Читать онлайн Машина Любви, автора - Сьюзан Жаклин, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Машина Любви - Сьюзан Жаклин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 79)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Машина Любви - Сьюзан Жаклин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Машина Любви - Сьюзан Жаклин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сьюзан Жаклин

Машина Любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Мэгги потянулась, лежа в широкой кровати. Она улыбнулась, услышав баритон Адама, который пел в ванной комнате. Ей хотелось хорошо выспаться. Завтра воскресенье, и Адам обещал поработать с ней над новой ролью. Эта мысль пробудила в ней страх, который она испытывала с тех пор, как Карл Гейнц Брандт предоставил ей главную роль в своем будущем фильме.
Адаму хорошо было говорить, что ей нечего опасаться, но мысль, что она будет работать под руководством Карла Гейнца, приводила ее в ужас. Все знали, что он обращался с актерами, как садист, и мог, не колеблясь, унизить самую знаменитую звезду, навязывая ей свою волю. Мэгги прогнала эту мысль и взяла с тумбочки последний номер «Вэрайати».
По той или другой причине, но ей никогда не хватало времени на чтение ничего другого, кроме ежедневных рубрик, касающихся ее работы. Журналисты атаковали ее, так как она открыто жила с Адамом Бергманом на его вилле на пляже Малибу. Они прознали, что когда-то она была миссис Хадсон Стюарт, и теперь возмущались, что молодая приличная женщина пренебрегла брачными узами.
Странно, но эта клевета поднимала ее престиж и придавала ей индивидуальность в глазах публики. А когда Карл Гейнц выбрал ее звездой будущего фильма, новая рекламная кампания, последовавшая за этим, сделала ее центром внимания.
Один многотиражный журнал назвал ее «Дамой дюн» и поместил фотографию, на которой она с Адамом шла босиком по пляжу при свете луны. Ее окружал ореол тайны, так как она систематически отказывалась присутствовать на светских приемах. На самом деле, если она туда не ходила, то только потому, что страшно боялась их. Она была счастлива, что живет с Адамом, работает с ним и делит постель. Но ни он, ни она никогда не думали о браке и даже не касались этой темы.
Вот о чем думала Мэгги, листая «Вэрайати». Дойдя до телевизионных новостей, она зажгла сигарету и внимательно изучила все статьи и особенно результаты опросов. На первом месте был Кристи Лэйн, передача Робина фигурировала в первой двадцатке.
Последний раз она получила от него известие в феврале. В то время он готовил передачу о мире мод. Из письма, отпечатанного на машинке, она узнала, что ей предлагают гонорар в пять тысяч долларов и оплату всех расходов, если она согласится принять участие в демонстрации мод.
Она напечатала письмо на бланке «Фильмы Сенчури», объясняя, что гонорары мисс Стюарт на телевидении составляют двадцать пять тысяч долларов, и что ее договор с кинофирмой запрещает ей в настоящий момент участвовать в любой передаче. Она подписалась: Джейн Бландо, секретарь мисс Стюарт.
Адам вышел из ванной с завязанным на талии полотенцем. Она наблюдала, как он причесывается, и подумала, что ей очень повезло. Она обожала Адама. Но тогда почему ее неотступно преследовало воспоминание о Робине? Увы, да. Возможно, только Альфи Найт мог разобраться в ее чувствах.
Альфред был влюблен в художника Гэвина Мура. Однако во время съемок фильма воспылал к ней страстью и стал звонить ей по любому поводу. Кончилось тем, что он однажды заявил:
— Милочка, ты могла бы по крайней мере переспать со мной хоть один раз, чтобы я избавился от наваждения и снова стал счастливым гомосексуалистом, великолепно адаптировавшимся к своему состоянию.
— Но, Альфи, ты ведь не влюблен в меня, — ответила она.
— Конечно, нет. Я обожаю Гэвина. Это человек моей жизни… в настоящий момент. Но что ты хочешь, милочка, каждый раз, когда я снимаюсь, то должен сам себя гипнотизировать, чтобы влюбиться в свою партнершу и не вести себя с ней как педераст. К сожалению, иногда это получается слишком хорошо, и я вынужден нестись на Пальм Стринг, чтобы больше не думать о женщине. Но ты так хорошо удерживала меня на расстоянии, что теперь я не могу избавиться от мыслей о тебе.
Она рассказала об этом разговоре Адаму. Он рассмеялся.
— Ты должна пойти с ним на это, — сказал он. — Тем более, что он сумел подчеркнуть в фильме твои достоинства. Одержимость — одно из худших заболеваний. Или ей поддаются, или позволяют развиться так, что теряют рассудок.
— Значит, ты мне разрешаешь переспать с Альфи? — шутя спросила она. Он серьезно ответил:
— Только в моем присутствии.
Она сама удивилась своей реакции: позвонила Альфи и повторила ему условие Адама. Альфи с энтузиазмом согласился.
Он пришел на виллу на пляже, лег с ней и занимался любовью в то время, пока Адам лежал возле них. Самое странное, что она не испытывала никакого стыда. После нее он занялся любовью с Адамом, и теперь уже она наблюдала за ними. Все это происходило самым естественным образом в непринужденной обстановке. Затем все трое пошли на кухню, чтобы приготовить себе омлет. С тех пор Альфи превратился в лучшего друга.
