Читать онлайн Лунные прядильщицы, автора - Стюарт Мэри, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лунные прядильщицы - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лунные прядильщицы - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лунные прядильщицы - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Лунные прядильщицы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

This done,he march'd away with warlikesound,
And totheAthensturn'd.
Dryden: Palamon and Arcite
Прежде чем я прошла тридцать ярдов, сзади раздалось: «Никола! – Я не ответила. – Никола… по­жалуйста, подожди. Я не могу двигаться с такой скоро­стью».
Я замедлила шаги, обернулась. Он без труда спускал­ся по тропинке. Единственный знак недавнего ране­ния – перевязь из критского головного убора, которая подхватывала левую руку. Он выглядел совсем иначе, чем вчера, когда был неопрятным, заросшим и боль­ным. Побрился, вымыл голову. Но, как и у Колина, именно облегчение и счастье изменили полностью внеш­ность. Первая моя мысль была огромным удивлением, что я так быстро узнала его. Вторая – что «героиче­ский» костюм страшно идет ему.
«Никола, – очень тихо сказал он: – Пожалуйста, не спеши. Я должен поблагодарить тебя…»
«Не следовало беспокоиться. Все в порядке. – Я бы­стро засунула мокрый носовой платок в карман, изобра­зила какое-то подобие улыбки и снова отвернулась. – Вам с Колином лучше спуститься в каяк и уплыть. Хорошо себя чувствуешь? Выглядишь намного лучше».
«Боже, да, я хорошо себя чувствую».
«Я довольна. Ну, тем лучше, Марк. Всего хорошего».
«Подожди, пожалуйста. Я…»
«Послушай. Мне нужно вернуться. Фрэнсис пошлет поисковые группы, и мне потребуется три часа, чтобы добраться домой».
«Чепуха! – Он стоял прямо посредине тропинки. – Два часа, чтобы спуститься по склону, если на то пошло. Почему ты убежала так? Ты должна знать…»
«Потому что все кончилось, со всем покончено, и вы не хотите, чтобы я была замешана в ваши дела. Ты, и Лэмбис, и Колин можете идти к вашей л-л-лодке и плыть, и все».
«Но, моя хорошая, ради Бога, дай время поблагода­рить тебя! Именно ты сделала все, когда я лежал совсем беспомощный. А сейчас все прекрасно главным образом благодаря тебе. Послушай, не огорчайся так…»
«Я совсем не огорчена. Не будь смешным. – Я фырк­нула и отвернулась к сияющему бриллиантами солнцу. К моей ярости, я начинала снова плакать. Обернулась к нему. – Мы думали, что он убил тебя. Нашли эту могилу и… на нем… были твои одежды. Это было очень страшно, и я просто заболела. Если этого недостаточно, чтобы огорчить меня…»
«Знаю. Ужасно жаль, что вы наткнулись на это. Это мужчина, которого Колин называет Джозефом. Ты мог­ла догадаться. Лэмбис убил его вчера, когда последовал за ним по склону. Помнишь? Он не нарочно. Естествен­но, мы хотели всего лишь получить информацию о Колине, но это произошло случайно. Лэмбис подкрады­вался к нему, не осмеливаясь подойти слишком близко из-за ружья. Он вышел из-за поворота и увидел, что Джозеф пьет, а ружье лежит сбоку. Полагаю, шум ручья помешал Джозефу услышать приближение Лэмбиса. Ну, раз он так попался, Лэмбис прыгнул на него. У Джозефа не было времени схватить ружье. Он выта­щил нож, но Лэмбис был сверху, поэтому у того ничего не вышло. Он полетел вниз со всей силой и ударился головой о скалу. И это все».
«Я… понимаю. Вчера? Когда Лэмбис вернулся и ото­слал меня за едой… он тогда тебе сказал об этом?»
«Да. Спрятал труп за кустами и вернулся сообщить мне».
«Ты мне и слова не сказал».
«Конечно. Но теперь понимаешь, почему мы не смели спуститься и поднять на ноги полицию? Мы даже не знали, что это за человек и откуда он. Естественно, Лэмбис был напуган до смерти. Я думал, что лучше не суетиться, пока мы не узнаем, где мы находимся».
«Если бы я знала… – Я думала о призраке Джозефа, который крался за мной по пятам так пугающе послед­ние двадцать четыре часа. – Вам следовало доверять мне».
«Боже праведный, ты знаешь, что дело не в этом! Я только думал, что чем меньше ты будешь знать, тем лучше. Не хотел, чтобы ты была замешана».
