Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2
В людях

Голод мешал отдаться молитве, и Вера пожалела, что не купила на толкучем рынке, когда проходила мимо, пирожок или калач. Она осторожно оглянулась вокруг. Под сводами Покровской церкви собрался пестрый люд: ремесленники, отставные унтер-офицеры, замшелые старухи. Кухарки и горничные соседствовали с важными генералами и нарядными гордыми дамами. В голове Веры сложился следующий план: найти ростовщика и заложить бриллиантовые сережки, затем поесть где-нибудь в трактире (хорошенько поесть!), а после… А после как сложится. Как ни силилась Вера, на голодный желудок ничего не придумывалось.
Она стала потихоньку пробираться к выходу, низко опустив голову. Напоследок перекрестившись и отвесив поклон, девушка побрела прочь, опасливо косясь на полицейскую будку, расположенную на краю площади. Хорошо одетая одинокая девушка привлекала внимание прохожих, молодые люди все норовили заглянуть ей под шляпку. Вера знала, что без сопровождения по улицам прогуливаются лишь девицы определенных занятий. Однако что было делать? Вера направилась к толкучему рынку, где наверняка можно было найти лавку ростовщика. Здесь тоже поглядывали на нее с любопытством, совали товары, уговаривали купить. Грязные мальчишки прыгали вокруг, попрошайничали, бабы предлагали купить пряничного или леденцового петушка. Здесь торговали, кажется, всем, что попадало под руку или обнаруживалось лишним в хозяйстве. Подержанные фраки, старые вицмундиры и прочее тряпье, а по соседству гжельские чашки, серебряные самовары и подносы, на лотках – статуэтки Наполеона, купидонов и кошки с подвижными головами и мышью в зубах. А далее – квас, сбитень, пенник и меды в липовых бочонках и берестяных ковшах. Овощные ряды изобиловали роскошью: рядом с обыденными огурцами и помидорами соседствовали ананасы, арбузы, дыни. Здесь оборванные цыганки гадали желающим за копейки. На углу расположились лотки с дешевыми брошюрами – песенниками, сонниками, альманахами.
Вера никак не решалась расстаться с последними монетами, но голод делался нестерпимым при взгляде на окружающее великолепие. Девушка выбрала огромный пирог с вязигой и, мгновенно проглотив его, запила квасом. Торговец, продавший ей квас, пожилой крепкий мужик, с сомнением покачал головой:
– Негоже вам, барышня, по толпе прохаживаться. Не ровен час обворуют. Соблазн-то какой!
Вера невольно прижала к груди свой мешочек с драгоценностями. Мужик, подметив это, усмехнулся и добавил:
– Меня нечего бояться, нешто я разбойник? А вот вижу, промышляют воришки-мальцы, их обучает тутошний атаман. Домой бы вам али мужика дюжего для охраны, так нехорошо.
Вера, краснея, поблагодарила его и побрела прочь, зорко оглядываясь по сторонам и крепко прижимая к груди свой сак. Она не решилась спросить у мужика, где можно найти ломбард или ростовщика: боялась выдать себя и привлечь внимание воришек. Пришлось обойти рынок вдоль и поперек, изучить все вывески в округе. «Парикмахер из Парижа», «Колониальные товары купца Дышлова», «Хлебные изделия Капитонова», «Сапожник Шульц», «Принимаю заклады, скупаю ценные бумаги и драгоценности» и прочая. Последняя небольшая афишка заинтересовала Веру более всего. Она была выставлена у высокого мрачного дома с решетками и высоким забором. Окна, выходящие на улицу, были глухо занавешены, входная дубовая дверь с небольшим порожком глядела на тротуар и была снабжена деревянной колотушкой.
Вера остановилась в раздумье у этого дома. Дважды тянулась ее рука к молоточку, но боязливо опускалась. Девушке было страшно нешуточно. Что кроется за этими неприветливыми стенами? Не попадет ли неопытная девица в руки разбойников почище рыночных воришек? Вдруг дверь сама распахнулась и на улицу выбралась низенькая пухленькая женщина лет пятидесяти в аккуратной, хоть и полинялой шляпке и добротном платье.
– Изверг! Грабитель! – потрясала она кулачком. – За такую вещь всего два рубля да еще двадцать копеек процентов. Разбойник! Варвар!
Продолжая ругаться, женщина пересчитала монеты и спрятала их в нелепом ридикюле такого же почтенного возраста, что и она сама. Вера с любопытством наблюдала за возмущенной особой, та, в свою очередь, тоже заинтересовалась нарядной девушкой.
– Злыдень, нехристь, басурман! – сказала она, адресуясь теперь к Вере. – Неужто вам тоже к Янгелю? Ограбит бесстыжий ростовщик!
Девушка растерянно пожала плечами:
– Я не знаю другого способа добыть денег.
– Да что такое? – живо заинтересовалась особа.
Вера хотела было сразу положить конец любопытству незнакомой дамочки, но что-то в этой женщине располагало к себе – возможно, некоторое сходство с Марьей Степановной. К тому же Вера знала: бывает, что помощь приходит, откуда ее вовсе не ждешь. Она прибегла к простительному обману и рассказала выдуманную историю, которую заготовила на случай поступления в гувернантки. Впрочем, лишь часть этой истории была вымышлена.
– Я воспитывалась в богатом доме, получила недурное домашнее образование. Знаю по-французски совершенно, еще по-английски. Могу учить детей, с этим приехала в Петербург, но по дороге меня ограбили. Пропал сундук с платьем и рекомендательными письмами. Осталось лишь то, что было при мне. Теперь не знаю, что делать. Ведь без бумаг меня никто не возьмет. Да и остановиться негде, у меня никого нет в Петербурге…
Женщина внимательно выслушала и осмотрела Веру. Хорошая одежда, манеры девушки, очевидно, убеждали в правдивости рассказа.
– Вот что, голубушка, пойдем-ка ко мне, – скомандовала дружелюбная особа. – Я еще и кофию не пила, купила вот на пять копеек на рынке. Присмотрела на зиму новый салоп, дешево отдают. Да вот до пенсиона еще далеко, пришлось заложить мужнину табакерку, когда еще случай представится! – Она решительно взяла колебавшуюся Веру под руку: – Идем! Кофию выпьем, закусим, что Бог пошлет. У меня появилась недурная идея насчет тебя, матушка. Кофий пьешь?
