Читать онлайн Пути любви, автора - Тайхом Анжела, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пути любви - Тайхом Анжела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.63 (Голосов: 59)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пути любви - Тайхом Анжела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пути любви - Тайхом Анжела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тайхом Анжела

Пути любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Ей снился кошмар.
Она была одна. В самом центре мрачного холла Мейдстон-хауса и в ужасе глядела на то, как тот сужается в размерах… Старые каменные стены медленно, но неотвратимо сдвигались между собой, грозя расплющить ее под своей тяжестью. Она озирается, надеясь найти выход, но дверей почему-то нет. В бессильной попытке остановить стены, она вытягивает руки вперед и пытается заставить двигаться камни обратно. Но тщетно. Еще чуть-чуть и ее вытянутые руки были прижаты к бокам, и вот она уже всем телом ощущает шершавость холодного камня. Камень так сильно сдавливает грудь, что ей уже нечем дышать, она задыхается, но как силится вздохнуть поглубже, не может.
Больно. Страшно. Холодно. Очень холодно. Она повернула голову, но старый многовековой камень все равно царапает щеку. Она силится закричать, позвать на помощь, но поздно…
Поздно. Последний судорожный вздох и она умирает…
Гейл вздрогнула всем телом и проснулась. Открыв глаза, она прямо перед собой увидела лицо Джослина.
— Привет. — Шепнул он и улыбнулся ей медленной, чувственной улыбкой. — Проснулась?..
Она еще не отошла от кошмара. Ее всю еще трясло от пережитого ужаса, а сердце стучало так сильно, что ей казалось, оно вот-вот разорвется.
Как он может ей улыбаться?!
Гейл отвернулась, постепенно приходя в себя.
Разве этот сон не напоминание? Разве можно так просто забыть дни унижений? Отбросить горькие воспоминания, как ненужный хлам и… простить? Принять, как само собой разумеющееся их новые отношения и начать все с нуля?
Она смогла бы, да и, наверное, уже давно простила ему, их грустную свадьбу, ехидные перешептывания за спиной и молчаливые обвинения в глазах родственников, ведь отчасти была виновата во всем и сама. Но дни, проведенные в Мейдстон-хаусе? День за днем, когда за ней следили и унижали, когда ее чурались, ибо считали сумасшедшей, дни, когда она взывала о помощи, а он лишь подсмеивался над ней в своих письмах… Забыть?! Тогда, за каждое уничижительное слово, за каждый презрительный взгляд, она клялась самой себе, что Джослин ей за все ответит, радуясь в глубине души, хотя бы этой призрачной надежде. Нет, она не могла забыть все это, ради пары беспечных улыбок, и внезапно проснувшейся в нем и не понятной ей нежности.
То, что произошло между ними чуть ранее, было лишь… очередным порывом. В конце концов, она всего лишь слабая женщина. Слабая, испуганная женщина, готовая броситься на шею своему спасителю… на время. Понятная, пусть и глупая, и постыдная слабость.
Нет, не будет она отвечать на его улыбку. Не будет изображать томных и благодарных взглядов, которые он, по-видимому, от нее ожидает.
— Я хочу встать. — Сухо ответила она и, отодвинувшись от него как можно дальше, попыталась откинуть с себя одеяло.
Но он не позволил, верно, не распознал ее тон, или не захотел распознать, и своей рукой придавил ее обратно к постели.
— Зачем? Уже поздний вечер, добропорядочные граждане давно уже спят.
Она взглянула в окно, решив, что он обманывает ее. Но нет, сумерки в комнате были не из-за плотно задрапированных гардин, а из-за спустившейся ночи на город. Оттого и камин, затопленный с утра, давно погас, вот ей приснился этот дурацкий сон, отчего она так отчаянно мерзла.
— Все равно, мне нужно выяснить, что сталось с ателье. Я не могу позволить себе…
Он перебил ее:
— Я же тебе сказал, все уже давно спят. Что ты хочешь выяснить? Как? Выйти на улицу и полюбоваться?
— Может быть и так!
— От ателье ничего не осталось, — неожиданно мягко, как будто он знал, какую боль принесут ей его слова, сказал он. — Разве что стены…
Гейл все же удалось вскочить с кровати. Подбежав к шкафу, она выдернула оттуда халат и накинула его на себя. Быстро надев тапочки, она подбежала к двери, открыла ее и… Подобравшись бесшумно, Джослин рукой надавил на дверь, и захлопнул ее.
Гейл развернулась, чтобы сказать ему все об собственнических методах, о том, что она не желает слушать его доводов, ибо ей надо убедиться во всем самой… да так и застыла, уставившись на его абсолютно голое тело. Теперь она видела перед собой только его смуглую кожу — гладкую, теплую, упругую, дюймы и дюймы обнаженной кожи, которая обволакивала бугрившиеся мышцы, которая манила прикоснуться к ней, поцеловать, почувствовать ее вкус… В голове тотчас заплясали картины одна непристойнее другой, она вспомнила, как она стонала под ним, как сжимала ногами его бедра, те самые бедра, что сейчас так бесстыдно были оголены…
От резкого возбуждения она раскраснелась, пальцы рук непроизвольно сжались в кулаки и она вновь почувствовала, что начала терять волю. Страшный сон был позабыт, холод мгновенно улетучился, ибо от внезапно накатившего возбуждения, она вспыхнула, словно порох.
— Гейл, хватит метаться. Уже поздняя ночь, сейчас ты все равно ничего не сможешь разглядеть.
Она закрыла глаза. Как же он ее злил! Самоуверенный болван, возомнивший, что после пары совместных ночей, он может ей приказывать. Да они разводятся! Они не живут вместе уже два года!
— Это тебе хватит приказывать! — резко вскинулась она, и ткнула его пальцем прямо в обнаженную грудь. — Что ты возомнил о себе, что ты сам Господь Бог?! Хватит это, сделай то… Мне надоело! Я абсолютно счастливо жила без тебя целый два года, и как видишь, не умерла, а даже процветала! Но стоило мне связаться с тобой, как у меня начались неприятности!
— Ты что, хочешь сказать, что все это из-за меня? — в ее голосе прозвучало огромное удивление.
— Вот именно! Это тебе взбрендило в голову купить мою собственность. Откуда я знаю, может из-за того, что тебе отказали, ты и нанял этих проституток, чтобы облегчить себе задачу!
— Купить? Проституток?
— Приехал сюда и сразу начал качать свои права. Он меня облагодетельствовал — лег со мной в постель, и думает, что я все забуду!
— Да будь, наконец, справедлива! — Джослин в замешательстве смотрел на нее.
— Не буду!!!
Слова извергались из нее бурным потоком. Все подозрения и тайные мысли выплескивались на него, и Гейл уже не заботило, что они были абсурдными. Ей необходимо было освободиться от того угнетенного, подозрительного и испуганного состояния, в котором она прибывала в последнее время.
— Стоило мне только познакомиться с тобой, как ты сразу же начал причинять мне одни неприятности! А тот месяц, что я жила в твоем захолустном доме, где меня унижали все, кому не лень и по твоему указу? И при этом, я ни в чем, слышишь, я ни в чем, не была виновата! Мне пришлось сбежать, чтобы избавиться от тебя!!! — она в нервном возбуждении отошла от двери и заходила по комнате. — Я была так счастлива эти два года, свободна, мне никто не указывал, я была сама себе госпожа… И вот появляешься ты, и все рушишь! — она резко обернулась в его сторону. — Как я ненавижу тебя, если бы только знал!!!
Ее слова словно бы повисли в воздухе.
Джослин давно перестал улыбаться. Пока она извергала на него обвинения, он лишь напряженно хмурился, следя за ее метаниями по комнате, но после последней фразы, его лицо расслабилось и приобрело, так бесившую ее, непроницаемость.
Гейл вызывающе скрестила руки на груди, вперев в него самый мрачный взгляд, на который была способна.
— Надо тебе сказать, что я удивлен… — Наконец-то прерывая тишину, заговорил он, но в его голосе не было ни капли удивления, только безграничная холодность и презрение, которые сразу же напомнили ей, их «медовый месяц». — Как при такой ненависти, что ты испытываешь ко мне, ты так страстно отвечала мне в этой постели?.. — Он брезгливо поднял брови. — Ты удивительная притворщица, радость моя. Или я не прав, и когда тебя обует похоть тебе все равно, кто с тобой в постели?
— Убирайся. — Зашипела Гейл, чувствуя как от охватившего ее гнева, ее вот-вот хватит удар. — Убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу!
— Как вам будет угодно. — С издевкой ответил он, и не мало не заботясь о своей наготе, резко распахнул дверь и вышел из ее спальни.


