Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Мари стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу, теребя портьеру, и застывшим взглядом смотрела на залитый полуденным солнцем сад.
Солнце разбрызгивало свой сияющий дождь над буйно разросшимися кустами роз, над лилиями и ирисами, и в этих дрожащих всполохах красного, фиолетового и оранжевого двор, казалось, был охвачен огнем. Сад д'Авенантов совсем не походил на те упорядоченные, подстриженные сады и парки, которые она ожидала увидеть у англичан.
Да и сам дом с его обитателями был под стать этому непринужденному и полному жизни саду. Веселая непринужденность чувствовалась во всем – даже в ослепительной желтизне платья, которое сегодня утром принесли в ее комнату. В плаче младенца, время от времени разносившемуся по дому. Даже в погоде. День выдался на редкость солнечным и теплым.
Хотя настроению ее больше соответствовало бы ненастье: стучащий в окно дождь и сотрясающие небеса раскаты грома.
Но природа, будто насмехаясь над ней, подарила чудный, по-настоящему летний полдень.
Внизу ходил караульный; она видела верхушку его треуголки, мерно, с неусыпной бдительностью движущуюся то вправо, то влево.
Других караульных она пока не заметила. Не было их и у дверей ее комнаты. Двери оставались незапертыми. Ее настойчиво заверяли, что она может свободно перемещаться по дому.
Однако она предпочла остаться в спальне. Провела здесь все утро, потребовав, чтобы ее оставили одну.
Странно, но лорд Саксон уважил это требование, чего она решительно не ожидала от него. Она все время ждала, что вот-вот раскроется дверь, и ее либо подвергнут прямому допросу, либо хитростью и лживыми заверениями попытаются выпытать секретную формулу.
Но вместо этого ей предложили ванну, чистое белье и платье, пищу, прекрасную гостевую комнату, некоторую, хотя и ограниченную свободу, а также пригласили разделить с ними полуденную трапезу. От последнего она отказалась. И тогда одна из поварих, которую звали Падмини, молодая, болтливая и шумливая индианка в разноцветном, несколько попугайском шелковом наряде, который напомнил Мари картинки гарема, вошла к ней в спальню с подносом.
Итак, пока они обращаются с ней как с гостьей. Как и обещал лорд Саксон. Ведут себя так, словно ничего не хотят от нее. Словно действительно оберегают ее.
Но она ни за что не поверит, что лорд Саксон был правдив в своих обещаниях.
Как, впрочем, и во всем остальном.
Он просто пытается усыпить ее бдительность. Но она не позволит одурачить себя.
Она уже поддалась однажды обаянию одного из д'Авенантов. Больше этого не случится.
Закрыв глаза, она уперлась сжатыми кулаками в оконное стекло, будто желая таким образом подавить воспоминания о Максе.
Все утро она отчаянно пыталась взять себя в руки, памятуя о том, как не сумела совпадать с собой, находясь в кабинете лорда Саксона. Ни разу в жизни не испытывала она такой бесконтрольной, неистовой ярости. Видно, за последний месяц, проведенный с Максом, в ней развилась склонность к импульсивным, безотчетным реакциям, и это сильно тревожило ее.
Словно то была не она, а кто-то другой.
Но она желает чувствовать себя самой собой.
День медленно перекатывался в вечер, и Мари все больше ощущала тщетность своих усилий. Быть может, причина крылась в том, что она после бессонной ночи была на грани нервного истощения?
Или в том, что она более не ведала себя?
Она стала другой.
Он заставил ее стать такой.
Отпустив портьеру, она отвернулась от окна и в отчаянии оглядела комнату, жаждая найти хоть что-то, что отвлекло бы ее от этих мыслей.
Но она уже исследовала каждый дюйм обширного помещения, вышагивая от огромного камина к роскошной кровати под парчовым балдахином, оттуда к туалетному столику, затем к стоявшему у окна дивану.
Она остановила взгляд на древних часах, что стояли в углу. Служанка Юджин сказала, что это фамильная реликвия. Когда-то они принадлежали деду д'Авенантов.
