Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7
Путешествие

Не надобно думать, что Вера забыла о Марье Степановне и братце. Уже на другой день после избавления она попросила князя помочь благодетельнице в ее бедственном положении, напомнила о Сашке. Браницкий обещал сделать все как можно скорее. Он незамедлительно отправил в Слепнев фельдъегеря с письмом и деньгами. И накануне петергофского праздника Вера получила ответ. Маменька писала, как она безмерно удивлена и рада за свою девочку, и желала ей счастливого замужества и здоровых деток. О себе Марья Степановна просила не тревожиться: она, слава Богу, поднялась на ноги и чувствует себя много лучше. Просила не оставить княжеской милостью ее заблудшего сына, который, если верить Прошкину, играет на театре и сильно пьет, позоря отеческую фамилию. Ему надобно учиться, получить место в Москве и Петербурге. Еще почтенная женщина благодарила его светлость за фельдъегеря, который привез такие радостные вести. Они были весьма кстати, да и, чего греха таить, деньги тоже: бедная вдова изрядно подзадолжала купцу Прошкину.
Прочитав письмо и прослезившись, Вера сочла своим долгом передать князю признательность Марьи Степановны. Она едва успела после завтрака захватить отца перед его выездом во дворец. Князь спешил, но внимательно выслушал дочь и улыбнулся.
– Вот если бы еще Сашку выручить из Коноплева… – размечталась девушка.
Князь поцеловал ее в лоб:
– Дойдет очередь и до Сашки, дитя мое. Закончатся празднества, и я в твоем распоряжении. Однако, помнится, ты собиралась в имение Вольской, к жениху.
– И поеду! – смутилась Вера. – Как только вы мне позволите.
Однако выехать в деревню сразу после праздника не получилось. Возникли всякие надобности, нешуточные сборы, затруднения в суде. И все это отсрочило выезд еще на две недели. Начался август, могли зарядить дожди, надобно было спешить, и Вера вконец извелась в последние дни перед путешествием. Варвара Петровна в Москве тоже проявляла нетерпение и слала грозные депеши, силясь ускорить отъезд. Должно быть, она не находила места от затянувшейся разлуки с сыном.
Однажды вечером, перебрав платья и отложив необходимое в дорогу, Вера спустилась в гостиную, где за работой сидела мадемуазель Полетт. Хорошенькая француженка была против обычая задумчива и тиха. Вера спросила, не случилось ли чего с батюшкой. Мадемуазель ответила по-французски (она плохо говорила по-русски):
– Нет-нет, сударыня.
– Отчего же вы грустны?
Француженка вздохнула:
– Я думаю о том времени, когда вернется княгиня. Ведь мне придется покинуть ваш дом.
«Разумеется», – хотелось ответить Вере, но она сдержалась: в облике маленькой женщины было нечто трогательное и беззащитное.
– Все в руках Божьих, – мудро заметила юная княжна, не очень надеясь, что это утешит мадемуазель Полетт.
Чтобы отвлечь ее от тягостных раздумий, Вера предложила:
– Мадемуазель, расскажите о себе. Как вы оказались в России?
Француженка оживилась:
– О, это была романтическая история! Не со мной: моя жизнь весьма обыкновенна. С матушкой и батюшкой.
И она поведала действительно занимательную историю. Оказалось, мадемуазель вовсе никакая не француженка, вернее, лишь наполовину. Ее родителей судьба свела в 1812 году при самых трагических обстоятельствах. Отцом молодой женщины был французский офицер, попавший в плен после бегства наполеоновских войск. Огромная колонна пленных французов в сопровождении казаков следовала в глубь России. Стояли сильные морозы. Пленные, одетые в лохмотья, страдали от укусов насекомых, мерзли и голодали. Болезни косили одного за другим. Из-за заразы крестьяне боялись брать пленных на постой. Помещицы и богатые крестьянки жертвовали беднягам одежду, лекарства, белье и пищу. Многие женщины являлись в лагерь пленных по пути их следования и помогали выхаживать больных, не боясь заразиться. На каждом переходе на земле после ночного отдыха у костров оставались примерзшие мертвые тела. Некоторые умирали в сидячем положении, даже стоя. Во избежание заражения трупы и все личные вещи умерших сжигались в кострах. Бывало, что старым воякам, сопровождавшим колонну, приходилось отбивать пленных от местных жителей, испугавшихся эпидемии.
