Читать онлайн Дочь роскоши, автора - Таннер Дженет, Раздел - ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь роскоши - Таннер Дженет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.8 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь роскоши - Таннер Дженет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь роскоши - Таннер Дженет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Таннер Дженет

Дочь роскоши

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Когда Джулиет уехала, Катрин сразу же подошла к телефону и набрала номер Ла Гранжа. Ответила Дебора, Катрин попросила Софию, и через несколько минут та подошла.
– Катрин! Какой приятный сюрприз!
– Нет, София, боюсь, неприятный. Случилось что-то ужасное. Послушай, я не хочу тебя огорчать, но думаю, лучше сказать. Ко мне днем заезжала Джулиет. Она настойчиво расспрашивала меня. София, я думаю, она все знает.
– Знает?
– О своем отце.
– О чем ты говоришь? Что, по-твоему, она знает?
– О София, не надо ходить вокруг да около. Я говорю о смерти Луи.
Некоторое время царило долгое молчание. Потом София спросила:
– Как?
– Не знаю. Я думаю, она просто сопоставила факты.
– А ты уверена, что не говорила ей?
– София, можно подумать, что я смогла бы! Должна, правда, признаться, что, возможно, я сказала что-то, что натолкнуло ее на это. Я говорила о Луи и сказала, что Робин ненавидел его из-за Молли…
– Катрин, ты не могла! Ты когда-нибудь научишься укорачивать свой язык?
– Наверное, нет, – печально ответила Катрин. – Мне правда же очень жаль, София. У меня просто вырвалось – всего одно слово, но она ухватилась за него. А потом она практически спросила меня… – Голос ее куда-то пропал. – Я думаю, она расстроена, – продолжала Катрин. – И решила, что тебе лучше об этом знать.
– Но вообще-то ты ей ничего не сказала? – спросила София.
– Нет.
– Хорошо. Спасибо, что поставила меня в известность, Катрин.
– Постарайся не расстраиваться, София.
– Мне кажется, – сказала София, – что я с самого приезда Джулиет знала, что случится что-то в таком роде.
Она положила трубку и села, глядя в пустоту. Это была правда – и она интуитивно понимала это. И была почти рада.
Как странно, подумала она, что об этом так мало говорили все годы, об этом важном деле, которое переменило жизнь всех их. Видимо, это проклятье их поколения, что многие темы стали запретными. В свое время она, конечно же, говорила об этом Катрин, но только потому, что в этом возникла необходимость, когда Катрин примчалась домой, на Джерси, исполненная решимости доказать невиновность Софии. «Я никогда не прощу тебе, если ты расскажешь об этом хоть одной-единственной душе», – сказала тогда ей София, и Катрин, потрясенная и не согласная с этим, поступила в соответствии с ее желанием. Они никогда больше об этом не говорили.
Но даже Катрин не знала всей правды. Что же до остальных…
София быстро закрыла глаза, вспоминая ту, двадцатилетней давности, ноябрьскую ночь. Какой отчетливой в ее памяти была до сих пор эта ночь! События настолько четко и ярко врезались в память, как ничто из того, что случилось позже.
Она помнит, что была на гала-представлении. На ней было темно-синее кружевное платье, отделанное серебряными пластинками с фрезиями на корсаже, и аромат их отныне постоянно возвращал ее ко всем ужасным подробностям того вечера: постоянную непрекращающуюся легкую тревогу, которая терзала ее всю дорогу домой, растущее дурное предчувствие, которое заполнило ее, когда она увидела, как ярко освещены окна первого этажа. Луи, подумала она. Это, наверное, Луи, вздохнула София. Она меньше всего хотела сейчас очередной сцены. Она ненавидела скандалы, ссоры. Но Луи превратился в такое чудовище, что ссоры стали неизбежными.
– Спасибо, Легран, не провожайте меня, – сказала она. Она поднялась по ступенькам и открыла дверь. Все лампы в холле были зажжены, однако ничто не подавало признаков жизни.
