Читать онлайн Возвращенный рай, автора - Таннер Дженет, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращенный рай - Таннер Дженет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращенный рай - Таннер Дженет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращенный рай - Таннер Дженет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Таннер Дженет

Возвращенный рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Ей было шестнадцать лет, когда все это началось, и она уже проучилась почти восемь лет в школе монастыря Пресвятой Богородицы в Каракасе.
Вначале она бунтовала, тосковала по дому и ненавидела монастырскую школу. Потом постепенно дело наладилось. Она узнала, что монашки готовы почти все простить такой шустрой и умной девочке, как она, а ее едкий смех понравился других школьницам. Лили, которая до этого всегда была одна, нашла в общении удовольствие и даже привязанность.
Подружку звали Розина: серьезная и прилежная девочка, она была противоположностью Лили. В течение двух академических лет они вместе проводили свободное время, гуляли по территории монастырского сада, обняв друг друга за талию, делились секретами. Раз или два они даже поцеловались, гладили друг друга, но страстные прикосновения не приносили удовольствия Лили. Это портило чистоту дружбы, считала она, пробуждая в ней не только чувство вины, но и разочарование – пустые чувства, поскольку она ничего не вкладывала в такие отношения. Она стала избегать Розину, которая, напротив, бегала за Лили как послушная собачонка. На месте Розины появились другие подруги, с которыми можно было похохотать и пуститься на различные проделки. Волновавшие ее прежде какие-то неясные желания у Лили притупились, она снова стала веселой и жизнерадостной девушкой.
Однако хотя ей теперь и нравилась школа, все-таки больше она любила длинные летние каникулы, когда возвращалась домой, в Мандрепору. И то лето, когда ей исполнилось шестнадцать лет, не было исключением. Ее сердце ликовало от предвкушения радости, когда небольшой самолет, посланный за ней отцом, пролетал над синим морем, усыпанным мелкими островками. Как ни странно, Джорге совсем не приходил ей на ум. За последние десять лет она почти не видела его, хотя иногда встречалась на острове с дядей Фернандо, с Фабио, братом Джорге, которые останавливались в пряничном домике и вели дела с ее отцом. Лили как-то спросила отца о такой перемене, что он просто пожал плечами.
– У Джорге дела в других местах. – И если его глаза и потемнели при этих словах, то Лили не заметила этого. Через некоторое время она перестала удивляться, хотя не забывала его совсем.
Когда она однажды выпрыгнула из своего маленького воздушного такси на залитую солнцем посадочную полосу и увидела высокого черноволосого мужчину, одетого в белый костюм, который вылезал из небольшого самолета, стоявшего на траве, она не узнала его. Потом он глянул в ее сторону и помахал – сердце у нее замерло. Это был Джорге!
Мгновенно всплыли все полузабытые грезы, как будто она лелеяла их только вчера. Правда теперь все смягчалось пониманием того, насколько глупым было ее детское желание польстить ему. И Лили, уже девушке, было неловко за себя в пятилетнем возрасте и за свои теперешние чувства, пробудившиеся при первом взгляде на него. Она помахала ему в ответ, и он по траве подошел к ней.
– Лили! Вы ведь Лили, так? Ни за что бы не узнал, если бы ваш отец не сказал мне, что сегодня вас ждут дома. Вы очень выросли!
Черные глаза ощупывали, оценивали ее, он не старался скрыть, что ему понравилось то, что он увидел.
– Надеюсь, что я действительно подросла, поскольку последний раз, когда я вас видела, мне было всего пять лет! – ответила она, смеясь.
– Вы и тогда были красавицей, – отозвался он, – но теперь просто обворожительны.
Лили покраснела от удовольствия. Она откинула волосы со лба, заправив их за уши. Солнце сверкало на золотых браслетах, которые когда-то носила ее мать и которые дочь теперь надевала всегда, когда не была в школьной форме.
– Это ваш аэроплан? – спросила она.
– «Бич»? Мой.
– «Бич»?
– Сокращенно от «Бичкрафт Бэрон». Моя последняя игрушка. Вам он нравится?
– Смотрится великолепно. – И действительно, он напоминал стройную птицу, сверкающую белизной на фоне необъятного голубого неба и сочной зеленой травы.
– Сейчас я улетаю во Флориду, но через несколько дней возвращусь, и тогда мы полетаем вместе. Хотите полетать со мной?
– О, конечно!
– Хорошо. – Джорге взял ее руку и, поднеся к губам, поцеловал пальчики в латиноамериканской экстравагантной манере с подчеркнутой аффектацией чувств, в то время как его глаза – страстные, намекающие – искали ее взгляд. Потом он опустил ее руку, улыбнулся и пошел по траве туда, где стоял его аэроплан.
Лили наблюдала за ним, замирая от возбуждения. До этого с ней никто не говорил так, никто не целовал руку, не смотрел на нее таким ищущим, многозначительным взглядом.
Восхитительное, пьянящее ощущение, что ее ждет что-то новое и прекрасное, сохранялось у нее в машине, которая везла ее на виллу, и делало ее возвращение домой еще более необычным, чем всегда, сглаживая ревнивое чувство, что ее отец теперь не всецело принадлежит только ей одной.
Год назад Отто снова женился, и назойливое присутствие новой жены Ингрид, которую, по его словам, отец знал еще много лет назад в Германии, омрачало радость Лили от возвращения на Мандрепору. Ради отца она усиленно старалась подружиться с Ингрид. Она знала, что после смерти матери он испытывал чувство одиночества, и радовалась, что теперь он останется не один, когда она уезжает в школу. Но, несмотря на все это, она недолюбливала Ингрид, занявшую место ее матери. А когда однажды Лили увидела, что Ингрид надела брошь, когда-то принадлежавшую Магдалене, ее неприязнь усилилась. С этого дня Лили стала носить браслеты Магдалены – небольшой жест протеста – с тем, чтобы сохранить духовное присутствие матери, которую она почти не помнила.
Однако в настоящий момент Лили была настолько счастливой, что никто не мог испортить ее радость возвращения домой.
