Читать онлайн Путы любви, автора - Таннер Сюзан, Раздел - ГЛАВА 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Путы любви - Таннер Сюзан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.62 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путы любви - Таннер Сюзан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путы любви - Таннер Сюзан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Таннер Сюзан

Путы любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 20

Окрестные города не отличались особой красотой. Издалека Синнесс имел некоторую привлекательность. Город окружала стена. Перышки молодой весенней травы пробились между ее камнями, покрытыми лишайниками. От этого стена казалась менее неприступной. Очертания крыш внутри города не были симметричными, но расстояние смягчало остроту их линий. Вдалеке зеленели поля, а изгороди между ними были крепкими и толстыми.
Внутри, за воротами, красоты было куда меньше. Скромные деревянные дома теснились один за другим. Узкие улочки и ужасные тупики были постоянно грязными. У каждой двери были кучи мусора.
Приходская церковь Синнесса была построена два века тому назад. Скромное здание с гладкими стенами и крепкими каменными колоннами. Лучи догорающего солнца проникали в церковь сквозь арочную дверь и крошечные круглые окошки. Золотистый блеск солнца был единственным украшением, которым могла похвастаться церковь. Неф и алтарь были небольшими, у восточной апсиды была сводчатая крыша.
Со стороны алтаря слышался спокойный голос. Говорили на латыни. Первому голосу вторил другой, за ним третий.
Дара опустила глаза, только бы не видеть строгого лица священника. Она чувствовала себя неловко в его присутствии. Он отказывался совершить церемонию и соединить могущественного шотландского графа и английскую девушку. Но ее мольба за ребенка возымела успех, даже больший, чем королевское разрешение, подписанное собственноручно Джеймсом и им запечатанное. Священник согласился.
Он вдруг замолк, и она поняла: они обвенчаны.
Лаоклейн больше не обращал внимания на строгого Божьего служителя.
– Ты красива, леди Галлхиел.
Она улыбнулась сияющей улыбкой. Какое значение имеет неодобрение нахмурившегося священника? Она стала женой Макамлейда по всем законам Бога и человека. Лаоклейн взял ее за руку, и они вышли из церкви.
Бретак ждал их на улице, держа их лошадей. При виде их он улыбнулся. Дара улыбнулась ему в ответ, когда он подсаживал ее в седло. Заходящее солнце окружило нимбом ее каштановые кудри, а лицу и шее придало персиковый оттенок. В ее глазах светилась радость.
Она была красива. На ней было платье сине-фиолетового цвета, таким бывает гиацинт, растущий на склоне холма. Платье прилегало по талии и переходило в широкую юбку со складками. На шее у нее была цепочка из мягкого золота, украшенная филигранью и жемчугом. Лаоклейн надел ей эту цепочку именно в это утро.
Единственная гостиница в городе, где они остановились, была небольшой и неухоженной. Но благодаря Лаоклейну, с его манерами лорда, а может быть, благодаря его дорогой одежде, их довольно сносно обслужили в маленькой уединенной столовой. Бретаку было не по себе, и он предпочел бы есть в общей комнате. Радость царила за столом в течение всего времени, пока они ели. Бретак не мешал им до тех пор, пока от птицы на его тарелке не остались только кости, а в миске для овощей – последние капли соуса.
Бретак встал после того, как допил вино.
– Я взгляну на лошадей и пойду вниз в свою комнату. – Он низко наклонился над рукой Дары и покраснел, когда Лаоклейн насмешливо посмотрел на него.
Когда они шли из зала в свою комнату, Лаоклейн обнял Дару.
– Бретак дал нам побыть вдвоем, но, боюсь, он предпочел бы быть на моем месте сегодня ночью.
– Милорд! – Дара покраснела сильнее, чем от выпитого вина.
– Ты признаешь, что мужчина может испытывать вожделение?
– Твой пример не позволяет мне сомневаться, – дерзко ответила она через плечо, когда проходила в дверь впереди него.