Это переполнило чашу. Я с яростью сказала: «Заме­шана? Боже, дай мне силы, замешана? Думаешь, я еще недостаточно замешана? Меня до смерти напугал Лэм­бис. Я провела совершенно непристойную ночь с тобой и испортила очень дорогую нижнюю юбку. Перевязала твое ужасное плечо, и готовила, и прислуживала, и… беспокоилась до полного поглупения! Я имею в виду, о Колине. И все, о чем ты мог думать, это избавиться от меня, потому что я д-д-девушка, а от девушек толку нет, и ты слишком чертовски важен и туп, чтобы допустить, что я могу помочь! Ну, мистер Всемогущий Бог Марк Лэнгли, я нашла Колина, и если бы он был все еще заперт в этой грязной мельнице, я снова бы нашла его! Я говорила тебе, что могу безопасно слоняться в горах и в деревне, и могла, и слонялась, и узнала больше, чем ты и этот твой Лэмбис узнали бы за много дней. И вам нечего думать, что я расскажу что-нибудь, потому что вы можете пойти и узнать это сами! Вы не рассказывали мне ничего, поэтому я подумала, что он убил тебя, а мы с Колином собирались застрелить вас обоих, и вам здорово повезло, что мы этого не сделали».
«Я бы сказал, что правда. Пуля была очень близко от цели».
«Не смейся надо мной! – яростно воскликнула я. – И не думай, что я плачу из-за тебя, или на самом деле думаю хоть одно слово, которых я наговорила массу о тебе только что! Мне плевать, если бы на самом деле это ты был в м-м-могиле!»
«Я знаю, я знаю…»
«И я не плачу, я никогда не плачу, это только из-за этого проклятого трупа… и… и…»
«О, Никола, дорогая, я ужасно сожалею, правда. Я не смеюсь. Я бы отдал все, чтобы вы оба не получили такого потрясения, и чрезвычайно сожалею, что ты пережила такой испуг из-за меня и Лэмбиса. Но по­мнишь, мы планировали спуститься в деревню, и я думал, что одежда Джозефа как раз поможет не при­влечь внимания в темноте. – Он улыбнулся. – В лю­бом случае, моя собственная одежда была слишком поношена. Эти брюки нельзя считать приличными».
«Я видела дырку в них, когда Колин разгребал могилу, и в н-н-носках была д-д-дыра». И я села на камень и горько заплакала.
Он опустился рядом, его рука обняла мои плечи. «Ох, Никола… Боже мой, неужели не видишь, что это как раз то, во что я старался не позволить тебе впутываться? – Он нежно тряс меня. – И это не мои носки, моя хорошая, мои притязания не распространялись на его нижнее белье! Мы взяли все остальное, что у него было, и закопали ботинки… Ну хорошо, продолжай плакать, ты уже скоро почувствуешь себя лучше».
«Я не плачу. Никогда не плачу».
«Конечно, нет. Ты прекрасная девушка, и если бы ты не пришла тогда, мы бы пропали».
«П-п-правда?»
«Конечно. Я бы умер от припарок Лэмбиса, Джозеф нашел бы меня в избушке, Колин не добрался бы к нам… И что еще… Ты вчера ночью спасла меня от выстрела, хотя и не знаешь. Я был в том сарае, вместе с котом, когда ты курила со своим свирепым другом… в переулке».
«Знаю. Я потом вернулась. На стене была кровь».
«Вернулась? – Его рука двинулась, мышцы напряг­лись, и изменился голос. – Ты знала? Значит, когда ты пыталась остановить этого парня, чтобы он не вошел?..»
«Он друг Джозефа. – Я сворачивала мокрый носовой платок в маленький, аккуратный шарик и все еще не смотрела на Марка. – Он один из них. Говорила, что я их нашла. – Наступила гробовая тишина. Я услышала, что он вдохнул, чтобы заговорить, и быстро сказала: – Я расскажу тебе все о них. Я… Это я неправду сказала, что не буду говорить. Конечно, буду. Но сначала ты. Когда вчера ночью я обнаружила кровь, я подумала… Не уверена, что я подумала. С тобой правда все в порядке?»
«Да, совершенно. Ударился плечом, бродя в темноте, и кровь пошла, но очень быстро остановилась, и ране я не причинил вреда».
«Что случилось вчера после того, как я вас оставила?»
