Читать онлайн Одного раза недостаточно, автора - Сьюзан Жаклин, Раздел - Глава тридцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.32 (Голосов: 238)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сьюзан Жаклин

Одного раза недостаточно

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава тридцатая

Она сидела, загипнотизированная фантастическим действом. У Кита была одна песня, он исполнял ее речитативом. К удивлению Дженюари, не очень хорошо. Почему-то она ожидала от него большего блеска. Но витальность его личности не раскрывалась в шоу. В спектакле была одна сцена с фронтальным «ню». Кит участвовал в ней вместе с большей частью труппы. Дженюари вдруг заметила, что у всех актеров были примерно одинаковые члены — такие же, как у Дэвида. Возможно, это норма. Точно все мужчины сошли с одного конвейера. Все, кроме Тома. Бедный Том! Она была способна сочувствовать ему. Под влиянием укола? Или она наконец посмотрела на ситуацию трезво? Дженюари засмеялась. Множество пенисов, плавающих над сценой, навело ее на философские размышления.
Она подумала о Майке. Она знала, что он ушел из жизни… но вдруг отказалась поверить в это. Впервые Дженюари обрела способность думать о Майке без горечи в душе. Майк жил полной жизнью. И погиб стильно — так он сам бы сказал. Майк жил на широкую ногу и наслаждался каждой минутой… за исключением, возможно, последнего года. Как сказал Хью, этот год он прожил ради нее… чтобы она имела в будущем много счастливых лет.
Спасибо Господу за Хью. И за доктора Альперта. Вероятно, инъекции действительно вредны для здоровья — это утверждал Том. Но вряд ли они опаснее «Джека Дэииэлса», который пил он. Ему исполнилось пятьдесят восемь лет, но даже несмотря на большое количество поглощаемого им бербона, он писал и оставался, как говорит Линда, суперзвездой. Несмотря на свой маленький член, мог позволить себе роскошь расстаться с ней. Внезапно это показалось ей забавным. Как она могла испытывать отчаяние из-за их разрыва? Она сидела в зале, полная жизни. Отбивала ритм пальцами. У нее была ясная голова. Она смотрела с третьего ряда «Гусеницу» и испытывала удовольствие. Не лежала больше в своей постели, наглотавшись снотворного. Перед ней простирался весь мир, мир, в котором люди порхали над сценой, девушки с обнаженными бюстами исполняли неистовый танец в стиле рок… все казалось прекрасным.
Они решили пройти пешком до дома Кристины Спенсер. Он находился в районе Восточных Шестидесятых; вечер был теплым, ясным, Дженюари держала Кита под руку. Ей хотелось прыгать, бегать… Она поглядела на темное небо.
— О, Кит, как замечательно иметь хорошее настроение.
Он кивнул.
— Похоже, доктор Альперт вкатил тебе щедрую дозу. Он сам был сегодня навеселе и, вероятно, принял тебя за актрису.
Она засмеялась.
— Поэтому он даже не поговорил со мной? Я огорчилась — он не счел нужным сказать мне, что рад моему возвращению, не произнес: «Добро пожаловать, блудная дочь».
Кит, улыбнувшись, посмотрел на Дженюари.
— Тебе хорошо, да?
— Мне кажется, что я слышу, как растут деревья, ощущаю запах приближающегося лета… я действительно вижу, как увеличиваются в размере листья. Кит, посмотри на это дерево — ты видишь, тот лист растет на глазах.
Он улыбнулся.
— Ну конечно. Очень важно видеть и слышать все это. Сегодняшний июньский четверг больше не повторится. Завтра наступит пятница. Этот четверг — единственный и неповторимый.
— Почему ты ушел от Линды? — внезапно спросила она.
— Линда требовала от меня слишком многого.
Она кивнула. Нельзя никем владеть полностью. Поэтому Том позволил ей уйти из его жизни. Остановившись, она посмотрела на небо. Почувствовала, что в эту минуту находится на грани чего-то… она словно заглядывала в будущее… все понимала… Дженюари повернулась к Киту.
— Кит, к этим уколам можно привыкнуть?
— Нет, но человеку становится плохо, когда их действие заканчивается. Ты падаешь на самое дно… краски пропадают. Ты видишь пятна на солнце, пожелтевшие листья, дерьмо на улице. Если ты согласна постоянно жить в усталом грязном мире, перестань колоться. Каждый имеет право жить так, как хочет. У христиан есть Иисус… у пантеистов — свой бог… я держусь за зелье: оно делает мир зеленым, оранжевым… ярким. Когда-нибудь я устану от этих красок и завяжу. Но не сейчас.
Они остановились перед особняком из плитняка. Возле дома были запаркованы лимузины. Кит провел Дженюари внутрь. Она увидела в холле известного рок-певца. Они оказались в гостиной, заполненной людьми со знакомыми лицами. Поп-артистами, звездами альтернативного кино, певцами, молодыми киноактрисами. Все были в голубых джинсах, бархатных костюмах, прозрачных блузках, полосатых пиджаках, причудливых индейских нарядах.
Дженюари увидела Кристину Спенсер. Она подплыла к ним; в жизни ее лицо казалось более хищным, чем на многочисленных фотографиях, а фигура — более эффектной. Ей было под шестьдесят. Она явно сделала не одну подтяжку. На Кристине был облегающий костюм из пестрого шелка с глубоким декольте, из которого выглядывали большие груди. Она обладала телом двадцатилетней девушки.
Кристина радушно поздоровалась с Дженюари.
— Я знала твоего отца, моя милочка. Мы провели с ним несколько потрясающих ночей в Акапулько. Это было незадолго до встречи с моим дорогим Джеффри.
Кит повел Дженюари дальше.
— Лично я считаю, что она убила Джеффри, — прошептал он. — Она трижды выходила замуж, все мужья умирали, оставляя ей деньги. Теперь она финансирует «Гусеницу». Спектакль пользуется большим успехом.
— Я считала, что ты — ее любовник, — сказала Дженюари.
— О, я действительно трахал Кристину. Но она — любвеобильная натура. Она нуждается в новом любовнике каждую неделю, чтобы всякий раз убеждаться в том, что бразильский хирург, подтягивавший ей кожу лица, неплохо поработал. Но она — славная женщина. Не мешает никому жить своей жизнью. Возможно, я для нее — первый номер, но сегодня она решила, что ты — моя девушка… и не рассердилась…
К Киту подошла молодая женщина.
— Милый… сангрия наверху, в кабинете.
Кит повел Дженюари по лестнице в затемненную комнату. Там все сидели на диванных подушках. Потянув Дженюари вниз, он вытащил из кармана тонкую сигарету. Зажег ее и передал девушке. Дженюари глубоко затянулась и выпустила из себя дым.
— Господи, детка, это же не «честерфилд».
— Я сделала затяжку, — отозвалась Дженюари.
— Когда куришь «травку», не надо выдыхать дым. Задержи его в легких.
Он зажал сигарету между большим и указательным пальцами и показал, как надо делать. Дженюари попыталась повторить… но все же выпустила дым. Внезапно Кит произнес:
— Погоди. Я тебе помогу.
Он наклонился, словно решил поцеловать Дженюари, и выдохнул дым ей в рот, зажав девушке нос.
— Теперь сделай вдох.
Она закашляла, но большая часть дыма попала внутрь. Кит повторил процедуру еще пару раз, и у Дженюари слегка закружилась голова. Кит зажег новую сигарету, и теперь Дженюари все сделала правильно. Красивая девушка поднесла им графин сангрии.
— Вот бумажные стаканчики. Хотите выпить классного зелья?
Кит кивнул и взял протянутые ему стаканчики.
— Дженюари, это Арлен.
— Пейте вино… оно прочистит вам головы… Анита уже лежит в соседней комнате. Дженюари отпила вино.
— Отличное, — сказала она.
— Потягивай не спеша, — посоветовал Кит. — Забористая штука.
— Что?
Она опустила стаканчик.
— Успокойся. Кислоты там ровно на хорошее путешествие. Доверься мне. Нам всем завтра предстоит играть в спектакле. Я же пью… Только не торопись.
Она огляделась. Сладковатый аромат марихуаны стоял в воздухе. Музыка разносилась по всему дому. Все потягивали сангрию. Дженюари пожала плечами… почему бы и нет? Гости делали это раньше… и охотно пили зелье сейчас. Видно, оно давало приятные ощущения. К тому же, как сказал Кит, этот июньский четверг — единственный и неповторимый.
