Читать онлайн Роза и лев, автора - Стюарт Элизабет, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза и лев - Стюарт Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.69 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза и лев - Стюарт Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза и лев - Стюарт Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Элизабет

Роза и лев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

— Милорд, Монтегью прислал герольда. Что сказать ему?
Роберт де Ленгли неторопливо отхлебывал эль.
— Скажи ему то же, что и вчера, Рауль. Я сам назначу время для переговоров.
Рауль с ухмылкой отправился выполнять поручение.
— Как долго вы собираетесь водить Монтегью за нос? — поинтересовался сэр Джеффри, вновь наполняя свой кубок элем из кувшина.
— Пока он как следует не поломает себе голову, что же в конце концов происходит в замке. А для этого потребуется время. Он еще не верит, что я — это я. Может, он считает, что это Честер в очередной раз выкинул трюк и захватил в отсутствие своего дружка его самое лакомое владение. Представляю, как Монтегью бесится. Неужели я упущу такую возможность его помучить денек-другой.
— Если он здорово обозлится, то может наделать глупостей.
— Ну, до этого еще далеко. Он знает, что слишком многое поставлено на карту, и поэтому будет осторожен.
Роберт, попивая эль, смотрел в сторону Джоселин, которая в это время принялась менять повязки Аймеру. Юноша пережил ночь, что уже было чудом, но к утру жар усилился и кожа его стала на ощупь раскаленной.
Роберту было тяжко думать о том, что он может потерять Аймера. Такому воину не то что нелегко, а невозможно найти замену. Если он умрет, то смерть его Роберт припишет к длинному счету, который он собрался предъявить мерзавцу Монтегью.
От этих мыслей Роберт нахмурился, а Джоселин почувствовала на себе его гневный взгляд. Ей почудилось, что он вот-вот может опять обрушиться на нее с яростью, хотя, казалось бы, она не давала к этому никакого повода. Но она ошибалась. Роберт чувствовал к ней не ненависть, а нечто совсем иное. Ее женственность возбуждала его. Короткая связь с Алис принесла ему лишь минутное облегчение. Тело и душа его изнывали от желания обладать женщиной. Но не любой женщиной, а именно младшей дочерью Монтегью.
— Она не похожа на других, — негромко произнес сэр Джеффри.
— Что ты сказал? — Роберт вздрогнул.
— Я сказал, что она не похожа на других женщин. По мне, она чересчур дерзка и самоуверенна, но некоторым мужчинам это может понравиться. — Джеффри лукаво улыбнулся. — Жаль, что она дочка Монтегью и ее нельзя тронуть. Я уже давно не видел, чтобы вы, милорд, столько внимания уделяли какой-то девице.
— Не будь дураком, — отрезал Роберт, — ты все выдумываешь. Я не питаю к ней ни малейшего интереса.
Ухмылка Джеффри стала еще шире.
Бессмысленно было спорить с ним. Джеффри слишком хорошо знал своего хозяина, и глаз у него был острый. Одурачить его было невозможно. Поэтому Роберт перешел на шутливый тон.
— Ты, как всегда, попал в точку, друг мой. Пожалуй, стоит ее отвести наверх и запереться с ней на пару часов. Может быть, она кажется нам такой необычной из-за того, что мы все слишком долго жили как монахи.
— Вряд ли причина в этом, милорд. Что ж, вероятно, вы добьетесь того, что она вам уступит. Но неужели вы хотите взять ее силой? По-моему, это не входит в ваши планы.
Но как поступить Роберту, если Монтегью не захочет торговаться? Если он разгадает его блеф и откажется выкупить заложниц, возвратив замки истинному владельцу? Роберт держал в плену женщин, а когда человек имеет здорового сына и наследника, то дочери уже не в цене. Его размышления прервал подбежавший Рауль.
— Милорд! Сам Монтегью ждет у ворот и требует, чтобы его впустили.
