Читать онлайн Возвращенный рай, автора - Таннер Дженет, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращенный рай - Таннер Дженет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращенный рай - Таннер Дженет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращенный рай - Таннер Дженет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Таннер Дженет

Возвращенный рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

Пол ждал своей очереди в приемной хирурга в Периге. Одетый в грубые брюки и рубашку без воротника, то есть в одежду рядового сельского жителя, он совершенно не выделялся среди других пациентов – мужчины средних лет с забинтованной рукой, невысокой старушки во всем черном, которая, дрожа, постоянно куталась, несмотря на жаркий день, женщины на сносях, которая неловко перемещала свой живот, безуспешно стараясь успокоить двух ребятишек, которые шалили, хватаясь по очереди за ее юбку. Пол изредка покашливал, его притворные спазмы звучали довольно зловеще, заставляя остальных пациентов испуганно отодвигаться. Никому не хотелось добавить к своим несчастьям еще туберкулез.
Наконец подошла очередь Пола. Доктор Вентура что-то записывал, низко склонившись над письменным столом, чтобы лучше видеть написанное. Он знал, что ему пора иметь другие, более сильные очки, но сейчас у него слишком много забот, чтобы обращать внимание на мелкие неудобства, да и вообще он не был уверен, ЧТО сумеет раздобыть другие очки. В эти дни дорожили и малым. Когда Пол вошел в кабинет хирурга, доктор взглянул на вошедшего: перед ним стоял крупный, грубовато-простодушный мужчина, далеко не молодой, одетый в потрепанный твидовый костюм.
– Пол… значит, вы вернулись.
– Вернулся. Как шли дела в мое отсутствие?
– Помаленьку. Мы получили три пакета по линии связи.
Пол кивнул. Он знал, что доктор имел в виду трех летчиков, которых уже переправляли по маршруту спасения.
– Возникали ли с этим какие-либо проблемы?
– Проблемы возникли благодаря им самим. Мы поместили их в гостевой домик мадам Пуар, они достали где-то бутылку пино и напились. Один из них запел по-английски. А другой решил прогуляться и заблудился. Господи, просто бросает в ужас, когда подумаешь, какие идиоты летают по небу в огромных металлических машинах!
– Но все же их удалось переправить?
– Отсюда – да… с некоторыми замечаниями относительно их поведения. Отправив их, я радовался, как никогда в жизни. Надеюсь, что сумел объяснить им глупость их поведения, иначе они подставят и еще кого-то – дальше по линии. Вот оболтусы!
– Большинство из них очень молоды и, возможно, изрядно струхнули, – пояснил Пол, испытывая чувство стыда за соотечественников.
– Но это не оправдание. Они должны понимать, что своей безответственностью подвергают опасности людей, которые им помогают.
– Знаю. Что-нибудь еще?
– Я завербовал еще пару местных парней. За ними надо присматривать – слишком горячие ребята, но серьезные и ловкие, на их стороне молодость. А также приходского священника в Були. Хороший здравомыслящий человек, будет нам полезен. Но есть еще что-то, думаю, вам следует это знать. Похоже, что майор СС Гейдрих, который базировался в Париже, получил в свое распоряжение дом святого Винсента для отдыха на уик-эндах. Он большой друг фон Райнгарда, уже проведал его, осмотрел наши места, они ему ужасно понравились. Дом пустовал, некоторое время был даже забит, но его опять открыли, навели порядок, доставляют туда большое количество провизии – роскошных яств, про которые все мы забыли в последние годы. Из того, что я слышал, он намеревается поселить там свою шлюху и наезжать сюда, когда только сможет. А это значит – довольно часто, учитывая, что эсэсовцам законы не писаны.
Пол выругался. Майор СС у порога их дома! Они могли бы без этого прекрасно обойтись, о чем он и сказал.
– Это еще не все, – продолжал доктор, откинувшись в своем крутящемся кресле и потягиваясь. – Есть вещи посерьезнее. До коммунистов дошли новости об этом, и они намереваются его прикончить.
– Вы, наверное, шутите!
– Хотел бы я, чтобы это было шуткой.
– Откуда это вам известно?
– От мадам Иветт. Одна из ее девочек услышала эту новость от клиента. А девочки эти довольно надежные, как вы знаете.
Пол кивнул. Мадам Иветт принадлежал бордель, но девочки, которые работали у нее, относились к числу самых храбрых и патриотически настроенных из всех, которых он встречал. В результате интимных связей с клиентами из всех слоев общества и всех политических направлений они превратились в прекрасных информаторов, а их сведения черпались не только в постелях французов, но также и немцев. Неоднократно у него появлялись основания быть благодарным мадам Иветт и ее девочкам, и он знал, что скорее доверится одной из них, нежели кому-нибудь из так называемых «уважаемых граждан».
По этим же соображениям он испытывал серьезное недоверие к коммунистам. Это была разношерстная орава, со своими собственными законами. Вначале они даже принимали сторону нацистов, надеясь, что их правление разрушит старые порядки. Но теперь, когда нацисты обрушились на Россию, они выступили против немцев. Но все еще отказывались действовать совместно с движением Сопротивления, предпочитая бороться обособленно. Однако рассчитывали на поставки оружия и снаряжения для своих операций. В лучшем случае, по мнению Пола, они представляли собой помеху, а в худшем – опасность, поскольку позволяли себе увлечься великими и безрассудными замыслами.
Их план и был настоящим безумием.
– Их надо остановить, – сказал он. – Неужели они не понимают, какая начнется кутерьма, если прикончат майора СС? Будут применены страшные репрессии. Фон Райнгард позаботится об этом, особенно если убьют его друга. Здесь молниеносно объявится гестапо. Они нахватают сотни заложников и хладнокровно перестреляют их.
– Мне все это известно, – отозвался доктор. – Но как, черт подери, мы сможем их остановить? Я уже разговаривал с их местным лидером Готье, но он и слушать ничего не хочет. Он посоветовал мне не лезть не в свое дело. Если хотите, можете попытаться переговорить с ним. Может быть, с вами они посчитаются, хотя мне как-то в это не верится. Они закусили удила, им хочется посмотреть, как эсэсовский майор будет цепляться за жизнь.
– Мне известны их настроения, – признался Пол. – Но речь идет об одном человеке. Уберите его – и на его место сядет другой, еще похуже. Это безумие. С таким же успехом они могут применить свое оружие против местных жителей. Своим поступком они приговорят их к верной смерти.
– Ну, что же, надеюсь, вам удастся их остановить. Я не смог. А теперь вам пора уходить, меня ждут другие пациенты. Их может удивить, что вы сидите у меня так долго.
– Хорошо, мой друг, я дам вам знать о себе. Пол встал и положил руку на плечо пожилого мужчины. Он отлично сознавал, что если коммунисты проведут свою отчаянную акцию, он никогда его больше не увидит. Мэр, доктор, священник – всегда оказывались среди первых, когда нацисты решали пустить кровь. А если малейшее подозрение падет на самого Пола, то и он окажется среди них. У двери он задержался.
– Между прочим, если со мной что-нибудь случится, то руководство сетью я поручу Кристиану де Савиньи. Это достойный человек, проворный и находчивый, у него на документах попугайчики.
Изображение попугайчиков было на штампе, который ставился властями и давал право носителю пропуска свободно передвигаться, даже в запретных прибрежных зонах.
Доктор кивнул.
– Будем надеяться, что до этого дело не дойдет.
– Будем надеяться взаимно, но никогда не знаешь, что будет завтра. – Пол открыл дверь, прикоснулся к своему лбу, произнес громко и хрипло: – Спасибо, доктор. Если не полегчает, то через несколько дней я опять загляну. Всего доброго!
Потом громко, притворно кашлянув, он направился к выходу.