Она допила вино. Отдала Киту пустой стаканчик. Прильнула к его плечу. Она не чувствовала никакой реакции… только полную расслабленность. После укола она испытывала возбуждение… прилив бодрости… Теперь ее охватил покой. Забавное слово… покой… весь мир казался неподвижным… по телу Дженюари разливалось тепло… она увидела солнце… яркую радугу, повисшую над водой. Перед девушкой появились волны, океан… нежный, голубой… и внезапно с поразительной ясностью она поняла, что Майк не испытывал страха, когда самолет падал… отец почти радостно погружался в ласковую бирюзовую воду… чтобы обрести там покой… как она сейчас, положив голову на плечо Кита… и Майк не умер… ничто не умирает… жизнь вечна… люди добры… у Кита теплые губы… он целует ее… расстегивает ей рубашку, под которой нет лифчика… но это не имеет значения… все медленно движется… может быть, она поступает неправильно, целуя Кита… ведь его когда-то любила Линда… когда-то… это было так давно… все когда-то кончается.
Она откинулась на подушку. Губы Кита касались ее груди. Она увидела обнаженную девушку, которая танцевала одна… два голых молодых человека тоже танцевали, обняв друг друга. Арлен прошла по комнате и повернула выключатель… по стенам поплыли яркие огни. Дженюари положила голову на колени Кита. Он смотрел в пространство, лаская ее груди. Она поглядела на его лицо и поняла, что он не видет ее… он прислушивался к звукам, рождавшимся в его голове. Ей казалось, что волосы Кита темнеют на глазах… все замерло, и сквозь музыку она услышала биение своего сердца, внезапно почувствовала, что может заглянуть в прошлое и будущее. Будущее без Майка. Господь словно на мгновение открыл перед ней занавес. И она увидела Майка… его голубые глаза. Он вернулся. Она протянула к нему руки. Он так долго отсутствовал… а теперь возвратился, и это не сон. Его глаза были ярко-голубыми… возможно, это все же Бог. Какие глаза у Бога?
Она слышала голоса… они доносились издалека. Один из голосов принадлежал молодому человеку, стоявшему над Китом. Это Нортон… у него большой номер в мюзикле. Нортон улыбался ей… но она смотрела мимо него… Куда исчез Бог? У Нортона были карие глаза… янтарно-карие… золотистые…
— У нее груди маленькие, но очень красивые… с крошечными розовыми сосками… обожаю розовые соски. Я могу их коснуться?
Нортон принялся ласкать один ее сосок, Кит гладил второй. Они поцеловали их… все было мило, по-дружески, она обнимала их головы. Все любили друг друга… везде царил покой… к ним подошла Кристина… она сняла с себя верхнюю часть костюма… ее груди висели. Почему они висят? Они были такими красивыми, округлыми, когда выглядывали из разреза. Кристина нагнулась и потянула Нортона за руку.
— Нортон, пойдем-ка со мной и Арлен… Она подняла Нортона. К ним приблизился другой молодой человек. Он улыбнулся Киту.
— Привет, дружище. Она великолепна… Опустившись на колени, он заглянул Дженюари в глаза.
— Меня зовут Рикки… Улыбнувшись, она коснулась его ног.
— Ты исполнял танец…
Рикки был без одежды… в шоу он выступал почти обнаженным… но сейчас снял с себя все… его тело пришло в движение… он начал исполнять танец из мюзикла… протянул руки к Дженюари… он хотел танцевать с ней. Она медленно поднялась… она чувствовала, что для нее нет невозможного… она способна даже полететь по комнате… над головами людей.
— Нельзя танцевать в одежде, — сказал Рикки.
Улыбнувшись, она сняла джинсы и бросила их на пол. Потом избавилась от трусиков. Он провел руками вдоль ее тела, и она снова улыбнулась. Она ощущала себя свободной… стала делать чувственные движения… в одном ритме с ним… Их разделяла треть метра. Глаза Рикки и Дженюари встретились. Он приблизился к ней. Все начали хлопать ладонями. Она подняла руки над головой и тоже стала хлопать. Хлоп… хлоп… хлоп… Рикки щелкал пальцами в том же ритме. Кит, подойдя сзади, поднял ее… она была легче воздуха. Кто-то раздвинул ей ноги… Все хлопали… медленно… ритмично… Хлоп… хлоп… хлоп… Она тоже хлопала. Дженюари увидела приближающийся к ней молодой сильный член. Хлоп… хлоп… хлоп… Это был пенис Рикки… хлоп… хлоп… хлоп… зазвучал хор… член Рикки проник в нее… все пели… фак… фак… фак… Кит двигал ее тело взад — вперед… Рикки тоже держали в воздухе. Фак… фак… фак… В этом нет ничего дурного… Молодой пенис входил в Дженюари и выходил из нее… входил и выходил… Хлоп… хлоп… хлоп… фак… фак… фак… все — друзья… фак… фак… фак… Огни плыли по комнате… Кристина целовала ее груди… ласково… по-дружески… бедная Кристина с длинными висящими грудями… Дженюари увидела в дальнем углу комнаты раздевающихся девушек… все двигались в едином медленном ритме. К Дженюари подошел молодой парень… он поцеловал ее грудь… Все любили друг друга… это было чудесно… Хлоп… хлоп… хлоп… ритуальные хлопки… фак… фак… фак… все целовали ее. О господи, как здорово… Она плыла… никогда не испытывала ничего подобного… пенис Рикки… чьи-то губы одновременно касаются ее бедер и члена Рикки… Кристина сосет грудь… Дженюари почувствовала приближение оргазма… Кит поднес что-то к ее носу… фак… фак… фак…
— Втягивай сильней, Дженюари… это «бомба».
Она потянула носом воздух… ей показалось, что голова ее сейчас взорвется… оргазм длился целую вечность. Она хотела, чтобы он никогда не кончался.
— О, Майк, я люблю тебя, — закричала Дженюари и потеряла сознание.
Открыв глаза, Дженюари увидела, что лежит на пушистом ковре, свернувшись в клубочек и прильнув к Киту. Ее рубашка и джинсы лежали на полу. Она села. Голова у нее была ясная; Дженюари вспомнила увиденный ею странный сон. Она посмотрела на свое тело. Она была голой! Обнаженный Рикки тоже спал на полу. Поднявшись, она натянула на себя джинсы. Так это был не сон! Она принимала участие в безумном ритуале. Взяв свою рубашку, она пошла по комнате среди спящих людей. Она должна найти туфли. В холле пробили часы… она направилась туда… там обнимались две голые девушки. Увидев ее, они замерли и улыбнулись. Дженюари ответила им улыбкой. Они подошли к ней и поцеловали ее в щеки. Она улыбнулась… это был жест любви и дружбы… перед ее глазами струился свет… она увидела яркие пятна… по телу Дженюари разлилось тепло… но она чувствовала, что должна вернуться домой. Везде валялись сандали… надо найти пару подходящего размера. Отыскав свою сумочку, девушка перекинула ее через плечо.
К Дженюари подошел Кит.
— Куда ты?
Она улыбнулась, надевая рубашку.
— Домой…
Он протянул ей кусочек сахара.
— Съешь… отличная штука.
Кит сунул конверт в сумочку, висевшую на плече Дженюари.
Она пососала сахар.
— Что ты мне положил?
— Подарок, — сказал он и начал расстегивать ее рубашку. Дженюари снова почудилось, что она плывет… в голове что-то зажужжало. Она с улыбкой отстранилась.
— Нет… ты принадлежишь Линде.
Она вернулась в холл. Девушки, все еще обнимавшие друг друга, посмотрели на нее. Протянули к Дженюари руки, обняли ее. Поцеловали Дженюари. Расстегнули ей рубашку. Губы одной из них скользнули вниз к груди Дженюари. Они начали вдвоем ласкать девушку. Это было чудесно… она никогда прежде их не видела… они хотели доставить ей удовольствие… она почувствовала, что ей расстегивают «молнию» на джинсах… нежная рука коснулась ее… нет… это дурно… это должен делать только мужчина… Она отодвинулась… улыбнувшись, покачала головой. Девушки тоже улыбнулись. Одна из них застегнула ее рубашку, другая помогла справиться с «молнией» на джинсах. Помахав Дженюари рукой, они снова стали вдвоем предаваться любви. Она понаблюдала за ними… Это было прекрасно, как балет… потом Дженюари направилась к двери.
Она вышла на улицу, в прохладную ясную летнюю ночь. Сейчас голова у нее кружилась еще сильнее, чем прежде. Она могла видеть сквозь время и пространство… сквозь здания… сквозь этот особняк из плитняка, который она только что покинула, где счастливые красивые люди занимались любовью.
Это был удивительный, чудесный мир, и завтра она расскажет о нем Майку. Нет, Майк исчез. Ну, значит, когда увидит его в следующий раз… она обязательно увидит его опять… люди вечны… он узнает о том, что она любит его. Потому что все должны любить всех и все… даже дерево способно отвечать на любовь. Остановившись возле дерева, она обхватила ствол руками.
