Читать онлайн Гончие Гавриила, автора - Стюарт Мэри, Раздел - 4. Сад у воды в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гончие Гавриила - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гончие Гавриила - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гончие Гавриила - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Гончие Гавриила

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4. Сад у воды

And still a Garden by the Water blows…
E. Fitzgerald: The Rubaiat of Omar Khayyam
– Ой, – сказала я и застыла. Джон Летман закрыл за собой ворота и подошел ко мне.
– Нравится?
– Нравится! – Я перевела дыхание. – Что это такое?
– Всего лишь сад сераля. Боюсь, ужасно заброшенный.
Он был прав, конечно, но заброшенность составляла значительную часть очарования сада. После обожженных солнцем камней и пыльных руин, которые так долго резали мне глаза, зелень, цветы и прохладная вода казались восхитительными.
Сад соответствовал уже привычному образцу двора – мощеная площадка, украшенная цветами и кустами, в центре – бассейн, со всех сторон – тенистые аркады с проходами в различные комнаты и офисы. Но этот двор был огромен. Очевидно, комнаты сераля и сад заполняли весь дворец, широко раскинулись по поверхности плато. С трех сторон двора расположились длинные колоннады, узор из света и тени падал на двери в комнаты женщин. С северной стороны колоннада шла вдоль внешней стены. В нежных арках высоко расположенных окон виднелись деревня за рекой и заснеженные горы вдалеке. Решетки на окнах были такими густыми, что рука не пролезла бы между прутьев.
В этой раме из колонн давным-давно какой-то знаток заложил большой сад и как-то заставил воду вытекать из высоко расположенного ручья, питать деревья и цветы и наполнять бассейн, не чисто декоративный, а большой водоем, почти озеро. В центре творец расположил маленький остров, заросший деревьями. В середине рощи можно было разглядеть позолоченную черепицу – крышу миниатюрного здания, похожего на экзотический летний домик, дорогостоящий каприз. Киоск в персидском стиле, с куполом луковицей, декоративными колоннами, решетчатыми арками и сломанными ступенями.
Когда-то на остров вел изящный мост, но теперь в середине его возник примерно шестифутовый провал. Озеро плотно заросло лилиями, а берег – ирисами. Из трещин пола пробивалась трава. Крышу и колонны увили жасмин и пурпурная бугенвиллия, розы висели фестонами, как паутина. Все закапали белыми кляксами птицы. Горлицы, как сумасшедшие, кричали: «Юсуф! Юсуф!» Продуманная овальная форма озера, грациозные арки и элегантный киоск составляли резкий, но крайне привлекательный контраст захватившей их бурной растительности. Как неожиданно одичавшая классическая персидская картина.
– Ни одного лишнего растения, – сказала я. – Это великолепно! Только подумать, что я всегда жалела этих несчастных женщин. Все, мистер Летман, решено, я завтра сюда надолго перееду. Сколько вы можете меня выдержать?
– Посмотрите комнату, прежде чем принимать решение, – сказал он, показывая мне путь. Средняя комната с южной стороны сада. Простая, квадратная, высокий потолок, мраморный пол, сине-золотая мозаика на стенах, включающая в себя арабские тексты. В отличие от всех до сих пор увиденных мною комнат, эта была чистой и хорошо освещалась из тройного окна, выходящего на реку Адонис. Решетка на окне оказалась менее тяжелой, чем те, что выходили на плато. И ясно почему – внешняя стена сераля, очевидно, поднималась прямо от скал над рекой.
– Спальня – в следующей комнате, а ванная за ней. Когда я говорю «ванная», я, безусловно, имею в виду полный комплекс – парные и холодные комнаты, помещения для массажа и всего прочего. Но горячей воды нет, – он улыбнулся. – Есть вода, текущая прямо со снегов, и она вся ваша. Знаете, вы очень смелая, что согласились остаться. Мы этого не ожидали.
– Получаю удовольствие, – честно ответила я.
– Полагаю, эта часть дворца выглядит для вас сценой из восточного романа? Да поможет вам Бог сохранить иллюзии… Боюсь, спальня еще не готова. Через минуту я пришлю Халиду убраться и принести полотенца. Хотите что-нибудь еще?