– На взлетной полосе я встретилась с Джорге, – сообщила она вечером того дня, когда все сидели в гостиной. Перед ними стояли прохладительные напитки, над головой жужжали вентиляторы, бессильные победить несносную жару.
Мягкие сумерки скрыли, как упрямо сжались скулы Отто.
– Ах… Джорге. Понятно.
– Я думала, что делами здесь заправляет теперь Фабио.
– Фабио слишком мягок, – объяснил Отто. – Он начал слишком много пить – наследственный порок, как я думаю, в семье Санчес все чересчур много пьют, – и дела у Фабио совсем расклеились.
– А у Джорге, конечно, дела пошли, – едко вставила Ингрид. Как и всегда, голос ее звучал с необычайной мягкостью, но Лили не могла не заметить подспудный сарказм, и прежняя неприязнь опять вспыхнула в ней.
– Во всяком случае, приятно увидеть его вновь. Это напомнило мне дни, когда была жива мама, – продолжала она, искоса взглянув на Ингрид и почувствовав удовольствие от того, что на лице той проступили два пятна.
– Те дни миновали, Лили, – живо отозвался Отто. Теперь наступила очередь Лили покраснеть от стыда за свою детскую попытку уколоть Ингрид.
– Но это были славные дни, не правда ли? – воскликнула она с вызовом.
– Это было очень давно, – твердо сказал Отто. – А теперь расскажи мне, чему тебя учили в школе в течение этого полугодия.
Разговор продолжался, но радостная атмосфера вечера нарушилась, и Лили толком не поняла, как и почему это произошло.


Джорге возвратился на Мандрепору через несколько дней. Лили встретила его с отцом, когда они выходили из комнаты, которую Отто называл своим кабинетом.
– А вот и наша принцесса! – воскликнул Джорге, глядя на нее так, что ее пульс забился сильнее. – Отто, вы очень счастливый человек, у вас такая очаровательная дочь.
– Да, спасибо, я знаю, – ответил Отто довольно сдержанно.
– Я обещал покатать ее на самолете, – продолжал Джорге, встретившись с ней взглядом. – Что, если завтра в четыре, Лили?
Лицо Отто потемнело.
– Не уверен, что ей это нужно.
– Ах, папа, пожалуйста! – взмолилась Лили. – Джорге позаботится обо мне, не правда ли, Джорге?
– Конечно.
Отто немного смягчился.
– Ладно, Лили, раз ты уже настроилась, – произнес он со вздохом. – Но, Джорге, чтобы до наступления темноты она была дома.
Джорге улыбнулся и ничего не сказал.


Лили думала, что это будет короткий увеселительный полет, но к ее удивлению, Джорге полетел на Сан-Винсент, скользя над сверкающей синей водой с восхитительным мастерством. Лили всегда нравилось летать, особенно в маленьких самолетах – воздушных такси, но сидя рядом с Джорге в носовой части «Бичкрафт Бэрон», она испытала совершенно новое впечатление. Джорге находился так близко, что порой ненамеренно касался ее, и запах его лосьона после бритья, разгоняемый вентилятором, возбуждал ее.
– Наверное, вы проголодались? – спросил он, когда они приземлились на острове Сен-Винсент. – Я заказал столик в ресторане. Но попозже. У нас есть еще время осмотреть достопримечательности.
– Вы хотите сказать… ужин? – спросила Лили с легкой тревогой. – Но я же обещала отцу, что вернусь…
– Вы вернетесь… ну, немного попозже, чем предполагалось. Не беспокойтесь об этом.
Лили не стала спорить. Ею овладело какое-то сумасшествие. Она знала, что отец сильно разгневается, но ей это стало безразлично. Ничто не имело значения, кроме желания быть с Джорге.
На аэродроме их ждала заказанная машина.
– Приходилось ли вам бывать раньше па Сен-Винсенте? – спросил Джорге, поворачивая машину на автостраду Ливард, которая шла на север вдоль западного побережья острова, так что коричневые песчаные заливы тянулись по одну сторону от нее, а холмистая сухопутная часть с тропическими лесами – по другую.
Лили покачала головой.
– У папы не хватало времени, чтобы взять меня с собой.
– Знаете, почему мне нравится Сен-Винсент? – спросил Джорге. – Из-за вулкана. Прошло уже больше шестидесяти лет с момента его последнего извержения, но когда-нибудь он опять оживет. – Его черные глаза сверкали.
– Вы любите опасности, правда? – спросила Лили.
– Идти навстречу опасностям значит оставаться живым, – ответил Джорге. – Да, мне это нравится. Так же, как и вам, моя юная принцесса. Я это чувствую.
Лили ничего не сказала. Она никогда об этом не думала, но теперь, после его слов, ей показалось, что Джорге открыл что-то, глубоко затаившееся в ней, чего не разглядел никто в ее зачарованном, уединенном мирке.
Через несколько миль к северу от Шатобелер дорога закончилась. Джорге остановил машину в том месте, откуда они могли полюбоваться видами на залив Пти Бордель.
– Я привезу вас еще раз сюда, когда у пас будет больше времени, – сказал он. – Тогда мы на лодке сплаваем на водопады Балеймо. Вода падает с вулканического обрыва. Огонь и вода, Лили… тоже очень волнующее зрелище.
Он взял ее руку в свою, обвил ее пальцами и как бы незаметно коснулся ее бедра. У Лили перехватило горло. Возбуждение от полета и близости Джорге и так уже сильно обострили ее чувства, а его прикосновение подействовало на нее как ток высокого напряжения. Он не сводил с Лили взгляда, продолжал ласкать, вызывая у нее все более острые ощущения. Она не думала, что такие легкие прикосновения могут дарить столько радости, и сидела, не двигаясь, почти не дыша.
Он поцеловал ее, потом отстранился и посмотрел на нее.
– Вы очаровательны, Лили, я так долго ждал этой встречи.
Счастье так и распирало ее. Казалось, все ее грезы сбываются.
Джорге пил мало.
