Читать онлайн Грозные чары, автора - Стюарт Мэри, Раздел - ГЛАВА 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грозные чары - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грозные чары - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грозные чары - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Грозные чары

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 21

Ты присвоил
Чужое имя и сюда, на остров,
Прокрался как шпион...
У. Шекспир. Буря. Акт I, сцена 1
Из Кастелло не пробивалось ни лучика света. Огромный дом смутно вырисовывался из тьмы в свете звезд – причудливый, весь в башенках, почти такой романтичный, как замышлял его строитель. Бесшумно ступая по замшелым плитам, я обошла здание и вышла к террасе. Там тоже не было видно ни огонька, ни движения. Ничего. Высокие стеклянные двери, темные и занавешенные, оказались запертыми, и проникнуть внутрь мне не удалось.
Стараясь держаться в глубокой тени, я обогнула террасу и подошла к балюстраде, нависающей над утесом и бухтой. Невидимое море тихо шептало, вокруг разливался густой пряный запах кипарисов и слабый-слабый аромат роз. Над головой, разрезая тишину тонким пронзительным писком, носились летучие мыши. Мой взгляд привлекло какое-то движение, и я быстро обернулась: маленькое светлое пятнышко просочилось, как эктоплазма, между столбиками перил и исчезло внизу на склоне. Белый кот вышел прогуляться сам по себе.
А потом я заметила лучик света. Он исходил откуда-то из-за деревьев справа, где должна была располагаться вилла Рота. Мягко, как белый кот, и почти так же беззвучно, как призрак из морской пучины, каким я и была, я спустилась с террасы и направилась под сводами леса по направлению к свету.
Среди деревьев вдали от дороги был припаркован ХК-150. Я едва не налетела на него. Надо думать, Годфри специально припарковал его подальше от дома, чтобы случайный гость решил, что хозяин уехал на машине, и не стал бы искать дальше.
Несколько минут спустя я уже пробиралась сквозь гущу миртов, обступивших дом.
Как я уже говорила, вилла Рота была близнецом виллы Форли. Ответвление от подъездной аллеи вело к глядящей на лес парадной двери, а вымощенная камнем тропинка бежала оттуда вокруг дома к широкой террасе, с которой открывался вид н? море. Над дверью пробивалась полоска света. Я раздвинула ветки и осторожно выглянула.
У крыльца стояли две машины: большой потрепанный «бьюик» Макса и незнакомый мне автомобиль поменьше.
Значит, он вернулся. Война объявлена. Уж не полицейская ли эта вторая машина?
Одолженные мне туфли на веревочной подошве ступали совершенно бесшумно. Прижимаясь к стене, я начала красться к террасе.
Там тоже все точь-в-точь повторяло виллу Форли, только вместо глицинии вился виноград и не было обеденного стола – лишь пара широких кресел и низкий столик, где стоял поднос с бутылками и рюмками. Я тихо проскользнула мимо них к ряду стеклянных дверей.
Все три были закрыты и занавешены, но шторы в центральном окне чуть расходились, образуя щель около трех дюймов шириной, в которую я могла видеть комнату. Подкравшись туда, я обнаружила, что смогу не только видеть, но и слышать: в стекле рядом со щеколдой зияла большая пробитая дыра – кто-то таким образом проникал внутрь.
Первым я увидела Годфри – совсем рядом с окном, чуть сбоку. Он преспокойно сидел в кресле у массивного стола из вязового дерева и держал в руке стакан виски. Он был все в том же свитере и темных брюках, а на спинке стула висела темно-синяя куртка, которую я скинула перед тем, как упасть в море. Я с удовольствием отметила, что половина его лица представляла собой одну сплошную классическую ссадину, покрытую коркой запекшейся крови, а когда он пил, красивый рот кривился от боли. К распухшей губе Годфри прижимал носовой платок.