Психопатка! Она явно повредилась в уме!
Джослин метеором пронесся по коридору, и, достигнув отведенной ему комнаты, что есть мочи, хлопнул дверью. Вытащив из шкафа халат, он накинул его на себя и тут же обессилено рухнул в кресло.
Какого черта?! Кого он обманывает — хлопает дверьми, презрительно поднимает брови, цедит слова… Да он в ужасе ее слов! Он оскорблен, обижен, уязвлен. Неужели она действительно думает именно то, что сказала?..
А ведь он приехал в этот чертов Уотфорд, чтобы начать их жизнь с начала, так сказать с нового листа!
Он понял, что был не прав обвиняя ее во всех смертных грехах, и раз сделанного не изменишь, то почему бы и нет? Он в действительности, был настроен, облагодетельствовать ее, — при этой мысли Джослин невесело усмехнулся, своей глупости. — Он хотел постепенно завоевать ее доверие, влюбить ее в себя настолько, чтобы она напрочь забыла, об их неудачах в прошлой жизни.
Он был горд собственный благородством. Он — граф Мейдстон, великий Бог Лондона, решил стать примерным мужем и начать заботиться о своей невзрачной жене!
Дерьмо!!!
Когда все изменилось? На том маскараде, когда он вдруг узнал ее и почувствовал тот самый, уже давно забытый им вкус риска? Вчера, когда он увидел, как она беззащитна? Сегодня утром, когда узнал, как с ней обошлись жители этого захолустного городка? Или позже, когда она вошла в собственный кабинет, преисполненная воинственности? Или когда он увидел, как на нее напал какой-то проспиртованный козел, решивший поразвлечься?
Матерь Божья, как он испугался! Ведь она была такая хрупкая и маленькая, такая тоненькая, точно дорогая фарфоровая статуэтка, особенно на фоне этого здорового сильного мужика… От ужаса, что этот здоровый боров мог переломить или сломать ее, его охватила такая ярость, что он был готов на убийство — смять, раздавить, задушить…
Даже убедившись, что она цела и почти невредима, он еле-еле мог контролировать собственное тело, которое тряслось, словно в ознобе.
Он мог потерять ее. И осознание того, каким бы тогда стала его жизнь без нее, заставило его понять, что именно она для него значит! Все эти два года, он занимался самообманом, убеждая самого себя в том, что его жизнь течет по-прежнему. Он по-прежнему улыбался, по-прежнему кутил, по-прежнему беспечно тратил деньги… но уже никто, ни одна из дам, какой бы привлекательной она ни казалась, ни заводили его с пол оборота. Скучные, серые тени.
Он рефлекторно навещал мисс Темплетон, но теперь ее щебетание о философии наводило на него зевоту, он по-прежнему дружил с мисс Вейрат, но старался приходить к ней как можно реже, раз в две недели, а то и меньше, ибо ее хихиканье вызывало у него головную боль.
Женщины теперь казались ему такими предсказуемыми. Он знал, какие мысли бродят за их улыбками, чего они хотят, о чем мечтают. Они больше не удивляли, не поражали, они даже не заинтересовывали его. Он, известный на весь Лондон своей терпеливостью к глупому кокетству, начинал злиться, когда рядом с ним оказывалась какая-нибудь легкомысленная, пустая особа, которая не могла ни о чем думать, кроме своих тряпок и того впечатления, что она производит на окружающих. А ведь раньше ему нравились женщины! И красавицы, и пустышки, и умные, и не очень — все, все, все. Теперь же, все они стали для него на одно лицо.
И как оказалось, дело было все в ней. В его маленькой женушке, которая могла удивлять, забавлять, сердить, и безумно, страстно желать ее. Только такая как она могла решиться на побег и похититель его драгоценности, и что самое главное, не растранжирить их на светские мероприятия, а заняться обустройством собственной жизни — новое имя, пансион, ателье, и что и вовсе не мыслимо для женщины — фабрика!
С ней было не просто хорошо, с ней было интересно. Его забавляли их перепалки, он с предвкушением ждал ее очередного выпада, он выдумывал тысяча и одну подковырку, от которой бы она загорелась, как спичка и перестала разыгрывать из себя чопорную леди. Она была необузданна, нетерпелива и слишком требовательна… Слишком, оттого он и испугался. Сбежал от нее, весь преисполненный праведным гневом, а когда оглянулся, и сообразил, что к чему, было уже поздно — ее и след простыл. И он вновь убедил себя, что все что не делается, то к лучшему.
Только вот теперь эта поговорка ему не подходила. Он намеривался вернуть Гейл назад к себе. Вернуть обратно.
Только это оказывается не так-то и просто и забавно, как это он себе представлял…


