Читать онлайн Ночь огня, автора - Сэмюэл Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночь огня - Сэмюэл Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночь огня - Сэмюэл Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночь огня - Сэмюэл Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сэмюэл Барбара

Ночь огня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

На крошечном островке у побережья Италии девушка встала на колени рядом со своим жилищем. В сумеречной тишине послышалась вечерняя молитва монахинь, от которой сладко щемило сердце Аннализы ди Канио. Это были звуки мира и радости, она страстно желала присоединить к их голосам свой собственный голос и пропеть хвалу Богу. Это все, о чем она когда-либо мечтала.
Но этому не суждено было сбыться. Утром к ней придет отец и похитит ее отсюда, отвезет на их виллу во Флоренции, где ей надо начинать приготовления к свадьбе с графом ди Монтеверчи. Она не помнила его, но мать написала ей пустое письмо о красоте молодого графа и о том, что Аннализа получила прекрасную возможность вступить в брак с таким очаровательным, симпатичным и богатым молодым человеком. Она убеждала так долго, что Аннализа сдалась, но потом в отчаянии сожгла это письмо.
Она не собиралась выходить замуж. Никогда. Ни за кого. С раннего детства Аннализа хотела только одного – стать монахиней. Служить Богу настолько преданно и честно, насколько она была способна.
Отец утверждал, что ее красота пропадет в монастыре. Мать сказала, что Аннализа может служить Богу как хорошая жена и хорошая мать, как это делала сама Дева Мария. Аннализа сжала руки в кулаки и подняла глаза к маленькому простому распятию, украшавшему чистую белую стену. Она знала, что это правда; она могла служить Богу в браке, став матерью хороших детей. И, если Бог не совершит чуда, она так и сделает.
Но ее сердце жило здесь, на этом острове, в стенах этого монастыря, где она просто радовалась росе в огороде, за которым помогала ухаживать сестре Марии, где все дни были похожи, где молитвенные песнопения возносились в чистой гармонии и так глубоко пронизывали ее счастьем, что из глаз ее текли слезы.
Аннализа не говорила вслух о своей уверенности в том, что рождена для того, чтобы занять место в этом монастыре, потому что было гордыней и грехом думать, что она знает желания своего сердца и свое место в мире лучше, чем отец. Она не решалась говорить о своей страсти с другими сестрами, хотя и подозревала, что они знали и стремились ей помочь. Дружеское плечо сестры Катарины, на котором она могла выплакаться в минуты отчаяния, ее ласковый, веселый голосок поддерживали Аннализу, укрепляя ее веру. Господь справедлив, он тоже знает о ее сокровенном желании. Неужели он накажет ее за гордыню и нежелание повиноваться воле отца?
– Мое место здесь! Пожалуйста, позволь мне остаться, – умоляла Аннализа.
Пение сестер на вечерне окутывало ее, обнимало, как теплые руки.
– Помоги мне, Господи!
* * *
Кассандра, утомленная утренней прогулкой, вернулась в свою комнату, чтобы вздремнуть. Лежа в постели, она смотрела через открытую дверь маленького балкона на зеленые холмы, походившие на груди, покрытые рукой неба. Ее одежда и волосы пахли морем, тело с непривычки ломило от обилия движений. К ее ногам прилип песок, хотя она и пыталась стряхнуть его до того, как лечь в постель. Позднее Кассандра пожалеет об этом, но сейчас ею овладели расслабленность, вялость, голову она положила на гору подушек с золотой бахромой.
Кассандра думала только о Бэзиле. Бэзиле, смеявшемся, полном жизни и счастья, когда он бегал в прибое с бездомной собакой. О Бэзиле, смотревшем на нее так печально и одновременно с такой жаждой, когда думал, что она спит. Бэзиле, нагнувшемся, но не поцеловавшем ее.
И он помолвлен. Помолвлен!
Кассандру ужасала сила обуревавших ее страстей. Чего же именно она хотела? Она думала о своих руках, зарывшихся в его блестящие волосы, о черных локонах, обвившихся вокруг ее пальцев, о его густых опущенных ресницах, о переносице, покрасневшей на солнце.
