Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4
Первые опыты

Дни полетели с ошеломляющей быстротой, и однажды утром Вера со стыдом припомнила, что ни разу не написала письмо в маленький уездный городок, где осталось родное семейство Свечиных. Об этом напомнил ей неожиданный утренний визит. Всегда чем-то недовольная Малаша грубо вторглась в Верины покои и сухо изрекла:
– Вас там какой-то мужик дожидается. Полы истоптал, я только их натерла.
И Малаша удалилась, всем своим видом демонстрируя оскорбленную добродетель. Вера показала ее спине язык и быстренько сбежала вниз. Узнав визитера, она обрадовалась и смутилась одновременно: перед ней мял шапку купец Прошкин.
– Велели узнать, как поживаете-с, волнуются очень: писем не шлете. Вот я с оказией, за товаром приехал…
Он говорил, а сам мерил девушку восхищенным взглядом, что та сразу отметила с женской чуткостью. Однако, увидев Прошкина, Вера вдруг поняла, как далека она уже от прежней жизни простых, немудреных людей. И вспомнился сон, который часто тревожил ее в первые дни в Москве. Вере снилось, что ее почему-то вернули в бедный домик Свечиных, и она терзается тоской по Москве, по княгине и… да-да, что уж тут скрывать, по Вольскому.
«Как же так? – плакала Вера во сне. – Ведь я только-только привыкла, начала учиться. У меня уроки, я разливаю чай. Я начала вязать кошелек в подарок Евгению, мне и платье заказано к первому балу. Почему же все это кончилось, почему?»
Но, просыпаясь в слезах, она вновь оказывалась в прекрасной действительности, более похожей на сказочный сон.
– Что прикажете передать? – тем временем вопрошал купец.
– Передайте, что я жива-здорова и всем довольна.
– Оно видно по всему, – одобрительно кивнул Прошкин. – Уж больно волновались за вас. Да вы бы написали!
– Да-да, конечно, – краснея, поспешила заверить она.
– Ну, повидал вас, пора и честь знать, – заторопился Прошкин, чувствуя себя неловко в роскоши княжеского дома. – Ох ты, чуть не забыл главное-то!
Он достал из-за пазухи письмо и передал его девушке. Малаша без всякой надобности сновала туда-сюда и пялилась на русого богатыря. Вере сделалось вовсе неловко, и она поспешила распрощаться с любезным гонцом. Прошкин низко поклонился, еще раз восхищенно оглядел нарядную барышню и, безнадежно махнув рукой, вышел вон, так и не приметив заинтересованных взоров Малаши.
Маменька писала, что в доме стало пусто без любимой девочки, а Сашку просто не узнать. Он рьяно взялся за книги, чтобы подготовиться в Московский университет. Теперь больше не надо напоминать ему об уроках, Марья Степановна даже встревожилась: не перезанимался бы. Все развлечения Сашка забросил, в сторону Акульки и не глядит. На этих строчках Вера почувствовала, что вот-вот расплачется, и пробормотала:
– Ну слава Богу, взялся за ум!
Перечисление хворей Марьи Степановны, которым раньше девушка не придавала особого значения, теперь вызвало истинную тревогу. Ей сделалось совестно: маменька одалживается у аптекаря, у Прошкина, бьется одна по хозяйству, когда Вера купается в роскоши.
Одних новых платьев накуплено – куда столько! Вера обошлась бы и третью всего, но княгине доставляло удовольствие рядить воспитанницу да баловать. Теперь же княгиня и ее воспитанница были озабочены платьем, которое готовилось у мадам Лебур к первому балу Веры. Это случится через месяц, когда начнутся сезоны. Именно первый бал определит дальнейшую карьеру Веры в свете, говорила Браницкая.
Так невольно мысли девушки перескочили с письма на предстоящие веселья и наслаждения. Она с удовольствием представила себя в бальном наряде, увитую живыми цветами…
После необычно раннего обеда Браницкая объявила:
– Веринька, одеваться! Идем гулять на бульвар, пока светит солнце. Сегодня на Тверской съедется вся Москва, больно уж день хорош.