— Сколько с ним людей?
— Никого… Он один.
Роберт и Джеффри переглянулись.
— Что ж, я никогда не называл Монтегью трусом! Подлецом и вором — да, но в храбрости ему не откажешь.
Де Ленгли допил до дна свой эль, со стуком поставил пустой кубок на стол и поднялся.
— Поведение сэра Монтегью заслуживает по меньшей мере хотя бы уважения с нашей стороны. Передай ему, Рауль, что я приму его, пусть только немного подождет. Откройте ему ворота и пообещайте от моего имени, что ему ничто не грозит.
— Дела, как мне кажется, принимают интересный оборот, — усмехнулся Джеффри.
— А когда было иначе?
— С тех пор, как я у вас на службе, сэр, интересно было всегда. Только иногда бывало чересчур горячо, — лукаво добавил Джеффри.
Роберт улыбнулся при этом напоминании о пожаре в нормандской церкви. Он, Джеффри и Аймер — их было трое, уцелевших и вышедших из огня. Хуже, чем в тот раз, не было никогда. Впрочем, нет, был еще злосчастный день, когда скончался малыш Адам.
Улыбка его сразу погасла. Угас вдруг и его воинственный пыл, и все в душе его как-то поблекло… Адам! Он был светловолосым и голубоглазым, подарком судьбы, ангелом, с глазами, широко раскрытыми навстречу жизни, с радостной любознательностью ко всему на свете, свойственной четырехлетнему ребенку.
У Роберта сдавило горло, а сердце прожгло болью. Он поборол приступ внезапной слабости и щемящей тоски.
— Роберт!
Сэр Джеффри, его верный соратник, встревожено глядел на него.
Возвращаясь в реальность, милорд де Ленгли глубоко вздохнул. Воздух в холле замка пропах копотью от чадящих факелов и людских испарений.
— Прости, Джеффри, я задумался. Я вдруг вспомнил об Адаме, а потом подумал и о нас всех. Мне жалко Аймера. В такое тяжкое время как мы еще сохранили способность кого-то жалеть?
— А вы подумайте, милорд, какой бы тусклой стала наша жизнь без этих тревог, — мягко произнес Джеффри. — Только потому, что мы тревожимся друг о друге, мы еще остались людьми с чистой совестью и душой.
— Да, ты прав. Хотя я удивляюсь, как такие наивные глупцы до сих пор живут на свете…
Роберт взял со стола свой тяжелый шлем, поколебавшись, примерил его и вновь снял, решив, что он ему не понадобится. Когда он вновь обратился к Джеффри, голос его звучал на удивление мягко:
— Прошу тебя, не подставляй себя под меч. Джеффри поклонился и произнес со всей серьезностью:
— Повинуюсь вашему приказу, милорд. Я знаю, что вам сейчас недосуг готовить мне на замену нового капитана.
Роберт не мог не улыбнуться в ответ. Они понимали друг друга с полуслова. По милости Божьей он еще сохранил Джеффри. А может, выкарабкается и Аймер?
— Что ж, пойдем, мой капитан! Узнаем, что нам приготовил в подарок сэр Монтегью.
Роберт не мог не сказать перед уходом несколько слов Джоселин, ухаживающей за раненым.
— Ваш отец явился сюда. Хотите что-нибудь передать ему через меня?
Джоселин отрицательно покачала головой. Как она могла признаться де Ленгли, что ее отцу глубоко безразлична судьба его младшей дочери. Что переданные от нее слова будут им просто не услышаны.
— Вряд ли вы позволите мне сопровождать вас.
— Да, ваше присутствие нежелательно. Однако предполагаю, что в скором времени вы с сестрицей будете лицезреть своего папашу. Приложу все усилия, чтобы переговоры завершились успешно.
Шаги воинов гулко раздавались в обширном пространстве холла.
