Читать онлайн Леди и рыцарь, автора - Сэндс Линси, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и рыцарь - Сэндс Линси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 68)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и рыцарь - Сэндс Линси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и рыцарь - Сэндс Линси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сэндс Линси

Леди и рыцарь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Розамунда опустилась в кресло у камина и печально вздохнула. Прошло две недели с тех пор, как они приехали в Гуд-холл. Две длинные, тоскливые недели, показавшиеся ей двумя годами. Никогда в жизни она не была такой несчастной и не чувствовала себя такой бесполезной. Даже в те первые дни путешествия в Шамбли, когда мужчины не позволяли ей ничего сделать, она не чувствовала себя такой безнадежно лишней. Тогда ее дни были все-таки заполнены борьбой с болью и необходимостью удержаться в седле. Но здесь же не было и этого. Ничего. Все ее передвижения ограничивались замком; ей было запрещено покидать его. Ее муж настаивал, чтобы она занималась хозяйством, но в ее участии здесь не было никакой необходимости. Слуги в замке прекрасно знали свое дело, и ее вмешательство совершенно не требовалось.
О, она, конечно, пыталась. В первый же день она обошла весь замок в поисках хоть какого-нибудь занятия для себя. Но все было прекрасно и без ее помощи. Напротив, она, казалось, все время мешала то там, то здесь. Побродив бесцельно некоторое время, она в конце концов села у камина.
Это бездействие сразу сказалось на ее нервах. Розамунда не привыкла к праздности. Сейчас, когда ее тело томилось без движения, мозг заработал с удвоенной силой. Она беспокоилась о состоянии конюшни, о том, намерен ли муж что-то предпринять в этом отношении. Она вспоминала о конюшне в аббатстве, представляла, как поживают кобыла и жеребенок. Не ослабло ли здоровье лошади после тяжелых родов? Здорова ли она? Может, подхватила какую-нибудь хворь? Или у нее что-нибудь с легкими? Такая угроза была для лошади очень реальной после длительных, изнуряющих испытаний. А как жеребенок? Ест ли он? Как поживают Юстасия, Кларисса, Маргарет и аббатиса? Все эти мысли перемещались в ее голове.
Так проходило ее время – она сидела у камина, нервничая все больше и впадая в уныние, в то время как ее муж вольно разъезжал по их землям. Он знакомился с их новыми владениями, и лорд Спенсер со своими людьми сопровождал его повсюду. Эрик заверил старика, что справится и сам, но Спенсер настоял на своем. Раз он прежний владелец, то это, как он утверждал, его обязанность. Они уезжали в повозке каждое утро и возвращались уже после того, как Розамунда ложилась спать.
Эрик очень мало разговаривал с ней и, конечно, не утруждал себя исполнением супружеских обязанностей. Не то чтобы она желала этого, но тогда у нее было бы хоть какое-то занятие. А она сидела и вспоминала свою жизнь в аббатстве, думая о монахинях и животных, которых оставила там. Она так скучала по ним! Даже начала скучать по отцу Абернотту. Это, как ничто другое, сказало ей, какого отчаяния она достигла.
От грустных мыслей ее отвлек звук открывающейся двери в парадном зале. Розамунда немного выпрямилась и обернулась. Поначалу она не узнала сгорбленную фигуру, тяжело направлявшуюся к столу, но через мгновение вскочила на ноги.
– Милорд епископ! – Обрадовавшись, она бросилась к нему. – Что вы здесь делаете? Вы с отцом приехали навестить нас? – Ее взгляд устремился к двери. – Отец остался с лошадьми? Я должна…
– Нет. – Шрусбери удержал ее за руку, когда она бросилась к двери. – Нет, дитя мое. Короля здесь нет.
– Нет? – ошеломленно выдохнула Розамунда. Потрясение читалось на ее лице. Епископ был самым преданным слугой ее отца. Она никогда не видела, чтобы отец отправлялся куда-нибудь без него, и никогда не видела отца без Шрусбери.
– Что? Почему? – растерянно выговорила она.
Он печально похлопал ее по руке и покачал головой.
Увидев выражение его лица, Розамунда почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
– Он не…
– Да. Он умер.