Он закрыл дверь на засов и повернулся к ней. Она отступила перед ним. Он бросился к ней и повлек туда, куда стремился. Она знала, что позади нее кровать, и посмотрела на него. Ее взгляд обвинял его. Лаоклейн засмеялся и взял ее на руки. Его поцелуй был грубым и жарким. Он медленно раздел ее. С каждым его взглядом и каждым прикосновением в ней росло желание. Не задумываясь, она ответила на его чувства и привлекла его к себе, когда он опустил ее на кровать. Этому мужчине, ее мужу, были известны и нежность, и пылкая страсть. И тем, и другим он искусно пользовался. Эта ночь, ее брачная ночь, навсегда останется самой дорогой.
Утром они еще нежились в кровати. Им не хотелось вставать. Дара свернулась рядом с мужем, а он пальцами играл ее мягкими кудрями.
– Жаль, что я волнуюсь за судьбу Галлхиела. Иначе я отвез бы тебя в Стирлинг, сейчас там Джеми. Ты бы хотела познакомиться с королем Шотландии и его самыми могущественными дворянами?
– Да, но захотел бы Джеймс познакомиться со мной? – Она засмеялась. – Я могу оказаться в темнице за решеткой. Я лишила шотландских красавиц их самой большой драгоценности.
– Ты уверена, шалунья? – посмеивался он.
– Больше чем уверена! Я не поделюсь ни с кем любовью моего господина. Но ты действительно когда-нибудь отвезешь меня в Стирлинг?
– Да, или в Эдинбург, или Лит, или Скон – куда захочешь. Шотландия теперь твоя.
– Милорд щедр. Но, Лаоклейн, – заговорила она серьезно, – я бы не поехала сейчас, даже если бы ты и смог. Мы должны находиться в Галлхиеле до тех пор, пока я не рожу. Наш ребенок должен родиться там.
Выражение его лица говорило, что он доволен, никакая другая часть Шотландии не была ему так желанна, как Галлхиел. Он провел слишком много лет вдали от него. В будущем он смог бы уехать на день, на неделю или на месяц, но его будет тянуть домой, и этот зов будет настолько сильным, что он не устоит перед ним. Он хотел бы, чтобы дети его выросли, испытывая ту же самую любовь, то же стремление, постоянно живущее в их душах – стремление всегда возвращаться к своим истокам.
Дара дала обет, что так и будет. Он никогда не разочаруется в своих детях, плодах их любви.
Путешественники с радостью оставили позади Синнесс. Их сердца и их лошади устремились домой. Утро было в разгаре. На полях за городскими стенами работали крестьяне, к этому часу выполнившие более половины своих работ. На одном поле они увидели мощного быка. Крепкой веревкой его привязывали к огромным камням, и он вытаскивал их с поля. На другом поле работал пахарь. Он вспахивал каменистую почву плугом. Это была изогнутая металлическая лопасть с деревянной ручкой. Нажимая ногой на педаль над лопастью, пахарь продвигал плуг вперед.
За обработанными полями были видны склоны, покрытые сплошным ковром бледного первоцвета и земляники. За горизонт, к морю, убегали торфяники, поросшие вереском. Скоро он зацветет, и все покроется красивыми цветами разных оттенков: от бледно-лилового до фиолетового. Никакая другая красота не может так тронуть сердце, как красота этих торфяников, украшенных вереском. Наступит лето с его волшебными красками, но красота вересковых пустошей в начале весны останется непревзойденной. Лес был напоен запахами цветов, а ветер разносил эти ароматы по округе.
С лесистых холмов спускались мужчины, гнавшие стадо коров. Дару возмутил вид этих животных.
– Эти животные нуждаются в отдыхе и корме. Куда их ведут?
– Не сомневаюсь, что в Англию, где их откормят. Потом они попадут на чей-нибудь хороший английский стол, – Лаоклейн видел, что она ему не верит. Он заворчал: – Пусть тебя не обманывает их вид. Их хорошенько откормят на южных пастбищах. Скот, который мы разводим здесь, в горах, высоко ценится за свой вкус. Я уверен, ты ела подобное мясо в Англии. Вот таких коров я хочу развести в Галлхиеле. От них будет куда больше пользы, чем от выращивания урожая на полях.