– Лучше чаю. – И Вера последовала за ней. – Как мне называть вас? – спросила она по дороге.
– Зови Агафьей Васильевной, – весело подмигнула толстушка. – Коллежская регистраторша. А ты кто будешь?
– Вера Федоровна Сверчкова.
– Вот и славно.
Девушка испугалась, завидев издалека дом Архиповны. Они шли прямо к нему. Однако свернули гораздо ранее и вошли в небольшой деревянный домик, чистенький и уютный, с часами на стене и горшками герани на окнах.
– Кухарку-то нынче я отпустила, сестра у нее больна. Да уж самоварчик вздуть и сами сумеем! – балагурила Агафья Васильевна, выставляя на стол корзину с сухарями, молочник и сахарницу.
Вера вызвалась помочь с самоваром, но хозяйка не позволила, боясь, что девушка испачкает единственное платье. Гостье ничего не оставалось, как наблюдать и слушать. Заправленный умелой рукой, самовар быстро вскипел. На столе появились ватрушки, мед, масло, даже конфеты. Без всяких вопросов со стороны Веры Агафья Васильевна под чаек рассказала свою немудреную повесть. Вот уже десять лет, как она овдовела, получает пенсион, сдает комнаты внаем. Хватает на вполне сносное существование, хотя жильцы все по большей части бедные чиновники да студенты. Деток Бог ей не дал, одна-одинешенька без мужа осталась. Проводит дни в беседах с подругами, такими же вдовами, раскладывании пасьянса да, бывает, сватовством пробавляется, коли подвернется случай. Не дале как месяц назад удачно просватала безнадежную невесту двадцати пяти лет, дочь генерала Будкевича. Бедняжка в восемнадцать лет пережила трагедию: ее жених убился, катаясь на английских горах. Не хотела никого видеть, просилась в монастырь, да отец умолил не покидать их. Дома детей мал мала. Старшая-то заменяла им умершую матушку, и заботилась, и обучала. Послушалась отца, осталась, а он возьми да женись на молоденькой. Та детей невзлюбила, Машеньку, голубушку, со свету сжить взялась, генерала к рукам прибрала. Девица вновь о монастыре вспомнила, да опасалась детей оставить в полной власти мачехи. Тут молодая генеральша нашла способ избавиться от падчерицы. По ее просьбе Агафья Васильевна нашла для Маши жениха, не молодого, не родовитого, но с полной мошной. Отдали волку белую овечку, а дети и затосковали. Нанимать француженку средств нет, к тому же мачеха жадна без меры. Машеньку на порог не пускает, тайком посещает родной дом горемычная.
– Вот я и подумала, – ликовала Агафья Васильевна. – Ты много не возьмешь, ведь верно? Обучишь мальцов тому-сему, что сама учила. Будкевичи-то мне обязаны, возьмут без рекомендации. Скажу, что ты моя родственница из Москвы, и будет с них. Что скажешь, голубушка?
– Я буду вам очень, очень признательна! – пылко ответила Вера, разгоряченная чаем и непривычной едой.
– Ну так и сладим, – заключила весьма довольная Агафья Васильевна, наливая себе еще чаю.
– Когда же? – не терпелось Вере. Она все еще боялась, что на ее след нападут Архиповна и Алексеев.
– Да хоть сейчас!
– Пойдемте сейчас! – умоляюще воскликнула девушка.
– Чай-то допей, ишь растревожилась как! – добродушно проворчала вдова, но все же заторопилась. – Идти-то недалече: возле Калинкина моста их дом.
Вера вздохнула облегченно лишь тогда, когда ветхое обиталище Архиповны вовсе скрылось из глаз. Когда они вышли на Фонтанку, где появились богатые особняки, девушка почувствовала себя в безопасности. Дом Будкевича действительно располагался у моста, оснащенного тяжелыми башнями и цепями. Небольшое строение в пять окон по фасаду и с хорошеньким мезонином было украшено портиком и колоннами. Агафья Васильевна смело дернула за шнурок звонка и ободряюще пожала Вере руку. Дверь открыла горничная. Она провела просителей в небольшую, не без кокетства обставленную гостиную и отправилась докладывать хозяевам. Бывшая воспитанница и актриса почувствовала некоторую робость, даже волнение. Как-то ее примут, приживется ли она в чужом доме (в который уже раз!), сладит ли с детьми? Вера не загадывала далеко вперед, зная по опыту, как легко рушатся любые планы.
В гостиную вошла молодая дама, одетая со щегольским изяществом и по моде. Вера присела в книксене, скромно опустив глаза. Она уже вошла в рол домашней учительницы.
– А, это ты, Васильевна, – небрежно приветствовала хозяйка спутницу Веры. – Что привело тебя в наш дом? Невест на выданье у нас нет.
Пока Агафья Васильевна объясняла суть дела, Вера исподволь разглядывала свою будущую госпожу. Зинаида Семеновна – так обратилась к ней вдова – была красива холодной, высокомерной красотой. Определенно, это была умная, осторожная интриганка с внешне безупречными манерами. Предложение Агафьи Васильевны, видно, не пришлось ей по вкусу. Она поморщила изящный носик и с неприязнью оглядела Веру с головы до ног. Девушке сделалось зябко под этим взглядом.
– Да где вы еще найдете такую дешевую гувернантку? – уговаривала предприимчивая особа. – По-французски знает, арифметику, географию, историю!
– Это точно так? – спросила Зинаида Семеновна по-французски.
– Да, мадам. Я много училась, – так же ответила Вера.
Генеральша слегка задумалась.
– Да вы самого-то спросите, Константина Яковлевича, – продолжала «сватать» Агафья Васильевна. – Он ведь давно мне жаловался, что после Маши детей некому учить. А тут ко мне племянница приехала из Москвы, дай, думаю, людям доброе дело сделаю!
Зинаида Семеновна спросила настороженно:
– Он жаловался? Однако странно. Разве я против обучения детей? Только это денег стоит.
– Так я и говорю, что ж вы в толк не возьмете! – возобновила атаку веселая вдова. – Барышня-то копейки возьмет. Главное – жилье да стол, а жалованье самое крохотное запрашиваем! Вон у Стронских-то англичанку наняли за две тысячи. Мыслимо ли: в год две тысячи рублей! А мы больше семи сотен и не попросим.
Генеральша, кажется, дрогнула.