Кассандра пошевелилась, ее одежда прошуршала по атласу покрывала, когда она поворачивалась на бок. По вине своего мужа она никогда раньше не понимала, что такое желание. Она слышала слишком много сплетен, слишком много признаний в незначительных, изменчивых и поверхностных увлечениях. Она стала свидетелем того, как ее сестра Адриана оказалась замешанной в скандале, не понимая, почему та согласна была рискнуть всем ради мужчины.
Теперь, томясь от неудовлетворенности, Кассандра удивлялась, как ей прежде удавалось избегать этого чувства. Ей всегда нравилось флиртовать, она считала, что это льстит умным мужчинам. Но до сих пор она избегала вожделения.
Ее подруги говорили, что она постоянно сравнивает окружающих с отцом и братьями, что ее запросам не может соответствовать ни один мужчина. Возможно, это было правдой.
Правдой было и то, что с физической стороной любви ее познакомил человек с противоестественным и грубым вкусом. Воспоминания о его притязаниях защищали Кассандру от соблазна завести себе любовника после его смерти.
Но сегодня она почувствовала желание, пробившее брешь в ее страхе. Какая ирония – Кассандра воспылала страстью к человеку, который не мог помочь ей постичь ее!
Она нетерпеливо поднялась и вышла на балкон. Когда Кассандра облокотилась на каменные перила, ей вдруг захотелось, чтобы вернулся ее прежний Бэзил – одинокий поэт средних лет, присылавший тосканское солнце и океанские ветры в ее холодный городской дом в Лондоне, который привносил такую музыку и удовольствие в ее замкнутый мирок. Если бы она не приехала в Тоскану, она могла бы найти другое применение своей недавно открытой смелости: может быть, написать что-нибудь, что ей нравилось, или начать изучать что-нибудь доселе неизвестное. И с ней все еще был бы старый Бэзил. Чувствуя себя опустошенной, Кассандра уронила голову на руки. Как можно скучать по человеку, который никогда не существовал?
Но он существовал, в этом-то и было все дело. Кассандра испуганно вспомнила чувство предостережения и страха, которое она почувствовала, увидев его в первый раз. Наверное, вся эта затея с путешествием была их общей ошибкой. Возможно, все еще изменится, если она сократит свое пребывание здесь. Похоже, ей следует уехать.
Не домой – мысль о собственном садике, размеренной, тихой жизни и пустых салонных разговорах заставила ее содрогнуться. Может быть, отправиться в Венецию? Она уже заехала достаточно далеко, так почему бы и нет?
Кассандра поспешно выпрямилась, вернулась в комнату и принялась вынимать вещи. Сундук можно отправить позднее, сейчас она возьмет с собой только самое необходимое: пачку его писем, перевязанных лентой, гребень и щетку. Кассандра свалила вещи в кучу, едва позволяя себе думать и дышать.
В дверь постучали, и Кассандра неожиданно почувствовала, что дрожит. Она сложила руки и уставилась на дубовую панель, защищавшую ее от опасности, но ничего не ответила. Может быть, тот, кто там стоит, подумает, что она спит, и уйдет?
Постучали еще раз. Ее пальцы нервно сжались.
Под дверь просунули письмо, оно тихонько зашуршало.
Кассандра вскочила и поторопилась поднять письмо, ее руки так дрожали от страха и отчаяния, что она едва смогла его распечатать – на теплом воске виднелся отпечаток кольца Бэзила. Страницу испещрял его знакомый изящный почерк.
Кассандра!
На странице все еще только ты и я. Так как я знаю тебя и твою честность, то, знаю, что ты думаешь сейчас, что должна покинуть мой дом.
Я умоляю тебя – не уезжай. Останься только на день или два, как тебе будет удобно, но не уезжай сейчас, до того, как я покажу тебе корзину с небольшими сувенирами, которую я хотел отдать тебе, когда ты будешь уезжать. Пока я подарил тебе только сливы и море. Еще есть луна, праздник в деревне сегодня вечером и опера, которую я приберег напоследок, – богатая пища для твоего воображения. Есть еще вино, чтобы его пить, Кассандра, и смех, чтобы разделить его.
Пожалуйста, мой друг, останься ненадолго. Мы благородные люди, и наша встреча произошла в умах, правда? Мы ничему не позволим лишить нас этого…
Б.