Дара вновь посмотрела на тощих некрасивых коров. То, что она узнала из рассказа Лаоклейна, все равно не помогло ей изменить свое мнение. Она с трудом представляла, что они могут превратиться в толстые сочные куски мяса, какие когда-то подавали в Чилтоне.
Оказавшись рядом с человеком, шедшим впереди стада, они потянули за поводья и отвели лошадей в сторону, освободив дорогу. Человек, стоявший на земле, был таким же худым, как любая из его коров. Он остановился перед всадниками. Его удивило, что мужчина, явно богатый, уступил им дорогу. Он снял свою грязную шапку и сказал:
– Милорд, вы так добры, что позволили нам пройти.
– Из-за меня не стоит отгонять в сторону все ваше стадо. Чей это скот?
– Макмюррея, милорд, из Росшира.
– Счастливого пути, а когда вернешься, передай от меня привет своему хозяину.
– Привет от кого, милорд?
– От Макамлейда. Графа Галлхиела.
– Хорошо, милорд, передам. – Его уважительный взгляд говорил о том, что он знает легенду, которой был Галлхиел.
Когда мужчина ушел, Дара осторожно заметила:
– Я думала, что все кланы не ладят друг с другом.
– Так часто бывает. Макамлейды в старые времена дрались с Макмюрреями, но эти люди – пастухи, не воины, и не те, кто совершает набеги.
– Этот мужчина действительно не был похож на воина.
– Ты говоришь так, как будто ты огорчена. Ты еще не устала от нашего путешествия?
Она засмеялась, сказав «нет», и вывела свою лошадь на дорогу, когда наконец мимо них прошла последняя корова.
Луга по кромке леса были густо покрыты незабудками и маргаритками. Жимолость обвивала покрытые листьями сучья. Въехав в лес, они оказались в прохладной тени. Видно было, что по тропе часто ездили и ходили. Она не заросла кустарником. Единственной помехой для всадников были свисавшие над ними ветки. Все трое ехали в ряд. Дара между мужчинами. Какие-то мелкие пушистые существа мелькали между деревьями. Однажды всадники выследили олениху, вероятно искавшую безопасное место в чаще, где бы мог появиться на свет ее детеныш.
Нападение произошло на месте, где лес снова поредел и уже был виден каменистый склон холма. Разбойников было трое. Грубые, плохо одетые, они были так отчаянно настроены, что даже огромная фигура Макамлейда их не отпугнула. Разбойников не было видно до тех пор, пока Бретак не появился из-за деревьев. Тогда они с криком выскочили из своего укрытия в лощине. Только один из них был вооружен длинным луком, который он направил на Макамлейда, считая его самым опасным. У двух других были загнутые кинжалы с костяными ручками.
Лаоклейн долго и сильно ругался на самого себя за то, что он этого не предусмотрел. Он должен был предвидеть опасность. Эти горы были убежищем для бродяг, покинувших свои зимние берлоги и зарабатывающих себе на жизнь самым доходным и легким способом.
Человек с луком в руке грубо заговорил:
– Мы гарантируем тебе безопасность за твое золото. Да, безопасность тебе, твоему слуге и твоей жене.
Он почти не смотрел на Дару, возможно понимая, что подвергнет опасности и себя, и свое дело, если выкажет слишком большой интерес к этой женщине. Ответ Лаоклейна подтвердил его предположение:
– Только дотронься до моей жены, и ты тут же умрешь.
– Полегче, милорд. Все, что мы хотим, – это только твои монеты да драгоценности.
Он поднял свой лук, а Бретак в этот момент ослабил поводья у своей лошади, стоявшей рядом с рыжим конем Лаоклейна.
– Поосторожней, или я выпущу в тебя вот эту стрелу!
Но он не смог больше ни угрожать, ни предпринять каких-либо дальнейших действий. Конь Лаоклейна обратил внимание на незаметный сигнал своего хозяина и сильно ударил своими железными подковами съежившегося вора. Его не пригодившийся лук упал на землю, а сам он, защищаясь, закрыл свое мертвенно-бледное лицо руками.
– Пощади, милорд! Пощади! Мы же не тронули тебя.