Странное чувство охватило Джоселин. Она не знала, чего желать, о чем молиться. Ей вдруг не захотелось возвращаться под опеку отца. Ведь это не было подлинной свободой. Джоселин показалось, что свободна она именно сейчас.
Роберт забрался на крепостную стену и заглянул в бойницу.
Монтегью гарцевал на своем массивном, каштановой масти коне на расстоянии полета стрелы от стен Белавура. И был совсем один. Его воины сгрудились на опушке леса и оттуда наблюдали за тем, как развернутся события.
Роберт сощурился, когда яркое утреннее солнце вдруг брызнуло ему в глаза. Уж много недель не было такого безоблачного солнечного утра. День обещал быть чудесным, ясным и прозрачным. Даже пронизывающий осенний холод сменился ласковым теплом. В дальнем лесу некоторые деревья, еще не сбросившие листву, сияли золотом на фоне унылых серых ветвей.
Он набрал полные легкие ароматного осеннего воздуха. Хороший это был денек для тех, кто еще жив, у кого сердце стучит в груди и в жилах кипит горячая кровь! В такой день хочется и дальше жить и надеяться на лучшие времена.
— Уолт! Ричард! Опускайте мост, открывайте ворота.
Мост со скрипом опустился. Монтегью, помедлив, тронул коня шпорами, заставив его чуть приблизиться к мосту.
Роберт не мог не оценить мужество своего противника. Всадник подъехал к самому краю крепостного рва. В годы полнейшего бесчестья, когда клятвы даются легко, а нарушаются еще легче, только истинный храбрец или полный дурак приблизится в одиночестве к удерживаемой врагом крепости.
— Кто ты такой? — крикнул Монтегью. — Как ты посмел незаконно захватить мой замок?
Роберт свесился вниз и прокричал:
— Я законный владелец замка! Я Роберт де Ленгли из Белавура!
— He принимай меня за дурака! Тот человек уж год как мертв.
— Значит, я его призрак… Ты не боишься встречи с призраком, Монтегью?
— Я никого не боюсь! Ни живых, ни мертвых!
— Так заходи ко мне в гости!
— Нет, выходи ты!
Роберт отозвался нарочито ленивым тоном:
— Боюсь, что сейчас я не расположен к прогулкам. Ты хочешь поговорить со мной, так заходи. Отдаю должное твоей храбрости. Если б ты проявил хоть малую долю такого мужества семь лет назад в сражении при Кретьене. Тогда ты со своими людьми улепетнул, едва битва началась. Мой отец погиб в этом бою — тебе это известно. Но все могло сложиться иначе… если б ты держал рубеж, который тебе доверили защищать.
— Ничего б не изменилось, — огрызнулся Монтегью, — Англия все равно не смогла бы удержать в своей власти Нормандию. Я это понял задолго до битвы и поэтому решил отступить и вернуться домой. Все разумные люди поступили точно так же. И семье де Ленгли выпала бы лучшая доля, не будь они так упрямы.
К концу своей речи Монтегью немного охрип, надорвав горло от крика. Его конь пятился и в возбуждении гарцевал на месте, взрыхляя дерн копытами. Всаднику приходилось натягивать поводья и утихомиривать коня.
— Эй, ты! Хватит меня дурачить! Половина Англии знает про Кретьен и про то, что там случилось. Если ты надеешься россказнями про битву убедить меня в том, что ты де Ленгли, восставший из гроба, то зря стараешься. Придумай что-нибудь получше!
— Ну что поделаешь, коли это истинная правда, — откликнулся Роберт. — А если я действительно тот человек, за которого себя выдаю? Каково тебе узнать, что дочери твои в руках пришельца с того света, которого ты предал, оклеветал и ограбил?
Прозрачный осенний воздух осквернило грязное ругательство.