– Я не могу принять решение без супруга. Подождите здесь. Я посоветуюсь с ним.
И она удалилась, громко шурша юбками.
– Наша взяла! – торжествовала Агафья Васильевна. – Вовремя я про Стронских ввернула. Ох, она не любит, когда у других что лучше. А генерал во всем ей послушен.
– Как мне отблагодарить вас, Агафья Васильевна? – спросила Вера.
– Полно, – отмахнулась вдова. – В гости будешь приходить поболтать со мной да к чаю кренделек какой принесешь. Я одиноко живу, заботиться не о ком, так я и рада помочь…
Она и впрямь была довольно происходящим.
Вернулась хозяйка и холодно сообщила, обращаясь к Агафье Васильевне:
– Твоя протеже может остаться. Обязанности ее я разъясню позже. Вот тебе за труды. – Она сунула в протянутую руку вдовы ассигнацию. – Ступай.
Почтенная дама заторопилась к двери, но успела ободряюще подмигнуть новоиспеченной гувернантке.
– Где ваши вещи? – спросила генеральша у Веры ледяным тоном.
Девушка растерянно молчала, не зная, что ответить на это.
– Ах да, Васильевна мне что-то говорила про ограбление. Однако это дурной знак! Приличного человека не ограбят. Как бы мне не пришлось пожалеть, что взяла в дом незнакомую девицу, да еще без рекомендательных писем!
Она зло смотрела на вовсе смешавшуюся девушку.
– Что ж, ваша комната наверху, в мезонине. Горничная проводит вас.
И Зинаида Семеновна удалилась, поджав губы, словно была бог весть как оскорблена.
Комната в мезонине решительно отличалась от гостиной. Низкий потолок с паутиной, небольшое запыленное окно в разводах от дождя, все сыро, темно. Верно, помещение плохо протапливалось или не топилось вовсе по летнему времени. Однако самое необходимое было, а Вера с детства привыкла к малому.


Так она совершенно неожиданно попала в гувернантки. Дети понравились Вере и тотчас привязались к ней, как истосковавшиеся по ласке и заботе сироты. Это были два мальчика восьми и шести лет и девочка девяти лет. Они никогда не шалили, почти не смеялись и были тихи и печальны, будто силились сделаться незаметными. Вера легко справлялась со службой и всю первую неделю радовалась тому, как удачно она устроилась. Классы начинались с десяти утра, после чая. Далее прогулка по набережной, завтрак и снова классы. После обеда отдых и небольшая прогулка, подготовка уроков и досуг, который заполнялся играми и полезными занятиями. Весь день был расписан, так что порой и почитать перед сном Вере не удавалось от усталости.
Она бросилась с головой в новую деятельность и вновь отдавалась ей вся. Но труд этот был благодарным: улыбка маленькой Тани или поцелуй младшего Коленьки с лихвой восполняли душевные вложения. С появлением в доме Веры дети стали чаще смеяться и вполне ожили.
Однажды юная гувернантка имела неосторожность спросить Зинаиду Семеновну:
– Отчего вы не выезжаете на дачу? Мне сказывали в лавке, весь город на островах.
Генеральша поморщилась, как от зубной боли.
– У нас нет дома на островах, а чтобы его нанять, требуются изрядные деньги, милая. А в пензенскую глушь забираться – покорно благодарю! Я еще не сошла с ума. Вот в воскресенье прогуляемся за город на извозчике.
Вера внимательно оглядела украшения и новое платье хозяйки, та будто прочла ее мысли и угрожающе поджала губки.
Однако подобные стычки были пустяками, которые ничуть не омрачали настроения Веры. Другое тревожило ее куда более. Хозяин дома, генерал от инфантерии в отставке Будкевич Константин Яковлевич, моложавый, подтянутый, вовсе еще не старый мужчина, в прошлом бравый воин, ныне попавший под каблук молоденькой жены. Когда Вера впервые была ему представлена за обедом, генерал воззрился на нее долгим, удивленным взглядом. Он пробормотал несколько слов в знак приветствия и весь обед не проронил более ни слова. Однако девушка постоянно чувствовала на себе его пытливый, изучающий взгляд. После Зинаида Семеновна, выбрав удобный момент, прошипела на ухо гувернантке:
– Не вздумайте строить глазки генералу, милая. Малейшее подозрение, и вы выметаетесь из дома без всяких притязаний на жалованье!
Вера ничего не ответила, лишь строго посмотрела на хозяйку. «Только бы меня оставили в покое, мне ничего другого не надобно», – подумала она при этом. Генерал, казалось, не проявлял к гувернантке никакого интереса, но его взгляды смущали и тревожили Веру. Определенно у него было что-то на уме.
Впрочем, труды и заботы поглощали все время и мысли юной гувернантки. На небольшой аванс Вера купила себе два поношенных, но вполне приличных для ее занятий платья. На свои же деньги она закупила гаруса и бисера, а также маленькие пяльца, чтобы работать с Таней. Гувернантке позволили пользоваться библиотекой в кабинете князя, и она, тщательно изучив ее содержимое, отобрала нужные книги для уроков и чтения с детьми. Погрузившись в свои обязанности, Вера будто вернулась в детство. С маленькими Будкевичами ей было хорошо, просто и ясно, и она отдыхала душой после опытов взрослой жизни. Детям легко давались языки, они мило лепетали французские стихи, старательно грассируя. Рассказы о греческих богах и героях слушали с широко распахнутыми глазами. Перед сном Вера читала им «Руслана и Людмилу», уже в третий раз. Дети не были избалованы, им редко доводилось лакомиться орехами, фруктами или конфетами. Юная гувернантка из жалких своих средств старалась делать им сюрпризы и маленькие подарки.
Вера подметила любопытную закономерность. Как только Зинаида Семеновна уезжала из дома – в магазин ли, на прогулку в сопровождении молодого родственника генерала или с визитами, – в доме устанавливались непринужденность и свобода. Даже генерал покидал свой кабинет и присоединялся к играм и занятиям детей. Вера видела, как светлели их лица, как робко тянулись они к ласкам, ждали всякого жеста ободрения от отца. Константин Яковлевич по-прежнему был немногословен, гувернантку, казалось, вовсе не замечал, но девушка опять и опять чувствовала на себе его странный взгляд.
Однажды она столкнулась с хозяином в кабинете, куда пришла за нужной книгой. Будкевич взял Веру за руку и хотел было что-то сказать, однако лишь легонько пожал ее руку и со вздохом отпустил. Девушка насторожилась. Вновь ее посетило тревожное предчувствие.
