Читать онлайн Опрометчивый поцелуй, автора - Сванхольм Делла, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опрометчивый поцелуй - Сванхольм Делла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опрометчивый поцелуй - Сванхольм Делла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опрометчивый поцелуй - Сванхольм Делла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сванхольм Делла

Опрометчивый поцелуй

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Маргарет устало опустилась на кровать. Кажется, Улле хотел ей что-то сказать? О чем-то предупредить? Может, он понял, что ей нравится дьявольски красивый ирландец, и услал его в Лондон от греха подальше? Маргарет и злилась на Улле, что он сорвал ее свидание с О’Флаэрти, и одновременно была благодарна ему. Ведь она могла совершить страшный грех – в доме родного деда своего жениха отдаться другому мужчине. А то, что этот мужчина волновал ее кровь и возбуждал желание, было очевидно. И все же, если бы в эту ночь она отдалась ирландцу, она бы потом, наверное, никогда не простила себе этого. А сопротивляться его обаянию и мужскому напору она не могла – Джон О’Флаэрти был роковым мужчиной.
Маргарет горько усмехнулась.
Последние полгода мне не везет. Испытания следуют одно за другим, без всякого перерыва.
Но утром, когда она проснулась и посмотрела из окна на море, которое казалось таким спокойным и даже ласковым, то поняла, что одержала победу над своими страстями, над своей необъяснимой физической тягой к О’Флаэрти. Она переборола свое желание и, кажется, успокоилась. Теперь ей будет легче общаться с Джоном. Она больше не будет млеть от его жгучих поцелуев и объятий. Она больше не допустит этого! Все, решено – их отношения с Джоном будут деловыми и сдержанными. И точка!
Маргарет вновь подошла к окну. Да, утро было тихим, солнечным и прохладным. Настоящее зимнее утро, прекрасно подходившее для долгих конных прогулок.
Она спустилась вниз и приветливо поздоровалась с Улле. Они вместе позавтракали, а потом вышли во двор. Улле отдал приказания конюхам, и вскоре им привели Грома и Могучего Ветра. Ветер был надежным, спокойным конем, который любил своего хозяина. Улле достаточно ловко для своих лет взобрался в седло, а Маргарет так просто взлетела в свое.
Когда-то и я так мог, с легкой грустью подумал Улле. Но все же я в неплохой форме. В моем возрасте могло бы быть и хуже.
Они неторопливо двинулись в сторону моря. Когда они достигли его, Маргарет спрыгнула с Грома. Привязав его к невысокому ясеню, она подбежала к воде и с удивлением обнаружила, что она у самой кромки покрыта тонким слоем льда. Такого она в своей жизни еще не встречала.
– Невозможно представить, что летом здесь было жарко и мы с удовольствием купались, – заметила она.
– А знаешь ли ты, что в Дании есть люди, которые предпочитают купаться именно в ледяной воде? – спросил Улле.
Маргарет удивилась.
– Неужели встречаются такие смельчаки? Хотя что я говорю, ведь вы же викинги, – засмеялась она.
– Да, такие люди встречаются, и их не так уж и мало. Мы зовем их моржами. – И, заметив, что Маргарет зябко повела плечами, дед предложил: – Поедем в лес, я покажу тебе прелестную дорогу для конных прогулок. Вижу, что ты немного замерзла.
Маргарет благодарно взглянула на деда.
– Ты очень внимательный и заботливый, Улле.
– А как же иначе, дочка, ведь я люблю тебя, – произнес старик.
Спасибо, Улле, за все, мысленно произнесла она. За любовь, за внимание и такт. И за то, что спас меня от самого, может быть, опрометчивого в моей жизни поступка.
Они взобрались на коней. Могучий Ветер, почувствовав тяжесть тела Улле, немного заволновался. Но старик не обратил на это внимания. Сказать или не сказать? – думал он. Надо бы предупредить Маргарет, что ирландец оказался очень опасным типом. Он не только хочет погубить репутацию девушки. Его планы куда шире, я это чувствую. О’Флаэрти почему-то ненавидит Маргарет. Но почему? А с другой стороны, я выгнал его – и он больше не представляет опасности для нас. Нет, пожалуй, промолчу, а то так можно напугать Маргарет и она надолго потеряет веру в людей. Да, промолчу. Недаром говорят, молчание – золото.
Они въехали в лес и повернули не направо, как обычно, а налево. Скоро они скакали по живописной долине, окруженной невысокими холмами, поросшими старыми буками.
– Как здесь красиво! – воскликнула Маргарет. – Но чем это недоволен Могучий Ветер? – Она удивленно взирала на всегда спокойного коня. – И хрипит, и нервничает, как будто ты ему в тягость, Улле…
Старик и сам это заметил и попытался успокоить коня. Он наклонился, чтобы похлопать его по шее, но Могучий Ветер повел себя странно – он вдруг резко прибавил в беге, а потом помчался галопом. Внезапно конь встал на дыбы, будто хотел сбросить старика.
Маргарет пришпорила Грома, пытаясь нагнать Могучего Ветра, но было уже поздно – Ветер рванул в сторону и помчался, не разбирая дороги. Тяжелые буковые ветки хлестали коня по бокам, но он мчался все быстрее и быстрее, словно обезумел. Неожиданно конь споткнулся о корень, и Улле вылетел из седла. Он перевернулся в воздухе и упал на землю.
Маргарет соскочила с Грома и бросилась к старику. Он лежал на спине и смотрел в небо своими слегка выцветшими от долгих лет жизни голубыми глазами. Из виска его текла тонкая красная струйка – он ударился головой об камень. Может быть, это был единственный камень на многие десятки метров вокруг, но Улле упал именно на него.
Маргарет выхватила мобильник и стала вызывать «скорую помощь». Губы старика зашевелились.
– Дж… Дж… – пытался выговорить он. И вдруг затих.
Маргарет приложила ухо к сердцу Улле. Оно не билось.
Разве можно это все пережить? – пронеслось у нее в голове. Отец, мать, а теперь гибель на моих глазах самого замечательного старика в мире!
Отчаяние охватило ее. Она зарыдала. А потом снова поднесла мобильник к уху.
– Ларс, Ларс, приезжай немедленно – твой дед только что погиб, упав с лошади!


