Читать онлайн Машина Любви, автора - Сьюзан Жаклин, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Машина Любви - Сьюзан Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 79)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Машина Любви - Сьюзан Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Машина Любви - Сьюзан Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сьюзан Жаклин

Машина Любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

В конце сентября Остины без предупреждения возвратились в Нью-Йорк. Это было желанием Юдифь. Она решила, что, обустроившись, отметит «официальное» возвращение с большой помпезностью.
Грегори совершенно выздоровел и был убежден, что у него никогда не было рака. Он даже сделал с ней несколько попыток в постели. Юдифь заслуживала «Оскара» — она разыграла комедию, как большая актриса, заявив ему, что он снова стал великолепным любовником.
Впрочем, Юдифь воспользовалась этим долгим отсутствием. В течение трех первых месяцев их пребывания в Лозанне Грегори было так плохо, что жене не разрешали навещать его. Он перенес сорок электрошоков, тяжелейший период восстановления, во время которого стал почти невменяемым, и только после этого встал на путь выздоровления. Юдифь сняла небольшую квартиру рядом с клиникой. В течение трех месяцев, когда визиты были запрещены, она доверялась заботам великолепного специалиста по косметической хирургии.
Этот хирург был гением. Конечно, у нее еще осталось несколько крошечных морщинок на висках и довольно глубокие шрамы за ушами. Но она изменила прическу и носила теперь более длинные пышные волосы, закрывающие ее уши. Результат был сенсационным.
Грегори тоже хорошо выглядел. Его волосы снова стали рыжими, он похудел и загорел, но не имел ни малейшего желания приступать к работе. Вот уже неделя, как они возвратились в Нью-Йорк, а Грег ни разу не появился в своем кабинете. Он все время находил новый предлог, чтобы увернуться. В конце концов Юдифь буквально выставила его за дверь, заставив пообещать, что он зайдет в Ай-Би-Си.
Как только Грегори ушел, Юдифь взяла телефон и позвонила Робину.
Его персональный телефон не ответил. Юдифь была разочарована, но не решалась попросить, чтобы ему передали о ее звонке. Наверное, он был на конференции. В три часа дня ей удалось наконец застать его. Он, казалось, обрадовался, что она позвонила. Все утро он провел, беседуя с Грегори, и нашел его в прекрасной форме.
— Когда я вас снова увижу? — спросила Юдифь.
— Когда захотите, — ответил он нейтральным тоном. — Как только Грегори пожелает, я приглашу вас на обед в городе.
— Робин, я не об этом прошу вас, — спокойно произнесла она. — Я хотела бы с вами встретиться одна.
Он не ответил.
— Когда и где я смету вас увидеть?
— Завтра вечером, в шесть часов. У меня.
— Хорошо, я приеду.
Нервы ее были на пределе, когда она решилась позвонить в квартиру Робина. Он открыл дверь, сделал знак войти, после чего вернулся к телефону. Конечно, она ждала совсем другого приема. Робин разговаривал с корреспондентом из Калифорнии и напомнил ей мужа и его чертовы опросы. Несмотря на то, что только раз была в этой квартире, Юдифь помнила абсолютно все, что пережила здесь. Мебель, самые мельчайшие детали интерьера запечатлелись в ее памяти. Нижнее белье было немного тесновато, лифчик натирал плечи, а крошечные кружевные трусики раздражали кожу на бедрах. Но все это не имело значения. Юдифь успокаивала себя тем, что представляла, как удивится и восхитится Робин, когда она снимет платье.
Робин повесил трубку, подошел к ней и сжал ее руки, поздравляя со счастливым возвращением. Он улыбался, но Юдифь заметила глубокие морщины между его бровями.
— У вас неприятности? — спросила она.
— Да, с Родди Коллинзом.
— Кто это?
Он весело улыбнулся.
— Вы не только отсутствовали, но, наверное, с тех пор, как вернулись, не смотрели телевизор?
— Да, это правда. И Грегори делает так, как я. Робин сел на диван и протянул портсигар Юдифь.
— Родди Коллинз — наша новая звезда, — объяснил он озабоченным тоном. — Его последний вестерн имел огромный успех. Этот парень управляется с кольтом лучше всякого ковбоя. Великолепный парень, метр девяносто два ростом, громовой голос, и только что я узнаю, что Родди — голубой.
Юдифь пожала плечами. В этот момент она хотела одного, — чтобы Робин ее поцеловал, но он ходил по комнате, не обращая на нее внимания.
— Вы считаете, что актер не имеет права жить так, как хочет? — спросила она.
— Конечно, его личная жизнь меня не касается, пока остается личной. Но он не ограничивается приемом своих гомиков у себя. Мистер переодевается в женщину и идет клеить типов в ночные кабаки. Юдифь, вы представляете? Метр девяносто два, самый популярный актер на телевидении, рекламирующий стиральный порошок, которым пользуются все американские семьи, приходит переодетым в бар и строит глазки мужчинам!
Она расхохоталась.
— Ничего смешного, уверяю вас.
— Робин, я была так далека от всего этого… Мне нужно время, чтобы снова привыкнуть. Сегодня вечером мы наконец снова вместе. Не думайте больше об этих людях с телевидения.
Он посмотрел на нее так, словно впервые увидел ее.
— Вы совершенно правы. Хотите выпить. Юдифь?
Она согласилась, как согласилась бы на что угодно, лишь бы разбить лед между ними.
Он подошел к маленькому бару и налил два больших бокала виски.
— Грегори очень хорошо выглядит, — сказал он, протягивая ей бокал. — Я, конечно, рад, что он оставляет управление всеми операциями мне. Однако вы должны заставить его снова интересоваться…
— Считаете, что он больше не интересуется делами?
— Юдифь, я думал, что Грегори после выздоровления возьмет дела в свои руки. Я даже решил сражаться, если в этом будет необходимость, защищать свои интересы. Некоторые злые языки рассказывают, что я теперь патрон Ай-Би-Си. Меня это раздражает, особенно когда я думаю о Грегори. Эти россказни могут причинить ему боль, а я хочу сохранить его дружбу.
Юдифь поставила свой стакан на журнальный столик и, устремив взгляд на Робина, сказала:
— Предоставьте это мне. Разве вы не знаете, что это немного и моя сеть? Однако вы прекрасно выглядите, Робин.
Он подошел к ней и заставил подняться. Она обняла его, будучи на вершине блаженства, как вдруг телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Она попросила его почти умоляющим тоном:
— Робин, не отвечайте.
— Невозможно. Это прямая линия с кабинетом. Он высвободился из ее объятий и снял трубку:
— Алло! Да? Без шуток, Дип! А Дан его видел, да или нет? Сколько времени ты можешь располагать проекционным залом? Хорошо, буду через двадцать минут.
И он повесил трубку.
— Вас ждут? Вы назначили кому-то свидание? Она не могла в это поверить.
— Это Дип Нельсон. Кажется, он раскопал потрясающий сюжет для фильма. Юдифь казалась удивленной.
— А кто это Дип Нельсон?
— Дорогая, это долгая история. Когда-то он был модной кинозвездой, про которую теперь забыли. Он решил снова вернуться в дело, стать продюсером. Мы купили у него серию шоу, которую он написал вместе с Даном Миллером. Пойдемте… — Он протянул ей руку и помог встать. — Юдифь, я предпочитаю, чтобы вы уехали без меня. Я спущусь через несколько минут.
— И когда я вас снова увижу?
— Я позвоню вам завтра около одиннадцати.
Он рассеянно приложился губами к ее щеке и проводил до двери. Но она чувствовала, что он уже далеко.
Юдифь села в лифт, вышла на улицу, поймала такси, которое отвезло ее домой.
Когда она вошла в салон, Грегори наливал себе мартини. Он воскликнул:
— Уже возвратилась, дорогая! Какой приятный сюрприз. Я нашел твою записку и уже приготовился ужинать в одиночестве. Боже, какая ты сегодня красивая! Хочешь выпить?
Юдифь взяла бокал, который протянул ей Грегори, и смочила губы. В это мгновение она с горечью осознала, что Робин даже не заметил, насколько она помолодела и стала красивее.


