Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7
Евгений

Вера заболела. Она металась в жару и просила: – Отвезите меня домой! Я хочу домой! – И все время звала: – Маменька! Маменька! Забери меня отсюда!
Встревоженная и виноватая княгиня собрала консилиум из лучших докторов, которые признали у воспитанницы нервную горячку.
– Такая юная девица, а нервы никуда, – покачивали головами доктора. Прописали покой и сон, а она все бредила и металась.
С того момента как Вера рухнула без памяти и Вольский, наспех одевшись, отнес ее в постель, она ни разу не пришла в сознание. Княгиня частенько приходила взглянуть на больную, возле которой сидела Дуняша. Она подолгу вглядывалась в бледное лицо Веры, хмурила лоб и кусала губы. Прошло несколько дней без заметных улучшений, и однажды у постели больной девушки появился мужчина лет сорока пяти в мундирном сюртуке, с усталым смуглым лицом, на котором по-молодому ярко сияли зеленые глаза. Он долго смотрел на спящую Веру, после перекрестил и поцеловал ее в лоб.
На другой день Вера очнулась. Болезни как не бывало, однако в облике девушки жизни не прибавилось. Она все молчала, отказывалась есть, беспрестанно думала о чем-то и неохотно отвечала на вопросы. В тот же день, когда к ней вернулось сознание, высокий гость отбыл на курьерских в Петербург. Прощаясь с княгиней, он говорил:
– Не трудитесь объяснять, что послужило причиной болезни девочки. Я довольно хорошо знаю вас, чтобы догадаться самому. Вы не меняетесь, сударыня. Бог вам судья, прощайте. – Не обращая внимания на умоляюще протянутые руки княгини, гость сел в экипаж и крикнул: – Пошел!
Браницкая следила путь кареты, а по ее лицу текли слезы…
Для Веры этот визит остался незамеченным. Даже Дуняша ни разу не упомянула о мимолетном госте. Больная медленно возвращалась к жизни, но, казалось, навсегда утратила веселость и живость черт. Она подолгу лежала, уставившись в одну точку, так что Дуня пугалась и начинала махать руками перед ее лицом. Однажды вечером к ним в комнату явилась княгиня. Она отослала Дуню, присела возле Веры и мягко взяла в свои руки ее безжизненную ладошку.
– Веринька, я, очевидно, должна повиниться перед тобой, но я не чувствую за собой никакой вины, – заговорила Браницкая, тщетно ловя взгляд Веры. – Пойми, душенька, моя жизнь утекает меж пальцев, а я еще не стара, полна сил, желания жить и любить! Я хочу чувствовать, что живу. Это чувство дает только любовь. Со временем ты поймешь меня и простишь.
– Я ни в чем не виню вас, – прошептала Вера безучастно.
– Хочешь, я позову сюда Андрея, он обеспокоен твоим здоровьем?
– Нет-нет! – испуганно вскрикнула несчастная девушка. – Я не хочу, не хочу его видеть!
Кажется, она была готова зарыдать. Однако это походило хоть на какие-то чувства. Княгиня тяжело вздохнула:
– Что мне сделать для тебя?
– Позовите Евгения, – прошептала Вера.
– Славно. Евгений днями уезжает в Петербург, он получил назначение. Обещал зайти попрощаться.
– Ему нельзя в Петербург! Он там погибнет! – вдруг встревожилась Вера.
– Отчего же? – удивилась Браницкая, приписывая чрезмерную горячность болезненному припадку.
– В Петербурге, сказывают, чахотка косит людей. Гнилой воздух болот, – бормотала Вера в тревоге.
– Вздор, я прожила там полжизни, и ничего! – возмутилась Браницкая.
– Он будет тосковать, ведь Евгений любит вас, – продолжала Вера тихим голосом.
Княгиня усмехнулась:
– Евгений любит не меня, а свою грезу, мечту. Мечту же можно любить на расстоянии и не в пример лучше. Ничто не мешает, не омрачает идеала. – Она вздохнула. – А предложи я ему земную, телесную любовь, он ведь сбежит опрометью. Я слишком хорошо знаю таких вот мечтателей…
– И все-таки его надо пожалеть, – прошептала Вера.