«Ничего, правда. Лэмбис проводил тебя до возделан­ной земли, направился обратно, чтобы встретить меня, и в некотором смысле мы похоронили Джозефа. На это ушло много времени, и я так обессилел, что больше ни на что не годился, но не собирался больше терять зря времени. Я говорил, что Лэмбис не был уверен, куда шел Джозеф, когда он убил его, но больше всего было похоже, что в Агиос Георгиос… Во всяком случае, мы залегли над деревней и наблюдали, пока не стемнело. После отдыха я почувствовал себя лучше, поэтому мы спустились в деревню и хорошенько осмотрели все, что могли. Я подумал, что одеться в одежды критянина – хорошая идея. Если кто-нибудь увидит, как я мелькаю в переулках, я не буду казаться таким явно чужим, и я смог бы пробормотать „доброй ночи“ по-гречески. Ну, никто из нас не нашел следов Колина. Говоришь, он был в мельнице?»
«Да. Но продолжай. Что случилось, когда ты выбрал­ся из сарая?»
«Ничего особенного. Встретились с Лэмбисом, как договорились, поднялись в горы и спрятались до утра. В то время от меня было очень мало пользы для кого бы то ни было, и мы были уверены, что никогда не найдем Колина… – Пауза. – Сегодня утром Лэмбис снова спу­стился, но я сумел только добраться до церкви и спря­тать наши пожитки, затем взять ружье, спрятаться и наблюдать за тропой на месте первого убийства. Я ду­мал, что будут искать Джозефа или мои следы. Если бы они пришли, то в одежде Джозефа я мог бы приблизиться достаточно близко, прежде чем они разобрались бы, что это не он. Но это неважно. Никто не пришел, даже ты. Должно быть, прошла мимо тропы. По какой дороге вы пришли?»
«Мы оставались в укрытии, в ущелье, где похоронен труп. Разве ты не слышал, как я пела? После того, как я нашла Колина, я старалась вас найти».
Он покачал головой. «Ни звука. Жаль. И Лэмбиса не было. Он ушел осматривать поля».
«Сегодня утром? Мы там были, Фрэнсис и я».
«Знаю. Мы видели вас обеих у ветряной мельницы. Это была та самая? – Он улыбнулся. – Вот и говори об иронии судьбы. Лэмбис увидел, что вы вошли, поэтому не беспокоился о той мельнице. Только болтался вокруг, пока вы не ушли с гречанкой. Тогда он ворвался в другую мельницу. И, конечно, ничего не нашел. Затем направился ко мне. И это все. Прекрасная, бесполезная попытка».
«Начинаю понимать эту страну. Не будь все так ужас­но, это было бы комично… Все бурлим, карабкаемся в горах и не видим друг друга. Это ты стрелял?»
«Да, чтобы Лэмбис нашел меня. Выстрел безопаснее, чем крик. Здесь этот звук считают естественным. Это тоже тебя напугало?» Я покачала головой, но ничего не сказала. Не собиралась объяснять Марку, что выстрел был самым последним из моих последних тревог. Я засунула носовой платок в карман, сильно потерла глаза ладонями и улыбнулась. «Теперь хорошо?» – нежно сказал Марк.
«Конечно».
«Вот у меня какая девушка. – Его рука снова сильно обняла меня и отпустила. – А теперь пойдем обратно держать военный совет».


Колин и Лэмбис сидели возле кустов, обрамляющих впадину. Они выбрали ровную поляну, где росли цветы, и сквозь зелень, словно тонкие темные пальцы, проби­вались побеги кипарисов. В жарком солнце от них исходил восхитительный запах. Ниже берег густо зарос кремовыми горными розами. Среди них извивалась тропинка. Тут и там между скалами открывался ослепи­тельный клин моря. Когда мы подошли, Колин смеялся и рылся в рюкзаке. Он помахал Марку бутылкой с вином, когда мы приблизились. «Поторопись, Марко Поло, если хочешь немного. Оно почти все выпито».
«Тогда оставь немного Никола. И вообще, где ты его взял?»
«Она его принесла».
«Тогда она и должна главным образом выпить его. Отдай. Вот, Никола, выпей».
«Это для тебя», – сказала я.
«Мое вино – это роса дикой белой розы, как ни отвратительно даже думать об этом. Нет, правда, я почти привык к воде. Выпей сама».
Когда я повиновалась, я увидела, что Колина разве­селил озадаченный вид Лэмбиса. «Не слушай Марка. Это просто Китс. Продолжай, Лэмбис. Классическая реакция – спросить, кто такие Китсы».