Крутя педалями по дороге к отдаленному фермерскому домику, где он залег на время, Пол чувствовал, что рубашка его промокла от пота и прилипла к спине. Он понимал, что вспотел не только от езды на велосипеде в полуденную жару.
Он сейчас же поедет на встречу с руководителем коммунистов, – решил он про себя. Пол приготовился к тому, что не сумеет убедить отказаться того от своих планов. Готье не воспримет спокойно то, что сочтет вмешательством со стороны конкурирующей организации. К тому же, возглавляемой иностранцем. Если Готье твердо решил прикончить эсэсовского майора, его ничто не остановит. Но, как и сказал Пол доктору, последствия будут ужасны. К тому времени карательное соотношение установилось такое – сотня расстрелянных французов за одного убитого немецкого офицера, и кто знает, на кого опустится топор. Предположим, что в заложники попадет Кэтрин? Конечно, она из семейства де Савиньи, невестка и жена известных коллаборационистов, но если случится что-то подобное, спасет ли это ее? Она англичанка, ее настроения известны. Нельзя исключить, что фон Райнгард может наказать именно ее. А если даже он этого и не сделает сам, это могут сделать карательные отряды, которые обязательно будут направлены в регион.
Раздумывая о ней и о ее будущей судьбе, Пол крепче сжал руль велосипеда, так что старая резина, уже потрескавшаяся и кое-где отскочившая, прилипла к его вспотевшим ладоням.
Он полюбил ее. Ему не следовало заходить в отношения с ней так далеко, но это произошло, и проведенные без нее недели не изменили его чувств. Он был целиком занят делами операции, но мысленно не расставался с Кэтрин; ее милая тень не покидала его сознания, острое желание увидеть ее обжигало Пола темными ночами. Он полюбил ее, от этого никуда не уйдешь. Мысль о том, что она может погибнуть, была для него невыносима. И если случится так, то вина будет лежать на нем, а не на ком-либо другом.