В конце концов, Адам, вероятно, был прав, так как отныне Альфи и Гэвин нежно любили друг друга. Что касается ее, то воспоминание о Робине Стоуне мучило ее постоянно. Впрочем, она была уверена, что когда-либо они возобновят отношения. Он, как обычно, накачается водкой, так как по-другому не сможет, а когда закричит: «Mutter, мама, мама…», она вскочит с постели и выплеснет кувшин холодной воды ему в лицо. Пусть потом попробует ей сказать, что ничего не помнит!
Адам сбросил полотенце и подошел к ней, что тут же изменило ход ее мыслей. Когда они кончили заниматься любовью, то, держась за руки, побежали к океану. Возвратившись, они снова легли, и она, прижавшись к Адаму и мечтая о Робине, уснула.
Они вылетели самолетом в Сан-Франциско, чтобы присутствовать на презентации фильма в частном прокате. В темноте она сжимала руку Адама, который ел воздушную кукурузу. Карл Гейнц сидел рядом с ними с молоденькой инженю. Несколько других актеров занимали соседние кресла.
Мэгги смотрела на экран с неослабевающим вниманием, стараясь беспристрастно оценить свою игру. Она знала, что никогда в жизни не была такой соблазнительной, как на экране. Туалеты были фантастические. Адам укорял ее за то, что она была слишком худой, но на экране это производило впечатление. Мэгги беспокойно задвигалась в кресле при приближении большой финальной сцены и украдкой оглянулась. Невероятно! Все находились под впечатлением ее великолепной игры.
Музыка заиграла громче и на экране появилось слово «конец». Адам схватил ее за руку и потащил в узкий проход.
— Дорогая, — шептал он, — ты стала замечательной актрисой. Эта последняя сцена… действительно великолепна!
Они вышли из зала в тот момент, когда публика уже рассосалась. Перейдя на другую сторону улицы, они остановились и стали ждать Карла Гейнца и остальных актеров.
Мэгги была все еще очень взволнована, когда Карл Гейнц очень быстро устремился прямо к ним с сияющим лицом. Он протянул к ней руки и прижал к сердцу. Через неделю после частного проката ее агент Хью Мендел назначил ей свидание в «Поло Лаундже», отеле в Беверли Хилл. Он подождал, когда им принесут выпить, затем широким жестом бросил на стол проект контракта.
— Нам повезло, мой ангел. Когда патроны «Сенчури» увидели твой последний фильм, они поняли, что не смогут тебя удержать с оплатой в семьдесят пять тысяч долларов. И вот дело сделано. Посмотри на это: двести тысяч долларов за каждый из двух следующих фильмов и триста тысяч за третий, более двадцати процентов прибыли. А теперь слушай, — продолжал Хью. — Ты начнешь сниматься в следующем фильме только в феврале. Тебе нужно вернуться на пробы пятнадцатого января.
— Пятнадцатого января! А сегодня только десятое декабря!
— Совершенно точно. Но мы приготовили тебе маленькие славные каникулы.
Она подозрительно на него взглянула. Хью расхохотался.
— Может, это и не совсем каникулы. Но иногда следует уступить в малом, чтобы выиграть в большом. Они собираются поднять шумиху вокруг твоего фильма в Нью-Йорке.
— И что я должна буду делать?
— Ничего страшного. Ты поедешь в Нью-Йорк, чтобы присутствовать на премьере. Это все-таки не работа на заводе.
Мэгги покачала головой.
— Нет, я предпочитаю остаться и отдохнуть на пляже.
— Мэгги. — Какое-то мгновение Хью колебался. — Я не хочу, чтобы ты оставалась … с Адамом. Она заинтригованно вскинула голову.
— И почему? Все знают, что я живу с ним.
— Тогда поженитесь.
— Но я не хочу выходить замуж.
— Почему же ты живешь с ним?
— Чтобы не быть одной. Я останусь с ним до тех пор, пока…
— Пока ты не встретишь человека, который тебе нужен? Подумай, Мэгги. Ты можешь и не найти другого, пока будешь жить с Адамом.
— Но я его нашла.
Взгляд Хью выдал его удивление.
— Я нашла его четыре года назад, — продолжила она, — но…
— Но он женат?
Она покачала головой.
— Поговорим о другом, Хью. Я довольна своей работой и счастлива с Адамом.
— Послушай, малышка, — тихо произнес Хью. — Мне шестьдесят лет. Я женат на Роде уже тридцать три года. Ей пятьдесят девять. Когда мы поженились, у меня была только маленькая контора. Рода была учительницей. Ей было двадцать семь лет, и она была девственницей, когда выходила замуж. Это меня не удивило. В то время девушки выходили замуж девственницами. Нынче ведь девственница в двадцать семь лет — это монстр, которого можно показывать на ярмарке. То же самое касается и верного супруга. Так вот, я один из этих монстров. У Родь десять килограммов лишнего веса, я, возможно, стал менее пылок, и вот уже два или три года мы не занимаемся любовью. Но мы живем хорошо. Наши дети выросли и принесли нам внуков. Мы по-прежнему спим в той же кровати и чувствуем себя счастливыми, лежа друг с другом. Иногда мы смотрим телевизор и держимся за руки. У тебя нет детей, Мэгги. Но у тебя есть зрители. Многие люди похожи на меня и думают, как и я. Они не заплатят и трех долларов, чтобы посмотреть на красивую девушку, которая плачет, потому что умирает и оставляет мужа и детей, если будут знать, что она живет с человеком, не имея кольца на пальце.