— Давай, давай, чертыхайся, Монтегью, — дразнил его Роберт. — Облегчи душу, а потом соберись с духом и въезжай в ворота, коль хочешь со мной поговорить. Я дал честное слово, что тебя не тронут, так что в любой момент ты сможешь убраться отсюда в целости и сохранности. Ну, а если не пожелаешь договориться, то вообрази, что я сотворю с твоими дочками.
Прозвучало еще одно громогласное проклятие, и всадник в ярости устремился через мост в арку ворот. Роберт надел шлем и сбежал по ступенькам вниз от бойницы.
Боевой конь Монтегью описал круг по двору, вздыбился и замер напротив лестницы, ведущей в цитадель.
Всадник обнажил меч и держал его наготове, прижав к бедру. Ясно было, что рыцарь нервничает, гадая, не попал ли он по собственному неразумению в приготовленную для него ловушку.
Роберт не торопился. Пусть Монтегью немного помучается, потерзает себя сомнениями, пусть оглянется на ворота и подумает, сможет ли он вернуться тем же путем, что попал сюда.
— Покажись же ты наконец, черт побери! — заорал Монтегью.
Роберт молча стоял на середине лестницы. Всаднику пришлось задрать голову, чтобы увидеть того, кто собирается вести с ним переговоры.
— Все еще не узнаешь меня?
— Сними этот чертов шлем!
— С превеликой радостью…
Роберт приподнял тяжелую стальную скорлупу над головой. Ветер тотчас взметнул его длинные волосы.
Секунды две прошли в напряженном молчании.
— Боже! Это ты… Роберт улыбнулся.
— Кто… — Монтегью осекся, с ужасом сглотнул, руки его ослабили поводья. — Именем Господа заклинаю, скажи, кто ты?
— Не кто иной, как сгоревший в Нормандии лорд Белавур. И незачем притворяться, что ты в этом сомневаешься.
Тяжкое молчание повисло над замковым двором. Лучи солнца отражались от доспехов Монтегью, сверкало обнаженное лезвие его меча. Роберт поймал себя на мысли, как он ненавидит этого человека, как он жаждет его смерти. Сейчас достаточно одного слова хозяина Белавура, чтобы этот враг стал его пленником. По выражению лица Монтегью можно было догадаться, что у того в голове возникла та же мысль.
— Не трусь, Монтегью! Я держу данное мной слово! Ты свободно выйдешь отсюда, когда пожелаешь.
— Чего ты добиваешься, де Ленгли?
— Того, что всем очевидно. Даже такому тупице, как ты.
— Так просвети меня.
— Лучше ты сам пошевели мозгами.
— Чтоб тебе сгореть в аду! — взорвался Монтегью.
— Я уже там побывал, — хладнокровно возразил Роберт. Он спустился пониже, теперь их разделяло лишь несколько ступеней.
Монтегью направил коня прямо к лестнице. Гнедой, ударив копытом о каменную ступень, попятился, но всадник заставил его взбираться наверх.
Роберт мгновенно отступил на три ступени и выхватил свой меч, оставшись вне досягаемости для Монтегью.
— Хватит дурачиться! — ревел тот. — Надоела мне твоя болтовня! Я знаю, что ты держишь в плену мою дочь. Но предупреждаю тебя, де Ленгли, если ты тронешь Аделизу, я переворошу весь ад, пока не буду уверен, что ни горстки праха твоего, ни косточки от тебя не осталось для воскрешения в день Страшного суда. Сам Иисус не отыщет их. — Монтегью кипел, с трудом сдерживая ярость. — Довольно болтать об адском пламени. Теперь я вижу, что ты из плоти и крови. Хотя как ты уцелел, одному дьяволу известно… Объясни мне, чего ты хочешь.
Роберт обхватил обеими руками крестообразный эфес меча, уперся острием о камень ступеней, а подбородком на рукоять.
— Хочу взять обратно мои земли. Все до последнего клочка. Каждый бугорок, каждую лужайку, каждое дерево и каждого смерда.