Кэтрин находилась в саду, наблюдая, как Ги с сачком, который смастерила ему Бриджит, гоняется за бабочками. Жарко грело яркое солнце, в воздухе разлился аромат запахов растений, за которыми когда-то так исправно ухаживали, а теперь забросили. Кэтрин думала, что такой одичавший вид сада ей даже больше по душе. Чрезмерный порядок и аккуратность противоестественны. Ей нравилась теперешняя неухоженность сада.
– Мама, я поймал одну! – крикнул Ги. – Посмотри, какая красивая!
Кэтрин улыбнулась.
– Да, дорогой, очень. Слишком красивая, чтобы сажать ее в банку. Бабочке тоже нужна свобода. Теперь, когда ты разглядел ее, думаю, ее следует отпустить.
Личико Ги помрачнело.
– Но я не хочу!
– Ги, ты не должен думать только о своих желаниях, – сказала она ему. – Тебе бы понравилось, если бы тебя посадили в банку от джема?
– Не очень, – признался он.
– Отпусти ее, будь хорошим мальчиком.
Ги подумал некоторое время и отпустил бабочку. Та замахала крылышками, полетела вверх в прозрачном воздухе – крошечное пятнышко в сияющей синеве. Кэтрин захотелось, чтобы и она тоже могла б унестись с подобной легкостью от всего, что так беспокоило и мучило ее. Наблюдая, как бабочка наслаждается вновь обретенной свободой, она приободрилась, на мгновение ей представилось, что и она летит вместе с бабочкой, испытав одно из тех редких мгновений подлинной радости, которые совершенно не зависят от обстоятельств. Кэтрин поудобнее села на старой деревянной скамейке, сняла туфли, опустила босые ноги в шершавую зеленую траву, чувствуя себя более счастливой, чем была когда-либо в последнее время.
Неужели, подумала она, это оттого, что Пол возвращается? Такая догадка показалась ей удивительной; как-то так, без всяких доказательств, в результате неожиданного, необъяснимого предчувствия, она может вдруг возликовать? Но с ней случалось такое прежде, от полного отчаяния переходить к восторженному состоянию, как будто ее душа коснулась самой вечности и перед ней открывался проблеск будущего.
Может быть… может быть… – думала она, и улыбалась даже от одной такой мысли. Когда они вместе с Ги вернулись в комнату, то, казалось, захватили с собой теплоту солнца, не покидавшую их, когда даже опустилась ночь.


