Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8
В имении

Барский дом в Варварине напоминал дом Вольской в Петербурге, поставленный на английский манер. Конечно, в деревне все было куда проще, но в коридорах по стенам также висели старинные портреты, в гостиной был устроен зеленый боскет – беседка из живых растений, за столом также прислуживали ливрейные лакеи в белых перчатках. Алена подпирала косяк двери и ела Веру недобрым взглядом. Между хозяином и гостьей расстояние в длину порядочного стола вовсе не располагало к доверительной беседе. Кажется, Вольский сделал все, чтобы задать принужденный светский тон, не позволяющий нарушить дистанцию между ними.
Когда Вера вошла в столовую, Андрей любезно подал ей руку и провел на место. Он был безукоризненно вежлив, обращался к ней на вы, светски поддерживал незначительный разговор. И одет он был соответствующе: в обеденный фрак, из-под которого торчали жесткие, крахмальные воротнички белее снега. «Может, на реке был вовсе не он?» – задалась вопросом вконец сробевшая княжна. У сидящего перед ней Вольского не было ничего общего с тем веселым, плещущимся и фыркающим мужчиной, живым, загорелым, распаренным.
– Так вас послала моя матушка? – повторил свой вопрос Андрей.
На лице его появилось такое знакомое Вере капризно-брезгливое выражение, и выпятилась нижняя губа.
– Почему именно вас? Что свело вас вместе? Помнится, вы играли на театре каких-то… куколок?
Вера почувствовала, как все холодеет внутри, не тотчас собралась с силами, чтобы ответить:
– Я давно не играю. Это было вынужденно. Варвара Петровна попросила меня убедить вас вернуться в Москву и помириться с ней. Ваша матушка предполагала, что я… что мое присутствие… что вы послушаете меня…
Вольский презрительно фыркнул:
– Давно ли она благоволит к вам? Или это последнее средство? Что ж, мы еще вернемся к этому. Как вы устроились? Всем ли довольны? Долго ли думаете гостить у нас и куда направляетесь после?
Он спрашивал с напускным хладнокровием, но Вера чувствовала каким-то инстинктом, что все это маска, что притворство дается ему нелегко. Или она обманывает себя? Ни слова о встрече в реке. Отчего? Однако надобно же что-то ответить.
– Как только вы дадите определенный ответ на просьбу вашей матушки, я отправлюсь в Москву доставить его.
Вольский наконец улыбнулся:
– Мне надобно обдумать ответ, для этого потребуется некоторое время. Смею надеяться, вы не будете здесь скучать.
Алена издала фыркающий звук, но тотчас стушевалась под строгим взглядом хозяина. Вера не могла ни куска проглотить, все происходящее было мучительно, непереносимо. Она рискнула продолжить, чтобы хоть что-то говорить:
– Варвара Петровна весьма печалится и тоскует. Мне кажется, вы могли бы быть снисходительнее.
Вольский ничем не отвечал. Внимательно взглянув на визави, он проговорил через паузу:
– Вы переменились. Не сцена ли тому виной?
– Какая перемена? К худу или добру? – силясь унять дрожь в голосе, спросила Вера.
– Пожалуй, похорошели, если это возможно. Что-то еще… Затрудняюсь теперь сказать.
Однако сказанного было вполне довольно, чтобы Вера вспыхнула. Она не знала, комплимент ли это или новое оскорбление. Тем временем Андрей продолжал:
– Красота ко многому обязывает. Она принадлежит всем, всякий любующийся красивой женщиной мысленно желает ее. Посему связать свою жизнь с женщиной прекрасной не каждому по плечу. Ведь все мужчины в этом вопросе эгоисты и трусы. Легче жениться на дурнушке и полагать: «Это мое. Пусть неказистое, но мое!» – нежели соответствовать красоте. Не всякий способен на сей духовный подвиг.
Его рассуждения вконец сбили Веру с толку. Кажется, он делится наболевшим, выстраданным, но отчего ж это так обидно? И отчего он так нехорошо улыбается при этом?
– А если ко всему красавица еще и на театре играет, она и вовсе делается… достоянием публики.
Бедняжка не вынесла.
– Отчего, – едва справляясь со слезами, возопила она, – отчего вы меня терзаете? Вам это доставляет наслаждение? Что я сделала вам, что вы меня так мучаете? Извольте, я теперь же уеду!