В последние дни княгине нездоровилось, она хандрила, никуда не выезжала, гостей не принимала. Понятно, почему сердце Веры дрогнуло при этом известии: если вся Москва, то, возможно, и он. Молодые друзья уже неделю не посещали дома княгини, а вот Алексеев, этот вездесущий Алексеев, являлся каждый вечер и надоедал Вере своими скучными ухаживаниями. Как-то она пожаловалась княгине на это. Браницкая сочувственно улыбнулась и ответила:
– Признаться, мне с ним тоже смертельно скучно. Впрочем, я всегда предпочитаю общество людей молодых. В наш век мужчины быстро утрачивают пыл стремлений, старятся. Они сухи и педантичны либо непереносимо глупы. Пожалуй, только мой муж составляет исключение, но он предпочитает Петербург… – При этих словах в чертах княгини появилась тень печали. Она вздохнула украдкой, но больше ничего не произнесла.
Тверской в эту пору был уже гол, только кое-где на кленах застряли в ветках золотые трилистники, а под ногами шуршали ворохи резных дубовых и березовых, похожих на золотые монеты листьев. Солнце уже шло к закату, но, казалось, все московское общество прогуливалось по бульвару. Мужчины кланялись по сторонам, приподнимали шляпы, шли дальше, поигрывая тростями и заглядывая под шляпки дам. Впрочем, дамы сегодня были особенно привлекательны и приветливы, даже несколько игривы. Пора бабьего лета, как и весна, пробуждает в человеке порывы, влечения, неясные желания в последний раз перед спячкой долгой русской зимы.
Многие бульварные лица показались Вере знакомыми – возможно, они бывали у княгини. Однако глаза ее невольно искали в пестрой, движущейся толпе только одно лицо. Браницкая тотчас была окружена военной и светской молодежью. Несколько важных господ присоединились к ее кружку. Вера в который раз поразилась тому, как умеет княгиня преображаться в мужском обществе. Только что это была ленивая, несколько брюзгливая, уставшая, не очень молодая дама, и вот – будто искра пробежала: черты разгладились, щеки заалели, глаза засияли, посыпались остроты, прикрывающие тонкое кокетство, – вся прелесть хорошенькой женщины проявилась вдруг.
– Вы слышали, как поддели семинаристов, дерзающих писать критику на наших поэтов? – спросил кто-то из молодых людей. – Вольский, перескажите!
Вера вздрогнула при упоминании этого имени. Наблюдая за княгиней, она не заметила, как рядом вдруг оказалась кучка франтоватой молодежи, шумливой, распивающей шампанское прямо на бульваре.
– Ничего особенного, – пожал плечами Вольский. – Разложили слово «плебей» на «плюй» и «бей».
Он приблизился к княгине и поцеловал ей ручку. Вера приметила, как внимательно посмотрела Браницкая ему в глаза. Молодой франт обернулся к Вере. Девушка привыкла быть в тени и очень смутилась, когда все взоры устремились к ней.
– Как поживает наша «скромница из Саланси»? – целуя ей руку, насмешливо поинтересовался Вольский.
– Вы читали мадам Жанлис? – удивилась Вера.
– Упаси Бог, конечно, нет! – громко засмеялся Вольский, а за ним и несколько молодых людей из его окружения.
Юная воспитанница почувствовала, как предательски заалело ее лицо, как от этого обидного смеха к глазам подступили слезы. Но самое невыносимое было то, что все бульварное общество, кажется, глазело на нее, не понимая причины смеха. И княгиня улыбнулась, пусть сдержанно, но улыбнулась, будто Вольский произнес что-то остроумное. Вера давно уже решила поставить на место этого самоуверенного франта. Теперь же она мысленно побожилась, что не позволит ему больше приблизиться к ней, напрочь лишит его прежнего доверия и дружеского расположения. «В насмешку, что ли, я ему далась? Пусть поищет кого-нибудь другого!» – кипело в ее голове, пока княгиня и Вольский обменивались светскими любезностями. Впрочем, воспитанница могла с удовлетворением отметить, что княгине тоже изрядно досталось.
– Что ваши мигрени? Какова их природа? Не возраст, конечно? Возможно, под ними скрывается сердечный недуг? Кто тот счастливец на сей раз? – насмешничал Вольский.
– Вы несносный и злой, – принужденно улыбаясь, ответила княгиня.
– Помилуйте, где нам равняться…
– Андрей! – остановил нарождающуюся дерзость подошедший Арсеньев.
