Читать онлайн Это странное волшебство, автора - Стюарт Мэри, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Это странное волшебство - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Это странное волшебство - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Это странное волшебство - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Это странное волшебство

Читать онлайн


Следующая страница

1

«А если это будет мальчик, назовем его Просперо», – сказала Филлида жизнерадостно.
Я засмеялась: «Бедный парнишечка, ради бога, почему? А, конечно… Кто-нибудь рассказал, что Корфу – шекспировский волшебный остров из „Бури“?»
«Между прочим, именно так, да, вчера, но только очень прошу сейчас меня не расспрашивать. К чему бы ты ни привыкла, я Шекспира за завтраком запрещаю. – Моя сестра зевнула, высунула ногу на солнце с краю террасы и стала любоваться дорогой босоножкой. – Ну я вообще-то не имела этого в виду, только у нас здесь уже есть Миранда и Спиро, а это, может быть, и не сокращение от Просперо, но звучит очень похоже».
«Да? Очень романтично. Кто они?»
«Местные мальчик и девочка, близнецы».
«Вот это да. Папа, должно быть, образованный дядя?»
Филлида улыбнулась: «Можно сказать и так».
Что-то в выражении ее лица пробудило во мне любопытство, но я догадалась, что она это сделала нарочно. Я могу быть такой же вредной, как Филлида, когда мне хочется, и я сказала: «Ну и ладно, может, тогда поменяем тему? Как насчет того, чтобы назвать нерожденное дитя Калибаном? Это подходит, как перчатка».
«Почему?»
Я процитировала: «Та ведьма синеглазая была сюда перенесена с младенцем. А кофе еще есть?»
«Конечно. Вот. Боже мой, Люси, как здорово, что ты здесь! Наверное, неприлично называть удачей то, что ты свободна и смогла приехать, но я ужасно рада. Это рай после Рима».
«И райский сад после Лондона. Я уже чувствую себя по-другому. Когда я думаю, где я была вчера, и про дождь…» Я поежилась, выпила кофе и откинулась на спинку стула. Золотой мех сосен тянулся к сияющему морю. Я впала в мечтательное состояние, вполне естественное для начала отпуска, если человек устал и за ночь был перенесен из апрельского озноба Англии на солнечный свет волшебного острова в Ионическом море.
Может быть, нужно объяснить (тем, кому повезло меньше меня), что Корфу – остров у западного побережья Греции. Он длинный, в форме серпа и лежит в изгибе материка. На север он всего в двух милях от Албании, а от города Корфу, который расположен прямо посередине серпа, берег Греции отдален миль на семь-восемь. Северное побережье острова, широкое и покрыто горами, они переходят в плодородные равнины и все уменьшающиеся холмы к длинному плоскому скорпионьему хвосту юга, от которого, по мнению некоторых, Корфу, или Керкира, получил свое название. Дом моей сестры расположен в двенадцати милях к северу от города Корфу, там, где остров начинает загибаться к материку, а подножие горы Пантократор создает убежище для маленького клочка плодородной земли. Это – собственность семьи Филлидиного мужа уже очень давно.
Сестра на три года меня старше. В двадцать лет она вышла замуж за римского банкира Леонардо Форли. Его семья поселилась на Корфу во время венецианской оккупации острова и каким-то образом умудрилась пережить разнообразные последующие «оккупации», сохранив свое маленькое владение в большей или меньшей неприкосновенности, даже процветали. Во время британского протектората прадедушка Лео построил претенциозный и романтический Кастелло дей Фьори в лесу над маленьким заливом, посадил виноградники, апельсиновые сады и маленькую плантацию (если это можно так назвать) миниатюрных японских апельсинов. Ими поместье Форли позже прославилось. Прадедушка даже расчистил в лесу место для сада и построил у южной стороны залива, так что не видно от Кастелло, пристань и дом для лодок – эллинг. По утверждению Филлиды, это сооружение вместило бы Шестой флот и действительно укрывало под своей сенью запутанную флотилию судов, на которых имели обыкновение прибывать гости. Во времена прадедушки в Кастелло происходил постоянный праздник. Летом все плавали и ловили рыбу, а осенью охотились. Тридцать или больше гостей вторгались на греческие и албанские земли и мучили птиц.