– Мне надо благополучно доставить вас домой, – объяснил он. – Да и зачем мне сейчас вино. Я пьян от одного вашего присутствия.
Они полетели назад в бархатной темноте ночи, в черной воде под ними отражались звезды. И только когда они уже сели на посадочную полосу, Лили охватила тревога. Отец придет в ярость!
Отто просто взбесился.
– Где ты была, Лили? – строго спросил он. – Я же сказал тебе возвратиться до наступления темноты!
– Мы были на Сен-Винсенте. И какое ты имеешь право приказывать мне? Я уже не ребенок.
– Не ребенок. Но еще очень молода, чтобы находиться неизвестно где с Джорге. Он для тебя – неподходящая компания.
– Извини, папа, – мягко сказала она, стараясь не испортить впечатлений дня спорами и взаимными препирательствами. – Пожалуйста, не сердись. Я же вернулась, верно?
Отто грустно покачал головой, думая, что Лили слишком похожа на свою мать, а это не к добру. Магдалена тоже умела легко обвести его вокруг пальца.
– Ладно, давай забудем об этом. Но я не хочу, чтобы ты с ним встречалась снова, – предупредил он ее. – Да и вообще, завтра он улетает во Флориду, и я сомневаюсь, что он возвратится оттуда до окончания твоих каникул.
Лили ошеломило это сообщение. Джорге ничего не сказал ей об отъезде во Флориду. Все очарование дня растаяло, сердце Лили болезненно сжалось.


– Лили, звонил ваш кузен, – сообщила сестра Консепта. – Завтра он приезжает, чтобы пригласить вас на чай.
Пораженная Лили уставилась на монашку. У нее не было никакого кузена, тем более такого, который заехал бы к ней в школу и пригласил на чай. Наверное, произошла какая-то ошибка.
– Мой кузен? – непонимающе переспросила она.
– Ваш кузен Джорге Санчес. Что с вамп, дитя мое? Почему вы так смотрите? Вы не хотите принимать это приглашение?
Теперь сестра Консепта выглядела сбитой с толку. Девочки обычно приходили в восторг, когда кто-нибудь из родственников вызволял их на время из монастырской школы с ее строгостями.
– Ах… Джорге! – воскликнула Лили, изумленная и обрадованная. – Ах, да, сестра. Да, конечно, я пойду, – быстро произнесла она. Теперь ее радость не могла испортить даже осознание того, как рассердился бы отец, узнай он об этом.


Джорге явился за ней на следующий день, въехав во двор монастыря на ярко-красном «порше». Лили увидела, как он прибыл, из окна общежития, откуда она наблюдала за двором со все более нараставшим нетерпением.
– Он – здесь! – вскрикнула она, спрыгнув с подоконника, на котором сидела, и собрала волосы в пучок, чтобы они не рассыпались.
– Это твой кузен?! – Анджела Гомес, ее лучшая подруга на данный момент, бросилась к окну, чтобы взглянуть на высокого, слегка краснощекого мужчину в белом костюме, вылезавшего из «порше».
Лили гордо и возбужденно улыбнулась. Ее так и подмывало поделиться с Анджелой, но какой-то инстинкт остановил ее. Анджела, может быть, и лучшая ее подруга, но еще и сплетница. И Лили испугалась, что, если расскажет правду Анджеле, это тут же станет известно всему монастырю и ее увольнительные в город будут поставлены под вопрос. Но удержаться не могла.
– Он совсем не кузен мне, – самодовольно произнесла она.
– Я так и подумала! – фыркнула Анджела. – Он – старый! Скорее твой дядя.
Лили с ненавистью посмотрела на нее. Может же Анджела быть иногда такой тупицей. Возраст тут не имеет никакого значения!
– Ты просто завидуешь, что я ухожу в город, а ты остаешься здесь, и машина твоего отца всего-то старый, набивший оскомину «мерседес».
Лили схватила сумочку и помчалась вниз по лестнице, но потом спохватилась, замедлила бег до почти что нормального шага, который больше приличествует утонченной молодой даме, которой она, по мнению Джорге, стала.
Джорге находился в кабинете сестры Консепты, и если он не произвел большого впечатления на Анджелу, то монахиню он явно покорил. Ее небольшое круглое лицо покраснело от удовольствия, она непрерывно двигала рукой, что говорило о ее возбужденном состоянии.
– А… Лили… приехал ваш кузен, – затараторила она, когда Лили постучала в полуоткрытую дверь, а Джорге заговорщически подмигнул ей.
– Лили, будь осмотрительна, чтобы твое поведение не бросило тень на нашу школу.
– Слушаюсь, сестра.
Постарайся вернуться вовремя и не опоздать к вечерней молитве в шесть часов.
– Не беспокойтесь, я позабочусь об этом, сестра, – заверил ее Джорге.
Щеки сестры Консепты стали совсем пунцовыми.
– О, я уверена, что вы это сделаете, сеньор. Я не хотела говорить об этом… но правила остаются правилами. Мы разработали их для блага самих девочек.
– Очень разумно, – торжественно произнес Джорге.
Когда она садилась рядом с ним в машину, Лили уже не могла больше удержаться от хихиканья.
– Джорге… вы невозможный человек! Она такая педантка в отношении правил и распоряжений. И если бы узнала правду, ее бы хватил удар!
– Если вы будете осмотрительны, она не узнает. Он улыбнулся ей, под черной щеткой усов сверкнули очень белые зубы, ее сердце екнуло.
– Куда мы едем?
– Все равно куда, верно? Для меня – главное, что моя принцесса рядом.
– Папа опять придет в ярость, если узнает об этом. После нашего полета на Сен-Винсент он категорически запретил мне встречаться с вами. Но вас все равно тогда не было на острове. Почему вы уехали так внезапно?
Джорге пожал плечами.
– У меня были дела во Флориде.
– Какие дела?
– Ну, всякие. Не станем же мы тратить время на то, чтобы обсуждать такие нудные вещи, правда?