— Ты — молодое, тоненькое дерево… но не бойся… когда-нибудь ты станешь большим. И я люблю тебя! Она прильнула к дереву.
— Такое слабенькое деревце… на всей улице слабенькие молодые деревца… Но знаете что, маленькие деревья? Вы будете стоять здесь, когда мы умрем. И, возможно, кто-то другой скажет вам, что любит вас. Вы ведь надеетесь на это? Признайся, дерево, если бы соседнее дерево сказало тебе, что хочет принадлежать тебе вечно… обвить твои ветви своими… слиться с тобой в единое целое… ты бы этому, верно, обрадовалось? Вы бы стали одним сильным, могучим, счастливым деревом.
Она вздохнула.
— Но нет, ты обречено стоять в одиночестве… и, возможно, ветер пригонит твои листья к ветвям соседа… с помощью ветра вы можете шептаться и разговаривать… быть вместе… и все же порознь. Так и задумано в природе? Тогда, возможно, это и наш удел. Но, дерево… все же как приятно принадлежать кому-то…
Отойдя от дерева, она пошла по тротуару зигзагом. Она отдавала себе отчет в том, как идет: сейчас она напоминала ребенка, который старается не наступать на промежутки между плитами. Дженюари посмотрела на небо. Звезды тоже существовали каждая сама по себе. Испытывают ли они чувство одиночества? Внезапно она увидела падающую звезду. Сомкнув веки, загадала желание. Может быть, в эту минуту ее отец смотрит на звезду из океана. Или сам находится на одной из звезд, начинает там новую жизнь.
— Свети, свети, маленькая звездочка.
Она засмеялась. Какая глупость, звезда вовсе не маленькая. Звезда — это большое солнце. Дженюари сконцентрировала внимание на той, что, похоже, подмигивала ей. Она горела ярко, но девушка заметила, что бархатное небо светлеет… скоро утро… единственный и неповторимый июньский четверг закончился. Его уже никогда не вернуть. Сегодня — единственная и неповторимая пятница. Дженюари зашагала дальше… иногда она шла зигзагом… иногда скакала. Красный свет на Мэдисон-авеню был таким красным… а зеленый — таким зеленым. Эти огни говорят людям и машинам, что им делать… когда идти… когда стоять. Это был мир огней, говоривших «иди» и «стой». Но кому они нужны? Люди не станут причинять никому вред. От чего все стараются защитить ее? Почему хотят вселить в душу страх? Бойся незнакомых… бойся машин… слушайся светофоров! Кому нужны светофоры? Мир был бы гораздо лучше без запрещающих огней. Люди сами бы останавливались, когда нужно, потому что они любят и берегут друг друга. На середине улицы она подняла голову и посмотрела на небо. Там не было сигналов «стой»… такое огромное небо… оттуда упал самолет Майка… с нежного неба в нежную воду… и сейчас Майк тоже смотрит на небо… ничто больше не причинит вреда ему… и ей тоже… никто не ударит ее… потому что она — частица мироздания. Плохое не может случиться… даже смерть — не конец… это просто часть другой жизни. Теперь она в этом уверена. Дженюари глядела на небо и ждала, когда оно ответит ей… услышала скрип тормозов… в нескольких десятках сантиметров от нее остановилось такси. Из него выскочил водитель.
— Пьянь безмозглая!
— Не говорите так, — улыбнулась Дженюари и обвила руками его шею. — Не сердитесь, ведь я люблю вас. Он отстранился от Дженюари и посмотрел на нее.
— Ты могла погибнуть. Боже… одна из этих. Совсем обалдела от наркотиков.
— Я люблю вас, — она прижалась головой к его щеке. — Все должны любить всех. Он вздохнул.
— У меня две дочери твоего возраста. Я работаю ночами, чтобы дать им образование. Одна ходит в педагогический колледж… вторая учится на медсестру. А ты, дитя-цветок… чему, черт возьми, учишься ты?
— Любить… чувствовать…
— Садись в машину. Я отвезу тебя домой.
— Нет… я хочу ходить пешком… плыть… чувствовать.
— Садись… я не возьму с тебя денег. Она улыбнулась.
— Видите, вы все же любите меня. Он потянул ее за руку и усадил на сиденье рядом с собой.
— Сзади ты еще что-нибудь выкинешь… Ну, где твой дом?
— Там, где мое сердце.
— Слушай, я закончил работу в четыре, но у меня еще вызов в аэропорт. Сейчас без четверти пять. Я живу в Бронксе. В эту самую минуту моя жена сидит без сна перед чашкой кофе, ждет меня и рисует себе страшные картины: ей кажется, что грабитель приставил нож к моему горлу. Так что поторопимся. Куда тебе?
— В «Плазу». Там живет мой отец. Они поехали в сторону «Плазы». Через несколько кварталов она коснулась его руки.
— Нет… не в «Плазу»… теперь он в другом месте. Там жил человек, которого я любила… сейчас он в отеле «Беверли Хиллз».
— Слушай… куда тебе надо?
— В «Пьер».
— Ты что, перепутала отели? Ну… куда тебя отвезти? Она посмотрела на его регистрационную карточку.
— Мистер Айседор Кохен, вы — очень красивый человек. Отвезите меня в «Пьер». Он поехал по Пятой авеню.
— Как тебя зовут, дитя-цветок?
— Дженюари.
— Ну конечно.
Айседор Кохен проводил ее до двери «Пьера». Начинался дождь. Дженюари посмотрела на хмурое, затянутое облаками небо.
— Где звезды? Куда делась моя прекрасная ночь? — спросила девушка.
— Она превратилась в утро, — проворчал водитель. — Противное, дождливое утро. А теперь ступай к себе.
Она махнула рукой вслед идущему к машине шоферу. Он отказался взять у нее деньги, но она оставила на сиденье двадцатидолларовую бумажку. На цыпочках прошла в спальню и сдвинула шторы. Сэди еще спала. Весь мир спал, кроме доброго мистера Кохена, ехавшего сейчас домой в Бронкс. Он был замечательным человеком. Любой человек — замечательный, если ты найдешь время понять его. Например, Кит, — узнав его, она поняла, что он тоже чудесный парень. Девушка медленно разделась и бросила сумку на стул. Она соскользнула на пол. Нагнувшись, Дженюари бережно подняла ее.
— Слушай, миссис Сумка «Луи Вуиттон», по-моему, ты безобразна. Но люди говорят, что ты очень модная.
Она принялась разглядывать сумку. Купить ее в «Саксе» Дженюари уговорила Вера. («Но я редко ношу коричневые вещи», — сказала тогда Дженюари. «Сумка „Луи Вуиттон“, — заявила Вера, — подходит ко всему».)
Да, стотридцатидолларовую сумку она будет носить с чем угодно. Дженюари засмеялась. Что такое сто тридцать долларов, если у нее есть десять миллионов? Но она не могла представить себе, что владеет десятью миллионами. Так же, как и этой квартирой. Все это в сознании Дженюари по-прежнему принадлежало Ди. Интересно, ощущал ли Майк, что эта собственность — его? Но сумка «Луи Вуиттон», стоившая сто тридцать долларов, несомненно, принадлежала ей, Дженюари. Такая сумма была для нее осязаемой. Сев на край кровати, она погладила сумку. Положила ее на подушку и забралась в постель.
Ей не хотелось спать. Не принять ли снотворное? Дженюари взяла склянку из тумбочки… убрала ее назад. Зачем глотать пилюли? Ей очень хорошо… Кит сказал: «Этот четверг — единственный и неповторимый». Сегодня пятница — второй такой не будет. Лежа без движения, Дженюари ощущала приятную невесомость своего тела. Она знала, что не заснет… не могла сделать это… однако она должна увидеть сон. Прежде всего — ясные синие глаза. Лицо оставалось расплывчатым… оно всегда было нечетким, однако она знала, что оно красиво. Человек был незнакомцем, однако Дженюари инстинктивно ощущала, что это кто-то, с кем ей хочется находиться рядом. Он протягивал к ней свои руки… и она знала, что должна пойти к нему. Она чувствовала, что встает с кровати, чтобы оказаться в его объятиях… одновременно сознавая, что ей следует остаться в постели и пережить сцену во сне. Да… это сцена… потому что она видит себя встающей с кровати… идущей навстречу протянутым к ней рукам. Каждый раз, приблизившись к незнакомцу, она ощущала, что их снова разделяет расстояние. Он ждал ее. Она прошла за ним в гостиную… к окну. Он уже за окном! Она раскрыла его… на темном небе мерцали звезды. Она решила, что это сон, потому что несколько минут тому назад, когда она засыпала, уже был рассвет… пасмурный сырой рассвет… значит, она еще в постели и не стоит у окна, глядя на звезды и таинственного незнакомца. Но на сей раз она обязательно рассмотрит его лицо. Она высунулась из окна.