Он казался бледнее обычного, но голос его звучал твердо. Вольский обрадовался другу, даже слегка приобнял его от полноты чувств. Тут Вера поняла, что дерзкий насмешник просто-напросто пьян. Арсеньев ласково отстранил приятеля и подошел к княгине:
– Простите его, сударыня. Кажется, он немного перебрал шампанского.
– Спасибо вам, он мог бог весть что наговорить. А мне вовсе не хочется доставлять удовольствие этим господам! – Она слегка кивнула в сторону шумного кружка молодежи.
Арсеньев с тревогой посматривал на друга, который, кажется, не на шутку разошелся, подбадриваемый свитой. Чья-то мелкая голая собачонка стала его следующей жертвой. Послышался визг сначала собачонки, затем, очевидно, ее владелицы, хохот веселившихся юношей покрыл все остальное.
Браницкая нервничала, трепала ридикюль, но не выдержала и воскликнула:
– Ах, уведите же его куда-нибудь!
Евгений бросился исполнять. Однако это оказалось вовсе не просто. Только под предлогом приглашения княгини в ее дом удалось вырвать разошедшегося Вольского из бульварной шайки. Браницкая поспешила домой, увлекая за собой воспитанницу и молодых людей.
Пока она переодевалась и распоряжалась об ужине, Вера должна была занимать гостей в компании престарелых дев. Малаша принесла самовар, Евгений разложил ломберный столик, а Вольский наконец притих в кресле, потребовав бокал: он успел прихватить с бульвара бутылку шампанского. Вера разливала чай и наблюдала за ним. Она сделала заключение, что в таком виде Вольский даже забавен. Из его черт исчезли надменность и вечная насмешка, но появилась детская трогательность, даже беззащитность. Молодой человек трепал мочку уха, светлые локоны падали в беспорядке на лоб, яркие губы сложились в обиженную гримаску.
За ужином он опять много пил, несмотря на мягкие запреты Евгения и недовольные взгляды Браницкой. К великой досаде Веры, на ужин явился неизменный Алексеев. Он, конечно, сел рядом с воспитанницей. Вольский, будучи визави, сквозь прищуренные ресницы бесцеремонно разглядывал его. Вера могла поклясться, что слышала, как он пробормотал:
– Кружит коршун…
Девушка боялась скандала, Алексеев же, кажется, ничего не замечал. Княгиня была мрачна. Один Евгений силился рассеять сгустившуюся атмосферу. Он рассказывал о визите в известный салон Марьи Дмитриевны Ховриной.
– Милейшая дама! Как все московские, демократична во вкусах, любит окружать себя молодежью из начинающих талантов. Не смотрит на происхождение и семинаристов жалует. Хороший стол, простой, сытный, по-русски. Для многих ее посетителей это немаловажно.
Браницкая слушала внимательно и только спросила:
– Она молода? Хороша собой?
Вера уловила в интонациях ее голоса ревнивые нотки.
– Мне трудно судить, – слегка смешался Арсеньев. – В моей душе есть образец, рядом с которым все меркнет… – И он взглянул на княгиню неприкрыто влюбленно и страстно.
– Ну тогда расскажи еще, куда мы поехали после, – вмешался Вольский, безуспешно пытавшийся раскурить трубку.
Наблюдательная воспитанница увидела, как лицо Евгения постепенно заливается яркой краской, что казалось невероятным при его бледности. Он с упреком и мучительной мольбой взирал на приятеля, надеясь заставить его молчать. Однако было уже поздно: княгиня живо заинтересовалась:
– Очень любопытно: куда же? Непременно расскажите, Евгений Дмитриевич!
Алексеев весьма противно захихикал. Юный поэт не выдержал пытки. Он выскочил из-за стола и опрометью бросился вон из дома, впервые, пожалуй, проявив подобную неучтивость. Браницкая помолчала, поджав губы, но все же переспросила:
– Так куда же, Андрей Аркадьевич, ездили вы после Ховриных?
Вольский шутливо поцеловал ей ручку и с гусарской лихостью ответил:
– К девкам, мадам!
Браницкая метнула взгляд в сторону воспитанницы:
– Вера, ступай спать!
Девушка не смела ослушаться. Попрощавшись с гостями – причем Вольский недопустимо долго лобызал ее ручку, – Вера, слегка обиженная таким поворотом событий, отправилась к себе в комнату. Дуняша стала выспрашивать, отчего барышня грустна и почему так рано ложится спать. Вере необходимо было выговориться, ее переполняли впечатления, и она выложила невольной наперснице все такие странные события дня.