– Луи! – позвала она, идя по натертому полу.
И потом она увидела его и задохнулась от ужаса и потрясения.
Он лежал возле двери в столовую, алое пятно расплывалось по его белой вечерней сорочке и увлажняло ковер. Она попыталась сделать шаг к нему, но у нее почти подкосились ноги. Наконец она опустилась перед ним на колени.
– Луи! Боже мой, Луи!
Он был мертв – никаких сомнений быть не могло. София дико озиралась по сторонам. Он натолкнулся на грабителя? Может, так? Она не могла ни о чем думать. Разум отказывал ей. И тогда она взяла пистолет, его собственный пистолет, валявшийся на полу в холле. Она протянула руку и подняла его.
Пистолет Луи. О Господи, она же говорила ему, чтобы он не покупал его! С одной стороны, это было незаконно – он, наверное, привез его на Джерси контрабандой. И кроме того, она ненавидела оружие – ненавидела всегда, еще со времен войны. София знала, что у него есть пистолет, и это очень волновало ее. Он купил его в Америке – так он ей говорил, – для самозащиты, из-за бизнеса, которым занимался. «Каким бизнесом? – спросила она. – Твой отец никогда не носил оружия!» Но Луи лишь смеялся. А вот теперь он умер. Его оружие в конечном итоге не принесло ему ничего хорошего.
Из горла у нее вырвалось рыдание. Что ей теперь делать? Что надо делать в такой ситуации? Звонить в «Скорую помощь»? Для этого уже слишком поздно. Тогда в полицию? Она поднялась, пошла к телефону. Она только собиралась поднять трубку, как телефон зазвонил. Она взяла трубку дрожащей, как в лихорадке, рукой.
– Алло?
– Мама? Это Молли. Мне надо поговорить с Луи.
– Сожалею. Это невозможно.
– Мне надо! Это ужасно важно! – в истерике закричала Молли. – Пожалуйста, пожалуйста!
И почему-то ее истерика успокоила Софию.
– Для чего, Молли? Что случилось? Почему это так важно?
– Мне надо поговорить с ним… предупредить его. Робин знает о нас.
– О вас? – Но она прекрасно понимала, что имеет в виду Молли.
– Да. Луи и я… мы были…
– Я знаю, чем вы занимались, – холодно сказала София. – Я не совсем еще ослепла. Но я надеялась, что у вас хватит ума скрывать это от Робина.
– Я скрывала… мы скрывали, но Рэйф Пирсон… Он сегодня вечером позвонил Робину и сказал ему. Бог знает почему. Робин в ужасном состоянии из-за этого. Он сказал, что собирается убить Луи.
София опять начала дрожать.
– А где сейчас Робин?
– Я не знаю, вот в чем дело. Он выскочил из дома и до сих пор не вернулся. Его нет уже несколько часов. Я боюсь – правда боюсь!
Пока Молли говорила, София почувствовала, что тело ее обмякло, как несколько минут назад ноги, а шок горячей волной затопил ее. И в то же время она испытала странное ощущение неизбежности этого. Робин. Луи и Робин. Она всегда знала, что когда-то случится нечто подобное. Но только она не ожидала это от Робина…
И вдруг София успокоилась. Больше она ни минуты не сомневалась – она знала, что делать.
– Ты говорила об этом кому-нибудь, кроме меня? – спросила она.
– Нет, нет. Я хотела сказать Луи – предупредить его.
– Тогда никому не говори. Ты слышишь меня, Молли? Что бы ни случилось – никому не говори.
– Но…
– Просто делай, как я тебе говорю, и все будет в порядке. Когда Робин придет домой, скажи ему то же самое. Держи его дома и скажи, чтобы он ничего не говорил.
– Я не понимаю.
– У меня нет времени препираться с тобой, Молли. Просто сделай так.
Она положила трубку и посмотрела на распростертого на полу Луи.
