Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Англия
Городок Чатэм, расположенный чуть севернее Саутгемптона, служил тем заветным местом, где торговцы, моряки чиновники и почтенные фермеры могли остановиться и отдохнуть во время поездок в город, в деревню или на побережье.
Именно здесь молодые супруги, только что прибывшие в Англию и изрядно потрепанные после двухнедельных скитаний, могли смешаться с шумной людской толпой и остаться незамеченными.
Макс остановил свой выбор на самой большой гостинице города. Это вытянутое, непомерно длинное здание вмещало в себя сорок номеров, конюшни на пятьдесят две лошади огромный холл, таверну кофейный чал., и множество кабинетов для тех, кто желал насладиться игрой, а также прочими забавами вдали от любопытных глаз толпы.
А эта встреча, подумал он, входя в один из таких кабинетов, определенно требует приватности. Взгляды посторонних ему сейчас ни к чему. Особенно взгляд карих глаз, принадлежащих одной леди, которая сладко спит в его запертом номере наверху.
Леди, которую он любит. Из-за нее он и пришел сюда – один, чтобы встретиться с единственным человеком во всей Англии, который сможет и, главное, захочет помочь ему.
С человеком, которому он может доверять.
Яркие огни люстры освещали развешанные по стенам полотна с изображениями породистых лошадей и чистокровных спаниелей, чьи темные, смышленые глаза, казалось, следили за ним, пока он расхаживал по кабинету – к двери и обратно. Ни теплый воздух летней ночи, ни пламя, бьющееся за решеткой в камине, не могли унять дрожи, пробегавшей по его спине. Бесконечно родные приметы окружали его, пробуждая в нем знакомые ощущения, – скрип дубового паркета под ногами, выстроившиеся но обе стороны стола виндзорские кресла, воздух, пропитанный ароматами чеширского табака и английского эля, – но он не чувствовал ни радости, ни облегчения.
Напротив, он чувствовал себя гораздо хуже, нежели во время перехода через Пиренеи или мучительного вояжа на захудалом торговом суденышке, который подобрал их в Сан-Себастьяне. Вместо уверенности в нем с каждым часом росло ощущение, что после столь продолжительного везения он попал в ловушку, которая вот-вот захлопнется. И из этой ловушки им с Мари не выбраться. Вместе – не выбраться. А если не вместе, то остается только умереть.
Подойдя к окну, он осторожно раздвинул тяжелые шторы и посмотрел на улицу. Он ждал. Кареты, лошади, ливрейные лакеи, путешественники – в этот час большей частью джентльмены в сопровождении дам легкого поведения – запрудили мощенный булыжником подъезд к гостинице.
Вчера утром, сразу же но прибытии в Портсмут, он написал домой. От Чатэма до Лондона десять часов езды в карете, но хороший наездник на хорошем скакуне должен был бы добраться скорее.
Пора бы уже Саксону быть здесь.
В записке он приглашал брата провести с ним вечер в Чатеме, просил его одеться подобающим образом и явиться сюда без сопровожатых к десяти часам – и ни в коем случае уведомлять остальных членов семьи о возвращении Макса. Хотя он и надеялся, что преследователи ищут их с Мари пока на континенте, но нельзя было исключать возможности, что за особняком д'Авенантов на Гросвенор-Сквер установлена слежка. Если это так, то ему совсем не с руки объявлять о своем прибытии и обнаруживать свое местонахождение.
Он молился об одном: чтобы опоздание Саксона было связано лишь с небрежно-непринужденным тоном его послания.
Макс решил, что все подробности он изложит брагу лично, при встрече. Видимо, подобная предосторожность служит еще одним свидетельством того, как сильно он изменился, мрачно отметил про себя Макс. Раньше он не задумываясь доверил бы английской почте любые свои секреты. Впрочем, какие секреты были у него раньше?
Костяшками пальцев он потер воспаленные глаза. Он провел в пути так много времени, постоянно настороженный, подозрительный, что сейчас ему казалось, что его жизнь была такой всегда. Другой он себе уже не представлял. Сон стал делом случая, он исчислялся минутами, а не часами. И ел он теперь быстро и жадно, и только то, что вмещалось в дорожный мешок. Краюха хлеба, баранья ножка и фляга с вином – вот и вся его пища. Днем он прятался, а ночами скакал на лошади.
И он столько раз, оборачиваясь через левое плечо, сжимал правой рукой пистоль, что сейчас, без оружия, эта рука казалась почти невесомой и чужой.
Он опустил глаза и осмотрел свое темное одеяние: теперь он чувствует себя уютнее в темноте, чем при свете дня. Если следовать определению Мари, в нем стало больше от разбойника, нежели от ангела.
Он превратился в настоящего шпиона.