– Он… Но… Этого не может быть! – закричала она.
– Может. Он заболел по пути в Шенон. Он боролся с болезнью, но эти осложнения с Ричардом и королем Франции… – Он покачал головой. – У него не было возможности отдохнуть. Они травили его, словно гончие лису.
– Будь они прокляты, – прошептала Розамунда, и слезы потекли по ее щекам.
– Да. К тому же, когда ваш отец получил доказательство того, что Иоанн перешел на сторону Ричарда, он словно потерял желание жить.
– О нет! – застонала Розамунда. Ее сердце разрывалось при мысли о том, что испытал ее гордый отец от такого предательства.
– Он умер шестого июля в Шеноне. Я дождался, когда его похоронят, и сразу отправился к тебе. Он хотел этого. Это был его последний приказ – ехать к тебе. Чтобы убедиться, что ты счастлива в браке. Он хотел, чтобы ты знала, как сильно он любит тебя, как гордится тобой. И он велел передать, чтобы ты не печалилась. Король устал и хотел покоя. И еще он сказал, хотя, признаюсь, я не понял тогда и сейчас не понимаю… Он велел передать тебе одно слово – «всегда». Он сказал, что ты поймешь.
– Всегда? – с трудом переспросила она и вспомнила их расставание и последние слова, которые он сказал ей. «И я люблю тебя, дитя мое. И твой муж будет любить тебя. Но ты должна пообещать мне подчиняться ему. Всегда». Ей показалось, что ее сердце раскололось на две части, когда эти слова эхом прозвучали в ее голове. Она была так безутешна в тот момент, что, услышав отчаянные стоны, не сразу поняла, что это она издает рвущие душу звуки. Только когда епископ Шрусбери коснулся ее руки, она поняла, что стоны вырываются из ее горла.
Судорожно вздохнув, Розамунда отшатнулась от него. Сейчас ей было невыносимо чье-либо участие. Она не желала утешений. Она потеряла короля и отца, человека, который, как она думала, всегда будет с ней.
Повернувшись, она бросилась из замка, туда, где могла найти утешение, единственное близкое место в этой новой для нее жизни, единственное связующее звено с домом и женщинами, которые защищали ее с самого детства. Она вбежала в конюшню, устремившись к стойлу, где стояла Ромашка. Обхватив ее руками за шею, Розамунда зарылась лицом в гриву лошади и зарыдала. Ромашка заржала, потом слегка отвела голову и прижалась ноздрями к голове Розамунды, словно утешая ее.
Епископ Шрусбери нашел ее через несколько минут. Войдя в стойло, он мягко прикоснулся к ее плечу:
– Ничего, дитя мое. Все будет хорошо.
– Нет, не будет. Как он мог оставить меня? Теперь у меня никого нет! – горестно рыдала она.
– Ш-ш. – Отведя от кобылы, епископ обнял Розамунду. – У тебя есть муж. Берхарт – хороший человек.
– Да, – пробормотала она, шмыгнув носом. – Он хороший человек.
Епископ застыл, услышав ее равнодушное подтверждение своих слов, и отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо.
– Ты несчастлива, дитя мое?
Вытирая слезы, Розамунда пожала плечами, отчего епископ еще больше нахмурился.
– Он не обижает тебя?
– Нет, конечно, нет, – быстро заверила его Розамунда и вздохнула, когда старый епископ продолжал подозрительно смотреть на нее. – Просто… Я думаю, я не создана для брака, милорд. Я, кажется, ничего не могу сделать так, как надо. Меня не научили тому, что должна уметь жена. Я не умею вышивать, не знаю, как управлять хозяйством. Я чувствую себя такой беспомощной, ненужной и…
– И?.. – мягко подсказал он.
Розамунда вспыхнула от смущения, но все же стыдливо призналась:
– Я знаю, что мы не должны получать наслаждение на брачном ложе, но я не только не наслаждалась. Я сочла это унизительным и таким неприятным! – Она скривилась. – Я не пойму, почему отец Абернотт так часто говорил о супружеской неверности. Не могу представить, чтобы кто-нибудь по собственному желанию захотел этого.