— Я долгие годы соблюдала приличия, — хмуро возразила Мэгги. Хью глубоко вздохнул.
— Мэгги, что с вами, со всеми молодыми, происходит? Я просто прошу тебя выйти замуж за Адама или жить отдельно. Спи с ним, бегай по пляжу, но, прошу тебя, не со-жи-тель-ствуй!
Мэгги разразилась хохотом.
— Согласна, Хью. По возвращении из Нью-Йорка я устроюсь здесь. А пока постарайся подыскать мне квартиру.
— Это уже сделано. Совершенно случайно я нашел то, что тебе нужно: меблированную квартиру в Мелтон Тауэз. Четыреста долларов в месяц, телефон, в центре Беверли Хилл. Пойдем, я тебя туда провожу.
Квартира понравилась Мэгги. Это действительно было то, что ей нужно: большой зал, полностью благоустроенная кухня, большая спальня, уголок с баром. У управляющего, который ее посетил, уже был составлен договор на ее имя. Мэгги не смогла удержаться от смеха, узнав, что Хью нашел квартиру до того, как сказал ей об этом.
На следующий день Адам помог ей перевезти вещи и возвратился к себе на пляж. Он работал над сценарием нового фильма.
Проведя два дня в одиночестве в своей квартире, Мэгги больше не могла усидеть на месте. Она позвонила Хью и сказала, что если в «Сенчури» все еще согласны платить, то она поедет в Нью-Йорк заниматься рекламой.
Адам проводил ее в аэропорт. Она снялась для пресс-атташе авиакомпании. Затем Адам предложил ей выпить в баре.
— Я должен много работать над фильмом и возвращусь не раньше, чем через три месяца, — сказал он. — По возвращении перееду к тебе. Твоя квартира мне нравится. Впрочем, на пляже в марте холодно.
Мэгги рассматривала самолеты, которые медленно кружились над аэродромом.
— Ты в курсе того, что мне сказал Хью? Он улыбнулся.
— Передай ему, что я добропорядочный еврей. А может, поженимся, Мэгги? Почему бы и нет? У нас может получиться. Но если я буду время от времени срываться, ты не будешь злиться?
— Я не так представляю себе брак, — медленно произнесла она, пытаясь не сорваться на грубость.
— Ты хочешь образцовый незапятнанный союз, такой, как был когда-то у тебя с мужем в Филадельфии?
— Нет, но я не хочу, чтобы ко мне относились так же, как к мебели или квартире. Я хочу, чтобы ты ревновал меня, Адам.
— Ты не закрыла глаза, когда Альфи был с нами в постели?
— Неужели ты ничего не понимаешь? Это была не совсем я. Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Хватит дурить, Мэгги. Никто не может изменить прошлое. Девица, которая спала с Альфи, это ты. Даже если сейчас будешь делать наивные глаза и объяснять, чего ждешь от брака. То, что мы пережили на пляже, это и есть супружеская жизнь таких людей, как мы.
Он принял ее молчание за согласие и погладил ее.
— Мы поженимся, когда я вернусь из Аризоны. Сразу же после отъезда я дам сообщение в прессу.
— Только не делай этого! — возмущенно воскликнула она, отдернув руку. — Я не собираюсь искалечить свою жизнь с тобой под предлогом, что моя работа — искусство. Это способ зарабатывать на хлеб. Я жду другого от жизни и не соглашусь с тем, что можно предаваться различным сексуальным отклонениям только потому, что мы артисты. Я хочу мужа, а не молодого известного режиссера, который курит гашиш и спит время от времени с мужчиной из-за снобизма.
Выражение лица Адама стало жестким.
— Ну, что ж, ты не подсластила мне пилюлю. Спасибо. — Он вздохнул. — Между нами все кончено.
— Возможно, мы никогда и не начинали, Адам.
— Удачи, Мэгги. Дом на пляже всегда открыт для тебя.
Сид Гофф, пресс-атташе «Сенчури», встретил Мэгги в аэропорту Кеннеди. Фотографы ослепили ее вспышками. Сид взял в руки ее багаж и проводил к длинному черному лимузину, взятому напрокат компанией.
Журналисты толпой следовали за ними, выкрикивая вопросы и продолжая осаждать ее, пока чемоданы укладывали в багажник. Машина выехала из аэропорта, сопровождаемая последней вспышкой. Мэгги откинулась на спинку сиденья и расслабилась.
— Не слишком обнадеживаетесь, — вздохнул Сид Гофф. — Может, в газетах ничего и не будет.
— Что вы хотите сказать?
— Следующим рейсом прибывает Диана Вильяме. Возможно, ей отведут все места в завтрашних газетах.
— Я думала, что она снимается в каком-то тележурнале.
— Передача провалилась. Теперь ее охватило желание сыграть в театре на Бродвее. Ее пригласил Айк Райан. Репетиции начинаются в феврале.
— Не волнуйтесь. «Сенчури» нужно, чтобы в прессе были отклики с премьеры.