— Не валяй дурака… Я потратил сундук серебра, чтобы возвести стены вокруг твоих крепостей, нанимал кастелянов, которые бы не воровали, строил новые замки для охраны того, что приобрел за годы, пока ты вольготно разбойничал в Нормандии. Зря тешишь себя, что это так просто вернется в твои руки.
— Тогда нам не о чем разговаривать! А жаль. Мне не по душе убивать молодых женщин и жрать их по кусочкам.
Настал черед Монтегью расхохотаться.
— Этой угрозой ты меня не купишь. Ты так печешься о своей репутации, что не помыслишь даже убить жалкого заложника, а тем более женщину. Ты блефуешь, де Ленгли, и мы оба это знаем.
Лицо Роберта превратилось в ледяную маску.
— Зря ты принимаешь меня за того зеленого юнца, которого знал семь лет тому назад. С той поры я успел побывать в аду и вернуться обратно. Я убивал заложников и, не моргнув глазом, уничтожу еще столько, сколько пожелаю. И не верь слухам, что я не лишаю жизни женщин. Ты проиграл, Монтегью. Твои дочки на грани смерти. — Он зловеще подмигнул. — Кстати, их двое, а ты говорил об одной. Ты что, разучился считать?
— Заткнись! — завопил Монтегью, а конь его тут же взвился на дыбы. Всадник натянул поводья, обрушив на животное град ругательств. — Покажи мне моих дочерей. Я хочу убедиться, что ты их не тронул.
Роберт погрузился в долгое раздумье.
— Завтра… Завтра ты их увидишь. Я пришлю за тобой гонца.
— Нет, сейчас! — рявкнул Монтегью.
— Не торопись! Я сказал завтра. Соглашайся или убирайся ко всем чертям!
От Монтегью исходила такая злоба, что Роберт отшатнулся.
— Хорошо, — зловеще процедил Монтегью. — Завтра так завтра. Но ни твой союзник Люцифер, никто другой не спасет тебя, де Ленгли, если ты не представишь их мне в целости и сохранности.
— О, Монтегью! Искушение слишком велико, но, надеюсь, до завтра я продержусь.
Конь Монтегью попятился со ступенек, затем со ржанием развернулся на месте и умчал всадника за пределы крепостных стен. Роберту не так легко достался этот разговор, и теперь он с наслаждением потянулся, расправил плечи, перевел дух.
Монтегью оказался настолько глуп, что обнаружил свою истинную любовь к дочери, одной из двух.
Все равно это уже был выигрыш.
Заставь человека поломать голову над непростой задачей, как спасти любимое дитя, и он растечется, как масло на горячей сковороде. Роберт, когда-то потерявший сына, мог представить, через какие душевные терзания придется пройти его врагу.
Он почти жалел Монтегью… Но лишь «почти».
Джоселин смочила холодной водой пылающее лицо Аймера, затем отжала мокрую тряпицу над бадьей. Она пыталась сосредоточить все свое внимание на раненом, но думала о том, что где-то рядом Роберт де Ленгли и ее отец решают их с Аделизой судьбу.
Несчастный рыцарь метался в жару, горячка не давала ему покоя, он растрачивал на бессмысленные движения драгоценные силы, которых и так почти не оставалось. Только сейчас Аймер хоть немного успокоился. Она надеялась, что это забытье не есть предвестник перехода к вечному покою.
Оглянувшись в поисках кого-либо, чтобы снова послать к колодцу за водой, Джоселин опять заметила кухонного мальчишку. Он всю ночь маячил где-то в отдалении, но не решался подойти поближе.
— Эй! Как тебя зовут? Адам? Сбегай к колодцу.
Мальчик схватил бадью и умчался со скоростью пущенной из лука стрелы и с такой же быстротой вернулся назад с полной бадьей. Он опустил ее на пол, не расплескав ни капли, встал на колени рядом с Джоселин и тревожно уставился на Аймера.
— Ему хуже? Да?
