Читать онлайн Запретное прикосновение, автора - Такер Шелли, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запретное прикосновение - Такер Шелли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запретное прикосновение - Такер Шелли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запретное прикосновение - Такер Шелли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Такер Шелли

Запретное прикосновение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Кьяра прошмыгнула в покои Дамона и тщательно прикрыла за собой дверь.
Едва дыша от страха, удивляясь собственной смелости и безрассудству, девушка на мгновение застыла. Как она и рассчитывала, в комнате сейчас никого не было: этим утром Кьяру посетил один из советников Дамона и сообщил, что принц будет занят и не сможет увидеться с нею до полудня. Это натолкнуло ее на мысль воспользоваться его отсутствием и начать поиски. Хотя, по правде говоря, ни она, ни Мириам не представляли себе, что именно нужно искать.
С Мириам они встретились прилюдно нынче утром и притворились, что не виделись с тех пор, как обе уехали из Шалона. Придворные выражали радость по поводу их благополучного прибытия и восхищались уловкой короля Альдрика, сумевшего сбить с толку этих проклятых вездесущих мятежников, которые, к сожалению, есть и у них в Тюрингии, но с ними беспощадно расправляется их благородный правитель принц Дамон.
И вот, оставив Мириам распаковывать и приводить в порядок вещи, привезенные в багаже свадебного кортежа, Кьяра уже больше часа бродила по замку. Конечно, никто не посмел поинтересоваться у нее, куда она направляется: все находили вполне естественным, что будущая хозяйка знакомится со своими владениями. Подданные лишь бормотали приветствия и опускали глаза. Что было на руку принцессе, взвалившей на себя обязанности соглядатая.
Комната, в которой она сейчас находилась, была не только спальней Дамона, но и хранилищем его любимых, дорогих и самых необходимых вещей. Через два огромных окна с совершенно прозрачными стеклами лился яркий солнечный свет на устланный толстыми циновками пол, на два массивных очага, занимавших по полстены, на гобелены, два из которых изображали самого Дамона — на поле битвы и во время охоты.
В одном углу стояла огромная лохань для мытья, между окнами — длинный, витиевато украшенный шкаф, сверху донизу уставленный шлемами из серебра и различными стеклянными кубками, сверкавшими всеми цветами радуги в лучах солнца. Да, здесь было немало бесценных вещей: золотые блюда над каждым очагом, подсвечники на серебряных подставках, небольшие шкафчики и сундуки, инкрустированные драгоценными камнями. Принц не жалел для себя денег.
Нельзя сказать, чтобы Кьяра была не привычна к роскоши, но чрезмерно пышное убранство комнаты возбудило в ней гнев. Наверное, принц Матиас, будь он правителем этой страны, не позволил бы себе такое нарочитое великолепие после семи лет изнурительной войны, когда большинство его подданных ведут полуголодное существование. Во всяком случае, покои ее отца и погибшего брата выглядели не в пример скромнее. Почти по-спартански.
Да, решила она, принц Матиас определенно не одобрил бы подобную роскошь. И, вспомнив, что этот человек, возможно, станет вскоре ее супругом, вздрогнула и постаралась отогнать мысли о нем и сосредоточиться на своем задании.
Но что именно искать? И где?
Наверное, надо просто осматривать все подряд, не теряя смутной надежды, что вдруг натолкнешься на нечто важное.
Бросив опасливый взгляд на дверь, девушка открыла один из сундуков. Там лежали чистые листы пергамента, гусиные перья, чернильницы, сделанные из рога. Перейдя к другому сундуку, она обнаружила в нем множество серебряных чаш и бутылей. Остальные были наполнены монетами, шелковыми перчатками, кинжалами с усыпанными драгоценными камнями рукоятками.
Закрыв крышку последнего сундука, Кьяра огорченно вздохнула. Нет, это дело не для нее. Да и что она хочет найти в конце концов? Принца Дамона никто не назовет беспамятным глупцом, который чуть ли не на самом виду оставит какой-либо документ или карту, где крестиком будет обозначено местонахождение его брата. Или, что еще лучше, ключ от узилища, в котором тот томится.
Однако, быть может, она сумеет узнать хоть что-то? Если не прямо, то косвенно, и эти сведения натолкнут их на мысль: где искать и искать ли вообще? Потому что, кто знает, вполне возможно, бедного Матиаса давно уже нет в живых…
Страх лишь подстегнул ее решимость, и она возобновила поиски, на сей раз остановив свое внимание на большом шкафу между окнами. В нем тоже было немало добра: огромные шлемы, латные рукавицы, стеклянные кубки, серебряная шкатулка для мощей, золотые подсвечники.
Кьяра задержала взгляд на шкатулке, вспомнив, что говорили вчера в пещере о страхе Дамона перед Божьим гневом. В подобных шкатулках могут храниться не только останки святых, но и другие символы веры, способные творить чудеса, — такие, как обломок Креста Спасителя или волосы с головы Пречистой Девы.