Как она любила его! Из-за обстоятельств его рождения ей иногда казалось, что он только ее. Она так страстно хотела вырастить его, временами ей казалось, что весь смысл ее существования в том, чтобы правильно воспитать его и сделать счастливым. Но она позволяла себе быть одержимой им – и теперь она это видела. Она с таким воодушевлением защищала Луи, хотя все это было обычно ежедневным воспитанием со стороны Бернара, она создала между ними пропасть, которой могло и не быть. Она отказывалась признавать ошибки Луи, предпочитала не замечать, какой вред сама же наносит семье. Поступая так, она унижала остальных, и особенно Робина.
Она понимала, что иногда своим явным предпочтением Луи она обижает его. Неудивительно, что он не смог перенести, как Луи завоевал другую женщину в его жизни – Молли, свою обожаемую жену и мать его ребенка. Неудивительно, что это подтолкнуло его к… Один Бог знает к чему. Что ж, если она подводила его раньше, то сейчас больше не подведет. Для Луи слишком поздно что-либо делать. Теперь ее главной заботой должен быть Робин и ее маленькая внучка, которую так легко могут заклеймить как дочь убийцы.
Преступление из-за страсти, так это называют французы. Пройдет ли это здесь, на Джерси? – подумала она и решила, что не сможет не воспользоваться этим шансом.
Она решительным движением подняла трубку и спросила полицию.
– Пожалуйста, вы можете приехать в Ла Гранж? Это София Лэнглуа. Я только что застрелила моего сына.


Сейчас, по прошествии двадцати лет, София вздохнула, покачав головой… Все повернулось совсем не так, как она себе это представляла. Но, вероятно, наконец, когда истина обнаружится, все будет иначе.
Если бы я могла вернуть назад эти годы, сделала ли бы я то же самое? – подумала София.
И она знала, что сделала бы.


Джулиет готовилась к обеду, когда к ней в комнату заглянула Дебора. – Тебя к телефону.
– Меня? О! – Реакции Джулиет замедлились почти вдвое по сравнению с нормальным состоянием. Она ни о чем не могла думать, кроме как о своем ужасном открытии, которое затмило все остальное. Обычное купание, переодевание, макияж, казалось, превратились в тяжелое бремя. Что же касается того, кто бы мог ей звонить, в настоящий момент оказывалось совершенно вне ее понимания.
– Возьми трубку в холле, – предложила Дебора. – Но я выйду. Похоже, это международный звонок.
Джулиет набросила купальный халат и бросилась вниз по ступенькам, пытаясь мобилизовать свой мозг и быстро вычислить, кто бы это мог быть.
Здесь ранний вечер – в Австралии это глубокая ночь!
– Алло?
– Джулиет, это я, Син.
– Син! – Он с таким же успехом мог бы быть инопланетянином. – Сколько там у вас времени?
– Поздно, но я не сплю. Я хотел поговорить с тобой. Твоя мать сказала, что ты возвращаешься на следующей неделе.
Джулиет застыла. Домой. К матери и отцу, которые всю жизнь хранили от нее тайну, что ее отец – убийца. Всего лишь несколько часов назад Австралия казалась убежищем, где она могла спастись от неискреннего отношения Дэна, подзарядиться от людей, которые любят ее. А теперь вдруг она потеряла уверенность, что хочет этого.
– Джулиет, где ты? Знаешь, я чертовски по тебе соскучился. Твоя мать говорила, что они собираются встретить тебя в аэропорту, но я сказал ей, что встречу сам. Ты знаешь уже номер своего рейса?
– Нет. – Вот она, клаустрофобия, сжимает ее. Дэн обманывал ее здесь. Родители обманывают в Австралии. Син пытается связать по рукам и ногам. Бабушка болеет. Тетя Катрин притворяется, что она ее друг, а сама лжет ей. – Син, я передумала. Я могу сейчас не приехать домой. По крайней мере вернусь через США.
– США? – потрясенно переспросил он.
– Да. По-моему, мне надо побыть одной.
– А как же твоя работа?
– О, это меня сейчас волнует меньше всего. Мне очень жаль, Син. Но у меня все перевернулось, и я правда я не знаю, что делать.