Кассандра открыла дверь, сдерживая биение сердца, – он стоял там и ждал. Один взгляд его темных, печальных глаз привел ее в чувство. Кассандре страстно захотелось поцеловать его. От безрассудности этого желания уши ее запылали, и она быстро отошла к кровати, чтобы прикрыть собранные вещи.
– Бэзил, я получила большое удовольствие от вашего гостеприимства, но я думаю, что будет лучше, если я все-таки уеду сейчас.
Он обогнул большую кровать и поймал ее трепещущую руку.
– Завтра наступит быстро, если уж ты так решила, – сказал он. – Сегодня же позволь показать тебе деревню и праздник.
Он отпустил ее и улыбнулся. Кассандра поняла, что не хочет с ним расставаться. Даже сейчас, когда спокойствие окутывало его как плащ, когда было тщательно скрыто все, что он чувствовал на пляже, душа Кассандры устремилась к нему с одержимостью безумия.
– Бэзил, я…
– Тише! – Он медленно раскрыл ладонь и протянул ее Кассандре.
Обещание! Его ладонь была сильной, ее – мягкой и податливой, ей казалось, что их соединенные руки сейчас воспламенятся, такой пожар полыхал между ними.
– Только сегодняшний вечер, Кассандра, – тихо попросил он. – Еще несколько часов, и все.
Кассандра увидела в его глазах доброту и страсть. У нее мелькнула предательская мысль: зачем ей брак? Она хочет только иметь любовника. Почему бы не взять то, что нашла, и не оставить, прежде чем грех сделает их несчастными?
Боясь взглянуть на него и раскрыть происходившее в ее безнравственном сердце, она смотрела на его руку, желание пульсировало в каждой клетке ее тела. В воздухе потрескивали искры. Это становилось опасным. В этом было некое предзнаменование для них обоих, но вдруг она почувствовала, что кивает.
– Хорошо, я останусь на день или два.
Его рука скользнула по ее руке.
– Ты не пожалеешь, моя Кассандра. Я обещаю.
Она убрала руку и спокойно ответила на его пристальный взгляд:
– Не обещайте того, чего не можете сделать, сэр. Вы даже не можете знать правду о том, что творится в чужом сердце. Только о том, что происходит в вашем собственном.
– Да, это так, – согласился он.
Он спрятал руки за спиной, отвесил короткий поклон и удалился.
Кассандра опустилась на кровать, ее ладонь странно горела, она подняла ее, ожидая увидеть след ожога, но там ничего не было. Только снежно-белая кожа ее руки, как и всегда. Кассандра сжала пальцы, как будто хотела сохранить это ощущение, и снова подумала, что зря позволила уговорить себя.
Чуть позже она успокоилась. К чему все так драматизировать? Что может произойти за день или два?
В сумерках они верхом и быстро добрались до деревни. Высокие тонкие деревья отбрасывали на фоне неба резкие тени, легкий ветерок отгонял дневную жару. Птицы пели вечернюю песню, откуда-то из укрытия мычала корова. Кассандра дышала с удовольствием, ощущая, что благодаря мягкой силе этого покоя спадает напряжение, чувствовавшееся между ними.
– Вот она – прелесть путешествия, я ее чувствую именно сейчас, – произнесла она.
– Расскажи мне.
– Я не знаю, как называются птицы, поющие эту песню. Я понятия не имею, что мы увидим, когда свернем за поворот. Я впитываю запахи, которых никогда не чувствовала в воздухе раньше.
Бэзил быстро и широко улыбнулся ей:
– Да, но это то, что пугает многих людей, находящихся далеко отсюда. За этим поворотом может скрываться банда разбойников или отвратительный городишко. Еда может оказаться непривычной и не понравиться вам.
– Но может быть и настолько восхитительной, что мне захочется готовить это всегда самой.
– В жизни всегда один и тот же выбор – страх или радость. Мы просыпаемся с волнением или готовыми к объятиям? Мучаемся мы или празднуем?
– По-моему, – медленно произнесла Кассандра, – я уже достаточно намучилась и наволновалась. Именно твои письма показали мне, что можно не только бояться.