Лэмбис улыбнулся. Было видно, что он привык к нападкам Колина. Сейчас они казались ровесниками. Лэмбис, как и другие, выглядел совсем иначе. Намного моложе, тяжелая угрюмая складка у губ исчезла. Я поняла, что причиной ее являлось беспокойство, и более чем когда-либо чувствовала, что мне стыдно. «Ну, – сказал он мирно. – И кто такие Китсы?»
Колин открыл рот, чтобы воскликнуть с весельем, затем быстро закрыл его. «Я бы на твоем месте поду­мал, – сказал его брат. – Да будет тебе известно, что Лэмбис не дурей тебя. Бог знает, почему ты такой получился. Должно быть, многое изменилось с тех пор, как я сам был в этом твоем Борстале. Борстал, – Лэмбису, – это английская школа. А теперь, внимание, это серьезно, и у нас мало времени. Никола, садись».
Когда грек отодвинулся, чтобы дать мне сесть, я застенчиво улыбнулась ему. «Лэмбис, мне следовало знать. Я сожалею, искренне… Это только потому, что мы пережили такой удар, Колин и я… И я честно не могла представить, кто еще может быть там похоронен. И затем одежда. Я сказала ужасные вещи. Вы можете меня простить?»
«Неважно. Вы были немного расстроены, когда уви­дели труп. Такое не для дам». И с этим потрясающе сдержанным высказыванием Лэмбис дружелюбно улыбнулся и оставил тему.
«Ну, – твердо сказал Марк, беря инициативу в свои руки, – мы не можем тебя долго задерживать, поэтому, если можешь начать…»
Я сказала: «Я думала. Мне кажется, лучше сначала выслушать Колина. Две или три вещи, которые он подслушал в логове льва, дают ключ ко всему остально­му». Итак, Колин рассказал им все то, что рассказывал мне, а затем Марк довольно угрюмо отправил его наблю­дать за окрестностями с биноклем, и они с Лэмбисом повернулись ко мне. «Не совсем знаю, откуда начать, – вдруг я застеснялась. – Большая часть может ничего не значить. Можно, я просто постараюсь рассказать все, что случилось, и предоставлю вам самим делать выводы?»
«Пожалуйста. Даже если это не относится к делу».
«Как?» – это спросил Лэмбис.
«Даже если это нелепость», – перевел Колин.
«Даже если кажется, что это неважно, – внес поправ­ку его брат. – Не обращай внимание на ребенка, Лэм­бис, он не в себе».
«А это, – сказал Колин, – идиома, которая зна­чит…»
«Замолчи, или я тебе покажу, – сказал Марк, резко опустившись до уровня Колина. – Никола?»
Тогда я описала им как можно короче все, что случи­лось с тех пор, как я спустилась с гор накануне. Когда я закончила, на минуту наступила тишина. Затем Марк медленно сказал: «Это уже вырисовывает какую-то кар­тину. Постараюсь подвести итог из тех отрывков, кото­рые у нас есть. Думаю, ты права: то, что подслушал Колин, дает ключ к остальному. Главное вот что. Стратос имеет кое-что, и собирается потом поделить, и этот объект „горячий“. – Он посмотрел на Лэмбиса. – Это слэнговое выражение, можно сказать, язык воров. Они украли и присвоили что-то, что полиция разыскивает, и что можно опознать, если увидишь».
«Во множественном, – сказала я. – Они горячие».
«Да во множественном. Вещички довольно малень­кие, их много, и можно переносить. Достаточно малы, чтобы их не обнаружили на таможне и чтобы спрятать их даже в Агиос Георгиос. Выясним позднее, но можно допустить, что их привезли из Лондона».
«Драгоценности?» – предположил Колин, и глаза его загорелись. Для него это становилось просто приключением… чем-то со счастливым концом, уже предопределенным присутствием брата. Он все запомнит и будет рассказывать об этом в следующем семестре в школе. И слава Богу, похоже, ему не грозят ночные кошмары.
Марк тоже это увидел и мимолетно улыбнулся Колину. «Все сокровища Востока, почему бы нет? Но боюсь, не очень важно, что это… во всяком случае, в данный мо­мент. Все, что нам надо – это связный рассказ, который можно представить консулу и полиции в Афинах… что-то, что тесно свяжет Стратоса и компанию с убийством Александроса. Как только это будет сделано, в нашу историю поверят, сколько бы алиби здесь ни стряпалось. Если мы сможем доказать, что Джозеф был преступником и убийцей, тогда Лэмбис выйдет сухим из воды с обвине­нием в убийстве при оправдывающих обстоятельствах. Или в убийстве с целью самозащиты. Или еще в чем-либо, что тоже даст возможность выйти сухим из воды. И это все, что меня сейчас беспокоит. Он не попал бы в это неприятное положение, если бы не мы, и все, что я хочу сейчас, это видеть, что он выбрался из него».