Часы на каминной полке пробили половину первого, когда он приметил наконец знакомую фигуру. Но она была не верхом, а выходила из кареты.
Этот способ передвижения удивил и даже насторожил Макса, но, присмотревшись как следует, он вздохнул с облегчением: он не ошибся, это был брат. Даже при тусклом свете уличных фонарей, одетый, как и многие другие мужчины, в черный плащ и черную треуголку, Саксон д'Авенант выделялся из толпы. И не только рост и могучее телосложение выделяли его, в нем чувствовалось нечто властное, авторитетное, что притягивало к нему взоры, даже когда на нем не было форменного сюртука капитана Ост-Индской компании. Один из гостиничных лакеев уже спешил ему навстречу, кланяясь и предлагая свои услуги.
Но Саксон, махнув рукой, отослал его обратно и повернулся к карете, помогая еще кому-то выбраться из нее.
Макс, замерев, сжал в руке край портьеры. Брат приехал не один.
И вдруг он узнал знакомый элегантный вечерний костюм, щеголевато сдвинутую набок шляпу...
И повязку на глазах.
Джулиан! Браг Джулиан! Изумление на его лице сменилось широкой, радостной улыбкой. Когда Макс покидал Англию, Джулиан был прикован к постели, страдал от ран, полученных во время взрыва, потопившего его судно. Доктора высказывали опасения, что он вообще не сможет ходить.
Но он был здесь и был самим собой – даже несмотря на то, что правая рука его была подвязана, а глаза забинтованы. Парочка симпатичных ночных дамочек прошла мимо него, и он с улыбкой обернулся им вслед, уловив, видимо запах духов или голоса. Казалось, он был не прочь последовать за ними, но Саксон взял его за локоть и повел к дверям гостиницы.
Макс задвинул портьеру и, задумчиво теребя ее край, постоял у окна. Слава Богу. Впервые с того момента, когда он ступил на родную землю, Макс почувствовал, что он дома.
И до чего же приятным было это чувство!
Пусть оно уже не было таким безмятежным, как прежде но оно было несомненно приятно.
Меж тем в дверь постучали В записке он велел Саксону осведомиться у хозяина гостиницы о «господине ле Боне».
Открыв дверь, он увидел Саксона, могучее плечо которого подпирало левый косяк. Джулиан в той же позе стоял справа.
– Привет, братишка, – с ухмылкой протянул Саксон. – Рискну предположить: ты решил заняться сочинительством. Иначе к чему этот пот de plumel
type="note" l:href="#n_3">[3]
.
– Нет, – возразил Джулиан. – Я думаю, он наконец-таки решил поддержать скандальную репутацию семьи. Его путешествие наверняка было отмечено пьянством и развратом, и теперь ему не остается ничего другого, как сменить фамилию. – Его губы дрогнули в смешке, и он протянул Максу неповрежденную правую руку. – С возвращением, старина. Скажи сразу, когда нам ожидать гондолу, полную рыдающих синьорин из Венеции и Рима?
Макс стиснул его руку и энергично тряхнул ее. Впервые за это время он мог смеяться.
– Господи, Джул, ты не представляешь, как я рад видеть тебя здесь и в здравии.
– Да, я здоров, и даже выбрался на свидание с тобой. И не только с тобой, – многозначительно добавил он. – Но, смотри, не проболтайся об этом моим докторам.
– Ну, в этом-то ты можешь положиться на меня, – заверил ею Макс, пожимая руку Саксону. Братья с их длинными, заплетенными в косы светлыми волосами и тонкими, чертами лица были так похожи, что вполне могли бы сойти за близнецов, если бы не горбинка на носу у Саксона, появившаяся несколько лет назад после боксерского поединка в Калькутте.
– Я подумал, ты не станешь возражать против еще одного гостя, – бросил Саксон, входя в комнату и поддерживая за локоть Джулиана. – Не пойму, зачем было вызывать меня сюда, Макс? Единственное, что мне приходит на ум, что ты остановился здесь на денек-другой, прежде чем продолжить свое путешествие.
– Хм. Можно сказать и так. Хотя мне многое нужно рассказать вам. – Макс закрыл дверь и жестом пригласил братьев садиться. – Как ты себя чувствуешь, Джул?
Джулиан медленно прошел к столу, нащупал кресло и, опустившись в него, вынул из перевязи поврежденную руку.
– Лучше, чем предрекали мне доктора. – Он покрутил рукой. – Ты не поверишь, братец, но женщины, оказывается, обожают раненых героев. Мы даже вынуждены выслушивать жалобы соседей – их экипажи порой с трудом пробираются по Гросвенор-Сквер. И знаешь почему? Потому что к нашему дому и обратно идут толпы дам.