При виде разгромленного ателье, она расплакалась.
Перед глазами замельтешили видения уютных примерочных и комнат ожидания с диванчиками, удобными креслами и маленькими полированными столиками с разбросанными на них журналы мод. Женские руки перелистывающие страницы, склоненные в любопытстве головы и жаркие обсуждения будущих фасонов…
Как она любила эту непринужденную атмосферу!
Теперь, ничего этого не было. Вместо стеклянных витрин, в которых стояли манекены, зияла пустота. Ее любимейшее свадебное платье, был изодрано на клочки, и грязными обожженными обрывками свисало с поваленного наземь манекена. От мебели остались лишь какие-то искалеченные детали. Нитки, иголки, ножницы, все это вперемешку с разбитым стеклом валялось на полу. Ничего ценного не осталось…
За что?! За что эти люди, так ополчились на нее? Какое они имели право разрушить все то, что она с таким упорством и трудом создавала?!
Мерзавцы. Сволочи. Нечеловеки. Нет, то были не люди. Толпа — тупая, жадная, безликая масса. Но кто подтолкнул их к этому? Эллиот?..
Озлобившаяся, преисполненная праведного негодования, Гейл на следующее же утро, направилась на поиски этой презренной твари, бывшей до недавних пор ее управляющим.
Уж она вытрясет из него всю правду! Чего бы ей это не стоило!
Но она так и не успела выйти из дома, когда, спускаясь по лестнице, натолкнулась на Мэг. Та аж рот открыла от удивления, увидев на ней шляпку с черной вуалью.
— Позвольте поинтересоваться, это куда-то вы в таком виде отправляетесь?!
— Чего так кричать? — раздраженным шепотом ответила Гейл, и даже оглянулась, ожидая, что вот-вот на лестницу выйдет Джослин. За эти дни он и так ей крови попортил, не хватало только того, чтобы он выскочил на лестницу и помешал ее планам. С него станется.
— Помилуй Бог, Гейл, что ты собираешься делать в такую рань?! — снизив тон, вновь атаковала ее вопросом Мэг.
Гейл решила не нужным скрывать правду:
— Мне надоело бездействовать. Я собираюсь найти Эллиота, и вытряси из него всю правду!
— Одна?! Ты лишилась рассудка?! — Мэг скептически поджала губы. — Признаться, я думала у тебя больше мозгов. Да ладно, мне то что, ты все равно не знаешь, где он прячется…
Обиженная ее недоверием, Гейл пробурчала:
— Сегодня на фабрике день выдачи зарплат, и он как управляющий обязан быть там.
— Ага, он такой дурак, что именно сегодня и вспомнит о своих обязанностях! — Фыркнула Мэг и вновь начала подниматься по лестнице.
— Он не дурак, но он будет там, вот увидишь. Элиот ни за что не упустит свой шанс заграбастать чужие денежки.
Мэг остановилась:
— И как ты себе все представляешь? Ты найдешь его, он тут же испугается и выложит тебе всю правду, и исправит содеянное?!
— Не будь идиоткой, я взяла с собой пистолет.
— Ты с ума сошла! Ты же не умеешь стрелять!
— Ну и что, — Гейл равнодушно пожала плечами, — я же не собираюсь убивать его, только попугать, всего-то!
— Значит так, — Мэг помахала перед ее носом указательным пальцем, — одна ты никуда не пойдешь! Я тебя не пущу!
— Еще чего… — вызывающе буркнула Гейл, в глубине души радуясь тому, что сейчас за этим последует.
— Либо ты берешь меня с собой, — угрожающе начала Мэг, — либо я поднимаю твоего мужа с постели, а вот он, будь, уверена, никуда тебя не отпустит!
Гейл покорно кивнула. А что ей оставалось?! Тем более что с Мэг как-то спокойней, она более хладнокровный и рассудительный человек, чем она. Но стоило девушкам выйти из дома и поймать экипаж, как Гейл тут же пожалела о своей «удаче».
— Гейл, должна сразу предупредить тебя, — усаживаясь на сиденье, равнодушным голосом сказала Мэгган, — когда я шла через кухню, то натолкнулась на Дженгинса, и мне пришлось сказать ему, что мы уезжаем на фабрику искать мистера Уайта.
— Зачем ты это сделала? — возмущенно вскрикнула Гейл. — Теперь он обязательно, доложит обо всем Джосу! А тот между прочим, запретил мне, высовываться на улицу!
Мэг пожала плечами:
— Должны же мы иметь какую-то страховку! Тем более, я попросила его, не говорить графу где мы, до тех пор, пока он сам не спросит. Если все пройдет хорошо, и мы вернемся до полудня, то он даже ничего не узнает, а если нет, то лично мне, будет как-то спокойней, если я буду знать, что твой муж в курсе событий!
Гейл промолчала. Она вовсе не была уверенна в том, что Элиот появиться на фабрике спозаранку. Так что скорей всего им придется подзадержаться, и очень может быть аж до самого вечера.
Они никак не уложатся до полудня. Абсолютно точно никак. Однако не стоит заранее предвосхищать события и расстраиваться от назревающего скандала с Джосом. Авось обойдется…