На следующий день, прождав обещанного звонка до часу дня, Юдифь начала злиться. Она успокоилась, решив, что у Робина, наверное, встреча, что он обедает в городе и позвонит около трех. Она ходила взад-вперед по комнате, не зная, чем заняться.
В пять часов, совершенно отчаявшись, она позвонила сама. Никто не ответил. Она решила, что Робина нет в кабинете.
Грегори возвратился к шести часам, а она все еще была в халате. Однако он заметил, что она причесана и накрашена.
— Мы сегодня куда-то идем, дорогая?
— Мне бы хотелось.
Он очень любезно улыбнулся.
— Я догадываюсь о твоих мыслях. Ты чувствуешь себя покинутой нашими знакомыми. Но мы так долго отсутствовали — большинство людей даже не знает о нашем возвращении.
— Это правда. В общем-то мне нужно решиться позвонить друзьям и сообщить, что мы уже здесь. Грег вздохнул.
— Если сказать тебе честно, то такая спокойная жизнь мне по нраву. А сегодня вечером мы могли бы мило поужинать вдвоем и затем посмотреть хорошую программу по телевизору.
— А чем, по-твоему, я занималась все последние восемнадцать месяцев?
Замечание Юдифь взволновало его, и он огорченно сказал:
— Ты права, иди одевайся, я поведу тебя ужинать в «Коломни». Согласна?
— Вдвоем?
— Да, только ты и я, — улыбаясь, ответил он. Она с горечью спросила:
— И на что это будет похоже?
— Это будет похоже на ужин в «Коломни».
— Словно мы одни во всем мире, без единого друга.
— Может быть, у нас ни одного и нет, Юдифь.
— Ты говоришь глупости, Грег. Раньше люди дрались, чтобы пригласить нас.
— Приглашения, — сказал он, заметно раздраженный. — Приглашения на премьеры, обеды в городе, коктейли, вернисажи. Так вот, предположим, что про нас забыли.
— Я сделаю так, что о нас вспомнят.
Юдифь размышляла над этим разговором половину ночи, напрасно стараясь заснуть. Что сделать, чтобы влиться в светскую жизнь?
На следующий день Юдифь позвонила Долорес, и та, казалось, была очень рада ее услышать.
— О, моя дорогая, вы, наконец, возвратились! Вы, конечно же, будете в следующую пятницу на балу в честь Джона Сазерлэнда?
— Честное слово, Долорес, у меня не было времени просмотреть приглашения на следующую неделю.
— Вы, наверное, шикарно развлекались в Европе! Да, Грегори посчастливилось, что у него есть такой ас, как Робин Стоун, которому можно доверять управление. Скажите, дорогая, строго между нами, это все правда, что говорят о Стоуне?
— А что о нем говорят?
— О! Тысячу вещей… Оргии, которые он организует, и даже делают намеки, что он не брезгует хорошенькими мальчиками! Его повсюду видят с очень красивым мужчиной, бывшей кинозвездой, вы должны его знать, это муж Поли Нельсон.
— А кто такая Поли Нельсон?
— Милая, вы слишком долго отсутствовали! Что касается Робина Стоуна, то я была бы счастлива с ним познакомиться. Вы не могли бы меня представить?
— Нет ничего проще. Я собираюсь организовать небольшой ужин для близких, он тоже будет. Какой день недели вас лучше устроит?
— Милая, у нас заняты все вечера в течение ближайших двух недель. Постарайтесь тогда пригласить вашего Робина Стоуна через две недели в четверг. Милочка, позвоните мне утром и уточните дату.
Юдифь попыталась созвониться еще с несколькими подругами. Все говорили, что счастливы узнать о ее возвращении, но все были очень заняты, ожидалось много обедов, крупных премьер в начале сезона.
Юдифь просмотрела свою почту, которая лежала на подносе для завтраков. Несколько счетов, письмо от сестры — и ни одного приглашения. Это было невероятно! Они больше не были в моде! Раньше Юдифь было достаточно выбрать день и передать своей секретарше список гостей — она была уверена, что они прибегут все без исключения. Теперь же ей надо было выкручиваться, чтобы удовлетворить желания этих дам! Неужели восемнадцатимесячного отсутствия было достаточно, чтобы похоронить ее светскую жизнь? Была половина первого, и ей нечего было делать. Она набрала номер Робина пальцем, дрожащим от нахлынувшей на нее ярости. На третьем гудке Робин снял трубку. Она различила шум голосов.
— Да? — Голос был нейтральным и не выдавал ни малейшего волнения.
— Огорчен, я не смог позвонить. Много работы, да. Могу ли я перезвонить вам вечером или завтра утром?
Юдифь повесила трубку. И что теперь делать? Она накрашена — необходимо, чтобы он ее увидел. Она была уверена, что если бы была рядом с ним, он изменил бы свое отношение к ней.
Ее решение было принято. Она подстережет его, устроив так, чтобы это выглядело случайностью. Да, нужно было это сделать, у нее не было больше сил безучастно ждать. Итак… около часа он, наверное, пойдет обедать. Она же будет возле здания Ай-Би-Си около двух и поговорит с ним.
Без десяти два она была возле здания Ай-Би-Си. Вошла в телефонную кабину на углу улицы и позвонила в кабинет Робина.
Секретарша поинтересовалась, кто его спрашивает.
— Мисс Вестон из фирмы Нильсон.
— Хотите, чтобы мистер Стоун вам перезвонил? Он скоро вернется.
— Нет, спасибо. Я сама ему позвоню.
Итак, теперь она знала, что он пошел в ресторан, и ей не придется долго ждать. Юдифь вспомнила о книжной лавке, примыкавшей к зданию Ай-Би-Си. Подойдя к ней, она сделала вид, что рассматривает книги на витрине.
Юдифь прождала здесь десять минут, которые показались ей бесконечными. Сколько времени можно так стоять и рассматривать книги? Да и ветер поднялся. К счастью, она приняла меры предосторожности и сильно покрыла волосы лаком. Ей стало холодно, а глаза начали слезиться. Может, ее ресницы потекли? В левой части лавки висело огромное зеркало. Она подошла к нему, посмотрелась и действительно заметила следы туши на веках. Юдифь вытащила крохотный платочек из сумки и попыталась вытереть краску.
— Что, пылинка попала в глаз?
Она обернулась. Это был Робин.
Увидев его перед собой посреди бела дня, на улице, Юдифь вдруг поняла, что вся ее махинация привела к нелепой сцене. Она подняла на него глаза и попыталась улыбнуться.
— Нет, ничего, просто краска и этот ветер… — Она решила, что должна дать ему объяснения: — Я обедала в городе с подругой. Была такая хорошая погода, что я решила немного воспользоваться солнцем и прогуляться. Вот почему я отпустила шофера. И вдруг похолодало.
— Хотите, чтобы я остановил такси?
— Да, прошу вас, — сказала она, пытаясь скрыть свое разочарование.
Робин проводил ее до угла улицы и сделал знак такси.
— Юдифь, я хотел позвонить, но был очень занят.
— Конечно. Я понимаю. Но…
Такси остановилось возле нее, и ее снова охватила ярость. Когда тебе нужно, то не найдешь ни одного такси, а этот болван принесся как смерч.
— Юдифь, я позвоню вам.
Возвратившись домой, Юдифь поспешила в свою комнату и бросилась на кровать. Не обращая внимания на свой макияж, она плакала горькими слезами.
В пять часов Юдифь выпила снотворное и написала Грегори, что у нее мигрень. Перед тем, как заснуть, она спросила себя, догадался ли Робин, что она подстроила эту «случайную» встречу.