— Я нужна тебе? — закричала Дженюари. Он протянул к ней руки.
— Если я приду к тебе, ты должен будешь любить меня по-настоящему, — произнесла Дженюари. — Пусть ты всего лишь видение, но я не переживу, если влюблюсь в тебя, а ты исчезнешь.
Он молчал. Но его глаза говорили Дженюари, что он никогда не причинит ей боли. Внезапно она поняла: все, что ей надо сделать, это выпрыгнуть из окна и прилететь в его объятия. Она перекинула ногу через раму. Почувствовала, что кто-то тянет ее назад. Не пускает к нему… Она стала вырываться. И тут проснулась — Сэди с криком оттаскивала ее от окна. Дженюари посмотрела на улицу… она едва не выпала из окна!
— Мисс Дженюари! О, мисс Дженюари! Почему? Почему? — всхлипывала испуганная Сэди.
Девушка на мгновение прижалась к Сэди, заставила себя улыбнуться.
— Все в порядке, Сэди. Это сон.
— Сон! Вы собирались броситься из окна. Слава богу, я была на кухне и услышала, как вы его открывали.
Дженюари посмотрела в окно. Увидела темное небо и звезды.
— Который час?
— Десять. Я наливала себе чай и собиралась посмотреть вечерние новости по ТВ. В полдень пыталась разбудить вас, но вы пробормотали что-то насчет бессонной ночи. В семь позвонил мистер Милфорд, и я сказала ему, что вы еще спите. Он очень беспокоится. Звонит каждый час.
— Не волнуйтесь, Сэди. Я… я приняла утром снотворное. Мне не удалось поспать прошлой ночью. Похоже, я проспала весь день.
— Так вы позвоните мистеру Милфорду? Он очень тревожится.
Кивнув, она отправилась в свою комнату.
— Принести вам что-нибудь, мисс Дженюари?
— Нет… я не голодна.
Сняв трубку, она набрала номер Дэвида. Внезапно в комнате стало темно. Перед глазами Дженюари замелькали яркие огни… она снова увидела его… только на мгновение… синие глаза… они почти смеялись над ней… словно стыдя ее за трусость.
— Ты хотел убить меня! — закричала она. — Убить меня! Ты этого желал?
В спальню вбежала Сэди. Дженюари смотрела на телефон, из которого доносились сигналы, напоминающие о том, что трубка снята с рычагов слишком долго.
— Мисс Дженюари, вы кричали!
— Нет… я просто повысила голос… телефонистка дважды соединила меня неправильно. Не беспокойтесь, Сэди… пожалуйста. Я звоню мистеру Милфорду. Идите спать.
Она набрала номер. Когда Дженюари произнесла: «Привет, Дэвид!», женщина бесшумно покинула комнату.
В голосе Дэвида звучала искренняя тревога. Дженюари попыталась говорить легкомысленным тоном. Но комната снова погрузилась в темноту, потом вспыхнула яркими красками.
— Я была на вечеринке, — сказала она и поморгала, стараясь избавиться от цветных пятен.
— Она, похоже, затянулась до утра, — заметил он. — Ты спала весь день.
Она закрыла глаза, чтобы не видеть радужных вспышек.
— Да… там были друзья отца… актеры… режиссеры. Видение исчезло, Дженюари почувствовала себя лучше, ее голос окреп.
— Вечеринка началась поздно… в полночь. Когда я пришла домой, мне почему-то не хотелось спать. Я читала до утра. Потом приняла две таблетки снотворного… остальное тебе известно.
— Как ты сможешь теперь уснуть?
— Почитаю скучную книгу и приму снотворное. К завтрашнему дню мой обычный режим восстановится.
— Дженюари, мне не нравится твое увлечение снотворным. Я против всяких таблеток. Обхожусь даже без аспирина.
— С завтрашнего дня я перестану принимать их.
— Это моя вина. Я оставил тебя одну. Тебе нельзя быть одной сейчас… и никогда. Дженюари, давай не будем ждать лета. Сделаем это сейчас.
— Что?
— Поженимся.
Она помолчала. После того первого раза он никогда не предлагал ей переспать с ним. Но после авиакатастрофы Дэвид изменился. Стал более мягким, внимательным… заботливым.
— Дженюари, ты меня слышишь?
— Да…
— Ну… ты выйдешь за меня замуж?
— Дэвид, я…
Она заколебалась. Но почему? Чего она ждет? Второго Тома, который окончательно уничтожит ее? Романа с Китом… с кем-то из его друзей? Только сейчас она испытала потрясение от происшедшего у Кристины Спенсер. Даже сон представлял опасность. Она едва не выпрыгнула из окна. Внезапно ее охватил страх. Что с ней происходит? Где та девушка, которой она когда-то была… и остается сейчас? Она позволила незнакомому парню любить ее в комнате, заполненной чужими людьми. Однако в тот момент все казалось абсолютно естественным. Она задрожала… показалась себе грязной… изнасилованной.
— Дженюари, ты где?
— Да, Дэвид. Я… я думаю…
— Пожалуйста, Дженюари. Я люблю тебя… хочу о тебе заботиться.
— Дэвид…
Она стиснула трубку.
— Я действительно нуждаюсь в тебе. Да… да. Нуждаюсь!
— О, Дженюари! Обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом. Послушай, мы сегодня отметим событие обедом. Я приглашу друзей. Веру и Теда… Харриет и Пола… Мэриэл и Берта… Бонни и…
Он замолчал.
— Куда мы отправимся? В «Лафайет»? В «Голубь»?
— Нет. Пойдем в «Лотерею». Там прошло наше первое свидание, верно?
— Дженюари, я и не подозревал, что ты сентиментальна!
— Нам еще много предстоит узнать друг о друге, — сказала она. — Дэвид, ты понимаешь, что, по сути, мы едва знакомы.
— Это не моя вина, — сказал он. — Я… ну… я не приглашал тебя снова к себе и не просил разрешения остаться в твоей квартире, потому что мне казалось, что ты не расположена к…
— Дэвид, я имела в виду другое. Люди могут спать вместе и оставаться чужими.
— Наверно, я слишком сдержанный человек, — сказал Дэвид. — Испытывая чувства, не умею их демонстрировать. Но и ты, Дженюари, похожа в этом на меня. Знаешь, как называют тебя мои друзья? «Ее ледяное высочество». Даже газеты это подхватили… вчера один репортер назвал тебя так.
— Я кажусь холодной?
— Иногда как бы отсутствующей, — сказал он. — Но ты имеешь на это право. После всего, что случилось с тобой за год…
— Да, ты прав. Произошло многое.
Она вдруг вспомнила тот первый вечер в «Лотерее». Все показалось ей нереальным. Неужели она действительно сможет провести всю оставшуюся жизнь с Дэвидом… спать с ним в одной постели? Ее охватила паника.
— Дэвид, я не могу! Это нечестно по отношению к тебе.
— Что нечестно?
— Выйти за тебя. Я… я на самом деле не влюблена в тебя.
Помолчав мгновение, он спросил:
— Дженюари, ты когда-нибудь любила кого-то по-настоящему?
— Да.
— Кроме отца?
— Да…
Он помолчал.
— Это кончилось?
— Да, — тихо промолвила она.
— Тогда не рассказывай мне об этом.
— Но, Дэвид… если я знаю, как сильно могу любить и не испытываю подобного чувства к тебе, будет ли честным?.. Не знаю, как это выразить…
— Я понимаю. Потому что тоже любил кого-то. Не так, как люблю тебя. Но нельзя любить одинаково дважды. Ни одна любовь не похожа на другую. Если ты будешь искать всякий раз прежнюю любовь, ты никогда не сможешь полюбить снова по-настоящему, потому что новый роман станет продолжением первого.
— Откуда тебе это известно? — спросила она.
— На вечеринке у моей матери я беседовал с крупным психоаналитиком, доктором Артуром Эддисоном. Моя мать стала ходить к нему, когда с наступлением климакса ее стала мучить депрессия. Я не верю в психиатрию — если речь не идет о законченных психах, — но должен признать, что он помог матери и с тех пор стал другом семьи. Дженюари, та любовь, о которой мы говорим, бывает у человека лишь однажды. И поскольку мы оба пережили ее… то, что связывает нас, представляет из себя нечто новое. Мы можем создать новую жизнь и забыть о прошлом.
— Думаешь, нам удастся сделать это?
— Конечно. Только неврастеники цепляются за ушедшее. Ты производишь впечатление уравновешенного человека. А теперь усни и постарайся увидеть меня во сне.
Опустив трубку, она принялась обдумывать их разговор. Дэвид прав. Ей не воскресить Майка и не вернуть того, что было у нее с Томом. Эта часть жизни закончилась. Но как она сможет прогнать из головы все воспоминания? Наверно, мужчине легче это сделать. Господи, если бы она могла забыть хотя бы последнюю ночь! Чувство любви ко всем исчезло. Она испытывала лишь ненависть и отвращение. К Киту, к его друзьям… но в первую очередь к себе самой. Она пыталась выпрыгнуть из окна. Не появись вовремя Сэди, она бы уже была мертва. Или нет? А вдруг ее действительно кто-то звал? Она посмотрела в окно… на звезды… подбежала к шкафу и нашла новые джинсы. Надела рубашку, взяла свитер, схватила сумочку. Сейчас только половина одиннадцатого… она поедет на побережье и все обсудит с Хью. Расскажет ему обо всем. Об уколах, дарующих хорошее настроение… о вечеринке… оргии… о человеке с синими глазами. О том, как едва не выбросилась из окна.