Неужели придется бежать и отсюда? Юная странница едва обрела подобие уюта и семьи, несмотря на недоброжелательное и презрительное отношение генеральши. Занятия с детьми доставляли ей удовольствие. Вера чувствовала себя нужной, при вполне достойном деле. Вот только бы не эта опасная тревога, исходящая от молчаливого генерала! После столкновения у дверей кабинета Будкевич словно бы проснулся. К обеду выходил чисто выбритый, подтянутый, в свежих воротничках. Гувернантку по-прежнему, казалось, не замечал, но перемены в его поведении были очевидны. Не ускользнули они и от генеральши. Зинаида Семеновна всякий раз оглядывала мужа с насмешкой:
– Что это вы, Константин Яковлевич, при параде? Хотите мадемуазель сразить наповал?
Будкевич не отвечал, низко склоняясь над тарелкой. Дети испуганно поглядывали на мачеху и гувернантку. Молодой родственник нагло ухмылялся при этом и строил глазки Вере. Однажды он попытался притиснуть Веру в темном коридоре, но получил такой яростный отпор, что с тех пор побаивался девушку. Однако это не мешало ему при случае донимать барышню двусмысленными ухмылками и томными взорами.
Прошло не менее двух недель, прежде чем Вера навестила благодетельницу Агафью Васильевну. Уже совестно было не вспомнить о благодарности и приглашении вдовы. Ранее Вера не решалась наведываться в тот уголок, где жила Агафья Васильевна, боялась ненароком столкнуться со своими преследователями. По воскресеньям, когда она сопровождала детей к обедне, Вера прибегала едва ли не к маскировке и не позволяла детям гулять по толкучему рынку, хотя их так и тянуло туда.
И теперь, собравшись в гости к Агафье Васильевне и получив на то дозволение хозяйки, юная гувернантка набросила мантилью, несмотря на жаркий день. Спрятав лицо под полями шляпки, она торопливо шла по коломенской улице (Вера уже знала, что это местечко на окраине Петербурга называется Коломной) и силилась вспомнить, который из этих маленьких домиков принадлежит вдове. Впрочем, гераньки на окнах и веселые занавески указали ей путь. Агафья Васильевна всплеснула руками, завидев гостью, не знала, где и посадить. Вера принесла с собой фунт конфет и мягкий ароматный калач. Вдова тотчас распорядилась поставить самовар и засыпала девушку вопросами:
– Довольна ли ты, голубушка, своим местом? Что генерал? Дети? Генеральша-то со свету не сживает?
Пока дожидались самовара, а потом пили чай, Вера все обстоятельнейше рассказала. Вдова была вполне довольна, вся ее круглая фигура, казалось, выражала удовлетворение. Поедая конфету за конфетой, Агафья Васильевна, между прочим, спросила:
– Не знаешь ли ты, матушка, мою соседку, старуху Архиповну?
Вера вздрогнула и переменилась в лице, однако вдова сделала вид, что не приметила этого. Она продолжала, не дожидаясь ответа:
– Сказывают, темными делами промышляет: краденое скупает, сводничает, помогает несчастным женщинам избавляться от нежелательного приплода. У нас тут есть заведение, Дом милосердия для падших женщин. Вот их частенько и пользует Архиповна. Да разве только их… Ну да никто ее за руку не схватил, ворованного не нашел в ее сундуках, посему это только слухи.
Вдова налила чаю в блюдце, положила туда сахарок. Потягивая чаек, она продолжила:
– Так вот. Встретила я ее третьего дня на рынке. Старая ведьма взялась меня пытать, не слыхала ль я что-нибудь о ее пропавшей родственнице, девушке восемнадцати лет, темноволосой, с зелеными глазами. Ушла из дома и отчего-то не вернулась.
– Что же вы ей ответили? – с замиранием сердца спросила Вера.
Вдова ответила, весело подмигнув:
– Подсказала обратиться к квартальному.
Они помолчали. Агафья Васильевна перевернула чашку и поставила на блюдце.
– Как дальше полагаешь жить?
– Пока буду учить детей, а там – как Бог даст.
– Генеральша-то, чай, ревнует? – вдругорядь подмигнув, спросила Агафья Васильевна.
– Я не подавала повода! – надменно ответила гувернантка.
– А на что ей повод? Твоя красота и есть повод.
Они еще немного поговорили о том о сем, и Вера засобиралась домой. Уговорились встретиться в воскресенье в церкви. Вдова не задала ни единого лишнего вопроса, за что Вера была ей безмерно признательна.
Скоро, почти бегом, передвигаясь по улице, девушка обдумывала рассказанное Агафьей Васильевной. Архиповна, то бишь Алексеев, ищет ее, но исподтишка. Верно, есть соглядатаи, нанятые люди. Вере надобно быть весьма осторожной. Она все собиралась написать Сашке, чтобы братец не терзался и не тосковал, но теперь передумала. Узнает Натали, где Вера, подскажет ее преследователям.
Вере вдруг показалось, что какой-то невзрачный господин давно уже следует за ней по пятам. Неужели это шпион Алексеева? Девушка намеренно прибавила шаг, а после, свернув в переулок, неожиданно заскочила в лавку, куда частенько заходила с детьми за всякими мелочами. Хозяина за прилавком не было. На всякий случай делая вид, что она рассматривает товар, Вера скосила глаза в окно. Преследующий ее господчик остановился, в недоумении крутя головой. Кажется, он догадался, где могла скрыться Вера. Она проворно скользнула под прилавок и притаилась. Девушка слышала скрип двери, осторожные шаги преследователя.
– Что вам угодно-с? Мы уже закрылись, – произнес кто-то, вышедший из внутренних покоев.
Снова скрип двери: верно, шпион ушел. Однако беглянка не спешила выбираться из своего укрытия, надеясь, что хозяин ее не заметил и сейчас уйдет.
– Вы что-то потеряли, барышня? – услышала она над головой.
Прятаться далее уже не имело смысла. Вера смущенно поднялась и столкнулась нос к носу со знакомым хозяином лавки. Тот взирал на ее маневры весьма удивленно и настороженно.