Ровно в полдень граф Мейдстоун, одетый в эффектный прогулочный костюм, пружинистой походкой вышел из печально известного пансиона миссис Фэнси. Тщательно выбритый подбородок и красиво уложенные волосы создавали впечатление молодого франтоватого повесы, в голове которого, нет, не единой мысли, кроме как о хорошеньких леди. Впечатление добавляла и трость с золотым набалдашником, своеобразное произведение искусства, которую граф элегантно выставлял вперед. Он был столь неотразим, что проходящая мимо пансиона женщина еще издалека залюбовавшись этим великолепным представителем мужского пола.
Красавец. Ну, просто Бог.
Но стоило графу сравняться с ней и поднять на нее свои блестящие серо-голубые глаза, как женщина тревожно вздрогнула. В этих глазах полыхала такая бешенная ярость, так не вязавшаяся с безмятежным выражение его лица, что ей невольно захотелось перекреститься, ибо ей показалось, что она увидела самого дьявола.
В этот момент красивый демон резко остановился, в опасной близости от нее, отчего душа бедной женщины чуть не убежала в пятки, но спустя мгновение, она с облегчением поняла, что он лишь остановил проезжающую мимо карету. Проследив взглядом за тем, как он усаживается на мягкое сидение, и говорит кучеру адрес, она в недоумении подняла брови.
Что нужно такому элегантному джентльмену в бедной и довольно опасной для богачей, части Уотфорда? Острых ощущений?..