Епископ покраснел до корней волос, чуть отвернулся и спросил:
– А ты… твой муж… был с тобой после первого раза?
– Нет. И я рада этому. Но я чувствую себя виноватой, потому что и в этом я никуда не гожусь, – печально призналась она.
– Мое бедное дитя. – Шрусбери грустно покачал головой. – Если бы твой отец понял, как ты будешь несчастна, он бы, я уверен, не стал настаивать на этом браке.
– Да, я жалею, что он настоял, – с горечью призналась Розамунда. – Если бы он оставил меня в аббатстве, или опоздал и не помешал мне принять постриг, или…
Ее голос затих, когда двери конюшни распахнулись и мужские голоса зазвучали в продуваемом ветром помещении. На пороге появился ее муж в сопровождении лорда Спенсера, его слуги Джозефа и двух рыцарей.
Розамунда резко высвободилась из рук успокаивавшего ее епископа и повернулась к мужу, чувствуя себя виноватой, словно предала его. Она ведь только что признала, что сожалеет о том, что ее вынудили выйти за него замуж.
Эрик заметил обнимающуюся пару, едва переступив порог конюшни, но лишь когда женщина высвободилась из рук мужчины и вышла из тени, виновато глядя на него, он узнал свою жену. На несколько мгновений ему показалось, что время обратилось вспять, и он вспомнил тот день, когда застал Делию и Гленвилла на конюшне. Но потом он заметил слезы в глазах Розамунды и увидел рядом с ней епископа Шрусбери.
Одна тревога мгновенно сменилась другой в душе Эрика. Страх от того, что жена оказалась еще одной неверной девицей, перешел во внезапную панику. Он решил, что король вернулся, чтобы проведать свою маленькую девочку и удостовериться в ее счастье. Мысли вихрем закружились у него в голове. Поговорил ли уже король с дочерью? Она сказала ему… Что она ему сказала? Она несчастна?
«Казнить четвертованием, казнить четвертованием…» Слова, как удары молоточками, стучали в мозгу, и Эрик нервно сглотнул, пот выступил у него на лбу. Он был довольно суров с молодой женой, указывая, что ей можно делать, а что нет. Он также ни разу не попытался развлечь ее. Он не утруждал себя разговорами с ней или, например, игрой в шахматы. И видит Бог, он не исполнял супружеский долг ни разу после свадьбы. Сказала она об этом королю?
– Я знаю, что не должна находиться на конюшне, милорд. Прошу прощения за то, что ослушалась вас.
Тихие, печальные слова жены сбили его мысли, и тревога сменилась раздражением. Она действительно ослушалась его. Она ослушалась прямого приказа мужа! Верно, но вряд ли это произведет впечатление на короля. Но она пренебрегла прямым приказом! Она пренебрегла им! Нет, черт возьми, он не станет мириться с этим, и черт с ним, с королем! Мужчина не может допускать, чтобы им так пренебрегали. Выпрямившись, он сурово посмотрел на нее:
– Твоих сожалений недостаточно. Немедленно возвращайся в замок. Отправляйся в свою комнату и не смей выходить.
Она на мгновение заколебалась, и он успел решить, что она сейчас воспротивится; потом ее плечи поникли, и она равнодушно произнесла:
– Как пожелаете.
Пройдя мимо Эрика, мужчин и лошадей, Розамунда вышла из конюшни. Там она бросилась бежать, ничего не видя вокруг, к замку. Слезы струились по ее щекам, когда она стремительно поднималась по лестнице в спальню. Вбежав в комнату, она упала на постель и тут дала полную волю слезам. Она рыдала об отце, о своей нынешней несчастной жизни.
Она все еще плакала, комкая простыни, когда вдруг послышалось какое-то царапанье. Шмыгнув носом, она приподняла голову, потом встала и пошла на звук. Открыв дверь, Розамунда выглянула в коридор и нахмурилась. Там никого не было. Тихо закрыв дверь, она повернулась и замерла, увидев, как пушистый черный шарик прыгнул на светлое меховое покрывало на постели.
Так вот кто царапался! Вытерев слезы, она пошла к кровати. Котенок, очевидно, прошмыгнул в комнату, когда она, открыла дверь.