– Ах, простите – обезоруживающе улыбнулась Вера. – Чулочек спустился, пришлось поправить. Ну не на улице же…
Она легко порхнула к двери и, послав воздушный поцелуй мрачному бородатому мужику, выскочила на улицу. До дома было рукой подать, и этот путь Вера проделала весьма скоро. Запыхавшись, она влетела в сени и остановилась, чтобы перевести дух. Рядом, в людской, раздавались чьи-то взволнованные голоса. Вера весьма удивилась, узнав голос Зинаиды Семеновны. Что ей было делать в людской, куда она никогда не заглядывала, предоставив свободу хозяйничать там кухарке? Генеральша была, видно, чем-то крайне разозлена. Ее голос порой переходил на еле сдерживаемый визг.
– Как ты смеешь еще что-то просить?! Я и без того вся опутана долгами. Если через три дня я не найду пятьсот рублей, Янгель опротестует вексель. Тогда все, все рухнет! – Кажется, эта фурия даже заплакала.
Вера навострила уши. В доме происходит нечто таинственное и, видно, опасное для детей.
– Как знаешь, дорогая, – зазвучал теперь юношеский нахальный голос. – Только не уверяй после, что любишь меня и готова на все. Ничтожный карточный долг. Что ж мне теперь, стреляться из-за него? Всего лишь триста рублей! Потряси муженька, моего дорого родственничка, у тебя недурно это выходит.
– Негодяй! Ты не стоишь его мизинца! – воскликнула молодая генеральша.
– Ну, если ты вовсе не в духе, пойду просить у Стронской. Уж она-то окажется чувствительней тебя.
– Постой! Ты же знаешь, как я люблю тебя! Ты не можешь так меня оставить! Не смей ходить к Стронской!
Она уже не плакала, голос генеральши негодующе звенел.
– И это после всего, что я сделала для тебя! Кто оплачивает твои бесчисленные долги? Кто тебя роскошно одевает? Вывозит в театры, в общество? Из-за тебя я вконец разорила мужа. Я выжила из дома его любимую дочь!
Вера задохнулась от желания немедля прервать диалог разоблачительной речью, однако сдержалась и стала слушать далее. В голосе Зинаиды Семеновны явственно прозвучали жалобные ноты.
– Если Янгель опротестует вексель, всему конец. Муж все узнает. Он не простит меня. Тогда для меня все кончено. Я не хочу терять то, чего добилась с таким трудом!
Все смолкло. Вера затаила дыхание, чтобы не проронить ни слова. Наконец госпожа Будкевич устало произнесла:
– Серж, умоляю, не уходи. Я постараюсь найти эти деньги…
– Я знал, что моя кошечка одумается. А уж как я ее сейчас поцелую, пощекочу…
Далее слушать было несносно, и Вера нарочно громко покашляла и направилась в переднюю. Сидя у себя в мезонине, она лихорадочно обдумывала все нечаянно услышанное. Эта дамочка разоряет мужа и детей, чтобы покупать любовь пошлого красавчика. Что он делает в доме генерала? Отчего тот не прогонит приживала и бездельника?
Вера знала, что Серж приехал из провинции, из Пензенской губернии, где было когда-то богатое родовое имение Будкевичей. Постепенно оно попало в опеку и теперь не приносило дохода – все уходило на уплату процентов. Серж приехал просить у генерала протекции, и тот радушно принял родственника и легкомысленно поручил его заботам жены.
Вера лихорадочно искала способ исправить положение или хотя бы предотвратить худшее. Она достала свой сак и высыпала на стол имеющееся у нее богатство: бриллиантовые серьги немалой цены, жемчужное ожерелье, изумруды, золотые безделушки… Положив на ладони сверкающие сережки – многострадальный подарок Прошкина, Вера глубоко задумалась.
Глава 3. «ПОЕДИНОК»
Срок оплаты векселя приближался, а Вера все никак не могла улучить момент, чтобы незаметно посетить ростовщика Янгеля. Она подмечала, что Зинаида Семеновна теряет самообладание: шипит на детей, сверх меры насмешничает в адрес генерала. За обедом откровенно переглядывается с наглым Сержем. Гувернантка диву давалась, как бедный Константин Яковлевич терпит все это. Впрочем, генерал смотрел преимущественно в тарелку. Казалось, он намеренно не желает замечать ничего вокруг, и только при обращении к Вере или детям его взгляд теплел и оживлялся. Зинаида Семеновна не находила себе места, и Вера торопилась исполнить задуманное.
Ей удалось наконец под предлогом визита к Агафье Васильевне отлучиться из дома после долгих нравоучений хозяйки, подозревавшей Веру во всех смертных грехах. И вот она вновь замерла перед мрачным домом в готовности взяться за колотушку. Сердце девушки трепетало от страха, но отступиться она не могла. Вера постучала в дверь. Ей открыл приказчик, провел к хозяину, который расположился в темной и тесной от мебели и множества вещей комнате. Чего тут только не было! Картины, часы, ломберные столики с инкрустациями, несессеры, золотые подсвечники, малахиты. Робко оглядевшись, девушка присела на предложенный стул. Янгель был мужчина средних лет с восточными чертами лица и пронзительными черными глазами, в странном головном уборе. Он внимательно разглядывал посетительницу.
– Я к вашим услугам, – наконец заговорил он.
Вовсе оробевшая девица глубоко вздохнула и, собрав все свое мужество, стала говорить:
– Я доверенное лицо Зинаиды Семеновны Будкевич, служу в их доме гувернанткой. Хозяйка прислала меня, чтобы выкупить заемное письмо на пятьсот рублей, взятые у вас. В залог просила меня внести вот это. Надеюсь, цена вещиц достаточна, чтобы покрыть вексель?
Вера достала из сака коробочку с сережками и открыла ее. Глаза Янгеля загорелись бриллиантовым огнем, ноздри затрепетали.
– Мне сказывали, что серьги стоят верных восемьсот рублей, – добавила твердо Вера.
Ростовщик взял в руки коробочку и поднес ее к окну, чтобы лучше разглядеть товар. Он довольно долго изучал драгоценности. Девушка уже теряла терпение.
– Если вам это не подходит… – Она протянула руку, делая вид, что готова забрать вещицы и тотчас уйти.
– Не торопитесь, барышня, – тут же заговорил Янгель. – Посидите, отдохните. Куда вам спешить?
Он достал стеклышко и принялся рассматривать бриллианты еще тщательнее.
– Так вы берете? – встревожилась Вера, наблюдая неторопливые движения ростовщика.