Он был на коленях до тех. пор, пока Лаоклейн не успокоил своего коня. На грязную куртку разбойника капала кровь из глубокой раны на лбу. Один из его приятелей исчез, другому же повезло меньше. Прислонившись к валуну и сжав в кулаках рукоять кинжала Бретака, он с ужасом смотрел, как кровь заливает его бриджи и землю у ног.
Дара пыталась успокоиться. Она была ошеломлена той скоростью, с которой произошли все эти события. Не успела она испугаться, как опасности уже не было. Но сердце все еще пыталось вырваться из груди, и поводья она держала все еще холодными руками. Умирающий дрожащим голосом молил о помощи, и Даре казалось, что эти мольбы звучали слишком громко. Она отвернулась, понимая, что уже ничем нельзя помочь человеку с такой глубокой раной в животе.
Лаоклейн смотрел на своего противника с отвращением.
– Ты глупый мошенник и не подходишь для своей профессии. Нас меньше и мы не вооружены. Более отважное сердце и рука покрепче спасли бы тебя. Вместо этого один твой приятель умирает, а другой оставил тебя, что бы ты в одиночку посмотрел в лицо справедливости.
Человек смотрел на него дикими глазами, боясь, что этот час станет его последним. Они промахнулись. Они решили ограбить бесстрашного человека и не справились с ним.
– Пожалей меня, – умолял он. – Я больше никогда не буду грабить!
Бретак зафыркал. Его лицо ясно говорило, что он не верит.
– Ты хочешь, чтобы мы поверили человеку, державшему лук у нашей груди?
Грабитель был в ужасе.
– Ради святой Марии, я не буду больше грабить. И никогда не убью человека!
Дара подтолкнула свою лошадь поближе. Она была уверена, что они больше ничего не сделают этому человеку, они лишь попугают его, а в этом они уже преуспели.
– Прошу тебя, милорд.
Лаоклейн посмотрел на нее, на ее бледные щеки, увидел ее напряженный взгляд.
– Все, что угодно, дорогая.
– Я устала. Пора ехать. Если мы еще помедлим, то темнота застанет нас далеко от Галлхиела. Эти люди заплатили за то, на что осмелились.
Он смотрел на человека, который теперь так искренне молил о пощаде. Лицо его стало розоветь, когда он почувствовал надежду на спасение.
– Прочь! – коротко приказал Лаоклейн. – И уходи быстро, пока я не передумал. Моя жена заступилась за тебя. Это тебя спасло. Помни, кому ты обязан жизнью.
Грабитель даже не успел поблагодарить. Он умчался, оставив среди камней безжизненное тело своего приятеля.
По дороге домой Дара еще долго думала о случившемся. Страх не покидал ее. Этот случай казался почти предзнаменованием. Мрачные мысли сменялись еще более тревожными. Неужели она принесла несчастье Лаоклейну, выйдя за него замуж? Бранн поклялся бы, что это не так. Ее беспокоило и то, что он не видел ее радости во время венчания, что он не узнает, когда она сделает его дядей. Эта боль смешивалась и с сожалением о том, что ей никогда не придется оказать гостеприимства в Чилтоне его жене, что она никогда не будет держать его детей и уже никогда он не обнимет ее с любовью. Она чувствовала себя лишенной всего этого.
К этому времени, когда вдалеке показался Галлхиел, она по-настоящему устала. Однако, увидев очертания замка, она сразу приободрилась, настроение у нее резко поднялось. Как ей казалось, за то время, что она его знала, замок никогда не выглядел более красивым и приветливым, чем сейчас. Теперь она стала его частью, чего не было прежде. Весна преобразила долину. Земля больше не казалась твердой и бесплодной. Поля были желто-зелеными от светлой и нежной травы, на деревьях распустились молодые листья. Коровы, козы и свиньи паслись на пастбище, а молодняк играл или спал у их ног. Это была цветущая долина, которая очень скоро станет процветающей. В красных лучах заходящего солнца она выглядела спокойной и мирной.
Всадники подъехали к замку. Ворота тут же открылись. Быстро появились конюхи и взяли их лошадей. Признаков разлада не было, но Лаоклейн почувствовал опасность, видя людей с напряженными лицами, отводивших от него свои взгляды. Он подозвал к себе Бретака и приказал Даре укрыться в конюшне. Она не послушалась, а пошла за ними в дом.