Ей захотелось узнать, чем же решил охранить Дамон свою грешную душу. Что, по его мнению, должно помешать ему сгореть в адском пламени?
Девушка приподняла крышку шкатулки. Там, на шелковой красной подкладке, лежал небольшой черного цвета крест на бархатной ленте. Он был очень красив.
Она не удержалась и взяла его в руки. Крест был сделан не из оникса, как она подумала сначала, а из какого-то неизвестного ей камня, поверхность которого сверкала на солнце, словно стекло. Девушка завороженно глядела на него.
— Рад видеть вас здесь, принцесса.
Девушка испуганно вздрогнула и повернулась к двери. Там стоял Дамон, рядом с ним двое слуг.
Увидев открытую шкатулку и крест в руках у Кьяры, он сменил любезную улыбку на ледяную, хотя и достаточно вежливую мину и добавил сухим тоном:
— Я зашел переодеться перед тем, как нанести вам визит, принцесса, но вы, оказывается, опередили меня. Очень мило с вашей стороны.
Жестом он приказал слугам удалиться, и те тотчас повиновались, бесшумно притворив за собой дверь.
Не зная, как объяснить свое странное и предосудительное поведение, Кьяра беспомощно пролепетала:
— А я тут… любовалась…
— Эта вещь, — сказал Дамон, подходя к ней ближе и забирая у нее из рук крест, — эта вещь очень дорога для меня. Ее прислал мой брат из Рима. Но в следующий раз, принцесса, остерегайтесь притрагиваться к моим вещам.
— О, прошу извинить меня. Я не хотела обидеть вас. Но этот камень… — «Он упомянул о Риме, — пронеслось в голове у девушки, — но ведь, если верить мятежникам, его брат Матиас не приезжал туда»… — Этот камень, — продолжала она, — такой красивый и необычный. Как он называется?
Повернувшись к ней спиной, Дамон уложил крест обратно в шкатулку, опустил крышку и только тогда ответил:
— У него какое-то латинское название, которое я не запомнил. А вот это работа итальянских мастеров. — Он показал на стеклянные кубки, стоявшие на одном из шкафов. — Мой брат знает, как я люблю подобные вещицы.
Его белесые глаза пристально смотрели на нее и, казалось, пронизывали насквозь. Кьяре безумно хотелось убежать куда-нибудь подальше, но она подавила усилием воли это желание и не отвела взгляда.
Вчера он показался ей не столь страшным и омерзительным, как сейчас, хотя успел за день дважды приговорить их к смерти: сначала в лесу — ее и Рейса, а потом — Рейса. Одежда черного цвета усугубила гнетущее впечатление.
Стоя рядом с ним, она рассмотрела, что волосы у него тронуты сединой не только на висках, а глубокие морщины залегли возле глаз и рта. Это было лицо грубого, жестокого человека, но и человека, который постоянно встревожен чем-то, кто, несмотря на власть и богатство, лишен душевного спокойствия.
Уж не эта ли постоянная тревога делает его столь безжалостным ко всем людям?
— Ну что ж… — Дамон улыбнулся, однако улыбка, вместо того чтобы смягчить черты, придала им хищное выражение, напомнив Кьяре о белых волках, что встречаются у них в горах. — Пришло время нам получше познакомиться, не правда ли, моя дорогая?
— Разумеется, ваша светлость.
Дамон сжал ее локоть, и она подавила свой порыв вырваться, когда он повел ее по комнате.
— Как вам нравится ваше новое жилище, принцесса? Особенно спальня?
— Она очень… очень… хороша, ваша светлость.
— Рад, что вы тоже так считаете. — Остановившись в нескольких шагах от огромной кровати с четырьмя столбами-колоннами и балдахином, он поднял руку, поиграл цепочкой у нее на шее. Цепочкой, на которой держалась ее отороченная гор. ностаем мантия. — Как только мы поженимся, вы будете немало времени проводить здесь, принцесса. В этой постели.
Кьяре показалось, будто она проглотила что-то холодное и липкое. Тошнота подступила к горлу, в глазах защипало. Нет, он не должен заметить ее отвращение, это опасно!
Его улыбка стала шире: он явно наслаждался ее смущением.
Кьяра внезапно почувствовала себя совершенно беспомощной. Они одни в комнате, и никто не осмелится прийти ей на помощь, даже если услышит крики. Что, если это чудовище вздумает овладеть ею?
Но он не посмеет! Нет.
Словно прочитав мысли девушки, он с той же ухмылкой распахнул ее мантию, почти скинув с плеч, не скрывая своих намерений и давая понять, что никто и ничто не помешает ему их осуществить.