Отец мадемуазель, Франсуа Полетт, заболел на одном из переходов и к привалу пришел едва живым. Ночью он потерял сознание, и его сочли умершим. Вместе с мертвыми телами Франсуа бросили у костра для сожжения. Солдаты отлучились, чтобы собрать оставшиеся трупы, а к Полетту вернулось сознание. Он все слышал и чувствовал, но не мог вымолвить слово или пошевелить рукой. Бедный офицер уже мысленно прощался с жизнью, ибо слышал голоса возвратившихся с грузом солдат. И вдруг – словно райское видение – над ним склонилось прекрасное женское лицо. Не имея сил подать признаки жизни, Полетт смотрел в это ангельское лицо, и слезы текли по его щекам. Молодая женщина, пораженная увиденным, вскричала:
– Он жив!
Матушка мадемуазель Полетт рассказывала, что внимание ее привлекла красота и трогательное выражение лица мертвого француза. Она с грустью смотрела на застывшие черты, когда из глаз его потекли слезы. Молодая женщина тотчас потребовала, чтобы больного отвезли к ней домой, в небольшое поместье, где она жила с родителями. Там она выходила Франсуа и поставила его на ноги. Нетрудно догадаться, что молодые люди полюбили друг друга. Однако родители Катеньки (так звали матушку мадемуазель Полетт) и слышать не желали об их браке. Франсуа Полетт вынужден был оставить их дом. Он нанялся учителем французского языка в гимназию, где ему предоставили казенную квартиру.
Катя сбежала от родителей и тайно обвенчалась с Франсуа. Они жили вместе на его скудное жалованье. Катя изо всех сил старалась помогать мужу: занималась рукоделием, давала уроки музыки. Через год у них родилась дочь, но родные Катеньки так и не признали этого брака, не желали помочь и слышать о них не хотели. Девочку окрестили именем Елизавета. Когда она немного подросла, матушка отдала Лиз в шляпную мастерскую на обучение. В доме всегда говорили по-французски, поскольку батюшка с трудом понимал родной язык жены. Он мечтал вернуться во Францию, тосковал по родине, уговаривал Катю уехать с ним. Матушка болела и тоже тосковала по родным. Скоро она скончалась – тихо, будто ей дыхания не хватило. Полетт получил наконец разрешение на выезд из России. Он хотел забрать Лиз, но девушка боялась чужбины и не желала покидать могилу любимой маменьки. Работа у модистки вполне заладилась, мадемуазель Полетт стала опытной шляпницей. Она уговорила отца вернуться на родину, а сама поехала пытать счастья в Петербург.
Была еще заветная цель. Лиз давно любила князя Браницкого. В первую очередь из-за него она не уехала во Францию. Еще в провинции сблизилась веселая и хорошенькая мадемуазель Полетт с князем Федором.
– В каком городе это было? – уже догадываясь, спросила Вера.
– В Коноплеве, – беспечно ответствовала модистка.
«Так я и думала! – сказала себе Вера, слушая далее историю Лиз. – Поистине роковой город».
В Петербурге, сказавшись француженкой, мадемуазель Полетт скоро нашла себе место в модном магазине «Мальпар», откуда князь забрал ее в свой дом. И теперь…
«Что же теперь будет с ней?» – с невольным сочувствием подумала Вера, но вслух произнесла:
– Батюшка не может на вас жениться.
– Я знаю, но что мне до того? У меня никогда не будет детей. О замужестве я и не думаю. Мне хорошо с князем, я ему нужна. Когда из Италии прибудет княгиня Браницкая, я вернусь в магазин «Мальпар».