Эта встреча взволновала Робина. Он думал о ней все послеобеденное время и с удивлением обнаружил, что накричал на секретаршу, был не очень вежлив с Энди Парино и жутко груб, когда Джерри позвонил ему и предложил сегодня пропустить по стаканчику в «Лансере».
Возвратившись домой, Робин налил большой стакан и попытался смотреть телевизор. Но мысль о Юдифь не давала ему покоя. Она казалась такой растерянной, когда стояла, как истукан, возле этой книжной лавки… Ее жалкое объяснение тронуло его: бедняжка действительно несчастна, если выслеживает его на улице.
Он. ничего не сказал, но был поражен, увидев ее гладкую кожу, четкие линии лица, прекрасную округлую грудь. И снова ему вспомнилась Китти. Да пошли они все к чертовой матери! У него было множество знакомых богатых женщин, которым было за пятьдесят и которые избавлялись от морщин. Почему в таком случае он должен чувствовать свою вину по отношению к Юдифь?
Робин просматривал газету, стараясь сосредоточиться, когда его взгляд зацепился за фотографию Дипа Нельсона, смеющегося во весь рот. Фотоснимок сопровождался интервью в неповторимом стиле самого Дипа. «Телевидение нуждается в приливе свежей крови. Это причина, по которой Робин Стоун поспешил купить у нас с Дантоном Миллером проект передачи. Телевидение страдает, так как многие люди, которые там работают, ничего не смыслят в настоящем бизнесе, тогда как я…»
Робин швырнул газету в другой конец комнаты, взял телефон и набрал номер Дипа.
— С меня достаточно! Я запрещаю тебе в будущем давать дурацкие интервью, — заорал он в трубку. — Ты слишком много болтаешь. Но отныне ты заткнешься. Это приказ!
— Решено и подписано, приятель. Я считаю, что несмотря на все, ты не прав, отказываясь от второго проекта, который я тебе представил. Лично я нахожу его великолепным!
— Дерьмо!
— У тебя сегодня плохое настроение.
Робин даже на соизволил ответить и зло бросил трубку. Он налил себе еще один стакан, потом еще. И к одиннадцати часам был в стельку пьян.
На следующее утро Юдифь проснулась с назойливым ощущением, что совершила большую глупость. А когда вспомнила в деталях все события минувшего дня, то на ее глаза навернулись слезы. Было девять часов. Накануне Грегори сообщил, что собирается поехать в Вестбери посмотреть лошадей на продажу. У нее был совершенно свободный день. Воздействие таблетки не заставило себя долго ждать. Накануне Юдифь не стала ужинать. Она подумала, не позвать ли ей горничную, чтобы та принесла чашку чая, но ничего не успела сделать. Снотворное начало действовать. Она услышала телефонный звонок, словно он шел откуда-то издалека. Сделала усилие, чтобы проснуться. Звонок становился все ближе, настойчивее. Она сняла трубку… Боже, уже половина пятого. Она спала с самого утра.
— Алло? Юдифь?
Это был он. Наконец он ей позвонил, а она никак не могла проснуться.
— Я вам не помешал? — спросил Робин.
— Нет, конечно. У меня было очень загруженное утро. Я только что вернулась и хотела немного вздремнуть.
— В таком случае я предпочитаю вас не беспокоить.
— Да нет, я не сплю, — она надеялась, что голос ее не выдаст.
— Юдифь, мне удалось на сегодня покончить с делами. Есть ли у вас желание выпить со мной?
— Конечно, с большим удовольствием.
— Прекрасно. Тогда встречаемся у меня через полчаса. Договорились?
— Давайте через час, — сказала она. — Я жду звонка по поводу благотворительной продажи.
Юдифь, качаясь, встала, позвонила горничной и попросила приготовить ей черный кофе. И зачем только она проглотила эту ужасную таблетку? Робин позвонил ей, он хотел ее видеть!
Юдифь села перед трюмо и выпила маленькими глотками кофе. Она выпила три чашки, и неожиданно ей стало лучше. Но голова была еще не совсем ясной. Правда, руки уже не дрожали, и она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы сделать макияж. Она написала записку Грегори, что будет на благотворительном коктейле и может вернуться поздно к ужину.
У Юдифь еще немного кружилась голова, когда она звонила к Робину. Он открыл дверь в рубашке с развязанным галстуком, взял гостью за руку и провел в салон. Не говоря ни слова, наклонился к ней и нежно поцеловал. Неожиданно, в каком-то порыве, на который она считала себя неспособной, Юдифь бросилась ему на шею и страстно поцеловала. Все так же молча он обнял ее за талию и повел в спальню.
Для Юдифь все было, как во сне. Звуки казались приглушенными, ее жесты замедленными. Странно, но она не испытывала никакого стыда, медленно раздеваясь перед ним. Он протянул к ней руки, подтолкнул к кровати, и внезапно заниматься любовью с Робином показалось ей самой естественной в мире вещью. Она принимала его ласки так, будто ничего другого не делала в жизни.
Была половина девятого, когда Юдифь возвратилась к себе. Грегори сидел в кровати и смотрел телевизор. Она нежно поцеловала его и ласково сказала, как огорчена, что не смогла прийти вовремя, чтобы поужинать вместе с ним. Он улыбнулся, погладил ей волосы и спросил:
— Так ты довольна? Ты снова в движении?
— О, вряд ли. Я присутствовала на собрании комитета, которое, казалось, никогда не кончится. А затем мы с несколькими дамами пошли в «21» пропустить по стаканчику.
— Я рад за тебя, дорогая. Хочешь, я позвоню, чтобы тебе что-нибудь принесли? Она покачала головой.
— Нет, спасибо. Я выпила два бокала «Кровавой Мэри» и предпочитаю сразу же лечь спать.
Ей очень хотелось есть, но еще больше — остаться одной со своими мыслями. Кроме того, хотелось спать и больше ни о чем не беспокоиться.
В течение нескольких недель, последовавших за этим памятным днем, Юдифь все время думала о Робине. Он звонил обычно около одиннадцати, чтобы назначить свидание. Во избежание встреч с Джерри и Дипом, Робин отказался от обедов в «Лансере». Он водил Юдифь в «Марш», тихий ресторан, в котором стал завсегдатаем. Иногда после завтрака она шла к нему. Однажды она проводила его в аэропорт. Он срочно должен был вылететь в Лос-Анджелес по делам. Каким счастьем было для Юдифь сидеть за рулем и провожать своего любимого! Она очень радовалась, что привезла восхитительные туалеты из Парижа, и уже думала о зимнем гардеробе.
Юдифь ничего не предприняла, чтобы снова вернуться в свет. Зачем? Для нее ничего больше не имело значения, кроме встреч с Робином. Иногда всепоглощающая страсть, которую она испытывала к нему, приводила ее в ужас. Она действительно любила. Но особенно пугала постоянная необходимость видеть его, ощущать его присутствие. По ночам она лежала без сна, рисуя в своем воображении внезапную смерть Грегори: тихую смерть, без страданий. Робин ее успокоит, а через некоторое время — нужно соблюдать условности — она выйдет за него замуж.
Выйти замуж за Робина! Она выпрямилась в постели, охваченная сильнейшим возбуждением. Боже, представить смерть Грегори — как гнусно с ее стороны! Но она любила Робина, любила любовь.
А если ей развестись? Нет… Такое решение нужно исключить. В этом случае Робин будет вынужден уйти из Ай-Би-Си. А почему бы ему этого и не сделать? Он говорил о книге, к которой уже сделал наброски.
В конце концов, почему она должна беспокоиться? У нее большое состояние. Даже если она ничего не примет от Грегори, у нее остается больше миллиона в долларах и ценных бумагах.
Грегори проявил осторожность, собрав сведения о Робине перед тем, как нанять его. Юдифь знала, что у Робина одно из самых кругленьких состояний. Ничто не мешает им слетать на Майорку и купить там дом. Она чувствовала себя достаточно сильной, чтобы удержать его. У них будет идеальная жизнь: долгие прогулки по пляжу, круизы, а по вечерам, сидя возле камина, Робин будет вслух читать ей свою книгу, читать только для нее одной…


