Читать онлайн Машина Любви, автора - Сьюзан Жаклин, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Машина Любви - Сьюзан Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 79)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Машина Любви - Сьюзан Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Машина Любви - Сьюзан Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сьюзан Жаклин

Машина Любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

Серджио ждал Робина в аэропорту.
— Я не телеграфировал вам раньше, — объяснил молодой человек, — так как мы считали, что это такой же приступ, как и предыдущие. Но вчера ее врач сказал мне предупредить родных.
Робин заметил покрасневшие от слез глаза своего спутника. Но только когда они сели в машину, он спросил:
— Как она чувствует себя сегодня? Серджио больше не мог сдерживать слезы. Он плакал, отвечая:
— Она в коме.
— Ты предупредил сестру?
— Лиза и Ричард уже выехали.
Было десять часов утра, когда они приехали в клинику. Робину разрешили на несколько минут зайти в палату к Китти. Он издали увидел обескровленное лицо матери под кислородной палаткой. Она тихо угасла посреди ночи, так и не придя в сознание.
Лиза и Ричард приехали в больницу слишком поздно: Китти уже час как умерла. У Лизы началась истерика, ей нужно было дать успокоительное. Ричард остался с ней, неловко пытаясь сохранить хладнокровие.
На следующее утро Робин, Серджио и Ричард встретились с адвокатом Китти, чтобы урегулировать вопрос похорон. Завещание Китти должно было быть оглашено в Соединенных Штатах, а ее состояние разделено между Робином и Лизой, но она завещала виллу, машину и все драгоценности Серджио.
Лиза весь день пролежала в постели. На следующее утро она встала к завтраку. Бледная, одетая во все черное, она вошла в столовую, когда Серджио и Робин наливали себе по второй чашке кофе.
Робин заговорил первым:
— Китти пожелала быть кремированной. Все было оговорено вчера, Ричард подписался вместо тебя.
Лиза не ответила и вдруг повернулась к Серджио.
— Извольте пойти пить кофе в маленький салон. Мне нужно поговорить с братом. Робин нахмурил брови:
— Эта вилла теперь принадлежит ему, — сухо заметил он.
Но Серджио уже вышел с чашкой кофе в руке.
— Ты была невероятно груба, — пробормотал Робин.
Лиза, сделав вид, что не расслышала его, обратилась к Ричарду:
— Ты, наконец, решишься ему сказать? Ричард, казалось, смутился. В конце концов он попытался взять себя в руки.
— Робин, мы с Лизой решили оспорить завещание.
— Что именно вы хотите оспорить? — спросил Робин.
— Дар в пользу Серджио. Мы уверены, что выиграем спор.
— Откуда у вас эта уверенность? Ричард откашлялся:
— Как только мы возбудим дело, на средства матери будет наложен секвестр. Серджио будут нужны деньги, чтобы жить. У него их нет, мы знаем. Через несколько месяцев он будет рад подписать соглашение на несколько тысяч долларов. Кроме того, мы попытаемся доказать, что у Китти помутился рассудок, когда она подписывала завещание, и в результате этот мальчик оказал на нее влияние, чтобы она сформулировала его таким образом.
— А я оспорю все это, — спокойно сказал Робин.
— Ты берешь сторону этого негодяя? — закричал Ричард.
— Я решил защищать всех, кто был предан Китти.
— А я намереваюсь провести расследование по поводу Серджио, чтобы получше узнать его прошлое, — возразил Ричард. — Я мог бы доказать, что он воспользовался чувствами старой больной женщины.
— Кто, черт побери, вы такие, чтобы доказать что-либо? Вы жили здесь во время болезни матери? Вы ничего не знаете, а я знаю! И по этой причине мои показания будут иметь больше веса, чем ваши.
— Ты глубоко ошибаешься, — вмешалась Лиза странным голосом. — Мы с Ричардом знаем достаточно, чтобы свести на нет твои показания. И весь шум, который поднимется вокруг этого дела, может очень помешать твоей работе. Не говоря уже о личной жизни…
Ричард разгневанно взглянул на жену.
— Лиза, мы защищаем свои права, и не нужно вмешивать сюда нашу личную жизнь.
— Я должна была ожидать этого от тебя, — зло сказала Лиза, поворачиваясь к Робину. — В конце концов ты всего лишь незаконнорожденный, которому повезло.
— Лиза! — голос Ричарда стал металлическим.
— Оставь меня! Почему я должна его щадить? А если мне доставит удовольствие посмотреть, как мой старший брат хоть раз в жизни потеряет хладнокровие! Это только докажет, что мы не принадлежим к одному кругу! Он такой же мой брат, как этот педераст в соседней комнате! — Она подошла к Робину и пронзительно крикнула: — Тебя усыновили, когда тебе было пять лет!
Она сделала паузу, следя за реакцией Робина. Но только Ричард, казалось, был растерян. Он подошел к окну и стал пристально рассматривать патио, чтобы скрыть свою неловкость и раздражение.
Робин, в свою очередь, не опустил глаз.
— Лиза, после этой выходки ничто не доставит мне большего удовольствия, чем подтверждение, что мы с тобой не одной крови.
— Твоя мать была проституткой!
— Лиза! — попытался вмешаться Ричард.
— Дай ей выговориться, — спокойно сказал Робин.