Она выскочила из-за стола и бросилась вон из столовой, машинально отмечая, как злорадно блеснули глаза посторонившейся Алены.
Дуня никак не могла разобрать, что лепечет сквозь рыдания несчастная княжна, хватающаяся за чемоданы и картонки.
– Едем! Немедля! Вели Степану запрягать! – наконец поняла горничная.
– Куда же на ночь глядя? Давайте уж переночуем, – попыталась она уговорить Веру, но та была безумна.
Вере казалось, что она ненавидит Вольского, ненавидит его наглую горничную, этот дом! «Всё, прочь мечтания и надежды! Вон отсюда! Выйти замуж за первого, кто посватается. В Москву, домой…»
Вне себя от обиды и боли, княжна не заметила, как в ее комнату вошел Андрей, как выскользнула за дверь Дуняша по одному его знаку.
– Не уезжайте. Коли обидел вас, прошу простить, – услышала Вера за спиной.
Она стремительно обернулась и осела на кровать вовсе без сил. Вольский занял кресло напротив и некоторое время внимательно изучал ее лицо.
– Я должен объяснить вам природу моей желчности. Что вы мне сделали, спросили вы. Пустяки: всего лишь разбили в прах мой идеал, мою чистую мечту о любви, мою веру в вас… Это много или мало?
Сердце бедной княжны больно сжалось. Он прав, тысячу раз прав. Ничего уже нельзя изменить, все потеряно.
– Я умирал, Вера. – В глухом голосе его слышалась неподдельная мука.
Княжна не смела возражать и оправдываться. Вольский глухо продолжал:
– Лишь здесь я смог забыть ту ненавистную сцену в театре. Ваш побег от меня накануне венчания был ничто в сравнении с этим потрясением. Какие казни я придумывал для вас! Только эти кровожадные, мстительные мечтания смягчали боль, которую я не в силах был переносить.
Вольский помолчал, справляясь с собой, покусывая губу. Только теперь, при свете ночника, Вера увидела, как отвердели черты лица Андрея и жесткая складка легла у его детских губ. Девушка подумала: «Пусть обвиняет, пусть бранит, только не этот холодный светский тон!»
– Варварино помогло мне забыть многое… – с усилием заговорил вновь Андрей. – Здесь я нашел жизнь простую, непритязательную, полезную. С головой ушел в заботы по имению, даже почувствовал вкус к хозяйственной деятельности. Здесь все просто, ясно. Нравы грубы, но бесхитростны. Природа лечит любые, даже душевные недуги. Мне показалось, я обрел надежный приют или… спокойную могилу? Я много раз в своей жизни сожалел, что поздно родился: не стал героем войны с Наполеоном. А нынешний век – век коммерческий. На наше поколение повеял промышленно-торговый дух. Нет, Евгений хорошо сделал, что умер! Он был бы лишним теперь…
Вере стало казаться, что Вольский забыл о ней и беседует с собой.
– Хотите, я почитаю вам стихи Евгения? – предложила она.
Вольский неожиданно согласился и слушал с изрядным вниманием. Когда растаял последний звук и Вера закрыла альбом, он произнес с тихой грустью:
– Он был человек… Нежная душа.
Слезы подступили к глазам Веры.
– Я тоже жаждал верить и любить…
Последняя фраза вконец подкосила несчастную девушку. Она разрыдалась от жалости к Вольскому и презрения к себе. Вольский не утешал, только произнес:
– Не плачьте, Вера. Я не стою того. Жизнь без вас оказалась мне не по зубам…
Вера притихла. И тут за дверью послышался голос этой несносной Алены:
– Барин! Постель готова, извольте почивать!
Вольский словно ждал этого зова. Он поднялся с кресла и уже у дверей довершил беседу:
– Не уезжайте, поживите здесь. Я уверен, вам полюбятся эти места.
И он вышел, оставив собеседницу в отчаянии и тоске.
Вернулась Дуня и тотчас поняла, что сборы отложены. Она помогла Вере раздеться, однако спросить ни о чем не решалась, вглядевшись в безжизненное лицо госпожи. Сама же Дуня была весела, румяна и оживлена после долгого обсуждения со Степаном возможности неожиданного возвращения в Москву. Она даже несколько устыдилась, что радуется, когда ее княжне плохо.