Вера вдруг почувствовала, что от жалости к Лиз она вот-вот расплачется. Почему-то ей захотелось рассказать мадемуазель о Вольском, о своей безнадежной любви. Вера говорила долго, бессвязно, путаясь и трепеща. Для пущей наглядности она принесла портрет Андрея. Ее собеседница слушала, приоткрыв ротик и широко распахнув и без того круглые глаза. Кажется, она забыла о своих печалях и горестях, ее хорошенькое личико выражало исключительно живое любопытство.
С тех пор они сделались подругами. Мадемуазель оказалась довольно разумной особой, что мало вязалось с ее внешним обликом. При легком, уживчивом нраве она была экономна, изрядно разбиралась в хозяйстве и ведении дома, умела торговаться на рынке и в лавочке, обладала хорошей памятью на цены, умела делать заготовки и хранить продукты, ладила с прислугой. О ее таланте рукодельницы можно было и не упоминать. Словом, в лице француженки князь приобрел бесценный клад, лучшей сожительницы ему было не найти.
Вера невольно сравнивала мадемуазель с княгиней, и не в пользу последней. По этому поводу она пребывала в некотором смятении духа. «Жизнь сложна и непонятна!» – не в первый раз сокрушалась девица. Она представила, как в доме князя воцарится изысканный тон светских салонов, толпами будут ходить всякие шаркуны, карточные игроки, светские искательные лица, компаньонки и приживалки. Князь не вписывался в эту картину, оставляя место для жениных поклонников всякого толка. Веру впервые посетило сомнение: а надобно ли что-то менять в этом слаженном, уютном быте? «Впрочем, это не моего ума дело, – пыталась успокоить себя княжна. – Вольно им без меня разбираться». Однако ее деятельная натура требовала непременного вмешательства, и она решилась поговорить с отцом.
Перед отъездом Веры они собирались осуществить давно задуманное: навестить могилу Анастасии. Девушка надеялась вызвать отца на доверительную беседу и узнать, что он в действительности чувствует. И вот, одевшись скромнее и взяв вместо дрожек карету, князь и княжна отправились на охтинское кладбище.
Охта напоминала деревню, и трудно было представить, что рядом кипит жизнь столичного города. Здесь по улицам бродили козы, коровы и овцы. Охтинки в необычных нарядах походили на голландских крестьянок: сарафаны со сборками, фартуки с карманами, синие чулки и красные башмаки на каблуках. Однако головы они повязывали по-русски платком, никаких чепцов, которые пристали бы более к подобному костюму. Дома здесь были ухожены, аккуратно срублены и украшены искусной деревянной резьбой.
Кладбище по контрасту являло весьма унылый вид. Богатые надгробья были редки, чаще мелькали жалкие, полуистлевшие кресты. От могил веяло сыростью, дорожки заросли лопухом и крапивой. Здесь хоронили бедный люд. Найти последнее пристанище Анастасии оказалось нетрудно: его надгробье было видно издалека. Это князь распорядился поставить на могиле несчастной прекрасного плачущего ангела из белого мрамора. Ангел осенял белоснежным крылом крест, который стоял у основания могилы. Скорбь и печаль выражали прелестные его черты. Вера долго смотрела на короткую надпись «Покойся с миром!» и пыталась представить себе родную матушку. Вся жизнь несчастной актрисы пронеслась в ее воображении.
– Неужели не осталось ни одного ее портрета? – спросила Вера с грустью.
– Отчего же, у меня был медальон с ее изображением, но он пропал при загадочных обстоятельствах, – тихо ответил князь. – Я подозреваю, что Анастасия выкрала медальон, когда узнала о моей женитьбе. Она была пылкой, страдала нервическими припадками, много делала сгоряча, не подумав. Вполне способна была и портрет уничтожить.
Они помолчали. Вера положила цветы на позеленевшую плиту. Нелепый вопрос мучил ее, несправедливый. Не умея справиться с собой, девушка спросила:
– Я не вправе задавать подобный вопрос, но умоляю, скажите: вы меня любите? Или все это, – она сделала неопределенный жест, – исполнение долга, обязанность благородного человека?
– Чем я заслужил твое недоверие, дитя мое? – удивился князь. Он нахмурился: – Какие нужны еще свидетельства моей любви к тебе, Веринька?
– Вы меня мало знаете. Что, если я окажусь такой же истеричной, как моя маменька?