— Да, я молчала все последние годы. Вначале я ничего не знала. Но Китти мне рассказала, когда заболела. Она сказала, что если у меня когда-нибудь будут неприятности, то я должна обратиться к тебе, потому что ты сильный мужчина. Она любила тебя так, словно ты был ее ребенок. Она усыновила тебя, когда потеряла всякую надежду родить. У отца был друг — адвокат, который рассказал о случае, которым он должен был заниматься: маленький сирота, госпитализированный в бесплатную больницу в Провайденсе. Мама вбила себе в голову усыновить только этого сироту и никакого другого. Твоя мать умерла! Ее задушили, если тебе интересно узнать! У тебя не было отца. И мама — моя мама
— начала тебя обожать. А через два года, против всяких ожиданий, она родила собственного ребенка
— меня. У меня нет никакой возможности помешать тебе завладеть твоей долей наследства — все это законно. И это мой отец, который подписал такое нелепое завещание. Но я могу помешать тебе поддержать этого педераста, который имеет наглость завладеть частью того, что принадлежит мне.
— Ты можешь попытаться, Лиза. Я обожаю драться.
Она вскочила и выплеснула кофе в лицо Робину.
— Ты всегда знал, что тебя усыновили, ублюдок! Я ненавижу тебя!
Она выбежала из комнаты. Ричард, совершенно пораженный, продолжал сидеть на своем стуле. Робин стал вытирать лицо носовым платком.
— Мне повезло. Кофе успел остыть, — улыбаясь, сказал он.
Ричард встал и подошел к Робину, пытаясь извиниться за жену.
— Мне очень неприятно, Робин. Она сама не верит ни одному своему слову. Лиза сейчас очень нервная, это пройдет. — Он направился к двери, но перед тем, как выйти, обернулся. — Робин, не беспокойся. Я помешаю ей опротестовать завещание.
— Старина, я ошибался на твой счет, — с улыбкой ответил Робин.


Китти кремировали на следующий день. Лиза, ни слова не говоря, забрала урну с пеплом матери, В этот же день они с Ричардом улетели. Без сомнения, Ричард поговорил с Лизой, так как она даже словом не обмолвилась о своем намерении опротестовать долю Серджио в завещании.
После их отъезда Робин налил себе большой стакан водки. Серджио, наблюдавший за его действиями, наконец решился заговорить:
— Робин, как вас отблагодарить? Я был в соседней комнате, когда ваша сестра так грубо стала говорить с вами. Я не мог не слышать — и очень об этом сожалею. Эта история с усыновлением правда? Вы не сын Китти?
Робин на миг отвел взгляд, затем с улыбкой сказал:
— Да, это правда, но это тоже правда, что ты стал богат.
Парень сделал рассеянный жест.
— Да, Китти завещала мне кучу драгоценностей. И теперь я смогу отправиться в Америку. Робин присвистнул.
— Серджио, ты провернул прекрасное дельце, прими мои поздравления!
— Робин, вы, конечно же, хотели бы оставить себе на память кольцо или жемчужное ожерелье, чтобы подарить… женщине, которую полюбите.
— Нет, я хочу, чтобы ты оставил себе все. Ты был здесь, когда она нуждалась в тебе. Твое присутствие принесло ей много радости.
— А вы, Робин, что собираетесь делать?
— Так вот, для начала мы устроим настоящую попойку. Да, Серджио, у меня идея! Мы пойдем кутить вместе, найдем красивых девушек… — Он внезапно остановился, заметив, как покраснел Серджио. — Это правда, что женщины для тебя ничего не представляют? Совсем ничего?
Серджио покачал головой.
— Даже Китти. Я был ее другом, доверенным, никем больше.
— Неважно. Сегодня вечером ты будешь моим другом, моим доверенным. Пошли, напьемся вместе.
— Я с удовольствием буду вас сопровождать, но я не пью.
В два часа ночи Робин разгуливал по улицам Рима, распевая во все горло. Впервые в жизни он напился до такой степени. Поднявшись в свою комнату, Робин рухнул на кровать и потерял сознание. На следующий день он проснулся с невыносимой головной болью. Лежа под одеялом, обнаружил, что был совершенно голый, не считая плавок.
Серджио подошел к кровати и протянул ему чашку черного, как смола, кофе. Робин с жадностью глотнул дымящийся напиток, наблюдая за Серджио.
— Объясни мне, как я сумел раздеться, будучи в стельку пьян?
— Это я раздел вас…
— Что ты говоришь! И тебе это доставило удовольствие, малыш? Серджио принял оскорбленный вид.
— Робин, люди ошибаются, когда думают, что гомосексуалисты всегда готовы наброситься на любого представителя мужского пола. Если вы очутитесь рядом с упавшей в обморок женщиной, разве у вас появится желание изнасиловать ее только потому, что она женщина?
— Я так и думал, что ты мне так ответишь, Серджио.
Он маленькими глотками выпил кофе. Вкус у него был ужасный, но мало-помалу в голове начало проясняться.
— Вы презираете, что я такой, да, Робин?
— Да нет. Ты, по крайней мере, знаешь, кто ты есть и чего ждешь от жизни.
— Вас очень огорчает, что вы не знаете свою Настоящую мать?
— Да, это создает у меня впечатление, что я еще зародыш, — задумчиво произнес Робин.
— В таком случае, вам нужно узнать, кем была ваша мать.
— Ты слышал, что сказала Лиза. И, к несчастью, это правда. У меня в портмоне старая вырезка из газеты, которая подтверждает это.
— Германия близко.
— Ну и что?