Сцена, представшая перед их глазами, вначале показалась обычной. Знакомые люди, которым доверяли, сидели вокруг стола. Они вдоволь ели и пили. Насторожило отсутствие веселой музыки, песен, потом, почти сразу, они увидели незнакомцев. Пять, нет, шесть сильных вооруженных мужчин. И во главе стола, на законном месте Лаоклейна сидел еще один человек, незнакомый Галлхиелу. Даре не надо было объяснять, кто это был. Она узнала его по волчьему взгляду, пронзительным голубым глазам, таким же, как у Дункана. Это был Киарр.
В тот момент, когда они вошли, воцарилась тишина, длившаяся бесконечно. Дара медленно обвела глазами пространство вокруг него. Она почувствовала спазм в желудке от злости, каждый ее нерв вопил от гнева. Рядом с отцом сидела Лесли, на месте, где обычно сидела Дара. На ее темно-розовых губах была самодовольная, победная улыбка, каждая линия ее гордого тела тайно злорадствовала.
Киарр тихо встал. Дара увидела, что он был таким же высоким, как и Лаоклейн. У него были седые волосы, а лицо было холодным и угрожающим, хотя он и улыбался.
– Приветствую тебя, племянник. Ты мне не рад?
Лаоклейн спокойно пошел к столу. Бретак стоял у двери в агрессивной позе. За ним во дворе собрались воины, готовые вступить в бой за своего главу.
– Добро пожаловать, Киарр. – Лаоклейн презрительно взглянул на Лесли, которая была уже не так спокойна.
– Я вижу, тебя хорошо принимают в мое отсутствие.
Улыбка Киарра была фальшивой.
– Боюсь, что твои люди не очень-то хотели принять меня. И… Дунстану пришлось изменить твои приказы, чтобы не причинять мне слишком большие неудобства. Но, племянник, мудро ли ты поступил, отдав такие приказы? – Он открыто насмехался.
– Мудро? Мои люди не убили бы тебя. Я приказал принять тебя, но не доверять тебе. Я уверен, что за тобой неусыпно следили.
– Каждую минуту, – ответил Киарр сквозь зубы. – Хотя эта осторожность была излишней.
– У тебя дружелюбные намерения?
Лицо Киарра потемнело, кровь прилила к нему.
– Я пришел, чтобы открыто заявить свои притязания на то, что по праву принадлежит мне. Титул и замок Галлхиел.
– По какому праву ты заявляешь об этом?
– По праву танистри!
Дара почувствовала, что всех потрясло это заявление, хотя и не поняла значения этого слова. Триумф на лице Киарра и выражение лица Лаоклейна говорили о его значимости.
Лаоклейн, однако, не смутился. Он ожидал этого.
– Это древний обычай, Киарр, когда брат обладает большим правом, чем сын. Я не уважаю этот обычай.
– Ты не признаешь меня! – Киарр наслаждался своей ролью.
– Да.
– Тогда я вызываю тебя, чтобы получить право главы рода.
Лаоклейн почти не обратил внимания на драматическое заявление своего дяди. Он спешно обдумывал ситуацию. У Киарра было меньше людей. Их можно было бы победить, хотя и дорогой ценой. Он мог бы прибегнуть к авторитету Джеймса, но он не будет делать этого. Если он хочет, чтобы род верил ему, только он, один, должен одержать победу. И он согласился, но с одним условием.
– Я принимаю твой вызов, Киарр, но сразимся только мы вдвоем. Я выбираю поединок.
Киарр наклонил голову.
– Поединок.
Он дал знак своим людям, стоявшим позади него. К ним подошла Лесли. Киарр снова заговорил:
– Мы будем ждать тебя на поле, на рассвете.
– Я приду.
Киарр пошел к двери, но тут же остановился. Перед ним стояла Дара. Киарр стал внимательно рассматривать ее: ее мягкие пушистые волосы, облегающий корсет и носки ее полуботинок, едва видневшихся из-под платья. Когда он слегка поклонился, то услышал, как его дочь что-то прошипела.
– Миледи, – сказал он с издевкой.