Улица, на которой находилась фабрика, ей никогда не нравилась. Здесь царила мрачная, если не сказать, отравляющая атмосфера. Вдоль узкой дороги, вплотную друг к другу стояли покосившиеся дома, из которых выходили грязные, оборванные, а зачастую и пьяные люди. Воздух был затхлым, обильно смешанный с нечистотами, которые жители этой улицы выбрасывали прямо из окон своих домов. Цивилизация почему-то не дошла до этого места, поэтому никакой канализации и в помине не было.
— Знаешь, Гейл, мне теперь кажется, что идея, на счет того, чтобы пробраться на фабрику с черного хода, не была такой уж замечательной! — зажимая нос надушенным платком, простонала Мэгган.
Под ногами хлюпала какая-то жижа, но Гейл, как можно выше приподнимая подол юбок, не останавливалась:
— Ну да, я и сама это заметила… — Ей пришлось совершить довольно резкий прыжок, ибо наступить на ту зловонную кучу, что преграждала ей путь, она бы ни за что на свете не согласилась. — Но теперь уже поздно о чем-либо сожалеть, мы уже пришли!
Ей пришлось дождаться Мэг, и только после этого она с силой толкнула дверь, едва видимую на стене из-за слоя накопившейся на ней грязи и копоти. Как только они вошли в здание фабрики, дорогу им преградил огромный, с налитыми кровью глазами мужчина, одетый в грязную просаленную одежду.
— Что вам здесь надо, леди? — прозвучал мощный рык, от которого обе девушки чуть ли не подпрыгнули.
На мгновение Гейл испугалась, но к счастью она вовремя вспомнила, что является хозяйкой этого предприятия. Поэтому, задрав как можно выше голову, облила его просто аристократическим презрением:
— Кто ты такой, чтобы задавать мне подобные вопросы! Я — ХОЗЯЙКА этой фабрики! Так что пошел прочь!
Решительно обойдя чудовище, она бесстрашно ринулась вперед, от всей души надеясь, что у Мэг хватит сообразительности не остолбенеть на месте и двигаться вслед за ней.
Гигант по имени Герберт удивленно уставился на гордые спины неожиданных посетительниц. Медленно почесав затылок с рыжей шевелюрой, он действительно припомнил, что когда-то слышал от хозяина, что настоящим владельцем фабрики, является какая-то баба, правда, еще ни разу не появляющаяся здесь.
«Ну что ж, — наконец приняв решение, подумал он, — раз они здесь, то лучше всего отвести их к хозяину, от греха подальше!»
— Эй, леди, давайте-ка я лучше отведу вас к хозяину, а там вы сами с ним разберетесь…
Гейл, остановившись, величественно кивнула. Почему-то новость, что она увидит Эллиота, сейчас ее не так уж и обрадовала. Ее боевой запал прошел, испарившись при виде грязи, и этого монстра, что охранял врата фабрики, как какой-нибудь вход в преисподнюю.
Но ее страх еще больше усилился, стоило ей увидеть, как Герберт подошел к двери и надежно запер ее на массивный замок. Ее пальцы судорожно сжали ридикюль, в котором был запрятан пистолет.
Покончив с замком, Герберт жестом велел следовать женщинам за ним. Но чем дальше Гейл углублялась в здание, тем больше ее сотрясала дрожь праведного гнева и отвращения. У нее волосы встали дыбом, когда она поняла, что здесь был за ад!
В маленьких комнатах, в которых помимо грязи и страшного шума, царила невыносимая жара, работали ДЕТИ! И эти дети вовсе не походили на тех неопытных несмышленышей, которых ей описал Элиот, якобы неделю назад устроившихся к ней на работу. Истощенные, с бело-восковыми лицами от усталости, маленькие, не больше четырнадцати лет ребятишки, непрерывно двигались и работали, как проклятые, подгоняемые окриками надсмотрщиков.
Пораженная, она невольно остановилась, пытаясь осознать то, во что превратилась ее фабрика.
Стоявший за станком неподалеку от нее мальчик, тщедушный, маленький — не старше десяти лет, неожиданно сильно закашлялся и отошел от станка, согнувшись в сильном приступе кашля. К нему тут же подлетел низкорослый толстяк, и рявкнул:
— Ах ты, мерзавец, отлыниваешь от работы!
Отвесив мальчишке сильнейшую затрещину, от которой тот отлетел обратно к станку, толстяк устало вытер пот со своего лица.
— Я заставлю вас тварей работать!
Мальчик судорожно дернул рычаг станка и тот лязгнул железом. Толстяк аж подпрыгнул от такого «небрежного» обращения со станком и в бешенстве заорав:
— Ах, ты луддист
l:href="#note_4" type="note">[4]
проклятый! — начал бить мальчугана ногами.
Гейл не раздумывая ринулась вперед на помощь к ребенку. Но ее опередила Мэг, во всю мощь своих легких заорав:
— Пре-кра-тить! Немедленно прекратить!
Ее истошный крик перекрыл клацанье железа, шум станков и крики надсмотрщиков. Толстяк изумленно оглянулся и только моргнул, как Гейл не удержавшись, стукнула его по вспотевшей башке своим ридикюлем.
Мальчик, дрожа, быстро отполз обратно к станку и принялся за работу, дрожащими руками дергая за тяжелые рычаги. Это лишь еще больше усилило ярость Гейл и она в ярости зашипела, надвигаясь на толстяка обезумевшей фурией:
— Ах ты, вонючий козел! Скотина безмозглая! Я сейчас же отправлю тебя в тюрьму! Но перед этим, будь, уверен, у тебя не останется ни одного живого места, я тебя покалечу! Ублюдок! Бить ребенка!!! Нет, я лучше сама, своими же руками убью тебя!
Она уже судорожно дергала за шнурки ридикюля, на полном серьезе намереваясь достать пистолет, но тут ее схватили огромные лапищи Герберта, и понесли прочь из этой комнаты.
Гейл брыкалась, плевалась, ругалась, но этому тупоумному ослу, было как будто все равно. Дотащив ее до какой-то конторы и ударом ноги открыв дверь, он тут же поставил ее на пол.
— Кто позволил вам врываться в мою… — возмущенно загрохотал чьей-то бас, который внезапно осекся и уже более знакомым, вкрадчивым тоном произнес: — Миссис Фэнси?!
За рабочим столом стоял крайне изумленный Эллиот. Гейл несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, что у нее не слишком получалось.
— Что здесь, черт раздери, происходит, Элиот?! Почему здесь до сих пор работают дети?! Откуда они, из работного дома?!
— Дорогая моя, — примирительным голосом начал Эллиот, — успокойтесь! Хотите стакан воды? Вам сразу станет легче…