Дамон хотел, чтобы она хорошенько запомнила раз и навсегда: он ее полновластный господин, а она всего лишь его вещь, как эти подсвечники и ковры, как все в этой комнате, в этой стране.
Его взгляд скользнул по ее телу, остановился на полуобнаженной груди, — Эта одежда вам куда больше подходит, чем та, в которой вы были вчера, принцесса.
Она стояла как вкопанная, не зная, что ответить, куда девать глаза. Неожиданно девушка вспомнила: «Локоть и пятка. Локоть и пятка», — и чуть не улыбнулась. Этому приему самозащиты научил ее Ройс, и она не без успеха применила его раза два-три.
Как ни странно, Кьяре стало легче, и она смогла проговорить:
— Ваша светлость, мне бы хотелось знать…
— У вас всегда были такие короткие волосы? — перебил он, бесцеремонно вцепившись в ее косу.
— Нет, ваше высочество. — Она дернула головой, пытаясь вырваться. — Они были намного длиннее, но во время путешествия пришлось их укоротить. Скоро опять отрастут.
— Будем надеяться. — Дамон отпустил косу и приобнял ее за плечи. — Весьма смело с вашей стороны решиться на подобное путешествие. Оно не для таких, как вы. И совсем без служанок. Только этот Феррано. — Его пальцы коснулись ее горла, затем вновь скользнули к плечам. — Кстати, где он, не знаете? Мне сообщили, что он внезапно оставил дворец вчера вечером и больше его не видели.
— Да, то же самое говорили мне слуги сегодня утром.
— Не тревожьтесь, принцесса. Я обещал вам, что позабочусь о его безопасности, и ручаюсь, он будет найден. Немедленно отправлю людей на поиски.
«Лживый убийца! Негодяй! Он жив! Жив, мой любимый Ройс…»
Спокойным, равнодушным тоном девушка сказала:
— Думаю, он вскоре объявится.
Дамон вновь прикоснулся к ее шее, словно желая сомкнуть на ней пальцы, — Скажите, принцесса, вы не сожалеете о том, что вам пришлось совершить путешествие наедине с этим человеком?
— О чем вы, ваша светлость? — холодно произнесла она.
— Принцесса… — Его голос прямо-таки источал мед, в то время как пальцы теснее сжимали шею.
Кьяра почувствовала панический страх. Что ей делать?
— Прошу вас, — почти промурлыкал он, — не притворяйтесь, будто не понимаете, о чем я спрашиваю. Я просто хочу знать, не потеряли ли вы в дороге еще что-то, помимо ваших волос? — Дамон заглянул ей в глаза. — Меня интересует, не покусился ли этот негодяй на то, что принадлежит только мне? Мне по праву.
Его рот искривился в насмешливой гримасе.
— Можете быть спокойны, ваша светлость, — звенящим голосом сказала Кьяра. — Я сохранила девичество.
— В самом деле, моя дорогая невеста? — с преувеличенным облегчением воскликнул он, но вовсе не казался убежденным и не ослабил своей хватки. — А мои стражники, видевшие вас в лесу, рассказали мне, что вы с Фсррано выглядели прямо как голубочки. Так тесно прижимались друг к другу, что я не удивлюсь, если спустя определенное время у вас появится чудесный малыш.
— Барон Феррано благородный человек!
Пальцы Дамона сжались чуть сильнее.
— Если вы солгали мне…
— Это правда! Клянусь.
Он рассмеялся:
— Слово женщины стоит меньше, чем пустой кошелек бедняка. — Дамон оторвал руки от ее шеи и выпрямился. — До того, как я официально объявлю вас моей невестой, мне потребуются более веские доказательства. Я пришлю к вам придворного лекаря.
Она отступила на несколько шагов, жарко вспыхнула.
— В этом нет необходимости. Я уже сказала.
— Вы что-то скрываете от меня, миледи?
— Нет! Но…
— Тогда мой лекарь нанесет вам визит сегодня же. — Дамон вмиг стал серьезным. — Моим наследникам, принцесса, предстоит править этой страной, и я должен быть уверен в том, что они действительно мои наследники.
Кьяра не нашлась с ответом. Не могла же она сказать, что надеется никогда не вступать с ним в брак и не рожать ему детей.
— Хорошо, — проговорила она спокойно. — Пусть приходит ваш лекарь.
— Вот и прекрасно. — Он улыбнулся. — Рад, что мы понимаем друг друга. А когда я окончательно уверюсь, что не стал еще до брака рогоносцем, дела у нас пойдут намного лучше. И довольно об этом. У вас нет жалоб на моих придворных или слуг?
— Нет, ваша светлость.
— Если возникнут какие-либо желания, только скажите, и все они будут выполнены.
«О, у меня есть одно желание! Узнать, где находится принц Матиас и жив ли он. Иначе все, что затеяно Тейном и его людьми, окажется тщетным…»
Дамон тем временем открыл дверцу, вделанную в одну из стен, достал оттуда флягу и налил себе вина.