Вера не уехала ни на следующий день, ни через два. Целая неделя пролетела, прежде чем она вновь вернулась к теме отъезда. Нет, в ее отношениях с Андреем ничего не изменилось. Он по-прежнему был любезен и предупредителен, с радушием приветливого хозяина посвящал ее в секреты управления имением, возил наблюдать полевые работы и даже взял однажды на травлю зайца. Вере доставляли неизъяснимую отраду вечерние прогулки в барском парке, в лесу, у реки. Ради них Андрей несколько изменил свой строгий распорядок дня. Ему приходилось рано вставать, чуть не на рассвете, чтобы ехать в поле, поэтому ложился спать он по-деревенски: после захода солнца. Теперь же иногда спал днем, после обеда, чтобы иметь возможность прогуляться с Верой по аллеям парка, полюбоваться луной и огромными августовскими звездами на черном небе.
Княжне открылась иная жизнь: природная, гармоничная, здоровая, в которой не было места пустой суете, позе, светским ужимкам. И Андрей открылся ей другой, новый, мало чем напоминавший прежнего, капризного и вздорного. Глаза его горели живым огнем, а во время охоты – разбойничьим азартом. Он свистел и гикал, как мужики, участвующие в травле. Руки его огрубели, нежная кожа на лице обветрилась. Андрей стал решительнее в движениях, тело его налилось силой. От всей крепкой фигуры его исходила зрелая мужественность.
Вера часто ловила себя на том, что она с интересом наблюдает за таким родным и одновременно незнакомым мужчиной, любуется им непрестанно. Он был рядом, Вера, бывало, опиралась на руку Вольского, когда они гуляли по парку, но между ними лежала непреодолимая преграда. И даже когда Вольский подхватывал девушку в объятия, снимая с лошади, или обнимал, чтобы удержать от падения, они оставались по разные стороны этой незримой преграды. Бедная Вера мучилась неразрешимостью желания хоть немного приблизиться к душе Андрея, но та оставалась для нее за семью замками.
Идиллию нарушала Алена, которая постоянно шпионила за ними и не упускала случая, чтобы выказать свою неприязнь гостье.
– За что она меня ненавидит? – однажды спросила Вера, не вынеся очередного выпада наглой прислуги.
Андрей равнодушно пожал плечами:
– Должно быть, боится, что вы увезете меня к матушке.
Вера не нашлась что сказать на это. Кроме прочего, ее мучила жестокая ревность. Алена, эта красивая здоровая деваха, вела себя так, будто у нее за плечами десять лет супружеской жизни с Андреем. Спросить напрямик об их отношениях Вера не могла и наказывала себя за это постоянными подозрениями, болезненными фантазиями, дурным сном. За прошедшую неделю их отношения с Андреем ни на дюйм не продвинулись. И хотя ни о чем другом, как жить рядом с любимым мужчиной, помогать ему в его делах, любоваться им, наслаждаться его близостью, Вера не могла и мечтать, мысль об отъезде все чаще посещала ее.
– Уйду в монастырь! – сказала она себе однажды, когда никак не могла уснуть после долгой прогулки и простой беседы с Вольским.
Они будто уговорились не поминать более их прежней взаимной привязанности и вели себя так, словно познакомились здесь, в имении. И нынче Андрей делился воспоминаниями из варваринского детства, рассказывал, как однажды во время путешествия спас жеребенка, который увязался за каретой. Малыш не мог угнаться за лошадьми, но изо всех своих крохотных сил мчался и плакал (Андрей так и выразился: «плакал»!). Кучер хлестал беднягу кнутом, на станциях отгоняли жеребенка подальше, но он прибегал вновь, потому что принял одну из кобыл за свою мать. Маленький Андрей умолял остановиться и что-нибудь сделать. Ведь это он перед выездом ласкал жеребенка и приманил его к коляске. Однако матушка сердилась и не позволяла остановиться. Жеребенок норовил попасть под колеса, громко ржал и не желал отставать. Наконец добрались до очередной станции. Жеребенок был вовсе без сил, но не давался в руки мужиков. Маленький Андрей подозвал его к себе и потребовал, чтобы нашли кобылу, которая могла бы покормить несчастное животное. Кучер отправился в деревню. Кобылу нашли, Андрею с большим трудом удалось заманить жеребенка в чужую конюшню. Бедняга валился с ног от изнеможения, не мог сосать, лишь тяжело дышал и вздрагивал. Мужики говорили, что надорвавшийся малыш умрет. Пора было трогаться в путь, но Андрей отказывался сесть в карету до тех пор, пока жеребенок не отдохнул и не стал есть. Андрею пообещали, что на обратном пути они заберут жеребенка, только тогда мальчик вернулся в карету.