Князь внимательно посмотрел на дочь, затем ласково коснулся ее щеки:
– Я знаю тебя, Веринька. И люблю. Ты – моя кровь, моя единственно родная душа. Я не устаю благодарить Бога за то, что он вернул мне тебя.
Вера молча прижалась к груди отца и замерла, едва сдерживая слезы. Она была тронута признанием князя и устыдилась себя. Возвращались они примиренные и благостные. Вера уже не решилась спрашивать князя о судьбе мадемуазель Полетт…
В деревню Вольской ехали на своих, чтобы не зависеть от почтовых лошадей и постоялых дворов, где невозможно спать из-за клопов и духоты. Дорожную карету снабдили всем необходимым, теперь можно было ночевать хоть в поле и не испытывать неудобств. Вере уже мечтались звездные ночи у костра.
– Будем кочевать, как цыгане! – смеялась она, тревожась и чувствуя необычайный душевный подъем перед долгим путешествием.
По расчетам Степана, если не лопнет рессора и не отвалится колесо, не нападут разбойники и карета не перевернется на ухабе, они домчатся за три дня. Это с ночными привалами. Князь обещал Вере встречу в Москве через неделю или две, как сложится. У князя, кстати, были неотложные дела по службе, требующие его присутствия в Москве. Все устраивалось лучшим образом, но князь чувствовал, что его дочь грызут сомнения.
– Ты не уверена в своем женихе, Вера? – прямо спросил отец.
Юная княжна подняла на него глаза, полные тоски, и молча кивнула.
– В таком случае надобно ли ехать?
– Я хочу, очень хочу его видеть! Но боюсь… Я поеду непременно, хотя бы затем, чтобы уговорить Андрея помириться с матушкой, ведь она страдает.
Князь пытливо всмотрелся в глаза дочери:
– Один француз сказал: «В жизни человека неминуемо наступает пора, когда сердце должно либо закалиться, либо разбиться». Ты готова ко всему?
– Да, – твердо ответила Вера.
Мадемуазель Полетт расплакалась на прощание и пожелала Вере долгожданного счастья. Они обменялись понимающими взглядами: кто знает, увидятся ли еще? У Веры защипало глаза, но она стойко держалась, чтобы не огорчать отца.
– Не обижайте мадемуазель… – шепнула Вера, целуя на прощание князя.
Тот удивленно поднял брови, но не успел ничего спросить: девушка уже сидела в карете. Ее свита состояла из кучера Степана, форейтора Ваньки, мальчишки лет десяти, и горничной Дуни. Князь уговаривал дочь взять для охраны хотя бы двух мужиков, но девушка наотрез отказалась, только попросила князя снабдить ее дорожными пистолетами и показать, как ими пользоваться.
Наконец тронулись. Промелькнули витрины Невского, высокие дома постепенно сменились приземистыми, вот и застава позади, а впереди – Московский тракт. Было решено в городах не останавливаться и по возможности их миновать. Степан хорошо знал те края, куда они направлялись, посему ехали короткими путями, где дорога не была столь хороша, как на тракте. Трясло немилосердно, дважды чуть было не перевернулись, но Степан и Ванька, умело управляясь с лошадьми, не допустили катастрофы. Зато Дуня визжала так, что Вера едва не оглохла. Пришлось закрыть ей рот, чтобы своим визгом горничная не мешала возничим. Вера тоже изрядно испугалась, но скоро овладела собой.
В путешествии были и приятные стороны. Это звездные ночи и сон под открытым небом. Дни стояли сухие, комары уже мало досаждали. Дуня со Степаном, как и грезила Дуня, сблизились в силу необходимости. Они вместе сооружали костер, готовили похлебку и чай. Ванька бегал за хворостом, покупал в деревне молоко и сметану. Он был востер и пронырлив. Степан наставлял юного помощника в своем кучерском деле, а также учил уму-разуму. Вера с улыбкой слушала их диалоги у костра.
– Дяденька, а дяденька, а почему ворона серая, а ворон черный? А почему месяц то с одной стороны, то с другой? А куда звезды падают? – бесконечно сыпал вопросами Ванька.
