Читать онлайн Розовый коттедж, автора - Стюарт Мэри, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Розовый коттедж - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Розовый коттедж - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Розовый коттедж - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Розовый коттедж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

После ухода Дэйви в коттедже сделалось пусто. Казалось, что здесь, словно в давным-давно заброшенном доме, поселилось эхо.
Ну вот, подумала я, закончив свой одинокий ужин и вымыв посуду, а что дальше? Присси настаивала, чтобы я вернулась в Лондон, к «жизни» — так она выразилась — сразу же, как только перевозчики увезут мебель, но теперь, конечно, мне необходимо было остаться. Если Дэйви и я оказались правы, разгадывая загадку, и моя мать действительно жива и где-то неподалеку, то она, несомненно, снова вернется в Розовый коттедж.
Некая часть меня с нетерпением ожидала ее прихода, испытывая волнение и неуверенность, но ощущался и страх. Страх времени, перемены, всего того, что произошло с нами обеими за минувшие годы. И как бы бабушке ни была радостна весть о возвращении дочери, я не знала, как рассказать об этом недужной пожилой женщине, в особенности же — как поведать ей, что причиной всех этих утрат стала ее сестра.
Тетя Бетси. Снова то же самое. Слишком многих людей затронула сфабрикованная ею трагедия. Лилиас тоже, должно быть, считала, что потеряла свою мать, похороненную на местном кладбище. Я села возле заваленного хламом стола и стала размышлять.
Если наши с Дэйви догадки относительно происшедшего соответствовали истине, то что же Лилиас (мысленно я называла ее по имени — так говорила о ней бабушка, а не мамой, которой она осталась в моих детских воспоминаниях), что же Лилиас и ее муж сделали, навестив мнимую бабушкину могилу? Вернулись туда, где остановились — чтобы Лилиас могла свыкнуться с болью своей потери? Вернулись в Айову? В любом случае, у меня не было возможности отыскать их след. Я снова поспешно проглядела эти трогательные письма: ведь должен же быть адрес, куда писала тетя Бетси? Но по дурацкому американскому обыкновению в начале письма адрес не проставляется, а конверты — возможно, намеренно уничтоженные — отсутствовали. Значит, ничего, кроме «Лебы»; никаких упоминаний даже о фамилии «уважаемого джентльмена». И для меня — никакой возможности отыскать след моей матери.
Я полагаю, что тогда не взяла в расчет тот факт, что сама пережила потрясение. События последних дней, странная тайна, неожиданное возвращение в забытое прошлое, которое, однако, продолжало окутывать меня подобно старому уютному пальто, — все это, подумалось мне внезапно, напрочь запутало все мои мысли. Дзйви это заметил. Стоило мне подумать о том, что бы я сделала на месте Лилиас, и сразу стало очевидно, каков будет ее следующий шаг.
Она станет искать меня.
Тут я обнаружила, что уставилась на «Незримого Гостя». Или, скорее, сквозь картинку и металлическую дверцу за ней я взирала на то, что должно было лежать в бабушкином «сейфе». Если Лилиас и в самом деле забрала документы из тайника, значился ли где бы то ни было в этих бумагах мой лондонский адрес — адрес квартиры Джона или моей работы? Нет. Бабушка, с ее сверхточной памятью полуграмотного человека, ни за что бы не позаботилась записать их, а мое свидетельство о браке оставалось в Лондоне. С каким-то ехидным удовлетворением я осознала, что моя мать находится в том же положении, что и я: она не знала моей фамилии по мужу и не могла догадаться и о том, что я вышла замуж. Она сама не говорила ни с кем из деревенских, а поскольку я приехала сюда после их отъезда, матери неоткуда было узнать, что я скоро появлюсь в Розовом коттедже.
Так что бы она предприняла? Вернулась бы в коттедж произвести более тщательные поиски того, что послужило бы указанием на местопребывание ее дочери? Возможно. Но более вероятно, что она снова попытается увидеться с Паскоу. Даже если, как представлялось, письма тети Бетси убедили мать, что Паскоу, перейдя на сторону деревни, тоже осуждают ее, она все же могла явиться к ним, воспользовавшись поддержкой своего мужа, если ей действительно было нужно найти меня. И тогда бы она узнала, что я в Розовом коттедже.