– Зубную щетку. Не стоит так волноваться, я шучу. Прекрасно обойдусь одну ночь, если в ужин будет входить яблоко. Надеюсь, режим бабушки Харриет включает ужин?
Он засмеялся.
– Помилуйте, как вы могли такое вообразить? К счастью, Халида кормит меня не в соответствии с диетой вашей бабушки. Теперь я должен вас покинуть. Вам, наверняка, хочется выпить. Сейчас немедленно пришлю. Скоро будет слишком темно, чтобы осматриваться, но ходите, куда вам хочется, кроме комнат принца, конечно. Халида или я прогоним вас оттуда, если вы случайно туда зайдете.
– Спасибо, но лучше побуду здесь. Очень красивый сад.
– Тогда я вернусь и присоединюсь к вам примерно через полчаса, и мы поедим.
Когда он ушел, я села на диванные подушки и стала смотреть в долину, где заходящее солнце окрашивало золотом верхушки деревьев. Ниже тени углублялись от пурпурных к черным. Скоро стемнеет. Я неожиданно поняла, что устала, и понадеялась, что, когда Халида принесет выпивку, это не окажется обычный арабский арак.
Не оказался, и принесла выпить не Халида, а молодой араб, скорее всего, ее брат Насирулла, как и Яссим, в белых одеждах. Он молча внес поднос с зажженной лампой, двумя стаканами и золотым вином Бекаа. Это приятное легкое вино, одно из лучших в Ливане, никакое другое не доставило бы мне такого удовольствия. Я начала по-доброму думать о Джоне Летмане.
Когда я заговорила с Насируллой, он долго меня рассматривал, потом мотнул головой и сказал что-то на арабском. Потом он поставил лампу в нишу у двери, изобразил что-то вроде приветствия и удалился. С появлением лампы темнота, как это всегда бывает, обступила меня очень быстро. Через минуту после ухода араба голубое небо за окнами стало черным, а к семи часам было совершенно темно. Я сидела у окна, отпивала глотками золотое вино и гадала, что принесет мне ночь.
Очень тихо. Ночное бархатное небо усеяли огромные звезды, будто это правда был бархатный занавес, отрезающий весь звук, даже бормотание реки под окном. В саду неожиданно затихли горлицы, даже воздух не дышал на перистые деревья. Через открытую дверь втекал запах жасмина, роз и других сильно пахнущих цветов. Сквозь экзотические ароматы пробивался сладковатый запах озера.
Мистер Летман вернулся примерно без четверти восемь, за ним Насирулла нес поднос с ужином. Там были суп в большом термосе-кувшине, блюдо под названием шаварма – барашек с уксусом, лимоном, луком и кардамоном, жаренный на длинном вертеле, большое блюдо с салатом, тарелка с бледным маслом и половиной сыра из козьего молока, куча ненарезанного хлеба, несколько яблок и еще одна бутылка вина. Насирулла поставил все это на низкий столик, сказал что-то мистеру Летману и оставил нас. Я сказала:
– Если это называется жить просто, то я не возражаю.
Джон Летман засмеялся:
– Я же объяснил, что Халида меня подкармливает. Между прочим, Насирулла сказал, что она уже направилась в вашу комнату.
– Я создаю массу беспокойства, я имею в виду, что пришлось так далеко нести поднос. Где вы обычно едите?
– Очень часто здесь. Вы, возможно, обнаружите, так что лучше я вам сразу скажу, что это мои комнаты. Нет, пожалуйста, послушайте… Я все равно сегодня собирался спать с другой стороны, так что не думайте, что вы меня стеснили.
– Я вас не стеснила? Мистер Летман, не знаю, что сказать. Выгнала вас из вашей комнаты!
Но он прекратил мои протесты. Просто налил мне супа, передал хлеб, а заодно наполнил стакан вином. Казалось, он вымаливает прощения за то, что раньше не хотел меня впускать. Или, как только леди Харриет решила меня принять, в силу вступило обычное арабское гостеприимство, и не было ничего, чего бы арабы не сделали для моего удобства. Какая бы то ни было связь между моим полным жизни хозяином и бестолковым, сонным или накурившимся молодым человеком, с которым я общалась днем, казалась совершенно иллюзорной. Он решил сделать все, чтобы развлечь меня, и мы приятно болтали в течение всего ужина.