– Неужели-таки толпы? – недоверчиво приподняв бровь, уточнил Макс.
– Толпы, – сокрушенно подтвердил Саксон, бросая свой плащ и треуголку на соседнее кресло. – Сам посуди, сотня-другая поклонниц Джулиана, да еще приятельницы матери, которые наведываются одна за другой, чтобы поприветствовать Ашиану и крошку Шахиру... В общем, дом наш, наполнившись женской трескотней и хихиханьем, шуршанием юбок, ворохом кружев и всевозможными ароматами, стал напоминать...
– Рай, – подсказал Джулиан и счастливо вздохнул.
– Или гарем, – проворчал Саксон.
Макс ухмыльнулся и опустился в кресло рядом с Джулианом. Саксон сел по другую сторону от Джулиана.
– А как поживает моя племянница?
– О, она красавица, – расплылся в улыбке Саксон. Его вид олицетворял горделивое счастье новоиспеченного отца. – Она так же прекрасна, как ее мать.
Макс покачал головой, немало удивленный той нежностью, которой светились сейчас глаза брата. Саксон уже много лет тому назад заработал репутацию человека грубого, даже жестокого, который не щадит врагов и не обременяет себя пленными. Но женитьба и отцовство неожиданно выявили в Саксоне такие чувства, которые родные считали недоступными ему.
– Раз уж ты в Англии, Макс, то почему бы тебе не задержаться на несколько дней? – Джулиан снял треуголку и бросил ее на стол. Шляпа легла на край стола, покачнулась и полетела вниз, но Саксон успел поймать ее и бесшумно вернул на место. – Побудь хотя бы до конца этой недели. Врачи согласились наконец снять с меня эти чертовы бинты, так что я снова увижу тебя.
Макс, потрясенный, повернулся к нему.
– Значит, ты сможешь... – Макс осекся. – Они уверены...
– Не они, а я, – перебил его Джулиан. – Поначалу мои глаза страшно болели, но сейчас чувствуют себя прекрасно. Я бы уже давно мог смотреть и видеть, если бы не эта шайка оксфордских мужей. Ужасные трусы, не в обиду будь им сказано. Они все твердят, что нужно подождать. Ну да ладно, Бог с ними. – Металлические нотки, прозвеневшие в его голосе исчезли так же быстро, как появились, и добродушная ухмылка снова заиграла на его лице. – Единственное, что мне угрожает, это черная повязка на глазу. Но эго даже забавно. Приобрету пиратский вид. Женщинам должно понравиться.
– Синяя Борода с Гросвенор-Сквер, – изрек Саксон.
– Сердцеед и повеса, перед которым ни устоит ни одна женщина мира, – добавил Макс.
– Гип-гип-ура! – энергично воскликнул Джулиан.
Все трое расхохотались, и Макс с удовлетворением отметил, что Джулиан не утратил свойственного ему чувства юмора.
Однако он заметил тревогу, мелькнувшую во взгляде Саксона. Саксон и Джулиан только год провели в разлуке. Из всех четырех братьев д'Авенантов эти двое всегда были неразлучными. И Макс видел, что Саксона что-то тревожит.
Он и сам только сейчас почувствовал, что в веселом настрое Джулиана, столь обычном для него, есть что-то настораживающее. Возможно, именно эта обыденность и насторожила его – игривый брат, казалось, ничуть не переживал страшную гибель любимой «Утренней звезды» и своей команды.
Макс спросил себя, обсуждали ли Джулиан с Саксоном тот ужасный взрыв, который лишил его зрения. Месяц назад, когда Макс покидал Англию, Джулиан не обмолвился ни словом о том, что пришлось ему пережить. Ни с кем.
– Сейчас главное – убедить компанию дать мне новое судно, – продолжал Джулиан. В его голос снова вкралось раздражение. – Ты не поверишь, Макс, но ведь я уже обращался к ним с просьбой выдать мне одно из тех новеньких судов, что стоят на верфях в Дентфорде, и знаешь, что они ответили мне? Они сказали, что рассмотрят мою просьбу, когда, цитирую, «будет решен вопрос о дальнейшей моей службе». Они собираются списать меня! Один из управляющих даже упомянул о пенсии! Саксон поморщился:
– Старику повезло, что Джулиан в то время еще не мог выходить из дома...
– А него он остался бы без зубов, – грустно констатировал Макс.
– Это уж точно. – Джулиан хлопнул по столу здоровой рукой. – Двадцать раз я выходил в море! За двенадцать лет службы я принес им по меньшей мере миллион прибыли – а они хотят отправить меня на пенсию? Это в тридцать два-то года? Ха! Дудки! Вот увидите, зимой, когда у мыса Доброй Надежды задуют западные ветры, я буду стоять на палубе.
– Разумеется, – твердо сказал Макс.