Розамунда сразу поняла, что это котенок с кухни. Осматривая замок, она заметила четырех котят на куче соломы в углу кухни. Их мать в тот момент отсутствовала. Наверное, охотилась за мышами. Присев, чтобы погладить котят, Розамунда умудрилась сбить с ног мальчика, несшего поднос с горячим хлебом. Тогда она и решила больше не приставать к слугам и сидеть у камина, где никому не помешает.
Устроившись на краю постели, она взяла котенка и стала гладить. Еще утром она заметила, что это кот. Он всячески добивался ее внимания и ласки. Сейчас же он протестующе мяукал и пытался увернуться от ее рук. Нагнувшись, она внимательно осмотрела голову котенка и увидела, что шерсть на одном ухе обгорела. Он явно слишком близко подобрался к очагу на кухне. И это неудивительно. Утром она заметила, что этот черный котенок был самый любопытный и неугомонный.
Посадив его на постель, Розамунда порылась в мешке, где были все ее пожитки, и нашла небольшой мешочек с целебными травами. Обрадовавшись, что у нее появилось дело, она занялась лечением.
Эрик посмотрел вслед жене, покинувшей конюшню, и повернулся к Шрусбери. Складка пролегла между его нахмуренными бровями, когда он увидел недовольное лицо епископа. Было ясно, что преданный слуга короля не одобряет его обхождения с женой. Эрику стало не по себе от этого взгляда, он понял, что все будет передано королю. Но он отмахнулся от этих тревожных мыслей и распрямил плечи. Розамунда – его жена, и она ослушалась его. Он даже был бы вправе отстегать ее за такую провинность, но, разумеется, не собирался делать этого. Нет, он обошелся – с ней вполне сносно.
– Какие новости? – наконец резко заговорил он, раздраженный молчаливым укором, явно читавшимся в глазах епископа Шрусбери.
– Это так вы заботитесь о дочери короля?
Эрик напрягся, услышав обвиняющие нотки в голосе епископа.
– Моя жена, – подчеркнул он нынешнее положение Розамунды, – ослушалась меня. Король сам правитель и поймет, что подобные поступки недопустимы. Если бы один из моих людей ослушался приказа, нам бы всем это могло стоить жизни.
– Леди Розамунда не воин.
– И все равно она ослушалась приказа, – мрачно упорствовал Эрик. – Ей было ведено держаться подальше от конюшни. Это не место для леди.
– Ясно.
Эрик вздрогнул, услышав скрытую угрозу в этом ответе. Он начал подозревать, что допустил ошибку. Будучи ближайшим доверенным лицом короля, епископ Шрусбери мог внушать такой же ужас, как и сам монарх. Он имеет большое влияние на короля, гораздо большее, чем молодой зять. Следующие решительные слова Шрусбери со всей очевидностью показали Эрику, что ему понадобится более убедительное объяснение.
– Значит, вы считаете, что дочери короля пристало помогать в конюшне, а вашей жене – нет?
– Нет! – нетерпеливо переступил с ноги на ногу Эрик. – Конюшня не самое безопасное место для леди, ваше преосвященство. Ей гораздо безопаснее в замке.
– Я не помню, чтобы были сомнения в ее безопасности в аббатстве, – холодно сказал епископ. – И там у них было все, что есть здесь: лошади, солома, седла. Да, у них, конечно, не было мужчин. Может, вы хотите сказать, что кто-то из ваших людей может обидеть ее?
Эрик вздрогнул при этих словах. Шрусбери всегда отличался проницательностью. Именно поэтому его так ценил король. И все равно Эрик удивился тому, что епископ почти угадал истинную причину, хотя и не совсем.
– Нет, конечно, нет, – поспешно ответил Эрик. – Мои люди дали клятву защищать свою госпожу. Но…
– Она выросла в конюшне, – тихо перебил его епископ. – Провела там большую часть своей жизни. Ей доверили эту работу в аббатстве. У нее особый дар излечивать больных животных. Господь наделил ее этим даром. Аббатиса поняла это и поручила сестре Юстасии развивать в ней эти редкие способности. Грешно зарывать в землю талант, которым тебя наградил Господь. – Он помолчал. – Если вы не разрешите ей выполнять ту работу, которую ей выбрал Господь, тогда, может, вам нужно расторгнуть брак. Верните ее в аббатство, где она станет невестой Христовой, как и собиралась.
