Читать онлайн Ночь огня, автора - Сэмюэл Барбара, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночь огня - Сэмюэл Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночь огня - Сэмюэл Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночь огня - Сэмюэл Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сэмюэл Барбара

Ночь огня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Бэзил собирался читать свои стихи в первый раз. Он обнаружил, что эта перспектива странным образом влияет на его нервную систему. Это была не работа, а просто намерение прочитать собственные стихи перед несколькими англичанами, которые, возможно, одобрят его работу, а возможно, и нет. Женщины одобрят, насчет мужчин он не был уверен.
И все же это была честь, от которой нельзя было отказываться. Чтобы придать себе смелости, Бэзил расхаживал по комнате, служившей ему кабинетом, и тренировался, читая вслух. Его беспокоил акцент.
Аннализа появилась на пороге, как будто откликнувшись на его состояние. Она принесла корзину с рукоделием.
– Тебе нужна аудитория? Я не понимаю по-английски, но могу по крайней мере присутствовать.
Она улыбалась сердечно и мягко. В этой слишком юной девушке было что-то, что ему очень импонировало, – глубокая безмятежность, окутывавшая ее подобно свету. Куда бы она ни шла, покой следовал за ней вместе со всевозможными домашними животными. Как раз сейчас вокруг ее ног крутился толстый серый кот, а лопоухая собака, слишком старая для охоты, хромала за ней на больных артритом лапах, ожидая, пока она сядет.
Этот ребенок был очень красив. Аннализа любила простые, скромные платья, скрывавшие ее чувственные формы, и всегда покрывала темные волосы чепцом. Бэзил уговорил ее снимать его, когда они шли куда-нибудь.
Несмотря на кроткую улыбку, он заметил тени, образовавшиеся под ее глазами. Она ненавидела Лондон, шум, его жителей, их язык и привычки, смущавшие ее. Бэзил почувствовал вину и раздражение одновременно.
– Что ты сегодня шьешь? – вежливо поинтересовался он.
– Я всего лишь вышиваю носовые платки. – Она достала из корзинки квадратный кусок тонкого полотна. – Фиалки.
– Очень красиво.
– Мне остаться или уйти?
Он поколебался.
– Останься, пожалуйста.
Бэзил указал на кресло у окна, освещенное солнцем.
– Спасибо. – Она улыбнулась, в ее улыбке была мудрость, хотя она и была очень молода.
– Не за что.
Она сложила руки на коленях.
– Можешь шить, если хочешь.
– Нет-нет, я буду слушать очень внимательно.
Бэзил улыбнулся, думая, что нуждается не во внимательном слушателе, а в публике, чтобы привыкнуть к звуку собственного голоса. Он открыл книгу и начал читать первые строчки, поначалу не задумываясь над значением слов, а лишь пытаясь услышать, как при чтении звучит его акцент, сосредоточиваясь на трудных согласных звуках.
Бэзил начал двигаться вокруг большого костра и вдруг ощутил Кассандру в каждом слоге стихов. Он почувствовал себя погруженным в ее аромат, как это случилось той ночью. Это ощущение было настолько сильным и ярким, что Бэзил остановился, ошеломленный силой воспоминаний: он вспомнил ее лицо, такое бледное и ошарашенное, когда в опере перед ней разверзлась зияющая бездна.
Бэзил ни о чем не задумывался. Теперь это его испугало. Ничего не изменилось с тех пор.
И в то же время изменилось все.
Здесь, в кресле, сидела его жена, послушная и тихая. Она была не женщиной, которую он мог бы желать, как надеялся, а невинным ребенком, вызывавшим в нем потребность защищать. Эта поэма, если говорить точнее, была не поэмой о любви, а лишь данью той ночи, изображенной так, как он видел ее глазами Кассандры. Но Бэзил сомневался, что стоило ее читать, даже если Аннализа не понимает ни слова.
Он поднял голову от страницы:
– Прости, мне что-то не хочется этим заниматься.
Ее большие синие глаза смотрели на него тихо и терпеливо.
– Мне нравилось, как это звучит. Когда ты читал, это было похоже на песню, исполненную любви.
Бэзила обуял стыд. Он склонил голову и отвернулся.