Сейчас, глядя на них, Мари чувствовала, как последние остатки воли и самообладания покидают ее. Боль и гнев стиснули ей горло.
У него есть семья.
Есть фамильные реликвии.
Его жизнь, его мир остались неизменными.
Она поспешно отвернулась, задыхаясь от обиды. Сердце болезненно пульсировало. Бежать. Бежать отсюда.
Но куда? Где ей укрыться от мучительных воспоминаний?
Воспоминания о Максе, нежеланные и гонимые, снова захлестывали ее, и каждое острой болью пронзало ее сердце.
Бессовестный лгун! Как правдоподобно исполнил он свою роль! Просчитал все до мельчайших деталей, чтобы очаровать ее. Эта притворная страсть к чтению, к науке. Этот пикник в лунной ночи. Многозначительные подарки. Эта мнимая болезнь. Нежные улыбки. Беззаботный смех.
Даже очки – и те, скорее всего, были удачно разыгранным трюком.
Он будто знал, какие достоинства в мужчине могли бы вызвать у нее восхищение, и принял соответстующее обличье.
А она не ведала, кто он – то ли дьявол, то ли ангел.
Но теперь она знает. Он сущий дьявол. Волк, прикинувшийся овечкой.
Она схватила подушку с кровати и, не отдавая себе отчета в том, что делает, с силой швырнула ее в стену. Подушка, издав лишь глухое «пуфф», хлопнулась на пол.
Лорд Максимилиан д'Авенант. Бездушный, зачерствевший аристократ. Он хорошо знает свое дело. Как часто, интересно, поручали ему подобную работу? Сколько миссий на его счету?
Сколько невинных женских душ погубил он в угоду своему честолюбию?
Вся дрожа от злости, она обернулась к зеркалу и, подбоченясь, застыла перед своим отражением.
Особенная, красивая. Такими словами он определил ее.
Она судорожно вдохнула. И еще раз. Черт возьми, пусть даже она была и беспамятстве, но как могла она поверить в это? Разве можно было поверить, что столь красивый и обаятельный мужчина полюбит ее?
Она закрыла лицо ладонями и глухо зарыдала. Дура! Какал же она дура! Глупая, наивная провинциалка. Ее постигла та самая участь, о которой она всегда думала с содроганием: она повторила ошибку матери.
Поверила нежным улыбкам и обещаниям вечной любви, за которыми мерзавец скрывал свой коварный замысел. И не просто поверила, а отдалась ему. Отдалась добровольно.
Отдала свое сердце, тело, душу.
Человеку, который не любил ее.
Как он, должно быть, смеялся над ее доверчивостью!
Пошатываясь, она отступила в сторону, стараясь подавить рыдания, унять боль.
Но шаткая стена, которую воздвигла она вокруг своих чувств, рухнула, рассыпалась на кусочки, и она уже была не в силах собрать эти осколки воедино. Боль пуще прежней пронзила ее сердце.
Ноги подкашивались, дрожали плечи, руки.
Все эти годы она жила в страхе, что жертвой негодяя станет ее сестра. Романтическая, порывистая Вероника.
Вероника.
Не в силах дольше владеть собой, застигнутая обжигающей болью, она повалилась на пол и заплакала в голос. Тихо, протяжно, как плачет брошенный зверь, изливая свою неизбывную тоску.
Вероника.
Ей едва минуло восемнадцать. Полная радости бытия.
Полная надежд.
И все ушло в одночасье. Жизнь ее была подобна яркой вспышке.
Рыдания сотрясали тело Мари, скорбь затопила ей душу. Ушло. Все ушло. Никогда больше она не услышит смеха сестры, ее язвительных подтруниваний.
Клянусь всеми святыми, но ты, Мари Николь ле Бон, по-моему, вообще перестала выходить из этой комнаты.
Ее девических мечтаний.
У нас будут наряды, драгоценности, мы будем устраивать балы. У нас будет такое приданое, что твоей и моей руки будут просить все знатные мужчины севера Франции...
Ее веселых признаний.
Влю-бле-ш, влю-бле-на, влю-бле-на в ви-кон-та ла-Мар-те-на...