Чувствуя, что обстановка разрядилась, Кьяра осмелилась заговорить о том, что интересовало ее сейчас больше всего на свете.
— Когда же ваша светлость познакомит меня с членами своего семейства? — спросила она.
— Король, мой отец, очень плох. Уже много лет он не встает с постели и не узнает почти никого. Даже меня.
— Прискорбно слышать, — сказала девушка искренне, — Как тяжело все это для вас, его сыновей. Кстати, когда же я смогу увидеть вашего брата? О нем отзываются с большой теплотой. Разве он не вернется ко дню свадьбы?
— Мой брат… — Дамон сделал большой глоток вина из кубка. — Мой брат давно уже предпочитает одиночество, молитвы и размышления бурной жизни при дворе. Потому он в свое время отказался от престола в мою пользу, когда семь лет назад потребовалось сменить заболевшего отца.
— Но все же он прибудет на вашу свадьбу?
Она всмотрелась в лицо Дамона, и ей показалось, что в глазах у него мелькнуло злорадство.
— Нет, не думаю, — ответил он.
— Но ведь Матиас ваш единственный брат, не правда ли? Неужели вы не оповестите…
— Матиас — странный человек, и жизнь у него весьма странная. Уверяю вас, его нисколько не интересует наше бракосочетание. — Дамон отставил кубок. — Не будем больше говорить об этом, принцесса. Сейчас меня занимает мысль о моей новой семье, которую мы создадим с вами, дорогая. — Понизив голос, он смерил ее жадным, сластолюбивым взглядом. — У вас есть все, чтобы подарить мне прекрасных сыновей.
Она выдержала его взгляд.
— Надеюсь, ваша светлость, у меня будет много детей.
Кьяра отнюдь не лукавила: ей хотелось иметь детей, но их отцом она представляла не этого страшного и наверняка к тому же несчастного человека и не его брата, если тот жив и взойдет на престол, а совсем другого — не королевского рода, но любимого.
Дамон вновь приблизился к ней, и она, отступив к с гене, прижалась спиной к гобелену с его изображением. Он наклонился над ней, упершись рукой в стену.
— Рад это слышать, принцесса. Потому что я намерен вспахивать ваше лоно глубоко и часто, чтобы оно принесло хорошие всходы. И, вполне возможно, — добавил он с усмешкой, — вы будете поначалу не слишком довольны. Немало женщин жаловались мне здесь, на этой кровати, что их разрывает надвое мой могучий меч.
Он вперил в нее бесцветные злые глазки, и ей стоило больших усилий не выказать ни страха, ни отвращения.
— Я выполню свой долг, — прошептала она, думая о своем.
— О, разумеется.
У него снова появилась улыбка, напоминающая оскал белого горного волка.
Круто повернувшись, Дамон отошел от нее.
— Приятно было познакомиться с вами поближе, принцесса. К сожалению, дела зовут меня. — Он направился к двери и уже собрался выйти, но задержался на пороге и кинул через плечо: — Оставайтесь здесь, если хотите, только не трогайте мои вещи. Я не люблю этого. И еще больше не терплю ослушания.
С этими словами Дамон вышел, громко хлопнув дверью.
Кьяра прикрыла глаза, боясь, что сейчас лишится чувств от страха, негодования и отвращения.
О нет! Никогда она не будет принадлежать этому человеку и сделает все, чтобы сбылись планы мятежников!
Плотнее запахнувшись в мантию, она покинула сразу ставшую ей ненавистной комнату и отправилась на поиски Мириам.
Кьяра внезапно проснулась и села на кровати, еще не придя в себя после крепкого, но тревожного сна. Пламя в очаге слабо мерцало, хотя поленья догорели. С трудом разлепив веки, она думала, что сейчас, наверное, за полночь и утро нескоро. Хоть бы оно не наступило, это ужасное утро, сулящее новые встречи с Дамоном! Она откинула волосы с лица, недоумевая, что же ее разбудило.
И снова до нее донесся этот звук. Тот самый, что, как ей казалось, она слышала в момент пробуждения. Кто-то тихонько стучал в дверь.
Наверное, Мириам. Кто же еще? Ее окатила волна страха. Нет, Дамон не стал бы стучать так робко, почти просительно. Если он и не спит в этот час, то скорее всего принимает в своей роскошной спальне какую-нибудь женщину, с которой проделывает то самое, о чем с такой жестокой издевкой говорил Кьяре. Она снова содрогнулась. «Боже! Убереги меня от этого человека!»
Конечно, Мириам. После ужина она должна была встретиться здесь, в замке, кое с кем из сторонников Тейна — возможно, с пожилым Яреком — и рассказать о сегодняшнем разговоре Кьяры с Дамоном, о том, что говорил тот о своем брате и о подарке — кресте из диковинного черного камня, якобы полученном им от Матиаса из Рима.