На первый взгляд мне показалось, будто комната полна народа, но потом вся толпа сложилась в довольно простой узор. Посередине, в нескольких ярдах от Годфри и вполоборота ко мне, стоял Макс. Лица его я не видела. Около двери, лицом к окнам, застыл Адони, однако внимание его тоже было всецело сосредоточено на Годфри. Неподалеку от меня, прямо перед выходом на террасу, сидел Спиро – он примостился на краешке сиденья, неловко вытянув вперед сломанную ногу в новой белой повязке, а на полу рядом с ним притулилась Миранда, баюкая на груди его руку, словно (так мне казалось) хотела бы баюкать самого Спиро. Два юных лица были удивительно похожи, несмотря даже на разницу пола, а сейчас это сходство стало еще более поразительным благодаря одинаковому выражению – чистой, откровенной ненависти, неослабно направленной на Годфри. На полу рядом с креслом юноши лежала винтовка, и по тому, как рука Спиро свисала рядом с ней, время от времени судорожно обхватывая приклад пальцами, я догадалась, что лишь настоятельный приказ полиции заставил его отложить оружие.
Потому что там и вправду была полиция. В другом конце комнаты, напротив Годфри, возле двери сидел мужчина, в котором я вспомнила инспектора (я не знала греческого эквивалента этой должности) из Корфу, что приезжал сюда в ходе расследования смерти Янни. Это был тучный, седоволосый человек с густыми усами и умными черными глазами. Одежда его находилась в заметном беспорядке – он явно одевался на скорую руку. Несмотря на каменное лицо и спокойный, пристальный взгляд, я почувствовала, что он слегка не в своей тарелке и не вполне уверен в происходящем.
Говорил Годфри – тем самым прохладным непринужденным голосом, который я успела так хорошо узнать.
– Как хотите, мистер Пападопулос. Но предупреждаю вас, я не собираюсь закрывать глаза на то, что произошло у меня в эллинге, и на тот факт, что эти двое людей в буквальном смысле слова вломились ко мне в дом. Что же до девушки, мне не очень понятно, что, по-вашему, я мог с ней сделать, но я уже дал вам подробнейший отчет обо всех наших передвижениях сегодня днем и уверен, вы отыщете массу свидетелей, которые смогут подтвердить мои слова.
– Нас интересуют ваши передвижения сегодня вечером. – В голосе Макса клокотала с трудом сдерживаемая ярость. – Для начала, что с вашим лицом?
– Несчастный случай с гиком, – коротко ответил Годфри.
– Еще один? Не слишком ли частыми стали эти несчастные случаи? Как это произошло?
– Вы яхтсмен?
– Нет.
– Тогда не задавайте глупых вопросов. – Годфри бросил на него быстрый ледяной взгляд. – Дойдет и до вас очередь, черт побери. Осадите назад. У вас не больше прав допрашивать меня, чем применять ко мне силу или врываться сюда и переворачивать весь дом вверх дном в поисках неизвестно чего. Если бы вы не позвонили в полицию, можете не сомневаться, я бы сам это сделал. Мы еще поговорим о ваших методах.
– Прошу тебя, Макс, – веско произнес Пападопулос. – Итак, мистер Мэннинг, вы утверждаете, что не видели мисс Уоринг примерно с семи часов вечера, когда отвезли ее домой?
– Именно. – С инспектором Годфри разговаривал устало, но с терпеливой вежливостью. Он играл свою роль великолепно. В голосе его звучала прежняя неприязнь к Максу, подкрепленная гневом по поводу случившегося сегодня, плюс усталость, недоумение и ощутимая тревога из-за меня. – Я отвез ее домой перед ужином. А самому мне надо было еще раз уехать.
– И с тех пор вы больше ее не видели?
– Сколько можно?.. Простите, инспектор, я немного устал. Нет, с тех пор я ее не видел.
– Вы дали нам отчет о ваших передвижениях после того, как вы отвезли мисс Уоринг. Далее, когда вы наконец спустились к яхте, то обнаружили, что эллинг по-прежнему заперт и, насколько вы могли судить, кругом никого нет?
– Именно.
– А вы не заметили ничего свидетельствующего о том, что кто-нибудь – мисс Уоринг или кто-то другой – побывал там и снова ушел?
Мне показалось, что Годфри замялся, но это было практически незаметно. Должно быть, он находился в полной уверенности, что утопил меня, не оставив никаких следов.
– Нет.
– Вы слышали, что говорит эта девушка?
– Миранда? – Голос Годфри был даже не презрительным, а лишь слегка пренебрежительным. Он как бы разом отмахнулся от подобного пустяка. – Да ничего она не говорит. Ей просто шлея под хвост попала из-за ее братца, вот она и готова выдумать что угодно, лишь бы доставить мне побольше неприятностей. Бог знает, где или почему мальчик набрался подобных бредней. В жизни не испытывал большего счастья, чем сегодня вечером, когда увидел его.