Как умела она мечтать.
Но мечтам ее не суждено было сбыться.
И в этом виновата она, Мари.
Мари зарылась лицом в пышные юбки платья.
Это ее изобретение погубило Веронику. Это она навлекло беду на их дом.
И вновь перед глазами у нее возникла сестра, лежащая под колесами экипажа, – ее искалеченное тело, забрызганные кровью волосы...
Слезы жгли лицо Мари, бурные, горячие слезы, и она уже не могла ни видеть, ни слышать.
Прости меня, Вероника. Прости!
Она сжалась в комок, чувствуя, как силы покидают ее.
Вероника мертва. Уже месяц как мертва. Макс знал и утаил от нее. Лгал.
Сжавшись в комок, она повалилась на роскошный ковер и зарыдала, изливая свою тоску и отчаяние, бесконечно одинокая в этом жестоком, беспощадном мире.
Темно.
Это первое, о чем подумала Мари, медленно приоткрывая веки. Комната была погружена в мрак. Лунный свет не проникал сквозь тяжелые портьеры. Лампы остались незажженными. Дрожь охватила ее при воспоминании о лечебнице. Она снова закрыла глаза. Измученная, опустошенная. Понимала, что нужно подняться, лечь в постель. Попытаться заснуть. Но не было сил двигаться.
Какая разница, где лежать?
Она осталась на полу, моля Бога о благословенном забвенье.
И тут раздался стук в дверь.
Она не понимала, кому понадобилось стучаться к ней в этот час. Она не ответила, даже не открыла глаз. Какая разница?
Стук повторился.
Оставьте меня. Оставьте меня в покое.
– Мадемуазель ле Бон?
Женский голос походил на голос Падмини.
Мари приподняла голову, желая крикнуть поварихе, чтобы та убиралась, но от рыданий саднило горло, и только беззвучный шепот слетел с ее губ.
Она села, убирая спутанные волосы с лица, чувствуя покалывание в левой руке – она лежала на ней, и рука почти онемела.
– Мадемуазель ле Бон, – снова послышался тихий голос. – Вы спите?
Мари с трудом поднялась на колени, потом встала, дрожа и негодуя на то, что ее заставили-таки вернуться к действительности. Заставили сознавать, чувствовать.
Она прошла к двери, приоткрыла ее.
– Падмини, я же...
Но это была не Падмини. Мари сощурилась от яркого света, хлынувшего из коридора.
За дверью стояла красивая черноволосая женщина с портрета, который Мари видела внизу. Принцесса. Одетая в голубой пеньюар, превосходно гармонировавший с ее сапфировыми глазами, – и с ребенком на руках. Белокурая головка младенца покоилась на ее правом плече.
Мари попыталась сказать что-нибудь, но саднящее горло подвело ее. Она не смогла вымолвить ни слова.
Принцесса робко улыбнулась.
– Я Ашиана, жена лорда Саксона, – заговорила она с тем же легким, певучим акцентом, какой Мари слышала у Падмини. – Я знаю, вы просили не беспокоить вас, но я кормила ребенка, и мне почудилось, что вы не спите.
Ее глаза лучились теплом, почти что симпатией.
Мари не знала, искренни ли они, эти глаза.
Но сейчас у нее не было сил задаваться вопросом, насколько можно доверять участливой заботе, которую проявляют к ней члены этого семейства. Вторжение этой женщины не вызвало в ней ни настороженности, ни злости; она даже не забеспокоилась, что та слышала ее рыдания.
Злость и негодование ушли вместе со слезами, не оставив в ней ничего.
Лишь тупую, унылую пустоту, которую она уже однажды познала.
– Я... я не... – хрипло заговорила Мари. – Не думаю, что...
– Я могу уйти, если я некстати. Но, знаете, иногда... бывает нужно выговориться, – мягко предложила принцесса. – И потом, есть некоторые факты, о которых мой муж вряд ли сказал вам. А мне кажется, вы имеете право знать их.
Факты ли, отрешенно подумала Мари. Может, очередная ложь?