Она тихо покинула квартиру, не разбудив Сэди. Она знала, что Ди держала свои машины в гараже на Пятьдесят шестой Западной улице. Отправилась туда пешком.
На Пятьдесят шестой было несколько гаражей. Она нашла нужный с первой попытки и сочла это добрым предзнаменованием. Ночной сторож узнал девушку и дал ей «ягуар». Дженюари поехала в сторону центра. Она помнила, что водитель Тома выбирался на скоростную магистраль, ведущую на Лонг-Айленд, через Центральный городской туннель. Автомобиль подчинялся ей великолепно.
Машин на дороге было мало. Она попадет в Уэстгемптон к часу. Вероятно, ей следовало позвонить Хью… Но он мог попросить ее подождать до завтра, а Дженюари хотелось поговорить обо всем сейчас. Она съехала с шоссе и подрулила к бензоколонке. Служащий заправил машину и объяснил, как добраться до Уэстгемптона. Все ее деньги ушли на бензин, она отдала свою последнюю четверть доллара в качестве чаевых. Но бак полон топлива, дорога отличная, и скоро она увидит Хью. Она почему-то чувствовала, что их разговор разрешит все проблемы.
В час пятнадцать она подъехала к дому. Нажала кнопку звонка… звук показался ей гулким, раскатистым. О господи, неужели эту ночь он проводит с вдовой? Она снова села в автомобиль. Она дождется Хью. Дженюари посмотрела на дюны. Они казались далекими, высокими и неприветливыми. Ерунда… это всего лишь песчаные холмы. Хью часто спит среди них. Ну конечно! Вероятно, он там. Выйдя из машины, она направилась к берегу.
Идти было тяжело. Побережье заросло осокой. Несколько раз она споткнулась о выброшенные из воды бревна. Песок набился в ее сандали, но она продолжала шагать. До дюн она добралась обессиленной. Дженюари встала на вершине самого высокого холма и обвела взглядом пляж. Не увидела признаков жизни. Даже океан казался необычно спокойным. Волны с шелестом накатывались на песок. Возможно, Хью находится на другой дюне…
Она стояла и выкрикивала его имя. Ответа не было… над побережьем звучал лишь ее голос. Даже чаек не было слышно. Куда они прячутся на ночь? Днем птицы разгуливают по пляжу, покрикивая друг на друга. Дженюари села на землю, зачерпнула рукой песок, и он потек меж ее пальцев. Действительно, где ночуют чайки? Она бросила взгляд на темный одинокий дом. Тихая ночь, яркие звезды, вздохи волн — все казалось более приветливым, доброжелательным, чем пустой коттедж.
Она скатала свой свитер и положила его под голову вместо подушки. Лежа на спине, уставилась на небо. Оно приблизилось к девушке, накрыло ее, точно одеяло. Ей показалось, что земля является всего лишь полом раскинувшегося перед ней мира. Что там, наверху? Другие планеты? Она снова посмотрела на дом. Похоже, Хью остался у своей женщины.
Она может вернуться к машине и поспать в ней до его возвращения. Но Дженюари не хотелось спать, и в дюнах под звездами было так спокойно. В ночь, когда родился Иисус, волхвы глядели на эти же звезды. Галилей смотрел на них… Колумб, ища новый путь в Индию, ориентировался по ним. Сколько людей занимались под ними любовью? Сколько детей загадывали желание, когда они падали и молились сидящими над ними Богу, как делала она сама, когда была маленькой? Божьи огоньки — так называла их мать. Ее мать! До этого мгновения она была лишь смутным воспоминанием. Тихая, спокойная, постоянно «отдыхающая» женщина. Всегда красивая… с большими карими глазами, восхищенно глядящими на отца… но не на дочь. Дженюари не могла вспомнить себя смотрящей в эти глаза… Нет! Однажды… теперь она вспомнила. Прильнув к матери, она увидела большие карие глаза; мать глядела на нее с нежностью. Маленькой Дженюари приснился страшный сон, и она заплакала. Тотчас прибежала няня. Но на сей раз мать тоже подошла к дочери. Это был один из тех редких случаев, когда именно она, а не няня успокоила Дженюари. Девочка объяснила, что боится снова остаться в темноте и увидеть продолжение страшного сна… Мать обняла ее и сказала, что ночью с ней не может произойти ничего плохого, что иногда свет таит в себе опасность, а ночь всегда нежная и ласковая. Они сидели у окна, смотрели на звезды, и мать произнесла: «Это маленькие божьи огоньки… они напоминают нам о том, что Господь всегда глядит на нас… готов в любую минуту прийти на помощь… он любит тебя».
Сейчас, смотря на звезды, она вспомнила ту ночь. Прекрасная сказка для маленькой испуганной девочки. Какой была мать? Внезапно Дженюари пожалела о том, что была тогда ребенком и не могла утешить ее. Мать любила Майка… но у него были другие девушки. Боже, как она, вероятно, страдала! Дженюари вспомнила свое состояние в тот день, когда Том отправился на побережье к жене. В ее глазах появились слезы. Бедная, бедная мама. Влюбленная в Майка… остававшаяся одна с дочерью во время его поездок в Калифорнию. Вероятно, он занимал со своей девушкой пятый коттедж. Внезапно, лежа здесь, она увидела себя как бы в двух лицах. Она была девушкой Майка и жила в пятом коттедже… и одновременно — своей беспомощной матерью… слишком часто остававшейся без мужа… слишком часто плакавшей. Дженюари закричала:
— Мама, тебе не следовало этого делать. Его девушка тоже страдала. Ты хотя бы знала, что он вернется к тебе. И у тебя была я. Почему ты покинула меня? Разве ты не любила меня?
Ее голос тонул в ночи… звезды смотрели на Дженюари. Но они уже казались не теплыми и ласковыми, а твердыми, холодными… они словно сердились на Дженюари за то, что она нарушила их уединение. Надменные, высокомерные… они знали о том, что они вечны и посмеивались над крохотным кусочком живой плоти, лежащим на берегу. Никакие они не божьи огоньки… они — миры, солнца, метеориты. Космическая пыль плыла сквозь бархатную темноту. Дженюари увидела падающую звезду… затем вторую… луна висела так низко. Она напоминала мать, приглядывающую за небом, по которому гуляют ее дети — звезды. Грустно знать, что она вовсе не серебристая и яркая. Что ее поверхность — пустыня, изуродованная кратерами… Что она — всего лишь пылинка мироздания. Человек, высадившись на нее, лишил луну всякой загадочности, уничтожил романтику.
Чувства Дженюари были обострены, краски казались яркими. Она различала синие и пурпурные оттенки в черноте неба.
Девушка поглядела в сторону коттеджа Хью. Над ним висела луна, ее блестящий диск освещал темные окна дома. Может быть, он повез вдову в Нью-Йорк.
Она раскрыла сумочку и поискала рукой сигареты. Нащупала конверт. Вытащила его. Это был обыкновенный пухлый конверт. Кит сунул его в сумочку, когда Дженюари собралась уходить. Она разорвала бумагу. Там лежали маленькая пластмассовая бутылочка с двумя кусочками сахара и записка. Дженюари щелкнула зажигалкой. Огонь осветил текст: «Я люблю тебя. Я не могу повезти тебя в Марбеллу или на юг Франции. Но если ты станешь моей девушкой, я смогу брать тебя с собой в путешествия по всей галактике. Для начала прими от меня эти два кубика. С любовью, Кит».
Она открыла бутылочку и положила кусочки сахара на ладонь. Собралась выбросить их, но что-то остановило ее. Почему не попробовать? Тогда, возможно, депрессия пройдет. Она сможет дотянуться рукой до звезд. Она убрала сахар в бутылочку и бросила ее в сумку. Нет, ЛСД не решит всех проблем. Они останутся с ней, когда «путешествие» закончится. Но в чем решение? Попытаться приспособиться? Заставить себя полюбить Дэвида? Освоить триктрак? Каждый день отправляться на ленчи? Покупать наряды? Нет! Ей не нужна жизнь без взлетов, мгновений подлинного счастья. Ради них можно терпеть депрессию. Только если это настоящее счастье. Она испытала его, когда Майк бежал к ней по летному полю римского аэропорта, когда Том сказал, что не сможет жить без нее…