Семейство Йенсенов прибыло на ферму через два часа. Отдав необходимые распоряжения по организации похорон, Ларс отправился на конюшню. Там, в отдельном отсеке, стоял Могучий Ветер. Вид у него был виноватый.
Что случилось со всегда спокойным конем? – недоумевал Ларс. Он внимательно осмотрел животное. Кажется, все в порядке. Потом снял седло. Но что это – на коже коня виднелись два небольших надреза, вокруг которых запеклась кровь.
Ларс немедленно послал за ветеринаром. После тщательного осмотра Питер Толструп пришел к выводу, что эти надрезы, сделанные скальпелем, могли явиться причиной гибели Улле. Чем больше старик елозил в седле, тем больше это травмировало кожу коня. Наконец, обезумев от боли, Могучий Ветер помчался вскачь и сбросил мучившего его, но не подозревавшего ни о чем наездника на землю.
Ларс взял с ветеринара слово хранить пока все это в тайне. Он пошел в кабинет деда и велел пригласить туда работников конюшни.
– Все в сборе, Ларс, – отрапортовал старший конюх. – Нет только О’Флаэрти. Маргарет сказала, что хозяин отправил его вчера вечером в Лондон, на аукцион.
Расспросы работников фермы ни к чему не привели. Конюхи видели, как хозяин самолично готовил коня к прогулке.
Странно, очень странно, размышлял Ларс. Я не могу не доверять конюхам – они люди проверенные, много лет работали с дедом. Новенький один Джон О’Флаэрти, но он в Лондоне. И все же я чувствую, что именно на ферме было задумано и осуществлено это… убийство. Да, убийство, по-другому это не назовешь.
Он вышел в гостиную. На диване, обнявшись, безутешно рыдали Виви и Маргарет.
– Он успел что-нибудь сказать перед кончиной? – спросил Ларс у Маргарет.
– Нет. Смерть наступила почти мгновенно. Улле издал пару звуков и замолчал. Навеки. – Маргарет вновь зарыдала.
Она была не в состоянии чем-либо помочь, и Ларсу пришлось все организовывать самому.
Деда похоронили на сельском кладбище, рядом с могилой его жены. Такова была воля Улле Йенсена, твердо высказанная им много лет назад.
В самом конце траурной церемонии на кладбище появился незнакомый Ларсу мужчина. Он обладал яркой внешностью и немного напоминал знаменитого американского киноактера Кларка Гейбла.
Незнакомец подошел к Маргарет и выразил ей свои соболезнования. Он сообщил, что только что прилетел из Лондона, но, узнав страшную новость, тут же поспешил на кладбище.
– Кто это? – тихо спросил Ларс.
– Это мистер О’Флаэрти, помощник деда.
Ларс внимательно посмотрел на него. Красив, дьявольски красив, но ведет себя скромно, сдержанно, и видно, что скорбит о погибшем хозяине.
– Пригласите его через час в кабинет деда, – попросил Ларс.


Разговор с ирландцем успокоил Ларса. О’Флаэрти рассказал, что не сумел купить лошадь – были сильные конкуренты: богатый олигарх из России и шейх из Саудовской Аравии.
– И кто же выиграл аукцион? – как бы невзначай поинтересовался Ларс.
– Лошадь досталась русскому. Говорят, что богачи из России не останавливаются ни перед чем, чтобы стать обладателями знаменитых скакунов. Такова расстановка сил на нынешнем рынке, – вздохнул ирландец. – Десять лет назад все было с точностью до наоборот. – Он замолчал, а потом смущенно добавил: – Билет до Лондона и обратно я приобрел за свой счет, сэр. Господин Улле Йенсен обещал мне компенсировать затраты по возвращении. – И он протянул корешки билетов Ларсу.
– Конечно-конечно, – успокоил его Ларс. Он взглянул на билет, вынул чековую книжку и проставил соответствующую сумму.
– Благодарю вас, – произнес О’Флаэрти. – Извините, но… – Он замялся. – Что вы намерены делать с фермой? Вы ее продадите? Мне нужно искать другое место?
– Мы пока не решили, – произнес Ларс, устало проводя рукой по волосам.
Ирландец понимающе кивнул.
– Но дед мечтал, чтобы хозяйкой фермы стала Маргарет. И если она согласится на это, то сама решит, кого оставить из работников. А наша семья предоставит ей полную свободу действий.
– Это разумно, – подтвердил О’Флаэрти. – Маргарет хороший специалист и будет по-настоящему заботиться о лошадях и всей ферме в целом. Тогда с вашего разрешения я вернусь в свой домик и, как все, буду ждать ее вызова. – Он поклонился и вышел из кабинета.
Приятный мужчина, подумал Ларс. Сдержанный, дисциплинированный. Недаром дед ценил его. Думаю, он будет хорошим помощником и Маргарет.