— Это вы так думаете! — возразил Сил с мрачным видом. — Если в завтрашних газетах не будет ваших снимков, мне не нужен будет телефон, чтобы услышать, как орут патроны в Калифорнии. — Он порылся в карманах и вытащил отпечатанную на машинке программу. — У нас предусмотрено много встреч и интервью с журналистами. Если я правильно понял, вы можете остаться до четырнадцатого января. «Сенчури» оплачивает расходы. Номер в «Плазе» зарезервирован до двадцать шестого декабря. Если вы захотите остаться, сразу же предупредите администрацию отеля.
Мэгги принялась изучать программу.
— Но это невероятно! Даже на Рождество я не свободна! Здесь два приема, на которых я должна присутствовать.
— Джон Максвел — один из самых крупных акционеров «Сенчури». Безусловно, что среди гостей будут богачи, но он любит знаменитостей и настоял на том, чтобы вы были. Второй прием в «Форуме». Там будет вся пресса. Айк Райан приглашает ее в честь Дианы Вильяме.
— Я никогда не хожу на приемы, — заявила Мэгги.
Сид Гофф ошеломленно посмотрел на нее. Он не верил своим ушам.
— Мисс Стюарт, мне сказали, что ваш агент отдал вас в распоряжение «Сенчури», чтобы участвовать в запуске фильма и приобрести как можно больше известности. «Сенчури» оплачивает ваше путешествие и пребывание.
— Я это прекрасно понимаю и согласна на интервью и телевыступления. Но ничто не обязывает меня присутствовать на вечерах акционеров. Если мистер Максвел очень хочет выставить меня напоказ, то мой гонорар будет двадцать пять тысяч долларов за вечер.
Сид Гофф наклонился вперед, словно любуясь носками своих туфель.
— Согласен, мисс Стюарт. Относительно Джона Максвела вы, возможно, правы. Никто не может заставить вас идти к нему. Но что касается раута Дианы Вильяме, то это совсем другое дело. Там будет очень много прессы. Я прошу вас, пойдите туда, хотя бы только для того, чтобы засвидетельствовать свое присутствие.
Она смягчилась, заметив, как он встревожился. В конце концов, это было его работой.
Поскольку у нее было четыре свободных дня до первых интервью, она пригласила своих родителей в Нью-Йорк, завалила их билетами в театр и пригласила на обед. Ее родители вернулись в Филадельфию накануне Рождества в восторге от необычной популярности их дочери.
На Рождество одиночество показалось ей невыносимым. Внезапно перспектива пойти в «Форум» чествовать Диану Вильяме ее почти обрадовала. По крайней мере, она хоть вырвется из этого отеля.
Сид Гофф пришел в пять часов.
— Мы пробудем там не больше часа, — пообещал он. — Потом вы сможете удрать к друзьям и делать все, что захотите.
— А вы, Сид, что вы собираетесь потом делать?
— Я, как и вы… исчезну по-английски, чтобы присоединиться к своим. Они будут ждать меня, чтобы вместе сесть за стол.
Толпа заполнила «Форум». Когда она выходила, ее ослепило несколько фотовспышек. Пресс-атташе Айка Райана удалось снять ее с Айком и Дианой Вильяме, вид которой ошеломил Мэгги.
Диане должно было быть не больше сорока, но она казалась преждевременно постаревшей. Она выглядела тонкой, даже хрупкой. Ее чрезмерное возбуждение граничило с истерией. Она казалась слишком сердечной, слишком восторженной, а в ее апельсиновом соке была хорошая доза джина.
Мэгги шла от бара по направлению к двери, как вдруг столкнулась лицом к лицу с загорелым высоким мужчиной. Вначале он недоверчиво взглянул на нее, потом его глаза улыбнулись. Она тоже не ожидала встретить его. Робин Стоун, чествующий Диану Вильяме в день Рождества!
Он схватил ее за руки с радостным видом.
— Привет, звезда!
— Привет, Робин. — Она взяла себя в руки и холодно посмотрела на него.
— Великолепно! Мэгги, вы великолепны.
Сид Гофф незаметно отошел в сторону, но Мэгги вспомнила, что он мечтал об индюшке, которая ждала его на семейном столе.
— Я убегаю, — сказала она. — У меня еще другие встречи. Он улыбнулся с понимающим видом.
— Я тоже пришел по делам. Пытаюсь завербовать Диану Вильяме для своей передачи. Это не так-то просто будет осуществить, даже если она согласится. К счастью, Айк Райан один из моих друзей… — Он замолчал и вдруг сказал: — Извините, Мэгги. Мне нужно было бы сказать, как я счастлив вас видеть.
Она засмеялась, повернула голову и посмотрела на Диану.
— Неужели она еще чего-нибудь стоит? — спросила Мэгги. Робин странно взглянул на нее.
— Вы уже судите о людях по критериям Голливуда. Я думал лучше о вас. Диана Вильяме не относится к обычным людям. Даже не в слишком хорошей форме она стоит больше, чем большинство голливудских звезд в их апогее. Вот уже двадцать лет прошло с тех пор, как она дебютировала на Бродвее. Ей было тогда семнадцать. Чтобы сделать карьеру, она не пользовалась услугами опытных операторов и пресс-атташе,
— Мне уже пора уходить, — холодно произнесла Мэгги. Он схватил ее за руку.
— Что за тема для разговора! Как мы до этого докатились? — Он улыбнулся. — Поговорим о главном. Когда мы встретимся?