– Бэзил, не надо стыдиться любви ни в чем. Ведь это – величайшее благословение Божье, правда?
– Или проклятие, – пробормотал он.
– Я не расслышала.
Он покачал головой:
– Нет, ничего.
Бэзил слегка нахмурился:
– Ты совершенно уверена, что не хочешь сопровождать меня сегодня вечером?
– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Ее волнение выдали руки – Аннализа скрутила свое рукоделие в тугое кольцо.
– Аннализа, ты должна научиться говорить, что ты думаешь обо мне. Я не буду возражать. Если тебе что-то не нравится, просто скажи об этом.
Она задумалась.
– Мне бы хотелось быть там только ради того, чтобы поддержать вас, сэр. По правде говоря, мне очень не нравится этот город.
Бэзил кивнул:
– Тогда останься здесь и займись чем тебе будет угодно. Надеюсь, я справлюсь самостоятельно.
– А я тебя не подвожу?
– Нет, – искренне ответил он. – Я бы избавил тебя от всего этого.
– Да, я знаю.
Снова успокоившись, она разгладила материю, которую держала в руках, и ободряюще улыбнулась ему.
– Пожалуйста, продолжай репетировать. Это – самое меньшее, что я могу сделать, – сказала она.
Аннализа подумала, что он очень великодушен. Бэзил ощутил в происходящем горькую иронию. Но сегодня вечером ему придется общаться с большим количеством народа, и желательно, чтобы это общение прошло хорошо, поэтому он вздохнул и начал читать. В этот раз он позволил эмоциям полностью овладеть собой, его язык ласкал звуки, в которых была Кассандра. Все это было написано для нее. И он прочтет это для нее сегодня вечером.
Кассандра отнесла сборник стихов Бэзила в гостиную, туда, где так часто читала его письма, и распорядилась подать чай.
Она стояла в ожидании чая у высокого широкого окна и держала книгу в руках, ощущая боль от близости к словам, которые были поначалу написаны его изящным наклонным почерком. Тем самым почерком, который однажды изменил ее судьбу. День, в который она получала письмо от Бэзила, просто не мог быть плохим.
«Ночь огня». Она вдохнула и выдохнула. Это необычный оборот, необычное торжество. Поэтому он так и назвал свои стихи.
Кассандра так же назвала свое эссе.
Она очень много работала с того момента, как вернулась. Посвятила много времени переводу Боккаччо и изучению других форм письма, отваживаясь использовать те из них, которые до этого считала недоступными для себя. Ощущала все по-своему, стараясь понять, что именно изменилось в ней самой и в ее работе. Она ощущала в себе прилив храбрости, когда переходила на новую страницу, и поэтому нравилась самой себе гораздо больше. Женщина, которой она была раньше, казалась ей тенью, боявшейся яркого дневного света.
Разумеется, она писала об Италии. Кассандра долго ощущала подавленность, и это занятие было самым лучшим укрепляющим средством. Она писала о Венеции как о соблазнительной куртизанке – именно так назвал ее Бэзил. Ей понравился этот город. Даже переживая глубокое горе, она почувствовала его неотразимый шарм.
Еще Кассандра написала эссе о восхитительном необыкновенном празднике и назвала его «Ночь огня». Его опубликовали только на прошлой неделе в числе других эссе о путешествиях. Ее знакомые прочтут его одновременно со стихами Бэзила.
Она издала тихий испуганный возглас и прислонилась к стеклу. Все прочтут и то и другое и всё поймут. Если в его сборнике есть стихи о любви, весь Лондон поймет, кому они посвящены. Мысль о таком страшном посягательстве на личную жизнь оскорбила ее.
В комнату вошла Джоан с подносом, и Кассандра торопливо выпрямилась.
– Поставь на стол, – приказала она.
– Вы просили только чай, но повариха прислала еще несколько ячменных лепешек. Она сказала, что вы мало поели.
Кассандра улыбнулась:
– Я почувствовала, что мне очень хочется оливок. Тебе их тоже не хватает?
Джоан удивленно взглянула на нее. Кассандра никогда не спрашивала о чужих тайнах и не рассказывала о своих.
– Да, время от времени, – осторожно ответила Джоан.