Юдифь посмотрела на часы: уже полдень! Разница с Чикаго в один час, значит, там сейчас одиннадцать. Накануне вечером Юдифь звонила Робину в Лос-Анджелес. Сегодня он должен был приехать. В четыре часа самолет сядет в Чикаго, чтобы заправиться…
Юдифь вскочила с кровати. Она должна быть в аэропорту Чикаго, когда туда прилетит Робин. Она написала небольшую записку Грегори, сообщая, что хочет провести день в Дарьене. К счастью, Грег все время чувствовал себя уставшим после игры в гольф и сразу же после обеда засыпал.
Юдифь прилетела в Чикаго ровно в четыре часа и направилась в службу информации, где попросила служащего предупредить мистера Робина Стоуна о том, что его ждут. Через несколько минут она увидела немного запыхавшегося Робина, который совершенно остолбенел при виде ее. Она бросилась ему на шею. Неважно, что ее могут заметить и узнать — ее решение было принято. Они с Робином больше никогда не будут расставаться. Пока самолет заправлялся, они успели выпить в баре. Впервые Юдифь порадовалась, что Грег разрешил Робину пользоваться своим личным самолетом.
Робин, казалось, был в замешательстве, сидя рядом с Юдифь, но она говорила себе, что в глубине души он очень рад ее видеть. Пока они не сели в самолет, Юдифь не сделала ни малейшего намека на свое решение.
Самолет летел по направлению к Нью-Йорку, когда Робин сам дал прекрасный повод Юдифь затронуть эту тему.
Он взял Юдифь за руку и очень сильно сжал ее перед тем, как заговорить.
— Все это прекрасно, совершенно романтично, но вы должны пообещать мне больше такого не делать. Пилот, без сомнения, вас узнал. А нам нужно прежде всего не давать ни малейшего повода для волнения Грегори.
— Именно поэтому я и хочу, чтобы между Грегом и мной все было честно. Я попрошу у него развод.
Робин не ответил. Он отвернулся к окну и стал наблюдать за облаками, плывущими под самолетом.
— Робин, вы меня любите, не так ли?
— Нам хорошо вдвоем, но почему нужно ранить Грегори?
— Я хочу быть вашей женой, Робин!
Он взял ее за руки и твердым голосом произнес:
— Юдифь, я не хочу жениться. — Он увидел, что ее глаза наполнились слезами. — Я никогда не хотел жениться, — мягко добавил он, — ни на вас, ни на какой другой женщине. Поймите меня…
— Робин, не говорите этого! Вы можете уйти из Ай-Би-Си, писать, я буду рядом с вами… У нас будет великолепная жизнь! Не говорите мне сразу «нет». Подумайте! Я не прошу вас ни о чем другом. Просто пообещайте мне над этим подумать!
Он улыбнулся и погладил руку Юдифь.
— Обещаю, мы оба подумаем об этом: и вы, и я. А сейчас хватит об этом говорить.
Он встал, подошел к маленькому бару и налил два больших бокала.
Она подняла свой бокал и сказала:
— За наше счастье!
— За ваше счастье, Юдифь. Я хотел бы никогда не причинять вам огорчений. Не забудьте об этом. Она прислонилась к его плечу.
— Дорогой, мне хотелось бы, чтобы это путешествие никогда не кончалось. Это было бы чудесно.
На следующее утро Юдифь напрасно ждала телефонного звонка Робина. Вначале она не беспокоилась и в ожидании заперлась в своей комнате. В три часа дня она позвонила сама. На втором гудке он снял трубку.
— Сожалею, но у меня несколько совещаний, и я не смогу освободиться. Скопилось много проблем, которые нужно урегулировать.
Она не без лукавства засмеялась:
— А если я к вам приеду около шести?
— Невозможно. У меня множество встреч до семи вечера, после чего я должен посмотреть новую передачу. Она выходит сегодня в первый раз.
— Я была бы счастлива посмотреть ее вместе с вами.
— Я буду не у себя, а дома у заказчика, который должен отвезти меня затем на прием. Я могу вам перезвонить? — В его голосе появилось раздражение.
Юдифь повесила трубку.
Робин не перезвонил.
На следующий день Юдифь попросила принести ей газеты. Она обнаружила, что Ай-Би-Си пользуется большой популярностью. «Тайме» посвятила очень хвалебную статью новой передаче, делая намек на возрастающее влияние Робина Стоуна на программы. Но ее потрясла рубрика вечерних новостей, из которых она узнала, что Робин действительно был на приеме… Только речь шла не о простом банальном вечере. Студия сняла по этому случаю «Рэнбоу Рум» и пригласила всех знаменитостей кино и театра. Разворот газеты занимали фотографии, среди которых был большой снимок Робина, сидящего между театральной звездой и манекенщицей. Он смеялся, наклонившись к звезде. Но Юдифь словно вонзили нож в сердце, когда она заметила, что Робин держит руку манекенщицы… Этот жест был красноречивее самых длинных фраз.
Робин не звонил ей всю неделю. Наверное, был где-то занят, если совсем ее забросил. В порыве отчаяния она решилась позвонить ему по личному телефону. Нейтральный голос телефонистки ответил, что номер поменялся. Дикий страх охватил Юдифь. Это невозможно! Он не мог ее вот так бросить! Она позвонила ему домой.
Тот же бесстрастный голос произнес:
— Номер поменялся. Мы не можем дать вам новый номер абонента — его нет в справочнике.
Он сделал все это только для того, чтобы избежать ее! Это было уже слишком. Юдифь зарылась головой в подушку, чтобы ее никто не услышал, и разразилась рыданиями. Она заснула только на рассвете. Теперь ее любовь к Робину превратилась в ненависть. Она хотела его уничтожить, заставить Грегори уволить его с работы!
На следующее утро Юдифь ринулась в атаку.
— Грег, тебе не кажется, что Стоун захватил твое дело, оттеснил тебя? Нас низвели до парий. Ты отдаешь себе в этом отчет? Все приглашения теперь только Робину Стоуну, и никто не думает о нас! Грегори терпеливо ее выслушал и сказал:
— Юдифь, мне шестьдесят два года. Акции компании никогда так высоко не котировались на бирже, как сейчас, дело никогда не шло так прекрасно. Я бы поостерегся ставить палки в колеса человеку, который добился такого успеха. Если хочешь знать, что я действительно об этом думаю, то меня вполне устраивает, что я могу время от времени зайти на студию, убедиться, что все идет хорошо, и пойти играть в гольф.
— А что я должна делать тем временем? Сидеть одна дома с утра до вечера?
— Мне казалось, что ты очень поглощена своей благотворительной деятельностью. Она отвела взгляд.
— В скольких благотворительных распродажах я могу принимать участие, по-твоему? Я пыталась восстановить наши старые связи, но меня избегают с тех пор, как ты перестал быть великим Грегори Остином.
— Неужели ты еще не сыта по горло этими глупостями? Видеть одни и те же физиономии, выслушивать злые сплетни, встречать на каждом приеме одних и тех же женщин, старающихся изо всех сил перещеголять друг друга…
— Это твое мнение. А я люблю выходить в свет.
— Пожалуйста, но мне эти выходы отравляют жизнь. Я считал, что с некоторых пор ты стала рассудительнее, и был так счастлив. И вот ты просишь убрать Робина Стоуна только потому, что его приглашают вместо нас. Юдифь, ты ведешь себя, как ребенок.
— Мне не шестьдесят два года, и я не импотент! — заорала она в настоящем приступе ярости.
Грегори встал и вышел из комнаты. Юдифь продолжала сидеть, пораженная, а затем крупные слезы покатились по ее красивому, снова ставшему молодым лицу. Она жестоко упрекала себя, что ранила мужа. Но почему? Из-за этого отвратительного Робина?
Она кинулась в свою комнату, бросилась на кровать, ломая себе руки. Ах, как это ужасно! Все кончено между нею и Робином… Он специально сфотографировался с этой девицей… Бросил ее… Ее и все ее мечты. Она никогда больше не будет сжимать его в своих объятиях, никогда не почувствует, как он проникает в нее.
Ее рыдания сменились икотой, у нее больше не было слез. Она хотела умереть.
Вдруг Юдифь почувствовала, как чья-то рука нежно гладит ей волосы. Грегори присел на кровать.
— Не плачь, дорогая. Я не сержусь на тебя. Я знаю, что это была вспышка гнева. Она обернулась и бросилась ему на шею.
— Грегори, я люблю тебя!
— Я знаю… Потерпи еще немного, подожди, чтобы я совсем выздоровел. Пока я не чувствую себя в форме, чтобы заниматься делами. Но тебе не придется долго ждать. Мы проведем зиму в Палм Бич. Там ты поразвлекаешься, я тебе обещаю.
Она пристыжено опустила голову и прошептала:
— Грег, это неправда, ты не импотент.
Юдифь предприняла неимоверные усилия, чтобы влиться в светскую жизнь, но результат был нулевой. Чувство отверженности, которое она испытывала, немного смягчило тоску по поводу того, что она навсегда потеряла Робина. Однако по ночам она упрямо смотрела на свой телефон и вспоминала счастливые времена, когда могла нежно поболтать с ним.
Юдифь решила поехать в Палм Бич перед Новым годом. Она даже не решилась послать приглашения на свой обычный коктейль.
Она часто думала о Робине со смесью ненависти и желания.
Воспоминания о нем не оставляли ее даже в Палм Бич. Она сидела в патио отеля, раскладывая пасьянс и терзая себя тем, что представляла Робина, занимающегося любовью с молодой девушкой.