— Не знаю. — Внезапно в ней проснулось чувство противоречия. — Завтра вечером премьера моего нового фильма. Хотите посмотреть, что делают прожекторы и пресс-атташе? Мне нужен услужливый кавалер.
— Я ненавижу ходить в кино в черном галстуке. Я хожу туда, чтобы расслабиться и поесть воздушной кукурузы. Вы свободны послезавтра?
— Речь идет о завтрашнем вечере, — холодно ответила она. — Я не строю далеко идущих планов.
С минуту они молча смотрели друг на друга, затем Робин улыбнулся.
— Ладно, мой ангел. Ради вас я обойдусь без кукурузы. В котором часу и где?
— В восемь вечера в «Плазе». Фильм начинается в половине девятого, но вначале будет телевидение. К сожалению, я должна пройти через это.
— Не волнуйтесь. Я буду в восемь часов.


Без пяти восемь она начала нервничать, но тут же успокоила себя тем, что ей нечего волноваться. Робин был слишком воспитанным, чтобы ее подвести.
Ровно в восемь часов зазвонил телефон. Робин ждал ее в холле. Она последний раз посмотрелась в зеркало. Без сомнения, он найдет ее ужасной в этом белом платье, украшенном жемчужинами (взятыми взаймы на киностудии), с этой белой норкой (взятой напрокат киностудией у меховщика в Голливуде), черными волосами, удлиненными с помощью накладок (одолженными парикмахером киностудии, который приехал вечером в отель, чтобы сделать прическу, которая была у нее в фильме). «Кошмар!» — сказала она себе в лифте. Ее волосы были слишком пышными. А серьги с изумрудами и бриллиантами (тоже взятыми напрокат и застрахованными на огромную сумму) создавали у нее впечатление, что ее голова непомерно тяжела для тела.
Робин улыбнулся, увидев ее, когда она выходила из лифта. Он даже слегка покачал головой с одобрительным видом. Они не обменялись ни единым словом, пока шли через кордон поклонников, которые, не обращая внимания на холод, делали моментальные снимки и клянчили автографы.
Когда они, наконец, сели в машину, Мэгги откинулась назад, но тут же выпрямилась.
— Кошмар, я потеряю свои накладные волосы! Робин тоже засмеялся.
— Мне показалось, что со вчерашнего дня они выросли.
— Это не слишком? — неуверенно спросила она.
— Вы великолепны! Считайте, что все это костюмированный бал. Впрочем, оно так и есть. Вы играете роль звезды.
Шумная толпа перед кинотеатром достигла ужасающего размера. Деревянные заграждения и кордон полицейских оттесняли толпу. Прожектор, смонтированный на грузовике, который стоял на другой стороне улицы, был направлен на красный ковер, устилающий путь от шоссе до входа в кинотеатр.
Когда машина Мэгги подкатила к ковру, корреспонденты бросились вперед, толпа заорала от радости и прорвала кордон полицейских. Несколько нетерпеливых рук протянулись вперед, чтобы дотронуться до белой норки, а в это время голоса скандировали: «Мэгги! Мэгги!»
Сид Гофф и еще один пресс-атташе стали по обе стороны от нее, чтобы защитить от толпы. Мэгги поискала взглядом Робина. Он исчез. Ее охватил ужас, как вдруг она почувствовала, что ее тащат к высокому человеку, размахивающему микрофоном. Она не могла больше прятаться. Вспышки сверкали со всех сторон. Ее окружили телевизионные прожекторы, камеры приближались. Боже, но где же Робин?
Затем Сид Гофф потащил ее, совершенно растерянную, в вестибюль, где их ожидал Робин. Он взял ее под руку, не обращая внимания на элегантно одетую публику, которая смотрела на них. Едва Мэгги добралась до своего кресла, как толпа хлынула в зал, словно только и ждала этого сигнала.
В начале последней сцены Сид Гофф появился в узком проходе и сделал им знак. Они добрались до него, наступая на ноги и чуть не падая на колени своим соседям. Затем помчались к машине и добежали до нее как раз в тот момент, когда двери открылись и выпустили толпу приглашенных.
Робин взял ее за руку.
— Вы блестяще справились, и в этом фильме вы великолепны. А теперь скажите: голгофа продолжается или вы свободны?
— Еще ужин с шампанским в отеле «Америкэн».
— Понятно.
Они рассмеялись. Внезапно ее ужаснула перспектива сидеть за столиком в ярко освещенном праздничном зале с Карлом Гейнцем и его женой.
— Я не пойду туда, — заявила она.
— Очень мило. Поужинаем в нашем отеле?
— Нет. У меня идея получше. Сначала нужно как можно скорее спрятать эти серьги в шкатулку, и если я не избавлюсь от этих волос, у меня будет мигрень. А если я натяну брюки, и мы пойдем в «Эль Марокко»?
— Еще никого не осеняла такая великолепная мысль. У меня тоже есть желание переодеться. Вот что я предлагаю: я оставлю машину вам, заскочу к себе, а когда вы будете готовы, то заедете за мной.
Через двадцать минут она сидела в машине в полотняных брюках и в белом пальто из каракуля. На ней были черные очки. Она нервно курила, пока ехала к Робину по набережной. Робин ждал у двери дома. Увидев ее, он подошел к машине. На нем был белый свитер и серые брюки.