У мальчика был дикий взгляд, в темных глазах полыхал огонь. Казалось, что он пытается взглядом вдохнуть жизнь в умирающего.
Джоселин растрогала его мальчишеская страстность.
— Ночью у него усилился жар, но при такой ране это естественно. А сейчас… боюсь, что он… совсем плох.
Отчаяние исказило лицо мальчика. Ей стало жаль этого юнца не меньше, чем страдальца, распростертого на смертном ложе. Джоселин потянулась к худенькому плечику мальчугана, желая его утешить, но тот отпрянул.
— Я виноват! — воскликнул он. — Это все из-за меня. Пусть все знают… если он умрет, то по моей вине.
Тощая грудь мальчишки бешено вздымалась и опадала от невысказанных проклятий, обращенных к самому себе.
— Это я должен был умереть… Это я вывел ребят из лесу, это я приказал… Но я не знал, что милорд будет сражаться из-за нас.
Джоселин нахмурилась. Если обычная порка наряду со словесной, о которой ей поведал Роберт де Ленгли, привела к такому нежданному результату, то надо немедленно исправлять ошибку милорда.
— Прекрати вопить! Если ты способен хоть на что-то полезное, то помоги мне перевернуть раненого, чтобы я смогла поменять повязки. Или хотя бы позови кого-нибудь, у кого глаза не на мокром месте.
Мальчишка закусил губу и попытался овладеть собой.
— Я все сделаю, леди… если вы доверяете мне.
— Тогда возьмемся за дело, хотя это нелегко. Мальчишка был хоть и худ, но жилист и оказался достаточно силен. Вдвоем они благополучно справились с перевязкой. При виде раны мальчик судорожно сглотнул, его личико стало белым.
— Пресвятая Матерь Божья! — прошептал он.
Джоселин, стиснув зубы, делала свою работу.
Вокруг швов, наложенных ею накануне на рану, кожа покраснела, вспухла и воспалилась, но так и должно было быть. Рана выглядела не так уж плохо, но никто не мог сказать, насколько опасно нагноение.
Сделав над собой усилие, она ободряюще улыбнулась мальчишке.
— Это не так страшно, как кажется. Рана заживет. Меня больше всего беспокоит горячка. Это самый опасный враг. И тут ты мне сможешь помочь, если захочешь.
Мальчик, по-прежнему нервно кусая губы, кивнул.
— Видишь, как Аймер мечется в жару? Если он так будет шевелиться, рана вновь откроется.
Она показала Адаму, как обтирать мокрой тряпицей разгоряченное тело раненого.
— И простая вода ему поможет? — Мальчик с сомнением поглядел на Джоселин.
— Кто знает? Нам остается только надеяться… Джоселин не знала, выживет ли Аймер Брайвел.
Ответ знал только Господь Бог. Все в его руках. А вот душа и разум страдающего от чувства собственной вины мальчишки были целиком в руках Джоселин.
Пока они трудились вместе, он отвлекался от горестных мыслей и потихоньку возвращался из мира безысходного отчаяния к реальности. Он начал отвечать на ее осторожные вопросы, рассказал о своих умерших родителях и то, что помнил о своем счастливом детстве, которое окончилось с приездом его в замок Монтегью.
Ей было стыдно и тяжело слушать бесхитростную исповедь мальчишки о том, как обращались с ним здесь, тем более что ей было известно немало подробностей, которые он утаил.
Неудивительно, что Адам Каррик отнесся к Роберту де Ленгли как к божеству, и вполне понятно, что теперь он потрясен тем, что допущенная им ошибка столь непростительна и что он навеки лишился благоволения господина, помогшего ему обрести достоинство.
У Джоселин защемило сердце. Она хорошо помнила те случаи, когда терялась в догадках, чем она провинилась перед отцом, что он даже и смотреть на нее не хочет. Она помнила свои жалкие попытки угодить отцу, понравиться человеку, для которого само появление ее на свет стало уже превеликим огорчением.