Детская история растрогала Веру. «Сколько доброты и великодушия в этом человеке! Но отчего же он не может меня простить? Неужто я для него хуже жеребенка, которого когда-то он пожалел?» О да, хуже. Как можно сравнивать Божье создание, не ведающее, что такое грех, с ней?.. Мала причина, да грех велик. Вот тут и возникло решение уйти в монастырь. Пусть после страдает, ее уже не вернуть. Пусть утешается со своей глупой Аленой!
Весь следующий день Вера обдумывала, как ей действовать далее. Она сознавала, что уйти в монастырь ее подталкивают вовсе не святые чувства. Или не только святые. Это стыдно, но пусть, пусть! Теперь или никогда! Завтра утром, когда Андрей уедет в поле, она сбежит из имения, чтобы найти подходящий монастырь. Не возвращаться же ни с чем в Москву, где ее будут ждать с радостными вестями. Как объяснит она, почему Вольский не с ней?
За обедом Вера собралась с духом и спросила:
– Вы готовы дать ответ вашей матушке?
Вольский с любопытством взглянул на нее:
– Вам уже наскучила деревенская жизнь?
– О нет, здесь прекрасно! Однако меня ждут…
Андрей откинулся на спинку стула:
– Я не могу бросить дела: жатва в самом разгаре, сено надобно продать, мельницу достроить. К тому же я так и не решил, что ответить матушке на ее просьбу. Прежнего уже не будет, а ей надобен ее избалованный мальчик.
Весь день в душе Веры зрело безумное решение, противное тому, что посетило ее накануне. Она силилась разбить стену, отделяющую от нее Андрея, но все было напрасно. Вера решилась на последнее средство.
В этот вечер прогулка перед сном несколько затянулась, потому что неожиданно начался дождь и Вольский, схватив Веру за руку, увлек ее по аллее к белой беседке с колоннами, скрытой в глубине парка. Когда они осмотрелись во мраке, Андрей сказал:
– Это павильон «Ожидание». Матушка моя любила здесь сиживать, когда ждала жениха с войны. Он не вернулся. Погиб при Бородине.
– А ваш батюшка? – тихо спросила Вера.
– Отца я не помню. Он был старше матушки на двадцать лет и рано умер.
В парке царила тьма, тучи закрыли луну. Дождь шелестел монотонно, и было ясно, что зарядил он надолго.
– Эх, до чего не ко времени! – досадовал Вольский, имея в виду сельские работы.
Они едва различали лица друг друга. Вера почувствовала озноб: платье под кружевной мантилькой промокло, а в павильон беспрепятственно проникала сырость. Пробормотав: «Мне холодно», – и не сознавая, что делает, юная княжна обвила руками тело Андрея и крепко прижалась к нему, чтобы согреться. Она тотчас почувствовала, как тот вздрогнул и замер, не ответив на объятие. И, словно лишь этого ждали, из парка подали голос Дуня и Алена. Они спешили спасти господ от дождя под непромокаемыми плащами. Вольский осторожно убрал руки Веры и первым вышел из павильона. Они не сказали друг другу ни слова более, молча разошлись по своим половинам.
– Знаешь, Дуня, – шептала Вера, когда горничная расшнуровывала ей платье, – ты найди сейчас Степана и скажи ему, чтобы на утро готовил лошадей. Как только Андрей уедет в поле, мы тронемся. Но никому ни слова, слышишь? Не проговоритесь, а не то будет вам худо!
