Читать онлайн Гончие Гавриила, автора - Стюарт Мэри, Раздел - 6. Сады Адониса в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гончие Гавриила - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гончие Гавриила - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гончие Гавриила - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Гончие Гавриила

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6. Сады Адониса

Thy promises are like Adonis gardens,
That one day bloom'd and fruitful were the next.
Shakespear: 1 Henry VI
Ночью шел дождь. Я вернулась в комнату между половиной второго и двумя сухой, темной и очень тихой ночи, ничто не предвещало шторма. Мистер Летман проводил меня до двери спальни, где я оставила масляную лампу, пожелал спокойной ночи и удалился. Я умылась, как смогла, холодной водой и вернулась в комнату. Ключа не было, но я обнаружила тяжелую деревянную задвижку и аккуратно вставила ее в пазы. Потом я разделась, с трудом задула лампу и легла в кровать.
Несмотря на позднее время и усталость, я не могла заснуть, переворачивала недавнюю сцену в голове. Представляла, как буду все рассказывать Чарльзу, маме и папе, и почему-то слова не передавали моих ощущений. Бабушка Ха казалась странной и больной, стареет… Не выражают эти фразы неожиданного тона нашей беседы. И если она действительно откажется встречаться с Чарльзом… В конце концов, это его проблема. И я заснула.
Меня разбудили гром и молния. Шум дождя заглушил все остальные звуки. Никогда такого не слышала. Никакого ветра, только рокот грома и белые трещины в черном небе. Я села. Арки окон драматически сверкали, черные тени от решеток снова и снова падали в комнату. Через открытое окно запах цветов врывался штормом, хотя и ослабленный дождем. Залетали и капли, стучали молотками по полу.
Я нехотя встала и пошла босиком закрывать рамы. Когда я потянулась к задвижке, рука немедленно намокла почти до плеча. Поворачивая тугую задвижку, я услышала, как у главных ворот воет большая собака. Это один из самых проникновенных в мире звуков, пробуждает генетическую память о волках, шакалах, смерти и тоске. Голос первой гончей взлетел вверх и задрожал, к нему присоединилось тремоло
type="note" l:href="#note_2">[2]
второй. Сторожевых псов, конечно, просто расстроил шторм, но я инстинктивно покрепче вцепилась в задвижку, а по коже побежали мурашки. Наконец мне удалось закрыть все как следует и взять полотенце.
Неудивительно убеждение, что вой собаки предсказывает смерть… Я терла мокрую руку и плечо и вспоминала легенду, которую мне напомнил Чарльз, гончих Гавриила, смерть на охоте… Сегодня точно вся дьявольская свора пела в полный голос. В древности наверняка подумали бы, что гончие предсказывают чью-то смерть. Давным-давно. Тогда все были суеверными и верили в такие вещи. А теперь… Вот ерунда какая, все же в порядке. Я повесила полотенце и отправилась обратно в кровать.
Примерно через пять секунд я обнаружила вещь, намного более неприятную, чем концерт гончих Гавриила. Крыша текла, и не где-нибудь, а прямо в углу, над моей кроватью. Я обнаружила это в полной темноте самым элементарным способом – села в середину лужи и в тот же момент получила большую порцию воды прямо на шею. И не единственную, они следовали одна за другой.
Я слезла на холодный мрамор и стала искать ботинки. Молнии совершенно некстати прекратились, и ничего не было видно. Один ботинок я со временем нашла, но второй пропал. Предстоит зажигать лампу. Для этого нужно найти сумку и спички, которые я, возможно, туда положила. К тому времени, как я это сделаю, еще не одна пинта воды выльется в кровать. Полагаю, было бы разумно перетащить ее с опасного места, а потом уже приступать к поискам, но, насколько я помнила устройство дворца, вряд ли мне удалось бы сдвинуть с места какую-либо местную мебель по такому полу в темноте. Поэтому я металась по комнате, и примерно через пять минут обнаружила спички и зажгла лампу.
При свете ботинок немедленно нашелся, а я смогла прикрыть наготу. Потом я целеустремленно оттащила кровать по треснувшему мрамору, вода очень громко потекла прямо на пол.
Дождь кончился резко, будто повернули кран. Я вернулась к окну и открыла раму. Уже показались звезды. На смену шторму пришел легкий теплый ветер, который разгонял облака и шептал среди деревьев. Я вернулась к своим проблемам.