Разумеется, Мириам собиралась поведать противникам Дамона далеко не все, о чем она узнала от Кьяры. Разве нужно им знать о его оскорбительном предложении — вернее, повелении — подвергнуться осмотру врача? Этот осмотр был проведен во второй половине прошедшего дня и подтвердил слова Кьяры, принеся удовлетворение Дамону и лишнее унижение его невесте. Впрочем, положа руку на сердце она уже так ненавидела будущего супруга, что не почувствовала бы никаких угрызений совести, если бы его подозрения подтвердились.
Босиком, в тонкой ночной рубашке, она направилась было к двери, но на полдороге поняла, что стук доносится со стороны окна.
Это было странно и еще более тревожно. Наверное, у нее слуховые галлюцинации. Кто же может стучать в окно башни, которое находится чуть ли не в двухстах футах над землей?
Она замерла посреди комнаты, потом осторожно повернулась и нерешительно двинулась к окну, рассуждая сама с собой, что, по-видимому, еще спит и ей все это снится.
Стук повторился. Девушка уставилась на закрытые ставни. Там, за окном, нет поблизости никакой другой стены, нет даже подоконника — так кто же это может быть? Возможно, какая-нибудь безумная ночная птица? Несчастная, она поломает себе крылья! Но какая настойчивая! Неужели ей не больно? Что ж, надо отогнать ее, пока она не поранила себя и не упала камнем на землю, Кьяра подбежала к окну, откинула засов и не сдержала крика, когда какая-то человеческая фигура, вся в черном, распахнула ставни и запрыгнула в комнату.
Засов чуть не выпал из ее онемевших пальцев и покатился бы с грохотом по полу, если бы незнакомец в черном не подхватил его.
— Не бойся, любовь моя, — услышала она знакомый голос. — Это я. Пришлось совершить необычное горное восхождение, чтобы избежать дружеской встречи с охранниками Дамона.
Ее сердце колотилось, как у пойманного зайца. Не в силах произнести ни слова, Кьяра наблюдала, как Ройс, повернувшись к окну, отцепил от пояса две толстые веревки и, пригнувшись, втянул их и сложил под окном вместе с каким-то непонятным деревянным приспособлением.
Кьяра смотрела на него и молча качала головой. Он был в черном с головы до пят, она не ошиблась: туника, штаны — такие же, как у стражников Да-мона, башмаки, перчатки. Даже лицо вымазано сажей, что было бы смешно в другое время, но не сейчас.
Оправившись наконец от потрясения, Кьяра бессвязно спросила:
— Где? Как? Что, во имя всех святых, ты делаешь здесь? Каким образом?..
— Тише. — Ройс прикрыл ставни, задвинул засов. — Для меня это было не труднее, чем залезть на какую-нибудь отвесную скалу, что приходилось делать уже неоднократно. Даже на пути в тот незабвенный монастырь, где я увидел тебя в часовне… — Он начал скручивать веревки в кольцо. — Сегодня новолуние, тучи да еще сажа — видишь? — от факела. Я черный, как сама ночь, и меня никто не увидел.
— Тебя могли убить! Один раз им это почти удалось, если бы стерегли другие стражники. Зачем было так рисковать? Взбираться по веревке на такую высоту, когда рука еще не зажила после ранения…
Он — с белозубой улыбкой на совершенно черном лице — молча смотрел на нее. Потом произнес беспечным тоном:
— С укороченными волосами ты еще красивее, чем с длинными. Однако я хотел бы дожить до того дня, когда они снова отрастут.
Кьяра недоуменно моргнула: о чем говорит этот безумец? И, судя по всему, он страшно доволен собой.
— Все это отнюдь не смешно, — сказала она сердито. — Дамон считает тебя мертвым, но если узнает, что ты проник во дворец, то не успокоится, пока…
— Значит, надо постараться не попасть ему в руки. — Прислонившись к стене, Ройс стал снимать тяжелые, подбитые железом башмаки. — Сегодня я целый день трудился над новым приспособлением для лазанья по скалам. — Он кивнул на непонятный предмет, лежавший под окном и немного напоминавший арбалет. — И, конечно же, решил его опробовать. Так я и сказал Тейну.
— Но наверняка не сказал, где это испытание состоится!
Он снова улыбнулся:
— Кажется, нет. — Он выпрямился, стащил с рук перчатки. — Ух… Неужели леди так и простоит там всю ночь, застывшая словно изваяние, и не поцелует несчастного скалолаза!
Ответом ему был лишь сердитый взгляд. Ей хотелось накричать на него, ударить, а потом стиснуть в объятиях, чтобы он застонал от боли.