Его лицо слегка потемнело при этом се вопросе – он нахмурился, Лили на мгновение стало тревожно. Не надо портить этот день, вести себя как избалованная девочка. Но через некоторое время его рука соскользнула с руля и легла на ее руки, ее охватило такое возбуждение, как будто вспыхнула римская свеча
type="note" l:href="#n_1">[1]
и осветила ее так ярко, что свет не померк, даже когда погасла сама свеча.
Они отъехали от монастыря, направляясь на возвышенность, господствовавшую над городом. Когда они уселись в высокой сухой траве на обочине дороги, говорила в основном Лили, а Джорге молчал и слушал ее с довольной улыбкой. Он держал ее руку и Лили боялась пошевелиться, чтобы не нарушить очарование момента, но потом почувствовала, как пальцы ее начали неметь и их как бы покалывало иголочками.
Неподалеку росли дикие орхидеи. Джорге сорвал один цветок и заколол его в ее волосы. Она подумала, что это – именно это – и является настоящим счастьем; рай, о котором рассказывали монахини, вдруг спустился на землю. – Моя малышка Лили, – произнес Джорге. Он нежно поцеловал ее, взасос, как будто пил из се губ сладость, подобно нектару из цветка.
Ей страстно захотелось, чтобы он прижал ее к себе, захотелось обвить его шею, куда ниспадали густые черные волосы, прижаться к нему, но она не решилась сделать это. Вместо этого она сидела совершенно смирно, наслаждаясь моментом и старательно запоминая его всеми своими чувствами, с тем чтобы не забыть и потом разобраться во всем этом, когда свет в общежитии погасят и другие девочки заснут.
Когда пришло время возвращаться, она на мгновение испытала паническое чувство, что время ускользает от нее.
– Вы приедете еще повидаться со мной, правда? – спросила она.
– Конечно, приеду. Но не скоро и не часто. Монахини могут что-то заподозрить.
– Да. Да, они могут – они такие старомодные! – Но она жалела их, бедные обездоленные души. Клятвы этих женщин мешают им испытать то, к чему она уже смело прикоснулась.
Джорге привез ее во двор монастыря как раз в то время, когда колокол начал созывать их на вечернюю молитву. Лили проводила глазами ярко-красный «порше», скрывшийся за облаком белого выхлопного газа, и побежала на вечернюю службу. И когда она опустилась на колени при свете свечей в приделе Пресвятой Девы, она прочитала две молитвы. Одну благодарственную – «Не забывай благодарить Пресвятую Деву за ее благодеяния» – так называли ее монахини. Вторую – идущую из глубины сердца.
«Дай, чтобы Джорге поскорее приехал опять. И пусть он полюбит меня так, как полюбила его я».


Джорге еще дважды приезжал к ней, прежде чем она поехала домой на Рождество, и каждый раз повторялось то же. Он нашептывал ей ласковые слова, целовал ее, но не пытался пойти дальше.
Это потому, что он уважает меня, говорила себе Лили, которая разрывалась между желанием получить большее и боязнью неизведанного. Ее беспокоила также реакция отца, когда он увидит ее вместе с Джорге, но, к ее большому разочарованию, Джорге на Мандрепоре в это Рождество не оказалось, и она все праздники провела в ужасном волнении.
– Джорге, где вы пропадали? – бросилась она к нему, когда он в очередной раз заехал в школу, чтобы взять ее на прогулку.
– Во Флориде.
– Опять Флорида? Я думала, вы будете на Мандрепоре.
– Что это такое, допрос испанской инквизиции? – недовольно пробурчал он.
Потом наступил перерыв более чем в шесть недель. Лили просто истерзалась. Возможно, предполагала она, это объясняется тем, что он относится к ней все еще как к ребенку. Может быть, он тоже желал большего, но не хотел насилия, боялся делать что-то такое, к чему, по его мнению, она не была готова. Ну, что же, в следующий раз, когда он начнет целовать ее – если он вообще поцелует ее еще когда-нибудь! – ей следует постараться исправить дело.
Когда же такой случай представился, от волнения у нее все пересохло во рту. Они остановились на высоком холме, откуда открывался вид на Каракас. В быстро сгустившихся тропических сумерках, огоньки внизу сверкали, как мерцающие звезды. Он положил руку ей на плечи, а ее голова покоилась на его широкой груди. Она почувствовала, как он целовал ее волосы, по ней пробежала легкая дрожь и, набравшись храбрости, она нашла слегка дрожащей рукой его руку и направила ее к своей груди. С того момента, когда его рука оказалась там, она почувствовала себя так хорошо, что забыла про страх, ощущая, как его пальцы нежно, но решительно двигались, гладя ее грудь. Потом он вдруг внезапно отнял руку.
– Нет, Лили, – произнес он.
Она чуть не разрыдалась от стыда и разочарования.
– Нет, принцесса, – повторил он. – Сейчас не время и не место. Я не хочу начинать чего-то, что не смогу завершить.
– Но… Вы можете завершить, – хотела сказать она, но не посмела.
– Я уже говорил, что могу подождать и еще. Наша первая близость должна быть ослепительной. Я слишком люблю вас, чтобы позволить себе иное.
Ее распирало от радости. И на какое-то время Лили опять успокоилась.
Однако по мере того как подходило лето, ее опять охватило беспокойство. Приедет ли Джорге в отпуск на Мандрепору или опять отправится во Флориду? Она собралась с духом и спросила его об этом.
– Приеду на остров, – ответил он просто.
– Значит… мы сможем встречаться?
– Нам надо проявить осторожность. Ваш отец не одобрит паши встречи. Но мы что-нибудь придумаем. Просто помалкивайте и позвольте мне самому побеспокоиться об этом. – Он улыбнулся, обнажив белые зубы, ей очень нравилась эта улыбка.
Все время каникул Джорге провел на Мандрепоре, и впервые в жизни Лили забыла свои любимые занятия, не виделась с Джози, бросила все остальное ради того, чтобы каждую свободную минуту проводить в уединенной бухточке среди скал, где, знала она, найдет ее Джорге, когда дела позволят ему отлучиться. Для нее он стал дыханием самой жизни. Как будто весь мир сошелся только на нем, и, когда его не было, ей казалось, что она жива наполовину. Она развила в себе изобретательность и способность обманывать, чего не замечала за собой ранее, чтобы помешать отцу знать, как она проводит свои дни, даже устраивала инсценировки: делала вид, что она удирает от него тайком, чтобы просто провести время с Джози.