Все это закончилось после первой мировой войны. Семья перебралась в Рим, но не продала Кастелло, в двадцатые и тридцатые годы он оставался их летней резиденцией. Игры судьбы во время второй мировой войны почти разрушили состояние, но в послевоенном Риме Форли загадочно возродились вместе с вечным городом. Тогда старший Форли, отец Лео, снова обратил внимание на заброшенную собственность. Он сделал кое-что для ее возрождения, но после его смерти три года назад Лео решил, что облезлая роскошь Кастелло для него не годится, и построил две маленькие деревянные виллы, совершенно одинаковые, на плато, ограничивающих залив, в центр которого смотрел Кастелло. Вместе с Филлидой они использовали виллу Форли – дом на севере залива над ущельем с эллингом. Виллу Рота с прошлой осени арендовал англичанин мистер Мэннинг, он там работал над книжкой. («Ты такие видела, – сказала сестра. – Сплошь фотографии и немного текста большими буквами, но они хорошие».) Все дома связывала дорога и разные тропинки через лес и вниз, в залив.
В этом году жаркая римская весна обещала жуткое лето. Форли рано переехали на Корфу. Беременная Филлида плохо переносила жару, поэтому ее убедили оставить старших детей (которые учились в школе) с бабушкой. Лео доставил Филлиду на остров и вернулся в Рим, пообещав прилетать на выходные, когда сможет, и привезти детей на Пасху. Поэтому, когда сестра услышала, что я временно на мели, она написала умоляющее письмо с просьбой приехать к ней и составить компанию.
Трудно было бы найти лучшее время для приглашения. Пьеса, в которой я играла, провалилась после нескольких жалких представлений, и я осталась без работы. Это была моя первая работа в Лондоне – «большой шанс», что частично объясняло мою депрессию. Никаких карт не осталось в рукаве, агентства вежливо меня отвергали, за ужасную зиму я устала, упала духом и серьезно задумалась, в двадцать пять-то лет: не сваляла ли я дурака, выбрав, вопреки всем советам, сценическую карьеру. Но все ведь знают, что сцена – не профессия, а вирус, я его и подцепила. Поэтому я работала, до прошлого года пробивала путь, как все начинающие, а в конце концов решила, что три года на ведущих ролях в провинции достаточно, чтобы поискать удачи в Лондоне. И она вроде ко мне обернулась. Через десять месяцев эпизодических ролей на телевидении и одной странной роли в мыльной опере мне нредложили кое-что существенное. Но пьеса осела подо мной, как умирающий верблюд, после двухмесячного показа. По крайней мере мне повезло больше, чем тем тысячам, кто до сих пор пробивается к нижней ступеньке лестницы. Они сидят в захламленных офисах, а я – на террасе виллы Форли, а передо мной столько недель сияющего солнца Корфу, сколько я пожелаю выдержать.
Перила огромной террасы нависали над поросшими лесом скалами, которые круто спускались к морю. Под балюстрадой облаками клубились кроны сосен, остро и горячо пахли под утренним солнцем. За домом разливались прохладные леса, маленькие птички сверкали и щебетали. Залив спрятался за деревьями, но вид все равно роскошный – спокойная вода в изгибе Корфу, а на севере туманно неопределенные призрачные снега Албании. Абсолютно и неправдоподобно мирная картина. Ни звука, кроме пения птиц, и никого, кроме деревьев, неба и моря. Я вздохнула: «Ну уж если это и не волшебный остров Просперо, то он должен бы им быть… А кто эти твои романтические близнецы?»
«Спиро и Миранда? Дети женщины, которая для нас работает, Марии. У нее коттедж у главных ворот Кастелло, ты видела его прошлой ночью по дороге от аэропорта».
«Помню свет… Маленький домик, да? Значит, они уроженцы Корфу. Как, кстати, их называют, корфузианцы?»
Она засмеялась: «Идиотка, корфиоты. Да, они – крестьяне-корфиоты. Брат работает для Годфри Мэннинга на вилле Рота. Миранда здесь помогает матери».
«Крестьяне? – Слабо заинтригованная, я дала ей возможность продолжать игру. – Забавно встретить здесь такие имена. Кто был этот их начитанный папочка, Лео?»
«Лео, – сказала любящая жена, – по моему глубокому убеждению, не читает ничего, кроме римской „Файнэнши-ал тайме“, последние восемь лет. Он бы подумал, что „Просперо и Миранда“ – название инвестиционного фонда. Нет, это намного чуднее, чем ты думаешь, любовь моя… – Она улыбнулась мне, как кошка канарейке, и я увидела, что приближается порция сплетен, которые она именовала „любопытные факты, которые тебе следовало бы знать…“ – Официально Спиро назван в честь святого этого острова, на Корфу каждого второго мальчика зовут Спиридон. Но, поскольку наш выдающийся житель Кастелло был причиной такого крещения и появления на свет близнецов, надо полагать, готова спорить, что он крещен именем Просперо».