Но в жизни Робина не было красивых молодых девушек. Он работал по десять часов в сутки, чтобы сохранить главенствующее место Ай-Би-Си. Передача Дипа планировалась на февраль. Каждый день актер связывался с Робином.
— У тебя нет желания покутить, приятель?
Иногда Робин соглашался сходить с ним в «Лансер». Иногда в десять часов вечера, устав от одиночества в своем кабинете, он звонил Дипу.
— Жди меня возле выхода. Я хочу пройтись.
Когда Дип не был занят с Робином, он тащился к Дэнни, где его усердно обхаживали импресарио. Он с готовностью обещал им свою помощь и заявлял, что Робин Стоун никогда не купит передачи, не проконсультировавшись с ним. Дип чувствовал себя очень хорошо в новой роли. Он сводил счеты со всеми, кто когда-то пренебрегал им. Самое интересное, что все верили, будто он действительно пользуется влиянием на Стоуна. Один из них даже сказал: «Тот, кто влюблен в женщину, способен ради нее на все, но тот, кто влюблен в мужчину…»
Странная вещь, но Дан старался опровергнуть эти слухи. Когда ему говорили о связи между Дипом и Робином, он разражался хохотом:
— Речь идет не о любви, а о деньгах. Дип обильно его подкармливает.
Эти слухи дошли до ушей Грегори в Палм Бич. Когда он увидел в титрах имя Нельсона как продюсера новой передачи Дантона Миллера, то сразу позвонил Клифу Дорну.
— Прекрасная передача! — сказал он. — Но чтобы этот актеришка, который не в состоянии помочиться, не обделав себе штаны, был продюсером, — мне это кажется подозрительным. Может быть, в сплетнях и есть доля правды. Я не думаю, что они педерасты, но здесь какая-то история со взятками.
— Я очень тщательно изучил контракты, — устало ответил Клиф. — Если они ловчат, то очень умело. Меня это тоже интригует. Я даже прямо спросил у Робина, почему он купил передачу у Дипа Нельсона, и он мне ответил: «Клиф, если у тебя есть хорошая передача для продажи, я куплю ее у тебя!»
Грегори повесил трубку. Юдифь сидела рядом с ним в патио во время этого разговора.
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
— В настоящий момент идти играть в гольф, — ответил он, вставая.
Казалось, ничто не должно было остановить Робина Стоуна. Журнал «Лайф» опубликовал о нем статью, но без его участия. В ней были собраны мнения, высказанные людьми, которые работали с ним, и женщинами, которых он посещал. По словам одной стюардессы, он действительно был машиной любви.
По мнению манекенщицы, это был самый романтичный человек, которого она встречала. Молодая особа, собирающаяся стать актрисой, квалифицировала его как абсолютный ноль. Статья приписывала Мэгги Стюарт следующий ответ: «Без комментариев».
Его популярность росла, как снежный ком, но Робин об этом ничего не знал. Иногда он ходил вместе с Дипбм в кино. Время от времени встречался с Джерри в «Лансере». Но больше всего он работал.
В конце концов Джерри коснулся в двух словах недовольства, которое стал проявлять Грегори в отношении Робина. Они стояли за стойкой бара в «Лансере», когда Джерри спросил:
— Ты хоть когда-нибудь консультируешься с Грегори перед тем, как купить передачу?
— Никогда. Не вижу в этом необходимости. В настоящий момент я рассматриваю проекты, способные заменить передачи, которые могут лопнуть в следующем сезоне. Я приглашу Грегори посмотреть.
— Какое великодушие!
Робин не ответил. Он пристально разглядывал льдинку, плавающую в его стакане.
— Он дал тебе шанс, — настаивал Джерри. — Если ты хочешь сохранить свое положение, то я советую тебе время от времени спрашивать его мнение или, по крайней мере, хоть делать вид.
— Но ведь все знают, что хозяин — я, — медленно произнес Робин.
— Да, это правда. Робин улыбнулся:
— Пусть тогда Грегори заберет у меня мое место, если ему так хочется.
— Что это значит?
— Что мне на это глубоко плевать. Я у него не просил его сеть. Но теперь когда она у меня есть, я не отдам ему ее на серебряном блюдечке. Пусть выкручивается, защищается, если хочет снова завладеть ею.
Джерри с любопытством взглянул на него:
— Послушай, Робин, кто-то говорил мне, что у тебя есть склонность к самоубийству. Я начинаю в это верить.
Робин расхохотался.
— Занимайся своими комплексами и оставь мои в покое.