Ройс протянул к ней руки, и она кинулась к нему, забыв обо всем, шепча его имя, целуя перепачканное сажей лицо.
Он прижал ее так, что Кьяра чуть не задохнулась, но ей было мало этого. Она хотела слиться с ним не только губами, языком, но и всем телом. Девушку сотрясала дрожь от беспокойства за него, от радости, от страха перед неминуемым расставанием.
Наконец Ройс оторвался от ее губ, тяжело дыша, все еще сжимая ее в объятиях.
— Господи, — прерывистым от страсти голосом произнес он. — Как же мне не хватало тебя, моя малышка! Всего один день, а показалось, что прошла целая вечность!
Девушка приникла измазанной сажей щекой к его груди, вслушиваясь в громкое биение сердца. Она тоже тосковала по нему — так, что не выразить никакими словами!
Ройс откинул ее голову, коснулся рукой черных пятен сажи на ее щеке.
— Я так и не поблагодарил вас, принцесса, за подарок, который вы сделали мне вчера.
— Вы заслуживаете большего, барон Феррано. Я лишь вернула то, что принадлежало вам по праву.
— Как я люблю тебя, Кьяра, — прошептал он после долгого молчания.
У него был такой торжественный вид, а в глазах и в голосе столько чувства, что ей стало не по себе. Показалось, что слова звучат как прощание.
Чтобы подавить страх, девушка снова прижалась к его губам.
— И я люблю тебя, Ройс.
Прошло немало времени, прежде чем Ройс разомкнул объятия и, отступив немного, с шутливой серьезностью сказал:
— Теперь, после того как мне вновь присвоен титул рыцаря, я не должен забывать о самом главном — целомудрии и благочестии.
Если бы голова у Кьяры так не кружилась от его близости, она, возможно, удивилась бы, даже возразила по поводу того, что именно является основным достоинством рыцаря, но все ее внимание было приковано к его черному лицу, вернее, к глазам, устремленным на ее полупрозрачное одеяние, в которых она читала только одно — желание.
И словно в ответ у нее задрожали руки, приподнялись и отвердели соски, раскрылись губы.
Но куда же он идет?
Ройс подошел к столику в углу комнаты, на котором стояла большая миска и кувшин, и ополоснул лицо холодной водой.
— По правде говоря, Кьяра, — признался он, — я взобрался к тебе в комнату совсем не для того, чтобы лишний раз проверить свое умение лазать по горам. Даже не для того, чтобы поведать тебе, что твой сегодняшний разговор с Дамоном оказался весьма полезным для нас…
— Полезным? — переспросила она с удивлением. — Это правда? — Ненавистное имя и воспоминание о встрече с принцем сразу вернули ее с небес на землю. — Но я… Там ничего такого не было, кроме дорогих вещей и украшений.
— Я говорю о черном кресте, якобы присланном Матиасом в подарок Дамону из Рима. — Ройс стал вытирать лицо, уничтожая остатки сажи. — Дело в том, что такой камень добывают только в скале Гунлауг, одной из многих в Рудных горах. Так утверждают знающие люди.
— Но тогда почему Дамон говорил о Матиасе? Зачем вспоминал его, увидев крест?
— Мы много размышляли об этом, — ответил Ройс, снова подходя к Кьяре. — И вот к чему пришли. Дамон велел сделать для себя крест из этого камня, чтобы тот служил ему своего рода талисманом, который бы защитил его, великого грешника, от геенны огненной.
— Кажется, я понимаю, — прошептала Кьяра. — Крест сделан из камня той скалы, где заточен его брат. И Дамон хранит его как напоминание о своем грехе, надеясь таким образом хоть как-то замолить вину.
— Да, именно так мы и подумали. Ведь многие считают, что Дамона снедает постоянное беспокойство, над ним словно довлеет что-то, мешает ему. И, возможно, этот крест — самая тяжкая его ноша.
Кьяра покачала головой: ей не верилось, что все так просто раскрылось. Впрочем, разве можно назвать это умозаключение простым? Наоборот, нити, ведущие к нему, так тонки и незаметны, что их легко было и вовсе не увидеть.
— Стало быть, мы знаем, где Матиас? — спросила она неуверенно.
— Да, — решительно сказал Ройс. — В темнице на скале Гунлауг.
— Какое странное слово. Что оно означает?
— Мне объяснили, что на языке древнего племени, когда-то жившего в тех местах, оно значит «Тот, кто делает женщин вдовами».
Къяре стало зябко.
— И на эту скалу ты должен подняться?
— Если собираюсь освободить Матиаса, да. — Он перевел взгляд на затухающее пламя очага. — Да.
Она снова покачала головой и упавшим голосом спросила:
— Когда?
— Как можно скорее. Нынче на рассвете.