Днем позже, проезжая мимо итальянского ресторана «Доменико», Ларс решил заглянуть в него – ведь здесь его деда знали и любили. Он чуть не заплакал, когда хозяин, синьор Доменико Сольди, посадил его за стол деда. Как они тогда душевно провели здесь время втроем – дед, Ларс и Маргарет, наслаждаясь потрясающим «спагетти болонезе»!
– Ваш дед был замечательным человеком, – грустно произнес синьор Доменико. – Нам всем будет его не хватать. – Он повернулся к двери. – А вот и мой младший сын, Эдуардо. Он приезжал на ферму за овощами рано утром в день гибели Улле. Они даже немного поболтали. Хотите узнать о чем? Вам это интересно?
– Конечно, – кивнул Ларс. – Мне сейчас важна буквально каждая мелочь, касающаяся последних часов и минут жизни деда.
Подошел смуглый, невысокого роста парень лет двадцати – точная копия своего отца, только очень худой.
– Мои соболезнования, синьор Ларс, – произнес юноша. – Как жаль, что ваш дед погиб. Хотя в то утро он выглядел крайне расстроенным – я даже испугался за него.
– А ты не знаешь, что его так расстроило? – насторожился Ларс.
Эдуардо покачал головой.
– Нет, он говорил какими-то намеками, и я мало что понял.
– А ты не мог бы вспомнить поточнее? – попросил Ларс.
– Нет, не помню, – снова покачал головой Эдуардо. – Я ведь очень спешил тогда…
Но, поймав умоляющий взгляд Ларса, сказал:
– Ладно, попробую. – Он закрыл глаза, лоб его прорезали морщины, он даже надул щеки, стараясь вспомнить детали беседы с Улле. – Как жаль, что меня в то злосчастное утро больше интересовало качество моркови и лука, чем высказывания старика, – сокрушался юноша. Он с силой потер виски руками, пытаясь припомнить слова Улле. – Синьор, – бросил он наконец умоляющий взгляд на Ларса, – за точность слов я не ручаюсь, но что-то вроде: «Бедная девочка, она не знает, как он ее ненавидит. Но за что, хотел бы я знать?» И еще: «А я, старый осел, так ему верил. Он – страшный тип, я должен был понять это раньше».
– А имен дед не называл? – напрягся Ларс.
– Нет, никаких имен, это точно. На мгновение мне показалось даже, что Улле говорил как бы сам с собой. Это было так не похоже на синьора Йенсена! Он ведь был всегда по-военному четкий, а тут… Да, ваш дед, должно быть, был чем-то очень расстроен в то утро!
Ларс поблагодарил Эдуардо и, вынув листок бумаги, стал на нем писать.
«Она», подчеркнул он. А ниже в столбик перечислил имена. «Горничная Ранди, доярка Бригитта, уборщица конюшни Доррит». Он задумался. И, наконец, дрогнувшей рукой вывел: «Маргарет».
Потом Ларс написал: «Он», подчеркнул и чуть ниже начал писать. «Конюх Йенс»… Этот человек был сварливый и вредный. Ларс с детства недолюбливал его и просил деда уводить Йенса, но Улле не мог расстаться с конюхом, так как привык к нему за долгие годы.
«Ветеринар Питер Толструп», продолжил Ларс. Раны на коже Могучего Ветра были явно нанесены профессионалом, хорошо знакомым с медициной и анатомией животных.
«О’Флаэрти». Этого человека Ларс совсем не знал и только поэтому мог подозревать, хотя наличие авиабилета делало его подозрения бездоказательными. И все же чутье подсказывало Ларсу, что ирландца проверить необходимо.
Надо обязательно поговорить с Маргарет, подумал Ларс. После ее возвращения в Данию мы общались всего несколько дней – до и после Рождества. Потом я пропадал на службе, а она самостоятельно приехала на ферму и сразу погрузилась в хозяйственные дела. Смерть деда подкосила ее, ведь он умер прямо на ее глазах. Правда, с ней трудно беседовать, она сразу начинает рыдать. Но это и понятно – она так любила Улле, а гибель его была ужасной. А до этого – смерть ее отца, тяжелейшая болезнь матери… И все же нам предстоит серьезный разговор.
Еще раз поблагодарив Эдуардо, Ларс вернулся на ферму, поднялся на второй этаж и постучался в комнату Маргарет. Она сидела в кресле у окна и пустыми глазами смотрела вдаль.
– Маргарет, дорогая, как ты себя чувствуешь? – обнял ее Ларс.
– Паршиво, – прошептала она. – Эта страшная картина все время стоит у меня перед глазами. Могучий Ветер, не разбирая дороги, будто в него вселился дьявол, мчится меж деревьев; ветки колотят Улле по лицу, по спине, он пытается остановить коня и не может. И вот он уже сброшен на землю. Я подбегаю – а у него из виска течет струйка крови. Такая красная, такая тоненькая… Как я надеялась, что дед останется в живых! А он прохрипел что-то и затих. Совсем затих. Как это все пережить, Ларс?! – зарыдала она. – Я так любила деда.
– Мы все его любили, но…
Маргарет подняла на него удивленные глаза.
– Продолжай…
– Но кто-то и ненавидел его. И я тебе сейчас скажу страшную вещь. Но прошу ее держать при себе. Обещаешь?
– Клянусь!
– Так вот, я очень внимательно осмотрел Могучего Ветра. Его поведение и для меня стало подозрительным. Ведь я хорошо знал этого коня. Помнил Могучего Ветра еще жеребенком. Все вроде бы было в порядке, но… Короче говоря, когда я поднял седло, то обнаружил, что кожа под седлом надрезана в двух местах. Судя по всему, скальпелем. Тебе это ничего не говорит?
– Как же, конечно говорит. Я еще около моря заметила: когда дед садился на коня, чтобы показать мне новую дорогу в лесу, что Могучий Ветер немного заволновался, почувствовав на спине седока. А это значит, что потом, когда мы поскакали вперед, кожу Ветра стало саднить все сильнее и сильнее. Видимо, конь обезумел от боли и попытался сбросить Улле там, в долине. А когда это не удалось, помчался в лес. Какой кошмар! – воскликнула она, всплеснув руками. – Но кому понадобилось убить хозяина фермы? Ведь все его любили.
– Значит, не все, – жестко ответил Ларс. – А скажи мне, Маргарет, дед часто ездил на Могучем Ветре?
– Да нет, не часто. Обычно он брал Ночку – с белой звездочкой на лбу. Но накануне вечером он зашел ко мне, и я предложила утром покататься, если будет солнечная погода. Он с радостью согласился и сказал, что поедет на Могучем Ветре, заметив при этом, что конь застоялся в конюшне. Да, именно так он и сказал.
– Застоялся, говоришь. Значит… – Ларс почесал в затылке. – Это значит только одно: ваш разговор подслушали. И подслушал его тот самый человек, который решил убить деда. Потом, видимо, он пробрался в конюшню и изувечил Могучего Ветра. Да, это была подготовленная акция!
Маргарет выглядела ошеломленной.
– А ты кого-нибудь подозреваешь? – наконец еле слышно спросила она.
– Ну, в общем… Это мог быть убийца, который знал заранее о выборе деда… – Ларс замялся, – и ты, Маргарет.
Она отшатнулась от Ларса, как будто он ударил ее.
– Да как ты смеешь?! Я любила Улле. Он был для меня родным человеком. Да я никогда, слышишь, никогда… – Она зарыдала.
Ларс попытался обнять ее, как-то успокоить, но она гневно оттолкнула его.
Ларс тоже рассердился.
– Если это не ты, то тогда скажи – кто?! У тебя есть какие-нибудь предположения?
– Я не знаю. – Маргарет обреченно упала в кресло.
– Скажи мне, а это мог быть… О’Флаэрти?
Ее щеки зарделись.
– Что ты такое говоришь, Ларс? Твоя подозрительность переходит всякие границы. Во-первых, мистер О’Флаэрти слишком любит лошадей и никогда не нанесет им преднамеренной травмы. Во-вторых, он уважал деда, а Улле ценил его как отличного специалиста. В-третьих… Она на мгновение задумалась, – он же еще накануне уехал в Лондон. Кстати, ты видел его авиабилет?
– Да, видел, – проронил Ларс. – Но как ты его горячо защищаешь, Маргарет… Сколько темперамента, аргументов… Ты что, так хорошо его знаешь? – спросил Ларс. В голосе его звучала явная неприязнь.
– Не очень хорошо. Но я ему доверяю, – ответила она. И покраснела еще сильнее, вспомнив, как О’Флаэрти пытался соблазнить ее.
Ларс пристально посмотрел на нее.
– Хорошо, пусть будет так. Ирландца на ферме в тот момент не было, а если бы и был, то он просто не способен обидеть лошадь. Так?
Маргарет молча кивнула. Она отошла к окну и машинально провела пальцем по стеклу.
Не слишком ли явно я защищала ирландца? – подумала она. А ведь он вел себя так наступательно и я чуть было не стала его любовницей. И только приход Улле в мою комнату спас меня от грехопадения.
– Оставь меня, Ларс, мне и так плохо, – взмолилась она, не оборачиваясь.
– Я понимаю тебя, Маргарет. – В голосе Ларса больше не слышалось жестких нот. – И ты прости меня за резкость. Как я мог так накричать на тебя?! Последние полгода ты переживаешь одно потрясение за другим. А что я могу предложить тебе? Только свою любовь. Выходи за меня замуж, – вдруг неожиданно для самого себя выпалил он. – И тогда я буду твоим официальным защитником. Двадцать четыре часа в сутки.
Маргарет застыла у окна. Она молчала, только плечи ее слегка вздрагивали. Молчание явно затягивалось.
– Думаю, разговор о замужестве сейчас несвоевременен. – Она повернула к нему опухшее от слез лицо. – Я в трауре по отцу, а теперь и по Улле тоже. А теперь, пожалуйста, оставь меня – я безумно устала…
Ларс молча вышел из комнаты. А Маргарет упала на кровать и забилась в рыданиях. Ее роскошные темно-рыжие волосы разметались по белоснежному покрывалу.
Наверное, я просто дрянь, думала она. Морочу голову Ларсу, а сама чуть не отдалась Джону. И вдруг она в ужасе зажала себе рот рукой. А что, если Джон на самом деле никуда не уезжал и подслушал наш разговор с Улле в тот вечер?
Но в следующую секунду она покачала головой.
Нет, даже если он и узнал о нашей прогулке, то зачем ему было убивать Улле? Зачем?!
Тут она вспомнила, как в день гибели, сидя у моря, дед смотрел на нее – как будто хотел в чем-то ей признаться, но не решался.
А что, если Улле видел, как ирландец сжимал меня в объятиях? В ту минуту я ведь сгорала от желания… А Улле это никак не могло понравиться, ведь он дед моего жениха. Он мог потребовать от Джона, чтобы тот прекратил приставать ко мне, продолжала рассуждать она. Но разве это повод для убийства?! Ведь ирландец не любит меня. Он просто хочет меня. Он красивый мужчина и привык, что женщины падают к его ногам…
Вот ты, невеста Ларса, чуть не упала, услышала она свой внутренний голос. И, если бы не Улле, никто бы не смог остановить тебя в тот вечер. Ты ведь желала О’Флаэрти тогда. Желала?
Да, я хотела его, призналась себе она. Ирландец опытный искуситель, а я всего лишь слабая женщина. Но сейчас бы все было по-другому. Я бы ответила ему отказом. За последние несколько минут многое изменилось. Может, Ларс заразил меня своей подозрительностью, не знаю… Может, смерть Улле так повлияла на меня… Но я больше не схожу с ума по Джону. К тому же я чувствую, что гибель деда, моя жизнь и О’Флаэрти соединились в какой-то чудовищный треугольник, который я не в силах понять.
А Ларс в это время беседовал внизу с матерью.
– Я только что встречался с Маргарет. – Он печально посмотрел на Виви. – Знаешь, мама, ее что-то мучает. Какой-то комплекс вины. Неужели она считает себя виновной в гибели деда? И я чувствую, что она чего-то недоговаривает. Не пойму я и ее отношения к ирландцу. То она защищает его и говорит, что доверяет ему, то краснеет, смущается и рыдает… В общем, мама, я решил: завтра поеду в Копенгаген, посоветуюсь с друзьями из полицейского управления и кое-что проверю. А тебя я попрошу, – он сжал руку Виви, и она почувствовала его волнение, – очень попрошу, мама: не оставляй Маргарет одну ни на минуту. Под любым предлогом. Но и это не все. Не спускай глаз с ирландца.
– Ты его в чем-то подозреваешь? – испугалась Виви.
– Вроде бы все у него в порядке. Есть железное алиби. Но моя интуиция… Я же королевский гвардеец, мама. Нас специально обучают многим вещам, о которых я не имею права распространяться.
– Я понимаю, сынок, – закивала головой Виви. – И ты чувствуешь исходящую от этого красавца опасность?
– Вот именно, мама, вот именно. Он дьявольски красив и… дьявольски опасен! – закончил Ларс.