Дуня ничего не понимала. Известие ее сперва опечалило, однако перспектива пошептаться со Степаном вмиг примирила ее с неизбежным. Она умчалась легче ветра на поиски милого. Веру лихорадило. Она прислушивалась к шуму дождя, к каждому шороху в доме. Чего она ждала? Она и сама не знала, но ждала напряженно. «Я дала ему понять, как желанен и дорог он мне. Отчего, отчего он так равнодушен, безответен?» Так ничего и не дождавшись, девушка пришла в еще большее волнение. Она дважды вскакивала с постели, металась по комнате и снова ложилась. «Все, завтра эта пытка завершится, я уеду и забуду. Но теперь…»
Юная княжна подошла к окну и открыла его, чтобы освежиться. Аромат летней ночи, в котором смешались запахи мокрых цветов, травы, свежей земли, взбодрил девушку. Она постояла еще немного, слушая шуршание капель по листьям, и вдруг, набросив на плечи спальную кофточку, вышла из комнаты. Дом спал, по стенам бродили тени, нигде ни огонька.
Вера ни разу не была в комнате Вольского и смутно представляла себе ее расположение. Искала по какому-то наитию. Трепетала от неясных звуков, вздрагивала от скрипа половиц. «Что, если он не один?» – вдруг подумала Вера и от ужаса остановилась. Она уже видела мысленно, как в объятиях Вольского изгибается и стонет Алена.
– Ненавижу! – прошипела юная княжна сквозь зубы.
Некоторое время раздумывала, возвращаться ей или идти далее. «Ну что ж! Коли не один, так и лучше. Все к одному. В монастырь!» Она двинулась решительнее и храбро открыла заветную дверь. Вера не ошиблась, это была спальня Вольского. Ее удивило, что в углу у образов теплится лампадка. Должно быть, когда-то здесь была детская и маленький Андрей спал при свете лампады в уютной кроватке под пение старенькой няни. Теперь горел еще и ночник, кровать была вовсе не детской, широкой, с пологом, с пышными подушками и белоснежным кружевным одеялом.
Вольский крепко спал. Один. Вера облегченно вздохнула. Заперев дверь на задвижку, подошла к кровати и присела с краешка. «Он устал, он так устает за день от работы, от бесконечной скачки по полям, от забот», – нежно думала Вера, любуясь спящим мужчиной. Длинные ресницы его трепетали, он глубоко и покойно дышал. Девушка вовсе не чувствовала страсти, безумного желания, но если бы от нее потребовалось немедля отдать за него жизнь, она не колебалась бы ни секунды!
Вольский пошевелился и тихо застонал. Вера заботливо склонилась над ним, положила ему на лоб прохладную ладонь. Андрей вновь утих. Девушка почувствовала нестерпимую грусть и щемящую нежность к нему, на глаза, как от боли, навернулись слезы. Что-то подсказывало ей, что, разбуди она его теперь, Андрей уже не отвергнет ее объятий, как сделал давеча, а, напротив, будет счастлив ответить ей страстью. Но Вера лишь тихо сидела и смотрела, будто хотела запомнить любимые черты навсегда.
– Прощай! – прошептала она, и слезы невольно полились из ее глаз. – Опять прощай, и теперь уж навечно…
За дверью вдруг послышались чьи-то крадущиеся шаги. Вера вздрогнула и замерла, прислушиваясь. Дверная ручка осторожно повернулась. Кто-то пытался открыть дверь. Юная княжна испугалась, что неизвестный (или неизвестная?) станет стучать и поднимет Андрея. А ведь она только что сама была готова разбудить его любовным поцелуем.
– Что ты со мной делаешь?! – прошептала Вера, продолжая прислушиваться.
Шаги удалились, или ей показалось? Надобно уходить, и пусть ее место займет Алена или другая женщина, кого он впускает по ночам в свою постель. «А я завтра буду далеко…» Уже ничего не страшась от горя, Вера отворила щеколду и бесшумно вышла из комнаты Вольского. Ни души не встретив по дороге, она вернулась к себе с твердым намерением отбыть утром из Варварина, не прощаясь с хозяином.
Уснула Вера лишь на рассвете. Сквозь сон она слышала, как из раскрытого окна доносится громкое щебетание утренних птиц, а не бой капель о крышу, а после в комнату пробрался озорной солнечный луч. Дождь прекратился. Проспав несколько часов, девушка открыла глаза. Как здесь хорошо! И не хочется никуда ехать. Какой покой и тишина, какая нега!
Однако ехать надобно непременно. Сначала в Москву, а после – в монастырь. В Москве есть Новодевичий монастырь…
Папеньку жалко, он расстроится. Варвару Петровну тоже, ведь Вера не привезет ее сына, чтобы обвенчаться с ним. Ну что ж делать, коли она не нужна ему? С горькой обидой Вера припомнила, как во время одной из прогулок, когда она громко восторгалась природной картиной, Андрей насмешливо спросил:
– Из какой это роли?