– А твои отец с матерью знают, что у тебя изменились планы?
Боже, подумала она, он говорит так степенно, словно ему сорок лет. Его длинные волосы – это лишь камуфляж. А под ними он такой приличный, просто до смешного. Но от мысли, что ей надо поговорить с родителями, Джулиет затошнило.
– Они не знают. Ты не мог бы им сказать? Сейчас я не хочу с ними разговаривать. Ну пожалуйста, послушай – я не могу объяснить. Просто я не хочу с ними разговаривать, понял? – Она знала, что голос ее повышается, но ей было все равно.
– Что-то не так, Джу?
Она засмеялась коротким смешком, похожим на рыдания. Что случилось? Да ничего особенного Просто мой мир перевернулся, вот и все. Ничего особенного.
– Нет, – услышала она свой голос. – Ничего не случилось. Просто мне нужно некоторое время побыть одной, и все. Мне надо разобраться с собой. Сейчас я ни в чем не уверена. Слушай, мне надо идти. Спасибо, что позвонил. И… – Она замялась, раздумывая, какими словами выразить, чтобы он понял, что между ними все кончено. – Думаю, что тебе не стоит ждать меня.
– Джулиет…
Но она уже опустила трубку.
Все равно ты не захочешь меня, если узнаешь правду, Син, подумала она. Ты немного забеспокоился, когда я сказала тебе, что моя бабушка привлекалась к суду за убийство дяди Луи. Подожди, пока узнаешь правду!
Она обернулась и, словно сквозь алую дымку, увидела стоявшую возле лестницы Дебору.
– Извини меня, ладно?
– Я не могла не слышать, – сказала Дебора. – Ты говорила так расстроенно, Джулиет.
– Можно сказать, да.
– Ты бы хотела поговорить об этом?
– Нет. Нет, большое тебе спасибо. – Она протиснулась мимо Деборы и побежала вверх по лестнице.


В начале девятого Дэн подъехал к стоянке возле паба. Он оглядел припаркованные там машины, пытаясь найти «ситроен» Фила Гулда. Его не было видно, но это не означало, что Фила в пабе нет. Его мог подбросить сюда кто-нибудь, а может, он приехал на одной из полицейских машин без опознавательных знаков. Они все поменялись с тех пор, как Дэн служил в полиции, поэтому немудрено, что он мог бы и не узнать одну из них.
Он толкнул дверь, прошел через заполненный людьми бар и заказал себе шотландское виски, одновременно оглядываясь по сторонам. Он узнал несколько знакомых, кивнул им, но того, кто был ему нужен, здесь не было. Проклятье! Придется опять звонить Филу Гулду и просить его о новой встрече. Старый инспектор непременно хотел знать, почему Дэн все еще копошится на пепелище дела Лэнглуа, а Дэн не знал наверняка, как ему объяснить это. Его карты сейчас были так перепутаны. Он понимал, что у него остается лишь надежда извлечь на поверхность нечто такое, что сможет изменить окончательный сценарий этого дела и доказать, что София и Катрин ошибаются, поверив в причастность Робина к убийству Луи.
Дэн провел рукой по волосам, еще раз обдумывая аргументы, которые все крутились и крутились в его голове после того, как Катрин поведала ему по телефону свои потрясающие откровения. И до сих пор он не мог прийти ни к какой подходящей альтернативе. София никогда бы не призналась и не выбрала бы время для выстрела, если бы не была уверена в фактах. Она ни за что не подставила себя под удар, если бы не была убеждена, что ее жертва необходима. Из-за решимости спасти Робина она запретила своему адвокату по-настоящему защищать ее, это было причиной того, что прекратились все дальнейшие расследования по убийству. Сомнений в этом не было, все очень хорошо – чертовски хорошо! – сочеталось друг с другом. И все же… все же…
Здесь кроется что-то большее. Сам не зная почему, Дэн был уверен в этом. Было ли это лишь желанной мыслью, ибо он хотел, чтобы ради Джулиет все оказалось не так? А может, это было преследовавшим его шестым чувством, благодаря которому он был хорошим полицейским? Дэн не знал.