Хоть и измучена была она, хоть и овладело ею безразличие, а быть может, именно благодаря ему – кто знает, – но разум ученого взял верх. Он подсказал ей, что нельзя делать выводы, не изучив всю совокупность данных.
Сейчас, проснувшись окончательно, она понимала, что вряд ли сможет заснуть. У нее был выбор – либо послушать, что скажет ей принцесса, либо остаться наедине с мучительными мыслями и вышедшими из-под контроля чувствами.
Она выбрала первое и распахнула дверь.
– Прошу вас, входите, леди Ашиана.
Принцесса, благодарно улыбнувшись, ступила с младенцем на руках в темную комнату.
– Вообще-то, не принято называть меня леди Ашиана...
– Извините, принцесса Ашиана.
Мари зажгла лампу на каминной полке и только после этого затворила дверь.
Ее гостья рассмеялась. Смех ее был милым и певучим:
– О-о нет. Так меня тоже не называют. Если официально, то ко мне обращаются как к леди Саксон. Знаете, у английской аристократии существует масса всевозможных условностей и правил на этот счет. Это, конечно, досаждает мне, но что поделаешь. Удивительно, но к женщине они обращаются по имени ее мужа, будто она является... прида... придачей...
– Придатком?
– Да, придатком мужа. Я еще не совсем правильно изъясняюсь по-английски. Он так отличается от хинди.
Она помогла Мари зажечь лампу на столике у кровати, держа стеклянный колпак, пока Мари зажигала фитиль.
– Но что касается моего титула, мадемуазель, то я вправе отменить любое правило, если оно кажется мне глупым. И должна заметить, таких правил предостаточно. Так что, прошу вас, называйте меня просто Ашианой.
Мари колебалась, стоит ли завязывать приятельские отношения с этой женщиной, ведь она как-никак член семьи д'Авенантов. Но она уже впустила принцессу в свою комнату и поэтому сочла, что упрямиться ни к чему.
– Хорошо, – сказала она, устало опускаясь в кресло. – Меня зовут Мари.
– Очень приятно, Мари. А это моя дочь Шахира. – Ашиана нежнейшим поцелуем коснулась золотистой головки младенца. – Измучив свою мамочку, она наконец-то решила поспать.
Глядя на ангельское личико ребенка, на его пухлый кулачок, сжимавший шелковистые волосы матери, Мари невольно улыбнулась. Возраст этого ангельского создания оставался для Мари загадкой, поскольку она имела весьма смутные представления о детях – как больших, так и маленьких.
Ашиана, несмотря на усталый вид, выглядела довольной, счастливой матерью. Мари находила странным, что знатная дама сама кормит ребенка, тем более ночью. Большая часть аристократок – как по эту, так и по другую сторону пролива – нанимает для этого кормилиц.
Но она уже поняла, что эта семья живет по своим собственным правилам.
Ашиана прошла к дивану у окна и мягко опустилась на него. Ребенок безмятежно посапывал у нее на плече.
– Надеюсь, вам понравилась комната? Лично я очень люблю эту спальню. Здесь я жила, когда в первый раз приехала в Лондон.
– Да... комната прекрасная. Благодарю вас.
Мари вдруг подумала о том, что Ашиана, должно быть, лучше вписывалась в роскошное убранство этих покоев, нежели она, Мари. Даже после долгого беспокойного дня, полного материнских хлопот, принцесса выглядела великолепно, и Мари рядом с ней все больше чувствовала себя заурядной простухой.
Строгие черты лица Ашианы были исполнены экзотической красоты, миндалевидные глаза поражали голубизной, а фигура совершенством. Кожа ее была безупречно белой, и eсли бы не акцент, звучавший в ее речи, то Мари скорее приняла бы ее за англичанку, нежели распознала бы в ней индианку.
Мари опустила глаза, с болью осознав, что именно такая женщина могла бы покорить сердце такого мужчины, как Макс д'Авенант.
Ашиана нежно поглаживала спинку младенца.
– А как вам понравилось платье? Я сомневалась, придется ли оно вам впору, но вижу, что сидит оно неплохо. Разве что немного длинновато. Но зато цвет вам к лицу.