– Мои письма могли напомнить тебе об этом, но у тебя всегда был этот дар. – Он поднял голову. – Тот ребенок на краю мира мечтал о красоте, правда?
– Да, о красоте, – ответила она, – но не как об источнике радости.
– Как может красота не приносить радость?
– Она пугала меня, – честно призналась Кассандра. – В те часы, когда я вечерами мечтала на Мартинике, все окрашивалось в малиновый цвет, а воздух кипел от пения птиц, жужжания насекомых и звуков моря. Там было столько жизни, столько энергии, что я убегала обратно в свою комнату и закрывала голову подушкой.
– Ты?
Внезапно смутившись того, что рассказала так много, Кассандра пожала плечами.
– Иногда.
– Нет-нет, ты не должна убегать от этого. Чего ты боялась?
– Я не знаю, Бэзил, – стесняясь, ответила она. – Может быть, я боялась только потому, что там умерла моя мать.
– Может быть.
Какое-то время он ехал молча, и Кассандра надеялась, что теперь эта тема закрыта. Бэзил уже и так слишком много знал о ней.
– Но позволь спросить тебя: что в действительности видела та маленькая девочка?
Ей было не отвертеться, и она, прикрыв ненадолго глаза, призналась:
– Тогда я во всем видела чудовищ. Везде. Цветы иногда казались мне домами злых волшебниц, а птицы указывали им, где я скрываюсь.
– Почему?
– Венеция – богиня любви, украшенная богатейшими тканями и самыми земными запахами; она – цыганка, выбирающая любовников по своему вкусу, соблазняя всех, кто вдохнул однажды запах ее духов.
У Кассандры перехватило дыхание.
– Тогда это очень опасное место!
– Очень опасное и очень возбуждающее. – Что-то привлекло его внимание. – Ты слышишь?
Они услышали музыку.
– Праздник?
– Да, он тебе очень понравится, я обещаю.
Они свернули последний раз, и перед ними открылась деревня. Потом они остановились на улице во время захода солнца, свет которого дополняли десятки фонарей и факелов, установленных квадратом. Лавочки и дома окружали с трех сторон широкую площадку, выложенную золотистыми камнями. С четвертой стороны располагалась красивая церковь, сверкавшая сотнями свечей, при свете которых цветные стекла в ее окнах казались ожившими сполохами. Жители деревни толпились на улице. У маленьких девочек были красные кружевные ленты в волосах, некоторые женщины были одеты в красные юбки. Все они торопились к центру площади, на которой горел большой костер.
Кассандра была очарована.
– Как красиво! – воскликнула она. – Что они празднуют?
– Ночь огня. Много лет назад жители деревни умирали от чумы, в большом горе они молились святой покровительнице деревни – святой Екатерине Сиенской. Ты знаешь о ней?
– Немного. Она писала. – Кассандра улыбнулась. – Я специально собирала сведения о женщинах-писательницах, живших в разные времена.
– Понятно. Святая Екатерина – это местная легенда, поскольку она побывала в нашей скромной деревушке и омыла в источнике ноги, говорят, что она благословила ее. Так что когда пришла чума, жители деревни молились и молились в церкви, которую они построили в ее честь.
– И произошло чудо?!
– Конечно, но не так, как ожидалось. Ты видишь, что эта деревня не такая старая, как те, что ты видела по дороге, проезжая по стране?
До этого момента Кассандра не обращала на это внимания, но это было именно так. Многие деревни могли похвастаться средневековыми башнями и древними домами. Местные же строения были старыми, но не старше ста или двухсот лет.
– Да. А почему?
– Потому что святая Екатерина наслала на деревню огонь. Он разрушил здесь все, поглотил здания и окружил деревья. Люди, убежавшие далеко в поля, не смогли остановить этот пожар – они стояли и смотрели, как все горело целых два дня. Огонь поглотил тела умерших от чумы, поглотил сено и траву и даже больных, которых они оставили.
– Как ужасно!
Он поднял палец с улыбкой:
– Нет-нет, это было чудо, потому что поля огонь не тронул, так что было что с них убирать. А чума никогда больше не возвращалась в нашу деревушку: святая Екатерина спасла ее, спалив дотла.