Лэмбис встретился со мной взглядом и улыбнулся. Он вынул нож и строгал неровный кусок дерева, придавая ему вид ящерицы. Я зачарованно наблюдала за тем, как оно начало принимать форму.
Марк продолжал: «Но связать все должна лондонская часть этой истории… Колин слышал, как они говорили, что любое расследование вернет все к лондонским де­лам! Вот что ценно – мы можем быть уверены, что связь между Стратосом и убитым завязалась в Лондоне, и лондонская полиция уже занята этим делом или была занята. В конце концов, материал „горячий“. – Он помолчал. – Давайте подумаем, что мы знаем наверня­ка. Стратос и Тони приехали шесть месяцев назад и привезли с собой краденую собственность. Они решили обосноваться здесь, возможно, до тех пор, пока не пре­кратится погоня. Затем Тони возьмет свою долю и уедет. Они, должно быть, так или иначе намеревались поки­нуть Англию, так как Стратос кончил свои дела. Лучшее прикрытие – собственный дом Стратоса. Сюда ему ехать вполне естественно, и Тони может приехать, что­бы помочь ему начать дело. Все это выглядит так, что добыча, какая бы она ни была, должна быть очень значительной».
«Потому что стоит того, чтобы долго ждать?»
«Точно. Нельзя же сказать, что твой друг Тони хочет проводить многие годы жизни в Агиос Георгиос. Ты призадумалась хоть на минуту, что этот отель в виде консервной банки неподходящее для него место?»
«Ему это нравится, как перемена от дорогого старого Дома священника», – сказала я.
«Добыча, – сказал Лэмбис. – Что это?»
«Награбленное, – сказал Колин, – свистнутое, спер­тое, нахапанное… Сувенир!» Лэмбис положил руку ему на голову и толкнул его в куст розмарина.
«Ворованное имущество», – сказала я, смеясь.
«Спокойно, дети, – сказал Марк. – Значит, Стратос и Тони замешаны в преступлении в Лондоне, предполо­жительно, в краже высшего полета. Они сматываются… покидают страну с ворованным имуществом (ты замеча­тельно влияешь на наш стиль, Лэмбис) и селятся здесь, чтобы переждать. Стратос лидер или главный партнер, поскольку у него спрятано добро, а Тони не знает, где оно. Переходим к Александросу».
«Он приехал найти Стратоса, – сказала я. – Знал Тони и говорил с ним по-английски, а Тони отвел его к Стратосу. Готова спорить, Александрос тоже приехал из Лондона».
Колин с воодушевлением перевернулся. «Он был их партнером в грабеже, его надули, он потребовал свою долю, поэтому его убили!»
«Должно быть, – сказал Марк. – Но Стратос выгля­дел совершенно довольным тем, что включил свою сес­тру в сделку… я имею в виду, разделить… э…»
«Нахапанное», – сказал Лэмбис.
«…нахапанное со своей сестрой. Поэтому не похоже, чтобы он убил партнера только потому, что тот требовал долю. Во всяком случае, Тони ведь не боится…»
Я неуверенно сказала: «А может, все очень просто… почти так, как сказал Колин, но они поспорили, и Стратос просто вышел из себя? Клянусь, это такой человек… Бывают такие, здоровые и упрямые. Они легко выходят из себя, и у них достаточно сил, чтобы причинить много вреда, когда это случается… И в стра­не, где ношение оружия дело естественное… Марк, ты видел убийство. Они кричали. Разве это не произошло именно так?»
«Ну да, так. Они яростно спорили, затем казалось, что все взорвались… но не спрашивай, кто первым взорвался или как это произошло. Но в любом случае, убийство уходит корнями в прошлое, в Лондон. К этому делу, каким бы оно ни было, с которым их могут связать. Очевидно, даже без убийства Александроса, дело достаточно серьезное. Они напуганы до того, чтобы совершать такие глупые решительные поступки, как захват Колина. Думаю, у Стратоса вероятно, а у Тони наверняка, британские паспорта. Интересно бы знать, есть ли у нас договор с Грецией о выдаче преступников».
«Это могу сказать я. Есть», – сообщила я.