«Выдающийся житель? – Это явно прибереженный для меня bonne bouche, но я смотрела на нее с некоторым удивлением, вспоминая, как она описывала Кастелло дей Фьори. „Экзотический до предела, вагнеровская готика, декорация для музыкальной версии Дракулы…“ Кто мог бы согласиться за такое платить? – Значит, кто-то арендовал Валгаллу? Повезло вам. Кто?»
«Джулиан Гэйл».
«Джулиан Гэйл? – Я резко выпрямилась и уставилась на нее. – Ты не можешь иметь в виду… Ты имеешь в виду Джулиана Гэйла? Актера?»
«Вот именно». Сестра была довольна произведенным эффектом. Я совершенно проснулась, чего ей не удавалось добиться всеми предшествующими разговорами. Джулиан Гэйл – не просто актер, он – один из наиболее ярких огней английского театра дольше, чем я могу упомнить… А в последнее время он и одна из тайн.
«Да, – сказала я. – Вот, значит, куда он отправился!»
«Я и подумала, что тебе будет интересно», – произнесла Фил самодовольно.
«Не то слово! Все до сих пор гадают, с какой стати он вдруг исчез два года назад. Конечно, я знала, что он еще болен после того жуткого события, но так все бросить и тихо пропасть… До тебя, должно быть, доходили слухи».
«Могу представить. У нас здесь их масса. Но не сияй глазами и не думай, что тебе удастся к нему подойти, дитя мое. Он здесь искал одиночества в самом прямом смысле. Совсем не выходит, в смысле в общество, кроме домов нескольких друзей. Вокруг всей территории через ярд развешаны таблички: „В нарушителей границ стреляют“, а садовник сбрасывает нежеланных посетителей со скалы в море».
«Не буду его беспокоить. Он для меня слишком много значит. Ты его, наверное, видела. Как он?»
«По виду все в порядке. Просто ни с кем не общается, вот и все. Я видела его всего несколько раз. Именно он мне сказал, что Корфу – место действия „Бури“. Ты как, согласна, что он образованный дядечка?»
На этот раз я проигнорировала ее интриги. «Это была его лебединая песня, „Буря“. Я видела ее последнее представление в Стратфорде и выплакала все глаза, когда он говорил: „От грубой магии я отрекаюсь здесь…“ Он поэтому и выбрал Корфу?»
Она засмеялась: «Сомневаюсь. Разве не знаешь, что он практически туземец? Был здесь во время войны и немного, когда она закончилась, а потом, говорят, привозил сюда семью почти каждый год на каникулы, пока дети не выросли. У них до недавнего времени был дом недалеко от Ипсоса, но его продали, когда погибли жена и дочь сэра Джулиана. Однако у него здесь оставались… связи. Поэтому, решив уйти на покой, он сразу вспомнил о Кастелло. Мы не собирались его сдавать, он в плохом состоянии, но Гэйлу так хотелось найти что-то изолированное и тихое, и казалось, что Бог послал пустой дом рядом с семьей Марии, поэтому Лео согласился. Мария с близнецами привели в порядок несколько комнат, недалеко живет пара, которая присматривает за апельсиновыми плантациями, стали смотреть и за домом. Их внук ухаживает за садом и помогает, где надо. Так что любой, кому нужны мир и обособленность, может быть доволен… Тут только наша маленькая колония, не модный курорт, и можно сколько угодно спокойно загорать и купаться».
«Мне это подходит, – сказала я мечтательно. – Ой, как мне это подходит».
«Отправишься сегодня утром?»
«С восторгом. Куда?»
«В залив, конечно. Это вниз, вот туда», – она лениво показала сквозь деревья.
«Ты, кажется, предупреждала про знаки для нарушителей?»
«Ну это не с моря, только с берега. Мы никого в залив не пускаем, за спокойствием сюда и приезжаем. Очень хорошее место – прямо вниз на северной стороне у маленького причала, но в заливе песок, и это – райское местечко, чтобы полежать в одиночестве… Впрочем, делай как хочешь. Может, я попозже спущусь. А если желаешь поплавать, я позову Миранду показать тебе дорогу».
«А она здесь?»
«Дорогая, ты пребываешь среди вульгарной роскоши, забыла? Ты что думаешь, я сама варила кофе?»
«Усекла, графиня, – сказала я грубо. – Помню денечки…»
Я замолчала, когда на террасу вошла девушка с подносом, чтобы убрать посуду от завтрака. Невысокая и плотная, с мощной шеей и круглым лицом, тяжелые брови почти встречались над носом. Яркие темные глаза и теплая кожа излучали простую животную привлекательность здоровья и молодости. Бледно-красное платье подходило ей, придавало нежное сияние. Такого не бывает у городских греков, которых я до сих пор встречала. На вид примерно лет семнадцать. Она с откровенным любопытством смотрела на меня по-гречески прямо, без малейшего смущения. К таким взглядам постепенно привыкаешь, но очень трудно так же смотреть в ответ. Она улыбнулась, я попробовала сказать по-гречески «доброе утро»: «Калимэра», – это весь мой греческий словарь, и она улыбнулась еще шире, а лотом разразилась восхищенным потоком греческих слов. Моя сестра, смеясь, с трудом ее остановила.