– Скажи, Дуняша, что, Андрей Аркадьевич часто таким бывает? – спросила Вера, завершив рассказ.
– Хмельным-то? Да что вы, барышня! Сама вижу да от их камердинера знаю: не любят они пьяных и сами редко потребляют, чтоб напиться. Должно, что-то случилось.
Пока Дуняша причесывала ее прекрасные темные волосы и заплетала их на ночь в косу, барышня в задумчивости смотрела на себя в зеркало.
– Скажи, Дуняша, – наконец спросила она, – вот если бы тебе довелось выбирать, ты кого бы предпочла, Евгения Дмитриевича или Андрея Аркадьевича?
На конопатом и курносом личике горничной обозначилось мечтательное выражение. Она вздохнула:
– Да что Евгений Дмитрич, он и не смотрит ни на кого, только на их светлость. Оно конечно, и красив-то и статен, только вот хворает. Жалко его, сердешного…
Вера нетерпеливо перебила ее с надеждой в голосе:
– Так ты бы Евгения Дмитриевича выбрала, верно?
Дуняша помялась:
– Ну так ведь и Андрей Аркадьич-то красавец писаный, да веселый, озорной. Уж как взглянет, до души достанет, все струночки зазвенят. Ой, не могу! – вдруг прыснула она и зажала себе рот.
– Ну так как же, Дуняша? – добивалась Вера.
Горничная, вытаращив глаза, прошептала:
– А ведь выходит, что я бы их обоих, сердешных, выбрала!
Вера рассердилась:
– Как это? Что ты говоришь?
– Ей-богу! – хохотала Дуняша. – Что тот, что другой – ну до чего хороши! Так бы и съела!
– Фу, Дуня! Какая же ты глупая! – хотела было окончательно рассердиться Вера, но вдруг тоже расхохоталась.
Когда вовсе уже обессилела от смеха, она махнула рукой:
– Все, иди, иди, я спать буду.
«И то ведь, – думала девушка, зарываясь в подушку. – Даже Дуня теряется в выборе… Евгений! Конечно, Евгений! Ну и пусть он любит княгиню, это пройдет, я ведь моложе, я дождусь… Впрочем, что мне мешает любить его и так? К тому же он болен, его жалко…»
Вера стала представлять юного поэта на болезненном одре. Вот она ухаживает за Евгением. Не спит ночами, ставит ему компрессы, промокает заботливо лоб. А он такой бессильный, немощный. Но ведь придется ей самой переодевать больного, мыть его и… все остальное. Воображение фантазерки никак не продвигалось далее печального бледного лица на подушке. И тут она представила Вольского, возможно, раненного на дуэли или больного лихорадкой. Вот он лежит беспомощный, целиком в ее, Вериной, власти. Ее бросило в жар, стоило только вообразить упрямый профиль, густые белокурые локоны, разбросанные по подушке, обнаженное тело под простыней… Юная мечтательница со сладким замиранием сердца, волнуясь и пылая, создавала в воображении самые рискованные картины, где Вольский принадлежал только ей, ей одной. Сколько это длилось, она не знала, только постепенно грезы сливались со сном, и вот уже во сне девушка видит, как исцеляется ее подопечный, как пробуждаются в нем силы и желания, она чувствует, как его руки обнимают и ласкают ее. Даже запах его улавливает Вера во сне: запах модных духов, вина и табака. Вот Андрей шепчет какие-то нежные слова, приникает к ее губам и целует по-настоящему, совсем не так, как они в шутку целовались с Сашкой, а чувственно, страстно…
С сильно бьющимся сердцем Вера вскрикивает и просыпается. Но сон, казалось, длится и не хочет уступать место яви. Девушка в испуге приподнимается на подушках и в мутном свете ночника видит рядом с собой Вольского!
– Боже милостивый! Что вы здесь делаете? Как вы попали сюда, Андрей Аркадьевич?
Со сна Вера еще плохо понимала, что случилось, сердце бешено колотилось от испуга, и ужас происходящего постепенно доходил до ее сознания.
– Меня провела эта… – Вольский пощелкал пальцами, вспоминая. – Малашка, кажется.
– Зачем?!