Он обошел стол, взял из буфета графин и налил из него в бокал воды, а затем с успокаивающей улыбкой, как будто она была умалишенной, подал его ей.
Но она лишь смотрела на него, как будто видела впервые в жизни, при чем увиденное вызывало у нее брезгливость, смешанную с явным презрением, и молчала.
— Ну что же вы? — ласково, словно змея зашипел Эллиот.
Словно бы очнувшись от его слов, Гейл вытащила из ридикюля дуэльный пистолет и наставила его на Уйата.
— Все. Я все поняла — это ты тот мерзавец, что портил мне жизнь. Теперь, если ты не хочешь, чтобы я тебя убила, ты пойдешь со мной в полицию. А там с тобой разберутся!
— Не смешите меня! — И Эллиот действительно рассмеялся каким-то глумливым и развязным смехом, которого она никогда раньше у него не слышала. — Никуда я с вами не пойду, так что уберите эту игрушку!
— Я не шучу! Если вы меня не послушаете, я прострелю вам руку! — тон Гейл был вполне серьезен, так как она действительно чувствовала себя способной на это.
Но управляющий лишь вновь рассмеялся.
— В чем вы меня обвиняете, миссис Фэнси? Или правильнее сказать, миссис Стенфорд? Если кто кого и обманывает, так это вы: выдумали себе какой-то псевдоним, и прикрываясь им обманывали всех жителей города, меня и своего мужа в частности? А?
— Вас это не касается! По крайне мере, я не нанимала проституток и поджигателей, чтобы исподтишка уничтожить чужое ателье!
Прищурив глаза, отчего он стал похож на акулу, Эллиот с леденящей душу улыбкой, отчетливо проговорил:
— Ну, этого вы не докажите!
— Это мы еще посмотрим! — Гейл постаралась, чтобы ее голос звучал как можно тверже. — Все, хватит болтать, поднимите руки и идите вперед!
Эллиот вновь расхохотался, причем так убедительно, что не оставалось ни малейшего сомнения, ему действительно было смешно. Гейл смертельно надоело, что ее не воспринимают всерьез и вытянув руку вперед, прицелилась. Но выстрела так и не последовало. Кто-то, бесшумно подкравшись сзади, выбил пистолет из ее рук, и отшвырнул его ударом ноги в глубь конторы, пребольно схватил ее за руку.
Эллиот, моментально прекратил смеяться и теперь с одобрением поглядывал на Герберта.
— Ну, наконец-то! Я уже было подумал, что ты дашь этой дуре выстрелить в меня! Молодец, Берт!
Тот просиял умильной улыбкой, как будто его благословил сам папа Римский, хотя, если бы это действительно произошло, вряд ли бы это имело для него такое же значение, как похвала Уайта! Но, увидев, с каким отвращением на него смотрит Гейл, тут же изобразил серьезное лицо, и прохрипел:
— Там еще одна дамочка с ней пришла, ее я тоже утихомирил.
— Что ты с ней сделал? — Гейл дернувшись, с изрядной долей испуга, уставилась на этого злого великана.
— Заткни ее, Берт! — выругался Эллиот. — Кого же ты с собой привела, не Мэг ли? — и, обращаясь к кому-то за ее спиной, закричал: — Тащите ее сюда!
Буквально через минуту, в контору втащили безжизненное тело Мэгган. Гейл вскрикнула, и, вырвавшись, подбежала к ней. Склонившись над телом подруги, она простонала:
— Что вы с ней сделали?
Заметив вопрошающий взгляд хозяина, Герберт недоуменно пожал плечами:
— Мы лишь слегка ее оглушили. От нее было слишком много шума!
— Ну что, ты довольна, разворачивающимися событиями? — Эллиот цинично скривил свои тонкие губы. — Если бы ты сидела дома, и не высовывалась, ничего бы этого и не произошло! Тебе вдруг самой захотелось поруководить! Заняться мужским делом! Тебе и в голову не приходило, что можно спокойно сидеть дома, и собирать доходы, при этом ничего не делая! Не-е-ет, тебе все надо было делать самой, ты не захотела делиться!
— Делиться?! — изумленно прошептала Гейл.
— А ты что думала? Что я буду горбатиться за ту нищенскую плату, что ты мне предложила? Естественно, я кое-что брал себе. Все было прекрасно, пока ты не отобрала у меня все, кроме этой фабрики! Но и здесь ты поставила идиотские условия, при которых прибыль мы смогли бы получать, разве что через год! Я сделал все что можно, чтобы получать из этой захудалой фабрики максимальную прибыль.
— Да, — с отвращением сказала Гейл, — нанял детей, за нищенскую зарплату.
— Боже мой, как ты наивна! Берт, тащи ее за мной, я покажу ей, как делается бизнес!
Отодрав ее, от еще не пришедшей в сознание подруги, Герберт схватил ее за руку чуть выше локтя, и потащил за Эллиотом. Тот шел вперед через душные цеха, иногда останавливаясь и поясняя увиденное.
— Здесь работали и работают только дети и все они, все до единого, из работного дома. Это существенно увеличивает прибыль, потому что им не надо платить. Понимаешь? Не единого цента! Что было бы с твоей фабрикой, глупая ты корова, если бы я платил этим дохлякам деньги?! У нас и так шестнадцати часовой рабочий день, в то время как на других заводах — восемнадцать часов, но эти и такой темп не выдерживают, потому что мрут как мухи! Практически каждый месяц мне приходиться пополнять свои запасы. А это расходы!
Уайт остановился около того мальчугана, за которого недавно вступилась Гейл, презрительно обозревая своих рабов. В данный момент, на мальчика надевали кандалы, и она заметила, что рядом стоят еще несколько, с точно такими же отвратительными украшениями.
— От нас не возможно сбежать — все кто пытались, были сурово наказаны. И уж второй попытки мы им не давали. — Эллиот подошел к ребенку, и, приподняв за волосы его грязное личико, с безжалостной улыбкой, произнес: — Десять плетей и никакой еды двое суток! — и оттолкнул ребенка в руки палачей.
— Эллиот, не надо! Мальчик ни в чем не виноват… — Гейл осеклась, оглушенная пощечиной, которой наградил ее Уайт.
— Заткнись! Твои глупые мозги и длинный язык разрушают мою репутацию! Я применяю воспитательные меры, если они не будут бояться наказания, они не будут работать!
— Но мальчик только закашлял, — упрямо процедила Гейл, — а тот толстяк…
— Тебе лучше закрыть свой рот, иначе он получит не десять, а двадцать плетей!