– Можешь считать «Леди Валиант» своей, – предложил Саксон. – Если, конечно, захочешь ее, и если правлению компании вздумается тянуть волынку.
– Ничего, все будет хорошо. – На лице Джулиана снова заиграла самоуверенная улыбка. – Им ничего не остается делать, как решить вопрос положительно. Они просто не могут списать меня. Я – их лучший капитан.
– После меня, – поддразнил его Саксон.
– Нет, самый лучший. – Джулиан одарил брата язвительной усмешкой.
– С чего ты это взял?
– Потому что я Синяя Борода с Гросвенор-Сквер.
Все трое опять рассмеялись, но Макс встревоженно взглянул на Саксона и поймал его озабоченный взгляд. Макс уже понимал настроение Джулиана.
У испанцев это называется bravado.
Джулиан всегда отличался безудержным оптимизмом, но сейчас он, похоже, использовал его как щит, не желая глядеть в лицо возможным пугающим перспективам. Если – Господи, не допусти этого! – если зрение не вернется к нему, другое судно ему уже не понадобится. Ост-Индской компании не нужны слепые капитаны. Блистательную карьеру Джулиана можно будет считать оконченной.
Он больше не выйдет в море. Никогда.
Макс не хотел даже думать о том, что означает это для Джулиана. Д'Авенанты служили Ост-Индской Компании полтора века – с момента ее основания. Сам Макс упустил те юношеские годы, в которые мужчины их семьи обычно начинали выходить в море, и по правде говоря, ничуть не жалел об этом, так как смог развить в себе другие интересы.
Но Джулиан, так же как и Саксон, являл собой образец д'Авенанта, о которых лондонцы говорили, что в жилах у них течет не кровь, а морская вода. Море было его жизнью, соленый ветер – дыханием.
Но беспокойство Макса было вызвано не только этим обстоятельством. Само появление Джулиана напоминало ему о возложенных на него обязанностях, о том, что он не может ради любви к Мари забыть о своей миссии. Он обязан не допустить повторения того, что случилось с «Утренней звездой» Джулиана.
Откинувшись в кресле, Джулиан закинул ноги на стол.
– Ну ладно, юноша, хватит обо мне. Мы проделали этот путь в надежде, что ты порадуешь нас рассказом о своем путешествии по Европе.
– Джулиан, – вмешался Саксон, – думаю, пора перестать называть его юношей. – Он тоже откинулся на спинку кресла и рассматривал Макса критическим взглядом опытного начальника, привыкшего давать оценки людям. – Тот ученый парень, который уехал от нас несколько недель назад, похоже, прислал домой кого-то другого вместо себя. Мужчина, сидящий передо мной, имеет острый взгляд, твердый подбородок и даже несколько морщин на лбу. И он как будто стал еще выше. В его глазах угадывается сила и...
– Просто ты редко видел меня в черном, – пожимая плечами, возразил Макс. Он думал, он надеялся, что изменения, которые он чувствовал в себе, относятся к разряду духовных, внутренних перемен. Но Саксон уловил их за считанные минуты. Значит, они изменили и его облик.
– Не думаю, что дело в одежде, Макс, – снисходительно улыбнувшись, сказал Саксон.
Джулиан приподнял бровь и повернулся в сторону Макса.
– Ну тогда я просто жажду услышать твой рассказ. Во всех подробностях.
Унылая усмешка на лице Макса сменилась хмурой озабоченностью. Во всех подробностях. Он поерзал в кресле. По правде говоря, он с большим удовольствием обсуждал бы сейчас проблемы Джулиана, чем собственные. Однако он понимал, что пора уже изложить причины, побудившие его вызвать сюда Саксона.
– Это длинная история. – Он кивнул на дверь. – Может, сначала перекусим...
– Нет, благодарю, – поспешно проговорил Джулиан. – Мы пообедали, перед тем как выехать.
Макс собирался было возразить, что с тех пор прошло по меньшей мере часов десять, но увидев, как Саксон делает ему знаки руками, понял, о чем не сказал Джулиан: процесс еды и питья может стать делом трудным, даже стеснительным, когда ты не видишь ни тарелок, ни приборов, ни самой пищи.
– Очень мило с твоей стороны, что ты потратился на отдельный кабинет, – продолжал Джулиан, не догадываясь о знаках, которыми обменялись его братья, – но мы могли бы посидеть и в твоем номере. Если, конечно, – он хитро улыбнулся, – там сейчас никого нет.
– Честно говоря, есть.
Джулиан разинул рот, а Саксон изумленно вытаращил глаза.
– Но... м-м... мне не хотелось бы знакомить вас. Не то чтобы я прячу ее, – поспешно добавил Макс, – скорее, не хочу, чтобы она увидела вас.