— Вы знаете имя вашей матери, вы знаете, где она родилась. А может, у нее остались родители, друзья… Они могли бы дать вам сведения.
— Об этом не может быть и речи.
— Если я правильно понимаю, вы предпочитаете верить сплетням Лизы и тому, что написано в старой газетной вырезке? По мнению Лизы, я голубой. Это правда, но кроме того, я — человеческое существо. Может быть, ваша мать была очень хорошей. Попробуйте, по крайней мере, узнать правду.
— Вот смешной человек, да я не знаю ни слова по-немецки и ни разу не был в Гамбурге.
— Я говорю по-немецки и когда-то жил в Гамбурге. Я очень хорошо знаю этот город. Робин улыбнулся.
— Да, Серджио, твои таланты безграничны.
— Мы можем быть в Гамбурге уже через несколько часов. Робин, разрешите мне вас сопровождать.
Робин сбросил одеяло и спрыгнул с постели.
— Договорились, Серджио. Я никогда не был в Германии и хотел бы посмотреть ее. Особенно Гамбург. В молодости я сбросил немало бомб на этот город. И у меня слабость к немцам. Ты можешь заказать нам билеты на самолет. Может, мы ничего не узнаем о моей матери, но кто знает?


Они остановились в отеле «Времена года». Номер, который они занимали, выглядел немного старомодным, что придавало ему особую прелесть. Серджио устроился у телефона, чтобы обзвонить всех Бош, фигурирующих в телефонном справочнике. Робин заказал себе бутылку водки. Он сел возле окна, наблюдая за наступлением ночи и попивая свой напиток.
Прошел почти час, и Серджио обнаружил пять Грет Бош, эмигрировавших в Северную Америку. Одна из них все еще жила в Милуоки. Поэтому Серджио вычеркнул ее из списка. Другие не подавали признаков жизни. Серджио был обескуражен:
— Извините, Робин. Я ничего не добился и однако считал, что у меня хороший план. Я очень огорчен.
— Нечего огорчаться. Надеюсь, ты не станешь лить слезы в свой стакан с пивом? Ты должен показать мне Гамбург. Есть ли какая-нибудь возможность повеселиться здесь ночью?
Серджио расхохотался:
— Робин, нигде ночная жизнь так не насыщена, как здесь.
— Ты шутишь?! Неужели больше, чем в Париже?
— Париж! Французы стали пуританами. Их кабаре хороши только для туристов. Пойдемте со мной, и я вам покажу настоящий ночной город.
Они поймали такси. Серджио сказал шоферу, куда ехать. Очутившись в квартале, который Серджио, казалось, хорошо знал, он сделал знак остановиться.
Они высадились на ярко освещенной улице.
— Вот знаменитая Рипербан.
По одну и по другую сторону шоссе разноцветных огней было больше, чем на Бродвее. На одной из аллей несколько игроков играли в шары. Но что особенно потрясло Робина, это бесчисленная толпа гуляющих.
Робин и Серджио молча шагали, рассеянно обозревая всевозможные витрины, ярко освещенные неоновым светом. Продавцы предлагали товары покупателям, и вся улица была пропитана сильным запахом горячих сосисок. Робин остановился перед одним из лотков и попросил:
— Две сосиски, пожалуйста.
Серджио ошеломленно смотрел на него.
— Вы собираетесь это есть? Можно сказать, что это хот-дог белого цвета!
Робин впился зубами в сосиску, не притрагиваясь к кислой капусте, положенной в качестве гарнира.
— Сосиски. Я их не ел с тех пор. — Он внезапно замолк, словно впал в забытье. — Серджио! Я ее вспомнил! Я вспомнил маленький колченогий стол и красивую женщину с черными волосами, которая приносила такие же сосиски своему мальчику. Они были теплые и вкусные. — Он выкинул тарелку, которую держал в руке: — Это блюдо несъедобно по сравнению с тем, что готовила она…
Они снова молча зашагали.
— Я вспомнил ее лицо, — прошептал Робин. — Странно, сейчас я все вспоминаю. Она была красива: брюнетка, большие темные глаза, глаза цыганки.
— Я так рад за вас, — сказал Серджио.
— И однако она была проституткой. Но сейчас я, по крайней мере, вспоминаю. Боже, до чего она была красива! Это надо отметить, малыш!
Серджио взял Робина под руку, чтобы перейти улицу. Они свернули направо и прошли еще сотню метров.
— Мы пришли. Это Зильберзакштрассе.
Робин выпятил глаза. Они словно внезапно очутились в другом мире. Девицы цеплялись к ним без всякого стыда. Одна из них, более наглая, чем другие, бросилась за ними: «Не хотите ли развлечься втроем?»
Они свернули на другую улицу. Серджио остановился перед порталом, выкрашенным в темный цвет, на котором большими буквами было написано: «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Серджио толкнул створку двери, и Робин, заметно заинтригованный, последовал за ним.
— Герберштрассе, — прошептал Серджио.
Робин не верил собственным глазам. Улица была очень узкой, длинной, плохо вымощенной. По обе стороны стояли маленькие двухэтажные домики. Окна первых этажей были расположены очень высоко, и за каждым из них находилась девушка, освещенная ярким светом. На втором этаже некоторые окна были погашены. Серджио показал на них Робину:
— Это означает, что они за работой.