Эллиот двинулся дальше и Герберт послушно поволок за ним Гейл. Они все шли и шли, а мимо мелькали комнаты, в одной из которых она увидела разложенные на полу тонкие подстилки на которых, по-видимому, эти дети и спали. В этом аду, попадались и женщины, выглядевшие древними старухами, запуганные и молчаливые.
— Вот это мужской бизнес, — вещал Эллиот, — вот что приносит мне доход, а не эти наемные рабочие, которым надо платить деньги и давать время на обед. Дай тебе волю, ты бы еще сократила их рабочий день и оплачивала им больничный! Но ты и это захотела у меня отобрать, последнее. Тебе надо было сунуть свой любопытный нос в мои дела. Я пытался выкрутиться и что же? Вместо того чтобы найти покупателя, натыкаюсь на твоего мужа! Вот уж везение, так везение, нечего сказать! Мне пришлось скрываться, давать взятки, совершать подкуп и все из-за того, что ты была слишком дотошна! Ну, кто тебя просил?! Кто?! Кто тебя заставлял? Никто. Ты сама, сама во всем виновата!
Он все говорил и говорил, а Гейл молчала. Ей больше не хотелось ни говорить, ни спорить, ни ругаться. Чем больше она видела, тем больше понимала, что отсюда ей не выбраться — Эллиот не позволит, не для того он открывал ей свои секреты, чтобы затем отпустить восвояси.
— Отсюда, миссис Стэнфорд, только один выход — ногами вперед! — Многозначительно улыбнулся ей Уайт. — Герберту приходиться хоронить покойников тайком на пустыре, глубокой ночью… — Он вдруг загоготал. — Но впрочем, у вас еще есть время, чтобы узнать все поподробнее, так сказать на собственном опыте!
Гейл отвернулся от его глумливой физиономии. Ее окутал такой животный ужас, что она словно одеревенела. Зато внутри нее все дрожало от отвращения, страха и накатывающей тошноты.
Герберт втащил ее обратно в контору и захлопнул дверь. Эллиот вновь уселся за свой стол. А Мэгган, которая уже пришла в сознание, уставилась на них, ничего не понимающими глазами.
— Итак, что же мы будем с вами делать? — вздохнул Эллиот. — Какие будут предложения?
Это его игра, как будто он еще раздумывает какое принять решение, хотя давно уже решил не оставлять их в живых, вывела Гейл из оцепенения:
— Ничего. Ты ничего не будешь делать, — угрожающе сказала она, — потому что сейчас сюда придет мой муж и убьет тебя своими руками!
— Дорогая, — хмыкнул Эллиот, — не надо врать. Твой муженек ни за что не отпустил тебя, если бы знал, куда ты направляешься. Он не такой дурак, так что оставим это.
В этот момент дверь конторы с треском распахнулась, как будто кто-то вышиб ее ударом ноги и в комнату спокойной походкой вошел Джослин.
— Ну, я не стал бы так беспечно надеяться, — направив в грудь Уайта два пистолета, процедил граф.
Внезапное появление Джослина настолько обескуражило противников, что они несколько секунд расширенными глазами наблюдали за ним, не пытаясь, что-либо предпринять. Он тут же решил воспользоваться своим преимуществом, пока они не пришли в себя и не отрывая от них глаз, тихо приказал жене:
— Гейл, возьми с собой Мэг, и вместе идите ко мне!
Дрожащей рукой взяв ладонь Мэг в свою, и не отрывая беспокойного взгляда от мужа, Гейл медленно начала двигаться в его сторону и потому не заметила, как Герберт, подставил ей подножку. Споткнувшись, она упала, но с помощью Мэг, быстро вскочила на ноги.
Бросив быстрый взгляд в их сторону, чтобы убедиться, что с Гейл ничего не произошло, Джос пропустил тот момент, когда Уайт вытащил из ящика стола пистолет и направил его на него.
Одновременно прозвучало два выстрела…
С расширенными глазами, Гейл увидела, как Эллиот с неестественной улыбкой, зажимает левое предплечье, из которого хлынула кровь. Но именно это дьявольская улыбка заставила зашевелиться волосы на ее голове, вызывая безотчетный ужас, и страх… страх обернуться и увидеть…
Неимоверным усилием воли она заставила себя сделать это и посмотреть. Она уже знала, что именно увидит, но все равно безотчетно надеялась, не в силах поверить в случившееся.
Привалившись к стене, Джос с мертвенно бледным лицом оседал на пол. Чем ниже он опускался, тем больше удлинялась дорожка кровавого пятна на грязной стене.
— Нет! — ей казалось, что она кричит, при чем так сильно, что у нее разрываются легкие, и она задыхается. На самом деле, из ее губ вырвался лишь легкий шепот, почти вздох.
— Джос! — на ватных, внезапно ослабших ногах, Гейл приблизилась к нему. — Джос! — склонившись над ним, вновь позвала она, надеясь, что он услышит ее и очнется. — Джослин! Ну, пожалуйста! — она слегка потрясла его за плечо, как будто он спал и его можно разбудить.
Он даже не моргнул, не вздохнул от боли, не пошевелился… А кровавое пятно под ним все расплывалось и увеличивалось в размерах, вот оно коснулось ее юбок, пропитало ткань…
— Любовь моя… Ну, пожалуйста, пожалуйста, очнись!!! Джослин, дорогой, ну не надо! Слышишь? Не надо! Не на-а-до!!! Джослин!!! — она больше не могла себя сдерживать и в испуге начала рыдать.
Ей казалось, что еще секундочку, может быть минуточку, и он очнется. Поэтому быстро смаргивала наступавшие слезы, внимательно всматриваясь в его лицо, надеясь уловить мельчайшие изменения. Но чем больше проходило времени, тем больше увеличивалась тяжесть на сердце, тем больше ее тело охватывали судороги рыданий.
«Он умер! Он умер! Он умер!» — раздавались в мозгу тысяча голосов.
— Нет. Этого не может быть. Просто не может… Нет!!! Не-е-е-е-е-е-т!!!!!!
Она как безумная раскачивалась из стороны в сторону, стоя на коленях перед его телом.
— Не-ет… Не-е-е-т! Не-е-е-е-е-т!
Кто-то отодрал ее от бездыханного тела и потащил. Она вырывалась, стремясь вернуться к нему обратно, пусть даже к телу, но к нему. Быть рядом, в последний раз взять его за руку, поцеловать его губы, обнять… Но ее лишь дальше тащили прочь, прочь от человека, которого она любила.
— Джослин… — в последний раз простонала она, а потом сильный удар, заставил ее потерять сознание.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пути любви - Тайхом Анжела