В апреле были запущены все осенние программы. Однажды вечером, когда Робин собирался уходить, к нему в кабинет влетел Дип.
— Поли закончила свое турне, — сообщил он. — Завтра она приезжает в Нью-Йорк. У меня появилась гениальная идея. Я никому о ней еще не говорил, даже Дану. Вместо того, чтобы каждую неделю менять девушек в передаче, почему бы не использовать постоянно Поли? Что ты на это скажешь?
— Нет. — Робин сел и заговорил самым сердечным тоном. — Послушай, Дип, не стоит слишком мудрить. Поли может выбрать любую роль по своему вкусу в любой музыкальной комедии на Бродвее. Аик Райан сгорает от желания пригласить ее в свой спектакль в следующем сезоне.
— Но Поли создана для телевидения.
— Дип, занимайся собственной карьерой. Ни одна из передач на телевидении не идет вечно. Найди что-нибудь новое и постарайся обеспечить свои права. Дан Миллер сейчас вынашивает идею новой передачи, которая, кажется, обещает быть сенсационной. Взгляд Дипа помрачнел.
— Смеешься. Эта сволочь ставит мне палки в колеса. Но у нас есть соглашение: половина на половину.
— Это письменное соглашение?
— Нет, дружеская договоренность. Робин расхохотался.
— С такими субчиками, как вы, это ненадежно.
Дип нахмурил брови. «Я припомню тебе это», — подумал он. Но его настроение быстро изменилось, и он снова заулыбался своей мальчишеской улыбкой.
— Не хочешь заскочить со мной к Дэнни? Робин покачал головой.
— Нет, я сегодня вечером уезжаю на побережье. Мне нужно достать заголовок для передачи Дана. И, может, куплю сериал у Айка, если раздобуду подходящего актера.
— Чем он тебя держит, Айк?
— Что ты хочешь этим сказать? Сидя на краю стола, Дип улыбнулся.
— Послушай, приятель, Великий Диппер много о тебе знает. Ты ничего не дашь просто так, даже снега зимой, если он только тебе не мешает. Не измордовал ли ты еще одну проститутку в другом месте?
Робин схватил его за галстук.
— Послушай, ублюдок, никто не держит меня, даже ты. Если бы Дан Миллер не предложил хороший спектакль, я никогда бы его не запустил. Я был очень рад, узнав, что ты работаешь с ним, и думал, что это даст тебе возможность снова сделать карьеру. Если передача Айка хороша, я ее куплю. Но если передача моего лучшего друга провалится, я ее незамедлительно аннулирую. Постарайся об этом не забывать.
Он отпустил его. Дип, улыбаясь, поправил галстук.
— Не из-за чего белениться, приятель. Великий Диппер — твой друг. И даст даже убить себя ради тебя. Постарайся об этом тоже не забывать.


Едва устроившись в отеле в Беверли Хилл, Робин позвонил Мэгги.
— Одиннадцать часов вечера, — простонала она. — Что ты хочешь сказать? Я слишком устала, чтобы тебя слушать.
— Я приехал из Нью-Йорка, где сейчас два часа ночи. Поскольку я не очень устал, чтобы говорить, то можешь уделить мне несколько минут. Впрочем, речь идет о делах. Я приглашаю тебя позавтракать завтра в «Лоджиа» в девять часов.
— Если бы ты сказал в одиннадцать, я бы подумала.
— Мне нужно просмотреть две передачи между десятью и одиннадцатью.
— Сожалею, но я не люблю, когда расстраивают мои планы.
— Мэгги, речь идет о работе. Она зевнула:
— Тогда обратись к моему импресарио. Может, он и позавтракает с тобой. Его зовут Хью Мендел. Ты найдешь его номер в телефонном справочнике.
Послышались короткие гудки: Мэгги повесила трубку.
Десять последующих дней он провел за просмотром передач и больше не давал о себе знать Мэгги. Однако ему хотелось ее увидеть. Несколько раз он с удивлением обнаруживал, что его рука тянется к телефону, но сопротивлялся этому искушению. Робин чувствовал, что они не могли больше просто встречаться, заниматься любовью и расставаться. А он отказывался дать накинуть себе веревку на шею. Как-то вечером его охватила страшная тоска от одиночества. Робин подумал, что нигде не чувствуешь себя таким покинутым, как в Лос-Анджелесе. В Нью-Йорке можно выйти и прогуляться пешком. Но в Беверли Хилл к тому, кто разгуливает по тротуарам, обсаженным деревьями, сразу же подъезжает патрульная машина. Никто не гуляет пешком в Лос-Анджелесе.
Вдруг он почувствовал себя уставшим… Все надоело. Какого черта он не отдаст сеть Грегори? Но что он будет делать дальше?
Телефонный звонок прервал его размышления. Он посмотрел на часы. Половина десятого. Слишком поздно для делового звонка.
— Мистер Милано, — сообщила телефонистка. В первый момент это имя ничего ему не сказало, но вдруг его лицо осветилось.
— Соедините меня, — радостно воскликнул он.
— Робин, я так рад, что застал тебя!
— Серджио! Какая приятная неожиданность!
— Я только сегодня возвратился в Лос-Анджелес и увидел в корпоративной газете, что ты тоже здесь.
— Боже мой, ты говоришь, как настоящий актер. Я читал, что ты снимался в фильме в Риме? А что делал потом?
— Мне дали шанс испытать судьбу, Я начинаю сниматься здесь в новом фильме на следующей неделе. У меня главная роль. Я стал актером, Робин! Правда, это замечательно?
— Что ты сейчас делаешь?
— Я буду сниматься на следующей неделе.
— Нет. Прямо сейчас, что ты делаешь? После короткого молчания Серджио ответил:
— Робин, я познакомился с человеком, которым очень дорожу …
— Тогда прими мои поздравления. Я рад за тебя, честно.
— Сегодня вечером я ужинаю с ним. Его зовут Альфи Найт.
— Думаю, что вы идеально подходите друг другу, — смеясь, одобрил Робин.
— Но мы могли бы еще пропустить по стаканчику завтра.
— С удовольствием. Ровно в пять часов в «Поло Лаундж».
— Хорошо, я буду.
Робин заказал ужин в номер и включил телевизор. Это было время передачи Дипа. Робин приступил к первому куску, когда на экране крупным планом появилось лицо Поли. Он чуть не подавился. Вот сволочь Дип! Он же запретил ему включать Поли в передачу! Но почему Дан дал свое согласие? Робин оттолкнул столик, чтобы сосредоточить все свое внимание на передаче. Провал!
В центре сюжета была одна Поли, что должно было обеспечить ей постоянное участие и что полностью разрушило передачу.
Робин немедленно набрал номер Дана. Тот, казалось, был удовлетворен.
— Дип заверил, что это ты отдал приказ. Передачи на следующую неделю уже записаны. Я подписал контракт с этой выскочкой до конца сезона.
Робин резко швырнул трубку, затем набрал номер Дипа. Занято. Этот дурак, без сомнения, болтал со всеми, кто его поздравлял. Робин зарезервировал себе место в самолете, вылетавшем в полночь в Нью-Йорк, и вдруг вспомнил про свою встречу с Серджио. Он даже не знал его номера телефона. Черт с ним! Он оставит записку у метрдотеля в «Поло Лаундж».
Робин прибыл в аэропорт Кеннеди в восемь часов утра и поехал прямо на работу. Он сразу же вызвал Дипа и Дана Миллера. Тоном, не терпящим возражений, Робин потребовал, чтобы Поли немедленно была выведена из передачи.
— Я не могу этого сделать, — стал хныкать Дип. — Сегодня она дала пресс-конференцию и сообщила, что отныне будет постоянно участвовать в передаче. Если ее теперь убрать, это плохо скажется на ее репутации.
— Это приказ!
— У меня есть права на передачу, — упрямо возразил Дип. Робин повернулся к Дану.
— У тебя столько же прав, сколько у него. Дан казался удивленным.
— У меня только треть, и я готов присоединиться к твоему мнению.
— Кто владеет третьей частью? — спросил Робин. После короткого молчания Дан ответил:
— Я думал, это ты.
В какое-то мгновение Дип, казалось, испугался, но вдруг выражение его лица стало твердым, и он напрягся, словно готовясь к бою.
— Нет, приятель, это я владею двумя третями. Я владею большинством один, если можно так выразиться. — Он улыбнулся. — Значит, все решено. Поли остается.
Робин встал и посмотрел ему прямо в глаза.
— Дип, ты когда-то оказал мне большую услугу. Теперь я тебя прошу еще об одной: никогда ко мне не приближайся.
Дип сделал торжественный реверанс и ушел. Дан нервно постукивал ногой, ожидая реакции Робина. Она его удивила.
— Итак, он навязал тебе Поли. Ну что ж, успеха, — холодно произнес Робин.
— Ты не можешь злиться за это на меня.
— Нет, могу. Ты ни на мгновение не должен был поверить, что я соглашусь на подобную махинацию.
— А что теперь будет с моей следующей передачей?
— Дип в курсе?
— Нет.
— Тогда все остается в силе.
Рейтинг передачи резко покатился вниз, как только Поли стала принимать в ней участие. В июне Робин отменил передачу. Дип остался ни с чем. Но странная вещь: это фиаско на телевидении сослужило службу Поли. Ей предложили сниматься в фильме. Дип уехал с ней на побережье, а Робин всю активность направил на подготовку осеннего сезона.