Дара низко, красиво поклонилась и смело посмотрела на него, сказав:
– Милорд, это хорошо, что вы покидаете нас. Здесь вам не рады.
Киарр вспыхнул, зная, что его люди слышали это:
– Я вернусь.
– Галлихел никогда не будет вашим!
– Завтра, возможно, ты уже не будешь такой надменной.
– Знайте, сэр, то, что происходит между вами и моим мужем, ни к чему меня не обязывает. Если вы достигнете своей цели, я не обещаю безопасности вам и вашим людям. Вас тоже могут предать. Двери замка будут заперты, а оружие – наготове. Если вы приблизитесь сюда, я прикажу стрелять, и первая же стрела попадет вам в сердце.
Она с изяществом посторонилась, пропуская его. Он посмотрел на нее со злостью и восхищением и молча вышел, широкие двери закрылись за последним человеком из его свиты.
– Ты никогда не будешь повиноваться мне? – Она повернулась. Лаоклейн стоял рядом. – Может быть, тебе сразиться вместо меня? Ты очень подходишь для сражения.
В его голосе слышалась гордость. Она уверенно ответила:
– Когда надо будет, я вступлю в бой. Этот высокомерный Люцифер и его мегера дочь не получат Галлхиел. Если ты погибнешь, я сохраню этот замок и титул для нашего ребенка, нашего сына!
– Я не погибну, дорогая. Не бойся.
Он взял ее на руки, не обращая внимания на присутствующих, и пошел так легко, как будто у него в руках ничего не было. Она слышала, как бьется его сердце, а удары ее пульса вторили ему.
Казалось, прошла вечность до того, как закрылись двери их комнаты, но зато потом время полетело.
Дара лежала на подушках. Ее руки и глаза призывали его. Он подошел к ней, чувствуя ее нетерпение. Она обняла его. Он до боли желал ее и страстно овладел ею. Они пылко предались любви и, достигнув высшей точки наслаждения, успокоились в объятиях друг друга.
Они не заметили, как пролетело время. В дверь постучали.
– Госпожа Гарда попросила меня принести вам ужин, милорд.
Ругаясь, Лаоклейн отодвинулся от Дары. Она улыбнулась и прикрыла себя покрывалом. Она видела, как он взял поднос у растерявшейся служанки и ногой толкнул дверь. Повернувшись, он улыбнулся ей:
– Гарда поняла, что у меня нет желания выходить из нашей комнаты сегодня вечером.
– Об этом было легко догадаться.
Она села, покрывало упало вниз, но она, к удивлению Лаоклейна, тут же прикрылась, увидев его жадный взгляд.
Они ужинали в веселом настроении, стараясь отогнать мысли о том, что предвещало следующее утро. Лаоклейн кормил Дару кусочками мяса, перемежая их с поцелуями.
Но мысли о завтрашнем дне не могли не волновать, и Дара сказала, помрачнев:
– Твоя тетушка не сопровождает Киарра.
– Мой дядя доверяет очень немногим, и на это есть причины. Он оставил Каиристиону, чтобы обеспечить покой своему замку Аирдсгайнну.
– А Лесли вернулась.
– Победа Киарра будет и ее победой.
– Он не победит! – сказала она с жаром, а потом повторила это же про себя, как будто это зависело от нее. – Он не может победить!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Путы любви - Таннер Сюзан



Скучно не как не могу осилить
Путы любви - Таннер Сюзандомино
12.08.2013, 22.07





Роман приятный. Ощущение, что прочитала 2 романа :)
Путы любви - Таннер СюзанКиса
6.05.2014, 7.23





Роман тяжелый ... Остался неприятный осадок и горечь. И написан коряво - возможно виной перевод. Дочитала до конца только из-за привычки дочитывать начатое. Многое бесило: как муж, искренняя любя жену, оставляет её после потери ребёнка, уезжая ко двору, и там старается изменить ей? А она, став этому свидетельницей, спит с ним?! И хоть автор и пыталась в последней главе как-то исправить глупость всего романа, всё же это не помогло. Роман можно оценит на 3 из-за тупости гл героя и безвольности героини.
Путы любви - Таннер СюзанСтасия
2.06.2014, 2.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100