Примчавшись в Копенгаген, Ларс связался со своим старинным приятелем Свеном Ольсеном, которого он знал еще по университету. Он работал в полицейском управлении, и на его счету было несколько удачно раскрытых сложных дел. Они встретились в тихом уютном кафе неподалеку от дома Ларса.
Полицейский был больше похож на рок-музыканта: длинные волосы, бородка, яркая одежда и массивная золотая серьга в ухе.
Но его внешность не могла обмануть Ларса. Он знал приятеля как профессионала высочайшего класса.
Свен цепким взглядом оглядел помещение и уселся напротив Ларса. От его внимания, казалось, ничто не ускользало.
Они заказали кофе, и Ларс изложил суть дела. Свен задал ему несколько вопросов, а затем сказал:
– Нужно в первую очередь проверить, летал ли О’Флаэрти в Лондон. Его билет у тебя? Дай его мне!
– К сожалению, я сразу же вернул билет ирландцу.
– А зря. Ну да ладно, мы это все равно проверим. А его фото у тебя есть?
– Нет. Но я могу попросить мать сфотографировать его под каким-нибудь предлогом и переслать фото по Интернету.
– Лучше не надо. Это опасно – он может почувствовать давление и исчезнуть. Лучше я пошлю туда своего специалиста с телеобъективом. Давай адрес фермы, приметы ирландца. А маму попроси, чтобы она прогулялась с этим О’Флаэрти возле конюшни в… – Он взглянул на часы. – Да, ровно через три часа. – И Свен позвонил в полицейское управление. Закончив разговор, он поднял глаза на Ларса. – Итак, сейчас они отправляют Йоргена Хансона на ферму фотографировать ирландца, ты звонишь матери и все толково ей объясняешь, – но так, чтобы он, естественно, ничего не услышал! – а я еду в аэропорт проверять списки пассажиров, вылетавших в Лондон. Все понял? До связи!
Ларс тут же позвонил матери. Виви сразу все поняла.
– Что ты сейчас делаешь, мама? – поинтересовался Ларс.
– Мы сидим в гостиной и пьем чай, – голосом, предназначенным для окружающих, сообщила Виви. – Маргарет испекла яблочный пирог, а я помогала ей. Кстати, Маргарет прекрасно печет, сынок. Она сидит рядом со мной и шлет тебе привет. Когда ты вернешься на ферму? Сегодня поздно вечером? Будем тебя ждать.
Разговор окончился. Ларс откинулся на спинку стула. Мама молодец – прекрасно сыграла свою роль. Она держит все под контролем. А закажу-ка я еще, пожалуй, чашечку кофе, решил он. Конечно, хорошо бы выпить пивка, но нельзя расслабляться – всякое может случиться.
Через полчаса раздался звонок Свена Ольсена.
– Интуиция тебя не обманула, Ларс. Он никуда не улетал.
– Так где же тогда он был?
– Видимо, ночью, когда все спали, пробрался на конюшню и порезал лошадь. А потом мог скрываться где угодно. Хоть в своем домике, хоть в лесу. А черед два дня как ни в чем не бывало появился на кладбище. Чувствуется, ирландец опытный преступник. Ну как там дела на ферме? – поинтересовался он.
– Под маминым присмотром они пьют чай с пирогом.
– Я бы тоже не отказался от пирожка, – протянул Ольсен. – Сейчас я заеду за тобой, и мы сразу отправимся на ферму.


Уже темнело, когда они добрались до дома деда. В окнах приветливо горел свет, вся семья и Маргарет сидели у камина. Вечер выглядел вполне мирным.
Ольсен поставил машину у левого крыла дома.
– Ну что ж, – он посмотрел на Ларса, – вперед.
– Вперед… – кивнул Ларс.
– Кстати, – идя вслед за Ларсом, бросил Свен, – как ты меня представишь? Ведь ты же не можешь объявить им, что я полицейский.
– Я уже придумал как, – коротко бросил Ларс.
Когда дверь распахнулась и они переступили порог, Ларс громко сказал:
– Это мой школьный приятель Свен Ольсен. Мы дружим с ним уже, наверное, больше десяти лет.
Маргарет поздоровалась с Ольсеном, но Ларс отметил про себя, что она выглядит необычно бледной. А под глазами у нее залегли темные тени. И все же она была настолько красивой, что Свен просто потерял дар речи.
– А кем вы работаете? – поинтересовалась у него она.
– Я почтовый служащий, – соврал тот.
– Как хорошо – вы как раз мне напомнили! – воскликнула Маргарет. – Я же начала писать письмо подруге, но не успела закончить. Пойду наверх и допишу. Я скоро вернусь! – крикнула она Ларсу, который пытался ее удержать, и выбежала из гостиной.
– Не волнуйся так, парень, – шепнул Свен. – На тебе просто лица нет.
– Нет, не могу, – вырвалось у Ларса. – Пойду проверю. – И Ларс помчался на второй этаж.
Но было уже поздно. Дверь в комнату Маргарет была открыта, но она сама исчезла.
Ларс подбежал к окну. Он увидел привязанную к водосточной трубе толстую веревку. Внезапно раздался визг шин – какой-то автомобиль на полной скорости вылетел со двора фермы.
– Это ирландец! Он похитил ее! – закричал Ларс.
Они бросились к машине Свена, тут же тронулись, но вдруг услышали скрежет шин о гравий.
– Он проколол мне шины, мерзавец! – застонал Свен.
– У деда в гараже есть машина, – закричал Ларс. – Может, он ее не тронул?!
Они запрыгнули в синий поцарапанный «вольво» деда и помчались вслед за красным «опелем» ирландца. Но, видимо, у его машины был очень мощный мотор. К тому же он имел некоторое преимущество во времени. Расстояние между двумя автомобилями не сокращалось, а, наоборот, увеличивалось.
Дорога была почему-то неосвещенной в этом месте. Но вот О’Флаэрти замедлил ход и выскочил из машины на дорогу. Это случилось совершенно незаметно для преследователей, потому что тот предусмотрительно оделся во все черное и сливался с сумерками. А прежде чем исчезнуть в кустах, он изо всех сил толкнул «Опель» вперед. Машина продолжила свое движение, благо дорога шла под гору. Она катилась все быстрее и быстрее. Связанная Маргарет беспомощно лежала на заднем сиденье, рот ее был заклеен скотчем.
Вот и пришла моя погибель, мелькнуло у нее в голове. Скоро я встречусь с папой и с Улле. Но как это переживет мама?! Нет, я не хочу умирать!
В следующее мгновение послышался страшный удар – это машина врезалась в бетонное заграждение. Маргарет провалилась в небытие. Машина загорелась, а потом взорвалась. Маргарет не знала, что за секунду до взрыва Ларс сумел вытащить ее из огня.
Она больше ничего не знала и не чувствовала.
Свен вызвал «скорую», хотя был уверен, что Маргарет скончалась на месте.
– Я найду этого негодяя! – Ларс бросился в кусты.
– Я с тобой! – закричал Свен.
– Нет, оставайся с Маргарет. Ирландец – это моя добыча!