Иногда все проходило великолепно. Они плавали в хрустально чистых водах, потом обсыхали, лежа рядом на горячем песке, еле касаясь друг друга. Лили восхищалась красотой фигуры Джорге, все еще гибкой, которая пробуждала в ней такое страстное желание, какое она никогда не испытывала раньше. Он возил ее в бар «Джонни Шовелноуз» на южной стороне острова, который посещался местными жителями, покупал ей там напитки, которых она никогда не пробовала, вроде местного пунша и коктейля из джина, воды, сахара и мускатного ореха. Нашептывал ей на ухо нежные слова. А однажды предложил ей посетить свой дом.
Как только он сказал об этом, Лили сразу поняла, к чему он клонит. Ее сердце громко застучало.
– Вы хотите сказать… сейчас?
– Да, через несколько минут. Вы не хотите?
– О, да… хочу… – Именно этого она ждала так долго. А теперь, когда желанный миг наступил, ее охватила паника.
– Не смотри так испуганно, малышка. Бояться тут совсем нечего. Ты же не думаешь, что я причиню тебе боль, правда?
– Нет… не думаю… конечно, нет.
– Тогда я пойду вперед и буду ждать тебя. Выжди немного, чтобы нас не видели вместе, и иди следом. – Он взял ее руку, целуя ее пальчики так, что ее страх перешел в страстное желание. – После нашей близости, Лили, ты станешь моей, а я вечно буду твой.
Когда он ушел, она сидела на пляже, подтянув колени к подбородку, любуясь знакомыми видами, и вдруг подумала, что в последний раз видит все это глазами ребенка.
Через несколько минут она поднялась, поправила на плечах халатик, чтобы прикрыть еще не высохший купальный костюм, прошлась рукой по бедрам, как бы исследуя мягкие выпуклости низа живота и отчаянно надеясь, что они понравятся Джорге. Потом медленно повернулась, пошла назад в тени пальмовых деревьев по направлению к пряничному домику. Солнечные лучи, проникавшие сквозь ветви, сверкали на ее коже, но это не шло ни в какое сравнение с теплой увлажненностью, появившейся там, где уже разгоралось пламя желаний.
Она поднялась по ступенькам, жаждущая близости, но все еще двигавшаяся, как во сне.
– Это ты, принцесса? – крикнул Джорге, когда услышал, как она отворяет дверь.
– Да.
– Поднимайся сюда.
Она поднялась по ступеням дома в старом колониальном стиле, босые ноги не издавали ни малейшего звука. В дверях спальни показался Джорге. Он переоделся, набросил на себя черный шелковый халат чуть ниже колен, обнаживший его плотные загорелые икры.
– Минуточку, принцесса. Я внесу тебя в дом, как это показывают в кино.
Он подхватил ее на руки, она обвила руки вокруг его шеи, ощущая с повышенной чувствительностью его густые волосы и гладкую мягкость щелка халата.
Он откинул в сторону складки сетки от москитов, опоясывающей кровать, и сбросил покрывало, обнажив черные шелковые простыни. Только теперь он опустил Лили, целуя ее лоб, покрытый испариной, не то от ее взволнованности, не то от жары. Потом бережно снял халатик. Немного выждав, поцеловал кончик носа, нашел пуговицы лифчика и расстегнул их. Когда лифчик упал, он обеими ладонями накрыл ее груди, покрыл поцелуями шею и сосочки, которые поднимались, выступая между его указательными и большими пальцами. Все тело Лили ожило трепетом восторга, но сама она продолжала стоять, не двигаясь. Через некоторое время он отпустил ее груди, медленно и чувственно скользнул руками вниз, по ее груди, животу к бедрам, пока не достиг купальных трусиков. Большие пальцы он запустил под резинку и медленно спустил трусики вниз, подняв по очереди каждую ногу, снял их и отбросил в сторону. Тут же его губы прильнули к волоскам ее треугольника, разыскивая самые нежные и горячие места и целуя их, так что каждый нерв в ее теле звенел от нестерпимого восторга.
Только когда Джорге убедился, что она уже абсолютно созрела, он выпрямился, сбросил с себя с небрежной грацией халат, и у нее просто захватило дух при виде его возбужденного голого тела.
Он опять поднял ее, поднес к кровати, нежно положил на шелковые простыни. Она негромко стонала и слегка извивалась, теперь она так отчаянно захотела близости с ним, что все другие желания побледнели и превратились в ничто. Даже одними его поцелуями она была уже подведена к восторгу, одним его видом и эротической обстановкой, окружавшей ее, раскинутую на простынях, лихорадочно ищущую ласк.
Он вошел в нее нежно, но твердо. На мгновение она ощутила острую боль, почувствовала, как что-то горячее вошло в нее меж ног – туда, где до этого ощущался лишь влажный позыв, – издала глубокий стон. Он продолжал медленнее и глубже входить в нее, она целиком отдалась нахлынувшим на нее волнам чувственности, даже не веря, что это может становиться все лучше, еще лучше, едва способная перенести чувственное потрясение, опрокинувшее весь ее мир, но, несмотря на это, желая, чтобы это продолжалось и дальше, и дальше, и дальше… без конца…
Неожиданно она разрядилась потоком острого головокружительного восторга, потом это чувство постепенно стало ослабевать в ней подобно тому, как гигантский морской вал подбрасывает, а потом опускает любителя парить на волне. Ей хотелось крикнуть:
– Нет, не надо, не останавливайся! Пожалуйста, пожалуйста! – Но хотя Джорге все еще продолжал двигаться в ней, его прерывистое дыхание подсказывало ей, что он тоже недалек от финиша, и, хотя она была неопытной девушкой, Лили инстинктивно поняла, что настоящее счастье уже ускользает от нее. Она так отчаянно старалась продлить тот акт близости, что оставила без внимания момент, когда пальцы Джорге впились в ее руки и он тоже достиг предела. Только позже Лили поняла, что он тоже изошел – он скатился с нее, тяжело дыша, и лежал рядом, по-хозяйски бросив руку поперек ее тела.