Единственная ниточка, которая у него была, – это прощальные слова Рэйфа, которые он сказал Джулиет, что «кто-то может оказаться не совсем тем, кем кажется». Дэн надеялся, что Фил Гулд смог бы пролить свет на то, что имел в виду Рэйф. Но Фила здесь нет. Вот проклятье, сегодня на самом деле не мой день. Что ж, придется немного подождать, выпить еще.
Дэн уже собирался бросить все и уехать, как заметил, что в паб входит Фил Гулд. Он дал ему время заказать себе выпивку, а потом подошел к нему:
– Добрый вечер, мистер… Фил.
Фил Гулд надолго приник к своей пинте и глубоко вздохнул, опустив наконец стакан.
– Господи, как мне это было нужно! Добрый вечер. Дэн. Ты случайно не помнишь, как хорошо идет пинта пива после четырехчасового допроса?
– Помню. И после того, как заталкиваешься в этот наполненный дымом приют несправедливости, которую иначе называют офис отдела уголовного розыска, и всего остального.
– У тебя в голосе ностальгические нотки.
– Да, иногда мне кажется, что так оно и есть. Но иногда я вспоминаю, как те ублюдки обошлись со мной.
– У них не было другого выбора, Дэн.
– Тогда ты так не говорил.
– В то время я всей душой стоял за тебя. Возможно, сейчас я стал старше и мудрее. А кстати, как сейчас твоя нога?
– Хорошо. Она больше меня не беспокоит.
– А ты не думал снова поступить на службу?
– После того, как меня благополучно выбросили на помойку в двадцать семь лет? Нет, не думаю.
– Жаль. Я все еще думаю, что ты – полицейский от Бога. Ты всегда был счастлив, когда тебе удавалось распутать дело.
Дэн неловко дернулся, словно эта случайная реплика чересчур близко прошла от его сокровенных мыслей. Но по крайней мере это давало ему зацепку спросить о том, что он хотел узнать.
– Смешно, что ты об этом заговорил, Фил, – непринужденно сказал Дэн. – Помнишь, я рассказывал тебе о Джулиет Лэнглуа, внучке Софии?
– О той милой девушке, которая собиралась сделать тебя снова порядочным человеком? Да, помню. Кстати, она еще это не сделала?
– Нет, и вроде бы не собирается. По-моему, я упустил все возможности, какие у меня были. – Голос его звучал намеренно небрежно, он прятал боль в глубине души, в то же время удивляясь, что при одной только мысли, что он ее больше не увидит, ему станет так плохо. Он не ожидал, что какая-нибудь женщина так затронет его.
– Наверное, ты теряешь хватку, парень, – сердечно сказал Фил – Представительница слабого пола уложила на обе лопатки Дэна Диффена… в это просто трудно поверить. – Он сдавленно фыркнул в свое пиво.
– Хотите верьте, хотите нет. Но это правда, – коротко ответил Дэн. – Но я предпочел бы не говорить о моей личной жизни, мистер Гулд… Фил.
– Вот это мудро.
– Я хочу поговорить о Джулиет. Она виделась с Рэйфом Пирсоном.
Фил Гулд стряхнул пену с усов.
– Господи, Дэн, ты не говорил ей, что я…
– Конечно нет. Она сама раскопала эту связь и пошла на встречу к нему, – солгал он. – Не думаю, что она забралась слишком далеко. Но Рэйф сказал ей нечто забавное. Он сказал ей, чтобы она не всех принимала за чистую монету, поскольку есть такие люди, которые на самом деле не совсем такие, какими кажутся. Вы не знаете, о ком или о чем он мог говорить?
– Черт, конечно нет. Кто-то, кто не такой, как кажется? В этом есть что-то от мелодрамы. Нет, у меня отгадки нет.
– О, ничего страшного. Не думаю, что это так важно.
Они еще поболтали немного, и Дэн купил Филу еще пинту пива. Он ему это должен. Долг совести.