Княгиня спросила не без ехидства:
– Ты желаешь ему судьбы Вольского?
– Нет-нет, – опять испугалась бедняжка и с убеждением произнесла: – Евгений не такой.
– Как ты еще наивна, дитя мое, – снисходительно улыбнулась Браницкая.
Эта улыбка больно задела Веру. Она закрыла глаза, не давая воли слезам. Впрочем, княгиня переменила тон и с неожиданной грустью произнесла:
– Кто знает, возможно, я отталкиваю Евгения именно потому, что не хочу сгубить… Его чистота притягивает, рядом с Евгением я сама чувствую себя такой, какова была в юности…
И она удалилась под впечатлением каких-то воспоминаний, а Вера тихо и долго плакала, не вытирая слез, да и не замечая их. О чем она думала в тот момент? Вера пыталась себя убедить, что в ее жизни не произошло ничего ужасного. Нечаянно подсмотренная сцена… Что Вере до нее? И что ей до княгини и Вольского и до их, с позволения сказать, отношений? Однако услужливая память предательски подсовывала мельчайшие подробности той сцены, которые почему-то причиняли девушке неимоверную боль. Она страстно не желала их помнить, но стоило закрыть глаза, как вновь всплывала в ее сознании комната с мягким освещением камина, ковер, тесно сплетенные тела. Даже терпкий мускусный запах ощущался ею…
Вера застонала и открыла глаза. Зачем обманывать себя? Андрей… Он вовсе не безразличен юной воспитаннице. Особенно остро она почувствовала это теперь, когда Вольский открылся ей с… иной стороны. Невыносимая боль потери, жгучая ревность и, чего скрывать, безнадежная любовь терзали несчастную больную. Вера не до конца понимала, почему ко всему этому добавлялись еще чувство обиды, даже мысль о предательстве. Вероятно, оттого, что Вольский приучил Веру к себе. Не имея никаких надежд, девушка невольно тянулась к нему. Андрей оказывал ей всяческие знаки внимания, которые любящее сердце вполне могло принять за сердечные проявления. Если это обман, то все обман, думала Вера. Рушилась не только робкая, безнадежная любовь. Все, все стронулось в маленьком мирке бедной воспитанницы. Потому она так страдала и не знала, как ей жить дальше. Потому не желала видеть Андрея (или, напротив, страх как хотела, жаждала видеть, но и себе не признавалась в этом?). Оттого ее влекло к Евгению, который мог объяснить ей Вольского, ибо знал его лучше, и ему она верила.
Однако несмотря на все напасти, здоровье юной воспитанницы пошло на поправку. Она похудела, побледнела, ее движения утратили живость, но опасность миновала. Возобновились классы, близился литературный вечер, который станет прощальным для Евгения.
В тот день княгиня вошла к Вере, держа в руках хорошенькую вещицу. Это был дамский альбом, переплетенный в темно-красную кожу, с выбитым узором на корешке и золотым обрезом. Закрывался он золотой фигурной застежкой.
– Это тебе, душенька, – просто сказала Браницкая. – У всякой порядочной девицы имеется альбом, чтобы вписывать туда стихи и пожелания. Будешь просить поклонников и друзей черкнуть что-нибудь или набросать рисунок. Я, знаешь ли, так со своим супругом объяснилась, когда мы еще не были женихом и невестой.
– Как это? – полюбопытствовала Вера, с удовольствием разглядывая альбом и поглаживая золотое тиснение.