Ларс бежал быстро, освещая кусты карманным фонариком. Сказывалась отличная физическая подготовка и знание местности. Но ирландца нигде не было видно.
Ларс добежал до самого моря. Приблизительно в сотне метров от берега на волнах покачивалась яхта. Видимо, именно на ней О’Флаэрти собирался бежать из Дании. И тут Ларс наконец увидел ирландца – тот стоял на берегу и торопливо переодевался в специальный гидрокостюм – вода в Балтийском море в это время была очень холодной.
Ларс сделал мощный рывок и с разбегу набросился на врага. Но ирландец сумел вырваться, отбежать в сторону и выхватить нож. Он пытался пырнуть Ларса, но тот удачно увертывался.
Наконец Ларсу удалось схватить руку ирландца, он зажал ее и провел молниеносный прием. О’Флаэрти закричал от боли, и нож выпал из его руки. Крепкие пальцы Ларса сомкнулись на горле ирландца.
– Я тебя сейчас задушу, подонок! – свирепо вращая глазами, заорал Ларс. – Но перед смертью ты мне расскажешь, почему убил Маргарет!
– Она получила по заслугам, – с трудом прохрипел О’Флаэрти. – Из-за нее повесили моего брата. И тогда я поклялся отомстить ей.
– Не надо, Ларс, Маргарет этим не спасешь! – закричал подбежавший Свен. – А О’Флаэрти предстанет перед судом. – Свен повалил ирландца на землю, завел его руки за спину и ловко защелкнул на них наручники.
– Так она мертва… – торжествующе прохрипел О’Флаэрти. – Теперь мне смерть не страшна. Ты отомщен, ван Хейден!
Но, получив от Ларса сильный удар по голове, он замолк.
Свен Ольсен отдал по рации приказ о немедленном задержании яхты и только тогда повернулся к Ларсу.
– А где Маргарет? – прошептал Ларс. – Ты ее бросил, Свен?! – Он безумным взглядом посмотрел на друга. – Как ты мог?! Я же просил тебя…
– Тихо, Ларс. Сначала выслушай меня. – Преодолев отчаянное сопротивление Ларса, Свен отвел его в сторону.
– Твоя Маргарет уже отправлена вертолетом в Копенгаген, в госпиталь. Только не волнуйся… – Он обнял Ларса. – Врачи сказали, что есть надежда. Процента два, не более. И все же есть. Мне только что сообщили, что сама принцесса Мэри принимает личное участие в судьбе своей соотечественницы и твоей невесты.
– Еще вчера я просил Маргарет выйти за меня замуж, но она отказалась, – обреченно махнул рукой Ларс. – Сказала, что будет носить траур по отцу и моему деду. А сейчас этот вопрос действительно несвоевременен. Главное, чтобы Маргарет выжила.
– Надо надеяться, Ларс. Надежда умирает последней! А Маргарет все-таки молодая, крепкая… хорошая спортсменка, наконец. Будем надеяться! – Его рация зашипела. – Да-да, молодцы. Чье судно? Так, понял. Высылайте за мной катер, произнес он и приблизился к Ларсу. – Жди меня здесь, я скоро вернусь.


– О’Флаэрти действительно брат того наркокурьера, которого задержали в Бангкоке, а потом, согласно суровым тайским законам, казнили, – рассказал Свен Ларсу, когда вернулся с задержанной яхты и они сели в его машину. – Они братья по матери. Помимо всего прочего, этих мерзавцев связывал общий бизнес. О’Флаэрти изображал из себя богатого бездельника, жил в Голландии, но его изощренный, изобретательный ум позволял ему организовывать невероятные аферы. Да, он любил лошадей и владел отличной конюшней, как оказалось. Но не колеблясь нанес увечья вашей лошади, чтобы погубить твоего деда.
– Но зачем?! Дед ведь не мог знать, что О’Флаэрти брат того самого казненного наркокурьера.
– Пожалуй, не мог. Да и не дед был мишенью О’Флаэрти. Он хотел расправиться с Маргарет, чтобы отомстить за брата, это точно. Но, видимо, твой дед что-то заподозрил, и поэтому ирландец безжалостно убрал и его. Скоро мы его еще раз допросим и тогда будем знать все детали. Кстати, яхта принадлежит его коллеге по грязному бизнесу – сицилийскому мафиози. Тот должен был подобрать О’Флаэрти здесь ночью, после убийства Маргарет. И тогда бы яхта навсегда исчезла, а вместе с ней и ирландец. Между прочим, в Голландии он жил под другим именем. А ты… – Свен посмотрел на измученное лицо Ларса, – должен вернуться на ферму и хорошо выспаться. – И, услышав протестующий возглас Ларса, подчеркнул: – Да, выспаться! Тебе потребуется много сил, чтобы помочь Маргарет победить смерть. Так что возвращайся к матери, а утром вместе с ней можешь ехать в Копенгаген. У дверей палаты, где лежит Маргарет, мы на всякий случай выставим охрану, которая никого не будет пускать к ней. Но для тебя я, естественно, сделаю исключение. Потому что главное лекарство для прекрасной тасманийки – это ты.


Темная река уносила Маргарет. Где-то впереди еле-еле пробивался свет, но ее несло назад, в темноту. Там было тихо и покойно. Теплая вода ласкала ее тело, туда почти не доносился шум. И только надоедливо жужжала муха.
Но вот жужжание становилось все громче и громче. Нет, это чей-то голос умолял:
– Не уходи, Маргарет, не уходи!
Веки Маргарет дрогнули. Врач наклонился над ней, долго вглядывался в ее зрачки, а потом торжествующе крикнул Ларсу:
– Она вернулась!
Медсестра вколола ей лекарство, и вот уже задвигались, поползли вверх показания приборов, датчики которых буквально облепили тело Маргарет Маккейн.
– Мы еще с ней поработаем, а потом она будет спать. И вы, молодой человек, можете поспать в соседнем помещении. Вы же без сна почти трое суток! – Врач с уважением посмотрел на Ларса. – Молодец, королевский гвардеец! Хорошо же вас тренируют.