– Кристиан, я тебя не понимаю, – сказала Селестина. – Совершенно честно и откровенно не понимаю, как ты можешь обхаживать бошей?
После ужина они решили прогуляться. В наступившей вечерней прохладе с холма открывался вид окрестностей Савиньи, все выглядело очень умиротворенно. В долине, терявшейся вдали, были разлиты мягкие тени; сплошной зеленый ковер полей, неизменная прелесть замка, пригнездившегося среди деревьев, животные, пасшиеся на опушках – все это очень напоминало прошедшие идиллические времена. Просто не верилось, что жизнь теперь проходила не так, как всегда. Таким Селестина запомнила Савиньи в детстве, и на какой-то миг ее беды показались ей не более чем страшным кошмаром, который растворился в розовых сумерках. Но вот в поле их зрения появился немецкий патруль; подобно прыщам на лице прекрасной женщины, серые приземистые машины нарушили мирную сцену. Ощущение ужаса возвратилось, нахлынув волной еще большего беспокойства после мимолетной передышки, грубо напомнив, что это не кошмар, а суровая и неумолимая действительность.
– Папа объяснил тебе, – ответил Кристиан, выдернув стебелек на обочине дорожки и очищая его, протянув между пальцев. – Это для нашего же блага.
– Неправда! – воскликнула она голосом, полным слез. – В этом нет никакого блага. Это унизительно… ужасно. Не забывай, что я знаю, о чем говорю. На моих глазах волокли Жульена. Хотя он и умер, но не поступился своей честью. Не опустился до того, чтобы пресмыкаться перед этими чудовищами.
– Ты не должна говорить так, Селестина, – предупредил ее Кристиан. – Тебе это опасно. Возьми себя в руки.
– Зачем это мне? Почему? Потому что папа велит, так что ли? Ах, я знаю, что ему нужно. Знаю, что для него главное. Он – старик. Огонь, который горел когда-то в нем, давно погас. Но ты и Шарль… Не знаю, как вы могли покориться этому, просто не знаю. Никогда не думала, что вы такие услужливые… мои собственные братья! Мне стыдно за вас. Стыдно, что я из семейства де Савиньи.
Кристиан посмотрел на ее крохотное личико, на сверкающие гневом глаза и понял ее настроение. Разве он не чувствовал себя точно так же до того, как появился Пол и дал ему шанс сделать что-то значимое? Ему понятно, почему она особенно сердилась на него. Он всегда был для нее героем, старшим братом, к которому она привязалась до такой степени, что порой ему хотелось накричать на нее, прогнать ее, чтобы она оставила его в покое. Но он никогда не позволял себе этого. Он горячо любил Селестину и заслужил в ее глазах непререкаемое восхищение. И до сих пор ничто не изменило ее отношения; теперь же ему было неприятно узнать, что она начинает относиться к нему иначе и видеть в нем недостатки.
– Никогда не думала, что мне придется стыдиться за тебя, Кристиан, – повторила она, и он вдруг почувствовал, что его гордость больше не позволит ему сносить это. Он мог ведь ей довериться, неужели нет? Она же в конце концов его сестра…
– Селестина, не все выглядит так, как кажется, – медленно произнес он. – Мы не все коллаборационисты…
Она остановилась как вкопанная, уставилась на него.
– Что ты хочешь сказать?
– Свинью можно прирезать разными способами, – продолжал он. – Иногда скрытность, подпольная деятельность приносит лучшие результаты, чем открытая война. Ты, конечно, слышала, что по всей Франции появились ячейки движения Сопротивления. Так вот, разреши мне просто сказать тебе, что одна из них находится не очень далеко отсюда.
Кристиана радовало понимание, с которым она выслушала его слова.
– Ты хочешь сказать… ты…
– В нашем замке живет человек… он не тот, за кого себя выдает. Сейчас он в отъезде, но…
– Ты говоришь о воспитателе Ги? – Она вдруг оживилась. – Воспитатель Ги…
– Не расспрашивай меня, – прервал ее Кристиан. – Лучше, если ты ничего не будешь знать. Но вместе с ним мы действуем против бошей. И давай на этом закончим.
– О, Кристиан! – В ее голосе опять прозвучало прежнее восхищение. Это обрадовало его. – Кристиан, я знала, ты не уклонишься от борьбы! Я знала это!
– Ты должна хранить это в тайне, Селестина. Запомни, никому ни слова. Отцу об этом неизвестно. Если ты хоть раз проговоришься об этом, всем нам конец. Обещай мне, теперь же, что ты не произнесешь об этом ни слова.
– Конечно, Кристиан! Конечно, обещаю!
– Никогда не забывай об этом, – подчеркнул он. – А теперь, пожалуй, пора возвращаться домой.
* * *
– Мамочка! Мамочка! – Ги примчался по лестнице в спальню, где Кэтрин раскладывала чистое белье по стопкам, чтобы сложить его на место. – Мамочка… приехал мосье Пол!
Сердце Кэтрин так и подпрыгнуло от радости. – Мосье Пол? – воскликнула она, чуть не задохнувшись.
– Он на кухне с Бриджит. Я бегу к нему, хочу поговорить с ним!
Он затопал вниз по ступенькам, так торопился, что чуть не упал.
Кэтрин с преувеличенной тщательностью положила стопку нижнего белья на полку и закрыла дверцу. Ее руки слегка дрожали, пульс бился учащенно. Значит, накануне вечером интуиция ее не обманула. Он возвратился, и каким-то необъяснимым образом она почувствовала это.
Она посмотрела на себя в зеркало, быстро поправила волосы, увидела раскрасневшиеся от радости щеки и искорки в глазах. Боже мой, ей надо быть поосторожней, иначе это увидит и кто-нибудь еще! Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и стала спускаться вниз, крепко держась за перила, потому что ее пошатывало.
Он был на кухне, небрежно прислонившись к столу, разговаривал с Бриджит, а Ги, когда это ему удавалось, выпаливал свои новости. При виде Пола ее сердце опять оборвалось, ей захотелось броситься к нему, припасть лицом к его груди, прижаться к мускулистому телу, ощутить его поцелуи. Но она знала, что делать этого нельзя. Она улыбнулась ему, а когда их взгляды встретились, то произошел как бы электрический разряд.
– Так… вы возвратились, – произнесла она. – Как Бордо?