– У меня в девичестве тоже был альбом, близнец этому, – взялась рассказывать княгиня, удобно устроившись в кресле. – Туда вписывали всякие пустяки модные поэты и светские львы, кто свое, кто чужое. Тогда Пушкин только зазвучал, но быстро входил в моду. Еще Жуковский, Батюшков… Так вот, мой любезный князь никак не мог объясниться. Я пугала его своим блеском, умом, успехом в обществе. Сам признавался после. Какие у меня были поклонники! Государь вниманием удостаивал, а он был отменным ценителем женской красоты. Браницкий же…
Он успешно делал карьеру, свет занимал его мало, но он обязан был являться всюду, где двор… Честный, прямой, суховатый. Мне он тогда показался пресным, скучным. Не умел острить, краснел от наглости других людей и стеснялся собственной неловкости. Однако, что греха таить, был красив, успешен, выгодный жених. Меня усердно сватали, дело оставалось за ним, а Браницкий все не решался сделать формальное предложение. Мне уже двадцать, старуха по тем понятиям, и все не замужем.
Знаешь, что странно в свете? Модные дамы, фрейлины, умные, красивые, заметные женщины, поздно выходят замуж, да и как-то все наобум, кто возьмет. Отчего так? Бывало, глупенькая хохотушка с простенькой мордашкой, так себе, едва выехала в свет, глядь – уже замужем. В семнадцать лет выскакивают!
Увлекшись рассказом, княгиня выудила из кармана платья длинную пахитоску и, к вящему изумлению Веры, раскурила ее.
– Вы курите? – Воспитанница была потрясена открытием.
– Ах да! – разгоняя дым, ответила княгиня. – Когда волнуюсь. Иногда успокаивает. Так вот, слушай же и перестань кашлять! – Тут она сама закашлялась, но курить не прекратила. – Князь Браницкий был мой последний шанс и вполне нравился мне. Однако эта несносная его робость! Я из платья вон лезла, чтобы сподвигнуть поклонника на окончательное объяснение.
И вот однажды я достала свой альбом и попросила его вписать что-нибудь заветное, из того, что его ныне волнует. Браницкий, как водилось, покраснел до корней волос и задумался. Я ждала, ободряя его улыбкой. Князь взял перо и начертал: «Мечтаю лишь о том, чтобы божественная разделила мой скромный удел и осветила мой путь своими небесными очами». Я прочла и чуть не расхохоталась ему в лицо, так незатейливы были эти строки в сравнении с изысканными объяснениями в стихах, кои посвящались мне доселе. Однако я вовремя сообразила, что это послание может приблизить долгожданную развязку. Приняв глубоко тронутый вид, я спросила с дрожью в голосе: «Как изволите вас понимать, Федор Сергеевич? Уж не предлагаете ли вы мне руку и сердце?» Теперь уж Браницкому некуда было деваться, он едва вымолвил: «Да». Я тут же направила его к маменьке. Так все и сладилось. После я узнала, отчего так нерешителен был мой жених, но об этом как-нибудь в другой раз, – завершила княгиня свой рассказ.
– А где теперь этот альбом? – поинтересовалась Вера.
– Я оставила его в Петербурге, – коротко ответила дама и вдруг рассердилась: – Почему ты до сих пор не одета, не причесана? Скоро будут гости!
Вера взмолилась:
– Позвольте мне нынче еще не являться в гостиную!
– Полно, Вера, чудить! Евгений завтра уезжает, а ты очень хотела его повидать, не так ли? Да и отчего бы не обновить альбом?
Юной воспитаннице пришлось покориться. Без всякой радости она перебирала наряды, подаренные княгиней. Совсем недавно это занятие доставляло ей несказанное удовольствие, ныне же добавило страданий. «К чему все? – горько размышляла Вера. – Все сокровища мира не купят его любви…» Она выбрала самое простенькое платье из тафты, серенькую косынку. Дуняша причесала ее тоже просто, по-домашнему. Вера безразлично смотрела на себя в зеркало.
Она не могла и догадываться, каким удачным оказалось сочетание простоты ее наряда и одухотворенности бледного личика. В ее облике проявилась трогательность наивности и чистоты. Опытная кокетка добивается этого эффекта искусственными ухищрениями, зная, как произвести впечатление на мужчину, а Вера лишь желала казаться незаметнее.