Оба долго молчали. Потом Джорге слегка пошевелился, опять прикрыл ладонью ее грудь и обратил к ней лицо.
– Вот теперь, моя юная принцесса, ты стала моей. Разве не стоило ждать такого момента?
– Стоило. – Она не могла придумать, что сказать еще. Она чувствовала себя опустошенной, уставшей, но такой счастливой.
Через некоторое время он опять принялся ласкать ее. Бедром она почувствовала, как снова напрягается его тело, восторженное сближение началось теперь более нежно, совсем неторопливо, но также энергично.
И тут, неожиданно, ее внимание привлек посторонний звук, разрушив очарование, он вернул ее в суровую, опасную реальность. В дверь на нижнем этаже замолотили кулаками, раздался громкий и сердитый голос.
Голос Отто!
– Это отец! – вскричала Лили в ужасе.
Джорге мгновенно вскочил на ноги, двигаясь быстро и по-кошачьи. Схватил брюки, висевшие на спинке плетеного кресла.
– Оставайся здесь. Я узнаю, чего он хочет.
Он всунул ноги в кожаные шлепанцы и вышел из комнаты. Лили села, взяла купальник и натянула его на себя трясущимися руками. Ее охватил ужас при мысли, что отец может ворваться в комнату и застать ее голую в спальне Джорге. Но в то же время она неожиданно впервые разозлилась, что ей все время приходится прибегать к уверткам.
Я спущусь и скажу ему! – подумала Лили в порыве запальчивости. Мы полюбили друг друга, нам нечего стыдиться. Рано или поздно он все равно узнает об этом, так что вполне можно сказать ему и сейчас! Она бросилась вон из спальни.
Мужчины стояли возле лестницы в гостиной. Спускаясь по лестнице, она услышала голос отца.
– Где Лили?
– Откуда я знаю?
– Кэмми видел вас вместе на пляже – и это уже не первый раз. Я не потерплю этого – ты понимаешь?
Лили остановилась в нерешительности, напуганная резким тоном отца. Она и раньше не раз видела его в разгневанном состоянии, но на этот раз гнев его перешел все границы. А Джорге просто рассмеялся.
– Вот как? И что же ты сделаешь, друг мой?
– Ты не оставляешь мне выбора. Я расскажу ей правду о твоей связи с Магдаленой. Как ты думаешь, захочет она что-либо иметь с тобой после этого?
Лили замерла, прижавшись к деревянной стойке перил.
– Лини без ума от меня, – услышала она хвастливые слова Джорге, которые еще больше шокировали ее. – Что бы ты ни сказал, ничего не изменится. Но тебе, мой друг, нелишне было бы вспомнить о своем положении здесь. Если ты обратишь меня во врага, то можешь потерять все, включая даже личную свободу.
– Ах ты, мерзкий негодяй! – Отто просто рычал от охватившей его ярости. Лили показалось, что отец вцепился Джорге в горло, и оба любимых ею человека схватились в зверской схватке. Такая, представившаяся в воображении картина подтолкнула ее к действиям.
– Прекратите! Прекратите же! – взвизгнула она, сбегая с лестницы в гостиную.
Оба сразу повернулись к ней. Гневная краска залила смуглое и красивое лицо Джорге, черты лица Отто были искажены бешенством.
– Значит, ты все-таки здесь, идиотка!
Лили встала между ними, взяла руку Джорге и с вызовом посмотрела на отца.
– Папа, послушай: мне будет жаль, если тебе это не понравится, но тебе придется смириться. Я люблю Джорге, а он любит меня.
Отто выругался, издав неприятный гортанный звук.
– Ах, Лили, Лили, ты не любишь его! Ты только вбила себе в голову. И он совсем тебя не любит. Если бы ты знала правду…
Его слова, повторявшие то, что она уже только что слышала, напугали ее.
– О чем ты говоришь?! Но что бы ты ни сказал, ничто не изменит…
– Лили… – Отто замолчал и беспомощно развел руками. В наступившей тишине гадко рассмеялся Джорге.
– Ну, давай, Отто – расскажи ей!
Отто открыл было рот и снова его закрыл. Лили никогда не видела его таким расстроенным… за исключением, может быть, того случая, когда погибла мать. Он вдруг постарел, от лица отлила вся кровь, и оно стало почти таким же белым, как его волосы, руки его дрожали.
– Что с тобой, папа? – тревожно спросила она. – Теперь ты не можешь помешать этому.
– Да, Отто, не сможешь. – Тон Джорге стал издевательским. Он отошел от Лили, взял пачку тонких сигар и увесистую зажигалку из агата, лежавшую на столе. – Ладно, если ты не хочешь, расскажу я.
Он раскурил сигару и, не торопясь, затянулся.
– Мы с твоей матерью находились в любовных отношениях, Лили. Наш роман начался, когда мы были моложе тебя. Разве это ужасно?
Лили уставилась на него, не веря своим ушам.
– Ты… и моя мать? – Она с трудом выдавила из себя эти слова, ее охватывала истерика. – Не верю этому!
– Это правда. Но все это было так давно. Так что ты теперь знаешь все.
Лили с ужасом взирала на него. Пока что она не могла осознать всего. Она поняла только, что весь мир изменился для нее, и больше всех – Джорге. Человек, которого она полюбила, исчез. На его месте стоял хладнокровный злорадствующий тип, чудовище под знакомой красивой маской.
Несмотря на жужжащие вентиляторы на потолке, жара в комнате показалась Лили удушающей, она почувствовала себя дурно, к горлу подступала тошнота. Надо было выйти – убежать от них обоих. Зажав рот ладонью, она опрометью бросилась из комнаты вон, не слушая жалобные вопли отца.