Теперь мне надо остаться здесь. Но, убирая в «сейф» письма Лилиас, я подумала, что утром могу и отказаться взглянуть в глаза правде. Как человек должен вести себя в подобной ситуации? Раньше такое случалось только на сцене, но даже там семейные мелодрамы давным-давно уже не ставятся, да они и не имели никогда ничего общего с реальной жизнью. Никакие аналогии в голову не приходили.
И в самом деле, думала я, убирая со стола бабушкины вещи и складывая их в ящики буфета, чтобы приготовить на завтрашнее утро для перевозки, и в самом деле, с мыслью о подобной встрече связана не только радость, но и жуткое смущение. Что говорить? Как вести себя? Для нас обеих эти восемнадцать лет жизни были зияющим провалом, бездной.
Я могла бы спасовать. Конечно, мне придется дождаться перевозчиков, но как только коттедж опустеет, я свободно смогу уехать. Поможет ли мой отъезд нам обеим — Лилиас и мне — пережить этот трудный момент? Я могла бы написать ей и, оставив здесь письмо, известить ее относительно могилы на кладбище, о бабушкином месте жительства и о том, что мы с бабушкой будем ждать ее в Стратбеге. Я могла бы отослать с перевозчиками свой тяжелый чемодан, а когда они уедут, пешком дойти до станции и сесть на поезд в 5.14. Если повезет, я доберусь в Стратбег раньше, чем бабушкины вещи…
Какая чепуха! Трусливая выдумка, пришедшая в голову после потрясения. Поступить так — и жестоко, и глупо. Глупо, потому что даже ускользни я от встречи здесь, еще труднее мне было бы после этого смотреть в лицо бабушке. И жестоко по отношению к Лилиас, которая вернулась в пустой дом (как она думала), узнала о смерти своей матери, и, снова приехав домой, увидит нежилой, уже без мебели, коттедж, где ее будет ждать записка от дочери, которая явно не хочет ее видеть.
Решительно заявив себе, что даже думать о таком — стыдно, я завернула последний медный подсвечник, аккуратно уложила его в выдвижной ящик, а ящик задвинула на место. Бесполезно придумывать, как вести себя, что говорить. Лучше поразмыслить, что все это значило для бабушки и что бы это значило для меня. «Живи легко, как трава по весне». Я уже выплакала все слезы, это дар, прими его как есть — легко.
Я миновала половину ступенек идя в спальню, прежде чем вспомнила о еще одной тайне, сопровождавшей меня по жизни. Единственный человек, которому наверняка известна разгадка, — сама Лилиас.
Я спустилась назад и отперла входную дверь, оставив ее закрытой лишь на защелку — на случай, если моя мать вернется домой.


Никто не появился.
Никто — пока утром не приехал на Рози мистер Блэйни, который привез молоко и весть о том, что фургон перевозчиков уже прибыл и ждет в начале аллеи, пока уедет молочник.
— Вы ведь успели все приготовить, верно?
— Да, конечно. Но в понедельник мы все равно увидимся, мистер Блэйни, а может быть, я останусь здесь еще на день-два. Я еще не определилась с моими планами.
Он просиял:
— Вот как? Разве я не говорил того же самого своей хозяйке? Раз уж она вернулась сюда к своим, сказал я, она, похоже, останется здесь дольше, чем сама думает. Ежели вы намерены здесь побыть, не привезти ли мне вам пару яиц в понедельник?
— Привезти, спасибо. Вот печенюшка для Рози. Ах да, цыпленок был замечательный. Вы передадите мою благодарность миссис Блэйни?
— Передам, она обрадуется. Она тоже сказала — хорошо, что вы вернулись домой.
Рози с ветерком покатила его вверх по аллее, и последнее слово словно отдалось эхом: «Домой».
Это эхо развеяли — шумно и сразу же — грузчики. Они работали бодро, быстро и довольно аккуратно. Незадолго до полудня большой фургон осторожно отъехал по аллее, и я услышала скрип и скрежет, когда машина повернула на дорогу и покатила прочь. Я вернулась в дом и осмотрелась.