– Так же, как и везде… кишит немцами.
Общая тайна представлялась дополнительным мостом, связывающим их.
– Вас нам недоставало, – сказала она.
– Приятно сознавать это.
– Бриджит сделала мне сачок для ловли бабочек! – Ги подпрыгивал на месте. – Настоящий.
– Почему бы нам тогда не пойти на улицу и не половить бабочек? – Его глаза встретились с глазами Кэтрин… Хочу побыть с тобой наедине, говорил его взгляд. Насколько это возможно…
– Мамочка мне не разрешает.
– Я не говорила, что их нельзя ловить, Ги. Просто когда поймаешь, посмотри и отпусти, – сказала Кэтрин, непроизвольно улыбаясь, потому что только так она могла высвободить переполнявшую ее радость, которая распирала ее как искристое шампанское.
– Но прежде чем отпустить, покажи их и мне, – предложил Пол. – Я отнесу сейчас дорожную сумку в свою комнату и найду вас в саду.
Опять их взгляды с Кэтрин встретились, и снова в их глазах вспыхнули искорки взаимного страстного желания.
– Пойдем же, Ги, – сказала она. – Посмотрим, что мы сможем поймать для мосье Пола.
Солнце уже жарило вовсю. Кэтрин отыскала себе местечко в тени, делая вид, что наблюдает за отчаянными бросками Ги в погоне за бабочками, перелетавшими с цветка на цветок, на самом же деле не спускала глаз с дорожки в ожидании Пола. Из дома он вышел уже в рубашке с короткими рукавами, подошел и сел рядом с ней. Хотя они не прикасались друг к другу, Кэтрин чувствовала близость его обнаженной руки каждой клеточкой, каждым своим нервом.
– Я боялась, что ты не вернешься, – сказала она, когда Ги отбежал далеко и не мог их услышать.
– Так едва не случилось. – Он произнес это очень тихо и очень серьезно. – Кэтрин, мне надо поговорить с тобой.
– Не теряй тогда времени, – весело отозвалась она. Кэтрин так обрадовалась его возвращению, что не обращала внимания на его мрачный тон. – Где ты все-таки побывал? Имеешь ли ты отношение к взрыву склада с оружием?
– Ты же знаешь, что меня об этом спрашивать бесполезно. – Он искоса взглянул на нее. – А говорить я хочу о будущем, а не о том, что уже сделано и прошло.
Она ощутила первое предчувствие тревоги.
– Скажу в двух словах, а то может прибежать Ги и помешать нам, – продолжал он. – Я беспокоюсь о твоей безопасности, Кэтрин.
Она подняла руку, чтобы поправить волосы, убрать их с лица. Солнце отразилось в маленьких золотистых волосках на ее руке, они замерцали яркими искорками.
– Не понимаю.
– Попытаюсь объяснить. – Он быстро пересказал ей то, что услышал от доктора, и увидел в ее глазах нарастающий ужас.
– Но это – безумие! Никто не знает, что выкинут нацисты, если здесь, в Савиньи, прикончат одного из офицеров высокого ранга!
– Вот именно! Но попробуй коммунистам это объяснить. А самое скверное то, что этот Гейдрих – близкий друг фон Райнгарда, который не остановится ни перед чем, чтобы найти виновного. Если же не удастся, ему будет все равно, кого схватят в отместку.
– Господи! – Она страшно побледнела, вспомнив угрозы о наказаниях, которые накануне слышала из уст самого фон Райнгарда. – Их надо остановить!
– Не думаю, что это удастся.
– Допустим, Шарль переговорит с ними… или Гийом. Они могут прислушаться к их словам.
– Сомневаюсь. Они отнесутся к этому, как вмешательству коллаборационистов. Они – фанатики, они абсолютно убеждены в собственной правоте и в ошибочности поведения остальных.
К ним подбежал Ги, зажимая рукой сачок.
– Посмотрите… посмотрите… я поймал одну, мосье Пол! Правда, красивая?
Они, как показалось Кэтрин, излишне долго рассматривали добычу Ги. Ее поражала способность Пола выглядеть совершенно невозмутимым. Ее тряс внутренний озноб, а голова шла кругом. Когда, наконец, Ги убежал, Пол повернулся к ней.
– Послушай, Кэтрин, мне хотелось бы вызволить тебя из всего этого. Я намереваюсь отправить тебя и Ги по маршруту спасения в Испанию. Оттуда вы доберетесь до Англии… окажетесь в безопасности.
Она задумалась, подперев рукой подбородок. Потом покачала головой.
– Я не могу этого сделать. Не могу просто так бросить их всех. Это было бы предательством.
– Все это очень хорошо, но они взрослые люди и граждане Франции. Не считаешь ли ты, что прежде всего должна подумать о своем сыне?
– Нацисты не тронут Ги… ведь правда?
– Не ручаюсь. Они абсолютно бессовестные подонки. Если захотят проучить кого-нибудь, то не постесняются прибегнуть к чему угодно. И если не тронут Ги, то что станет с ним, если они схватят тебя?
Ее пальцы нервно теребили губы, глазами она отыскала Ги, который радостно гонялся за бабочкой. Если что-то случится с ним… Она не могла поверить в это, не могла представить, чтобы немецкий офицер, который играл с Ги, мог причинить ему зло.
– Уверена, что с ним все будет в порядке, – упрямо заявила она. – И что бы ты ни думал, я все-таки признательна семье моего мужа. Дела здесь и так обстоят скверно, я бы не хотела ухудшать их еще больше.
– Что ты хочешь сказать?
Она рассказала Полу про Селестину.
– Она нуждается во мне, – закончила Кэтрин. – После того, что произошло в Париже, она в ужасном состоянии и просто обезумела от страха, что немцы обнаружат, кто отец ее будущего ребенка. Вот кого переправить бы по маршруту спасения! Конечно, она очень слаба и вряд ли вынесет прятания в амбарах и стогах или многодневные переходы. Этого она выдержать не сможет. Когда ты увидишь ее, поймешь, что я имею в виду. А вот и она!
Из дома вышла Селестина, направляясь к ним. В голубом ситцевом платье она казалась худенькой и хрупкой, но округлость живота стала уже заметной.
Пол торопливо коснулся рукой Кэтрин.
– Обещай подумать о том, что я сказал.
– Подумаю.
– Но особенно не затягивай. Не знаю, сколько в запасе у нас времени.
Она кивнула и махнула рукой, приветствуя золовку.
– Селестина… иди сюда! – позвала Кэтрин. – Познакомься с воспитателем Ги.
Откровения пришлось на время прервать.