Ничего не видя, она сбежала вниз по каменным ступеням меж цветущими тропическими кустарниками; она продолжала бежать, не останавливаясь, будто надеялась оставить позади себя свое смятение, потрясение, свою боль, зная, впрочем, что сделать это уже невозможно. Несильный ветерок раздувал волосы Лили, бросал локоны ей на лицо, она машинально отводила их рукой назад, придерживала и продолжала бежать. Вниз – на пляж, где мягкий песок затруднил ее шаги, насыпался в сандалии, тонувшие в нем, а ласковый плеск волн о песок заглушил гул в ушах.
Джорге и ее мать. Этого не может быть! И в то же время она сразу поняла, что так оно и было. Почему же она не догадалась раньше? Почему не могла сообразить? Это ведь так просто.
Теперь в ее памяти возникли образы из далекого прошлого – такие реальные, будто она увидела их наяву.
Джорге и мать на веранде. Голос матери:
– Лили, почему бы тебе не пойти и не поиграть?
И Джорге, смотревший на мать с таким же нескрываемым вожделением, с каким ныне он смотрит на нее. Ее мать, которая вся искрилась от радости жизни, исчезавшей, если Джорге рядом не было. И другая, еще более мучительная картина – на полу виллы лежит ее мать. Лили видит ее в кроваво-красном тумане. Она уже давно подозревала, что Магдалена умерла не своей смертью, а покончила с собой. Теперь, вспоминая, как после этого события Джорге сразу же пропал, она начала размышлять, не имел ли он какого-либо отношения к ее смерти. Но ей не хотелось знать ответ на этот вопрос.
– О Господи, Господи! – причитала Лили. Она опустилась на песок в тени пальмы, подтянула к подбородку колени и прильнула к ним лицом. – О Джорге… О мама – нет, нет, нет!


Лили решилась возвратиться домой не прежде, чем солнце начало уже скатываться за море огненным шаром.
Ингрид находилась на веранде, потягивая прохладный розовый коктейль с джином. Ее гладкое круглое лицо, как обычно, ничего не выражало, но голубые глаза сверкали неудовольствием.
– Где ты пропала, Лили? Твой отец очень беспокоился о тебе. Я редко вижу его таким расстроенным.
– Возможно, так расстроен не он один, – угрюмо ответила Лили. Она не собиралась выслушивать упреки новой жены отца.
– Лили, – в дверях появился Отто. Лицо осунулось, шрам на щеке выделялся особенно заметно. – Слава тебе, Господи! Я не знал, что делать. Куда ты подевалась? Думал…
– Что я сделала то же, что мама? – Голос ее звучал натянуто, потеряв свою обычную негромкую мелодичность. Лили заметила, как его поразили эти слова. – Именно это и случилось тогда, папа? Мама покончила с собой, не правда ли? У нее с Джорге был роман, но что-то вышло не так, и она покончила с собой?
– Лили… думаю, нам надо поговорить.
Он недовольно взглянул на Ингрид. Та не двинулась с места, продолжая в наступившей гробовой тишине потягивать свой розовый коктейль.
– Я не желаю ни о чем разговаривать! – заявила Лили.
Но потом она все-таки согласилась. Она и хотела узнать всю правду, и боялась того, что откроется. Он еще раз посмотрел на Ингрид, потом сказал:
– Пойдем в мой кабинет, Лили.
– Через минуту подадут ужин, – с раздражением заметила Ингрид.
– Шут с ним, с ужином! Да и вообще я не голоден; думаю, и Лили тоже.
Лили проследовала за отцом в кабинет, ей хотелось позлить Ингрид и сделать приятное отцу. Она не знала, почему она поначалу так рассердилась на него – он же не виноват в том, что мать завела шашни с Джорге, он страдал тогда так же, как страдает теперь. Но все же частично вина лежит и на нем. Если бы он доставил матери счастье, ей не понадобился бы Джорге… разве не так? И потом, в любом случае именно отец развеял ее иллюзии. В тот момент она ненавидела его, хотя бы только за это. Лили ненавидела весь свет…
В кабинете Отто показал ей на стул.
– Садись, Лили.
– Не хочу. – Она подошла к окну, из которого открывался знакомый вид на сад, теперь тоже как-то изменившийся, как и все остальное на свете.
И Господь Бог посадил дерево в саду Эдем. Все было прекрасно, и мужчина и женщина любили друг друга. А потом приползла змея, с их глаз были сорваны повязки, и среди красоты обнаружились уродство и боль, ревность и стыд…
– Ну, а я хочу присесть, – в руке у Отто находился бокал с порядочной дозой коньяка. Он выпил его залпом, поставил бокал на стол и сел, глядя на нее…
– Жаль, что тебе приходится узнавать об этом таким вот образом, Лили, – начал он. – Думаю, что мне стоило бы рассказать тебе об этом давным-давно, но я надеялся, что это не понадобится. Я пытался предостеречь тебя в отношении Джорге…
– Нет! – выпалила она. – Ничего подобного! Ты только сказал, что он мне не пара, ничего больше!
– Он действительно не подходит тебе по многим причинам, в которые нет надобности сейчас вдаваться. Самое главное заключается в том, что, когда дело касается женщин, Джорге ведет себя абсолютно беспринципно. Он разбил больше сердец, чем можно сосчитать. Во всяком случае, твою мать он совершенно сломал.
– Сломал? – Хотя Лили сначала было не хотела слушать отца, но последние его слова приковали все ее внимание.
– Лили, ты уже слышала раньше о том, как я приехал в Южную Америку, когда Германия проиграла войну. Как я занялся бизнесом с твоим дедом и его старым другом Фернандо Санчесом. И как познакомился с твоей матерью. Я полюбил ее, Лили, с первого взгляда. Это была самая прекрасная девушка из всех, что я видел. – Его голос зазвучал мягко, мечтательно. Даже душевное состояние не помешало Лили понять, ЧТО ОН вспоминал о времени до ее рождения.