Но они оба ушли. Том и Майк…
Она снова вытащила бутылочку. Что произойдет, если она воспользуется обоими кубиками сразу? Возможно, тогда «путешествие» будет бесконечным. Она не вернется из него.
Дженюари вздрогнула. Откуда-то подул ветер. Девушку охватил озноб. Песок летел ей в лицо. Она встала и стряхнула его с одежды. Ветер усилился. Она надела свитер. И тут ветер стих так же внезапно, как появился. Воцарилась поразительная тишина — как однажды в Калифорнии перед незначительным землетрясением. Тогда смолкли кузнечики, и даже листья перестали шелестеть. Она посмотрела на океан. Он был как стекло; луна висела над ним, отражаясь серебристой дорожкой в темной воде. Невероятно! Она только что находилась за спиной у Дженюари, над домом Хью, Повернувшись, девушка поглядела назад. Ну конечно. Она по-прежнему там… Бледный ласковый свет струился на прибрежные коттеджи. Она снова посмотрела на океан… там тоже была луна! Четкая, ясная… вторая!
У нее галлюцинации! Это действие кусочка сахара, который Кит дал ей на вечеринке. Вскочив, она повернулась спиной к новой луне. Побежала, но, точно в кошмаре, осталась на месте. Сейчас это происходило с ней в жизни. Ее ноги двигались, она тяжело дышала, но оставалась на вершине дюны… меж двух лун.
Она оглянулась. Новая луна исчезла. Океан был черным и пустынным. Звезды куда-то отодвинулись. Она испугалась. Опять побежала. Сейчас ее ноги двигались. Она споткнулась и упала в темноте. Господи, ЛСД действительно опасен. Он едва не заставил ее прыгнуть из окна. Из-за него она увидела вторую луну. Это, видно, то, что называют вторичными галлюцинациями. Или она съела второй кусок сахара? Оба куска? Господи… Она оглянулась. Сумочка лежала на дюне там, где она ее оставила. На нее падал свет луны. Свет второй луны! Она снова появилась!
Вероятно, она действительно съела сахар. Но ей казалось, что она клала его обратно в сумочку. Или нет? Это уже неважно. У нее галлюцинации, она видит две луны… С ней может случиться все что угодно. Видения способны затащить ее в океан. Если она решила, что может полететь, выпрыгнув из окна… Боже, она никогда больше не станет ничего принимать. Она выйдет замуж за Дэвида и родит ребенка, которого будет любить. Вероятно, она никогда не испытает к Дэвиду такое чувство, какое внушал ей Майк. Нет… Том. Но она хотя бы выйдет замуж за человека, которого Майк хотел видеть ее мужем. Она родит сына, похожего на Майка. И еще девочку. Будет любить их, станет хорошей матерью. Обязательно! Боже, только помоги мне добраться до этого дома.
Почему он кажется таким далеким? Она спустилась с дюны и уже поднималась на следующую…
Луна висела на своем прежнем месте. Повернувшись, Дженюари увидела ее двойника — светлый диск парил над океаном. Внезапно он взмыл по небу вверх, вернулся вниз, описал круг; он словно исполнял для Дженюари какой-то причудливый танец. Уносился вдаль, превращаясь в точку, которую Дженюари принимала за звезду. Потом снова обретал свои обычные размеры, отбрасывал на воду ровную серебристую дорожку.
Она уставилась на нее. Это не галлюцинация! Это реальность. Когда у человека галлюцинации, он не догадывается об этом. Собираясь прыгнуть из окна, она думала, что видит сон. Но, может быть, сейчас она тоже видит сон. Может быть, она вовсе не на берегу океана, а дома, в постели. Не в «Пьере» — это тоже было сном, — а по-прежнему с Томом, и Майк не погиб. Может быть, инъекции вызвали у нее один долгий страшный кошмар. Она проснется в пятом коттедже, возле Тома, оставит его, помчится к Майку, помирится с ним. Или, возможно, они вовсе не ссорились — тогда ей не придется покидать Тома. Но, может быть, она вовсе не знакома с ним. Все еще находится в Швейцарии, поправляется, скоро приедет к Майку, который не встретил Ди, и ничего на самом деле не произошло… Может быть, не было и Франко, и несчастного случая. Она не родилась. Дженюари не знала, когда именно начался кошмар.
Но это не всегда был кошмар. Она пережила чудесные минуты. Во время учебы в школе мисс Хэддон ее ждали замечательные уик-энды; по субботам она бросалась в объятия Майка. Даже в клинике было нечто приятное — его визиты, надежда на выздоровление, особенно последний месяц, перед возвращением к Майку…
У нее был хотя бы этот месяц грез. Нельзя назвать кошмаром месяц замечательных грез. Месяц, закончившийся мгновением счастья — она встретилась с отцом, ждавшим ее в аэропорту. Она еще не знала о Ди. Несколько часов он принадлежал ей, как в Риме до появления Мельбы. На ее долю выпали счастливые минуты. Мама тоже, вероятно, испытала однажды счастье, пока не столкнулась с реальностью, не смирилась с тем, что подлинное, самое острое счастье приходит лишь один раз…
— Нет! — закричала Дженюари. — Одного раза недостаточно! О, мама, как ты могла так долго мириться с этим!
Она замерла. Она кричала, обращаясь к призрачному свету. Смотрела на серебристый диск, висевший над океаном. Этот диск походил на вторую луну, только на нем не темнели пятна.
И тут ей пришла в голову новая мысль. Возможно, все происходящее имеет разумное объяснение. Может быть, она видит один из тех НЛО, сообщения о которых мелькают в прессе. Если это правда, она не может быть единственным человеком в Уэстгемптоне, видящим летающий объект. Она посмотрела на темные дома. Кто-нибудь там бодрствует? Где бы ни находился Хью, он ведь видит НЛО? За все ночи, проведенные им в дюнах, он не наблюдал подобного явления. Она же в первую ночь стала свидетельницей таких чудес!
Дженюари стояла одна на берегу, купаясь в странном свете. Ей казалось, что если она не будет двигаться, ее не заметят. Какая глупость! НЛО находится в тысячах миль отсюда.
Наверно, ей следует все запомнить. Размеры, удаленность, направление движения. Может быть, надо сообщить куда-то об увиденном. Ну конечно!
НЛО висело перед Дженюари. Она закричала:
— Люди, проснитесь! Вам известно, что над Уэстгемптоном появилась вторая луна?
В ответ — тишина. Бесполезно бежать — она прикована к этому месту. Она упала на мягкий прохладный песок. Она ощущала падающий на нее серебристый свет новой луны. Теплый, ласковый, он почти напоминал солнечный. И вдруг она увидела Его. Он шел навстречу ей от кромки берега. Он закрыл собой лунную дорожку, и его лицо оказалось в тени. Но она совсем не удивилась, успев разглядеть поразительные синие глаза, которые уже не раз видела прежде.
Она не испытывала страха, наблюдая за его приближением. Внезапно вспомнила строчки из стихотворения Джона Берроуза, которое называлось «Ожидание». Она учила его в Швейцарии…
Сплетя свои руки, в спокойствии жду я
Без страха пред ветром, приливом и морем,Не сетуя на скоротечное времяИ судьбу, что постигнет меня.
Впервые она почувствовала, что ожидание закончилось. Он подошел ближе, и у Дженюари перехватило дыхание. Это Майк!
Но это был не Майк. Он походил на Майка, улыбался, как Майк… но не был им. Остановившись перед девушкой, он протянул к ней руки. Она вскочила на ноги и бросилась к нему. Он прижал ее к себе.
— Я рад нашей встрече, Дженюари, — произнес он.
— Майк, — прошептала она. Он погладил ее волосы.
— Я не Майк.
— Но ты похож на Майка.
— Только потому, что ты этого хочешь. Она прильнула к нему.
— Слушай, это галлюцинация. Поэтому все будет, как я хочу. Кем бы ты ни был, я мечтала о тебе всю жизнь. Наверно, знала, что ты придешь. Возможно, любила Майка за то, что он похож на тебя. Может быть, люблю тебя за твое сходство с ним. Может быть, вы едины. Это не имеет значения…
Она упала на песок, и Он поднял ее на руки. Их губы встретились; все происходило именно так, как она всегда представляла. Она поняла, что всю жизнь ждала этого момента. Его ласки были нежными, но уверенными. Она прижималась к нему все сильней и сильней… они слились воедино, как песок и волна, уносящая его в океан.
— Пожалуйста, не покидай меня никогда, — прошептала она.
Крепко обняв Дженюари, он пообещал, что никогда не оставит ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклин



бред чокнутого! не дочитала и нет желания! никак не поняла героиню и самого автора.....
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинтатьяна
25.04.2012, 12.51





фу! как пошло! В мозгах пошло. Дура героиня. не дочитала... может кто-то поймет автора...
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинсифо
25.06.2012, 16.25





А по-моему классная книга... жизненная очень... и если начал читать книгу обязательно нужно дочитать.
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинМаргарита
27.07.2012, 11.33





А помоему отличная книга,пошлость придаёт огня книге..не скучно было читать.
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинAnna
31.07.2012, 23.23





Книга слабейшая из всех произведений автора. Она слишком ретро, хлам на чердачке.А, главное: девочка, познающая себя, не может быть таким дебилом, вернее такой дебилкой. А может у них там всё не так??????
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинЕлена
3.08.2012, 17.58





книга интересная,но не до конца раскрытая.конец непонятный.
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинмария
4.09.2012, 23.56





Шикарная книга! Прочитала раз 5! Я много читаю, но такого тонкого произведения мне встречать не доводилось. Читала у этого автора роман "Долина снов". Не идет ни в какое сравнение с данной книгой. Но могу отметить, что эта книга не для широкого круга читателей. Очень специфическая.
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинStar Of Death
24.09.2012, 22.42





Что за....?? Это точно не "мой круг"! В бредовом сне не приснится... при температуре в 40 градусов... Такое впечатление, что героиня на протяжении всего романа- обкуреная.. Много заморочек у нее в голове, на суицыдницу похожа. Молодость- то она совсем другая))
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинПха-ха-ха!!
26.10.2012, 1.25





ого!!
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинОльга
30.10.2012, 20.58





Да, вот это бред! Автор, наверное, писала это в состоянии наркотического опьянения.
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинГаркушик
1.11.2012, 15.03





Сначала было непонятно,да и в конце тоже самое...казалось бы бред,но в этом что-то есть)
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинЗарина
2.01.2013, 9.09





.... нет слов. ... Вобще пусто.. Ступорр. Такого сомной не было...Пфффффф........
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклин03
14.02.2013, 14.35





Бред, а не книга, даже чтиво, для нее много, писали эту книгу сумасшедшая. обкурившая и озабоченная наркоманка, в угаре. пыталась оболгать, честь и достоинство русских солдат. Позор таким писателем Мой покойный отец прошел всю войну, когда они освобождали Польшу. он сам рассказывал, люди несли им еду, цветы. Где эта набрала такую гадость, про русских солдат не известно. Также он очень хорошо отзывался об американских солдатах. Я не думаю что это поведали, ей они
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинЗоя
9.03.2013, 15.01





Бред, а не книга, даже чтиво, для нее много, писали эту книгу сумасшедшая. обкурившая и озабоченная наркоманка, в угаре. пыталась оболгать, честь и достоинство русских солдат. Позор таким писателем Мой покойный отец прошел всю войну, когда они освобождали Польшу. он сам рассказывал, люди несли им еду, цветы. Где эта набрала такую гадость, про русских солдат не известно. Также он очень хорошо отзывался об американских солдатах. Я не думаю что это поведали, ей они
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинЗоя
9.03.2013, 15.01





Умру со скуки..... Пойду на другой сайт! АДМИН!! Разнообразьте свою библиотеку! Please!
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинАйрин
12.03.2013, 22.22