«О, – сказал Марк и взглянул на часы. – Давайте закругляться. Кажется, мы разобрались. Можем дать полиции выход на Стратоса и компанию задолго до того, как они заподозрят, что мы действуем. Лондонской стороне не трудно опознать пару греков из Сохо и… ну, Тони. Во всяком случае, их, видимо, уже разыскивают, только не напали еще на след. Если полиция установит наблюдение, то найдет награбленное… и вот связь, мо­тив… и оправдание Лэмбиса в нападении на убийцу».
«Полиции придется спешить, – сказала я тревож­но. – Стратос должен знать, что Колин сразу попросит помощи».
«Если узнает, что он спасся. Но если Колин прав, а я думаю, что это так, тогда, конечно, они намеревались его убить, и София знала об этом. Возможно, она дала повод Стратосу думать, что от Колина избавились. Мы не можем рассчитывать на это, но, возможно, какое-то время она подержит язык за зубами ради себя самой. Стратос будет волноваться, куда исчез Джозеф, но со­мневаюсь, что предпримет отчаянный шаг и исчезнет из Агиос Георгиос».
«На месте Стратоса, – сказала я, – я бы перезахоро­нила труп… Александроса, я имею в виду, на случай расследования. Глупо закапывать труп на собственной земле».
«Если бы ты попробовала похоронить кого-либо здесь в пыли, толщиной в четыре дюйма, – сказал Марк, – ты бы поняла их. Но я согласен. Вполне может это сделать. Тот факт, что они закопали его там, вполне может означать, что они не намеревались дать Колину уйти после всего, что он видел и слышал».
«Они собирались убить меня?»
«Не знаю, как еще они могли обезопасить себя, – откровенно сказал Марк. – Наверняка были уверены, что я где-то валяюсь мертвый. Без Лэмбиса так бы и было. Можете быть уверены, они только ждали изве­стия обо мне. Даже если бы София уговорила Стратоса отпустить тебя, она должна была знать, что не сможет защитить тебя навсегда… во всяком случае, от такого человека, каким оказался Джозеф… поэтому она реши­ла отпустить тебя сама».
Колин выглядел сильно обеспокоенным. «С ней ниче­го не случится, когда они все-таки обнаружат, что я убежал?»
Марк мельком взглянул на меня.
Я сказала медленно: «Уверена, Стратос не причинит ей вреда. Не думаю, что нужно об этом очень беспоко­иться. Возможно, побьет ее в порыве гнева, но никогда не убьет. А она, бедная, привыкла к грубому обхожде­нию. И то, что именно она спасла тебя, возможно, спасет ее во многом, как только полиция начнет рассле­дование. – Я взглянула на Лэмбиса – А вы… вы впол­не можете быть уверены, что она станет счастливее в положении вдовы, чем была с тех пор, как вышла замуж за этого никудышного человека».
«Приятно слышать», – было все, что сказал Лэмбис, но я подумала, что его лицо стало светлее, когда он снова нагнулся над маленькой ящерицей.
«Это правда. Послушайте, мне нужно идти».
«Боже, да, конечно, – сказал Марк и поднялся. Он устал. На лице пролегли морщины от ноздрей до рта, а вокруг глаз появились тени. Он протянул мне руку и поставил меня на ноги. – Как бы я хотел, чтобы тебе не нужно было идти туда».
«Я сейчас чувствую, – сказала я откровенно, – что, если бы не Фрэнсис, я бы спустилась сейчас с вами к каяку, с вещами или без них, и сбежала бы прямо в Афины! Но так я только чувствую. Холодный рассудок говорит, что никто даже не заподозрит, что я знаю что-нибудь!»
«Уверен, что это так. – Но взгляд его выражал со­мнение. – Единственное… Не думаю, что мы можем прямо сейчас отправиться в Афины, не убедившись вполне, что ты и твоя кузина в полной безопасности».
«А почему бы нам в ней не быть?»
«Совсем нет причин. Но нет никакого способа узнать, что происходит там с тех пор, как Колин сбежал, и я… Ну, мне не хочется прерывать связь, не зная, какую ситуацию мы оставляем за собой. Ты будешь очень одинока, если что случится, а ты как раз на территории Стратоса». Тогда я поняла, почему он с таким сомнени­ем осматривал меня. Ждал, что я сейчас начну защи­щать свою независимость. На этот раз у меня не было ни малейшего желания так поступать. Мысль о том, чтобы спуститься одной в отель Стратоса, была примерно настолько же привлекательной, как прогулка голой в снежный шторм. «Когда ваши друзья приедут?» – спросил Марк.
«В понедельник».