— В «Эль Марокко» очень много людей, — сказал Робин, усаживаясь рядом с ней. — А если мы поедем в «Лансер»?
Она согласилась, и на такси они направились к 54-й улице.
В зале никого не было, кроме молодого парня и девушки, которые, держась за руки, пили пиво в кабине в глубине зала. Проходя мимо стойки, Робин заказал скотч для Мэгги, мартини для себя и две большие отбивные. Затем он проводил ее к отдельному столику и поднял свой бокал.
— Этот фильм принесет вам славу, Мэгги.
— По вашему мнению, я играю хорошо?
— Во всяком случае, критики в этом будут абсолютно убеждены.
— Это значит, что вы так не думаете?
— Не все ли равно.
— Я любопытна, — сказала она, смеясь. Он минуту размышлял.
— Милая, как актриса вы не хватаете звезд с неба. Но это ничего не значит. Вы фотогеничны, как богиня. Вас ждет прекрасное будущее, — он взял ее за руку. — Слава Богу, что вы всего лишь очаровательная женщина, которой необычайно посчастливилось найти неожиданный трамплин. В вас нет ничего неуравновешенного. Вы абсолютно идеальная женщина, которую мечтает встретить каждый мужчина.
Был уже час ночи, когда они покинули «Лансер».
— Вы завтра заняты? — спросил он. Она покачала головой.
— Я свободна с этого вечера. Он искренне обрадовался.
— До какого числа вы пробудете в Нью-Йорке?
— До четырнадцатого января, если захочу.
— Что касается меня, то я этого хочу. Машина остановилась перед «Плазой». Робин с серьезным видом спросил ее:
— Мы смогли бы завтра вместе пообедать?
— Я была бы рада, Робин.
Он ласково ее поцеловал и проводил до лифта.
— Я позвоню до двенадцати. Спокойной ночи.
Телефон зазвонил в одиннадцать часов. Это, конечно же, был Робин. Пусть немного потерпит, она хотела быть совершенно проснувшейся, когда будет разговаривать с ним. Но когда Мэгги сняла трубку, то услышала голос администратора, который самым естественным тоном спросил у нее, когда она собирается освободить номер..
— Но я не уезжаю, — недовольно ответила она. — Я остаюсь еще на две недели.
Она повесила трубку, взбила подушку и легла, чтобы еще поспать. Ей не хотелось просыпаться до тех пор, пока не позвонит Робин.
Телефон зазвонил снова. На этот раз это был заместитель директора, который заговорил с ней любезным тоном.
— Мисс Стюарт, ваш номер снят только до сегодняшнего дня. Было оговорено, что вы должны нас предупредить, если захотите остаться. К сожалению, с сегодняшнего дня у нас все занято. Если бы вы нам сказали…
Это окончательно разбудило ее. Боже! Она забыла. Ну и пусть! Она найдет другой отель. Замдиректора намеревался ей помочь. Он лично попытается найти ей что-нибудь. Через пятнадцать минут он позвонил снова.
— Сожалею, мисс Стюарт, но везде занято. Я не решился звонить в отели второго разряда, не посоветовавшись с вами.
— Не надо, большое спасибо. Может быть, «Сенчури» мне поможет.
Она позвонила Сиду Гоффу и изложила ситуацию. Он казался озадаченным.
— Мэгги, я же просил вас предупредить их. Хорошо, я сейчас позвоню в несколько мест.
Мэгги укладывала чемоданы, когда позвонил Робин. Она объяснила, что ее выселяют.
— Вероятно, я остановлюсь в Бруклине. Сид Гофф мне еще не перезвонил, но если он ничего не найдет, то больше никто не сможет меня выручить.
— Передайте ему, чтобы он ничего не искал. Я сам займусь вами. Через двадцать минут он позвонил из холла и сказал ей спускаться с вещами. Перед отелем стояла машина.
Когда они сели, Робин назвал адрес шоферу. Мэгги вопросительно на него посмотрела.
— Это не «Редженс», — сказал он, — но у меня есть домработница, которая приходит ежедневно, и моя квартира достаточно комфортабельна даже для такой звезды, как вы. Я же буду ночевать в своем клубе.
— Робин, я не могу на это пойти.
— Это я иду на это, а не вы.
Квартира Мэгги понравилась. Ее глаза непроизвольно остановились на широкой двуспальной кровати, и она подумала про себя, сколько женщин спало на ней. Робин вручил ей ключ.
— Вы можете приходить и уходить, когда пожелаете. Я зайду за вами, чтобы пойти пообедать. — Он указал пальцем на бар. — Вместо квартирной платы я прошу только одну вещь: если вы хотите мне понравиться, научитесь готовить мартини с водкой. Один децилитр водки, одна капля вермута и никакого лимона. Я люблю маслины.
Она послушно сделала шаг к бару.
— Мэгги, — он рассмеялся. — Сейчас только полдень. Аперитив, это на вечер.
В семь часов бокалы с мартини были готовы. Мэгги купила две отбивные и замороженную спаржу. После ужина они посмотрели телевизор, устроившись на диване и держась за руки. В одиннадцать часов, когда началась информационная программа, он пошел на кухню за двумя банками пива.
— Вы здесь, как дома. Когда вам захочется остаться одной, скажите мне.
— Вы можете уйти, когда захотите. Он прижал ее к себе.
— Я не хочу уходить.