Это был большой прием. Княгиня наняла по этому случаю какую-то итальянскую знаменитость, певицу, гремевшую в Петербурге несколько лет назад. Весь московский бомонд съезжался к ярко освещенному подъезду княжеского дома к десяти часам. Предполагались легкие закуски, чай и сплошь духовная пища: музыка, пение, стихи.
Вера заранее проскользнула в гостиную, освещенную множеством свечей и уставленную стульями. Она привычно спряталась за самоваром и стала наблюдать за прибывающими гостями. Гостиная постепенно наполнилась говором и смехом. Никто не обращал на воспитанницу внимания, и это было для нее спасением. Вот появился Евгений. Он был нарасхват, раскланивался направо и налево. Наконец все расселись, у рояля воцарилась тучная немолодая певица, и аккомпаниатор взял первые аккорды. Только теперь в дверях гостиной возник Вольский. Сердце Веры вздрогнуло, застучало в висках. Вольский поискал глазами Евгения и стал пробираться через заполненный ряд, бесцеремонно наступая на ноги. Прежде чем сесть возле поэта, Вольский послал всем воздушный поцелуй и сказал по-французски:
– Простите, господа.
Итальянка пела немилосердно долго. Голос ее рыдал, она картинно вздымала руки и грудь, изображая на раскрашенном лице глубокие страдания. К изумлению Веры, после каждого произведения вокруг раздавалось: «Шарман! Браво!» Вера не спускала глаз с Андрея. Тот вертелся на стуле, заговаривал с барышнями, сидевшими перед ним, с Евгением, с княгиней, которая умоляюще прижимала к губам веер, заставляя его молчать. Время от времени Вольский окидывал гостиную взглядом, тогда Вера глубже забиралась в угол и пряталась за самовар.
Наконец певица исчерпала свой репертуар и освободила место для Евгения. Юноша прочитал несколько стихотворений и поспешил укрыться среди зрителей. Его место занял какой-то молодой офицер. Он просто спел под гитару «Черную шаль», а после модный романс «Черный цвет, мрачный цвет». И хотя княгиня кривила лицо и бормотала что-то про дурной тон, Вере пришлись по сердцу именно эти незатейливые пьесы. Она заметила, что и Вольский бросил шалить и беспокоить окружающих. Теперь он слушал, чуть усмехаясь и трепля по обычаю мочку уха. Выступал еще какой-то немец-фокусник, и на этом концертная программа завершилась. Одни ринулись к чайному столу, другие составили партию в вист – словом, разошлись по кружкам. Только теперь Вольский заметил Веру и подошел к ней.
– Позвольте поздравить вас с выздоровлением, – не совсем уверенно произнес он.
Вера холодно ответила:
– Благодарствую.
– Сердитесь?
Девушка могла поклясться, что в его голосе звучали нотки раскаяния.
– Отчего же, Андрей Аркадьевич? Нам, кажется, нечего делить. Да и что я вам? – К горлу подступили слезы, и последнюю фразу Вера едва прошептала.
Вольский вдруг взял ее руку и прижал к губам, вызывая недоумение окружающих. Не отпуская руки, он долго смотрел Вере в глаза, пока девушка, придя в себя, не высвободилась. На них с любопытством поглядывали и шептались, а Браницкая, проходя мимо чайного стола, что-то сказала Вольскому сквозь зубы.
– Вы меня много обяжете, если оставите в покое, – пряча глаза, проговорила Вера.
С несвойственной ему потерянностью Вольский спросил:
– Хорошо, но что мне сделать, чтобы вы больше не дулись?
Чтобы как-то от него отделаться и не привлекать внимание окружающих, Вера попросила:
– Устройте мне отдельную встречу с Евгением.
Вольский поднял брови:
– Зачем?
Вера брякнула первое, что пришло ей в голову:
– Мне нужно вернуть ему книгу Гофмана.
Андрей усмехнулся:
– И только?
Бедная воспитанница оглядела публику, в ожидании чая наблюдавшую всю эту сцену, и в отчаянии воскликнула:
– Да уйдите же, вы мне мешаете! – И она принялась разливать чай.