Эрик напрягся от гнева, возмущенный уже самим этим предложением, а Шрусбери добавил:
– Она желает этого.
Эрик побелел при этих словах, а епископ продолжил:
– Она сама мне так сказала. Она несчастна здесь. Леди Розамунда не была обучена вести хозяйство. Ее готовили принять постриг. Верните ее в аббатство, – настойчиво повторил он.
Эрик с трудом совладал с гневом и сказал.
– Король…
– Мертв, – закончил Шрусбери.
Все присутствовавшие застыли.
– Мертв? – переспросил Эрик, не веря услышанному. Епископ молча кивнул; усталость и печаль отразились на его лице. Эрик повернулся, растерянно глядя на присутствующих. Ни один из них не мог показаться более потрясенным, даже если бы им сказали, что это их отцы покинули мир. Все так побледнели, что их лица казались совсем серыми. В глазах каждого можно было заметить страх. Каких потрясений теперь можно ожидать? Их король мертв, король, которого предали собственные сыновья, стремясь отобрать у него трон. Будут ли они теперь драться между собой за этот титул, породив в стране войну и вражду? Сталкивая барона с бароном, движимые алчностью? Это было вполне вероятно. Ни один из сыновей – ни старший, Ричард, ни любимец Иоанн – не проявил и капли верности своему отцу. Поэтому трудно полагать, что они будут преданы друг другу.
– А леди Розамунда знает? – озабоченно спросил лорд Спенсер.
Эрик, повернувшись к Шрусбери, увидел, как тот утвердительно кивнул:
– Да, я сказал ей, как только приехал. Поэтому она и была в конюшне – искала утешения у животных, о которых так привыкла заботиться.
Эрик сжался при этих словах, понимая, что заслужил этот упрек. Он даже не заметил ее состояния, не говоря уж о том, чтобы утешить ее, а она, должно быть, убита горем. Он же отчитал ее и отослал. Похоже, ему просто суждено делать одну ошибку за другой в отношении жены. Будь проклята его глупость! Вздохнув, он устало потер затылок:
– Когда он умер?
– Шестого июля в Шеноне.
– Его сыновья уже знают?
– Конечно. Ричарду немедленно сообщили. – Шрусбери скривился. – Когда он приехал проститься, у короля потекла из носа кровь.
– Убийство, – испуганно пробормотал слуга лорда Спенсера. – Кровь течет у мертвецов только в присутствии убийц.
Эрик нахмурился:
– Да это просто сказки. Хотя… Это убийство?
Шрусбери пожал плечами. Вид у него был совершенно обессиленный.
– Все зависит от того, что считать убийством. Он заболел незадолго до возвращения в Шенон и был слаб и страдал. Ему хотелось отдохнуть, но эти его сыновья не давали ему передышки. Он не мог позвать на помощь – мир был против него, или ему так казалось. Он умирал в одиночестве. Радом никого не было, кроме Жоффрея, меня и нескольких слуг. Мы похоронили его в аббатстве Фонтевро на следующий день, И я сразу направился сюда, потому что он попросил меня об этом перед тем, как испустить последний вздох. Он хотел, чтобы я проведал Розамунду, присмотрел за ней, убедился, что она счастлива. Он также поручил мне передать ей кое-что.
– Что?
– Я передал ей, – ответил епископ.
Эрик раздраженно переступил с ноги на ногу, но тут же попытался скрыть недовольство.
– Когда коронация Ричарда?
– Не знаю. Уверен, что скоро. Едва, ли Ричард будет долго убиваться.
Эрик мрачно кивнул при этих горьких словах. Это было действительно так, но Эрика тревожили не столько чувства Ричарда по поводу смерти отца, сколько его отношение к единокровной сестре. Знает ли он вообще о ее существовании? Если да, то будет ли его беспокоить ее благополучие или же он увидит в ней возможную соперницу в борьбе за трон? Это, конечно, сомнительно. Женщины еще никогда не правили Англией. А у незаконнорожденной дочери прав, конечно, меньше, чем у законного сына. Но все же Генрих хотел защитить Розамунду от опасности и выдал замуж, и Эрик теперь обязан был узнать, может ли исходить угроза от Ричарда.