Когда через несколько часов Ларс Йенсен приблизился к постели Маргарет, то увидел, что она лежит с открытыми глазами. Она внимательно рассматривала стены, окрашенные в теплые, солнечные тона, потом перевела взгляд на вазу с махровыми красными тюльпанами и, наконец, увидела Ларса.
– Значит, я не в раю? Я жива? – удивилась она.
– Ты была в коме почти трое суток, – осторожно начал Ларс.
– Это ты просил меня не уходить, не давая мне погрузиться в вечный сон? – Зеленые глаза уставились в измученное лицо Ларса.
– Да, я. Врачи потеряли надежду. Но я верил, что ты не умрешь, – улыбнулся он. Улыбка его была усталой.
– Ты знаешь, я почти смирилась со смертью, – тихо прошептала Маргарет, так тихо, что Ларсу даже пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать. – Я думала, что скоро увижу папу, Улле и нам вместе будет хорошо. – Глаза ее наполнились слезами. – Скажи мне, Ларс…
– Ирландец схвачен и находится под стражей. Он дает показания. Между прочим, его настоящая фамилия не О’Флаэрти.
– Но почему, почему он хотел убить меня?
– Дело в том, что он сводный брат того голландского наркокурьера, которого схватили в Бангкоке, после чего казнили – законы Таиланда суровые. Полиция давно шла по его следу. Голландца в конце концов все равно бы схватили, но О’Флаэрти – я буду называть его прежним именем – вбил себе в голову, что в смерти его брата повинна именно ты. Он дал себе клятву отомстить, собрал всю информацию о тебе, записал все твои интервью и вычислил, что ты обязательно появишься на ферме деда. И тут удача сама поплыла ему в руки – Улле дал объявление по Интернету, что ищет конюха. О’Флаэрти подделал документы, рекомендации, а поскольку он действительно знал толк в лошадях, имел собственную, как оказалось, отличную конюшню, выбор деда, естественно, пал на него. Но, я уверен, если бы дед выбрал другого помощника, О’Флаэрти все равно бы добрался до тебя. Он был просто одержим идеей мести.
– А кто он на самом деле?
– Мозговой центр законспирированной международной организации, занимающейся транспортировкой и продажей наркотиков. Обладая хорошими актерскими данными, он изображал из себя глуповатого богатого бездельника, эдакого плейбоя, беззаботно кочующего из страны в страну, красавца, любителя женщин.
Маргарет покраснела.
– Он и вправду красив, опасно красив. – Ее изумрудные глаза печально посмотрели на Ларса. – Знаешь, он ведь пытался соблазнить меня. А я… я… – Она заплакала, но так жалостливо, что сердце Ларса дрогнуло.
– Не плачь, любимая! О’Флаэрти очень жестокий человек. Он хотел убить тебя. Но сначала – унизить, растоптать. Он знал множество приемов, перед которыми не устояла бы и опытная женщина. А ты совсем девчонка. Неглупая, но наивная и доверчивая.
– Может быть, О’Флаэрти и персонифицированное зло, но я просто дрянь! – Голос Маргарет поднялся высоко, она почти кричала. – Я не должна была так вести себя с ним. Он ведь чуть не овладел мной в ту ночь, а я… я желала его.
– Я все сказал. И давай не будем больше возвращаться к этой болезненной теме… И для тебя, и для меня, – глухо произнес Ларс. – Ведь я же мужчина, который тебя любит. А поэтому ревнует.
В палате повисла тишина. Наконец Маргарет прошептала:
– Пожалуйста, больше не говори мне о своей любви. Не проси выйти за тебя замуж. Ты настоящий рыцарь, защитник, а я дрянная девчонка, которая чуть не отдалась негодяю. Я тебя недостойна. Действительно недостойна. Забудь меня и больше не приходи. – Она лежала бледная, ни кровинки в лице. Последние слова совершенно лишили ее сил.
В палату вошла медсестра и набросилась на Ларса.
– Что вы с ней сделали?! Пациентке стало гораздо хуже! Я вызываю доктора, а вы немедленно уходите!
Ларс выбежал из палаты. Покинув больницу, он запрыгнул в машину и помчался куда глаза глядят.
Он пришел в себя только в Хорнбеке. В тот день пляж знаменитого курорта был безлюден, как пустыня Сахара. На море, судя по всему, начинался шторм. Свинцовые волны были покрыты крупными барашками, ветер свистел и под его напором поскрипывали сосны.
Ларс опустился на деревянную скамейку и затих. На душе его было пусто и мрачно. Вот и вся любовь, молоточками стучало в его мозгу. Маргарет отказалась выйти за меня замуж. А я большой, взрослый, вроде бы не урод, с хорошей работой, друзьями, а на самом деле просто неудачник.
Ларс почувствовал, что постарел на десять лет. Он встал и, ссутулившись и шаркая ногами, как старик, направился в ближайший бар, вывеска которого ярко светила в полумраке.
В тот вечер Ларс напился так, что Свен Ольсен, разыскивавший его повсюду, с трудом вызволил своего полубесчувственного друга из далекого Хорнбека.