Казалось, его братья потеряли дар речи.
– Из-за нее-то, Саксон, я и пригласил тебя. – Он резко поднялся, не в силах усидеть на месте. – Как я уже говорил, мне придется многое объяснить вам. Очень многое. – Пройдя к стоявшему в углу кабинета столику, он взял один из хрустальных бокалов. – Прежде всего должен сказать, что... я вовсе не путешествовал по Европе. Я был во Франции.
Братья ошеломленно молчали.
– Не верю, – пробормотал Саксон, продолжая изумленно глядеть на него.
– Чему? Тому, что он был во Франции? – спросил Джулиан, оборачиваясь на звук звякнувшего стекла.
– Тому, что он начал пить. Макс взял бутыль с портвейном.
– Кто-нибудь составит мне компанию?
– Нет, спасибо, – не слишком живо отказался Джулиан.
– А я, пожалуй, выпью. – В голосе Саксона по-прежнему слышалось удивление. Он, словно не веря своим глазам, смотрел, как Макс, опустошив свой бокал, снова наполнил его, а потом налил портвейн в другой бокал. – Мне почему-то думается, что это сейчас не помешает. И что же ты делал во Франции, братишка?
Макс вернулся и, поставив бокал для Саксона на гладкую поверхность орехового стола, опустился в кресло.
– Наверное, лучше начать с самого начала. – Тяжело вздохнув, он посмотрел на Джулиана. – Все это закрутилось через две недели после взрыва, потопившего твою «Утреннюю звезду», Джул. Как-то раз вечером я получил письмо. Письмо, скрепленное королевской печатью...
Ему понадобился час только на то, чтобы изложить факты. По крайней мере, он старался излагать одни факты. И ничего, кроме них. Он умолчал о своих чувствах к Мари, об интимных деталях их взаимоотношений, желая иметь дело только с холодной, жестокой действительностью, стремясь подходить к ней как можно более рассудительно, когда как любое упоминание о Мари могло мгновенно лишить его спокойствия.
Он поведал братьям о встрече с Вульфом и Флемингом, об изобретенном французами химическом соединении, об опасности, угрожающей британскому флоту и Британской империи. Он объяснил, что британские власти хотят заполучить эту женщину вместе с ее научными знаниями, чтобы иметь в своем распоряжении изобретенное ею оружие. Рассказал о том, как похитил Мари из лечебницы и прятал ее в Париже, о неудавшихся попытках заставить ее вспомнить формулу соединения.
Перечислив последние свои приключения – столкновение с французами в Луирете, бегство в Испанию, вчерашнее прибытие в Англию, – он почувствовал, что иссяк. У него пересохло в горле. Ему казалось, что он не сможет больше произнести ни слова.
Однако у братьев возникло множество вопросов, и они набросились на него в ту же секунду, когда он встал, чтобы еще раз наполнить свой бокал.
– Но почему, Макс? – ошарашенно спросил Джулиан. – Почему ты?
– Как тебе удалось уговорить ее поехать в Англию?
– Почему они выбрали тебя? Настойчивый вопрос Джулиана требовал ответа.
– Им был нужен человек, обладающий научными познаниями, чтобы разобраться в ее тайнах, человек, умеющий обращаться с пистолью и свободно говорящий по-французски. – Макс отпил темный портвейн, чувствуя, как его тепло согревает саднящее горло. – Я был не единственным, кто был у них на примете, но другие кандидаты по разным причинам отклонили их предложение.
Он ожидал услышать следующий, вполне логичный, вопрос: почему же он принял его? Но посмотрев на братьев, увидел, что они все поняли.
– А ты согласился, – сказал Саксон, – потому...
– Согласился из-за меня, – договорил за брата Джулиан. – О черт! Макс! Ты подвергнул себя смертельной опасности из-за меня?
– Ну, тогда... мне казалось... – Макс горько усмехнулся, вспомнив, сколь наивен он был тогда. – Казалось, что это станет приключением – дерзким и благородным. Я хотел спасти людям жизни, спасти Англию. Хотел...
Он замолчал, опустил глаза, разглядывая свои изношенные сапоги, и наконец признался – скорее самому себе, нежели братьям.
– Хотел убедиться, что наделен теми же чертами, которыми всегда отличались мои старшие братья и которыми я восхищался, – тихо сказал он и, подняв глаза, поочередно посмотрел на братьев. – Такими, как мужество, сила, отвага.
– Черт возьми, Макс, – прошептал Саксон. В его глазах была боль. – Как ты мог сомневаться в своей силе или мужестве, после того как десять лет боролся с болезнью?
– И притом ум – гораздо более ценное качество, чем отвага, – сказал Джулиан. – А все эти рискованные приключения на самом деле не так уж интересны, как принято думать.