– Мне нужно было тебя увидеть, дитя мое, иначе бы я застрелился.
Тут Вера заметила, что на Вольском не было ни сюртука, ни галстука, ни жилета, только тонкая белая сорочка с распахнутым воротом и светлые панталоны.
– Что вы говорите, Андрей Аркадьевич? Почему вы хотите застрелиться?
– Пустое! – отмахнулся Вольский, он все еще был сильно пьян. – Ты спала как ангел, ротик приоткрыт, улыбаешься…
Он вдруг резко притянул к себе перепуганную воспитанницу и крепко поцеловал в губы. Что-то ей подсказывало, что поцелуй этот был вовсе не первым. Вера забилась в объятиях мужчины, как голубь в силках.
– Уходите, уходите, Андрей Аркадьевич, нельзя вам здесь!
– Ну вот и ты гонишь… – Непрошеный гость выпустил девушку из рук и сокрушенно тряхнул головой. – Вы, женщины, только с виду нежные да ласковые, а на самом деле жестокие и злые.
Сделав сие глубокое умозаключение, Вольский скорбно обхватил голову руками и замер. Потом тихо пробормотал:
– Все суета и тлен… Тоска…
– Уходите, уходите же, Андрей Аркадьевич! Почему вы здесь, почему не едете домой, ведь ночь давно? – волновалась Вера.
Вольский саркастически усмехнулся:
– Высочайшей милостью мне позволено было прилечь на диванчике, покуда не протрезвею. Знаешь ли, ангел мой, кто эта женщина? Это демон в женском обличье, исчадье ада.
Вера невольно перекрестилась.
– Зачем вы так, Андрей Аркадьевич? – прошептала она, не переставая дрожать. – Ольга Юрьевна добра, умна и очень красива. Напрасно вы…
Вольский тяжело посмотрел на нее и снова усмехнулся:
– Когда я был мальчишкой, княгиня соблазнила меня. Несколько лет своей юности я положил к ее ногам, был болен ею, как тяжелым недугом. Я безумно ревновал, терзался подозрениями, след ил за каждым ее шагом. Ждал, как подачки, ее ласки, ждал, когда позовет… Это был сущий ад.
Он тяжело вздохнул и помолчал. Вера с трепетом слушала, когда он заговорил дальше:
– Теперь Евгений поражен тем же недугом. Я пытался спасти его, предупреждал, но – бесполезно. – Он вяло махнул рукой и снова замолчал, опустив голову.
Вера тихо спросила:
– Зачем же вы бываете здесь? Почему не оставите княгиню навсегда?
Вольский посмотрел на нее как на несмышленыша:
– Ты полагаешь, она меня так просто отпустит? Как бы не так: ее светлости нужны подданные, чтобы было кем повелевать. – Он вновь помолчал, потом встрепенулся: – А впрочем, конечно, я давно мог уйти. Я свободен, но жизнь без нее кажется вовсе пресной и скучной, как вода. А Евгений… Он ведь, как и ты, ангельского чина, этот мир страстей не для него. Однако изволь ему это втолковать!
– Что, если увезти Евгения отсюда? – участливо предположила Вера.
Вольский кивнул:
– Он получает место в Петербурге, в Министерстве иностранных дел, там хлопочут. Даст Бог, скоро уедет…
– А ведь сегодня вы поступили с ним жестоко, – тихо заметила Вера.
Вольский и теперь устало кивнул:
– Да, пожалуй. Завтра повинюсь, он простит.
Девушка услышала шорох за дверью и вскинулась вновь:
– Андрей Аркадьевич, умоляю, уходите! Не приведи Господь, княгиня узнает, что она подумает? Помилосердствуйте, я целиком в ее власти.
Саркастическая улыбка скользнула по лицу ночного гостя.
– Ну да, это в ее духе: казнить и миловать.
Он тяжело поднялся с кровати и направился к выходу.
– Постойте, – шепнула Вера.
Она прошла на цыпочках к двери и осторожно выглянула из комнаты. Полутемный коридор был пуст. Девушка выпустила Вольского и проследила его путь до поворота. Вдруг она снова услышала шорох и вскрикнула: из ниши с античной вазой показалась прятавшаяся там Малаша, горничная княгини. Она прошествовала мимо остолбеневшей воспитанницы, и Вере показалось, что во мраке глаза ее блеснули, как у кошки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100