Вольский же прямиком направился к Евгению, который вел оживленную беседу с какими-то важными господами. Вольский что-то произнес, и весь кружок обернулся в сторону Веры, а Евгений кивнул ей с улыбкой. Вера готова была провалиться сквозь землю. Андрей готовился сообщить девушке о выполненном поручении, но тут ретивого посланца перехватила Браницкая. Забыв об открытом самоваре, Вера наблюдала, как та, прикрывая гнев любезной улыбкой, отчитывала Вольского. Горячий чай вылился из чашки на тонкое блюдечко. Вера обожглась и ахнула, чем вызвала сострадание вездесущего Алексеева. Тот едва оторвался от карт ради чая и бросился к воспитаннице:
– Подуть! Подуть! – и тут же исполнил.
– Ах, оставьте! – брезгливо отдернулась Вера и, задев чашку, опрокинула ее на светлые панталоны Алексеева.
Чиновник взвился от боли, Вера от ужаса закрыла лицо руками, Вольский громко захохотал. Возмездие явилось в облике княгини. Глаза ее метали молнии, но она владела собой. Холодно улыбнувшись, Браницкая произнесла:
– Веринька, проводи господина Алексеева к Малаше, она приложит мазь на ожог.
Девушке ничего не оставалось делать, как подчиниться. Всю дорогу Алексеев ворчал, сожалея о безнадежно испорченных панталонах. Вера не слушала его, думая о своем. Только когда в темном коридорчике Иван Иванович попытался приобнять ее за талию, она довольно сильно оттолкнула его и быстро прошла вперед. Чуткое ухо девушки уловило бормотание Алексеева:
– Ну, ничего, ничего. Я дождусь. Я не тороплюсь.
Когда она вернулась в гостиную, передав несносного Алексеева на попечение Малаши, гости уже разъезжались. Постепенно гостиная опустела, остались только свои, завсегдатаи кружка княгини. Вольский разместился в кресле с бокалом вина и распустил галстук. Евгений наигрывал что-то на фортепьяно и поглядывал в сторону Браницкой, которая кокетничала с молодым офицером, певшим давеча романсы. Чаю больше никто не желал, кроме вернувшегося Алексеева, и Вера могла отлучиться в свою комнату за альбомом. Когда она вернулась, Евгений хлопнул крышкой рояля и подошел к ней:
– Андрей передал мне вашу просьбу. Я и сам желал с вами поговорить, да все недосуг было. А теперь я уезжаю. Присядем подальше, у окна, чтобы нам не мешали.
Они отошли в дальний угол гостиной и сели на софу. Собственно, Вера не знала, о чем именно она хочет говорить с юным поэтом. Для начала она попросила вписать в альбом что-нибудь своего, а сама молча следила за его руками. Ей было жаль прощаться с Евгением, как с братом, как с родным или давно близким человеком. Если бы Евгений попросил помощи, она отдала бы последнее. Еще Веру мучили дурные предчувствия, каким-то образом связанные с Петербургом. Поэтому девушка молча смотрела на юного поэта, и во взгляде ее неожиданно читались и любовь, и скорбь, и почти материнская жалость. Евгений долго писал, а после, отдавая альбом, спросил с теплой улыбкой:
– Разве это все?
– Н-нет, – смущенно ответила Вера.
Ей непременно надо было разъяснить поступки Вольского, иначе эта боль, заставившая Веру слечь в постель, так и не покинет ее. Она беспомощно оглянулась в сторону Вольского и встретилась с его внимательным взглядом.
– Вы не должны строго судить, – будто читая ее мысли, произнес Евгений. – Поверьте, Андрей – добрый, благородный человек, но…
– Его развратило общество? – невесело смеясь, дополнила Вера.
– И да и нет. – Евгений запустил пальцы в чудесные темные волосы. – Люди, подобные ему, то есть имеющие в жизни все, кроме одного – цели, сейчас не редкость. Знаете, что говорит Баратынский о нашем поколении? Эгоизм – наше законное божество, ибо мы свергнули прежних кумиров и не уверовали в новых.
– Мне кажется, вы вовсе не такой, – тихо сказала Вера.