– Да, знаю, – сокрушенно произнес Макс. – Знаю!
И снова они рассмеялись. Смех снял напряжение, охватившее их, только на этот раз он звучал иначе – тише и сокровеннее.
Когда смех затих, Макс продолжал:
– Вы спрашивали, как мне удалось уговорить ее поехать в Англию. Я убедил ее, что за нами охотятся французские военные. А поскольку Франция воюет с Англией, то Англия будет для нас самым безопасным местом. Сказал, что здесь они до нас не доберутся. Сказал, что в Англии у меня есть давние друзья, которые помогут нам. – Он призывно поднял свой бокал. – Так что, друзья мои, принимайте гостя.
– Но если она увидит хотя бы одного из нас, она непременно заметит сходство, – сказал Джулиан.
– Конечно.
– Итак, насколько я понял, из людей, которые мечтали I бы всадить в тебя пулю, можно составить роту стрелков. – Саксон, как всегда, ухватился за главное. – Во-первых, – он принялся загибать пальцы на руке, – французские вояки. Потом тот предатель-англичанин. Еще – один из двух чиновников секретного ведомства. И наконец брат мадемуазель ле Бон.
– Да меня хотят все. Я стал страшно популярен. Наверное, моя красота и обаяние тому виной.
– Гм – изрек Джулиан. Если позволишь, шутить здесь буду я – Извини – Макс отнес бутыль с портвейном на место и вернулся за стол. – Саксон, поверь, мне страшно не хочется впутывать тебя в это дело. Видит Бог, ты уже потратил уйму времени на меня..
Я помогу тебе, Макс. Что бы тебе ни понадобилось, можешь рассчитывать на меня. Тебе даже не нужно просить меня о помощи.
– И на меня рассчитывай, – твердо сказал Джулиан. – Если я могу сделать хоть что-то, чтобы помешать повторению трагедии «Утренней звезды», то я готов отправиться в ад и вернуться обратно! Только бы это не повторилось!
Макс бросил встревоженный взгляд на Саксона и понял, что и он обеспокоен неожиданной горячностью, с которой Джулиан произнес эти слова. Но прежде чем они успели обдумать, что скрывается за ней, к Джулиану вернулось его обычное веселое самообладание.
– Французы и эти два предателя-англичанина, знают, кто ты, – сказал Джулиан, – но они не знают, где ты. Это дает нам некоторое преимущество.
– Я в этом не уверен, – сказал Макс. – Возможно, сейчас они ищут меня на континенте, но рано или поздно они поймут, что я вернулся в Англию. Так что объявиться дома я не могу.
– Да, – нахмурившись, задумчиво проговорил Саксон. – Пусть даже они пока и не сидят в засаде на Гросвенор-Сквер, но это не за горами. Нельзя допустить, чтобы они умали о нашей встрече. Честно говоря, – неуверенно произнес он, – я предпочел бы не говорить о ней и нашим женщинам.
– Согласен, – поддержал его Джулиан. – Пусть мать с Ашианой думают, что Макс наслаждается путешествием. А не то, если мы расскажем им, они чего доброго захотят помочь, не считаясь с опасностью.
Макс кивнул.
– Думаю, что пока я не объявлюсь дома, им ничто не угрожает. Даже если французы и нападут на мои след, они буду действовать тихо, не привлекая к себе внимания. Да и секретное ведомство короля желает сохранить в тайне факт своего существования. Они не станут писать об этом в газетах, объявлять розыск и тем более не станут угрожать семье герцога. – Он стиснул бокал. – Но все они хотят заполучить Марь.
– А ты не хочешь отдавать ее. Никому.
Это замечание Саксона, высказанное тихим уверенным голосом, застигло Макса врасплох. Он резко обернулся. Неужели все его мысли и чувства написаны у него на лице?
– Я этого не говорил. Мы не..
– Любишь ее? – мягко спросил Саксон. – Макс, не отпирайся. Твой голос выдает тебя всякий раз, когда ты произносишь ее имя.
Джулиан вздрогнул:
– Черт побери, Сакс! Я слышал каждое слово, сказанное им, но ничего подобного не почувствовал.
Саксон ничего не ответил. Он смотрел на Макса.
В его глазах было сочувствие, даже жалость.
Макс почувствовал жжение в горле. Оно не было вызвано портвейном. Он отвел глаза и посмотрел на свою руку, стиснувшую хрустальную ножку бокала.
Он попал в ловушку, обманывая себя и поверив в свой обман: в то, что он и Мари всегда будут вместе, что он сумеет оградить ее от опасности.
Любовь лишила его чувства реальности.