Кьяра задрожала еще сильнее. Так вот зачем он, подвергаясь смертельной опасности, карабкался сюда по отвесной стене, на виду у всей стражи! И почему был так весел, подозрительно беззаботен. Он боится, что они больше не свидятся, и хочет этой ночью поцеловать ее в последний раз, сказать последние слова любви, остаться в ее памяти веселым и беспечным, а не грустным и понурым.
— Ройс… — только и вымолвила ока.
Он повернулся к ней.
— Мы выходим, как я уже говорил, с первыми лучами солнца. Тейн позволил мне увидеться с тобой. Он потерял в этой войне свою возлюбленную и очень скорбит, что не успел попрощаться с ней.
Слезы застилали глаза Кьяре. Она шагнула ему навстречу. Нет, она не потеряет его! Это не должно случиться. Совсем недавно в ней зародилась надежда. Слабая надежда. Неужели она рухнет? Святая Дева Мария, спаси его, укрой и защити, сохрани нашу любовь. Пускай она станет женой этого чудовища, только бы Ройс остался целым и невредимым. Они будут жить воспоминаниями, которых никому не отнять.
— Ройс, тебе не следует… Это верная смерть. Кроме того, никакой уверенности… Кто может поручиться?
— Кьяра, я должен. У нас нет выбора. И ради тебя, ради нас это нужно сделать как можно быстрее. А сейчас тебе не мешает умыться, моя милая.
Он подвел ее к тазу, смочил кусок холста и стал осторожно смывать следы сажи, делавшие ее лицо еще более трогательным и страдальческим.
Почему, стучало у нее в висках, почему Бог создал его таким благородным и смелым, таким преданным? Из-за этих качеств, которые она ценит превыше всего, теперь они должны расстаться навеки.
— Твоя свадьба через девять дней, — услышала она его шепот. — До той поры остерегись поступком или словом вызвать подозрения Дамона. Я сделаю все, чтобы вернуться до того момента, как ты переступишь порог храма, малышка. Если бы мы не были уверены в успехе, то не отправлялись бы в горы, клянусь. Не бойся за нас. Все мы родились и выросли в Альпах, а мои новые приспособления… — Он кивнул в сторону окна, где лежали веревки, а также предмет, похожий на арбалет с какими-то шкивами и блоками. — Они показали себя лучше, чем я думал. Мы вернемся с принцем Матиасом, и тогда…
— И тогда я выйду замуж за него, а не за Дамона, — закончила девушка с безысходностью в голосе.
Его рука, стиравшая сажу с ее лица, замерла.
— Да, — почти беззвучно проговорил он и отвернулся, прежде чем она увидела выражение его глаз.
— Он будет, наверное, хорошим королем? — стараясь говорить спокойно, произнесла Кьяра.
— Насколько я знаю, принц Матиас благородный и великодушный человек. Говорят, подданные почитают его так же, как почитали его отца.
— Значит, можно рассчитывать, что он будет хорошим и для Шалона? Для наших людей?
— Должно статься.
Она встряхнула головой, волосы упали ей на лицо.
— Тогда я не выйду за него замуж. Никогда!
— Но ведь… Слово короля Альдрика… Условия перемирия…
— Мой долг был служить порукой моему народу в том, что у него будет мирное будущее. Если Матиас сам станет такой порукой, к чему мое участие? Разве я не права?
— Но существует мирное соглашение, подписанное твоим отцом.
Ройс, отбросив полотенце, направился к очагу. Кьяра последовала за ним, не переставая говорить:
— Кроме того, все считают, что Матиасу претит вести светский образ жизни. Так что он может вообще избежать брачных уз. Или по крайней мере меня в качестве супруги.
Ройс повернулся, чтобы ответить, и непроизвольно застонал: намокшая от воды рубашка еще. явственнее подчеркивала высокую грудь Кьяры, набухшие соски.
— Нет в мире мужчины, — проговорил Ройс, вкладывая в эти слова всю свою душу, — кто не возжелал бы тебя! — Он глубоко вздохнул. — Что же касается, захочет ли Матиас, чтобы ты стала его супругой, то… Дело даже не в нем, а в том, что во рлне нет ни кайли королевской крови, и этого не изменить. Твой отец никогда не позволит тебе…
Девушка проворно прижала палец к его губам.
— Не забывай, существуют Франция, Испания, далекие острова, которых нет на карте и где никто не станет интересоваться, кто мы и откуда. Мы будем разводить скот… И других животных…
Он почти не слышал, что она говорит, поэтому не мог поддержать ее наивные фантазии. Желание клокотало в нем, ему стоило титанических усилий сдерживать его.
Однако Кьяра и не думала помогать ему в этом, потому что сама испытывала те же ощущения. Подойдя к нему вплотную, она стала гладить его грудь, лицо, волосы, подставляя губы для поцелуя.
И он, и она прекрасно понимали, что страсть вот-вот переборет осторожность.