– Совершенно очевидно, что король допустил ошибку. Слова епископа отвлекли Эрика от его мыслей, и он недовольно нахмурился:
– Что вы хотите этим сказать?
– Я говорю, что этот брак, безусловно, был ошибкой. Умоляю вас, милорд, освободите ее. Позвольте ей вернуться в аббатство и стать невестой Христовой. Ее готовили к этому с детства. Ее не учили управлять домом. Она не знает, какой должна быть настоящая жена. И она несчастна.
– Она скоро научится. И потом, король хотел этого брака.
– Король желал видеть свою дочь счастливой. Он не захотел бы, чтобы она была так несчастна.
Эрик насторожился:
– Она не несчастна. Она просто скучает по своей прежней жизни. Это пройдет.
Шрусбери возмущенно возразил:
– Всем понятно, что она несчастна, милорд. Ведь и вы, конечно, видите это сами. Ее оторвали от всего, что она знает и любит, и ничего не дали взамен.
– Она получила взамен мужа и новый дом. Она скоро привыкнет и будет счастлива.
– Как она может быть счастлива? Как…
– Король хотел этого брака, – мрачно перебил его Эрик. – И я сохраню его.
Некоторое время они гневно смотрели друг на друга, потом епископ коротко поклонился:
– Простите, я не знал, что вы так увлечены Розамундой. Я думал, у вас было желания становиться женихом не больше, чем у нее – невестой. Я лишь хотел избавить вас обоих от страданий. Но по вашим словам ясно, что вы довольны этим браком.
Эрик растерялся, лишь сейчас осознав, что он наделал. Боже милостивый! Епископ только что дал ему шанс освободиться от нежеланного брака, а он отказался даже думать об этом. Неужели он действительно хочет, чтобы Розамунда осталась его женой? Ответ возник неожиданно быстро. Да! Он хочет этого. Но прежде чем он успел спросить себя почему, епископ Шрусбери вновь заговорил.
– Надеюсь, я могу передохнуть у вас, милорд? – тихо осведомился он.
Эрик вздохнул. Невозможно было отказать епископу в гостеприимстве, хотя в это мгновение ему хотелось именно этого.
– Да, – мрачно сказал он, потом посмотрел на Джозефа и лорда Спенсера. – Вы позаботитесь о его преосвященстве? Я пойду к жене.
– Конечно, милорд.
Кивнув, Эрик устало покинул конюшню. Голова у него кружилась от услышанных новостей. Его мозг отказывался осознать смерть Генриха II, человека, который, как он полагал, переживет их всех. Сильный, энергичный Генрих. Казалось, он ни секунды не мог удержаться на месте, всегда был в движении, почти не отдыхал. И теперь он умер. Непостижимо! Ужасно! И как печально!
Господи, если он так тяжело воспринял эту утрату, то каково сейчас Розамунде? Она же дочь Генриха, растерянно подумал Эрик.
А он накричал на нее за то, что она искала утешения у своей любимой лошади! Черт, да что с ним такое? Ну конечно, он знал, в чем дело. В одно мгновение – пока он не понял, что рядом с женой в конюшне Шрусбери, – он испугался, что история повторяется. Мужчины глупеют от ревности и страха, и он действительно вел себя глупо. И неудивительно, что она хочет вернуться в монастырь. Он же не дал ей повода для того, чтобы она захотела остаться. Взять хотя бы брачное ложе. Он ведь не был образцом в день их свадьбы. Если бы у него было больше времени… Но его не было!
Его плечи понуро опустились. Ему было страшно неприятно узнать, что жена так несчастна. Король поручил ему заботиться о своем самом дорогом ребенке, любить и оберегать ее, а он все испортил. Он даже не позволил Розамунде объяснить причину ее присутствия на конюшне. Нет, он просто взорвался от негодования. Конечно, только сюда она могла броситься за утешением, узнав о смерти отца. А может, она, услышав о приезде Шрусбери и подумав, что отец с ним, бросилась им навстречу. Как бы то ни было, он не должен был быть так резок с ней.