Он снова заколебался. «Прости, но я в самом деле думаю… Я бы не стал ждать до понедельника».
Я улыбнулась. «В этом я с тобой солидарна. И кроме того, определенно не хочу быть поблизости, когда пол­иция начнет расследование. Поэтому мы найдем хоро­шую причину для отъезда, как только наступит завтра. Чем скорее я увижу яркие огни Ираглиона, тем счаст­ливее я буду!»
«Это очень разумно. – Он выглядел чрезвычайно успо­коенным. – Сможешь придумать хорошую причину?»
«Очень легко. Не беспокойся, придумаем что-нибудь, что не потревожит твоих птичек. Они будут так доволь­ны избавиться от нас, если все принять во внимание, что и вопросов задавать не будут».
«Истинная правда. Можете связаться с лодкой, кото­рая собиралась вас подобрать?»
«Нет, но она сначала зайдет в Ираглион пополнить запасы и дать возможность компании навестить Кносос и Фестос. Вызовем машину, поедем в отель „Астир“ и подождем их. – Я засмеялась. – И любая опасность, которая там нам встретится – ерунда!»
«Хорошо, – сказал Марк. – „Астир“? Если я буду знать, где вы… свяжусь с тобой, как только смогу».
Мы начали уже во время разговора медленно возвра­щаться вниз по склону к церкви. «Что вы будете делать, когда уедете? – спросила я. – Отправитесь в Ираглион или прямо в Афины?»
«Я бы хотел добраться сразу в Афины в Британское представительство и начать расследование в Лондоне, но еще не знаю. Лэмбис, сколько нам идти до Афин?»
«При такой погоде от двенадцати до пятнадцати ча­сов».
«Довольно хорошо. Вот это и сделаем. Посольство, надо полагать, придет на помощь с развевающимися флагами, когда услышит, что один из их драгоценных барашков является свидетелем колоссального преступ­ления».
«Скорее всего, они придут в ярость», – сказала я уныло.
«Что и приводит меня к последнему пункту». Мы дошли до церкви и остановились у двери.
«Да?»
«Я говорил прежде, что не хочу уезжать отсюда сегод­ня вечером, не узнав, что у тебя все в порядке».
«Знаю. Но как узнаешь? Как только я уйду отсюда, остается принять это за аксиому».
«Не принимаю ничего на веру, что касается твоей безопасности».
Как ни странно, его ответственность за мою безопас­ность не рассердила меня ни чуточки. Все, что я чувст­вовала, был предательский жар где-то в груди. Я пробежала рукой по колонне, потерла свежее отверстие от пули. «Не знаю как».
«А я знаю. Слушайте план. Лэмбис сейчас идет с Никола до полей. Колин и я ждем Лэмбиса в церкви. Я… я отдохну. Затем мы втроем спустимся к каяку и немедленно отчалим. Скоро наступят сумерки, поэтому мы двинемся вдоль берега далеко в море, пока не достиг­нем западной части Агиос Георгиос. После наступления темноты мы подойдем поближе и немного побудем у берега. Море как стекло, и похоже, таким и останется по воле Божией. Лэмбис, знаешь что-нибудь о побережье западнее деревни?»
«Только немного. Оно похоже на эту местность, ма­ленькие заливы у подножья скал, как и здесь. Возле деревни есть мелкие бухточки, песчаные».
«Где-нибудь можно поставить каяк, если понадобит­ся?»
Лэмбис нахмурился, раздумывая. «Не знаю. Я заме­тил бухту немного к западу…»
Я сказала: «Думаю, что есть. Есть бухта, которую дети называют бухтой Дельфинов, за вторым мысом от деревни. Там скалы уходят прямо в глубокие воды. Я видела их издали. Это что-то вроде низкой гряды, вы­ступающей, как дамба. Там глубоко, дети говорили, что с этих скал можно нырять».
Лэмбис кивнул. «Думаю, это та бухта, которую я видел. За вторым мысом на запад от деревни? Да, я заметил это место, когда мы плыли мимо».
«Сможешь поставить туда лодку, если понадобит­ся?» – спросил Марк.
«Могу зажечь фонари, как только между нами и отелем будет мыс?»
«Конечно».
Лэмбис кивнул. «Тогда при такой погоде будет очень легко. Все в порядке».