Янгель не отвечал, покамест не завершил осмотр. Он закрыл коробочку и положил ее на прилавок.
– Пятьсот рублей-с, и ни рублем более не могу дать.
Девушка обрадовалась и этому.
– Вот и славно! Выходит, вы можете мне вернуть вексель Зинаиды Семеновны?
Янгель помолчал, пронзая Веру темным взглядом.
– Нет, – произнес он наконец.
– Как же, вы сказывали, пятьсот рублей? – Сердце Веры упало.
– Вы забыли о процентах, сударыня. Еще сто пятьдесят рублей недостает, проценты-с…
Девушка дрожала от негодования: это был подлинно грабеж. Однако надобно на что-то решаться.
– У меня есть еще вещицы, я могу принести кое-что в заклад. Но вексель надобен теперь, непременно.
– Как угодно-с, – спокойно ответил Янгель и полез в бювар за бумагой и чернилами. – Сейчас вы напишете заемное письмо на тех же условиях. Тогда я верну вам вексель генеральши.
Его хладнокровие бесило Веру, но она взяла себя в руки и написало требуемое письмо. Внимательно изучив бумагу, Янгель убрал ее и, достав из вороха других бумаг вексель Зинаиды Семеновны, протянул его Вере. Она поскорее спрятала вексель в сак и, коротко поблагодарив ростовщика, направилась к выходу. Когда Вера была уже у порога, Янгель, внимательно глядя ей вслед, спросил:
– Так вы служите гувернанткой у генеральши?
Что-то настораживающее было в его голосе. Тревожно оглянувшись, Вера ответила:
– Да.
Она поспешила выбраться из этого мрачного дома, из-под странного, изучающего взгляда ростовщика. Оказавшись на воле, Вера на миг ослепла от солнца. Идти к Агафье Васильевне уже не было времени, и девушка заторопилась домой.
Юная гувернантка едва успела к обеду. Генеральша одарила ее раздраженно-злобным взглядом. Она была определенно не в себе: краснела, бледнела, бросала на Сержа умоляющие взгляды. Вера улучила момент, когда Зинаида Семеновна вышла распорядиться на кухню, и юркнула за ней.
– Мадам, мне надобно сказать вам несколько слов тет-а-тет, – быстро проговорила Вера по-французски.
Генеральша изумленно подняла брови:
– Что за секреты, мадемуазель? Если вы попали в историю, на меня не полагайтесь.
– Это скорее надобно вам, – холодно произнесла Вера.
Молодая хозяйка с любопытством взглянула на гувернантку:
– Мне? – Она подумала немного. – Хорошо, после обеда я жду вас у себя.
Обед завершился в полном молчании. Первым покинул столовую генерал. Он так ни разу и не взглянул на молодую жену и Сержа. Дети опасливо поглядывали на мачеху, при этом толкались ногами под столом и совали куски пирога спрятавшейся там генеральшиной болонке. Вера строго поглядывала на них, но в уголках ее губ затаилась улыбка. Девушка была вполне довольна собой. Теперь оставалось осуществить последнее из задуманного.
После обеда, проводив детей в классную комнату, Вера усадила их читать грамматику, а сама направилась в покои генеральши. Будуар молодой женщины походил на уютное гнездышко. Важное место занимала широкая кровать под розовым шелковым балдахином. На кровати красовалось роскошное, вытканное шелком покрывало, пышные подушки в кисее. Рядом небрежно брошены спальные туфельки. Тончайший пеньюар обнимал кресла. Воздух спальни был пропитан восточными курениями и благовониями. Сейчас видно, кто здесь обитает, с легким презрением отметила Вера, разглядывая модный уголок кокетливой женщины.
Зинаида Семеновна не пригласила гувернантку присесть, она встретила ее вопросом:
– Итак, что за тайны в моем доме?
Вера решила не поддаваться раздражению и обиде и спокойно ответила:
– Это не мои секреты, мадам. Я лишь хочу сообщить вам, что выкупила у Янгеля ваш вексель на пятьсот рублей и верну его вам лишь с условием.
Генеральша, вздумавшая подпилить коготки и взявшаяся было за пилку, выронила ее из рук.
– Что?! Но как вы узнали? Кто вы?
Она даже поднялась со стула, придвинутого к трюмо.
Девушке сделалось жаль до смерти перепуганную даму, и она улыбнулась как могла доброжелательно.
– Вам незачем бояться, мадам. Все останется между нами. Я случайно услышала ваш разговор с Сержем и отнесла Янгелю свои драгоценности.
– Чего вы хотите? – Генеральша вновь села на стул, испуганная и превратившаяся вмиг в безоружную, растерянную женщину.
Вера приступила к главному, силясь голосом смягчить жестокость требования:
– Мадам, я верну вам вексель, если вы удалите из дома Сержа с тем, чтобы он более не появлялся здесь.
Зинаида Семеновна вовсе изменилась в лице.
– Да как вы смеете требовать что-либо от меня?! Кто вы, чтобы руководить моими действиями и указывать мне на мои грехи? Это исключительно мое собственное дело!
Непреклонная гувернантка тихо добавила:
– В противном случае я буду вынуждена передать вексель вашему мужу, а вы бы этого не хотели, верно?
Генеральша обреченно опустила голову.
– Генерал обо всем догадывается. Надобно быть слепым, чтобы это не видеть. Вексель даст ему повод для развода, – продолжила Вера. – Вы не желаете развода, иначе давно бы его получили. Все ли я верно поняла?
Молодая дама подняла на гувернантку полные ненависти глаза:
– Что вы можете понимать? Этот человек заменил мне отца, он спас меня от… падения, привел меня в свой дом. Да я, если хотите, за него жизнь отдам!
Удивленная услышанным, Вера сурово отвечала:
– И какова же ваша благодарность?
– Вам ли судить меня, милая? – вскричала генеральша. – Интересно, что скрывает ваше прошлое? И что таится под этими мерзкими тряпками? Оставьте меня в покое. Должна же быть в вас хоть капля благодарности за то, что я приняла вас с улицы, без паспорта и рекомендаций.
Девушка ощутила укор совести, но по – прежнему оставалась тверда.
– Мадам, мое условие вы знаете. Даю вам сроку до вечера, а после несу вексель генералу.