Он много знал об истории дворца, занимательно рассказывал о том, что называл «уцененным двором» Дар Ибрагима, но я заметила, что он очень мало говорит о самой бабушке Ха. Мне показалось, что эта сдержанность говорит об уважении и симпатии. Надо всем остальным он издевался, но, как бы она на это ни напрашивалась, он не затрагивал свою патронессу, и по этому поводу нравился мне еще больше. Он явно интересовался всем, что я говорила о семье. Единственно, что я намеренно старалась не упоминать, так это присутствие в Сирии Чарльза и тот факт, что он тоже планировал визит. Я намеревалась найти подходящий момент и самостоятельно сказать бабушке, что он хочет видеть ее, и, таким образом, избежать дискуссий через вторые руки. Если Чарльз прав, вряд ли возникнут какие-то возражения. Если она с такой готовностью согласилась увидеть меня, хотя почти не помнила, ее любимый Чарльз мог считать себя уже приглашенным.
В девять Халида принесла чай и сообщила, что Насирулла вернулся в деревню, а моя комната готова. Внешне она не походила на брата, была намного моложе и стройнее. Она оказалась смуглокожей арабкой, с ореховой, а не оливковой кожей, огромными темными глазами, стройной шеей и нежными руками. Платье из бронзово-зеленого дорогого на вид материала, глаза подведены по лондонской моде, а под тонким шелком скрывался, если я, конечно, не ошиблась, французский открытый бюстгальтер. Как большинство арабских женщин, она носила свое богатство на запястьях, которые звенели от тонких золотых браслетов. Она вовсе не казалась простой арабской девушкой и, насколько я способна об этом судить, не ради Адониса навела такую красоту. Говоря мистеру Летману (на английском) про комнату, она посмотрела на меня и передала взглядом обычное сообщение, ясное любой женщине на любом языке от эскимоски до аборигенки: «Не то, чтобы он посмотрел на тебя, такое чучело в этих штанах, но не лезь поперек дороги, а то пожалеешь».
Потом, скромно опустив черные глаза, она сказала Джону Летману на своем нежном английском с мягким акцентом:
– Когда закончите пить кофе, леди снова хочет вас видеть.
Она вышла и оставила дверь открытой. Я смотрела, как ее стройная грациозная фигура исчезает в тени аркады, покидая слабый свет лампы, но мне показалось, что она ушла не слишком далеко. Скоро я поняла, что права. Там, где вода озера отражала заполненное звездами небо, я заметила движение. Девушка пробиралась в кустах, а потом замерла у края воды, наблюдая за нами через открытую дверь. Джон Летман и не попытался ее закрыть. Он явно спешил допить кофе и среагировать на вызов. Я тоже поспешила.
Скоро он встал на ноги.
– Боюсь, что должен вас покинуть, но вернусь, как только она разрешит, и отведу вас. Вы уверены, что вам удобно?
– Почему нет? Не волнуйтесь, мне хорошо. Я найду книжку.
– Конечно, берите, что хотите. Можно поднять лампу повыше, если недостаточно светло, Халида покажет как.
Зазвонил звонок где-то в глубине здания, очень громко в приглушенной ночи. И где-то близко проснулись и яростно залаяли собаки. Судя по звуку, большие собаки, внутри здания и очень близко.
– Что случилось?
– Просто ваша бабушка проявляет нетерпение. Мне пора идти. Извините. Вернусь, как только смогу.
– Но собаки!
– Не обращайте внимания, они всегда устраивают дьявольский шум, когда звенит звонок. Не стоит волноваться по этому поводу, я их запру, прежде чем вернуться к вам.
– Запрете? Вы хотите сказать, что они свободно ходят по дому? Они, наверное, опасны?
– Ну, это сторожевые собаки, так что они должны такими быть. Но их выпускают только ночью, и они не могут попасть в сераль, если держать закрытой главную дверь. Вы в полной безопасности. – Он неожиданно улыбнулся. – Не волнуйтесь, в эту ночь вас не съедят заживо, по крайней мере, собаки.
Он ушел. Я слышала, как закрылись деревянные ворота, через несколько мгновений Летман окликнул собак. Лай прекратился, восстановилась тишина. В дверях возникла Халида в своем мерцающем шелке.
– Если пойдете со мной, покажу комнату. – Она зажгла еще одну лампу в спальне и поставила на полку у кровати.