Грегори Остин решил, что генеральная ассамблея акционеров, намеченная на ноябрь, будет проходить на побережье. Обычно он ездил туда и обратно на три дня в компании Клифа Дорна. На этот раз он решил провести в Лос-Анджелесе целую неделю. Это развлечет Юдифь.
Рассматривая портрет Робина на обложке «Ньюсуик», Грегори осознал, что для акционеров этот дьявольский человек был богом и что они считали Грегори Остина стариком, собирающимся на пенсию. Однако он никогда еще не чувствовал себя в такой форме и жаждал взять вожжи в свои руки. Он уже предпринял несколько скромных попыток в этом направлении, но до сих пор они все провалились. Робин выслушивал его советы… после чего продолжал действовать по своему усмотрению. И все, что он делал, шло хорошо. Акции никогда не были такими высокими. Без сомнения, Ай-Би-Си превратилась в сеть Робина Стоуна.
Но Грегори не собирался капитулировать. Он хорошо провел лето в Квоге, однако Юдифь там было скучно. В конце концов, черт побери, отдать тридцать лет на создание сети, обеспечить себе существование по своему вкусу и… крах! Стоит только раз заболеть, отстраниться от дел на полтора года, как вдруг попадаешь в новую цивилизацию!
Грегори очень сильно расстраивался по поводу Юдифь. Шрамы за ее ушами не ускользнули от него. Господи, неужели она считала его до такой степени идиотом, что он будто бы не заметит, какая у нее снова стала упругая грудь?! Грегори догадывался, что она перенесла операцию, пока он в течение долгих недель подвергался психиатрическому лечению. Она была так добра к нему во время болезни, совсем не думала о развлечениях. Но теперь, когда все снова стало хорошо, она хотела выходить в свет, развлекаться. Он же ее разочаровывал.
Юдифь проводила все дни в постели. Иногда она принимала снотворное каждые четыре часа. Грегори вынужден был нанять сиделку, чтобы та следила за ней, а по ночам стал спать в комнате жены. Снотворное приводило Юдифь в такое состояние, что она качалась, и Грегори опасался, как бы она не подожгла свои вещи, когда закуривала сигарету.
Если Юдифь не оставалась в постели, то слонялась по дому в старом домашнем платье, не удосуживаясь причесаться или накраситься. Она отказывалась выходить.
Грегори предложил ей поехать в Марокко. Нет, только не вдвоем. Она хотела компанию. Хорошо. Он предложил снять у Мориса Юшителя банкетный зал, чтобы дать большой обед. Юдифь разразилась слезами. «Никто не придет», — стенала она.
В отчаянии Грегори позвонил в Швецию доктору Брюгалову и объяснил ему, что у Юдифь реакция на то нервное напряжение, в котором она пребывала во время его болезни. Он попросил врача посоветовать ему психиатра в Соединенных Штатах.
Доктор Брюгалов назвал какого-то доктора Галенса. Когда Грегори изложил ему ситуацию, то, странная вещь, доктор Галенс не попросил устроить встречу с Юдифь. Он предложил проводить с Грегори ежедневные беседы. В тот момент Грегори был в таком отчаянии, что согласился.
Во время этих разговоров они возвратились к параличу Грегори, затем стали обсуждать сексуальные отношения пары. Грегори признался врачу, что заметил небольшие шрамы на теле жены и за ушами. Нет, она не сделала этого, чтобы соблазнять других мужчин, в этом он был уверен. Это не в ее стиле.
Впрочем, сексуальность ничего не значила для нее. Грегори был убежден, что она подверглась этим операциям только для того, чтобы сохранить свой престиж и красоту.
Но доктор Галенс постоянно возвращался к их сексуальной жизни. Отчаявшись, Грегори в конце концов сказал:
— Послушайте, когда мы поженились, моей жене было двадцать семь лет, и она была девственницей. Она никогда не проявляла ни малейшего любопытства, не искала разнообразия. Мы занимались любовью самым примитивным способом. Конечно, она когда-то читала книгу с известными советами, потому что в последние годы сделала несколько неуклюжих попыток применить рот. Раньше я никогда не осмеливался попробовать с ней такую штуку. Это не ее стиль, короче говоря. Мне не нужны фантазии. Поскольку Юдифь, казалось, удовлетворяла обычная поза, мне этого было достаточно. Впрочем, в нашей совместной жизни она любила движение, развлечения…
Он замолчал, пораженный внезапной мыслью. Да, это был страх! Его собственный страх, в котором смешалось все: и Ай-Би-Си, и Юдифь. Она безумно любила существование, которое он обеспечивал ей раньше. Он ее любил. Нет… больше, он ее обожал. Несмотря на свое ворчание по поводу новогодних коктейлей, он тем не менее восхищался, что она была его женой, его завораживала элегантность, которую она внесла в их жизнь. Когда они устраивали приемы, он понимал, что это она переделала его мир и зажгла его. И тогда ему становилось страшно, что в один прекрасный день что-нибудь разрушит это колдовство. Другой мужчина? Нет. У Юдифь для этого не хватало темперамента. Деньги? У него их было достаточно. Болезнь? Да, болезнь могла уничтожить все.
И вот это произошло. Он потерял Юдифь. Она искала покоя. Но разве он не сделал то же самое, позволив себе роскошь оставить сеть в руках Робина после своего выздоровления? И тут ему открылась истина. Он сможет поставить Юдифь на ноги. Это будет нелегко. Но к нему уже вернулась страсть к сражению.
Во-первых, нужно взять управление Ай-Би-Си в свои руки. Грегори сразу же приступил к делу. Придя к Робину, он без предисловий заявил:
— Не принимайте никаких решений на следующий год, не проконсультировавшись со мной.
— И почему это? — спросил Робин.
Грегори был смущен. Прямой и холодный взгляд Робина вызывал у него чувство неловкости. Он попытался говорить сердечно, без обиняков.
— Послушайте, Робин. Вы были журналистом, и я вас сделал генеральным директором сети. Я горд вами и хочу с вами работать. Вы — мой протеже.
— Я ничей не протеже. Я все решаю сам и не собираюсь теперь испрашивать разрешения. Если вы этого ждете от меня, найдите себе другого протеже.
Конечно, Грегори нетрудно было это сделать, но он не мог допустить, чтобы какая-то другая компания наложила лапу на Робина Стоуна. Ему самому нужно было снова стать полновластным хозяином.
Грегори надеялся, что путешествие в Лос-Анджелес поможет ему в этом. Он не рассчитывал на генеральную ассамблею акционеров, чтобы изменить положение. Нужно было потерпеть.
Доктор Галенс надеялся, что Лос-Анджелес окажет терапевтическое воздействие на Юдифь, если та не будет сидеть все время в отеле. Грегори позвонил в фирму «Галли и Хейз» и попросил их оповестить через прессу о прибытии четы Остинов на побережье, а также проследить, чтобы они были приглашены на все большие приемы. Обращаться в это агентство было ему неприятно, но отныне для него ничего не имело значения, кроме счастья Юдифь.
«Галли и Хейз» выполнили свою задачу прекрасно. Уже перед отъездом Остины получили несколько приглашений. Юдифь перестала принимать снотворное, сделала прическу и купила полный гардероб для Калифорнии. Неделя оживленной жизни, может, избавила бы ее от неврастении.
Грегори попросил секретаршу позвонить пилоту, чтобы тот был наготове. Секретарша, казалось, удивилась:
— Но Стоун улетел на самолете два часа назад.
— Действительно, я забыл, — поспешил ответить Грегори.
Как Робин посмел взять его самолет! Он немедленно вызвал Клифа Дорна.
Клиф вздохнул.
— Что вы хотите, Грегори? Это совершенно нормально. Самолет принадлежит компании. Стоун управляет компанией и пользуется самолетом. На Мэдисон-авеню его даже прозвали Летающим диваном. Он переоборудовал внутренний салон, сделав из него спальню с кроватью, такой же широкой, как кабина пилота. Робин редко летает один. Обычно он прихватывает с собой первую попавшуюся девицу, которая составляет ему компанию на этой кровати. У меня нет возможности следить за ним. Половину времени я даже не знаю, где он.
— Это нужно прекратить.
— К несчастью, во время вашей болезни ваше жена отдала ему все права. Если бы вы знали, сколько раз у меня было желание уйти, хлопнув дверью! Но это означало бы предоставить ему полную свободу действий. Он бы поставил своего человека во главе юридической службы, и мы бы все проиграли.
— Мы уже проиграли.
— Нет. Он сам свернет себе шею.
— Что позволяет вам так говорить? — спросил его Грегори.
— Рано или поздно, но это случится. Стоит только посмотреть, как он ведет себя последние шесть месяцев: принимает нелепые решения, идет на неслыханный риск. Запустил две передачи, которые по всем законам должны были провалиться. И обе имели бешеный успех.
— Он, как все люди. Власть его развращает, и у него начинается мания величия.
— Нет, я не думаю, чтобы это было так. Признаюсь вам честно, я не понимаю этого типа. Ходит слух, что он педераст, и однако все время окружен девицами. Рассказывают, что он берет взятки. Я провел недели, изучая вопрос. И ничего не нашел. В то же время я узнал о странной вещи. До последнего времени Робин посылал по триста долларов в неделю какому-то итальянскому актеру, недавно приехавшему в Голливуд, — Серджио Милане. Я узнал об этом, так как налоговый инспектор Робина и мой — двоюродные братья. Милано уже связался с Альфредом Найтом.
— Значит Робин и с теми, и с другими?
— Похоже.
— А нельзя ли кому-то поручить собрать сведения?
— Я уже этим занялся. Частный детектив будет следить за Робином, как только тот ступит на побережье. Мы несем ответственность за наших акционеров. Представляете, какой будет резонанс, если публика узнает, что наш генеральный директор замешан в деле о нравах.
— Только не надо скандала, Клиф! Я хочу избавиться от Робина, но не сломать ему шею. На это я не пойду.
Клиф улыбнулся.
— Грегори, я хочу получить всего лишь письменный отчет. Я уверен, что мы узнаем интересные вещи. Тогда мы представим отчет Робину. Он тоже не захочет скандала, так как достаточно умен, чтобы понять, что подобный скандал положит конец его карьере. А затем мы разделим власть. Пусть Робин остается генеральным директором Ай-Би-Си, это не мешает, но мы возьмем обратно Дана Миллера. А вы будете играть роль арбитра между двумя генеральными директорами, и именно вам будет принадлежать последнее решение.
— Значит, раньше мы ничего не сможем сделать? — вздохнул Грегори.
— На это, по-видимому, потребуется время. Если это случится не в этот раз, то в другой. Если не в Голливуде, то в Нью-Йорке. Подождем…
— Подождем, — повторил Грегори.
Теперь он думал о том, как сообщить Юдифь, что они полетят в Лос-Анджелес рейсовым самолетом. Но она нормально восприняла это сообщение.
— Я ненавижу твой грязный самолет. Продай его!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Машина Любви - Сьюзан Жаклин