Кассандра взглянула на площадь. Там зажгли огонь под громкие крики и опять послышалась музыка. Красные ленты трепетали в темных волосах, пламя взлетало до неба, и она подумала о крестьянах, наблюдавших за тем, как сгорает их деревня.
Кассандра была растрогана.
– Спасибо, Бэзил.
– Я знал, что тебе понравится. Пойдем, здесь не только огонь, но и море еды, приготовленной в честь спасенного урожая, и мы обязаны ее съесть.
Весь вечер Бэзил испытывал боль гордости и желания.
Кассандра с удовольствием погрузилась в праздник. Она брала все лакомства, которые ей предлагали, и выражала по этому поводу буйный восторг. Она танцевала с женщинами и слушала долгий бессвязный рассказ очень древнего старика, которого очаровал цвет ее волос. Им всем понравились ее волосы, и маленькие девочки просили ее распустить их.
– Для святой Екатерины! – кричали они. Его глаза жег этот мерцающий огонь.
Бэзил пил очень мало, боясь, что не сможет контролировать себя, если в его крови будет бродить вино. Он и так был опьянен ею, слишком опьянен, когда Кассандра подбежала к нему, взяла за руку и вовлекла в круг танцующих, пьян, когда прядь ярких волос скользнула по рукаву его камзола, пьян, когда она откинула голову и засмеялась, а его взгляду открылась ее шея, белая и ровная в ночи. Он любил эту длинную, нежную шею.
Танец унес ее прочь; терзаемый потерей, Бэзил отступил к скамье в темном углу и наблюдал за ней оттуда.
Как мог он вернуться к своей прежней жизни, взвалить на себя груз чести и обязанностей, а ее оставить здесь – навсегда запечатлеть ее в своей памяти танцующей? Она казалась ему воплощением всех стихов, которые он когда-либо слышал, каждого сонета, который он страстно желал написать, каждого красивого слова и слога, произнесенных когда-либо.
Кассандра смеялась, и этот смех, казалось, звенел над площадью. Бэзила обуревали крамольные мысли. Почему нет? Она благородного происхождения, вполне подходящая жена. Она красивая, образованная и даже говорит по-итальянски. Почему он просто не может отказаться от жены, которую навязал ему отец?
Это было сумасшествием, Бэзил знал ответ. Какое бы отвращение он ни питал по отношению к своему долгу, он исполнит его. Этот брак свяжет две семьи и образует для всех них сильный процветающий союз. Уже богатые, они станут еще богаче. Уже сильные, они станут равными принцам. Но главное, Бэзил не мог разрушить мечты своей матери. Она любила Аннализу, защищала ее и уже на смертном одре напомнила отцу Бэзила о необходимости поддерживать девушку.
Если бы кто-нибудь из братьев Бэзила выжил, один из них вступил бы в этот брак вместо него. Бэзил должен был выполнить обещание, потому что остался в одиночестве. Глядя на Кассандру, он думал о том, что это – жертвоприношение, а не смерть, Бэзилу придется устоять перед ней ради Джованни, Тео и матери.
Седая женщина в красной юбке опустилась на скамью рядом с ним, тяжело дыша.
– Я не так молода, как прежде, – сказала она, смеясь и прикладывая руку к груди, – но вы, красивый господин, вы молоды! Что вы сидите здесь в темноте и грустите? Идите танцевать!
Он покачал головой:
– Я люблю смотреть.
– Она красивая, ваша женщина.
– Она не моя женщина. – Он произнес это грубее, чем хотел, и добавил уже мягче: – Она только мой друг.
В темноте сверкнули глаза старухи, темные и большие, Бэзил увидел в ней красавицу, какой она была раньше.
– Друг! – воскликнула она с неподдельной искренностью.
Бэзил неохотно улыбнулся, пытаясь вспомнить, как ее зовут.
– Да, друг. Мы переписывались в течение долгого времени. Она приехала только в гости, посмотреть округу, потом отправится в Венецию.
В этот момент маленький мальчик с копной густых черных волос потянул Кассандру за юбку. Она нагнулась и подняла его кружа, ее волосы и юбки образовали вокруг нее яркий водоворот. Мальчик рассмеялся и дотронулся руками до ее лица. Она поцеловала его пальцы легко и просто. Этот невинный жест поразил Бэзила. Он обхватил голову руками.