Она разглядывала нестриженые свалявшиеся волосы Адама, изношенную тунику, темную от въевшейся грязи кожу, сквозь которую выпирали кости. Никто бы не признал в этом неопрятном отощавшем подростке сына знатного рыцаря и знаменитого лучника. Но внешний вид хотя бы поддается изменению, его легко можно привести в соответствие с благородным происхождением мальчика, а вот шрамы в душе, нанесенные годами унижений, сгладить способно только время.
Она подозвала к себе Мауди и поручила ей тщательно следить за Аймером. Потом Джоселин обратилась к Адаму:
— Спасибо тебе за помощь. Скоро твои услуги опять понадобятся, а теперь мы займемся тобой.
— Мной?
Джоселин кивнула.
— Ты молодой человек благородной крови, но никто этого не подумает, глядя на тебя. Если б мы жили в мирное время, ты бы готовился уже стать оруженосцем какого-нибудь лорда. Что ж, мы наверстаем упущенное. Сейчас мы отправимся с тобой в кладовые. Ты должен выглядеть и вести себя так, как подобает сыну знатного родителя.
С улыбкой она потрогала спутанную шевелюру Адама.
— Первым делом мы укоротим твою дикую гриву. Служанки тем временем подыщут чистую одежду, а еще придется тебе избавиться от грязи.
Джоселин не стала слушать возражений Адама и повела за собой в служебный флигель, где быстро была приготовлена горячая ванна и свежее белье. Несколько женщин принялись купать непокорного, отчаянно отбивающегося мальчишку.
Это зрелище и увидел де Ленгли. Он, пораженный, замер в дверях. Огромный деревянный чан был придвинут к пылающему очагу. Вода выплескивалась на пол, юбки женщин насквозь промокли. А в чане бултыхалось, визжало и извивалось какое-то странное существо, сопротивлявшееся прикосновениям мыла, скребков и мочалок.
Роберт переглянулся с солдатом, стоящим на часах.
— Этот парнишка — сын Каррика. Леди Джоселин решила выяснить, что там скрывается под грязной коркой. Вы приказали мне, милорд, — продолжал солдат, — не отходить от леди ни на шаг, но я не настолько храбр, чтобы участвовать в этой битве. Ну и задал же он им перцу! Вот уж не думал, что он такой боец при столь малом росточке. И игрушка у него между ног — то что надо!
Беззастенчивое высказывание солдата достигло ушей леди Джоселин. Она оглянулась и увидела, что де Ленгли с ухмылкой смотрит на нее. В ответ она отыгралась па мальчишке, свирепо окунув его в очередной раз с головой в воду.
Роберт приблизился к месту сражения. Вид леди Джоселин, вымокшей до нитки, привлек его особое внимание. Он решил, что ему пора вмешаться.
— Прикуси свой мерзкий язык, парень, пока не выучился пристойно выражаться при дамах. Лучше заткнись, а то я засуну тебе в рот этот кусок мыла.
Все женщины разом обратили взгляды на милорда, а Адам погрузился с головой в воду, рискуя утопиться.
— Вижу, что кто-то лишил его роскошной гривы, — воскликнул Роберт. — Догадываюсь, что это ваша идея, миледи Джоселин?
— Да, моя. Я узнала его происхождение и решила позаботиться о мальчике. После того, что с ним случилось по вине моего отца, — добавила она со значением, — кто-то же должен заняться им.
Роберт посмотрел на съежившегося мальчишку, потом глянул на лужи воды на полу, на вспотевших служанок… Все это были следы сопротивления — отчаянного, но безнадежного. Почему-то ему стало немного грустно.
— Это занятие оказалось не таким простым, как я вижу.
— Он убежденный враг воды и мыла, — сухо произнесла Джоселин. — Может, вы повлияете на него, милорд?