Это моя любимая ,перечитывала много раз,лучше ничего не читала,жаль ,что сьюзен не смогла написать больше
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинВалерия
21.04.2012, 12.05





это лучший роман!!! тоже читала несколько раз и всегда захватывало дух. рекомендую всем. бестселлер!
Машина Любви - Сьюзан Жаклинольга
28.05.2012, 20.19





мужик какой-то странный, с тараканами. а женщины... это вообще нечто,госпожа Жаклин ,на мой взгляд, за что-то сильно не взлюбила женский пол, все героини романа либо проститутки ,либо безмозглые куклы.читать роман можно,но я бы не советовала.
Машина Любви - Сьюзан Жаклинсвета
28.05.2012, 21.45





книги Жаклин Сьюзен перечитываю каждый год.11
Машина Любви - Сьюзан Жаклинирина
7.07.2012, 22.09





Очень интересная книга, неожиданные события, невозможно предугадать что еще случится дальше. Понравилась!
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинАнгелина
20.07.2012, 13.15





мне нравитса
Машина Любви - Сьюзан Жаклинвиктория
12.09.2012, 21.17





Роман как по мне стоит почитать по крайней мере не оставляет равнодушным. Сложные переплетение судеб. И в конце это письмо, мне не хватило, не знаю может встречи между ними.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинЛика
14.10.2012, 11.46





Мы, девочки, не зависимо от возраста, места прибывания-проживания, увлечений и прочее...прочее... Всегда надеемся на сказку, на чудо, на тот фактор, черт его дери конечно, что "вот со мной уж точно ни чего плохого не случится" К сожалению случится, смертельно или нет решать каждой. Итог- живи красиво, люби не зная страха, будь тем человеком, которым хотела. ЖИВИ! Остальное как-нибудь тебя догонит Спасибо.
Машина Любви - Сьюзан Жаклинkati
11.10.2013, 9.28





Книга интересная, читаешь с удовольствием.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинСветланка
13.08.2015, 4.00





Зря понадеялась на хвалебные отзывы. Честно смогла осилить лишь 6 глав. Это траходром какой то, а не роман. Мужики и бабы, которые спят друг с другом на право и налево, вообще не разбирая кто рядом оказался. Линии сюжета в принципе за 6 глав не разглядела. Началось с описание безгрудой модели, перескочили на журналиста, с которым она якобы встречается, но он просыпается в мотеле с какой то другой бабой, потом резко этот мужик делается новым директором канала и тут же повествуется про местную уродину, которая суперски трахается со всеми подряд (простите за жаргон, но в книге еще хуже). Все эти обрывочные части никак не связаны друг с другом, может конечно там дальше будет что то сверхъестественное, но по моему у автора явно проблемы со стилем изложения. Если Вы хотите роман с сюжетом, то это точно не сюда. Не советую.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинВарёна
7.10.2015, 14.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100