«Дяденька» важно растолковывал, что мог, а если не мог, то уклонялся от ответа, косясь в сторону Дуни:
– Подрастешь, сам догадаешься. Мал еще, коли не понимаешь.
Ванька с благоговением взирал на Степана и всюду следовал за ним хвостом. Это, натурально, не устраивало Дуню. Горничная не чаяла момента, когда останется с любезным наедине, да куда там! Ванька и спать ложился непременно под боком «дяденьки». Дуне ничего не оставалось, как согласиться ночевать вместе с Верой в карете. Княжна сочувственно посмеивалась, наблюдая, как томится девушка, как жадно следит за каждым движением ладного и ловкого Степана. Сама Вера наслаждалась свободой и дорогой, будто в последний раз. Ей нравилось умываться из холодного ручья и купаться в тихих лесных озерах. Вспоминалась речка Слепневка, в которой они с Сашкой учились плавать еще детьми. Нравилась каша с привкусом дыма от костра и грубый черный хлеб, какой едят крестьяне. Глядя на это, Степан так осмелел, что стал обращаться с госпожой покровительственно, со снисхождением, почти как с Ванькой. Вольности, понятно, лишней не брал, но при случае мог уличить княжну в невежестве, незнании простых природных законов. С Дуней же красавец кучер держался солидно, с преувеличенным почтением. Величал ее Авдотьей Парфеновной.
– Подайте-ка, Авдотья Парфеновна, мне вон ту палку! Каша у вас, Авдотья Парфеновна, знатная!
Дуня грустила и жаловалась Вере по ночам:
– Отчего он так-то? Напустил на себя, не подойди!
– Так он с уважением же, Дуня! Вот кабы Дунькой кликал!
– Пусть бы уж лучше Дунькой…
Вера смеялась и не желала понимать страданий горничной.
На последнем привале Вера вдруг потребовала от спутников непременно обещать: ни одной душе в имении Вольской, а в первую очередь хозяину, не проговориться о том, что она, Вера, дочь князя Браницкого. Дуня удивилась, остальные кивнули согласно: надобно – значит, исполним.
– Пусть он думает, что я – прежняя Вера, воспитанница, бесприданница, – шептала девушка горничной…
Варварино показалось неожиданно. Выехали из леса, миновали ржаные поля, где мелькали фигурки жнецов, и кустарники, перебрались через ручей, и вот на горке показались деревянные строения. Никого не было видно, лишь собаки провожали карету задорным лаем.
– Неужто прибыли? – изумилась Дуня, когда они въехали в ворота барской усадьбы и покатили по дорожке к крыльцу.
Вера молчала, не имея сил что-либо ответить. Сердце ее было готово выпрыгнуть из груди, все тело сотрясала мелкая дрожь.
– Да что с вами, барышня? Нешто укачало? – беспокоилась Дуня, когда они выбрались из кареты.
– Не забудь про обещание, – только и вымолвила княжна.
Она едва держалась на ногах, бледность сменилась краской, горячо прихлынувшей к лицу.
Из дома выскочила дворня, вот уже Степан здоровается с мужиками, признавшими его. Все столпились у кареты, распрягая лошадей.
– Где барин-то? – спросил Степан. – От матушки его Вера Федоровна приехали.
– Сейчас ключницу Федосью кликну! – крикнула босоногая девчонка и сиганула в дом.
Тотчас на крыльце показалась румяная дородная баба в красном сарафане и белом платке.
– Ох ты, гостьюшка нежданная! – запричитала она. – От матушки Варвары Петровны никак?
Вере казалось, что еще немного и она рухнет без чувств.
– Я к Андрею Аркадьевичу, – выдавила она из себя.
– А их нету дома! – раздался от крыльца чей-то звонкий голос.
Вера подняла глаза и увидела возле колонны красивую, статную девку с толстенной косой через плечо. Она смотрела с вызовом и явным недоброжелательством.
– Полно тебе, Алена! – прикрикнула на нее Федосья. – Веди-ка барышню в дом, а я пригляжу за мужиками, чтобы лошадей поставили и людей накормили.