Большая часть покрывал не промокла, потому что, вставая, я оттолкнула их в сторону. Я стащила их на сухое сиденье, перевернула волосяной матрац, обшитый хлопком, отбросила мокрую простыню, опять разложила покрывала, выключила лампу и легла на остаток ночи. Но заснуть не могла. Прямо рядом со мной по мраморному полу капли стучали как барабан. Я терпела минут десять, потом решила, что это необходимо прекратить. Опять вылезла из кровати, нашла мятую простыню и положила ее под капли. В последовавшей благословенной тишине я услышала новый звук, на этот раз снаружи, села и стала слушать.
Гончие затихли. В саду громко и с удовольствием пела птица, ее голос эхом отражался от воды и стен. Скоро к ней присоединилась, вторая, а потом и третья. Водопад звуков заполнял воздух.
Я открыла дверь и выбралась под колоннаду.
Поверхность озера слегка светилась, ярче, чем отражавшиеся в нем звезды. Ветер сдувал с кустов остатки дождя. Сад наполняло соловьиное пение. Пара белых голубей выпорхнула из-под западной аркады и, хлопая крыльями, пролетела над моей головой. Что-то, нет, кто-то двигался в темноте под арками. Мужчина шел очень мягко, за шумом птиц и листьев совсем неслышно. Но не араб в белых одеждах. Должно быть, Джон Летман пришел посмотреть, как я справилась со штормом. Я немного подождала, но он не подошел, и больше я ничего не увидела. Сад был спокоен и тих, только пели соловьи.
Я неожиданно замерзла. Пяти минут ночной музыки мне вполне хватило. Вернулась в комнату, как следует закрыла дверь на случай нападения соловьев и легла спать.
Меня разбудил стук в дверь, когда уже ярко светило солнце. Халида принесла завтрак – тарелку с хлебом и сыром, неизбежный абрикосовый джем и большую чашку кофе. Девушка выглядела утомленной и продолжала смотреть на меня с неодобрением, но никак не прокомментировала беспорядок в комнате, грязную простыню на полу и даже кровать, отодвинутую на четыре фута от стены. Когда я поблагодарила ее и сказала что-то об ужасной ночи, она только кивнула и молча ушла.
Но все остальное было жизнерадостным, даже ванная. Солнце светило через голубые и медовые купола в потолке на алебастровые бассейны, бледные мраморные стены. Вода, еще холоднее, чем вчера, изливалась изо рта дельфина в серебряную раковину. Я помыла руки и лицо, вернулась в комнату, оделась и вынесла поднос на край озера.
На золотой жаре под высоким голубым небом трудно было вспоминать ночной шторм и дождь, но некоторые камни вымыло из пола, а у основания деревьев стояли лужи воды в несколько дюймов глубиной. Растения между камнями расправились, цветы стали ярче, освеженные кусты блестели. Даже вода в озере казалась чище, а на берегу стоял павлин и изучал свое отражение. Расправил хвост и выглядел совершенно искусственным, будто картинка из книжки или произведение Фаберже из драгоценных камней. Другая птичка, маленькая и золотая, кокетничала с розой. Маленький отмытый домик на острове блестел золотым и голубым. Один соловей работал в кустах сверхурочно. Я задумалась, как Джону Летману удалось ночью войти в сад и зачем.
Он появился примерно через полчаса. Какие бы экскурсии он ночью не предпринимал, они никак на нем не сказались. Летман выглядел бодрым и возбужденным, глаза стали светло-серыми и очень яркими. Он двигался с энергичной четкостью и приветствовал меня почти весело:
– Доброе утро!
– Привет. Отлично мы совпали по времени. – Я вышла навстречу ему с упакованной сумкой, готовая уходить. – Я как раз собиралась вас искать и надеялась, что собаки уже заперты.
– Всегда днем. Они разбудили вас ночью? Боюсь, было неспокойно. Вы спали? – Он посмотрел мимо меня на беспорядок в комнате. – Да, неспокойно, похоже, слишком мягкое слово. Что случилось? Неужели скажете, что крыша текла?
– Определенно. – Я засмеялась. – Все-таки решили обслуживать меня по третьему классу? Нет, шучу, я сумела отодвинуть кровать и к утру заснула. Но, боюсь, матрац совершенно сырой.