– Она была к тому очень несчастна, – продолжал он, – отпивая оставшийся в бокале коньяк. – У них были интимные отношения с Джорге еще с той поры, когда они подростками играли друг с другом, но он относился к ней очень скверно. Но такой уж Джорге, понимаешь, – ему нравится быть окруженным красивыми женщинами, нравится, когда они сходят по нему с ума, но сам он ничего не дает взамен. Когда Джорге чего-нибудь хочет, он просто это берет. Он беспринципный бабник… и очень опасный человек.
– Не знаю, что ты хочешь этим сказать. – Лили крутила браслет на запястье. – Знаю, что он участвует в мотогонках, лихо водит машины, летает и прочее, но это не значит, что он опасен. – Она замолчала и, прикусив губу, задумалась, почему она защищает Джорге.
– Дело не в его любимых занятиях. Разговор идет о другом. Тебе, Лили, может показаться, что ты знаешь Джорге, но это не так. На деле ты его совсем не знаешь.
– Я знаю, что люблю его. – Несмотря ни на что, это была правда.
Отто вздохнул.
– Нет, Лили, не любишь. Ты слишком молода, чтобы понять, что такое любовь. Он очаровал тебя – типичный его прием. Затянул тебя в сети, как паук ловит муху в паутину. Но ты его не любишь. По крайней мере, я надеюсь, что не любишь. Потому что, если ты его полюбила, он причинит тебе столько же зла, сколько причинил твоей матери. Нет, я не допущу этого.
Лили подняла вверх по руке браслеты, потом нетерпеливым движением сбросила их.
– Ты же хотел рассказывать о Джорге и матери.
– Да, – Отто провел рукой по подбородку, и закрыл лицо ладонью. Потом продолжил:
– Я знал об отношении твоей матери к Джорге. Знал, что он причиняет ей ужасную боль. Но я думал, что смогу заставить ее забыть о нем. Я предложил ей выйти за меня замуж, и она согласилась. Мы приехали сюда – на Мандрепору – и какое-то время я считал, что мне удалось это сделать. Я знал, что она относится ко мне не так, как к нему, но смирился с этим. Я дал ей все, чего она хотела, и она казалась удовлетворенной. Потом родилась ты, и на некоторое время она успокоилась, став женой и матерью. Но я и не подозревал, какое он сохранил над ней влияние. Когда Фернандо заболел, то делами пришлось заниматься Джорге. И едва он снова появился здесь, все началось сначала. Джорге не хотел мириться с тем, что она вышла замуж. Он хотел доказать, что может вернуть ее, когда только захочет. И доказал.
– Ты хочешь сказать, они опять стали любовниками?
– Да, прямо у меня под носом. И я глупец, что позволил этому случиться.
– Почему, папа? Почему ты это допустил? Отто нетерпеливо замахал руками.
– Лили, разве это имеет значение? Факт заключается в том, что он опять обвел ее вокруг пальца. На самом деле она ему была не нужна – Джорге нуждается лишь в восхвалениях. Когда он объявил ей, что между ними все кончено и что он уезжает, она просто обезумела от горя, не в силах перенести разрыв с ним во второй раз. – Она… – голос его дрогнул, он сделал паузу, – забеременела от него. И когда сообщила ему об этом, он прищелкнул пальцами и велел ей сделать аборт.
Лили опять непроизвольно начала крутить браслеты. Она предполагала, что история эта неприятная, но не думала, что все обстояло настолько скверно.
– И поэтому она решила покончить с собой, – тихо выговорила Лили.
Отто сделал напряженный вздох и продолжал.
– Она застрелилась здесь, в этой комнате. Поэтому ты понимаешь, Лили, я не мог остаться в стороне и смотреть, как Джорге использует тебя, как до этого использовал ее. Прости, милая, но именно так обстоит дело. Лучше, если ты узнаешь, какая он свинья, чем кончишь так, как и твоя мать.
Лили кивнула. Она хотела броситься к отцу, обнять его, сказать, что извиняется за все, за то, что воскресила в нем боль от прошлого, но вместе с тем стремилась разобраться в собственных острых переживаниях, в своих совершенно уже теперь запутанных эмоциях.
Дверь раскрылась, на пороге появилась Ингрид, лицо ее, как и всегда, оставалось невозмутимым, но когда она заговорила, в голосе слышалось раздражение.
– Вы закончили свой тет-а-тет? Ужин давно подан. Неужели мы позволим Джорге испортить еще и наши замечательные кушанья, так же, как и все остальное?
Лили свирепо и с отвращением смотрела на нее. Неужели Ингрид осчастливила Отто? Она хотела верить, но не могла себе этого представить.
– Прости, Ингрид, я действительно не голодна, – извинилась Лили и прошла мимо мачехи, торопясь наверх, в свою комнату. Там она бросилась на кровать и разрыдалась, выплакав все свои слезы.
На следующий день Джорге опять улетел во Флориду, а в конце августа Лили возвратилась в школу.
Некоторое время она со страхом вспоминала, что рассказал ей отец, более всего опасаясь, что тоже могла забеременеть. И с огромным облегчением убедилась, что этого не произошло.
Лили с головой ушла в занятия, а когда пришло время окончания школы, поняла, что не сможет вернуться на Мандрепору. Знакомый ее приятельницы работал в небольшом издательстве в Нью-Йорке, и Лили получила с его помощью место сотрудника по информации в этом издательстве. Она всего один раз слетала в Мандрепору, чтобы собрать вещи и проститься с отцом. Отношения между ними стали натянутыми, и она понимала, что отношения эти никогда уже не станут прежними. При отъезде с Мандрепоры она поклялась, что больше никогда не вернется туда.
Но, конечно, она обманывала себя. Теперь вот она вернулась, здесь оказался и Джорге, и Лили очень боялась, что все опять начнется сначала. Сможет ли она, в отличие от матери, оказать ему сопротивление? Она всей душой надеялась на это, но уверена в этом она не была.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Возвращенный рай - Таннер Дженет

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011121314151617

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1819202122232425262728

Ваши комментарии
к роману Возвращенный рай - Таннер Дженет


Комментарии к роману "Возвращенный рай - Таннер Дженет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011121314151617

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1819202122232425262728

Rambler's Top100