– Мне там понравилось. Мне бы хотелось когда-нибудь вернуться туда, – тихо проговорила Кассандра, глядя на горизонт.
Джоан стояла у двери, нервно переминаясь с ноги на ногу. Кассандра отпустила ее:
– Спасибо, Джоан.
Кассандра никак не решалась раскрыть книгу. Она отнесла ее к столу, налила чаю и положила в дымящуюся чашку лимон и сахар. Она сделала глоток, надеясь, что это придаст ей смелости, но лишь обожгла губу.
Кассандра достаточно осмелела во время путешествий, но, как оказалось, осталась трусихой, когда дело дошло до эмоций. Она держала книгу на коленях, крепко сжимая ее пальцами, и вспоминала разговор, который произошел у них с сестрой в этой самой комнате. Кассандра предостерегала Адриану от слишком сильных чувств, от страсти, уже не раз приводившей сестру на край гибели. Разумеется, Адриана не слушала – похоже, она была просто не способна жить без страсти.
До сегодняшнего дня Кассандра считала достаточно привлекательными интеллектуальные обоснования, и если бы она только обратила внимание на собственные предостережения, то ей не пришлось бы теперь сидеть и переживать боль, ужас и мучительное ожидание.
Променяла бы она безопасность на необычайные перемены, понимание которых пришло к ней от Бэзила? Изменила ли бы она хотя бы мгновение из того времени, что они провели вместе?
Нет. Кассандра была достаточно честна. Она любила его в его письмах, еще больше – во плоти. Она могла любить его всегда.
По всем этим причинам и еще ради собственного сердца, которое сегодня истекало кровью и было переполнено печалью, Кассандра просто не могла раскрыть книгу. Пока не могла.
Она держала ее, слегка дотрагиваясь, довольная тем, что знает, что его, как и ее, изменила их встреча; довольная тем, что этой книги не существовало бы, если бы она не приехала в Тоскану. Эта книга появилась в те чистые и прекрасные дни. Ей не в чем было упрекнуть себя.
Чтение на публике прошло удивительно хорошо. Бэзил понял это чуть позже, когда стоял, слегка ошеломленный, в окружении почитателей. Джордж Джеймс – тот самый писатель, по чьему приглашению Бэзил приехал в Англию, – стоял в стороне и улыбался. Он слегка кивнул Бэзилу, и Бэзил улыбнулся в ответ. Внимание было достаточно опьяняющим, он отвечал на многочисленные вопросы весело, с изрядной долей остроумия, чем заслужил одобрение окружающих.
Когда ряды его доброжелателей слегка поредели, к нему подошел какой-то мужчина. У него были золотистая кожа, высокие скулы и чуть раскосый разрез глаз. Его внешность напомнила Бэзилу то время, когда он путешествовал по Испании, но его язык свидетельствовал о том, что перед Бэзилом – джентльмен, рожденный и воспитанный в Лондоне.
– Браво, – с улыбкой проговорил он, – мне очень понравилось.
Бэзил наклонил голову:
– Благодарю вас.
– Несколько человек собираются отправиться в салон моей сестры. Я знаю, что она будет в восторге, если вы придете с нами.
В миндалевидных глазах этого человека было нечто странное – то ли любопытство, то ли задумчивость.
– Вы не хотели бы присоединиться к нам? Время от времени там собирается кое-кто из самых талантливых людей города.
Бэзил смерил этого человека ответным взглядом, думая, не затевается ли тут какая-то шутка.
– А вы?..
– Ах, простите! Гэбриел Сент-Ивз, сэр. Мою сестру зовут леди Кассандра Сент-Ивз, вы можете узнать о ее салоне от кого угодно. Уверяю вас, ее все хорошо знают.
Бэзил молча смотрел на этого человека, остальной мир перестал для него существовать. Гэбриел – это, наверное, тот самый брат, которого чуть не украли работорговцы. Бэзил подумал, что брат и сестра похожи, хотя брат и был менее скованным, чем сестра. Бэзил почувствовал в Гэбриеле ту же настороженность, какую он часто замечал в Кассандре.