– Следуйте за мной, – кивнула Алена.
Вера с нехорошим предчувствием смотрела в затылок провожатой, но послушно шла за ней. Дуня тащила следом картонки, Ванька волок чемоданы. Веру определили в гостевую комнату в верхнем этаже, на женской половине. Пока Алена доставала постель, смахивала пыль, открывала шкафы, Вера молча наблюдала за ней. Наконец хлопоты завершены, Алена собралась уйти. Юная княжна только теперь решилась спросить:
– Когда будет Андрей Аркадьевич?
Алена неопределенно дернула плечом:
– Почем знать? – Затем, нагло глядя прямо в глаза Вере, произнесла с усмешкой: – Зря вы приехали, барышня! Ничего у вас не выйдет.
И она вышла, усмехаясь и картинно покачивая бедрами.
От такого приема Вере хотелось немедля бежать из Варварина, не дожидаясь Андрея. Алена вела себя так, словно у нее были несомненные права на Вольского. А что, если и впрямь были?..
– Ну и нравы тут у них! – возмутилась Дуняша. – Простая горничная, а нос-то задирает!
– Что мне делать, Дуня? – спросила обессиленная княжна. – Давай уедем!
Дуня округлила глаза:
– Что ж мы ехали за семь верст киселя хлебать? Лошадей уж распрягли… Да вы погодите унывать! Я порасспрошу сейчас Федосью, что и как.
Вскоре она явилась с донесением: Вольский в полях, живет в охотничьем домике, за ним послали.
– Так и хорошо! – пыталась расшевелить омертвевшую госпожу Дуняша. – Вы приготовиться успеете, с дороги помыться, переодеться, чтобы красавицей ему явиться, а не замарашкой какой.
Сей справедливый довод оживил княжну, она попросила Дуню похлопотать о ванне. Тут явилась сама Федосья.
– Я велю истопить баньку, что ж в корыте-то грязью полоскаться! Барин любит попариться, авось поспеет в самый раз.
Вера не любила баню, но возразить не посмела. Отчего-то здесь она вновь почувствовала себя той, за кого выдавала: компаньонкой богатой барыни, воспитанницей. Должно быть, оттого прислуга с ней так развязна и дерзка. От обеда Вера отказалась, из комнаты не выходила, не желая лишний раз сталкиваться с Аленой. Попросила Дуню узнать, есть ли поблизости река или озеро. Степан вызвался их проводить до тихой речной заводи, где можно было искупаться. Дуня прихватила мыло, мочалку и простыню, и они направились мыться на реку, хотя баня уже топилась. Вне дома Вольского Вера почувствовала себя свободнее, легче. Наступал тихий теплый вечер, вода приятно освежала. Дуня вымыла длинные волосы княжны, обтерла ее мочалкой, а после госпожа возжелала поплавать. Воспользовавшись моментом, горничная направилась обсыхать под убегающим солнышком на пригорке, где лежал в траве Степан.
Вера выбралась из заводи и поплыла по течению вдоль берега, опасаясь заплывать далеко в незнакомой реке. Она уже стучала зубами от холода и решила возвращаться, но плыть против течения оказалось непросто. Поборовшись с водным потоком, Вера выбилась из сил. Следовало выбраться на берег и, скрываясь за камышами, пробраться к знакомой заводи. Девушка огляделась по сторонам. Берег здесь небольшим обрывом нависал над рекой, и без опасения быть увиденной Вера могла выбраться из воды и спрятаться под нависшим козырьком обрыва, чтобы перевести дух и согреться, а затем продолжить путь назад вплавь или вдоль берега по камышам. Едва она оказалась под спасительным козырьком, как услышала над головой шум, и прямо над ней с берега в воду пролетело снарядом загорелое мужское тело. Всплеск воды, брызги, восторженный вопль.