Спиро произнес по-гречески одну короткую, зловеще прозвучавшую фразу, смысл которой был совершенно понятен и которая вызвала шокированный взгляд у его сестры. Но он решил прояснить все до конца.
– Я плюю на него, – повторил он.
И плюнул.
– Спиро! – резко сказал Макс, а Годфри приподнял бровь и засмеялся:
– Сатана, обличающий грех. Всегда крайне забавное зрелище, вы не находите?
– Простите, – сказал Пападопулос. – Спиро, держи себя в руках, не то выйдешь отсюда. Вернемся к тому, на чем остановились, мистер Мэннинг. Вы должны извинить меня, я не очень хорошо владею английским. Я что-то не понял про Сатану и про хвост. Шлея под хвостом? – Он глянул на Макса, который заколебался, и Адони отрывисто бросил какую-то фразу по-гречески. – Ага, понятно. – Тучный инспектор снова опустился на стул. – Итак, вы говорили?.. – это уже к Годфри.
– Я говорил, что в чем бы Миранда ни обвиняла меня, факт остается фактом – она не видела, как Люси Уоринг входит в мой эллинг или хотя бы приближается к нему. Да там и не было ничего, что на это указывало бы.
– Ясно. Что ж, мистер Мэннинг, на время забудем об этом... Да, Макс, я знаю, но мы ничего больше не можем сделать, пока Петрос не поднимется сюда из эллинга и не доложит о результате своих поисков. Он скоро придет. А тем временем, мистер Мэннинг, с вашего позволения, я хотел бы задать вам еще несколько вопросов.
– Да?
– Временно оставив в стороне передвижения мисс Уоринг, мне бы хотелось услышать о ваших... после того, как вы спустились в эллинг. Когда мистер Гейл встретил вас по возвращении и обвинил...
– Вы хотите сказать, напал на меня.
– Как вам будет угодно. Когда он спросил, где вы были, вы ответили, что на «обычной поездке». Что вы имели в виду под «обычной поездкой», мистер Мэннинг? Рыбалку?
– В каюте лежали его камеры, – без всякого выражения произнес Адони.
– Так вы ходили фотографировать, мистер Мэннинг? Можно узнать куда?
Наступила короткая пауза.
Годфри отхлебнул виски и некоторое время сидел, покачивая стакан и не отводя глаз от золотистой жидкости. Наконец он поднял взор, встретился глазами с полицейским и изобразил на лице слабую улыбку, равносильную пожиманию плечами:
– Вижу, пора выложить карты на стол. Вот уж не думал, что вы выйдете на меня. Если бы не это недоразумение с девушкой, весьма сомневаюсь, что вы... Или вам дали наводку?
Выражение инспектора не изменилось, но я заметила, как Макс весь напрягся, а Адони вытаращил глаза. Капитуляция, когда они еще даже не прибегли к оружию?
– С вашего позволения, – вежливо произнес Пападопулос, – я не совсем понял. Если бы вы использовали более простой английский...
– Еще одна идиома, – пояснил Адони. – Он имеет в виду, что знает, что вам про него уже все рассказали, поэтому теперь собирается сам во всем признаться.
– Ничего подобного я не имел в виду. И постарайся держать свой хорошенький ротик на замке, когда мужчины разговаривают, – бросил ему Годфри, не удостоив юношу даже взгляда, безразлично, точно прихлопнул комара.
Адони мельком посмотрел на него, выражение его лица не изменилось, но сердце у меня как-то странно подпрыгнуло, и я подумала: «Твоя ошибка, Годфри».
– Прошу вас, – продолжал Пападопулос, – не будем тратить времени зря. Итак, мистер Мэннинг?
Годфри откинулся на спинку кресла, холодно глядя на грека. Вы бы подумали, что в комнате больше никого нет.
– Теперь, когда этот ваш человек обыскивает мою яхту, уже нет особого смысла утверждать, будто я фотографировал, верно? Достаточно только осмотреть камеру... Нет, собственно, печальная правда состоит в том, что у меня имелось дельце на той стороне.