Мужчины прогуливались взад-вперед, рассматривая девиц. Робин с удивлением заметил среди гуляющих несколько женщин. Разместившись в витринах, девицы, казалось, игнорировали любопытных. На них не было ничего, кроме бюстгальтеров и крошечных трусиков, они пили вино. Время от времени одна из этих девиц поворачивалась к другой, занимающей соседнюю витрину, и что-то говорила ей. Затем обе разражались хохотом. Смеяться? Как можно смеяться в подобном мире? Какие у них были чувства, мысли?
— Здесь новогодняя ночь самая грустная в году, — прошептал Серджио. — И однако они ставят маленькую зажженную елочку перед своим окном и делают себе небольшие подарки. А когда бьет полночь, они плачут.
— Ты хорошо осведомлен!
— Моя сестра работала здесь, — спокойно ответил Серджио.
— Твоя сестра?
— Я родился во время последней войны. Моего отца убили в Тунисе, мать надрывалась на работе, чтобы прокормить трех моих братьев и меня. Нам всем было меньше десяти, а сестре — четырнадцать. Она стала работать на улице, чтобы прокормить нас тем, что давали ей американские солдаты, а немного позднее обосновалась здесь, за одним из этих окон. Она умерла в прошлом году в тридцать пять лет. Это уже много для квартальной девушки. Пойдемте, я покажу вам, где они кончают, когда им переваливает за тридцать.
Серджио увлек Робина в конец Герберштрассе. Здесь окна домов выходили на большую голую стену. Дома сдавались старым оплывшим женщинам — тем, кому перевалило за тридцать. Робин уставился на крупную девицу с крашеными волосами, золотым зубом, который блестел у нее во рту, и мрачным взглядом. Какой-то красномордый мужчина с большим красным носом постучал ей в форточку. Женщина сразу же ее открыла. Мужчину сопровождали еще три типа. Они стали что-то бурно обсуждать. Вдруг женщина закрыла окно. Мужчины пожали плечами и пошли дальше, затем постучали в другое окно. За ним притаилась женщина в кимоно, которое скрывало ее дряблую грудь. Они снова начали о чем-то договариваться. Наконец женщина открыла дверь, и четверо мужчин скрылись в небольшой коморке. Свет сразу погас, как только они поднялись на второй этаж.
— Почему первая их не впустила? — спросил Робин у Серджио.
— Вопрос бабок. Они сошлись только на цене, которую должен был заплатить тот, кто имел бы с ней дело. А трое других хотели смотреть спектакль за небольшую доплату.
Робин не мог сдержать улыбку.
— В общем, что-то вроде сотрудничества.
— Вторая согласилась на их предложение после того, как вынудила их пообещать, что они заплатят за чистку ковра, если испачкают его при мастурбации во время сеанса.
Они повернули обратно и очутились в ярко освещенном квартале Герберштрассе. Затем пошли в сторону Рипербан и вошли в дискотеку, но их выставили за дверь без всяких церемоний. Робин успел заметить: женщины танцевали друг с другом, некоторые нежно обнимались за стойкой бара. Здесь присутствие мужчин было запрещено.
Серджио, который относился к своей роли гида очень серьезно, привел Робина к одному из кафе. Перед входом стоял мужчина и громовым голосом зазывал посмотреть великолепный спектакль с голыми женщинами. Робин пожал плечами, но все-таки пошел за Серджио вглубь заведения. Зал был переполнен, в основном здесь были матросы. Робин и Серджио пристроились за столиком в одном из углов.
На эстраде танцовщица заканчивала обнажаться под одобряющими взглядами мужчин. Она разделась догола, не оставив ни плавок, ничего. Раздались довольно бурные аплодисменты. Когда она ушла, ее заменила другая. Ей было не больше девятнадцати лет: блондинка со светлыми глазами, улыбающимся лицом, одетая в розовый шелк. В ее улыбке сохранилось простодушие девушки, идущей на первое свидание.
Она обошла зал, посылая поцелуи и адресуя улыбки и небольшие дружеские знаки всем матросам, которые кричали и аплодировали. Без сомнения, это была их любимая актриса. Зазвучала музыка, и блондинка начала раздеваться. Робин был поражен. Свежая и красивая, она бы больше была на своем месте в бюро Ай-Би-Си, чем на этой жуткой сцене перед этими пьяными скотами. Внезапно, совершенно раздевшись, она выпрямилась и стала совершать пируэты все с той же радостной улыбкой на губах. Было ясно, что маленькая шлюха любила свою профессию. Затем она поставила стул в центр эстрады, села и, не переставая улыбаться, раздвинула ноги. Наконец сошла с площадки и снова сделала круг по залу. Подойдя к столу Робина, она засмеялась, подмигнула Серджио и пошла дальше.
Робин бросил несколько монет на стол и покинул заведение.
— Эта девушка, — прошептал он, — ей не больше двадцати лет. Боже мой, почему?
— Робин, все эти девушки отмечены войной. Они выросли совершенно в другом мире, не похожем на ваш. Для них секс не имеет ничего общего с любовью, даже с удовольствием. Это позволило им выжить.
На каждом шагу к ним приставали девицы.
— Надоело, давай возвратимся, — сказал Робин.
— Я хотел показать вам последнее кабаре.
Они вошли в заведение на Гросс Фрейхетштрассе. Приличное заведение, оформленное с большим вкусом. За столиками сидели элегантные посетители, разговаривающие вполголоса. Инструментальное трио негромко наигрывало меланхоличные арии. Зал был длинным, плохо освещенным, стены покрыты австрийскими картинами, клиентура в основном мужская, что сильно встревожило Робина, так как он заметил лишь несколько гетеросексуальных пар, нежно обнимающихся и слушающих музыку.