Super)))
Пути любви - Тайхом АнжелаMika
14.01.2013, 18.32





Весьма не плохо,но и только!!
Пути любви - Тайхом Анжелас
17.04.2013, 10.10





отоичный! советую очень интересный и увлекательный. местамы немного прослезилась. читайте не пожелеете.
Пути любви - Тайхом Анжелаируся
22.11.2013, 22.34





отоичный! советую очень интересный и увлекательный. местамы немного прослезилась. читайте не пожелеете.
Пути любви - Тайхом Анжелаируся
22.11.2013, 22.34





Хороший роман, прочитала с удовольствием.
Пути любви - Тайхом АнжелаMarina
24.02.2014, 14.03





Ocharovatel'nii roman. Geroinya s harakterom, umom I chuvstvom umora.
Пути любви - Тайхом АнжелаVirginia73
20.04.2014, 2.25





Неплохой роман - 8 баллов, но перечитывать не стану.
Пути любви - Тайхом АнжелаНюша
21.04.2014, 14.55





Мне лично очень понравился роман!!!! Аннотация не соответствует, сюжетная линия намного интереснее, непредсказуема. Читайте!!
Пути любви - Тайхом Анжеланезнакомка
22.04.2014, 5.48





Прочла с удовольствием, но перечитывать не захочется.
Пути любви - Тайхом АнжелаОльга
7.02.2015, 23.03





одна героиня дура а вторая идиотка
Пути любви - Тайхом Анжелаирэн
23.02.2015, 11.32





Красавец и серая мышка -встречались мне такие семьи. И что интересно: серых мышек мужья не бросали, а красавиц - сплошь и рядом. Видно у красавца есть свой расчет и он ему целенаправленно следует. Да и захват бизнеса уже не удивляет, так же как подлянка-подруга. Так, что роман жизненный.
Пути любви - Тайхом АнжелаВ.З.,67л.
6.07.2015, 11.49





Хороший роман.
Пути любви - Тайхом АнжелаРая
14.01.2016, 16.16





Обалденный роман!!! 10+
Пути любви - Тайхом Анжеламэри
15.01.2016, 10.27





Сложилось неоднозначное мнение о романе. Сюжет первой части захватил полностью противостоянием характеров гл.героев. Описано живо и увлекательно(верю, так может быть!). Записка кузины напомнила похожий сюжет у Д.Макнот. Но вторая часть немного разочаровала. Предположим, можно не узнать человека на маскараде, но не узнать любимого в постели??? И еще, мальчики - беспризорники и на приеме у Виктории?(мало верится). Но в челом, удовольствие от прочитанного романа, получила - это точно!!!
Пути любви - Тайхом АнжелаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
15.01.2016, 14.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100