Ларс открыл глаза. Он лежал в своей постели. Из кухни доносились аппетитные запахи свежесваренного кофе и сдобной выпечки.
– Вставай, сынок. – В комнату вошла мать. – Тебе звонили из Розенборга, завтра – на дежурство.
Конечно, что ж это я валяюсь, подумал Ларс. Отпуск в связи с похоронами уже кончился, пора на службу.
Он принял душ, оделся и пошел на кухню. Пока он завтракал, мать сидела с ним рядом за столом и ни о чем не спрашивала. А потом предложила:
– Давай вместе составим сообщение Одри Маккейн и отправим на Тасманию.
– Давай, – согласился Ларс. – Только знаешь, мама, Маргарет не хочет, чтобы я говорил ей о любви и о замужестве.
– А может, она права? – Мать обняла его за плечи. – Постарайся ее понять, сынок. Судя по всему, Маргарет человек с обостренным чувством долга и вины. Вспомни, ей казалось, что именно она виновата в гибели своего отца. И она долго казнила себя за это. Стоило огромных усилий успокоить ее и убедить в обратном. А теперь – гибель Улле на ее глазах. Наш дед стал для Маргарет действительно родным человеком. Мы же не знаем, за что конкретно этот мерзавец убил Улле. Может, дед догадался, что О’Флаэрти глава и мозговой центр подпольного наркокартеля… А ведь все, кто связан с этим грязным бизнесом, самые жестокие люди на свете. А может, дед понял, что ирландец хочет соблазнить и опорочить Маргарет. Сказал негодяю об этом, а может, даже потребовал его отъезда, и тот отомстил деду. Мы же не все пока знаем, сын. И почему он сказал Маргарет, что отослал ирландца на аукцион в Лондон? Загадок больше, чем ответов на них.
– Откуда ты знаешь, что ирландец хотел соблазнить Маргарет? – Ларсу было неловко задавать этот вопрос, но он так ревновал ее!
– Да она сама мне все рассказала, – ответила мать. – Если б ты видел, как девочка в эти минуты страдала. Она пекла яблочный пай и все рассказывала, рассказывала… И как он к ней приставал, и как она чуть не отдалась ему. А потом зарыдала и забыла про пирог. Он чуть не подгорел. Вот почему она считает себя вдвойне виноватой в гибели Улле. И ты не дави на нее. На самом деле она знает, что ты любишь ее и, мне кажется, уже не может жить без твоей любви. Но ей стыдно, по-настоящему стыдно за свою слабость. Тебя она считает человеком безупречным, а себя грешницей. Хотя какая она грешница?! Один поцелуй – больше ведь ничего не было. Ты понимаешь – ни-че-го! А она считает, что недостойна твоей любви. Ах, сынок, как мне хочется, чтобы все это скорее закончилось! Я считаю, что самое главное то, что Маргарет победила смерть. Она жива, но еще очень слаба. И все терзания и волнения могут только ухудшить ее состояние. А вот если ты выберешь правильную линию поведения, если она почувствует, что ей нечего стыдиться, то начнет поправляться. Она должна чувствовать в тебе в первую очередь друга, а не человека, который терзает ее вопросами типа: «Когда ты выйдешь за меня замуж?». Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу тебе сказать?
– Кажется, понимаю.
– Кажется или понимаешь? – рассердилась Виви.
– Конечно, понимаю, что ее не надо терзать. И не замужество для Маргарет сейчас главное. Но, мама, если б ты знала, у меня кровь буквально закипает в жилах, когда я представляю, что она могла стонать в объятиях О’Флаэрти!
– Ну и богатое же у тебя воображение, Ларс. Ведь не было ничего. Она не отдалась ему. А ты лучше представь себе, что он мог ее убить. Тогда о чем бы ты горевал? О гипотетических объятиях или о потере любимой женщины? А ведь твоя любимая женщина жива, она рядом, ты можешь держать ее руку в своей, гладить ее темно-рыжие волосы, наблюдать, как румянец возвращается на ее щеки, как она делает первые шаги по палате, улыбается, смеется… Разве это не счастье? Человек целых три дня был в коме, у нее сильнейшее сотрясение мозга, перелом нескольких ребер, правой ноги, ожоги на теле, ей предстоит еще масса медицинских обследований и процедур, а возможно, и серьезных операций… Только вчера ты боялся ее навсегда потерять, а сегодня твердишь об объятиях с другим. Я тебя не понимаю, Ларс. Ты, всегда такой хладнокровный, спокойный, стал пошлым ревнивцем. Извини, но ты ведешь себя как самый настоящий эгоист! Говоришь о любви, а сам не хочешь помочь любимому человеку. Ей нужна опора, надежное плечо. Подставь Маргарет свое плечо, и потом она сама тебе скажет, что любит. Вот что я думаю о ваших отношениях на сегодняшний день.
Длинный монолог утомил Виви. Вообще-то она не любила резонеров и сама не принадлежала к их числу, но поведение Ларса показалось ей таким эгоистичным, даже детским, что она решилась прочитать ему целую лекцию об отношениях между мужчиной и женщиной. Глядя на смущенное лицо Ларса, на его взъерошенные волосы, она прониклась к нему жалостью. Не слишком ли я строга к сыну? – подумала Виви. Нет, пожалуй, этот разговор должен пойти ему на пользу, безусловно должен. Как же трудно с детьми! Особенно со взрослыми.


Рано утром Ларс отправился в казарму, а Виви чуть позже – в госпиталь. Она рассказала Маргарет, что вместе с Ларсом они отправили миссис Маккейн подробный отчет о последних событиях и получили от нее ответ. Одри, естественно, была счастлива, что дочь осталась жива. Но ее очень волновало состояние здоровья Маргарет, и вызванный Виви лечащий врач Кристенсен осторожно, но детально описал по просьбе Виви предполагаемые обследования и операции, которые ожидают Маргарет.
Тем же вечером Виви, которая записала все, что сказал доктор, отправила новое сообщение на Тасманию.
На следующий день она вновь посетила Маргарет и сообщила, что миссис Маккейн готова все бросить и прилететь ухаживать за дочерью.
– Передайте, пожалуйста, что мама не должна это делать, – взмолилась Маргарет. – Длительный перелет может быть для нее опасен. Врачи госпиталя делают все необходимое, а медсестры – просто чудо: они заботятся обо мне и днем и ночью. К тому же вы приходите каждый день. – Она замялась и смущенно спросила: – А почему Ларс не приходит? Он обиделся на меня? Но разве он не понял, что я просто погорячилась, когда просила его не навещать меня? Недаром говорят, что капризы тяжелобольного – это свидетельство того, что он идет на поправку.
– Хорошо, если это так и ты действительно идешь на поправку. Просто Ларс на дежурстве, завтра у него какие-то обязательные тренировки и учения в казарме, а послезавтра – снова дежурство… Боюсь, ты его не скоро увидишь, – вздохнула Виви.
Маргарет закрыла глаза и, вжавшись в подушку, прошептала:
– Значит, он больше не придет… Так я его обидела. – Она тяжело вздохнула. – Знаешь, Виви, я продолжаю считать себя виноватой, и он вправе отказаться от меня. – Но мне, – она закусила губу, – его не хватает.
– Скажи ему об этом сама, девочка. Сделай первый шаг, не жди.
– Но как?! Я же не могу даже встать с кровати!
– А пальцы у тебя двигаются?
Маргарет в ответ кивнула.
– Я оставлю тебе свой мобильник, а ты позвони Ларсу завтра утром. Согласна?
Маргарет слабо улыбнулась.
– Пожалуй, это правильное решение. Хватит мне разыгрывать из себя гордячку. Да, Виви, я сделаю первый шаг сама. – И она с благодарностью взяла протянутый телефон.


Утром после завтрака в палату Маргарет заглянул лечащий врач. Вид у него был торжественный и взволнованный одновременно.
– К вам гость, мисс Маккейн. – В комнату вошла высокая стройная женщина, одетая в костюм из тонкой серой шерсти, отделанный по рукавам лиловой шелковой тесьмой. На голове у нее была изящная лиловая шляпка. Ее лицо было так хорошо знакомо Маргарет, как и тысячам тасманийцев, что она потеряла дар речи.
– Здравствуйте, Маргарет Маккейн, – приветливо произнесла молодая женщина и протянула ей небольшой букет из синих ирисов и белых тюльпанов.
– О, ваше высочество, я знаю, что по этикету должна сделать реверанс, но извините – не могу встать с постели.
Принцесса Мэри – а это была именно она – улыбнулась.
– Я знаю, что у вас множество травм, а правая нога – почти по бедро – в гипсе, поэтому никаких церемоний. – Она на мгновение замолчала. – Я рада вас видеть, Маргарет, видеть живой. Это самое главное. Знаю, что на Тасмании теперь только и говорят о вас. Как замечательно, что гвардеец моего мужа Ларс Йенсен сумел спасти вас из горящего автомобиля! – И, увидев потрясенное лицо девушки, спросила: – А вы об этом не знали?
– Не знала. А Ларс мне ничего не сказал.
– И правильно сделал. Ведь он спасал любимую. Поправляйтесь скорее, Маргарет, и будьте счастливы с Ларсом Йенсеном. – Уже выходя из палаты, принцесса Мэри обернулась и с улыбкой произнесла: – Возможно, я навещу вас еще раз, Маргарет Маккейн. Ведь, насколько я знаю, на всю Данию всего две тасманийки – вы и я.