Но сейчас, вновь обретя его, он понимал, что ловушка, в которую он загнал себя, слишком хитра и ему из нее никогда не выбраться. Воздвигнутая пирамида лжи неминуемо рухнет и раздавит его. Память вернется к Мари, а вместе с ней она освободится и от иллюзий. Рано или поздно, но это произойдет.
И еще одно обстоятельство не давало ему покоя. Вспоминая, сколько дневных часов они с Мари провели в укрытии, а главное, как они провели их, он тревожился, что она носит его ребенка.
Вот еще одна причина для того, чтобы сердце ее наполнилось ненавистью и презрением к нему, если – или, вернее, когда – она поправится.
– Мне представляется, ты просишь нас о помощи вовсе не потому, что опасаешься за свою жизнь, – спокойно заметил Саксон, – а потому, что боишься потерять эту ученую даму.
– Вот дьявол! – воскликнул Джулиан. – Макс, ты что, влюбился в женщину, которая виновна в гибели моей шхуны?
– Она совсем не то, что ты о ней думаешь, – горячо возразил Макс. – Я убежден, ее вынудили создать эту смертоносную штуку. Она не виновата в том, что случилось с тобой, Джул. Это ее брат пошел на сговор с военными. А Мари – лишь жертва. Он просто использовал ее.
– Дело не в том, виновна она или нет, – жестко сказал Джулиан. – Дело в ее знаниях. Неважно, кто она – жертва или убийца, – но только она знает формулу соединения. Ты обязан передать ее властям, Макс.
– Но какой смысл передавать ее властям! Она не помнит этой формулы. – Макс вскочил с кресла и зашагал по комнате. Остановившись у карточного стола рядом с камином, он сгреб горсть фишек и с силой швырнул их на стол. Гладкие фишки из слоновой кости, рассыпавшись, покатились по столу и упали на пол. – Вот! Вот на что похожа ее память! Это осколки. Их уже не соединишь в целое. Из них можно составить фрагмент или два, но не более.
– И в глубине души ты надеешься, что память к ней не вернется, – сказал Саксон.
Макс замер, потом, стиснув кулаки, кивнул.
– Да. Надеюсь. Так было бы лучше. Лучше для всех, – твердо сказал он. – Я постоянно думал – если французы обладают хоть каким-то запасом этого соединения, то почему они с такой настойчивостью добиваются Мари? И я пришел к выводу, что v них его не осталось. То есть, у Франции этого оружия нет. И у Англии его нет. А с этим уже можно жить. Множество людей будут жить только благодаря тому, что этого оружия больше не существует. – Почувствовав, что говорит слишком громко, он понизил голос: – Так ней лучше ли ей оставаться в неведении?
– Да, ты прав! – с жаром подтвердил, Джулиан.
– Лучше для кого? Для мира или для тебя? – тихо поинтересовался Саксон.
Это был тог вопрос, который Макс задавал себе постоянно.
– Для всех.
Саксон внимательно смотрел на него.
– А где гарантия, что ты не ошибся? Да, ты говорил – на нес не подействовал ни один из твоих методов, даже наркотик, но значит ли это, что она никогда не вспомнит формулу?
Нервным жестом Макс откинул волосы со лба и отвернулся. В этом он боялся признаваться даже себе.
– Не знаю. Я не уверен.
Братья, почувствовав, что это не вся правда, молча ждали от него объяснений.
Он медленно прошел к камину, оперся о решетку и уныло опустил голову.
Слова застревали у него в горле, он вытягивал их одно за другим.
– Она... обнаруживает... некоторые признаки... улучшения. – Одна из фишек, валявшихся на полу, хрустнула под его каблуком. Он оторвал ногу от пола – хрупкая костяшка была раздавлена. Он закрыл глаза. – Проблем с пониманием речи, которые она испытывала поначалу на сегодняшний день нет, – признался он. – Я заметил это даже раньше нее, когда мы были в Л упрете. Она понимала, что говорят люди, хотя говорили они достаточно быстро. И потом... когда мы плыли в Англию... она тоже понимала звучавшую вокруг речь Даже английскую.
– Она говорит по-английски? – спросил Джулиан.
– Да. И по-немецки. Она... – Макс не смог сдержать улыбки; нежность, горечь и восхищение сквозили в ней. – Она очень образованна. Она добрая, мягкая великодушная.. – Он оборвал себя, вспомнив о вопросе Саксона. – Ее мучили головные боли, ужасные боли, но с тех пор как мы уехали из Парижа, они ни разу не возвращались к ней Не знаю стоит ли придавать большое значение всему этому но я начинаю думать что, что.. – Он не мог заставить себя произнести эти слова.
– Рано или поздно она вспомнит, – закончил за нею Саксон.
Макс молча кивнул.