Эта комната была близнецом предыдущей, но казалась больше, так как из мебели в ней имелись только узкая металлическая кровать, бамбуковый стул и скопище покрашенных в черный цвет полок, на которых стояло красивое зеркало в оправе из черного лака и мятая старая жестянка с надписью S.S. Yangste Maid. Голый пол. Кровать застелена желтоватым и не слишком хорошо выглаженным льняным бельем. Я подумала, что в спальне Халиды наверняка намного больше восточной роскоши. Интересно, Джон Летман именно это подразумевал под «спать с другой стороны»? Однако причиной моего следующего вопроса была не эта мысль.
– Получается, что я выжила мистера Летмана? Где он будет спать?
Девушка пожала плечами.
– Здесь масса комнат. – Потом она посмотрела на меня не то чтобы слишком легким взглядом, и решила добавить в свою манеру общения некоторый оттенок вежливости, что ей явно давалось с трудом. – Он часто с леди всю ночь. Может лечь спать утром.
– Ну и хорошо, может, я внесла беспорядка меньше, чем подумала. – Я улыбнулась. – Но боюсь заставлять два раза перестилать постели – большая нагрузка.
На это она не среагировала, возможно, знала английский недостаточно хорошо для вежливого ответа.
– Видели ванну?
– Да, спасибо. Воду можно пить?
– Нет, но на подносе с ужином была вода. Я ее оставлю. Если больше ничего?..
– Да, пожалуй, благодарю. Все выглядит очень хорошо, и, уверена, мне будет удобно. Да, не могли бы вы показать, как делать свет ярче, пожалуйста? Мистер Летман сказал, что пока я жду, можно почитать его книги.
Она подчинилась, подняла лампу и поставила на стол среди книг. Я поблагодарила девушку и начала их рассматривать, а она занялась перекладыванием использованных тарелок на поднос. Она больше не разговаривала, но все время наблюдала за мной, и не нужно было обладать избыточным воображением, чтобы заметить враждебность в ее косых взглядах.
Я чувствовала себя неловко, хотела, чтобы она скорее ушла, и постаралась сконцентрироваться на выборе книги. Для легкого чтения часа на два было очень трудно что-нибудь подобрать. Арабская грамматика, несколько книг о Сирии и Ливане, которые я уже читала, выздоравливая в комнате Чарльза, и набор книг, очевидно, характеризовавший труды Джона Летмана – все об оригинальной леди Ливана. Я посмотрела на титульные листы. Как я и думала, это оказались личные экземпляры бабушки Ха, видимо, выданные личному доктору для углубленного изучения. Книги об исламе и Коран. Никаких медицинских справочников, очевидно, они слишком толстые, чтобы возить их с собой. Наконец, книги, подписанные его фамилией. Хаксли, Фрезер, Теофил Готье, «Братья Карамазовы» Достоевского… Мэрджори Эллингхэм, «Тигр в дыму». Последний том – Де Куинси. Я лениво переворачивала страницы, а Халида громко хлопала тарелками по подносу.
– Поедатель опиума не теряет моральной чувствительности и стремлений: он желает и жаждет так же искренне, как всегда, реализовать то, что считает возможным, и чувствует, что на него возложен долг. Но его интеллектуальное постижение возможного существенно превышает его силы, не только для завершения, но даже для попыток. Он лежит под грузом потусторонних кошмаров…
Именно так и говорил Хамид. Я отложила опиумные кошмары, Халида подняла поднос и отправилась к двери.
– Я закрою за вами.
Я двинулась, чтобы выполнить сказанное, но она остановилась в дверном проеме.
– Вы правда дочь сына брата леди? – Уставилась на меня поверх тарелок.
– Да.
– Ваш отец тоже сейчас в Ливане?
– Нет.
– Он умер?
– Нет. Почему?
– Тогда вы путешествуете одна?
– Почему бы и нет?
Вопрос она проигнорировала, двигалась по собственному курсу, явно для нее очень важному, хоть я его еще и не уловила.
– Пробудете здесь долго?
Любопытство заставило меня поумерить откровенность.
– Сколько она мне разрешит, – сказала я, глядя на нее.
– Она плохо себя чувствует, вам надо уехать утром.