Он крепко обнял ее и поцеловал в губы. «Теперь, — подумала она, — я скажу ему, что у меня нет желания, что он меня не волнует.» Но она только крепче прижалась к нему и поцеловала. Очутившись в широкой постели, они, как сумасшедшие, набросились друг на друга. На этот раз водка была ни при чем. В кульминационный момент он не закричал: «Мама!», и ей не пришлось выливать ему на голову кувшин воды.
Последние пять дней с Робином Мэгги чувствовала себя невероятно счастливой. Все вечера они ужинали вне дома. Иногда, выйдя из ресторана, они проделывали большую часть пути пешком. Один раз даже сходили в кино, но вечер, как и всегда, закончился в постели страстной любовью, после чего они заснули в обнимку.
Проснувшись, Мэгги вспомнила об этом. Робин спал. Она выскользнула из постели и приготовила себе кофе, глядя на туман над рекой. Никогда еще она не была так счастлива, и впереди у нее было четырнадцать дней свободы. Но почему четырнадцать дней? Почему не вся жизнь? Робин ее любил. Это было очевидно. Они никогда не вспоминали ту ужасную сцену пробуждения в Майами.
Мэгги догадывалась, что это была запрещенная тема. Но речь больше не шла о мимолетной любви. Робин был счастлив с ней, рядом с ней. Может быть, она должна сделать первый шаг? Ну, конечно, это нужно будет сделать. Он не мог потребовать, чтобы она бросила свою карьеру. Ей нужно дать понять ему, что она счастлива впервые в жизни.
— Эта река ужасна пасмурным утром.
Бесшумно войдя в кухню, он встал позади нее, наклонился и поцеловал в шею. Она повернулась и обняла его.
— Прекрасная река! — сказала она. — Робин, я хочу выйти за тебя замуж. Он обнимал ее, улыбаясь.
— Вот начало, предвещающее хороший Новый год.
— У нас получится, Робин, я в этом уверена.
— Возможно, но не сразу…
— Если ты беспокоишься о моей карьере, знай, что я уже об этом подумала. Он улыбнулся и взялся за кофейник.
— Я сейчас сварю яйца всмятку, — поспешно сказала она. — Апельсиновый сок готов.
— Перестань разыгрывать супругу.
Он пошел с чашкой кофе в спальню. Мэгги не пошла за ним. Сев за маленький столик, она завтракала и смотрела на реку. Он не сказал «нет»… но энтузиазма у него тоже не было.
Через десять минут Робин вернулся на кухню. Она удивленно подняла голову. На нем был серый свитер, в руках он держал пальто.
— Я вернусь через час, — сказал он. — У меня дело.
Он наклонился, чтобы ее поцеловать.
— Ты работаешь в Новый год?
— Да. Послушай, Мэгги, я ни за что на свете не хотел бы что-нибудь тебе навязывать, но, как ты думаешь, сможешь ли выдержать коктейль в пять часов?
— Коктейль?
— Это новогодний коктейль миссис Остин. Я пробрасываю ее уже три года подряд. В прошлом году я хоть додумался послать ей телеграмму, но сейчас не могу открутиться.
— Робин, но я отослала все нарядные платья. У меня ничего нет, кроме полотняных брюк и двух черных расхожих платьев.
— Обожаю женщин, которые не обременяют себя багажом во время путешествий. Черное платье прекрасно подойдет.
— Но оно шерстяное.
Робин подошел, чтобы погладить ее по щеке.
— Мэгги, ты великолепна в любом наряде.
Он ушел. Было холодно, но Робин отправился пешком в консультацию Арчи Гоулда. Врач вначале отказался туда идти, но Робин настоял. Он был уверен, что Мэгги совсем не слышала, как он говорил по телефону.
Врач и пациент пришли одновременно.
— Робин, я никогда не утруждаю себя подобным образом ради моих обычных клиентов. Прошло восемнадцать месяцев как вы ушли, хлопнув дверью. А теперь я должен бежать к вам только потому, что вы утверждаете, что это срочно.
Робин спокойно сел.
— Мне нужен совет. Мэгги Стюарт в Нью-Йорке. Все идет великолепно. Она живет у меня.
— Тогда нет проблем, — сказал Арчи, закуривая трубку.
— Как бы не так! Она хочет выйти за меня замуж.
— Почти все женщины хотят выйти замуж.
— Это долго не продлится. Для таких девушек, как Мэгги, брак — это не только занятие любовью. За пять дней, что мы живем вместе, она рассказала мне всю свою жизнь.
— А что сделали вы?
— Я слушал, старина. И у меня не было желания открыться в свою очередь. Как бы я начал: «Кстати, моя милочка, меня зовут не Робин Стоун».
— Это ваше законное имя.
— Конечно, но во мне живет маленький незаконнорожденный, которого зовут Конрад. И это тоже я. Мэгги хочет не только замуж, но и иметь детей. — Вдруг Робин стукнул кулаком по столу. — Боже правый, Арчи, все было хорошо до того, как я пришел сюда. Я трахался, как все, мне все удавалось, и я был счастлив.
— Вы были, как машина, вы занимались любовью, как робот. А теперь Конрад хочет слиться с Робином. Впервые в жизни вы в конфликте с самим собой. Это хороший признак.
— Мне не нужен Конрад. Мне нужно о нем забыть!
— Почему вы не поедете в Гамбург, Робин?