– Это неважно, на солнце он высохнет через пять минут. Мне очень жаль, водосточный желоб на крыше, должно быть, опять засорился. Насирулла клялся, что почистил его. Вы правда спали?
– В конце даже хорошо, спасибо. Не волнуйтесь. Подумайте только, что нет худа без добра.
– В каком смысле?
– Если бы я не появилась и не перевернула весь распорядок вверх дном, вода потоком лилась бы на вас.
– В этом что-то есть. Но поверьте, вы вовсе не худо. Леди Харриет была на редкость миролюбива, когда вы ушли.
– Правда? Я ее не утомила?
– Ни капельки. Она заставила меня с ней общаться еще долго после вашего ухода.
– Полагаю, про Чарльза не передумала?
– Боюсь еще нет, но дайте время. Готовы, да? Отправляемся?
Мы двинулись к воротам.
– Она вас задержала очень надолго? Трудно, наверное, не спать и днем, и ночью, как свечу сразу с двух сторон зажигать.
– Да нет. Я лег спать до начала шторма.
– Он вас разбудил, наверное?
– Ни в малейшей мере. – Он засмеялся. – И не думайте, что я игнорирую свои обязанности, ладно? Ваша бабушка обожает такие капризы природы, наслаждается ими.
– Для любителей науки в мире быть не может скуки, не пугает их ни буря, ни гроза. – Он засмеялся над моей цитатой, а я продолжила: – Вообще-то мне и самой понравилось. По крайней мере потом сад выглядел прекрасно.
Он быстро на меня взглянул.
– Вы выходили?
– Только на минуточку послушать соловьев. Ой, посмотрите на цветы! Это из-за шторма? Еще одно добро от худа, да?
В маленьком дворе, где мы с Хамидом вчера ждали, дождь тоже отмыл все дочиста, мраморные колонны сияли белизной. Красные анемоны у их подножия широко распахнулись, и сияли, как свежая кровь, в высокой траве.
– Мой сад Адониса, – сказал мистер Летман.
– Ваш что?
– Сад Адониса. Полагаю, слышали миф?
– Знаю, что Афродита встретила его в Ливане, и он тут умер. Каждую весну его кровь растворяется в реке, и она бежит красная до самого моря. Это что, железо в воде?
– Да. Одна из историй о возрождении весны, как Персефона или миф об Осирисе. Адонис – бог зерна и плодородия – умирает, чтобы снова ожить. Сады Адониса – это маленькие личные символы смерти и возрождения, и белая магия заодно. Люди, которые сажали растения и заставляли их очень быстро расти, думали, что помогают увеличить урожай. Цветы и травы прорастают, достигают полного расцвета и умирают за несколько дней, а потом «сад» с образом Бога берут женщины, относят к морю и бросают туда с выражением страданий и тоски. Видите? Все перемешано – культ Диониса и Осириса, аттические ритуалы. И все это существует в разнообразных формах по всему миру. Извините за лекцию.
– Почему, интересно, продолжайте. Почему вы посадили сад здесь?
– Без причины. Просто правильное время года, и интересно смотреть на их быстрый рост и смерть в собственной долине Адониса. Вам не кажется?
– Определенно кажется. Романтические действия мне вообще нравятся. Но вам-то зачем? Как Адонис и компания сочетаются с психологической медициной? Или это идея бабушки Харриет?
– С чем? А я вам не говорил, что пишу книгу? Меня заинтересовала психология религии, некоторые аспекты экстатических религий ближнего Востока – Орфей, Дионис и Адонис в различных сочетаниях и формах. Вот и все. Уже есть интересный местный материал. – Он улыбнулся немного смущенно. – Он собирается, вообще-то, самотеком. Как только меня спускают с цепи, я сажусь на коня и еду в горные деревни. Если пробудете здесь долго, то можете…
– Верхом?
Теперь мы были в мидане, большом дворе при входе.
– Есть еще конь. Знаете, что ваша бабушка ездила верхом еще несколько лет назад? Она правда прекрасная… Ну и дела! Дверь еще закрыта, Насирулла не пришел. – Он взглянул на часы. – Опаздывает. Минуту, я открою и дам Кашу подышать.