Ройс сжал ладонями ее лицо, посмотрел в глаза.
— Что я делаю? — подумал он вслух. — А ты? Ты ведь была такой чистой, разумной.
— Ты взял меня в путешествие, — прошептала она. — По горам. И по собственным чувствам. Через наши тела и сердца.
Закрыв глаза, мысленно проклиная себя за то, что тело его сильнее духа, он прижался лбом к ее лбу.
— В тот день, когда мы встретились, — услышал он опять ее прерывающийся голос, — ты сказал мне, что мир существует вовсе не для того, чтобы исполнять все мои желания. И ты был прав. Но иногда, Ройс, я надеюсь, мои желания могут быть удовлетворены. — Она запустила пальцы в его густые мягкие волосы. — Я люблю тебя, Ройс, и хочу быть твоей.
Застонав, он приник к ее губам. Кьяра должна быть его, только его. Она сама жаждет этого.
Когда наконец он ослабил объятия и она смогла говорить, с ее припухших губ сорвался вопрос:
— Сколько остается до рассвета?
Ройс пробормотал что-то несвязное, но его восставшая плоть, упиравшаяся ей в живот, сказала за него все. Однако он продолжал бороться с собой:
— Кьяра, Кьяра, мы не должны.
— Но ведь рассвет еще не наступил. Ты можешь побыть со мной.
— Кьяра, — он с трудом узнал свой голос, — если я не вернусь до твоей свадьбы, до брачной ночи с Дамоном… Он может…
— У меня никогда не будет с ним брачной ночи, — услышал он в ответ. — Она будет только с тобой.
О, если он не вернется из Рудных гор, если все их планы и надежды рухнут, если она будет приговорена к жизни с Дамоном, если случится так, то пусть у нее останется хотя бы воспоминание, которое всегда будет с нею.
С ее губ вновь сорвалось его имя. Один звук… Но в этот звук она сумела вложить просьбу, мольбу. Нет, требование.
— Ройс!
Она замерла в ожидании ответа. Искала в его глазах и нашла, прежде чем он хрипло выговорил:
— Надо заложить дверь на засов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Запретное прикосновение - Такер Шелли



Замечательная книга!прочла с удовольствием ,не сильно замыленный сюжет и есть желание перечитать по 2 разу...
Запретное прикосновение - Такер ШеллиТатьяна
16.04.2011, 7.01





Эту книгу еще не читала, но читала Бесконечную любовь - очень понравилась!!!
Запретное прикосновение - Такер ШеллиОксана
24.04.2011, 3.28





Пардон, название книги-Вечная любовь.
Запретное прикосновение - Такер ШеллиОксана
24.04.2011, 3.33





Мне одной кажется? У Джулии Гарвуд есть роман "Музыка теней" - как будто про дочку Кьяры пишет???! Хотя, некоторое расхождение в названиях присутствует, сюжетная линия... Там даже четче описаны причины войны и падения... Поправьте меня, если это глюк.
Запретное прикосновение - Такер ШеллиТатьяна
10.05.2012, 17.27





Ах, все таки мне только показалось... Никто никуда не уехал. Все хорошо и герои счастливы, просто завоевать мелкую страну у побережья - такое обычное дело в те смутные времена. Красивая сказка.
Запретное прикосновение - Такер ШеллиТатьяна
11.05.2012, 13.45





классный роман я с радостью его перечитывая читала этот роман 10лет назад
Запретное прикосновение - Такер Шеллиг
2.11.2013, 19.01





Mda.... Nachalo ponravilos'... S seredini stalo skuchno... Bila bi krasivaya skazka esli bi ne scena ublajeniya geroya v seredine... kak-to poshlo dlya skazki poluchilos'
Запретное прикосновение - Такер Шеллиily
28.04.2014, 4.16





Совершенно нелепый сюжет. Никогда такую ценную принцессу отец не отправил бы с одним охранником. Даже если он её не изнасилует по дороге, его запросто убьют. А даже если доберутся благополучно - никто не возьмёт замуж принцессу которая хотя бы одну ночь провела наедине с мужчиной, а тем более тут прошли недели. В любом случае её бы сопровождали люди жениха, а не какой-то бродяга с улицы. Ну а герой подыхает от зависти к героине, ведь он тоже должен быть благородным лордом вместо того чтобы быть простым охранником. Его желчь и обиды утомляют и не придают ему привлекательности. Герои какие-то оба бесхарактерные, плоские. Нет интересных образов, интересных диалогов. "Благородная" героиня в конце концов изнасиловала героя, сама запрыгнула на него.. а он на протяжении всей истории совершенно беспомощен. Какой-то бред.
Запретное прикосновение - Такер ШеллиAlina
20.09.2014, 11.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100