– Наверняка, это она сама способна решить, нет? К тому же, в строении таких размеров я могу не попадаться ей на глаза. Мистер Летман предложил мне гостить, сколько я захочу.
Тревога или злость воспламенили черные глаза – я не поняла.
– Но это невозможно! Он… – Отчаянно и категорично зазвенел колокольчик бабушки Ха. Дальше, чем в прошлый раз, залаяли сторожевые псы. Девушка сорвалась с места таким рывком, что задребезжала посуда на подносе.
– Спасена звонком, – сказала я. – Вы начали говорить?
– Нет, нет! Я должна идти! – И потом – бурная реакция на мою попытку открыть перед ней дверь. – Прекратите! Я сама! Сама!
Ворота за ней закрылись. Я задумчиво смотрела вслед. Вот уж действительно, спасена звонком. Мне показалась, что я поняла. Неизвестно, насколько заинтересован Джон Летман в бабушке Ха, но Халида, наверняка, очень заинтересована в Джоне Летмане. И я не знала, как это может сказаться на бабушке. Я вернулась к книжной полке.
Было бы приятно заявить, что я выбрала Достоевского, Хаксли или хотя бы Фрезера и углубилась в вечернее чтение. Но когда со временем, как и обещал, пришел мистер Летман, он обнаружил, что я на несколько глав углубилась в «Тигра в дыму» и почти начала думать, что для ночи в заброшенном крыле разрушенного дворца стоило бы выбрать что-то менее остросюжетное.
Мистер Летман был вооружен не масляной лампой, а огромным и очень мощным электрическим фонарем.
– Готовы?
Он повел меня обратно во двор, где ждали мы с Хамидом, но там мы повернули направо, прочь от главных ворот, куда он раньше направлялся к бабушке Ха. Дворец оказался еще больше, чем я воображала. Мы двигались по коридорам, заворачивали, поднимались и спускались по ступенькам, миновали по крайней мере два маленьких двора, в одном из которых журчала вода, значит, источник не иссяк. Когда мы прошли второй, я услышала сзади скребущийся звук и глубокий вой, так что даже подпрыгнула.
– Все в порядке, я же сказал, что я их запру. – Он посветил фонарем на дверь, и в щели под ней я увидела блеск мокрого собачьего носа, втягивающего воздух. – Софт, Стар! Тихо! Осторожно идите, мисс Мэнсел, здесь сломанный порог. Это – сад принца.
Не знаю, что уж я ожидала увидеть, по крайней мере что-то не менее грандиозное, чем сад сераля, но сад принца оказался очень маленьким. Воздух отяжелел от запаха жасмина, под лучом фонаря промелькнула низкая стена, возможно, ограждающая бассейн, но сад оказался просто продолговатым двором всего с двумя вазами цветов и несколькими симметрично расставленными деревьями в кадках. Джон Летман светил фонарем под ноги, но мог бы уже и прекратить. Из открытой двери в середине сада между двух деревьев пробивался свет. Это был всего лишь тускло-оранжевый свет, как от лампы в моей комнате, но в темноте он казался очень ярким.
Мистер Летман остановился в дверях и пропустил меня вперед. Его голос звучал по-новому, напряженно.
– Я привел мисс Мэнсел, леди Харриет.
Я прошла мимо него в комнату.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гончие Гавриила - Стюарт Мэри



Советую прочитать. Очень оригинарльный сюжет.На фоне большинства муси-пуси этой библиотеки очень выделяется литературным языком, динамичностью повествования и,хоть действие происходит на востоке,никаких тебе гурий и набобов.
Гончие Гавриила - Стюарт МэриТатьяна
9.01.2013, 9.24





А мне показался пресненьким: одни описания, диалогов мало, не прослеживается любовная линия ГГ; вся их любовь как на ладони : она вспоминает как в детстве с кузеном мылась в ванной, затем он ее поцеловал, признался в любви и попросил согласия отца,вот и вся любовь. Не увлекает - оценка 0.
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЛала
12.12.2013, 11.37





Неплохо. Меня увлекло и даже очень. А постельные страсти тоже знаете-ли утомляют. Легко читается .10
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЯна
25.11.2015, 17.52





Неплохо. Меня увлекло и даже очень. А постельные страсти тоже знаете-ли утомляют. Легко читается .10
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЯна
25.11.2015, 18.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100