Вы знаете, после того,как я прочла эту книгу,я долго размышляла над ней ,она заставила меня задуматься...Первый раз я прочла ее когда мне было 15,тогда я не совсем поняла ее смысл,но уже тогда она как-то по особому тронула меня...Через пару лет я снова прочла ее и пересмотрела заново свои эмоции и выводы по поводу этой книги.И она меня покорила!Я до сих пор люблю ее иногда перечитывать,хотя я уже давно не подросток,но каждый раз она заставляет меня задуматься о смысле жизни,о том какие ошибки мы совершаем каждый день и на конец о том,что все таки важно для нас в этой жизни...Я прочитала комментарии и честно говоря была огорчена,увидев как много читательниц не поняли книгу,и опровергли ее истинный смысл.Конечно же "на вкус и цвет-товарища нет" и это безусловно так,однако все же на мой взгляд книга изумительна!Жаклин Сьюзан- обладала редким качеством-в вышей мере передавать ту истину которую она видела и чувствовала. И все таки тем немногим,которым понравилась книга,я бы посоветовала прочесть так же ее"Машину любви" и известный бестселлер"Долина кукол"... Благодарю за внимание!
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинАнет
26.03.2013, 19.05





Закрываю глаза в жалкой попытке обмануть себя, поверить в иллюзию, создаваемую измученным сознанием. Руки скользят по чужому телу, отдавая дань месту пропитанному чувственностью и похотью, запахом сотни тел, касающихся друг друга в диком танце. Месту, где я теряюсь, прячась от своих желаний. Музыка проходит сквозь тело, будоража кровь, заставляет двигаться, подстраиваться под ее ритм, уничтожает даже намек на мысли в моей голове и тем самым дарит свободу. rnСтоит слегка приподнять веки, и я окунаюсь в разгоряченную толпу, по которой скользят блики софитов. Своими лучами они вырывают небольшие кусочки чужих эмоций, тех слов, что кричат тела, изгибаясь в лихорадочном желании отпустить себя, словно маленькие пазлы, при соединении которых образуется картина хаоса. Беспрерывного движения. Туманят и без того нетрезвое сознание, создавая свой мир. rnКаждым нервом ощущаю парящую здесь атмосферу вседозволенности, которая наполняет до кончиков пальцев, кружит голову. И я с удовольствием отдаюсь ей, пробираясь в центр толпы, участвуя во всеобщей агонии тел. Совершаю безумную сделку с этим местом, становясь его рабом в обмен на свободу от мыслей, изо дня в день преследующих меня. rnКаждая моя пора, в очередной раз, пропитана алкоголем. Сколько его во мне? Не имеет значения. Сейчас мне хорошо. Алкоголь притупляет сознание, дарит ту иллюзию, о которой я грежу. Которой я болею. Эта лихорадка, сжирающая меня, которую я не имею сил остановить. С каждым днем она все сильнее, все глубже проникает в мое существо, подавляя контроль. Стирает границы дозволенного, которые и так для меня весьма призрачны. И, не смотря на эту болезнь, зависимость, я продолжаю поддаваться ей, с мазохистским наслаждением возвращаясь к ее эпицентру. rnК той, которая сама не ведая об этом, одновременно уничтожает меня и заставляет возродиться. Той, от кого я так часто бегу сюда. Бегу из реальности. Спасаюсь в дымке бесчувственности, на считанные минуты позволяя поверить, что очередное, так призывно трущееся о мое, тело принадлежит ей. Что это она касается меня, недвусмысленно показывая, что готова на большее. Та, кого я хочу. Та, кого представляю каждый раз, когда трахаю очередную шлюху. Та, кого люблю до боли в теле, и к кому не смею прикоснуться. rnКак давно это началось? Почему я не заметил, как моя любовь из нормальной, трансформировалась в больную. В зависимость? Как долго длится мое разрушение? Год? Два? Три?
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинAtlanta
14.06.2013, 8.45





Не увидела никакого бреда в этом романе.Интересное описание чувств и судеб.Даже пошлости не нашла в этом романе.Ничего пошлого не произошло.даже секс описан минимально..Безусловно роман не для примитивного читателя.Конец конечно не ординарный,но в этом тоже своя изюминка.
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинОльга
21.08.2013, 14.54





Роман превзошел мои скептические настрои по поводу этой писательницы. Девушки прочитавшие и не понявшие-повзраслейте. Хоть и не тонко, но за душу берет. Спасибо миру и Богу за разнообразие.
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинkati
10.10.2013, 5.06





Вот не имею права судить книгу т.к. Честно пыталась прочитать ее, два(!) раза и понять , так хорошо завуалированную чувственность. Роман (роман ли??)показался психологически тяжелым. В общем- то речь в книге об эгоистичной девочке,питавшей нездоровые чувства к своему отцу. Из такой темы (допускаю) можно вывести красивый сюжет. Но книга тяжелая , перегружена мраком, . Гг- на самом деле не знает что такое любовь. Избалованная эгоцентрична. Для некоторых: мне 42 года. Чтоб понять роман и оценить по достоинству, сколько мне еще расти?
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинКатерина
10.10.2013, 9.30





первый раз познакомилась с этим автором лет в 16, дома была двойная книга первый роман одного раза не достаточно а второй долина кукол, так Я вам скажу,еще тогда я была под очень большим впечатлением от прочитанного, это явно не мыльный роман герой миллионер а она секретарша....я эту книгу раз 5 точно перечитывала! меня она захватила с первых страниц и бросить читать не хотелось, так что видимо, кто написал коммен ты что автор обкуренная и т.п, просто любят больше читать "сопли" а до подобных романов просто недоросли....советую прочитать эти два романа девушкам, которым не нравятся версии заезженные про миллионеров....
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинкати
10.10.2013, 9.41





катерина, дело не в возрасте а в восприятии жизни, я прочитат эту книгу 16 летним подростком, четко поняла к чему может привести такое отношение к жизни как у главной герони, так же подчерпнула к чему приводит такое воспитание дочер , невнимание к ней и т.п..в общем что тут говорить, каждому свое....на вкус и цвет, все мы разные люди.
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинкати
10.10.2013, 9.58





Я в 16 читала Цвейга- письмо незнакомки. Войну и мир. Самостоятельно изучала английский(в школе преподавали немецкий) . В самом деле... Многое можно почерпнуть из книг.. Смотря кто что читает .
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинКатерина
10.10.2013, 10.11





Жалкое повторение "Долины" - не сюжетом, а идеей. Наркотики, разобщенность людей, проблемы отцов и детей, эгоизм и инфантильность, пороки общества потребителей, поиски любви и т.д. Результат плачевен: 4/10.
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинязвочка
11.10.2013, 21.44





понравилось очень, своей непохожестью. описание многих судеб и характеров людей, каждый из них личность, и довольно живо описан. не предугадаешь что будет в следующей главе.мне кажется этот роман для читатель старше 28-30 годов- для тех кому надоело читать про то что "он Аполлон-оч. богат или беден (нужное подчеркнуть), и она тоже красива как богиня и тоже либо оч. богата, любо бедная родственница, а в середине книги они вдруг влюбляются, и к последней главе живут долго и счастливо"-знаешь чем начнется и чем закончится.
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинМариДорн
21.03.2014, 0.11





понравилось очень, своей непохожестью. описание многих судеб и характеров людей, каждый из них личность, и довольно живо описан. не предугадаешь что будет в следующей главе.мне кажется этот роман для читатель старше 28-30 годов- для тех кому надоело читать про то что "он Аполлон-оч. богат или беден (нужное подчеркнуть), и она тоже красива как богиня и тоже либо оч. богата, любо бедная родственница, а в середине книги они вдруг влюбляются, и к последней главе живут долго и счастливо"-знаешь чем начнется и чем закончится.
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинМариДорн
21.03.2014, 0.11





Дочитала только потому, что не оставляю начатое.....не понравилось. ...
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинЗубейда
22.03.2014, 10.52





Дочитала только потому, что не оставляю начатое.....не понравилось. ...
Одного раза недостаточно - Сьюзан ЖаклинЗубейда
22.03.2014, 10.52





Люблю этого автора, прочла много книг.но это если честно бред. Жалко не не главную героиню, а карлу . наверное им стоило поменяться ролями.
Одного раза недостаточно - Сьюзан Жаклинлена макарова
25.02.2016, 11.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100