Если в комнате и до этого было достаточно тихо, то теперь все словно замерло. Я ничего не понимала. Не может же он вот так взять и признаться... Почему? Почему? А потом я поняла. Миранда рассказала полиции все, что знала, и Годфри догадался, что она была со мной на берегу. Не думаю, чтобы до сих пор разговор хоть каким-то боком касался пещеры или тюков с товаром, но Годфри мог заподозрить, что она видела не меньше меня и в конце концов должна рассказать полиции о свертках. Более того, полицейский констебль как раз обыскивал «Алистер» и, если хотя бы наполовину разбирался в своем деле, непременно должен был найти тайник под полом яхты. Я сообразила, что Годфри собирается дать какое-то относительно безобидное объяснение прежде, чем будет сделана неизбежная находка.
– Где именно на той стороне? – спросил Пападо-пулос.
– В Албании.
– И какое дело?
– Можем мы назвать это «импортом»?
– Как вы это назовете, не имеет ровно никакого значения. Вот это уж я понимаю вполне хорошо. – Грек с минуту молча вглядывался в лицо Годфри. – Так вы не отрицаете?
Годфри нетерпеливо шевельнулся в кресле.
– Не отрицаю. Не станете же вы делать вид, будто и слыхом не слыхивали о подобных вещах? Знаю, что вы закрыли глаза на то, как был убит Янни Зоулас, но, между нами...
– Янни Зоулас?
Я заметила, как инспектор бросил быстрый взгляд на Макса. Годфри тоже сразу уловил, куда ветер дует, и развернул паруса в том направлении.
– Ага, вижу, вы меня понимаете. Так я и думал.
– Вам известно о гибели Зоуласа нечто, что вы утаили от полиции?
– Абсолютно ничего. Просто строю догадки, исходя из собственного опыта общения с береговой охраной на той стороне. Она потрясающе эффективна.
– Вы думаете, он угодил там в ловушку?
– Я ничего не думаю. Всего лишь строю догадки.
Но догадки ведь не доказательства? – Взгляд серых глаз на миг коснулся Макса. – Я просто думаю, что если кто-то постоянно рискует подвернуться береговой охране, то неудивительно, если с ним что-нибудь приключится. Куда удивительнее, что полиция обратила на это так мало внимания. Должно быть, вы знали, чем он занимается.
– Какова была ваша связь с Зоуласом?
– Моя? Вообще никакой. Я его и не знал.
– Тогда откуда вам столько про него известно?
Годфри улыбнулся.
– В торговом мире вести разлетаются быстро.
– Он никак не был связан с вами?
– Я уже ответил вам. Никоим образом.
– Было выдвинуто предположение, – начал Пападонулос, – будто сперва Спиро, а потом Янни Зоулас узнали что-то о ваших занятиях...
Остальное я пропустила. Сзади меня под террасой замелькал фонарик, раздались чьи-то шаги. Должно быть, это возвращался из эллинга констебль. Я отпрянула от освещенной двери, гадая, не следует ли мне прямо сейчас обратиться к полицейскому и рассказать про затопленный в эллинге сверток, но потом вспомнила, что вряд ли этот грек говорит по-английски. Он прошел по краю террасы и деловито зашагал вокруг дома.
Я на цыпочках вернулась к окну. Возможно, констебль нашел сверток, а если так, я вполне могла подождать еще чуть-чуть и послушать, как Годфри будет выкручиваться, а уже потом войти и опровергнуть все его оправдания.
Он тем временем продолжал стоять на своем и сейчас являл собой прекрасный образец донельзя сердитого человека, лишь огромным усилием воли держащего себя в рамках, да и то с трудом.
– А теперь, может быть, – говорил он с тщательно сдерживаемой яростью, – вы скажете мне, какого дьявола я бы пошел на все эти убийства?
– Не могу сказать, – с сожалением отозвался инспектор. – Исходя из того списка «товаров», что вы мне сообщили, не могу. Радиодетали, табак, антибиотики? И так далее, и так далее... Обычный список, мистер Мэннинг. Просто удивительно, как это у вас окупается... Аренда этого дома, яхта, проблемы, как установить связь, риск... Вы ведь не бедный человек. Зачем вы это делаете?
– Боже ты мой, – вздохнул Годфри, – неужели это так трудно понять? Я застрял тут, работая над моей распроклятой книгой, мне было скучно. Ну конечно, деньги мне не нужны. Но я скучал, а тут еще яхта, это обещало такое славное развлеченьице... – Он осекся и поднял руку. – Но вы и впрямь хотите слушать все это сегодня ночью? Скажем, я делал это все ради кайфа – и дело с концом. Аполлончик вам переведет.