– Джентльмены, – медленно проговорил Джулиан, – меня посетила одна неприятная мысль, и я думаю, она заслуживает обсуждения. Не знаю, насколько глубока амнезия, которой страдает французская барышня, но одно я знаю наверняка: власти так просто не отступятся от Макса, если он утаит от них эту ценную добычу.
Взгляд Макса был прикован к раздавленной фишке. Напряженное молчание повисло в комнате. Саксон первым произнес то, о чем подумали все трое.
– Измена, – глухо сказал он. – Макс, они обвинят тебя в измене родине. Секретное ведомство обнаруживать себя, конечно, не станет, но они проделают это руками военных.
– Я знаю.
Джулиан резко повернулся к нему:
– Черт! И ты с таким спокойствием говоришь об этом? Ты хоть понимаешь, что на твою шею уже наброшена петля? Неужели эта девица стоит твоей жизни?
Макс, вздрогнув, подался было к брату, но Саксон остановил его, пока гневные слова не вырвались из него.
– Спокойно, братишка. Мы вовсе не утверждаем, что она ничего не значит для тебя.
– Мы предлагаем лишь все хорошенько взвесить. – сказал Джулиан. – Знаешь, когда ты молод и не слишком искушен в женщинах, то первая попавшаяся может вскружить...
– Замолчи, – зло оборвал его Макс.
Саксон, покряхтывая, выбрался из кресла и встал между ними.
– Прекратите! Оба! – приказал он начальственным тоном, которым обычно отдавал распоряжения своим подчиненным. – Макс, мы не сомневаемся, ты продумал все от и до. Но поскольку есть шанс, что эта дама вскорости все вспомнит, мы должны обсудить, что мы можем предпринять.
– Я думаю, на этот счет двух мнений быть не может, – бесстрастно проронил Джулиан. – Нужно обдумать, как передать эту барышню властям и оставить при этом в живых Макса. – Он поднялся с кресла и начал осторожно пробираться в дальний угол кабинета, где стоял столик с портвейном.
Макс видел, как напрягся Саксон, едва удерживаясь от того, чтобы не помочь брату, но оба оставаясь на местах, предоставив Джулиану возможность проявить самостоятельность.
– Я не могу отдать ее, – упрямо сказал Макс. На щеках у него заиграли желваки. – Один из тех двоих – патриот, другой – предатель, и я не могу рисковать, не зная кто есть кто.
– Но мы узнаем это, – возразил Саксон. – И тут я вынужден согласиться с Джулианом: тебе придется отдать ее Макс, издав тихое проклятие, отвернулся от братьев.
– Ну подумай сам. Что тебе остается делать? – продолжал увещевать его Саксон. – Ты что, всю свою жизнь собираешься провести в бегах? Ты хочешь, чтобы тебя всю жизнь преследовали военные двух воюющих стран? Собираешься жить с обвинением в измене? Но это не жизнь, Макс Это станет адом – и для тебя, и для нее.
– Знаю, – устало произнес Макс – Я и сам понимаю, Мари заслуживает лучшей жизни. А я не могу дать ей ее.
– Мне думается, – произнес Джулиан, осторожно наполняя свой бока! – сегодня мы вряд ли придем к какому-нибудь решению. Сакс, как ты считаешь, может, нам запихнуть нашею «друга» в какое-нибудь укромное и надежное местечко? Пусть он посидит там пока, а мы вернемся в Лондон и попытаемся что-нибудь разузнать. Встретимся с приятелями, которых давненько не видели.
– Да, пожалуй. – Саксон кивнул. – Ты прав, Джулиан. Им не составит труда выяснить, кто такие Вульф и Флеминг и я, кажется, знаю, куда нам спрятать этого шпиона и его драгоценную леди. – Он посмотрел на Макса. – В Суссексе я строю коттедж для Ашианы. Об этом пока никто не знает Эго будет ей рождественским сюрпризом. Он еще не достроен, но, думаю, жить там уже можно.
– Мы отправим туда наших людей, – сказал Джулиан, потягивая портвейн. – Они будут охранять вас. Отдохни, отоспись, Макс, а мы с Саксоном пока займемся интригами.
– Спасибо вам. – Слабая улыбка тронула губы Макса, но на сердце у нею было тяжело. – Спасибо за все.
– Не за что, старина. – Саксон, шагнув к нему, ободряюще хлопнул его но плечу. – Благодаря тебе у меня появился повод убрать со шхуны любимца Ашианы. Я думал, мне придется терпеть его еще несколько недель, но теперь-то я наконец с чистой совестью могу перевезти его в Суссекс.
Макс испуганно заморгал.
– Никобара? – поежившись, спросил он.
– Воспринимая ею как еще одного охранника, – улыбнулся Саксон. – Думаю, в Англии пока не найдется человека, жилище которого охранял бы бенгальский тигр.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100