Бэзил подумал о причинах, по которым ему не стоит никуда ходить, о том, что ему следует избегать соблазна, но у него не было сил бороться с искушением. Он только посмотрит на нее, а потом извинится и уйдет.
– Это большая честь для меня, сэр. Благодарю вас.
Они вышли из кареты на Пиккадилли, по тому самому адресу, который когда-то доставлял Бэзилу огромную радость при одном только взгляде на конверт. Было ровно девять – церковный колокол как раз отбивал время, когда Сент-Ивз приказал кучеру остановиться.
Бэзил воспользовался возможностью осмотреть дом. Высокий и узкий, с невысокой лестницей, он был точной копией дома, находившегося на другой стороне улицы. В нем было три высоких этажа с большими окнами, выходившими на улицу и показавшимися Бэзилу совершенно в английском стиле – правильными и опрятными. Он ожидал от Кассандры чего-то другого.
А может быть, и нет! Он вспомнил ее спокойствие, уравновешенность, самообладание и неприятие экстравагантности и улыбнулся.
– Вы готовы? – поинтересовался Сент-Ивз, постукивая по мостовой резной тиковой тростью.
Бэзил кивнул, и они поднялись по лестнице. Слуга открыл дверь и принял у них шляпы и пальто. В прихожей пахло корицей.
– А, миссис Хейс приготовила свой знаменитый винный пунш, – одобрительно произнес Сент-Ивз. Он с наслаждением вдохнул и отпустил знаком слугу. – Спасибо, я знаю дорогу.
Бэзил услышал голоса, смех и даже музыку, доносившиеся откуда-то сзади. Коридор был хорошо освещен, и он мельком заметил комнату, обставленную тяжелой мебелью из темного дерева, в которой явно нечасто убирались. Одну из стен коридора украшал золотистый пейзаж – группа деревьев и замок, расположенные далеко на холме.
При виде этой картины Бэзил почувствовал небольшое облегчение. Ее вещи. Ее комнаты. Было так просто увидеть, как она живет. Ему нравились небольшие цветовые пятна, использованные ею в обстановке, – всплеск красного в стеклянном кувшине, яркая желтая картина в темном углу.
Вдруг сзади донесся разноголосый смех. Его сердце предостерегающе сжалось. Ему не надо было приходить. Это было нечестно. Это было…
Но его увлекли в салон прежде, чем он успел отступить, извиниться, да и какое извинение он мог придумать? Комната была ярко освещена. Стены были голубыми с белым отливом. У окна в горшке пышно цвело огромное растение с белыми цветами и темно-зелеными листьями в форме удлиненного сердца. Мебель была обита скромным, но ярким материалом.
Бэзил ожидал, что увидит ее, как только войдет в комнату, но там было слишком много народу. Дюжины две гостей или даже больше сидели и стояли маленькими группами. У открытых стеклянных дверей, за которыми виднелся сад, стоял мужчина и курил трубку. Когда Гэбриел задержался у двери, явно оценивая собравшихся, Бэзил остановился вместе с ним.
Ее салон. Насколько часто они его обсуждали? Она постоянно писала об этих сборищах, занимательно рассказывая ему о платье женщины, которая надела его, чтобы вызвать ревность любовника, или о протесте по поводу памфлета, прибывшего контрабандой из Франции. Живя уединенно на своей тосканской вилле, оторванный от товарищей по университету, Бэзил завидовал этим сборищам.
Он увидел на подставке картину в узкой деревянной раме: изображение обнаженной куртизанки с рыжими волосами, расположившейся на диване в стиле барокко; ее тело было пышным и нежным. Длинная рука касалась груди, как будто приглашая, проницательная улыбка скрывалась в уголках губ. Бэзил ухмыльнулся, вспомнив, что пытался шокировать ее, посылая ей эту картину. Смущенный воспоминаниями, он увидел теперь на картине саму Кассандру и снова обратил внимание на собравшихся, делая еще одну попытку найти ее.
Здесь не было той пышности, которую ожидал увидеть Бэзил: фатов и красавиц в атласе и парче он не заметил. Люди были одеты достаточно просто: большинство мужчин в темных камзолах, одежда из простой ткани и сношенная обувь. Женщины были одеты также скромно: никаких смелых декольте, никаких ошеломляюще дорогих украшений, никаких нелепых причесок. Это были ученые и «синие чулки», зависевшие от собственного ума, великодушия покровителей и капризов публики.