Он ей не верит. Как с этим жить? Нет, нет, непременно ехать! И вовсе утро никакое не чудесное. Где же эта мерзавка Дуня? Готовы ли лошади? Кое-как одевшись сама, Вера вышла из комнаты. Прежде надобно удостовериться, что Вольский уехал. Юная княжна обошла дом, заглянула в гостиную, где висел ее любимый портрет. В первый же день в Варварине Вера обратила внимание на изображение маленького мальчика в детской курточке. Он был точной копией Вольского: с золотыми кудряшками, синими глазами и пухлыми яркими губками. Отчего-то девушка не решилась спросить, Андрей ли это, но ничуть не сомневалась. Ангельски хорошенький ребенок являл образ золотого детства Вольского. И когда Андрей рассказывал историю о жеребенке, она представляла маленького Вольского именно таким. А теперь захотелось увезти с собой этот портрет.
Выйдя на крыльцо, Вера увидела Алену, раздувающую самовар. Дуняши и здесь не было. Алена сделала вид, что занята работой и не замечает барышни. Вера поискала Федосью, которая пересчитывала столовое серебро.
– Что, барин уехал? – спросила она.
Федосья охотно отвечала:
– Уехал, сердешный. Давеча дождик-то припустил, думали, теперь уж зарядит. А ноне – поглядите! Уехал батюшка поутру, к обеду обещался быть. А вы нечто чаю хотите? Алена сейчас подаст.
– Спасибо. Голубушка Федосья, ты пришли ко мне мою горничную, – попросила Вера и направилась в столовую.
Алена явилась не скоро. Она принесла самовар, подала румяные горячие плюшки, к чаю сливки, масло, мед. Вера молча наблюдала за ее движениями, желая лишь одного – чтобы Алена поскорее ушла. Однако та не торопилась уходить. Она по привычке подперла косяк двери и, засунув руки под фартук, принялась следить за Верой.
– Ты свободна, – не вынесла княжна.
Алена и глазом не моргнула.
– Да уйдешь ли ты наконец? – возопила Вера.
– А у меня барин есть, чтобы приказывать! – грубо ответила Алена. – И без барина не велено никого из дома отпускать.
«Ну, Дуня, ну, длинный язык! Прибить тебя мало!» – мысленно сокрушалась княжна.
– Уж тебя я определенно ни о чем спрашивать не буду, – вконец рассердилась она. – Лучше приготовь нам на дорогу съестное, чтобы на два дня хватило.
Алена не шевельнулась:
– Барин будут недовольны. Дождитесь их возвращения, тогда и поезжайте.
– Что ж, придется без ваших пирогов ехать, – уже спокойно произнесла Вера. – Сдается мне, барин тебя не похвалит, коли голодными выставишь нас на дорогу.
Алена дернула плечом, фыркнула и вышла, покачивая бедрами.
Вера еще не допила чай, когда явилась заспанная и встрепанная Дуня. Она виновато смотрела на барышню и немилосердно краснела.
– Что, Дуня, где ты пропадаешь? Мы едем, а тебя не сыскать! На кого ты похожа? – распекала Вера теперь уже свою горничную. – В волосах сено, ты что, в конюшне ночевала?
Дуня покраснела еще более, хотя это казалось невозможным. Она лишь робко кивнула в ответ.
– Со Степаном? – осенило Веру.
Она ахнула и прикусила губу. Дуня была готова расплакаться, но глаза ее сияли вполне счастливо. Она кивнула и судорожно вздохнула. Это открытие вконец добило Веру. Вот Дуня решилась. Решилась! А она, Вера, отчего же трусиха такая? И теперь бежит, бежит тайком, чтобы не объясняться.
– Немедля займись сборами в дорогу! Проследи, чтобы уложили все необходимое. Да не забудь ничего!
Дуня опять кивнула и тотчас умчалась исполнять приказание.