Роберт обратился к мальчишке:
— Как ты надеешься нести службу у какого-нибудь уважаемого лорда, если по-прежнему будешь выглядеть, как свинопас? И ты уже достаточно вырос, чтобы тебя купали женщины. Помойся сам, парень. А заодно прополоскай свой рот. Слуги Монтегью могут чертыхаться сколько им влезет — все равно им уготовано место в аду, но никто из моих людей не позволяет себе мерзких слов. Если ты намерен остаться у меня на службе, то постарайся, чтобы впредь я не слышал от тебя ругательств.
Мальчик, запинаясь, пробормотал:
— Я… не думал, что я… останусь у вас после того… — Он собрался с духом и мужественно закончил фразу: — После вчерашнего… Ваш воин при смерти из-за меня… И все говорят… — Адам вновь запнулся, но требовательный взгляд милорда вынудил его продолжить. — …Все вокруг говорят, что Брайвел — ваш самый близкий друг. Я бы хотел умереть вместо него, милорд…
Роберт опустил голову. Наверное, в приступе гнева он слишком тяжело ранил душу мальчика.
— Аймер Брайвел пролил кровь, выполняя свой воинский долг, — сказал Роберт. — И если уж кто повинен в несчастье с Аймером, то это я, его лорд, а никак не ты! Я так увлекся битвой, что упустил момент, когда надо было отдать приказ об отступлении. Память об этой ошибке будет жечь меня, а не моих подчиненных. Я много совершил ошибок, и за каждую заплачено жизнями моих друзей… Я давно научился премудрости — не ворошить прошлое.
Роберт помолчал немного, погруженный в свои размышления.
— Что касается твоего будущего, юноша, оно, конечно, в руках Господних, но мне в ближайшее время понадобятся хорошие воины. Я уже переговорил с Раулем. Рауль де Бент близкий мне человек. Он согласился завтра показать тебе, как обращаться с мечом. Эдвард Каррик, твой отец, лучше всего стрелял из лука. Но когда доходило дело до рукопашной, он был тоже неплох. Посмотрю, что из его талантов передалось по наследству сыну. А теперь решай — если тебя прельщает служба у меня, то соскреби грязь, очистись от прежней скверны, а потом оденься, как тебе подобает.
Мальчик начал тереть себя мочалом с таким усердием, что Роберту подумалось, не сдерет ли он с себя всю кожу и не предстанет ли в глазах изумленных служанок святым мучеником.
Как легко обрадовать ребенка, как легко вселить в него надежду!
Он переглянулся с Джоселин. Ее лицо светилось улыбкой, необычайно красившей ее, и искорки вспыхивали в глазах, цвет которых продолжал оставаться для него загадочным. Неужели отец ее, при своем изворотливом уме, еще не догадался, что Роберт так легко не расстанется со своими заложницами. Как глуп Монтегью, рассчитывая на рыцарскую галантность Нормандского Льва.
Еще раз окинув сердитым взглядом залитую мыльной водой кухню, Роберт удалился. Причиной тому были воспоминания. Когда-то, в другое время, совсем в иной стране и в иной жизни, он поднял руку на женщину, и… она погибла. Он не раскаивается в содеянном.
Но пусть Монтегью верит легендам о великодушном благородном рыцаре!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роза и лев - Стюарт Элизабет

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728293031

Ваши комментарии
к роману Роза и лев - Стюарт Элизабет



Отличный роман
Роза и лев - Стюарт Элизабетнастя
13.12.2012, 18.36





Что-то не фонтан.скууукааа
Роза и лев - Стюарт ЭлизабетОльга
29.12.2013, 20.52





Что-то не фонтан.скууукааа
Роза и лев - Стюарт ЭлизабетОльга
29.12.2013, 20.52





Герои мне понравились, но много войны и политики.
Роза и лев - Стюарт ЭлизабетКэт
19.05.2014, 10.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100