— Зачем?
— Вы знаете имя вашей матери. Найдите ее семью… ваше происхождение, возможно, вас удивит.
— Мать Конрада была шлюхой! — резко выкрикнул Робин.
— Вначале она продавалась, потому что у нее не было другого способа заработать деньги, потом она продавалась, чтобы вырастить Конрада. Может, вам следует гордиться, что вы не Конрад?
Робин встал.
— Черт возьми, неужели вы не понимаете, что я не хочу ничего знать о Конраде! Я не хочу жить в страхе, что могу заставить страдать Мэгги Стюарт! Я не хочу, чтобы мне ее недоставало, когда она вернется на побережье. Я не хочу ни в ком нуждаться и ни к кому привязываться! Раньше со мной такого никогда не случалось, и я не хочу, чтобы это продолжалось.
Доктор Гоулд тоже встал.
— Робин, прекратите обманывать себя. Вы начали давать, соединять любовь и сексуальное удовольствие. Это вас испугало. Но это нормально. Не отказывайтесь от достигнутого. Конечно, у вас будут проблемы, но в тот день, когда вы сможете сказать кому-нибудь: «Я нуждаюсь в тебе», — вы станете человеком. И это вы скажете Мэгги. Не изгоняйте ее из вашей жизни, Робин.
Но Робин уже хлопнул дверью.


Несмотря на холод, он вернулся домой пешком. Он больше ни о чем не думал и испытывал странное ощущение душевного покоя. Мэгги ждала его в салоне, одетая в черное платье. Он заинтригованно взглянул на нее.
— Который час? — спросил он.
— Половина пятого.
Он улыбнулся, но взгляд его остался холодным.
— Давай, снимай это платье. У нас еще почти час до ухода.
Он повел ее в спальню, и они занялись любовью. После этого он, улыбаясь, посмотрел на нее с непринужденным видом. Он казался удивительно удовлетворенным собой.
— Ты ничего не знаешь, малышка, — сказал он, — но сейчас Робин Стоун занимался с тобой любовью, и все хорошо получилось.
— Это всегда получалось хорошо, — нежно ответила она.
— Сейчас это было по-другому. — Он легонько шлепнул ее по ягодицам. — Поторапливайся, нам нужно идти на коктейль.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Машина Любви - Сьюзан Жаклин



Это моя любимая ,перечитывала много раз,лучше ничего не читала,жаль ,что сьюзен не смогла написать больше
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинВалерия
21.04.2012, 12.05





это лучший роман!!! тоже читала несколько раз и всегда захватывало дух. рекомендую всем. бестселлер!
Машина Любви - Сьюзан Жаклинольга
28.05.2012, 20.19





мужик какой-то странный, с тараканами. а женщины... это вообще нечто,госпожа Жаклин ,на мой взгляд, за что-то сильно не взлюбила женский пол, все героини романа либо проститутки ,либо безмозглые куклы.читать роман можно,но я бы не советовала.
Машина Любви - Сьюзан Жаклинсвета
28.05.2012, 21.45





книги Жаклин Сьюзен перечитываю каждый год.11
Машина Любви - Сьюзан Жаклинирина
7.07.2012, 22.09





Очень интересная книга, неожиданные события, невозможно предугадать что еще случится дальше. Понравилась!
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинАнгелина
20.07.2012, 13.15





мне нравитса
Машина Любви - Сьюзан Жаклинвиктория
12.09.2012, 21.17





Роман как по мне стоит почитать по крайней мере не оставляет равнодушным. Сложные переплетение судеб. И в конце это письмо, мне не хватило, не знаю может встречи между ними.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинЛика
14.10.2012, 11.46





Мы, девочки, не зависимо от возраста, места прибывания-проживания, увлечений и прочее...прочее... Всегда надеемся на сказку, на чудо, на тот фактор, черт его дери конечно, что "вот со мной уж точно ни чего плохого не случится" К сожалению случится, смертельно или нет решать каждой. Итог- живи красиво, люби не зная страха, будь тем человеком, которым хотела. ЖИВИ! Остальное как-нибудь тебя догонит Спасибо.
Машина Любви - Сьюзан Жаклинkati
11.10.2013, 9.28





Книга интересная, читаешь с удовольствием.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинСветланка
13.08.2015, 4.00





Зря понадеялась на хвалебные отзывы. Честно смогла осилить лишь 6 глав. Это траходром какой то, а не роман. Мужики и бабы, которые спят друг с другом на право и налево, вообще не разбирая кто рядом оказался. Линии сюжета в принципе за 6 глав не разглядела. Началось с описание безгрудой модели, перескочили на журналиста, с которым она якобы встречается, но он просыпается в мотеле с какой то другой бабой, потом резко этот мужик делается новым директором канала и тут же повествуется про местную уродину, которая суперски трахается со всеми подряд (простите за жаргон, но в книге еще хуже). Все эти обрывочные части никак не связаны друг с другом, может конечно там дальше будет что то сверхъестественное, но по моему у автора явно проблемы со стилем изложения. Если Вы хотите роман с сюжетом, то это точно не сюда. Не советую.
Машина Любви - Сьюзан ЖаклинВарёна
7.10.2015, 14.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100