– Он имеет в виду, – негромко произнес Адони, – что любит риск и жестокость ради них самих. Это выражение, которое обычно используют невменяемые преступники и несовершеннолетние правонарушители.
Макс засмеялся. Рука Годфри, сжимающая стакан, побелела.
– Ах ты, маленький...
– Маркос! – резко прервал Макс, оборачиваясь к греку, и я в первый раз за все это время увидела его лицо. – Сейчас все это совершенно не важно! Прости, я понимаю, что если этот человек возит через границу контрабанду, то это самое что ни на есть твое дело, но в настоящий момент важно одно – девушка. Если он настаивает, что...
– Минутку, – сказал Пападопулос, поворачивая голову.
Адони протянул руку к двери, чтобы открыть ее, и в комнату вошел констебль.
Он совершенно очевидно не нашел ни свертка, ни чего-либо еще, ибо, когда его начальник отрывисто пролаял вопрос, констебль лишь развел пустыми руками и пожал плечами, отвечая быстрым потоком греческих слов. Макс спросил у него еще что-то по-гречески, и полицейский повернулся к нему, бурно жестикулируя. Но я больше не обращала на него внимания. В тот первый миг, когда я вытянула шею, стараясь разглядеть, не принес ли он сверток, это движение, должно быть, привлекло взгляд Адони, стоящего в другом конце комнаты. Мы вдруг встретились с ним глазами.
Никто не глядел на него, все взоры обратились на новоприбывшего, кроме лишь Спиро, чей острый, как кинжал, взгляд ни на миг не отрывался от Годфри. Никто, казалось, и не заметил, как Адони тихонько выскользнул в открытую дверь и прикрыл ее за собой.
Я быстро попятилась от двери, прочь из освещенного круга, и тихо направилась назад за угол дома.
Легкие шаги во тьме рядом со мной и шепот:
– Мисс Люси! Мисс Люси! Я думал... я сомневался... в этой одежде... Но это вы! Мы думали, вы погибли! – Сам того не осознавая, он обнял меня. Его объятия чудесным образом успокаивали. – О, мисс Люси, мы думали, вы уплыли с этим дьяволом на его яхте и он вас убил!
Я обнаружила, что невольно крепче прижимаюсь к нему.
– Так и было. Я действительно уплыла с ним, и он пытался убить меня, но я спаслась. Я выпрыгнула за борт, как Спиро, а он оставил меня тонуть, но... Адони! Ты не должен говорить такие вещи! Где ты их только набрался? Нет, тише, они услышат тебя...
– Теперь он у нас в руках. Теперь-то ему не уйти. Мы поймаем его.
– Поймаем, поймаем, обещаю. Я все знаю, Адони. Дело не только в Спиро, в Янни и во мне – он предатель и наемный шпион, и я могу это доказать.
– Правда? – Адони выпустил меня. – Пойдемте скорее, мисс Люси, его нечего больше бояться. Пойдемте скорее. Макс чуть с ума не сошел, я думал, он его убьет.
– Нет, подожди минуту... Я должна знать, что тут произошло. Не можешь мне рассказать, только как можно быстрее? Это ведь полиция с Корфу, верно? А из Афин никто не приехал?
– Нет. В Афинах сказали, пусть Макс везет Спиро домой, а утром обращается в полицию на Корфу. Сказали, будут следить за этим делом, но я думаю, оно их не слишком заинтересовало – у них и так возни выше головы после коммунистической демонстрации во вторник, а наше дело в любом случае – забота властей Корфу. Поэтому Макс со Спиро приехали обратно одни, а я встречал их у парома. Я рассказал Максу про пещеру и спрятанные там свертки, а он побоялся тратить время понапрасну и сразу отправляться в полицию – все равно было уже одиннадцать и только ночной дежурный на посту, – так что он решил скорее ехать домой и самому сходить в пещеру.
– Значит, вы не получили сообщения от Миранды?
– Нет. Она звонила в «Корфу-бар», но меня там не застала. Я был у Дионисиоса, моего друга, и поужинал у него дома, а потом мы поехали в Мимозу, на пристань, ждать парома. Из «Корфу-бара» посылали мальчика, но он меня не нашел. Когда мы приехали в Кастелдо, Миранда ждала нас там и через некоторое время вспомнила и рассказала о вас.
– Через некоторое время?