Лицо Зинаиды Семеновны исказилось гримасой бешенства, и она произнесла зловеще:
– А вы не боитесь, что до вечера вы внезапно исчезнете и никто никогда не узнает, что с вами сталось? Ведь вас нет, никто не знает, что вы служите у нас, кроме старой болтуньи Васильевны. Да мало ли куда могла деться забредшая в наш дом девица без всяких бумаг!
Веру несколько ошеломила эта угроза, но она тотчас нашлась:
– Ну что ж, тогда я теперь же отдам вексель генералу и перескажу ему вашу ссору с Сержем.
Она сделала движение к двери, но Зинаида Семеновна вцепилась ей в руку:
– Не смейте! Где? Где эта злосчастная бумага? Я согласна на ваше условие.
Вера была готова прыгать от радости и бежать за векселем. Она уже было взялась за ручку двери, но остановилась. Что, если генеральша обманет ее? Уничтожит вексель, а мужу преподнесет историю под своим соусом? Кому он скорее поверит?
– Мадам, я верну вам бумагу, когда Серж исчезнет из этого дома. Не пытайтесь меня обмануть, я найду способ проверить исполнение.
Генеральша несколько сникла и прибегла к последнему средству.
– Неужели вы никогда не любили? – заговорила она трогательным, проникновенным голосом. – Вообразите себе эти муки: оторвать от сердца возлюбленного, своей волей прогнать его, чтобы никогда более не видеть!
Вера дрогнула, задетое за живое. Она уже вовсе не твердо произнесла:
– Зинаида Семеновна, позвольте напомнить вам, что, помимо страстей, есть долг, честь, обязательства. Не всякое чувство благородно, вы это знаете.
И уже вконец побежденная неумелыми речами гувернантки, ибо они нашли дальний отголосок в ее душе, генеральша обреченно произнесла:
– Однако могу ли я вам верить? Не воспользуетесь ли вы после этим векселем ради своих целей? Могу ли я быть уверена, что на этом история завершится?
– О да! Беспременно! Верьте мне. У меня нет никакого эгоистического расчета!
– А у меня нет выбора, не так ли? – горько усмехнулась молодая генеральша. – Я согласна на ваше условие. Завтра же Сержа не будет в нашем доме. Я полагаюсь на вашу честность, мадемуазель…
Вера ликовала. Она повела детей на прогулку с легким сердцем. Да, не в ее силах заставить мачеху полюбить чужих детей, но что не делает время? По крайности теперь между генералом и его молоденькой женой не будет мешаться этот прохвост, доморощенный ловелас. А там, кто знает, не возродится ли любовь?
Наблюдая в парке, как мальчики лазают по деревьям, а Таня обнимается с капризной болонкой, Вера еще раз мысленно проследила весь «поединок» с генеральшей. В глубине души юной моралистки все же оставалось сомнение, имеет ли она, Вера, право вмешиваться в чужую жизнь. И еще одно обстоятельство весьма тревожило ее. Что означают загадочные взгляды генерала? Кабы их растолковать! Что, если для спокойствия дома ей самой надобно исчезнуть? Гувернантка вздохнула: покидать детей ей вовсе не хотелось! Неопределенность мучительна, надобно все разъяснить…
За ужином Вера и все домашние были несказанно удивлены, когда Зинаида Семеновна ласково обратилась к генералу:
– Mon ami,
type="note" l:href="#n_2">[2]
вы чем-то огорчены? Должно быть, вас тревожат дурные вести из имения?
Константин Яковлевич изумленно вскинул брови:
– А разве вам есть дело до того, чем я огорчен? Да, пожалуй, вести удручающие. Я вам многажды говорил, что мы разорены, что надобно ехать в имение, чтобы поправить дела.
Голос генеральши сделался еще нежнее.
– Mon ange,
type="note" l:href="#n_3">[3]
а что, если Серж возьмет на себя эту миссию? Он так жаждет выразить вам родственную признательность за заботу и содержание.
Серж подпрыгнул на стуле и непонимающе воззрился на госпожу Будкевич. Возразить он не смел, потому слушал далее.
– Вот увидите, – продолжала Зинаида Семеновна, – как все славно устроится! Вы смените управляющего, а Сержу положите жалованье за труды в зависимости от доходов и порядка в имении. Не станет же он себя обкрадывать. Впрочем, о чем бишь я? Ведь он сродни вам, как можно обкрадывать!
Повисло долгое молчание. Генерал не мог решить, сколь искренна его супруга, а Серж метал взгляды-молнии в адрес любовницы. Вера не удержалась от того, чтобы вписаться в сложившуюся мизансцену.
– Это замечательная мысль, – произнесла она, нарушая гнетущую тишину.
Генерал вдругорядь удивился, на сей раз дерзости обыкновенно сдержанной гувернантки. Серж злобно покривился. Все воззрились на главу семейства, ожидая его последнего слова.
– Ну, если вы этого желаете, душенька… Натурально, это лучше, чем ничего не делать вовсе, – вынес решение генерал.
Затем он обратился к Сержу, и в голосе его уже помина не было прежней мягкости.
– Итак, Сережа, Зинаида Семеновна определила тебя к делу. Думаю, ты будешь счастлив исполнить ее волю. – Он поднялся из-за стола. – И кстати, завтра восвояси отбывает наш пензенский сосед, он будет рад, если ты разделишь с ним скучное путешествие.
И уже возле двери Будкевич дополнил:
– Зайди ко мне в кабинет, мы обсудим дальнейшую стратегию.
Как только за ним закрылась дверь, Серж, не беря во внимание присутствие гувернантки и детей, проговорил сквозь зубы:
– И что все это значит, милая? Ты решила от меня избавиться, чтобы не искать триста рублей? Из-за этой малости?
Генеральша сверкнула глазами в сторону гувернантки:
– Мадемуазель, уведите детей в их комнаты.
Вера весело скомандовала:
– Дети, марш наверх! А мне позвольте остаться, я еще не покончила с десертом.
Зинаида Семеновна, видно, собиралась разразиться гневной тирадой, но передумала. Когда дети умчались наверх, она обратилась к Сержу, покусывая губы:
– Я сделала это ради нас, ради твоего блага! Поверь мне, Серж, иначе было нельзя. Подчинись, так надобно.
Наглый юнец вспылил:
– Загоняете меня в глушь, куда ворон костей не заносил, а я должен покориться? Это ваша благодарность?
– Благодарность?! – Генеральша возвысилась над столом подобно гневной Немезиде. – Выходит, я еще благодарить тебя должна?