– Она только мой друг, – повторил он.
Старуха, он внезапно вспомнил ее имя – Люсия, осторожно положила руку ему на спину и ничего не сказала.
Рассвет поднялся над горизонтом прежде, чем они тронулись в обратный путь. Презрев свои благие намерения, Бэзил выпил много вина, как, впрочем, и Кассандра, но опасаться было нечего. Лошади знали дорогу и шли иноходью в тумане. Туман клубился вокруг их ног, спускаясь к роще.
– Следовало ли нам уезжать так надолго? – прошептала Кассандра, когда показалась вилла. – Не выскочат ли из-за деревьев разбойники и не перережут ли они нам глотки?
Она жалась к Бэзилу, на губах ее расцвела озорная усмешка, в глазах сверкала решимость, которой он раньше в ней не замечал.
Он ухмыльнулся:
– Они все спят!
– Мне понравилась твоя деревня, – сказала она, счастливо вздохнув. – Я собираюсь написать об этом празднике прекрасное эссе.
– Обязательно пришли его мне.
– Ты об этом тоже напишешь? О, как ты сможешь удержаться от этого? Все эти маленькие девочки с красными лентами!
И мальчик, пальцы которого она поцеловала!
– Я так рад, что тебе понравилось.
– По-моему, – сказала она, резко запрокидывая голову, что свидетельствовало о том, что она выпила несколько больше, чем следовало, – это была самая лучшая из ночей в моей жизни.
– Самая лучшая?
– Да.
Их взгляды встретились, и Бэзил подумал, что непонятно, кто из них ведет себя более безрассудно. Из озорства он решил испытать Кассандру:
– Лучше, чем брачная ночь?
– А, это! – Она махнула рукой. – Нет, мне это не понравилось.
Она никогда не написала и не произнесла ни слова о муже, Бэзила это внезапно удивило.
– Ты никогда не говоришь о своем муже. Ты так горюешь, что он умер?
Кассандра издала непристойный звук.
– Нет! Он был ужасен. Я ненавидела его.
Сначала Бэзил обрадовался, а потом, наоборот, заревновал.
– Теперь ты женщина и можешь свободно выбрать себе следующего. Так будет лучше.
– Вы закидываете удочку, сэр?
– Удочку?
Она хитро прищурилась:
– Спрашиваете, есть ли у меня кто-нибудь на примете?
– Нет. – Он нахмурился. – А есть?
Она рассмеялась:
– Нет. Я счастливейшая из вдов и никогда не выйду замуж. Никогда. Брак – это тюрьма для женщины.
– Не всякий брак.
– Ну, следует признать, что моя сестра довольна своим браком, но я не ценю удовлетворенность. – На ее лице появилось упрямое выражение. – Я ценю свободу и смелость. Сегодня вечером у меня есть и то и другое!
– Ты пьяна, Кассандра?
– Немного. Думаю, достаточно, чтобы проснуться завтра с головной болью. – Она наклонила голову. – Я тебя шокирую?
– Ты же знаешь, что это не так просто сделать.
Он был одурманен.
– Я не часто позволяю себе это. Но мне кажется, что вино изобретено для того, чтобы мы могли хоть на один вечер отложить в сторону все темное, печальное и тревожное. Сегодня вечером мы все пили больше обычного, танцевали и весело смеялись. Твои крестьяне умеют это делать. В моем мире пьянство дело обычное, но облегчения оно не приносит.
– Думаю, ты права, моя Кассандра. Может, мне следует устраивать вечерние пирушки каждые полгода.
– Наверное, мне тоже следует их устраивать, настаивая на том, чтобы сестры раз в год приезжали ко мне на праздник с танцами. Думаю, моему брату Джулиану необходимо выпить, – добавила она, – его сердце нуждается в лечении.
Беспечно болтая, они не заметили, как добрались до конюшен.
– Мы приехали, – сказал Бэзил. Он быстро соскочил с лошади и подошел к Кассандре: – Позвольте вам помочь, миледи.
– Помочь мне? – мягко повторила она и вытянула руку.