Мари, удивленно взглянув на Ашиану, оправила юбку. Она даже не предполагала, что это желтое платье, предоставленное ей, принадлежит жене лорда Саксона.
– М-м... да... благодарю вас. Вы очень великодушны... Но ребенок помешал ей договорить. Малышка, засопев, вдруг громко срыгнула. Ашиана засмеялась.
– О Боже! Манеры Шахиры не назовешь утонченными. Видно, это у нее от мамы.
Она коснулась губами щеки дочери и пробормотала что-то ласковое на своем языке.
– Надеюсь, вы извините нас, Мари. Но вы, кажется, не договорили...
Мари не смогла сдержать улыбки.
– Да... я хотела сказать, что вы... проявили великодушие, одолжив мне свое платье.
И неожиданное великодушие, подумала она. Лорд Саксон дал ей это платье вряд ли из желания продемонстрировать свое расположение – ведь он не сказал, кому оно принадлежит.
Да и младенца вряд ли уместно было заподозрить в том, что он, состоя в тайном сговоре с д'Авенантами, стремится растрогать ее и выудить из нее ее секрет.
– Кой бат нахин, – ответила Ашиана и улыбнулась. – На моем языке это то же самое, что «не стоит благодарности». Там, откуда я родом, принято, чтобы хозяйка дома ублажала своих гостей. А поскольку Пейдж – это мать Саксона, герцогиня Сильвертонская – сейчас в отъезде, то я обязана сделать все, чтобы вам было у нас хорошо. И мне приятно это делать. Пейдж уехала навестить подругу, та тяжело больна, но должна вернуться в конце недели, чтобы застать, как выражается Джулиан, «момент его прозрения».
– А кто это – Джулиан?
– Брат Саксона. – Ашиана скинула домашние туфли и с ногами забралась на диван. – В семье всего четверо мужчин. Четыре брата. Их отец умер двенадцать лет тому назад, и старший его сын, Дальтон, унаследовал титул герцога Сильвертонского. Но он, видно, совсем отдалился от семьи, живет за границей, и мы не получаем от него никаких вестей. Мне кажется, он мало думает о своих обязанностях по отношению к родным – к братьям и даже к матери. Мне это непонятно. – Она огорченно покачала головой. – Но остальные три брата всегда были близки между собой. Они никогда не говорят об этом, но я знаю, они очень любят друг друга. Саксон на пять лет моложе герцога, Джулиан на год младше Саксона, а самый младший... – Она внимательно посмотрела на Мари. – Младший из братьев – Макс. Он на четыре года моложе Джулиана.
Мари молчала, глядя на свои босые ноги. Она вспомнила, как Макс рассказывал ей о своем детстве.
Он говорил, что у него есть три старших брата. Говорил, что любил гулять, ходить с ними на рыбалку. Ссылался на болезнь, помешавшую ему пойти по стопам братьев.
Одна мысль вдруг кольнула ее. Мысль досадная и назойливая. Мари пыталась прогнать ее, но мысль не отпускала ее.
Она думала о том, что в чем-то он все-таки был искренним с ней.
Но почему, почему был он правдив в одном и так лгал ей во всем остальном? Мог бы и здесь сочинить какую-нибудь небылицу.
– Мари, я уже сказала, что есть некоторые обстоятельства, о которых, как мне кажется, вы не знаете. Речь идет о Максе. А также о вашем изобретении и о том, как им воспользовались.
Мари подняла глаза:
– Я знаю, как им воспользовались. Если он говорил правду, то французские военные использовали его как оружие. С помощью моего соединения они взорвали...
Мари замолчала, вся похолодев. Она вдруг поняла, что хотела сообщить ей Ашиана.
– ...английский корабль, – шепотом закончила она. Сердце ее тревожно заколотилось. Она вспомнила, что рассказывал Макс о том взрыве: больше сотни убитых, горстка уцелевших, получивших страшные ожоги... Ослепший капитан.
– Да, корабль его брата, – подтвердила Ашиана. В ее голосе слышалось страдание. – Французы уничтожили шхуну Джулиана.