Было и несколько исключений: высокий мужчина с непередаваемо благородным выражением лица, красивая брюнетка в рубиновом шелковом платье, демонстрировавшая огромную грудь мужчинам, столпившимся у ее кресла. Сент-Ивз, находившийся рядом с ним, тоже выделялся своей элегантностью. Он заметил, как Бэзил внимательно рассматривает женщину, одетую в красный шелк.
– Она восхитительна, не правда ли? Это актриса.
Бэзил кивнул без особого интереса. Изо всех этих лиц он жаждал увидеть только одно. Вдруг рядом с ним кто-то расхохотался. Бэзил повернулся, и люди расступились, открывая Кассандру.
Он застыл как вкопанный. Она перекидывалась шутками с мужчиной, не желавшим ее отпускать, и не видела Бэзила. У него еще было время сослаться на зубную боль или проблемы с желудком.
Но Бэзил не двинулся, он просто не мог этого сделать. Он впитывал ее смех, ловил быстрый, нетерпеливый жест, которым она убрала прядь волос. Мужчина сказал ей на ухо какую-то остроту, и Бэзил подумал, что это, может быть, распутник. Боже! Ревность жалит глубоко! Кассандра осуждающе подняла бровь и слегка хлопнула собеседника веером. Бэзил успел заметить разочарование, отразившееся на лице мужчины, когда она прошмыгнула мимо него, завершив разговор.
У него еще было время повернуться, прийти в себя и удалиться.
– А, вот она где! – Рядом с ним стоял Сент-Ивз. – Кассандра! – Он приветственно поднял руку.
Она взмахнула юбкой и проворно повернулась. Большой красный камень, гранат густого цвета, переливался темным на фоне ее соблазнительной белой груди. Капля крови. Она улыбнулась брату. Только тогда Кассандра увидела Бэзила.
Он заметил недолгое, не больше чем полусекундное колебание, прежде чем она прищурилась и подняла голову. Ее губы сурово сжались. Она подошла к ним, оставаясь необычайно спокойной. Встав на цыпочки и поцеловав брата в щеку, она отступила, избегая взгляда Бэзила.
– Кассандра, раз уж ты не могла присутствовать на сегодняшнем вечере, я привез тебе поэта. Это граф ди Монтеверчи.
– Мы знакомы, Гэбриел. Я уверена, ты догадался об этом, – ответила она.
В ее темных глазах был лед. В ее взгляде, обращенном к Бэзилу, не было ни искорки тепла.
– Добрый вечер.
Сент-Ивз издал короткий тихий смешок, полный озорства и чего-то еще, чему Бэзил не нашел названия.
– Правда? Ты мне не рассказывала, сестричка.
– Мой брат – большой шутник, когда ему это удобно, – спокойно заметила Кассандра. – Надеюсь, вас не напугало наше общество.
– Совсем нет, – ответил Бэзил и важно наклонил голову. – Я надеялся, что вы уделите мне несколько минут.
– Конечно. – Она взяла его под руку. – Не прогуляться ли нам по саду?
– Не занимайте его слишком надолго, – сказал мужчина где-то у локтя Гэбриела. – Вы ведь прочтете нам что-нибудь, не правда ли?
Бэзил вопросительно взглянул на Кассандру, но она сурово молчала. Ему оставалось только согласиться.
– Конечно, – проговорил он, слегка поклонившись. – Это будет большой честью для меня.
Они отправились в сад в полном молчании. Бэзил не знал, как говорить с ней, не имея возможности узнать ее чувства. Еще хуже было то, что он не знал, что именно собирается сказать.
В неловком молчании они шли от дома при неярком свете полной луны. Ее юбки касались его лодыжек. Луна освещала ее плечи, молочно-белые и абсолютно гладкие. Внезапно у Бэзила закружилась голова. Он остановился, положив руку поверх ее пальцев, туда, где они покоились на его локте.
– Я тебе писал.
– Я знаю.