– Мне сегодня надо пораньше уйти, – буднично сказал Дэн. – Предоставляю вам вволю насладиться баром, как обычно.
Фил засмеялся, вытирая усы тыльной стороной руки.
– Мы это заслужили, паренек. Работай как вол, а потом веселись вволю – вот мое кредо. А если хочешь спросить меня, то я посоветую тебе делать то же самое.
– Как это прикажете понимать?
– Устройся опять на работу, Дэн. Что бы ты там ни делал сейчас, ты понапрасну растрачиваешь силы. Ты полицейский до мозга костей и останешься им навсегда. Ну давай, скажи, это ведь замечательная жизнь – признайся.
– А я думал, что вы не можете дождаться пенсии, Фил.
Пожилой полицейский засмеялся.
– О, надо сказать, да! Но когда доходит до этого, то, признаюсь: я боюсь! Иногда ночью я просыпаюсь в холодном поту – и не только потому, что представляю себе все те смущающие речи, что скажет мне шеф при моей отставке. Нет, как хочешь, а я буду скучать по работе. И если бы я смог начать жизнь сначала, я бы не стал раздумывать о другой карьере. Несмотря на все шишки, я бы все равно не смог заниматься чем-то другим – и думаю, что ты просто упрямый дурак, что не признаешься себе в том же. Ну ладно – ты думаешь, что с тобой поступили не так, как должны были. Возможно, у тебя на то есть резон. Но ты был так убит потерей Марианны, что, видимо, не мог правильно воспринимать все вокруг. Я не могу сказать, что виню тебя в этом: если бы что-нибудь случилось с Ди, я, думаю, поступил бы так же. Но нет смысла иметь на них зуб, ты ведь просто вредишь себе.
Дэн кивнул, потом сделал неожиданное движение и сжал руку старого инспектора.
– В этом что-то есть, Фил. Возможно, я об этом подумаю.
– Подумай, Дэн, подумай. Пока еще не слишком поздно.


Дэн вышел в теплую ветреную ночь. Интересно, прав ли Фил Гулд, подумал он. По крайней мере, когда он был полицейским, он обидел нескольких закононепослушных людей, но он был честен перед собой и во всех своих делах. И, без сомнения, он соскучился по работе, соскучился по вызовам и сотрудничеству, по тому ощущению предвкушения победы, которое приходило из ничего, ибо он никогда не знал, что принесет ему новый день. Он был так зол – так чертовски зол – из-за всего, что случилось с ним и Марианной, что это окрасило в мрачный цвет все его мысли. Возможно, несколько неразумно было так настраиваться против тех, у кого раньше работал. Да, если он будет честным перед собой, то признается, что так оно и было, а он был честным.
Сейчас Дэн почувствовал внезапную тягу к жизни которую оставил за собой. Он решил, что когда все это закончится, то серьезно подумает о том, чтобы вернуться в полицию, если они примут его назад. Но пока ему хочется идти, повинуясь своему чутью, и посмотреть, не остались ли еще какие-нибудь повороты в деле Лэнглуа, о которых он пока не подозревает.
Дэн открыл машину и забрался внутрь, с минуту посидел, глубоко задумавшись. Он ничего особенно не может предпринять, пока не вернется Рэйф, но, когда он приедет, Дэн обязательно спросит у него без обиняков, что он имел в виду, сказав, что «кто-то может оказаться не совсем таким, как кажется».
Скажет ли ему Рэйф? Почему бы нет? В данном случае то, что он не был полицейским, могло бы пойти на пользу. И если его не подводит интуиция, то ответ этот может оказаться очень важным, окажется той самой разгадкой, которую невозможно будет пересмотреть. Дэн решил пойти по этому пути и точно выяснить, куда он приведет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь роскоши - Таннер Дженет



Замечательная книга. Настоящая семейная сага. И история, и интрига, и любовь. Читала с большим интересом.
Дочь роскоши - Таннер ДженетЕлена
24.05.2015, 22.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100