— Здесь великолепная кухня, — шепнул ему Серджио. — «Голубой дом» хорошо известен гурманам.
— Ешь, если хочешь, мне достаточно выпить.
Серджио заказал бифштекс, на который так яростно набросился, что Робин почувствовал себя виноватым. Он забыл, что они еще не ужинали. Он заказал себе бутылку водки и сразу же начал пить.
Инструментальное трио отложило свои инструменты, и гортанный голос объявил начало спектакля.
Робин рассеянно наблюдал за тем, что происходило вокруг. «Голубой дом» был сверхшикарным заведением, и ужинали здесь поздно. На сцену вышла французская певица Вероника. Она пела хорошо, красивым контральто. Ей вежливо поаплодировали.
Распорядитель заорал: «Бразилия!», и в свете рампы появилась высокая брюнетка.
Робин выпрямился. Она заслуживала того, чтобы о ней возвещали под фанфары. На ней была мужская одежда и черные колготки. Черные волосы, зачесанные назад, были прикрыты мягкой шляпой, сдвинутой на одно ухо. Очень медленно она начала танец-апаш. Брюнетка танцевала великолепно. Было очевидно, что ее учили классическим танцам. Она закончила свой номер в сумасшедшем ритме и скинула шляпу. Длинные волосы разметались по ее плечам. Ей очень бурно зааплодировали, но она не ушла со сцены, а подождала, когда установится тишина. Наконец снова зазвучала музыка, и молодая женщина, сладострастно и возбуждающе покачивая бедрами, сняла свою одежду, медленно встала на колени и, извиваясь, как змея, сбрасывающая кожу, начала стаскивать колготки, обнажая очень белое, очень гибкое тело, едва прикрытое малюсенькими трусиками и бюстгальтером из золотистой парчи.
Музыканты ускорили темп, замигали огни, и она, словно невесомая, закружилась на эстраде и села на пол, широко раздвинув ноги. Зал погрузился в полумрак, и тогда танцовщица сорвала то немногое, что еще на ней оставалось, обнажив очень плоский живот и маленькие хрупкие груди, внезапно высвеченные прожекторами. Затем огни погасли, и танцовщица убежала под гром аплодисментов. К концу спектакля Робин был совершенно пьян.
— Я хочу, чтобы ты представил меня Бразилии, — заявил он.
— Нет ничего проще. Я отведу вас в «Лизель» в двух шагах отсюда. Все артисты приходят туда перекусить. Без сомнения, там будет и Бразилия.
Хозяйка «Лизель» была крупной матроной, встречающей гостей у входа в подвал, в котором стояло несколько столиков, покрытых скатертями в квадратики. Серджио заказал пиво, Робин остался верен водке. В зал вошел очень высокий и очень красивый мужчина и сел один за столик в другом конце. Несколько молодых женственных парней сразу же присоединились к нему, но мужчина смотрел только на Серджио. Хотя и изрядно захмелевший, Робин сохранял достаточную ясность ума, чтобы заметить невидимую нить, протянувшуюся между Серджио и незнакомцем.
— Ты уверен, что Бразилия придет, и что эта помойка не только для педерастов?
— Сюда приходят все, — возразил Серджио, немного обидевшись. — Впрочем, это единственное место, где можно перекусить.
Отвечая Робину, Серджио не переставал смотреть на мужчину. Робин дружески похлопал Серджио по плечу.
— Ладно, Серджио, иди и присоединись к этим парням.
— Нет, я останусь с вами. Если Бразилия не придет, я не хочу оставлять вас здесь одного. Какое-то мгновение Серджио колебался.
— Я беспокоюсь. Мне нужно было бы вас предупредить… Вы знаете, что это за тип женщин, к которому принадлежит Бразилия?
— Ладно, оставь меня. Твой Тарзан кончит тем, что начнет нервничать. Он думает, что я твой дружок.
В это мгновение дверь открылась: это была Бразилия.
Она немного заколебалась на пороге. Робин встал и сделал ей знак подойти. Она сразу же направилась к нему.
— Оставь нас, — прошептал Робин Серджио.
Молодой человек пожал плечами и направился к столику красивого незнакомца, тогда как Бразилия села возле Робина. Хозяйка поставила перед ней коньяк.
— Я говорю по-английски, — сказала Бразилия серьезным, немного глуховатым голосом.
— Тебе не нужно говорить, крошка.
Робин поднял глаза и увидел Серджио, уходящего в компании нового друга. Молодая девушка молча пила свой коньяк. Робин заказал еще один за свой счет. Он протянул руку и положил ее на ладонь Бразилии. Она не дрогнула. В зал вошел молодой человек со светлыми волосами и женственными манерами и сразу направился к Бразилии. Он сказал ей несколько слов по-французски. Она пригласила его сесть, затем повернулась к Робину.
— Я хочу представить вам Вернона. Он не умеет говорить по-английски. Он ждет своего друга и предпочитает не сидеть один в баре.
Робин сделал знак, чтобы его гостю принесли выпить. Каким же было его удивление, когда хозяйка поставила перед ним большой стакан молока.
— Верной не переносит спиртного, — объяснила Бразилия.
Вдруг дверь открылась, и вошел высокий парень с решительными манерами. Верной одним глотком выпил свое молоко и поспешил навстречу вошедшему.
— Бедный Верной, он никак не поймет, кем хочет быть, — объяснила Бразилия.