– Меня спасает поэзия, – улыбнулся Евгений. – Андрей часто шутит, что он завидует мне: я могу себя выразить, я знаю вдохновение, высокие помыслы.
– Ах, он еще и завистник! – возмутилась Вера.
Евгений покачал головой:
– Это не зависть. Это тоска невысказанной души. Господь не дал Андрею творческого дара, или он еще не распознал его в себе. В этом его беда. Вольский ищет, но ему трудно, он на грани падения.
Вера снова встрепенулась:
– Он давно уже пал! Вы добрый человек, многое ему прощаете и не хотите видеть, как низко он пал!
Евгений удивленно смотрел на нее.
– Вы несправедливы к Андрею. Для Вольского существуют Божий закон и законы чести. Ни то ни другое он не преступил ни разу, иначе он не был бы моим другом.
– Да он предавал вас неоднократно! – воскликнула Вера невольно и тут же раскаялась.
Голос поэта обрел твердость.
– Вы ошибаетесь. О предательстве не может быть и речи.
Девушка жалко пролепетала:
– Но Вольский и Браницкая…
Евгений не дал ей договорить, взяв за руку и крепко сжав ее.
– Не продолжайте. Не уподобляйтесь салонным сплетникам, в Москве им несть числа. Андрей нуждается в вашем внимании, ему необходимо ваше участие… Я знаю причину вашей болезни, он рассказал мне в раскаянии.
Вера покраснела до слез. Затронутая тема волновала ее, но это было так больно и стыдно! Евгений продолжал:
– Я хорошо знаю Вольского, и мне кажется, что именно вы могли бы помочь ему и удержать от падения. Ему нужна как воздух ваша… доброта.
Вера окончательно растерялась:
– Да, но княгиня…
Евгений вновь не дал ей продолжить:
– Гете говорил, что можно одновременно прижимать к горячему сердцу и алую розу, и белую лилию. В человеческих отношениях все так напутано. Одно я знаю наверное: у вас есть право на Андрея, воспользуйтесь им, пока не поздно.
От излишнего волнения Вера уже плохо понимала, что говорит ей поэт. Она выразила давнее удивление:
– Но как вы можете снисходительно смотреть на… многие поступки Андрея и все ему прощать?
Евгений погрустнел:
– Моя болезнь вынуждает меня смотреть на мир иначе, нежели смотрят здоровые люди. Вся моя мудрость отсюда. Я чувствую кратковременность жизни и умею ценить ее дары. Учусь прощать…
Воспитанница снова глупо спросила:
– Но неужели вы не ревнуете, в конце концов?
Юный поэт посмотрел в сторону княгини и грустно усмехнулся:
– Я болен, но я не ангел… Не судите ее, у Ольги Юрьевны страдающая душа, об этом знают немногие. За это ей все прощается.
Он умолк, и Вера увидела в его глазах глубокую грусть. Уже не сдерживаясь, она протянула руку и нежно погладила Евгения по волосам. Тут над ее ухом раздалось саркастическое:
– Однако они нашли друг друга. Ни дать ни взять пастушеская идиллия! «Воспитанница и поэт» – чем не сюжет для романтической баллады? – Перед ними стоял трезвый и злой Вольский.
Евгений побледнел. Поднявшись с софы, он молча смотрел в глаза Андрею. Вокруг них стали собираться любопытствующие. Княгиня спокойно наблюдала эту сцену со своего места. Вера не выдержала и ринулась в бой:
– Вы ничего не понимаете! Евгений уезжает…
– Доброго пути! – перебил ее Вольский, не отступая от приятеля. – Или у вас траур по этому поводу? Да, поэты счастливы в любви! Все поэтам – и слава, и вздохи, и обожание неопытных девиц. Не сделаться ль и мне поэтом?
Евгений медленно стянул с руки перчатку и, слегка ударив ею Вольского, тихо произнес:
– Я вызываю вас.
В руках Вольского хрустнул бокал, и лиловое стекло посыпалось на роскошный персидский ковер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100