Она была не в силах смотреть на него. Кассандра просто стояла рядом, рассматривая что-то находившееся слева от них. Она резко отвернулась и – заговорила рассудительным тоном:
– Все было кончено, я не видела смысла в нашей переписке.
Он обиженно вздохнул:
– Кассандра…
– Нет! – Это слово причиняло боль. – Не надо ворошить прошлое, все кончено. Я успокоилась, думаю, что ты тоже, с этого момента мы просто будем жить дальше.
– Успокоилась?
Бэзил вспомнил, какой несчастной она была в опере, когда убегала от него по ступенькам.
– Да.
Он не думал, что она может лгать с таким хладнокровием. Разумеется, это было ей свойственно. Как же иначе она смогла бы достигнуть столь многого в мире, где господствовали мужчины?
– Тебе было легко, Кассандра?
Она подняла голову, и на мгновение он увидел, как в них всколыхнулась нежность. Потом она вдохнула и выпрямилась.
– Нет, – отчетливо произнесла она. – Это было… это… это было ужасно.
– Я отправил в Англию человека с письмом, когда ты не ответила.
Он протянул к ней руку. Она уклонилась.
– Я не поехала домой. Я отправилась в Венецию и провела там Рождество, к тому времени ты уже женился.
Венеция… Его пронзила внезапная боль.
– И что ты подумала о ней?
Его вопрос, заданный мягким голосом, взволновал ее как ничто другое. Он услышал тихий вздох, даже когда Кассандра отступила от него.
– Она напомнила мне, что страсть может быть интеллектуальной и что женщина не должна терять благоразумия, если хочет выжить.
Бэзил не смог сдержать скептического смеха:
– Не Венеция научила тебя этому!
Он вспомнил то, на что опиралась их дружба и что он сейчас мог использовать.
– Ты, должно быть, была в каком-то другом городе.
Кассандра вскинула голову:
– Все мы видим то, что хотим видеть.
Лунный свет омывал ее покатые плечи, и Бэзилу страстно захотелось положить на них руку, еще раз почувствовать тепло ее тела. Но вместо этого он сцепил руки в замок за спиной. Ему не хватало друга.
– Должно быть, Венеция произвела на тебя глубокое впечатление, если ты не хочешь мне рассказывать о том, что она дала тебе, – ответил он, придав своему голосу соответствующее случаю веселье.
Она устремилась вперед, но потом решительно повернулась к нему лицом.
– То, что когда-то было между нами, умерло, Бэзил. Я согласна быть любезной по отношению к тебе, если ты будешь сдержанным, но только если ты не будешь говорить со мной или пытаться оживить мои умершие чувства.
Теперь Бэзил видел, что именно она пытается скрыть, – об этом свидетельствовали слезы, блестевшие в ее глазах, и то, как взволнованно поднималась ее грудь. Ее пальцы были сжаты так крепко, что казалось чудом то, что они до сих пор не сломаны. Он долго смотрел на нее, его тело горело от желания, превращавшего в насмешку его попытки возродить их дружбу. И то, что могло бы быть в данный момент между ними, лучше, чем совсем ничего.
– Нам больше не быть любовниками, это верно, – сказал он. – Но это не убивает любовь. То, что было между нами, бессмертно.
Она цинично фыркнула:
– Только поэт может поверить в такой идиотизм. Бессмертной любви не бывает.
– Говори что угодно, я знаю тебя, Кассандра.
– Бэзил, ты женат! Я не хочу становиться участницей предательства.
Бэзил разволновался:
– Но мне не хватает моего друга, не забирай у меня и это.
– Мы не можем быть друзьями, Бэзил.
Кассандра закрыла глаза и покачала головой. Он ждал, зная, что она через мгновение поднимет голову и будет сильнее. Так и случилось.
– Боюсь, что если ты в дальнейшем захочешь посещать мои салоны, в чем я уверена, я должна просить тебя брать с собой жену, в противном случае я не смогу принимать тебя, – произнесла она, смотря ему прямо в глаза.
Она направилась к двери.
– А теперь я должна идти. Я передам твои извинения.
Бэзил насмешливо поклонился:
– Как вам угодно, мадам.