«Хорошо. – Марк повернулся ко мне. – Ну, а как насчет этого? Если, когда ты вернешься туда сегодня вечером, хоть что-то будет не в порядке, возникнет небольшое подозрение, любая опасность… Ну, понима­ешь… Другими словами, если почувствуешь, что вам следует выбираться оттуда, и быстро, не дожидаясь утра, мы ждем у входа в залив Дельфинов до, как бы сказать, до двух утра. Нет, до половины третьего. Это даст вам время. У вас есть электрический фонарь? Хорошо. Ну, любое время между полночью и половиной третьего утра, мы будем наблюдать. Договоримся о сиг­нале… скажем, две длинные вспышки, затем две корот­кие, затем полминуты пауза и повторение. Мы ответим. Подойдет?»
Я улыбнулась ему. «Мыльная опера».
«Это да. Можешь придумать что-либо лучше?»
«Нет».
«А если залив будет полон рыбаков?» – спросил Ко­лин.
«Не будет, – сказала я. – Там есть ловушки, и их к тому времени убирают. Нет, этот план прекрасен. Я уже с нетерпением жду».
«Человек, о человек, это страшно». – В Колине бур­лил дух детского приключенческого рассказа.
Марк засмеялся. «Это довольно глупо, правда, но это самое лучшее, что можно сделать, если не заходить в Агиос Георгиос и не распугивать всех птиц на много миль вокруг».
«В любом случае, этого не понадобится, – сказала я. – Это только фантазия, подходящая к пиратскому настроению. А теперь я ухожу. Кто-нибудь идет, Колин?»
Мальчик осматривал склон горы через бинокль Джо­зефа. «Никого».
«Тогда ухожу. Дай Бог, чтобы я попала в отель к обеду, на большее я не способна. А какое оправдание я смогу дать за пребывание вне отеля до такого позднего времени? Нет, не беспокойтесь, просто скажу, что ос­матривала церковь… Стратос сам предложил совершить эту прогулку, поэтому будет доволен. Когда врешь, нет ничего лучше правды».
«Ты говорила, – сказал Колин сверху, – что предпо­лагается, что ты собираешь цветы».
«О Боже, да! Ну, схвачу одну или две охапки по дороге вниз».
«Ну, тогда это для начала… и это… и это… – Колин уже наугад надергал множество сорняков на камнях выше его. – И я уверен, что этот цветок так редок…» Он потянулся, чтобы сорвать растущие одиноко цветы в высокой вертикальной трещине.
«На Фрэнсис произведет очень большое впечатление такое количество цветов, – сухо сказал Марк. – И на Стратоса тоже, если дойдет до этого».
«А почему бы и нет? Все они, возможно, редки в Англии».
«Включая одуванчик? Не забывай, Стратос там жил двадцать лет, а Тони англичанин».
«Ну, лондонцы… – Колин сполз, ничуть не смущен­ный. – Они знают не лучше вас. Можно сказать, что это критская разновидность, растущая только здесь на вы­соте двух тысяч футов. И посмотрите на этот пурпурный цветок, к черту, клянусь, они такого не видели. Вот, Никола… – и он бросил в меня букет экзотических сорняков. – И не забывай, что этот одуванчик называ­ется волосатый Лэнгли, и это чрезвычайно редкое рас­тение».
«Ну, я не видела ничего лучше. Большое спасибо, я уверена, они Фрэнсис понравятся».
«Я позвоню в „Астир“, – сказал Марк. – И дам знать, как идут дела. Затем, надеюсь, мы встретимся в Афинах?»
«Если предварительно не соберемся сегодня вечером в заливе Дельфинов, – сказала я жизнерадостно. – Ну а пока до свидания. До встречи в Афинах. Будь добр, Колин, заботься о Марке. И перестань беспокоиться обо мне. Со мной все будет в порядке».
«Знаменитые последние слова», – весело сказал Ко­лин.
«Заткнись, дурак», – сказал Марк, уже сердито.





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лунные прядильщицы - Стюарт Мэри



Ну не знаю,читала этот роман 3 дня,хотя обычно проглатываю книгу за 8часовую смену :). Люблю этого автра, но повествование какое-то вялое. 7/10
Лунные прядильщицы - Стюарт МэриЛенок
20.05.2012, 14.05





девчонки! читайте книги Робартс Карен-это что то!!!Обычно мне трудно угодить спасибо скажете потом напишите-поравилось или нет
Лунные прядильщицы - Стюарт Мэривероника
11.09.2012, 18.10





Великолепная книга, как и все книги Мэри Стюарт. Читала с большим удовольствием.
Лунные прядильщицы - Стюарт МэриЛариса
30.11.2013, 21.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100