— Однако это бросается в глаза. Бразилия вздохнула:
— Днем он пытается жить как мужчина. Ночью превращается в женщину. Очень грустно. — Она повернулась к Робину. — Вы пришли сюда в поисках острых ощущений?
— Я люблю разные.
— Если вы ищете сильные ощущения, небывалые трюки, вам лучше возвратиться домой. — Она казалась очень уставшей, словно впавшей в уныние. — Вы очень красивы. Я с удовольствием переспала бы с вами. Но мне хотелось бы провести настоящую ночь любви, красивую ночь — ничего необычного, ничего противоестественного. Вы меня понимаете?
— Согласен. Не возражаю.
— Тогда договорились? — она почти умоляла его.
— Моя милочка, этим вечером командуешь ты.
— Извините, я сейчас. — Она подошла к бару и шепнула несколько слов на ухо Вернону, который одобрительно кивнул, слегка улыбаясь. Затем вернулась к Робину. — Пошли.
Оплачивая счет, он думал, что такое она могла шепнуть на ухо парню. Впрочем, девицам часто нравилось иметь педераста в качестве поверенного.
Перед дверью заведения стояло такси, но Бразилия покачала головой:
— Не нужно, я живу в двух шагах отсюда.
Она взяла его за руку и повела по темным улицам с плохо вымощенными мостовыми. Наконец они остановились перед ветхим зданием и поднялись на третий этаж.
Комната была маленькой, но очень женской. Она была необыкновенно чистой, а плед из белого пике и куклы, сидящие на постели, делали ее похожей на комнату молодой девушки. На трюмо стоял портрет Бразилии, на камине — фотография молодой певицы, которую он недавно видел и которую звали Вероника.
Робин взял Бразилию за талию и привлек к себе.
— Ты слишком хорошо танцуешь, чтобы заниматься стриптизом. У тебя талант, честное слово. Она пожала плечами.
— Я занимаюсь стриптизом, потому что это приносит немного больше денег и дает преимущество считаться звездой. В конце концов, какая разница? Ни одной из нас никогда не удастся сделать карьеру. Но я была в Америке, танцевала в Лас-Вегасе.
— Правда? — Робин чистосердечно удивился.
— Да, и я не выступала в стриптизе, а была в труппе. Мы танцевали вшестером на сцене вокруг старого американского певца, звездный час которого давно прошел. Он уже еле мог издавать звуки, и мы служили соусом, позволяющим съесть рыбку. Это было десять лет назад. Мне было восемнадцать, и я еще надеялась серьезно изучить классический танец. Но когда мой контракт закончился, у меня был только обратный билет. И я возвратилась к себе.
— Куда?
— В Милан. Я там жила некоторое время. — Она взяла бутылку коньяка и налила стакан Робину. — А затем поняла, что служить за столом и вести глупую буржуазную жизнь, которую мне хотели навязать, так же отвратительно, как и то, что я делаю. — Она пожала плечами. — Значит, ты такой же, как и другие? Откровения входят в часть программы?
— Нет. Тебе не нужно ничего мне рассказывать. Ты молода, способна, восхитительна. Ты не права, что отказалась от юношеской мечты.
Бразилия подтолкнула его к дивану и уселась к нему на колени. Она долго, словно в каком-то экстазе, смотрела на него.
— В эту ночь одна моя мечта исполнится. — Она погладила лицо и руки Робина. — Подумать, что такой красивый мужчина хочет переспать со мной…
— Да, у меня сумасшедшее желание заняться с тобой любовью, — сказал он, нежно целуя ее.
Она встала и повела его в спальню.
Едва они легли в постель, как она взяла инициативу на себя. Она была, как ненормальная. Ее язык ласкал ему веки, словно нежная бабочка, темная длинная шевелюра разметалась по лицу и плечам Робина. Это она стала делать ему любовь, пока он лежал в истоме, совершенно обессиленный и пассивный. Когда все было закончено, он, задыхающийся, продолжал молча лежать, нежно гладя ее по волосам.
— Бразилия, я никогда не забуду эту ночь. Это впервые в жизни, когда меня любила женщина.
— Робин, это было чудесно.
— А теперь моя очередь проявить себя.
— Нет, это не обязательно…
— Маленькая дуреха, я так хочу…
Он долго ласкал ее, затем овладел ею, делая любовь ритмичными движениями и стараясь как можно дольше сдержать себя. Он хотел сделать ее счастливой. Он обладал ею все быстрее и быстрее, словно в каком-то полузабытьи.
Она цеплялась за него, стонала, но он чувствовал, что она еще не готова. Он продолжал любить ее еще какое-то время, показавшееся ему бесконечностью. Он чувствовал, как кровь стучит у него в висках, и собрал все силы, чтобы не кончить. Но у нее по-прежнему ничего не получалось. Такого с ним еще не случалось. Никогда еще он не прикладывал столько усилий, чтобы удовлетворить женщину. Он сжал зубы и продолжал. У него должно было получиться, нужно было, чтобы она кончила.
Вдруг он ощутил, как почти болезненная волна пробежала по его телу в тот момент, когда он достиг вершины блаженства. Он отстранился от нее совершенно истерзанный, зная, что она не достигла оргазма. Бразилия выпрямилась и стала гладить его по лицу. Она прижалась к нему и нежно поцеловала в лоб, нос, шею.
— Робин, ты великолепный любовник.
— Бесполезно врать, девочка.