– Так… значит, он вернулся, – произнес Шарль. У него было обычное теперь сумрачное выражение лица. – Надеюсь, Катрин, ты не забыла наш разговор.
Она сжала губы.
– Разве забудешь такое?
– Хорошо. Если ты дашь мне хоть малейший повод думать, что ты возобновила с ним шашни, он мигом вылетит отсюда.
– Не тревожься, Шарль. Такого повода я тебе не дам: для меня не все равно, как будет образован и воспитан мой сын.
– Надеюсь, ты сдержишь слово. – Он отвернулся, и Кэтрин почувствовала, что попала в капкан. Неужели этому кошмару не будет конца? Она опять подумала о разговоре с Полом, о его беспокойстве за безопасность Ги и предложении вывезти ее. Его слова о безумных планах коммунистов и ответных репрессиях испугали ее, но ей вдруг подумалось, а почему же он предлагает отправить ее, если хочет как можно больше находиться с ней вместе.
А теперь, в довершение всего, Шарль недвусмысленно предупреждает ее о невозможности даже человеческого общения с Полом, если она хочет, чтобы он находился в замке.
Кэтрин закрыла лицо ладонями и задумалась. Сколько она еще может вынести, не сломавшись, и чем же все это кончится?..




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Возвращенный рай - Таннер Дженет

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011121314151617

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1819202122232425262728

Ваши комментарии
к роману Возвращенный рай - Таннер Дженет


Комментарии к роману "Возвращенный рай - Таннер Дженет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011121314151617

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1819202122232425262728

Rambler's Top100