Бэзил обнял ее за талию и, когда она легко повернулась в седле, ощутил ее движение под своей рукой. Он закрыл глаза.
Она соскользнула с лошади, очень близко, ближе, чем нужно было, но вместо смятения Бэзил почувствовал, как все в мире встало на свои места. Конечно, это должно было произойти именно так – с рассветом, нависающим у края ландшафта, с тишиной, заглушённой туманом вокруг них, так, что мир будут освещать только ее волосы. Он чувствовал ее рядом с собой, ее грудь, ее волосы, ее дыхание на своей шее. Рядом с ним Кассандра почувствовала себя очень маленькой.
Бэзил посмотрел вниз, его голова кружилась от вина и страсти. Он увидел белый овал ее лица в ночи и ее глаза: большие, темные и спокойные. Он поднял палец и дотронулся до ее очень красных губ.
– Не говори ничего, Бэзил, – хрипло произнесла она. – В это мгновение я выбираю радость. Я выбираю смелость.
Он почувствовал, как давит на него ее грудь, почувствовал жесткость корсета, когда Кассандра поднялась на цыпочки и обняла его лицо руками.
– Я выбираю одно воспоминание, – прошептала она и прижала свой рот к его рту.
Только один раз – очень легко и целомудренно, но тем слаще было это мгновение.
Бэзил только начал вдыхать запах ее волос, когда она, улыбаясь, отодвинулась.
– Утром я буду раскаиваться в своей несдержанности и очень обижусь на тебя, если ты напомнишь мне о моем опрометчивом поступке.
– Ни намека, – сказал он очень осторожно.
Отодвинувшись, чтобы ослабить искушение, Бэзил взял ее за руку и потянул по направлению к вилле.
– Но взамен обещай не быть чопорной англичанкой, сгорающей со стыда, и не прячь лицо.
Она рассмеялась:
– Честное соглашение!
Во дворе Кассандра остановилась и посмотрела на фруктовый сад.
Солнечный свет теперь тихо и мягко перетекал в день, полный забот.
– Думаю, я останусь здесь ненадолго, мне бы хотелось побыть одной.
Он отпустил ее руку.
– Конечно.
Она шагнула, потом оглянулась.
– Большое спасибо, Бэзил.
Кассандра провела рукой по спутанным волосам, и Бэзил почувствовал, как сильно ему сдавило грудь, сильнее, чем когда-либо.
– Это – дело моей чести, – тихо сказал он.
Прежде чем что-то предпринять, прежде чем испытать стыд за них обоих, он повернулся и оставил ее одну.
Наконец-то в его сердце все было ясно. Он устремился в свою комнату, сбросив по дороге шляпу и плащ у подножия лестницы.
Конечно, ответ был таким простым.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночь огня - Сэмюэл Барбара



Нереально чувственно и поэтично!!! карамель в шоколаде!
Ночь огня - Сэмюэл БарбараАльбина
11.02.2014, 16.21





Один раз можно прочитать.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараКэт
25.04.2014, 20.52





Вот этот роман, это и есть книга о том, что в моем понимании означает направление стиля "романы". Я смеялась и плакала вместе с героями. здесь все время герои разговаривают и чувствуют. Мне эта книга очень понравилась, даже захотелось оставить коментарий. Буду искать книгу в оригинале на английском, здесь так много прилагательных, очень хорошее пособие будет для изучения языка.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараСветик
22.10.2015, 13.03





Мне было грустно и больно читая этот роман . Может бокал красного вина так повлиял ? Даже после счастливого конца все равно грустно .
Ночь огня - Сэмюэл БарбараMarina
22.10.2015, 20.25





Бокал вина здесь не причем. Виновен автор, что написал такой роман. Роман на любителя, очень чувственный. Я под впечатлением, что даже не могу описать свои чувства. Совет - прочесть. Если это ваше, поймете.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
7.11.2015, 0.31





Согласна с комментариями - очень чувственный роман, такая любовь!
Ночь огня - Сэмюэл БарбараОльга
15.12.2015, 14.49





А мне чего-то не хватило... Не знаю, можно и не тратить время.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараЁлка
26.02.2016, 7.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100