Дом. Но эхо откликается иначе. Стол никуда не делся и четыре стула с прямыми спинками тоже, но кресла-качалки не было, как и бабушкиного стула у камина, а там, где стоял буфет, остались лишь его призрачные очертания — невыцветший прямоугольник обоев, окаймленный пыльными прядями паутины. Каминная полка лишилась украшений, но остались и каминная решетка, и каминные приборы, и низенький трехногий табурет, на котором я ребенком сиживала у огня. Коврик увезли, и край линолеума некрасиво торчал возле решетки. На голой стене очертания фарфоровых уточек казались маленькими привидениями.
Даже самая малая перестановка в каком-то смысле — решительная перемена. Дом казался неживым, и хотя я мало что делала утром — кроме как проверила по бабушкиному списку и указала перевозчикам, где искать те предметы, которые Дэйви пометил цветными наклейками, — я чувствовала себя подавленной и выжатой как лимон. По крайней мере, подумала я, оглядывая то, что осталось от моего дома, теперь у меня есть работа, есть, чем занять время. Ради собственного успокоения, равно как и ради Лилиас, я постараюсь навести здесь порядок, по крайней мере — вернуть дому чуть-чуть уюта.
Но, первым делом — ланч (зови его обедом, Кэйти, раз уж ты дома). Как ни называй, то была добрая трапеза: холодный цыпленок с помидором, хлеб с маслом и один из принесенных Присси персиков. Захватив чашку и выйдя на солнышко, я выпила свой кофе, сидя на скамейке под кухонным окном. Дедушкины розы наполняли воздух благоуханием, ручей мелодично журчал по дочиста отмытым камням. Повсюду пели птицы и царил покой.
Никто не появился.
Я вернулась в дом и принялась за работу.


В половине пятого я сделала перерыв на чай, удовлетворившись результатами. Полы были помыты, растопка сложена, с оголившихся стен и плинтусов сметена паутина, окна вымыты. Я поднялась к себе в спальню за ковриком, лежавшим у кровати, и положила его перед очагом. Он был слишком маленький, его краски выцвели и посерели, но он скрывал испорченный край линолеума, что существенно улучшало вид. Но даже так комната казалась покинутой и трогательной — с голыми стенами и пустой каминной полкой. Мне подумалось, что картины, украшения и даже вещи, наподобие медных подсвечников и фарфоровых уточек, одушевляли и оживляли дом, потому что их кто-то выбрал, потому что они кому-то нравились. «Незримый Гость», висевший на своем месте, не очень-то помогал. В доме должно биться сердце, а сердце Розового коттеджа покинуло его. Вскоре он станет лишь оболочкой своей прежней сути, ожидая строителей, которые «улучшат» его для новых жильцов.
До сих пор не знаю, что именно в тот момент подвигло меня на то, что я сделала. Рядом со мной на столе лежали ручка и блокнот со списком вещей. Я вырвала лист со списком и швырнула его в камин, затем села и начала писать письмо.
Не матери. Леди Брэндон. С просьбой пересмотреть ее планы насчет коттеджа и позволить мне снять или купить его. Я все еще не уверена в своих планах, писала я, но, вернувшись сюда, я поняла, что очень хочу сохранить мой старый дом. Если бы ее милость сдала мне Розовый коттедж, я бы приложила все свои усилия, чтобы привести дом в хорошее состояние и поддерживать в нем порядок, но все же я бы предпочла купить дом. Я бы с радостью предоставила ей все свои планы усовершенствований… и так далее. Я еще не говорила об этом с бабушкой, продолжала я, но вскоре я вернусь в Стратбег и хотела бы, с позволения ее милости, зайти и поговорить по этому поводу с леди и сэром Джэймсом. Я чрезвычайно надеюсь, что они предоставят мне возможность поселиться в коттедже. Остаюсь…
Я остановилась. Я было хотела написать «остаюсь искренне ваша, Кэйт Херрик», но почему-то эти слова казались неуместными. И я закончила письмо так, как я закончила бы его десять лет назад: «С совершенным почтением, Кэйти (миссис Херрик)».
Подпись казалась в каком-то смысле предзнаменованием. Я снова была Кэйти из Розового коттеджа.
Я подняла глаза от конверта, на котором выводила адрес, и сердце у меня подпрыгнуло. Скрипнула калитка в саду.
Кто-то шел по дорожке.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Розовый коттедж - Стюарт Мэри



Это её первый роман? Ничего более глупого и скучного я у неё пока не читала.
Розовый коттедж - Стюарт Мэриольга
27.12.2011, 9.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100