Даже в его шепоте я различила улыбку.
– С нами ведь был Спиро.
– О господи, да, конечно! Она забыла про все на свете. Что ж, я ее не виню... Продолжай. Она рассказала вам обо мне.
– Да. Никогда не видел Макса таким. Мы с ним помчались к эллингу, но яхта исчезла, и вы тоже. Мы искали там и на берегу, а потом пошли на виллу Рота. Дом был заперт, поэтому Макс выбил окно, и мы стали искать вас, но напрасно. Потом он пошел к телефону, позвонил мистеру Пападопулосу домой, быстро-быстро рассказал ему все и просил приехать и по дороге захватить из Кастелло Спиро и Миранду. Потом мы с Максом вернулись в эллинг и стали ждать мистера Мэннинга.
– Да?
– Мы немного подождали, а потом увидели, как он плывет, без мотора, под парусом, тихо-тихо. Мы встали в тени за дверями и еще подождали. Он не стал заходить в эллинг, высадился на самом конце мола, развернул яхту носом к морю и привязал там, тоже тихо-претихо. Тогда мы поняли, что он снова собирается уплыть, причем довольно скоро. Потом он пошел по молу в эллинг. – Адони пошевельнулся. – Мы его взяли, Макс и я. Он сопротивлялся, но мы его взяли. Потом Макс послал меня на яхту поискать вас, а когда я вернулся, мистер Мэннинг пытался делать вид, будто удивлен и очень рассержен, но Макс только и твердил: «Где она? Где моя девушка?» и схватил его за горло, и я думал, он его убьет, а когда мистер Мэннинг сказал, что ничего не знает, Макс сказал мне: «Скорее, Адони, пока не появилась полиция. Им это не понравится».
– Что не понравится?
– То, что мы собирались делать, чтобы заставить его говорить, – просто объяснил Адони. – Но тут приехала полиция. Мистер Мэннинг страшно сердился, и было видно, что мистеру Пападопулосу не по себе. Нам пришлось подняться в дом. Другой полицейский остался обыскивать яхту. Вы видели, как он только что вернулся? Он ничего не нашел, только место под палубой, где мистер Мэннинг прятал свертки... Но это вы слышали, да?
– Скорее, догадывалась. Он ведь говорил по-гречески.
– Ну конечно. Я и забыл. Что ж, вот и все. Подождите минутку...
Он исчез за углом и через несколько секунд вновь материализовался возле меня. В руке у меня оказался стакан.
– Выпейте. На террасе осталось немного виски. Вам холодно?
– Нет. Это от волнения. Но все равно спасибо.
Я выпила виски и вернула стакан. Адони нагнулся, отставляя его куда-то, а когда выпрямился, ладонь его сжала мою руку.
– Что теперь, мисс Люси? Вы сказали, теперь ему не отвертеться. Это правда?
– Чистая правда. Нет времени объяснять тебе все прямо сейчас, но кое-что – самое основное – я все же должна, рассказать на случай, если... ну, если со мной вдруг что-то случится. Слушай... – Несколькими короткими фразами я передала ему суть того, что рассказал мне Годфри. – Вот так обстоит дело. Полагаю, Афины смогут выследить его сообщников и, возможно, примерно определить место, куда он ездит, исходя из времени, сколько у него это заняло. Полиции надо будет скорее связаться с Тираной и найти способ остановить циркуляцию фальшивых денег. Но это уже не наши заботы. Мы сейчас должны заставить полицию арестовать его и запереть покрепче.
– Вы говорили, у вас есть доказательства? А какие именно? Достаточно веские, чтобы заставить полицейских прислушаться?
– Более чем. Я раздобыла сверток с фальшивыми деньгами. Правда-правда. Скинула его с платформы в эллинге, примерно на полпути с левой стороны. Я хочу, чтобы ты пошел и отыскал ее.
– Конечно. Но сперва я пойду с вами.
– Не стоит. Я бы предпочла, чтобы сверток поскорее оказался в надежных руках. Он знает, что деньги взяла я – должен знать, – и наверняка догадывается, куда я их спрятала. Он опасный человек, Адони, и если что-то пойдет не так... Не хочу, чтобы оставался хоть малейший риск, что он сможет как-то улизнуть и скрыться или что снова попытается застрелить меня, если будет уверен, что я единственная, кому известно, где сверток. Так что нам лучше не подставляться ему сразу вдвоем. Иди и поскорее достань сверток.