Мари стиснула подлокотники кресла. Корабль его брата. Все то время, что Макс был с ней, он думал о брате.
Когда он рассказал ей о несчастье, она содрогнулась при мысли, что он мог создать столь ужасное оружие. А ведь это было ее изобретение, вызвавшее ту немыслимую трагедию.
Она чуть не убила его брата.
Как же он должен ненавидеть ее!
Холодная дрожь проняла ее. Лишь в эту секунду она поняла, почему он лгал ей, зачем обольстил ее. Она думала, что за его нежными признаниями и сладкими поцелуями стоят любовь и страсть, в то время как ненависть двигала им.
Ненависть и жажда мщения.
Нет, не игрушкой была она в его руках. Он знал, что делает: своими страданиями, а может и самой жизнью, должна была она расплатиться за страдания его брата.
Мари едва не задыхалась. Невыразимая мука стиснула ее сердце. А ведь она полагала, что исчерпала всякие чувства.
– Мари, – мягко окликнула Ашиана. – Если вы не верите мне...
– Нет, – выговорила Мари. – Я верю. Верю.
– Значит, вы понимаете, почему Макс согласился отправиться во Францию? – Ашиана смотрела на нее с надеждой. – Он желал предотвратить другую трагедию. Он понимал, что это страшное оружие...
– Он хотел отомстить тому, кто создал его. Бог мой! А ведь он гораздо лучший актер, чем я думала, – выговорила Мари с отчаянием. – Как он мог делать вид, что любит, когда так ненавидел меня?
– Мари, нет! Это не так!
Мари качала головой, почти не слыша Ашиану.
– А я-то считала его просто бессовестным соблазнителем, обычным шпионом.
, – Соблазнителем? – озадаченно переспросила Ашиана. – Что вы говорите, Мари! И почему шпион? Макс не шпион. Он вовсе не...
Она замолчала, перекладывая на руках дочку, а потом продолжила.
– Послушайте, Мари. Я не могу сказать, что было у него на сердце, когда он впервые встретил вас, но я знаю, что он чувствует сейчас. Он любит вас.
– Неправда! – выпалила Мари. – Ну почему вы все время лжете мне? Он не мог...
Он не мог полюбить меня. Мужчины не влюбляются в таких, как я, едва не закричала она. Я некрасивая. Во мне нет ни обаяния, ни элегантности. Я не умею быть легкой, не умею быть остроумной. От меня не пахнет духами, а только серой да минеральными кислотами. Во мне нет ничего того, что может вскружить голову мужчине. Я не похожа на вас.
Не похожа на Веронику.
– Он не любит меня, – сказала она со слезами на глазах. Ашиана огорченно вздохнула, но глаза ее по-прежнему излучали симпатию.
– Наверное, на вашем месте я сказала бы то же самое. Хотя... – Она улыбнулась. – Не так давно я была в подобном положении и говорила те же слова, какие говорите сейчас вы. Да... От этих д' Авенантов порой не знаешь, чего ожидать. Временами даже возникает желание взять в руки дубинку и как следует отколотить их.
Мари усмехнулась, утирая слезы:
– Звучит заманчиво.
– О-о, я уже сожалею, что подбросила вам эту идею.
– Что толку в идеях? Лучше спрячьте дубинку, если она у вас есть.
Ашиана расхохоталась, а затем, посерьезнев, сказала:
– Вы, наверное, опять не поверите мне, Мари, но я, кажется, понимаю, почему Макс полюбил вас. Вы с ним очень похожи.
Мари напряглась.
– Не вижу ни малейшего сходства между мною и лордом Максимилианом д'Авенантом.
– Зато я вижу. Он человек... – Ашиана задумалась на секунду. – Не знаю, как это лучше сказать... У него нежная душа.
Комок подкатил к горлу Мари; она проглотила его и отвела глаза.
– Я этого не почувствовала. Его отношение ко мне вряд ли можно назвать нежным.
– Он все объяснит вам, – твердо сказала Ашиана. – Думаю, у него это получится лучше, чем получается у меня. Он хотел видеть вас.