Он встал и пошел в ванную. Ванная комната с развешанными повсюду рюшечками и кружевными воланчиками, впрочем, была красиво оформлена. Робин быстро принял душ и возвратился в комнату в плавках. Бразилия прикурила ему сигарету и сделала знак присоединиться к ней в постели. Он долго смотрел на ее грациозное очаровательное тело, маленькие груди, выпирающие из-под шелковой розовой рубашки, которую она успела надеть.
— Покури, — улыбаясь, сказала она.
Он устало ответил:
— Бразилия, в моей стране женщины всегда говорили мне, что я хороший мужчина. Но я не чувствую себя в форме, чтобы начать дополнительный сеанс.
Он взял сигарету, но лечь отказался и начал одеваться.
Она вскочила с постели и, подойдя к Робину, обняла его.
— Останься со мной в эту ночь, я тебя умоляю. Я так хочу уснуть в твоих объятиях. Завтра утром я приготовлю тебе завтрак, а если будет хорошая погода, мы пойдем прогуляться. Я покажу тебе Сент Паули днем, а затем, если ты захочешь, мы снова займемся любовью… Робин, это было так прекрасно, будь добр, останься.
Он уже завязывал галстук.
— Я тебе не нравлюсь? — спросила она.
— Да нет, крошка, ты мне очень нравишься. — Он взял свой бумажник. — Сколько?
Она упала на кровать и опустила голову. Робин тронул ее за плечо и спросил:
— Так сколько, Бразилия? Скажи свою цену. Она опустила голову.
— Ты мне ничего не должен. Он сел на кровать, поднял ей подбородок и удивился, что по ее щекам катятся слезы.
— В чем дело, малышка? Бразилия разразилась рыданиями.
— Я тебе не нравлюсь.
— Что? — Робин был ошеломлен. — Послушай, я не собираюсь бросаться перед тобой на колени, но знай, что я получил огромное удовольствие. И сожалею, что ты не получила того же.
Она бросилась ему на шею.
— Робин, это была самая лучшая ночь в моей жизни. Ты мужчина, настоящий!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Когда я увидела тебя с этим мальчиком, то подумала… что ты голубой. Но ты настоящий мужчина, и я тебя обожаю!
— Серджио — мой друг, превосходный друг и ничего больше. Она покачала головой.
— Я понимаю. И он притащил тебя сюда, чтобы немного развлечься.
— Прекрати сейчас же придумывать черт знает что! Серджио хотел показать мне Гамбург ночью. Вот и все.
— А как тебе было спать со мной? — спросила она.
— Это было потрясающе! Я сожалею только о том, что у тебя ничего не получилось. Она подняла на него глаза, грустно улыбаясь.
— Робин, у меня все происходит здесь, — она показала на лоб. — Быть в твоих объятиях и любить тебя — больше мне ничего не надо.
Он нежно провел рукой по ее волосам.
— Бразилия, ты никогда не кончаешь?
— Я на это не способна.
— Но почему?
— Есть вещи, которые нельзя заменить, если их никогда не было.
Он холодно посмотрел ей в глаза. Вдруг ее охватил страх.
— Робин, значит, ты не знал? Твой друг не предупредил тебя? О Господи!
Она вскочила и кинулась в соседнюю комнату. Робин последовал за ней. Она прислонилась к стене и уставилась на него. Казалось, что она умирает от страха.
— Бразилия…
Она быстро отстранилась от него и сжалась, словно боясь, что он ее изобьет.
— Бразилия, что означает вся эта комедия?
— Робин, умоляю, оставь меня!
Она кинулась в комнату и протянула ему плащ. Он бросил его на кровать и взял ее двумя руками. Она дрожала от страха.
— Давай, расскажи мне, что происходит. У меня нет желания причинить тебе хоть малейшее зло. Но я хочу знать!
Она повернулась к нему и долго его рассматривала.
— Я думала, что ты знал… что твой друг предупредил тебя, какого сорта люди посещают «Голубой дом».
— Нет, я ничего не знаю…
Но у него уже зародилось ужаснейшее подозрение.
— Верной… тот, который выступает первым и который тебе понравился. Когда он поет, то надевает парик и называет себя Вероникой. Это друг, он живет со мной. Робин отпустил руки молодой женщины.
— А ты? Как тебя зовут на самом деле?
— Меня звали Энтони Браннарт… до моей операции.
— Ты — он?
Бразилия отстранилась от него.
— Я — женщина, я превратилась в настоящую женщину! — закричала она.
— Но ты не всегда ею была, — медленно произнес он. Она кивнула, лицо ее было в слезах.
— Я теперь женщина. Не делай мне больно, не сердись на меня. Ах! Если бы ты знал, что мне пришлось выстрадать, чтобы стать женщиной. Ты не можешь представить себе пытку быть женщиной и видеть себя пленницей мужского пола… Иметь чувства женщины, думать и любить как женщина… В душе я всегда была женщиной, Робин.
— Но твоя грудь?
— Силикон. И я пила гормоны! На, потрогай мои щеки — я больше никогда не бреюсь. Мои руки и ноги гладкие. Поверь мне, я стала настоящей женщиной.
Робин тяжело упал на диван. Травести! Он делал любовь со сволочной травести! Ничего удивительного, что эта сволочь не могла кончить. Он посмотрел на нее, и внезапно ему стало ее жаль.
— Иди ко мне. Бразилия. Ты права, ты — женщина. Я не хотел тебя обидеть, не плачь больше. Это правда, ты женщина, очень красивая женщина.