– Хорошо. Будьте осторожны.
– Обязательно. У этой свиньи был пистолет. Полагаю, вы забрали его?
– Да. А полиция забрала его у нас.
– Ну ладно, пора идти. – Я с дрожью набрала в грудь воздуха. – Ой, Адони...
– Вам страшно?
– Страшно? – возмутилась я. – Да это будет лучший выход в моей жизни. Идем.
Сцена не изменилась, если не считать того, что на месте Адони у двери теперь стоял констебль. Годфри курил сигарету и выглядел по-прежнему непринужденно, но все еще взъерошенным и раздраженным, как человек, пойманный на проступке, за который ему придется дорого заплатить. По всей видимости, речь шла о пещере и свертках, в которых, по утверждению Годфри, находились радиодетали. Он объяснял, устало, однако вежливо, как эти «детали» были упакованы.
Я осторожно просунула руку в пробитую дыру и начала потихоньку отодвигать щеколду. Она поддавалась с трудом, но бесшумно.
– ... Неужели это не может потерпеть до утра? Я признаю свою вину и охотно расскажу вам все подробности, но не сейчас – и уж точно не перед сворой дилетантов и детей, которые пытаются повесить на меня десяток-другой убийств. – Он помолчал и добавил рассудительным тоном: – Послушайте, инспектор, если вы настаиваете, я отправлюсь в Корфу вместе с вами, но если мисс Уоринг действительно исчезла, мне, ей-богу, кажется, вам лучше сосредоточиться на ней и отложить мои маленькие грешки до завтра.
Инспектор и Макс хором начали что-то говорить – первый веско, а второй страстно и гневно, но тут закричала Миранда, в первый раз за все это время. Пронзительный вопль заставил обоих умолкнуть.
– Он знает, где она! Он убил ее! Не слушайте его! Он ее убил! Я знаю, что она пошла на яхту! Он увез и убил ее, как пытался убить моего брата Спиро!
– Это правда, – яростно произнес Спиро. – Видит бог, это правда.
– Ой, ради бога, – досадливо отмахнулся Годфри, резко поднимаясь на ноги с видом человека, чье терпение наконец истощилось. – По-моему, все это продолжалось достаточно долго. Я вежливо ответил на все ваши вопросы, мистер Пападопулос, но этой сцене пора положить конец! Это мой дом, и я буду разговаривать с вами и вашим человеком, если потребуется, но будь я проклят, если стану сидеть тут и слушать, как на меня тявкают местные крестьяне. Прошу вас очистить от них помещение, причем, будьте добры, сию же минуту. И Гейл пусть отправляется вместе с ними.
Щеколда была открыта. Дверь мягко поддалась под моей рукой. Я услышала, как вновь заговорил Макс, но еле узнала его голос:
– Маркос, прошу тебя. Девушка... у нас нет времени. Дай мне только пять минут с ним наедине. Всего лишь пять минут. Ты не пожалеешь об этом.
Ответ Пападопулоса потонул в резком стуке – Годфри со всего размаху ударил ладонью о стол.
– Это уже переходит всякие границы! – взорвался он. – Более того, это преступный сговор. Клянусь Богом, инспектор, вам придется за это ответить! Какого дьявола вы тут добиваетесь, вы все? Пападопулос, немедленно выведите этих людей из моего дома, вы меня слышите? Я рассказал вам все, чем занимался сегодня ночью, а что до Люси Уоринг, сколько еще раз мне повторять, что я отвез проклятую девчонку домой в семь часов и с тех пор не видел ее? Богом клянусь, это правда!
Ни у одной актрисы в жизни не было более удачной реплики на выход. Я отворила стеклянную дверь и вошла.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грозные чары - Стюарт Мэри



Бесподобный роман. Кому надоели однообразные любовные сопли - вам сюда
Грозные чары - Стюарт МэриIrine
25.06.2014, 21.07





Хороший такой детектив. И как всегда в детективах умная, но безрассудная женщина, лезет в самое пекло))
Грозные чары - Стюарт МэриИнна
25.04.2015, 17.20





Чудо. Несмотря, на перепетии детективного романа, все очень красиво. Но можно все-таки сжалиться над читателями и концовку капельку удлинить.10/10
Грозные чары - Стюарт МэриЯна
1.06.2016, 15.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100