Он ждал, пока она гордо шествовала рядом с ним. Да, они были друзьями. Она и Аннализа могли бы стать подругами. Это была дурная страсть, но он возобновил бы дружбу с Кассандрой. Простой разговор с ней облегчил его печаль по поводу ее отъезда, облегчил так, как ничто другое.
Он вернется сюда с женой, милой изящной Аннализой, которая не говорит по-английски. Кассандра будет вынуждена по доброте душевной говорить с ней по-итальянски. И может быть, Кассандра начнет замечать…
Что? Что этот ребенок никогда не должен был выходить замуж? Что где-то должен быть ответ, как покончить с создавшимся положением, делавшим их всех такими несчастными?
Нет. Они обе нравились ему, и Бэзил думал, что они понравятся друг другу. Аннализа обретет родственную душу в этой холодной туманной стране.
Бэзил почувствовал то же самое непонятное дурное предчувствие, как в тот момент, когда впервые увидел Кассандру. В этом крылась какая-то опасность, которой он не понимал.
Направляясь к калитке в стене, он нахмурился, пытаясь понять причину происходящего. Что же он накликал? Что за катастрофа разразится, если он пойдет по этому пути?
На улице Бэзил остановился и взглянул на луну, подобно Меркуцио. Она лишь бесстрастно взглянула на него в ответ, не раскрывая никаких секретов. Не смерть ли ожидает его в конце пути?
Бэзил оглянулся, чтобы еще раз взглянуть на дом, и увидел в окне второго этажа силуэт женщины, освещенный мерцающим светом свечи.
Она закрыла лицо руками, и Бэзилу не требовалось освещение, чтобы понять, что это была Кассандра. Он знал изгиб этой шеи и движения этих рук. Он прочел в ее позе отчаяние и чуть было не взобрался на ближайшее дерево, чтобы добраться до нее.
Перед его глазами возникла яркая картина: то утро, когда она вертелась в его комнате, обнаженная, радующаяся солнечным лучам, гладившим ее кожу. Он готов был отдать жизнь за то, чтобы вернуть ей эти мгновения, в которые она не знала печали.
Кассандра резко пошевелилась, широко шагнув на железный балкон.
Бэзил спрятался в тень, которую отбрасывало дерево. Он оперся о ствол, взглянул на нее сквозь ветки и почувствовал, что стал ближе к ней в тот момент, когда она протянула руку, сорвала лист и стала теребить его в руках.
Кассандра была его самым близким другом в целом мире. Он не сможет жить без нее. Улыбаясь, Бэзил поцеловал пальцы и прижал их к стволу, посылая ей таким образом свою любовь. Насвистывая, он направился домой, наконец почувствовав бодрость и обретя хоть какую-то ясность.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночь огня - Сэмюэл Барбара



Нереально чувственно и поэтично!!! карамель в шоколаде!
Ночь огня - Сэмюэл БарбараАльбина
11.02.2014, 16.21





Один раз можно прочитать.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараКэт
25.04.2014, 20.52





Вот этот роман, это и есть книга о том, что в моем понимании означает направление стиля "романы". Я смеялась и плакала вместе с героями. здесь все время герои разговаривают и чувствуют. Мне эта книга очень понравилась, даже захотелось оставить коментарий. Буду искать книгу в оригинале на английском, здесь так много прилагательных, очень хорошее пособие будет для изучения языка.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараСветик
22.10.2015, 13.03





Мне было грустно и больно читая этот роман . Может бокал красного вина так повлиял ? Даже после счастливого конца все равно грустно .
Ночь огня - Сэмюэл БарбараMarina
22.10.2015, 20.25





Бокал вина здесь не причем. Виновен автор, что написал такой роман. Роман на любителя, очень чувственный. Я под впечатлением, что даже не могу описать свои чувства. Совет - прочесть. Если это ваше, поймете.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
7.11.2015, 0.31





Согласна с комментариями - очень чувственный роман, такая любовь!
Ночь огня - Сэмюэл БарбараОльга
15.12.2015, 14.49





А мне чего-то не хватило... Не знаю, можно и не тратить время.
Ночь огня - Сэмюэл БарбараЁлка
26.02.2016, 7.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100