«Она не понимает, Миранда, знает только пару слов. Говори на английском. Покажешь ей дорогу к берегу, когда уберешься, пожалуйста?»
«Конечно! С удовольствием!» Выглядела она просто восхищенной, и я цинично предположила, что приятно побездельничать в середине рабочего утра. Как выяснилось, я была не права. Серая ущербность Лондона и недавние неудачи мешали мне понять, как грекам нравится кому бы то ни было помогать. Она начала складывать тарелки на поднос и приговаривать: «Я не долго. Минуточку, только минуточку…»
«Это значит полчаса, – заявила сестра. – И вообще, куда спешить? Все время мира – твое».
«Это точно», – сказала я с чувством глубокого удовлетворения.
К берегу вела тенистая тропа, усыпанная сосновыми иглами. Она извивалась между деревьев, неожиданно вышла на маленькую поляну, где ручей, текущий к морю, попался в плен и превратился в маленькое озеро под кустом жимолости. Здесь тропа разделялась на две – одна шла вверх глубже в лес, другая круто спускалась между сосен и золотых дубов к морю. Миранда показала вниз: «Вам туда. Другая – в Кастелло, она частная. Никто туда не ходит, это только к дому, понимаете?»
«А где другая вилла, мистера Мэннинга?»
«С другой стороны залива, на вершине скалы. Ее не видно с берега, деревья загораживают, но там есть тропинка, как эта, от эллинга вверх. Мой брат Спиро там работает. Хороший дом, очень красивый, как синьорин, хотя, конечно, не такой прекрасный, как Кастелло. Тот – дворец».
«Да, говорят. Твой отец тоже работает в поместье?»
Я разговаривала просто от безделья, совершенно забыла Филлидин вздор, к тому же совершенно ему не поверила. Но, к моему величайшему смущению, девушка заколебалась, и одну ужасающую секунду я думала, что вдруг сестра не врала. Я еще не знала, что греки совершенно естественно воспринимают самое дикое вмешательство в яичную жизнь, если это вопросы, да и сами их задают. Только я начала что-то бормотать, как Миранда уже ответила: «Много лет назад отец оставил нас. Он ушел туда».
«Туда» – это была стена деревьев, украшенная миртовыми кружевами, но я знала, что прячется за ней, – угрюмая закрытая земля коммунистической Албании. «В смысле, как пленник?» – спросила я в ужасе.
Она помотала головой: «Нет. Он был коммунистом. Мы жили на юге, а там таких много. Не знаю, почему. На севере по-другому, моя мать оттуда».
Она так говорила, будто остров простирался на четыреста, а не на сорок миль, но я ей поверила. Где собирается двое греков, будет представлено как минимум три политические партии, а может, и больше. «И он не давал о себе знать?»
«Никогда. Сначала мать надеялась, но теперь, конечно, граница закрыта для всех, и никто не может ни войти, ни выйти. Если он еще жив, то должен оставаться там. Но мы и этого не знаем».
«Значит, никто не может поехать в Албанию?»
«Никто, – ее черные глаза неожиданно ожили, будто что-то вспыхнуло за безмятежными глазницами. – Кроме нарушителей закона».
Такой закон мне бы вряд ли захотелось нарушить, те враждебные снега выглядели высокими, холодными и жестокими. «Извини, Миранда. Должно быть, это большое несчастье для твоей матери».
Она пожала плечами. «Это было давно. Четырнадцать лет назад. Даже не знаю, помню я его или нет. И у нас есть Спиро. – Снова сверкание. – Он работает для мистера Мэннинга, я говорила. С яхтой, с машиной, прекрасной машиной, очень дорогой! И еще с фотографиями, которые мистер Мэннинг снимает для книжки. Он сказал, что, когда закончит настоящую книжку, которую продают в магазинах, он напишет там имя Спиро, напечатает. Представляете! Спиро может делать все! Он мой близнец, понимаете?»
«Он похож на тебя?»
Она удивилась: «На меня? Да нет, он мужчина, а потом, я же только что сказала, что он умный. А я нет, но я – женщина, и это не нужно. С мужчинами по-другому, правда?»
«Так говорят мужчины, – я засмеялась. – Скажешь сестре, что я вернусь к полднику?»
Я пошла вниз по тропинке между соснами. На первом повороте что-то заставило меня обернуться. Миранда исчезла. Но, кажется, мелькнуло что-то бледно-красное не по дороге к вилле Форли, а выше в лесу, на запрещенной тропе в Кастелло.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Это странное волшебство - Стюарт Мэри

Разделы:
12345678910111213141516171819202122

Ваши комментарии
к роману Это странное волшебство - Стюарт Мэри



Отличный детектив, не хуже Агаты Кристи
Это странное волшебство - Стюарт МэриГалина
26.05.2012, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100