…Маргарет лежала в постели, и лицо ее выражало сотни разных чувств. Неужели сама Мэри Дональдсон, супруга кронпринца Фредерика, только что посетила ее и даже беседовала с ней?! Невероятно! О такой встрече Маргарет и не мечтала. Но вот он, прекрасный букет из ирисов и тюльпанов, лежит на тумбочке как доказательство ее посещения.
В комнату вошли врач и медсестра. Было видно, что оба сгорали от любопытства. Но сначала сестра поставила королевский букет в изящную вазу и воскликнула:
– Какие красивые цветы! От нее?
– Да, от нее, – радостно ответила Маргарет. Ее настроение настолько улучшилось, что ей даже захотелось петь.
– А принцесса разговаривала с вами? – не смог удержаться от вопроса уже врач.
– Да. Она интересовалась моим здоровьем, пожелала счастья и пообещала, что, возможно, навестит меня еще раз. – Маргарет скромно потупила глаза.
Врач не скрывал своего восторга.
– Я расскажу об этом посещении своим детям и жене – конечно, если вы разрешите.
– Наверное, нельзя хвастаться этим, тем более что в Дании хвастаться вообще не принято, но меня, доктор Кристенсен, просто распирает от гордости! – сияя проговорила Маргарет.
– Я это вижу, – констатировал доктор, – и уверен, что посещение принцессы Мэри благотворно скажется на вашем здоровье. А сейчас вам все-таки лучше отдохнуть. Столько эмоций! – Он покинул палату, бросив на прощание удовлетворенный взгляд на Маргарет. А в коридоре потрясенно прошептал: – Ну и дела! Сама принцесса Мэри!
А Маргарет тем временем набирала телефонный номер Ларса.
– Привет. Знаешь, кто ко мне сейчас приходил?
– Мама, наверное?
– Нет, я жду Виви вечером. А только что меня навестила… – она сделала эффектную паузу, – сама принцесса Мэри!
Если Ларс и удивился, то не подал виду.
– Это вполне в ее духе. Принцесса внимательная и заботливая женщина. А ты ее соотечественница. Так что это логично. Но все равно я тебя поздравляю.
– Послушай, Ларс… – Голос Маргарет задрожал. – Принцесса Мэри сказала, что ты вытащил меня из горящего автомобиля за секунду до взрыва. Это правда?
– Да. – Ларс был краток.
– А почему ты мне ничего не сказал об этом?
– А разве это что-нибудь изменило бы? – сдержанно произнес Ларс. – Ты не хочешь меня видеть, да и многого другого не хочешь…
– Прости меня, Ларс, я была не права. Я хочу тебя видеть и уже сказала об этом Виви.
– А может, это визит принцессы так повлиял на тебя? – ехидно заметил Ларс. – А без этого ты продолжала бы мучить меня? – Он надолго замолчал. – Пойми, Маргарет, наконец, – строго сказал он, – ты уже взрослый человек. И сама должна решить, как ты ко мне относишься. Если ты меня не любишь, тебе не поможет ни принцесса, ни сама королева Дании. Ты согласна?
– Я тебя понимаю, Ларс, и не обижаюсь на твою суровую отповедь, – смиренно произнесла Маргарет.
– Ты не обижаешься?! Ничего себе! Это ты меня обидела, а теперь вдруг заявляешь, что сама не обижаешься… – не на шутку рассердился Ларс. – Извини, но мне надо готовиться к дежурству. – И он оборвал разговор.


Пришедшая вечером Виви не узнала Маргарет. Она была такой печальной и молчаливой, что хотелось броситься к ней и немедленно утешить.
– Что случилось, Маргарет? Медсестра мне сказала, что тебя посетила сама принцесса Мэри, которая подарила тебе красивый букет. А он действительно очень элегантный, – заметила Виви, бросив взгляд на тумбочку. – А ты лежишь и страдаешь. В чем дело?
– Принцесса сказала, что Ларс спас мне жизнь, вытащив из горящего автомобиля. Ты это знала?
– Да, знала. Но Ларс просил ничего тебе не говорить, – призналась Виви. – Он сказал, что тогда ты только из чувства благодарности будешь относиться к нему хорошо, а он этого не хочет. Он гордый, наш Ларс, настоящий викинг!
– Что же делать, Виви? – растерялась Маргарет. – И как я могу не быть ему благодарной за чудесное спасение? Абсурд какой-то!
– Все это так и… не так, – вздохнула Виви. – Пойми меня. Ларс – мой сын. А тебя я люблю, как дочь. Но ваши отношения – это ваши отношения, и я не могу в них вмешиваться. – По-прежнему хмурясь, Виви смяла платок, который сжимала в пальцах, сунула его в карман и сказала тихим голосом: – Боюсь, Ларс к тебе больше не придет. Даже если ему прикажет сам кронпринц.
– Что же делать?! – в отчаянии повторила Маргарет. – Я ведь вчера, еще до прихода принцессы Мэри, говорила тебе, что соскучилась по Ларсу, что я перед ним виновата…
– Это так, – кивнула Виви. – И все же…
– Как мне убедить Ларса, что он мне небезразличен? Он, наверное, не понимает, что я чувствовала себя все время виноватой – то за смерть отца, то за гибель Улле – и не могла даже слышать о любви. Мне это казалось несвоевременным. Какая любовь, когда вокруг меня только смерть?! Ты-то меня понимаешь? – Она с мольбой посмотрела на Виви.
– Я-то тебя понимаю. Но я не Ларс. Тебе, наверное, придется наступить на собственную гордость еще раз и сделать еще один первый шаг.
– Я в отчаянии, – призналась Маргарет.
Виви молча вышла из палаты.


И все же вечером Маргарет позвонила Ларсу.
– Ты не мог бы навестить меня завтра? – робко спросила она.
– Завтра я на дежурстве.
– А послезавтра?
– Не знаю… Что-то случилось?
– Я просто соскучилась. Ведь мы не виделись несколько дней. И, кроме того, мне надо посоветоваться с тобой по важному вопросу.
– Хорошо, я приеду послезавтра, – лаконично ответил Ларс.


Когда Ларс открыл дверь палаты, он увидел, что постель Маргарет пуста. Он испугался, хотел даже закричать, срочно вызвать медсестру, но вдруг услышал шорох.
Он замер и осторожно прикрыл за собой дверь. И… остолбенел.
В углу за дверью стояла Маргарет. Она была очень бледна. Пот струился по ее лицу. Опираясь на какую-то палку, она тихо произнесла:
– Прости меня, Ларс, я обидела тебя. Больше этого никогда не будет. Я делаю первый шаг. – И она двинулась к Ларсу. Но это стоило ей таких немыслимых физических усилий, что она зашаталась и едва не упала.
Ларс бросился к ней и заключил в объятия.
– Как ты посмела встать с постели?! Разве тебе разрешили врачи? – рассердился он.
– Я должна была сделать первый шаг, – прошептала в ответ Маргарет и потеряла сознание.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опрометчивый поцелуй - Сванхольм Делла

Разделы:
12345678910Эпилог

Ваши комментарии
к роману Опрометчивый поцелуй - Сванхольм Делла



класно
Опрометчивый поцелуй - Сванхольм ДеллаНатали
5.04.2011, 19.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100