Он открыл верхнюю половину двери и закрепил ее у стены ободранным деревянным крючком. В полумраке дремал гнедой арабский жеребец, склонив голову и расслабив уши.
– Вы ездите верхом в арабской одежде? – спросила я.
Он посмотрел удивленно.
– Обычно да. Так прохладнее. А почему вы спрашиваете? Минуту, сейчас соображу, вы говорили, что вчера ездили к истоку Адониса? Вы меня видели?
– Да. В какой-то деревне ниже водопада. Узнала коня. У вас были с собой собаки. – Я улыбнулась. – Вы выглядели ужасно романтично, особенно с гончими. Самое сильное впечатление дня.
– А теперь я все испортил? Как выяснилось, не арабский эмир в погоне за газелью, а просто дрейфующий под солнцем лентяй.
Я не ответила по той простой причине, что не нашла слов. Он в общем-то съязвил, но добрым голосом. И даже если бы я захотела, не могла бы ответить успокоительно. Джон Летман, так же как и я, знал, что представляет собой его работа у бабушки Ха и как закончится. А может, нет? Может, он командует Дар Ибрагимом и бездельничает на солнце строго по собственному желанию? Он сказал, что это – прекрасное место для литературной работы. С этим-то я не согласна, но запросто могу представить худшие места для человека без амбиций. Жизнь дилетанта в прекрасном климате и рядом с гурией… Может быть, заброшенность дворца объясняется не столько отсутствием денег, сколько возрастом и безразличием. Джон Летман может очень хорошо разбираться, какие нужны средства не только чтобы содержать часть дворца в порядке, но и чтобы сбежать из него. Неплохо он тут дрейфует.
Мы подошли к воротам. Никаких признаков Яссима. Мистер Летман подвинул тяжелые задвижки и отворил бронзовую дверь. Солнце ярко светило на каменное плато. Никого.
– Ваш водитель еще не пришел. Если хотите вернуться и ждать…
– Спасибо большое, но я просто пойду ему навстречу. И спасибо за все, мистер Летман. – Я протянула руку, и он взял ее, но когда я попробовала продолжить в том же духе, он начал бурно возражать, что мой визит был сплошным удовольствием и для него, и для бабушки.
– И я действительно сделаю, что смогу, по поводу вашего кузена, но если не смогу, – он встретился со мной глазами и быстро отвернулся, – надеюсь, вы будете не очень переживать.
– Я? Не мое дело. Как она живет, это ее проблемы, а если Чарльзу так приспичило увидеться с ней, пусть и ищет способ. До свидания и еще раз спасибо. Надеюсь, ваша работа хорошо пойдет.
– До свидания.
Ворота закрылись. Дворец снова замкнулся в себе. Голые прокаленные камни стен отражали сияние голых белых скал. Передо мной растянулась долина, очень резкая в утреннем свете.
Солнце светило мне в спину. Результат дождя был заметен сразу. Скалы пахли свежестью, пыль превратилась в грязь, которая быстро сохла и трескалась прямо на глазах. Я постаралась увидеть внизу Хамида, но мне это не удалось. А скоро я и узнала почему – река разлилась.
В этом худе никакого добра я пока не видела. Дождь, должно быть, шел и выше в горах, а к нему присоединился тающий снег. Вода в Нар-эль-Сальк поднялась примерно на два фута и текла с бешеной скоростью. На месте старого римского моста вместо кучи камней бурлил стремительный водный поток. Перемешиваясь с красной грязью, он тек вниз, чтобы соединиться с Адонисом.
Очень трудно сразу принять неожиданную перемену обстановки. Казалось невозможным, что я отрезана от мира, легче поверить, что заблудилась. Все должно быть как вчера, чисто, легко и просто, только нужно найти правильное место. Я стояла на скале и беспомощно вертела головой. Вот почему Насирулла не пришел на работу. И даже если Хамид придет за мной, а его так все и не видно, он не сможет перебраться через реку. Я попала в плен между Нар-эль-Сальком и Адонисом, который еще шире. Можно, конечно, пойти вверх между ними двумя, может, выше поток поуже. Со временем, безусловно, наводнение спадет, но я не собиралась дожидаться этого времени.
Когда-то Хамид, безусловно, придет меня искать, поэтому надо сесть и ждать его появления. Дворца с этого места не было видно, но деревню я могла рассматривать сколько угодно. Я нашла камень, удобно на нем устроилась и тут увидела мальчика.