Но он исправит это и подарит ей утешение, в котором она нуждается сейчас. И когда он вновь исполнит свой супружеский долг, то позаботится, чтобы она осталась довольна.
Эрик поморщился. Последние две недели он только и думал о том, чтобы снова увлечь ее в постель, но уже без нетерпения. После неудачи в первый раз новая попытка не так уж прельщала его. Уже только сама мысль об этом бросала его в дрожь. Как унизительно было признаваться даже себе самому, что он всячески избегает исполнения супружеских обязанностей! Прошлой ночью он наконец понял, что каждый раз находит повод избежать посещения их спальни. Хотя нечего было опасаться, что жена потребует от него исполнения этого долга.
Но все разно ему придется решиться, если он хочет законных наследников. Может, даже сначала напоить ее вином, чтобы она расслабилась. И тогда он не будет торопиться. Он больше не подведет короля. Эрик был рад уже тому, что Генрих так и не узнал о его провале. Не то чтобы Эрик боялся каких-то последствий, просто ему было бы жаль разочаровать короля.
Поморщившись при этой мысли, Эрик взбежал по ступенькам к замку, потом по парадной лестнице прямо к их спальне. Остановившись у дверей, он распрямил плечи, словно готовясь к бою, открыл дверь, переступил через порог и тут же замер. Он ожидал слез, рыданий, но этого не было. В комнате стояла тишина. Его жена, совершенно одетая, крепко спала на кровати, обняв пушистый комочек. Она, похоже, снова искала утешения у животного.
Он молча смотрел на нее, раздумывая, что же делать дальше и тут она жалобно всхлипнула во сне. Эрик всмотрелся в ее лицо и увидел, что нос у нее покраснел от слез, веки припухли.
«Верните ее в аббатство. Расторгните брак. Ее несчастье очевидно», – вспомнились ему слова епископа Шрусбери, и он, нахмурившись, посмотрел на спящую жену. Он не вернет ее. Она принадлежит ему. Они женаты.
Эрик сам удивился своей решимости. Он ведь не хотел жениться на ней, даже негодовал, когда его заставили, оттого и был холоден с Розамундой. Он только сейчас понял это и устыдился. Да, он не хотел жениться после разорванной с Делией помолвки. Но он не мог и отказать королю, поэтому и выместил весь свой гнев на этом хрупком создании. Он не бил жену, не обращался с ней жестоко. Но он почти ничего не сделал для того, чтобы она почувствовала себя желанной и нужной. Поступал с точностью до наоборот, давая Розамунде понять любыми способами, что не нуждается в ней. Однако сейчас, при упоминании о возможности расстаться, он почувствовал, как гнев закипает в его душе.
Нет, он не потеряет ее. И их отношения станут другими. Теперь он постарается сделать ее счастливой и начнет с того, что будет рядом с ней, когда она проснется, чтобы утешить. Осторожно закрыв дверь, Эрик направился к кровати, снимая на ходу пояс для меча.
Рядом с Розамундой в самом центре кровати уютно устроился пушистый черный котенок. Эрик хотел было подвинуть жену, но потом решил не беспокоить. Ему придется спать на самом краешке, и он заслужил это неудобство. Он не сумел окружить ее чуткостью и заботой, и события этого Дня лишний раз доказали это. Он был так занят собственными тревогами и страхами, что даже не подумал, что может чувствовать она. Ведь она уже была готова принять постриг.
Монахиня.
Он не мог представить эту подвижную, резвившуюся на берегу реки девушку монахиней. Не мог представить, чтобы эти прелестные рыжие локоны были острижены, чтобы ее дивное тело было скрыто под бесформенным одеянием. Никакие проповеди и наставления не смогли бы подавить в ней страстную жажду жизни. Нет, она не создана быть монахиней. Эрик был уверен в этом.