Вера, как раненая утка, метнулась в камыши, покуда ее не заметили. Нелепость положения теперь усугублялась присутствием мужчины, плещущегося и фыркающего неподалеку. Трясясь от холода, Вера попыталась двигаться вдоль берега, но речная осока больно резала ноги, которые к тому же вязли в грязи и проваливались в какие-то ямы. Осторожно высунувшись из зарослей камыша, Вера никого не увидела на поверхности реки. Она решилась, собрав все силы, плыть назад, к заводи. Сделав несколько шагов в реку и скрывшись по грудь в воде, девушка собиралась с духом, чтобы противостоять течению, и вдруг она закричала от испуга. Прямо перед ней вынырнула чья-то голова. Отпрянув назад, Вера упала и стала барахтаться в осоке, напоминая все ту же раненую утку. От страха она начала захлебываться и тонуть там, где воробью по колено. «Как нелепо!» – мелькнуло в голове. Тут погибающая княжна почувствовала, что чьи-то руки подхватывают ее и поднимают из воды. Ничего не видя из-за спутанных волос, она ощутила прикосновение чужого нагого тела к ее собственному, холодному как лягушка. Нос ее уткнулся в мокрое загорелое плечо спасителя. Мужчина подозрительно молчал, пока Вера откашливалась и успокаивалась.
Еще не взглянув в лицо, Вера вдруг поняла, кто этот нагой человек, который держит ее на руках. Она замерла от ужаса, а он осторожно поставил девушку на ноги и убрал мокрые волосы с ее лица. Сердце юной княжны остановилось, когда она встретила изумленный взгляд Вольского.
– Вера?! Здесь? Как?!
Да, такую встречу она не могла вообразить и в самых пылких своих грезах. По колено в воде, в камышах, да еще едва не утонув в луже. Она стояла перед Вольским в одном нательном крестике и даже не пыталась прикрыться. Впрочем, и Вольский также. Он был столь удивлен, что ему и в голову это не приходило.
– Барин! Андрей Аркадьевич! Где вы? – послышался рядом голос Алены. «Опять Алена!» – Я квасу принесла!
Первой опомнилась Вера. Она ринулась в воду, как на приступ крепости, и резво поплыла. Откуда только силы взялись!
В мгновение ока княжна доплыла до заводи, где ее уже искала перепуганная Дуняша.
– Барышня! Напугали нас до смерти! Степан уж нырять собрался. Случилось ли что?
Выбравшись на берег, Вера долго стучала зубами и не могла слова выговорить, только куталась в простыню. Когда сознание ее охватило происшедшее, девушка затряслась еще более и вовсе утратила дар речи. Под причитания одевавшей ее Дуни Вера вспоминала всякий мелкий штрих в лице Андрея, силилась мысленно всмотреться в дорогие черты и понять, рад был Вольский или только удивлен. Да, он был ошеломлен неожиданной встречей, но в глубине его глаз, таких ясных, отразивших августовское синее небо, в глубине их прятался радостный испуг!
Страшнее всего было теперь вернуться в дом и вновь предстать пред эти чудные очи. Вера постаралась прокрасться в свою комнату невидимкой. Посчастливилось никого не встретить на пути. Дуня сушила и расчесывала княжне ее роскошные волосы, а Вера лихорадочно искала способ сохранить достоинство при встрече с Вольским. «Надо одеться изысканно и со вкусом, – подумала она, вспоминая, какие наряды захватила с собой. – Я богатая наследница, княжна, представленная самому государю, танцевавшая в Петергофе с наследником. Захоти я, была бы сейчас фрейлиной Александры Федоровны!» Однако эти заклинания не помогали. Вера все еще чувствовала себя бедной воспитанницей, робеющей перед блестящим светским господином, записным насмешником и жуиром. «Ну и ладно. Все к лучшему. Будь что будет».
Она внезапно успокоилась, внутренняя лихорадка оставила ее наконец. Выслав горничную, Вера присела к окну. Солнце ползло за горизонт, обещая назавтра жаркую сухую погоду. Вольский не шел и не звал ее к себе. Заглянула Дуняша:
– Сказывают, барин приехали. Попарились в баньке, теперь ужинать будут. Вам одеться бы надобно.
Вера молча подчинилась. Едва они завершили туалет, как прислали сказать, что пора идти к ужину. Княжна глубоко вздохнула, перекрестилась и ступила за порог.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100