Никакого движения не было, клянусь. Я сидела и лениво разглядывала воду и берег и вдруг обнаружила, что смотрю прямо на мальчика, в обычных лохмотьях, между двенадцатью и пятнадцатью годами. Босой, и похож на всех прочих арабских мальчиков. Без шляпы, копна черных волос, темно-коричневая кожа. Он стоял неподвижно у куста, опираясь на толстую палку. Глазел прямо на меня. Я встала и пошла к берегу. Мальчик не шевелился.
– Привет! Говоришь по-английски? – Мой голос полетел на тот берег, но по дороге утонул в бурной воде. Я попробовала погромче. – Ты меня слышишь?
Он кивнул необыкновенно важно. Такого жеста можно ожидать от актера, а не от мальчика-пастуха. Несколько коз, которых мы видели вчера, медленно двигались за ним по склону и поедали цветы. Неожиданно совершенно детским движением мальчик бросил палку и поскакал к потоку. Теперь мы стояли не более, чем в двадцати футах друг от друга.
Я попробовала снова:
– Где можно перейти реку?
– Завтра.
– Я спросила не когда, а где!
Но вообще-то он ответил на мой вопрос совершенно ясно. Единственный брод находился тут, а река спадет через двадцать четыре часа.
Я, должно быть, заметно разочаровалась. Он махнул своей палкой вверх по течению к скалам, потом вниз, где две реки соединялись в бело-красный бурный поток и закричал:
– Плохо! Везде плохо! Стой здесь! – Он неожиданно улыбнулся. – Ты был у леди? Твой отец отец сестра?
– Мой… – Я сосредоточилась. Да, он прав. Насирулла, конечно, рассказал, теперь все в деревне знают. – Да. Ты живешь в деревне?
Жест не в сторону деревни, а вокруг себя, на склон горы и коз.
– Я живу здесь.
– Можешь достать мула? Осла? – Я подумала о коне Джона Летмана, но решила оставить его на крайний случай. – Я заплачу!
Он замотал головой.
– Нет мул. Осел маленький, утонет. Плохой река. – Он задумался и добавил, как объяснение: – Ночью был дождь.
– По-моему, ты шутишь.
Он понял, хотя и не мог меня слышать, опять улыбнулся и махнул рукой в сторону деревни. Он не оборачивался, но когда я посмотрела туда, то увидела Хамида – стройную фигуру в темно-синих брюках и стальной рубашке. Он вышел из тени стены, поддерживающей деревню, и направился вниз по тропе.
Я обернулась к мальчику. Козы все также паслись, река ревела, деревня на горе колыхалась от жары, но на скалистом берегу не было никаких мальчиков. Только камни. А на месте, где он стоял – лохматая черная коза с холодными желтыми глазами.
В этой стране может случиться все.
– Сообщаю всем Богам сразу, – сказала я громко, – ты можешь сдержать обещание, дорогой мой кузен, здесь, сейчас и без дураков.
Через десять секунд я поняла, что маленькая фигурка вдалеке вовсе не Хамид, а сам Чарльз, быстро приближающийся ко мне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гончие Гавриила - Стюарт Мэри



Советую прочитать. Очень оригинарльный сюжет.На фоне большинства муси-пуси этой библиотеки очень выделяется литературным языком, динамичностью повествования и,хоть действие происходит на востоке,никаких тебе гурий и набобов.
Гончие Гавриила - Стюарт МэриТатьяна
9.01.2013, 9.24





А мне показался пресненьким: одни описания, диалогов мало, не прослеживается любовная линия ГГ; вся их любовь как на ладони : она вспоминает как в детстве с кузеном мылась в ванной, затем он ее поцеловал, признался в любви и попросил согласия отца,вот и вся любовь. Не увлекает - оценка 0.
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЛала
12.12.2013, 11.37





Неплохо. Меня увлекло и даже очень. А постельные страсти тоже знаете-ли утомляют. Легко читается .10
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЯна
25.11.2015, 17.52





Неплохо. Меня увлекло и даже очень. А постельные страсти тоже знаете-ли утомляют. Легко читается .10
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЯна
25.11.2015, 18.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100