Из конюшни вывели лошадей, выкатили дорожную карету. Степан с Ванькой проверяли надежность колес и рессор. Покуда смазывали дегтем оси и втулки, запрягали да увязывали чемоданы, тюфяки, съестные припасы, Вера решила попрощаться с парком. Ее тянуло в те места, где они гуляли с Андреем рука об руку и он бережно поддерживал Веру за локоть или она доверчиво опиралась на его руку… Заглянула в оранжерею и протяжно вздохнула, вспомнив, с каким удовольствием показывал ей Андрей персиковые, апельсиновые и лимонные деревья, выращенные в его оранжереях. Сад, парк, павильон «Ожидание»…
Остаться здесь навсегда, зимними вечерами сидеть у камина с работой и смотреть, как Андрей курит трубку и читает «Северную пчелу». Принимать у себя добродушных соседей-помещиков, говорить с ними об урожае, погоде. А после подняться вместе с Андреем в детскую, чтобы полюбоваться на спящих детей и перекрестить их, отгоняя дурные сны.
– Что это я размечталась! – встряхнулась Вера и приказала себе: – В дорогу!
Однако ехать не хотелось. Казалось, будто от себя бежит, от обретенного наконец душевного приюта. Что еще готовит ей судьба? Все равно. Ведь она теперь знает, какое ее счастье. Если бы он примчался и не отпустил Веру, сказал бы, что она нужна ему!.. Но все готово к путешествию, а Вольского нет. Он не почувствовал и не примчался.
Поблагодарив Федосью и не удостоив Алену прощальным взглядом, Вера забралась в карету. Дуня следом, Степан и Ванька заняли свои места.
– Что барину-то передать? – спрашивала Федосья напоследок, промокая фартуком уголок глаза.
– Ничего не надобно! – коротко ответила Вера и крикнула: – Трогай!
Новый побег давался Вере вовсе не легко. С каждой верстой юная княжна теряла душевные силы, все более мрачнела и тосковала. Дуня же являла нечто обратное трагическому виду барышни: невольная улыбка блуждала по ее румяному личику, горничная спохватывалась и напускала на себя серьезности, но ее хватало ненадолго. Она с блаженством прислушивалась к голосу Степана, который то понукал лошадей, то затягивал долгую ямщицкую песню.
На привалах Вера более не любовалась небом; казалось, красота мира погасла для нее. Она позволила Дуне ночевать у костра и с раздражением наблюдала за безмолвной игрой взглядов и жестов любовной пары, только вступившей в обладание друг другом. Лишь Ванька по-прежнему был неугомонным и любопытным. Вера погрузилась в себя до конца путешествия. Только один эпизод вывел ее из сомнамбулизма, когда она едва не убила человека.
Карета катила тогда уже по Московскому тракту и приближалась к древней столице. Частенько приходилось съезжать на обочину, чтобы пропустить казенных курьеров и фельдъегерей, а также именитых путешественников. Вынужденные остановки использовались для короткого отдыха, мелкой починки или легкого перекуса. И вот однажды, когда в который раз экипаж застрял у дороги, Вера отлучилась в лесок. Возвращаясь, она бесшумно выбралась из зарослей и застала следующую картину. Здоровый трехаршинный мужик тряс Степана за грудки, а Дуня бегала вокруг, причитая. Решив, что на них напали разбойники, Вера незаметно пробралась в карету, достала дорожные пистолеты. Взведя курки, она выскочила наружу и скомандовала, целясь в разбойника:
– Оставь моего кучера, иначе я буду стрелять!
Изумленный мужик тотчас выпустил жертву и со страхом воззрился на пистолеты.
– Барышня, Господь с вами, это же брат Степана! – удивленно воскликнула Дуня.
Сбиваясь и торопясь, она рассказала, что Егор, старший брат Степана, был отпущен барыней на оброк. Он нанялся ямщиком на почту и теперь вез в Петербург уланского офицера. И надобно было им в тот же момент сделать остановку с другой стороны дороги. Офицер тоже вздумал наведаться в лес. Узнав Степана, Егор бросился обниматься с братом, а Вера приняла его за разбойника.
Когда дело разъяснилось, все долго хохотали, и проезжий офицер тоже смеялся, покручивая усы и с интересом поглядывая на грозную барышню. Лишь она не смеялась, а мрачно укладывала пистолеты в ящик.
«Куда мне в монастырь? Человека чуть не убила! Да и разве можно идти в монахини от тоски? Или убегая от жизни? Нет, верно, и туда мне дорога заказана!» – горестно думала несчастная княжна, провожая взглядом убегающие версты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100