С другой стороны, откуда ему это знать? Ведь она провела всю жизнь в монастыре. Она лучше любого знала, что значит постриг, и тем не менее была готова к этому шагу. Эта мысль навела Эрика на размышления о том, что думает о нем Розамунда. Возмущена ли она его присутствием в своей жизни? Боится ли она той власти, которую он имеет теперь над ней? Ненавидит ли она его за то, что он встал между ней и Богом?
Он не знал ответов. Ее поведение с тех пор, как они покинули монастырь, ничего не объясняло. Она была тиха рядом с ним, повинуясь его приказам без возражений, лишь кивнув головой. И только слова Шрусбери слегка пролили свет на ее отношение ко всей этой ситуации. И Эрику очень не понравилось то, что он услышал.
Вздохнув, он принялся раздеваться, понимая, что будет непросто лечь в постель, не разбудив ее, но все же решил попытаться.
Стянув тунику через голову и сбросив рубашку, он приподнял покрывало и сел на узкий краешек кровати. Ему придется буквально висеть на самом краю. Эрик снова подумал, что заслуживает этого, и осторожно лег.
Она даже не пошевелилась, когда он пытался пристроиться рядом с ней. Зато проснулся котенок и, поднявшись, довольно сердито смотрел на него. Только сейчас Эрик заметил повязку на его голове. Она несколько смягчала его воинственный вид, и Эрик усмехнулся.
Явно недовольный от этого неуместного веселья, котенок задрал хвост, встал, повернулся к нему спиной и снова прижался к груди Розамунды.
– Ты выиграл, – пробормотал Эрик. Когда кот высокомерно посмотрел на него, обернувшись, Эрик приподнял бровь. Улыбка затаилась в уголках губ. – Наслаждайся, пока можешь, малыш. После этой ночи уже я буду прижиматься к ее груди. Так и знай.
Глаза котенка сузились, словно он все понял. Потом он отвернулся и снова прижался к Розамунде.
Вздохнув, Эрик заставил себя расслабиться. Жена проснется, очевидно, не скоро, но он был готов ждать сколько угодно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди и рыцарь - Сэндс Линси



да роман замечательный))я вычитала много книг,и с уверенностью могу сказать что этот роман и впрям хорош))советую
Леди и рыцарь - Сэндс Линсилеля
13.07.2012, 17.24





Извините, но более тупого романа я не читала. А постельные сцены это ЧТО-то... фэ-э
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиИнна
16.07.2012, 16.38





Я худею с начала романа...героиня тупая, а герой мямля. Первая постельная сцена вырвала смех до слез...я в шоке...прекратила читать на том месте где она кролика закапывает. Гг поцталом
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиДаша
27.08.2012, 18.54





ЗАБАВНЫЙ
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиОЛЬГА
11.03.2013, 23.11





Не оставил роман никаких позитивных эмоций ...Всё время ждала , что вот ОН наконец то соизволит "опустится со своей колокольни " и обратит внимание на жену ... Гг-й не понравился совсем - ни характером , ни своими повадками ..
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиВиктория
2.04.2013, 9.46





Мне показалось скучновато.
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиКэт
27.04.2013, 10.14





Роман не понравился, неинтересная книга. Главная героиня просто невероятно глупая особа ...
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиNira
2.05.2013, 22.46





Девочки, девочки, не ссорьтесь! Ну как ему в первую постельную сцену героем быть?! За 5 мин, да под присмотром только изнасиловать можно... А девочке где ума набраться - она кроме монастыря средневекового вообще ничего не знала и не видела. Тем не менее, она набралась смелости общаться с людьми, отстаивать свою позицию, бороться за что-то... Многие из нас и по сей день этого не умеют...
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиKotyana
13.01.2014, 10.36





Это самый ужасный роман который мне приходилось читать, она такая тупая аж плакать хочеться ...а что эму оставалось делать как не на лево ходить.
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиВетер
20.06.2014, 18.52





Это самый ужасный роман который мне приходилось читать, она такая тупая аж плакать хочеться ...а что эму оставалось делать как не на лево ходить.
Леди и рыцарь - Сэндс ЛинсиВетер
20.06.2014, 18.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100