Серж решился переменить тактику. Он надулся и жалобно заныл:
– Ну что ж, изгоняйте меня, пусть я сгину в ссылке и ранее положенного сойду в гроб… Никто не уронит слезу над моей могилой. Да и кому есть дело до сироты?
Вера поняла, что пора вмешаться.
– Однако странные речи вы говорите, сударь. Вас назначают управляющим, дают возможность помочь себе и всей семье. Вы будете хозяином положения: и деньги и души на вашем попечении. Это ли не благородное поприще для молодого мужчины?
Слушая девушку, Серж уже иначе взглянул на нее и свое положение. Он даже несколько задумался, что ему было вовсе несвойственно. Зинаида Семеновна переживала боренье. Вера подметила это и решила укрепить завоевания:
– А будущим летом семья сможет уже выехать в имение на весь сезон. Вообразите, каким героем предстанете вы перед генералом и Зинаидой Семеновной!
Генеральша внимательно слушала Веру. По лицам любовников можно было с легкостью проследить ход их мыслей: от отчаяния к надежде на новые встречи и будущие радости. Теперь Серж уже не выглядел побитым и уничтоженным. Он определенно взвешивал все выгоды своего нового положения. Гувернантка могла со спокойной душой оставить их наедине.
Сборы были недолгие, и к вечеру следующего дня Серж отбыл в Пензенскую губернию с небольшим багажом и наказом подробно извещать генерала о каждом шаге. А за ужином Вера с тайным удовлетворением отметила, как выпрямилась спина Константина Яковлевича и появилась осанка уважающего себя человека. Он стал чаще поглядывать на жену и особенно тепло улыбался Вере. После сдержанного прощания с любовником в присутствии чад и домочадцев Зинаида Семеновна пребывала в печали.
Еще не выветрился запах одеколона Сержа, отправившегося в путешествие, как генеральша перехватила Веру в гостиной и прошипела на ухо:
– Пожалуйте вексель, мадемуазель!
Девушка с легкостью вернула заемное письмо, которое хозяйка тотчас сожгла на свече. Теперь в семье воцарился видимый покой. Даже дети осмелели и за ужином много раз обращались с вопросами к генералу. Константин Яковлевич предложил съездить в Павловск по железной дороге, послушать музыку в вокзале и побродить по паркам.
– Что вы скажете на это, душенька? – обратился он к жене.
Генеральша уныло ответила:
– Отчего же не поехать, коли вам хочется?
– Ну, так и порешили, – бодро ответил генерал, вставая из-за стола.
Дети в сопровождении гувернантки отправлялись читать перед сном Фенимора Купера, а Зинаида Семеновна задержалась в столовой, давая распоряжение прислуге. Вера с сочувствием заметила, что молодая женщина казалась по-прежнему печальной и несколько растерянной. «Полно, – сказала себе юная гувернантка, – она скоро утешится, иначе быть не может».
Вера уже гасила свечи в детской и поправляла одеялко у маленького Коли, когда прислуга передала ей приглашение генерала явиться в его кабинет. «Вот оно! Теперь, верно, все разъяснится». Она перекрестила и поцеловала детей на сон грядущий и поспешила в хозяйскую половину. Подойдя к двери кабинета, Вера на миг замерла, собираясь с силами. Что ожидало ее за этой дверью? Возможно, уже завтра она вновь окажется за порогом приютившего ее дома, в одиночестве и неизвестности. Глубоко вздохнув, девушка вошла в кабинет, освещенный одной свечой и пламенем камина. Генерал, вооружившись каминными щипцами, поправлял угли.
– Вы меня звали? – замирая, подала голос Вера.
Константин Яковлевич выпрямился и поправил сюртук.
– Прошу вас сюда, в кресла.
Вера присела на краешек вольтеровского кресла и робко взглянула на генерала. Он казался смущенным, что было странно при его мужественном усатом лице и седых висках. Генерал сел к камину и взялся раскуривать сигару, чтобы скрыть смущение. Наконец он заговорил:
– Верно, я вам обязан избавлением от дорогого родственника? Я не ошибаюсь, именно вы повлияли на решение моей жены?
Вера не знала, что отвечать. Она вовсе не намеревалась выдавать генеральшу.
– Вы слишком лестного мнения о моих возможностях, сударь, – пробормотала наконец растерявшаяся девушка.
– Ну полно. Не желаете говорить, воля ваша. Только я знаю жену и этого прохвоста, потому хочу выразить вам искреннюю признательность.
Он помолчал, затягиваясь дымом, глаза его подозрительно блестели. Вера с тревогой ждала продолжения. В том, что оно последует, она не сомневалась.
– Еще я должен поблагодарить вас за детей. С вами они ожили, перестали плакать о Маше. Я весьма доволен вашим появлением в моем доме…
– Благодарю вас, сударь, – пролепетала гувернантка, чувствуя, что и этим беседа не исчерпывается.
Так и вышло. Генерал переставил на столе безделушки и письменные принадлежности, готовясь к следующему вопросу.
– Кто ваши родители?
Вера вздрогнула. Она вспомнила придуманную историю, по которой она приходилась племянницей Агафье Васильевне.
– Я их не знаю, сударь. Я была вовсе мала, когда их лишилась.
– Однако у вас есть опекуны, родственники? – настаивал генерал. – Что они рассказывали вам о родителях? Кто они были?
Вера силилась что-нибудь придумать, но поневоле сказала правду:
– Я воспитывалась у добрых людей, меня многому научили. Я знаю, что у меня есть опекун. Но никогда его не видела, поэтому о родителях мне некому было рассказывать.
– Однако здесь у вас есть тетка? Родная?
Вера опустила глаза под пристальным взглядом Будкевича.
– Весьма дальняя родственница, – с трудом солгала она.
– Она ничего не знает о ваших родителях? – удивился Константин Яковлевич.
– Знает, что они умерли, когда я была младенцем. Я воспитывалась в Коноплеве, после в Москве.
– Однако странно… – загадочно произнес генерал и умолк, погрузившись в размышления.
Воспользовавшись моментом, Вера поднялась с кресла:
– Позвольте мне уйти. Коля иногда плачет во сне…
– Один момент! – остановил ее генерал. – Утверждать не берусь, но, сдается мне, я знал вашу матушку.
Девушка невольно ахнула и осела в кресле.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100