Мари с удивлением посмотрела на принцессу:
– Лорд Саксон сказал, что он без сознания.
– Вечером он очнулся, совсем ненадолго. Он был очень слаб, но первое слово, произнесенное им, было «Мари». Он думает о вас...
– Ашиана, пожалуйста, не надо. Я не верю в это и не поверю никогда. Мне не о чем разговоривать с ним. Я не хочу его видеть. Не хочу.
– Но вы должны хотя бы выслушать его. – Ашиана, по-видимому, была так же упряма, как ее муж. – Он знал, что вы не захотите видеть его, поэтому упомянул о каком-то письме, спрашивал, прочли ли вы его.
Мари смотрела на нее не мигая, только сейчас вспомнив про письмо, которое Макс вручил ей перед своим отъездом.
– Я... нет... У меня его нет. Я оставила его...
Она замолчала, сообразив вдруг, что не может сказать принцессе о загородном доме, предназначенном ей в подарок. Она, конечно, зла на Макса, но незачем портить рождественский сюрприз лорда Саксона.
– Ну... там... где мы жили. Ашиана тряхнула головой.
– Да ладно, Мари, я все знаю. Саксон сегодня пытался изложить мне все события, не упоминая о коттедже, но у него не сходились концы с концами. Тем более в отношении Никобара. Сейчас нам не до рождественских сюрпризов, у нас есть дела поважнее. – Она улыбнулась. – Но все равно, спасибо, что подумали обо мне. Ведь на вас столько всего навалилось.
Мари пожала плечами, глядя в пол, не отвечая Ашиане. Она думала.
Думала о том, что эта семья оказалась совсем другой, не такой, какая рисовалась ей. Эти люди не были ни жестокими, ни коварными. Они готовят друг другу рождественские подарки, они встают по ночам к своему ребенку...
Они пытаются утешить постороннего человека, что плачет один в своей спальне.
'Нет, д'Авенанты решительно не укладывались в ее схему.
А один из основополагающих научных принципов гласил, что если теория не подтверждается фактами, то ее следует пересмотреть.
Или отвергнуть.
Но если д'Авенанты в самом деле так добры, так сердечны, то почему же Макс оказался таким подлецом?
Или он тот самый урод, который, как утверждают, найдется в любой, даже в самой добропорядочной семье?
Она подняла глаза, пытаясь вспомнить, о чем они говорили.
– Да... хорошо... Ах, письмо... Оно должно быть там, в доме. Я как-то не подумала захватить его. Тогда я думала только...
Она опять не договорила.
Думала о Максе. Она чуть было не произнесла это вслух. Но ей не было нужды договаривать. По лицу Ашианы было видно, что она и так все поняла.
– Письмо ничего не изменит, – твердо сказала Мари. – Что бы он ни написал, я все равно не поверю в искренность его чувств. Даже если все сказанное вами правда и у него были причины на то, чтобы похитить меня, он не должен был... он не смел...
Она покраснела и отвела глаза.
После долгого молчания Ашиана заговорила, мягко и осторожно.
– Он хочет видеть вас, Мари. Я думаю, вы должны выслушать его. Должны ради одной простой истины. Я тоже долго шла к ней и много страдала. – Она погладила головку дочери. – Но я поняла, что злость и ненависть бесплодны. Эти чувства ранят человека, который питает их, они коверкают душу. Если искать объект для своей ненависти, то всегда найдешь его. Ведь жизнь несовершенна, люди совершают ошибки...
Ее голос, набрав силу и уверенность, звучал воистину по-королевски.
– Лишь научившись прощать, искать в жизни хорошее, научившись любить, человек может обрести свое счастье.
Мари закрыла глаза. Счастье. Это слово обожгло ее. Разве будет она когда-нибудь счастлива? Она не заслуживает счастья.
И Вероника никогда больше не узнает его.
Она открыла глаза, собираясь сказать решительное «нет» но воспоминание о Веронике принесло с собой один вопрос, который она хотела бы задать Максу.
Только он мог ответить на него.
– Хорошо, – тихо сказала она, уже обмирая от предстоящей встречи. – Я зайду к нему утром.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100