Она бросилась к нему и хотела спрятаться в его объятиях. Но Робин отстранил ее.
— Теперь, после того, как ты мне доверилась, попробуем серьезно поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.
Она с гордым видом отошла от него, тогда как он продолжал:
— И все эти лапочки, которые болтали ногами на сцене, это мужчины? Она кивнула.
— И они все подверглись такой же операции, как и ты?
— Все, кроме Вернона. Он отказался, потому что боится, что если поменяет пол, то не сможет воспользоваться своим паспортом и вернуться во Францию. Он так несчастен, бедный Верной. И до сумасшествия влюблен в Рика, того типа, которого ты видел с ним сегодня вечером. Три месяца назад Верной хотел покончить с собой, проглотив флакон йода. Вот почему он больше не может пить спиртное. Рик… Как это сказать… И с теми, и с другими. То он гоняется за женщинами, то предпочитает парней. А этот бедный Верной ни то, ни другое.
— А в Лас-Вегасе ты тоже всем морочила голову?
— Нет. В то время я была танцором-мужчиной.
Робин встал и порылся в карманах. У него не было марок, но в бумажнике еще оставалось больше сотни долларов. Он протянул ей их.
— На, Бразилия, купишь себе новое платье.
— Я не хочу!
Робин бросил деньги на диван и вышел из квартиры. Перед тем как закрыть дверь, он услышал, как она разразилась рыданиями. У него тоже стоял комок в горле. Перепрыгивая через две ступеньки, он спустился с третьего этажа и очутился на улице.
Небо стало светлеть на горизонте, полуночники возвращались домой. Парочки прогуливались, держа друг друга за руки. Матросы с танцовщицами, мужчины с мужчинами, мужчины с женщинами, которые внезапно стали казаться ему несколько мужеподобными. Все мечты этих людей, все их надежды были всего лишь пеплом. Мир был создан не для проигравших. Бразилия сыграла и проиграла.
Внезапно его собственные проблемы показались ему ничтожными, смешными, и он почувствовал, как его охватывает глухая злость. Грегори Остин боялся Дана, но не боялся Робина Стоуна, потому что принимал его за проигравшего. Так вот, теперь он, Робин, поведет игру. У него внезапно появилось желание возвратиться в Нью-Йорк. И кроме того, ему захотелось вновь увидеть эту чокнутую Мэгги Стюарт в Калифорнии. Но Мэгги могла подождать — подождать того часа, когда Робин станет самым могущественным, самым сильным…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Машина Любви - Сьюзан Жаклин



Это моя любимая ,перечитывала много раз,лучше ничего не читала,жаль ,что сьюзен не смогла написать больше
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинВалерия
21.04.2012, 12.05





это лучший роман!!! тоже читала несколько раз и всегда захватывало дух. рекомендую всем. бестселлер!
Машина Любви - Сьюзан Жаклинольга
28.05.2012, 20.19





мужик какой-то странный, с тараканами. а женщины... это вообще нечто,госпожа Жаклин ,на мой взгляд, за что-то сильно не взлюбила женский пол, все героини романа либо проститутки ,либо безмозглые куклы.читать роман можно,но я бы не советовала.
Машина Любви - Сьюзан Жаклинсвета
28.05.2012, 21.45





книги Жаклин Сьюзен перечитываю каждый год.11
Машина Любви - Сьюзан Жаклинирина
7.07.2012, 22.09





Очень интересная книга, неожиданные события, невозможно предугадать что еще случится дальше. Понравилась!
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинАнгелина
20.07.2012, 13.15





мне нравитса
Машина Любви - Сьюзан Жаклинвиктория
12.09.2012, 21.17





Роман как по мне стоит почитать по крайней мере не оставляет равнодушным. Сложные переплетение судеб. И в конце это письмо, мне не хватило, не знаю может встречи между ними.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинЛика
14.10.2012, 11.46





Мы, девочки, не зависимо от возраста, места прибывания-проживания, увлечений и прочее...прочее... Всегда надеемся на сказку, на чудо, на тот фактор, черт его дери конечно, что "вот со мной уж точно ни чего плохого не случится" К сожалению случится, смертельно или нет решать каждой. Итог- живи красиво, люби не зная страха, будь тем человеком, которым хотела. ЖИВИ! Остальное как-нибудь тебя догонит Спасибо.
Машина Любви - Сьюзан Жаклинkati
11.10.2013, 9.28





Книга интересная, читаешь с удовольствием.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинСветланка
13.08.2015, 4.00





Зря понадеялась на хвалебные отзывы. Честно смогла осилить лишь 6 глав. Это траходром какой то, а не роман. Мужики и бабы, которые спят друг с другом на право и налево, вообще не разбирая кто рядом оказался. Линии сюжета в принципе за 6 глав не разглядела. Началось с описание безгрудой модели, перескочили на журналиста, с которым она якобы встречается, но он просыпается в мотеле с какой то другой бабой, потом резко этот мужик делается новым директором канала и тут же повествуется про местную уродину, которая суперски трахается со всеми подряд (простите за жаргон, но в книге еще хуже). Все эти обрывочные части никак не связаны друг с другом, может конечно там дальше будет что то сверхъестественное, но по моему у автора явно проблемы со стилем изложения. Если Вы хотите роман с сюжетом, то это точно не сюда. Не советую.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинВарёна
7.10.2015, 14.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100