Читать онлайн Гончие Гавриила, автора - Стюарт Мэри, Раздел - 20. Королевский подарок в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гончие Гавриила - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гончие Гавриила - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гончие Гавриила - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Гончие Гавриила

Читать онлайн


Предыдущая страница

20. Королевский подарок

My dog brought by Kings from Salug.
Ancient Arabian poem
Полдень следующего дня. Жаркое солнце лилось на деревенскую улицу. Мы сидели на низкой стене кладбища и ждали машину, чтобы ехать в Бейрут.
Уже трудно было вспомнить ясно, что происходило прошлой ночью, когда мы оставили место пожара. Я совершенно забыла, как карабкалась по тропинке в деревню, должно быть, совершила это на какой-то редкостной «высокооктановой» смеси реакции, любви и остаточного действия паров гашиша. Единственное, что прочно задержалось в голове, это причудливый кошмар из вытаращенных глаз, копыт, топочущих как дождь, и запаха коз, когда (это рассказал Чарльз) мы разбудили спящее стадо, и из какого-то невидимого угла вырвался фавн, возбужденный роскошным зрелищем огня, и предложил практическую помощь в доставке нас в деревню.
Именно он провел нас по пустынной улице к дому у дальнего конца, стоящему немного обособленно под яблонями. Света не было, но женщина не спала и полуиспуганно поглядывала из приоткрытой двери на дымящиеся руины вдалеке. Мальчик прокричал ей приветствие, потом вылил поток слов, очевидно, объяснение. Я остекленела от усталости, меня не волновали слова и события, так что если бы только удалось вырваться из мокрой грязной одежды, легла бы и заснула прямо на месте.
Рука Чарльза почти несла меня по крутым грубым ступеням террасы. Должно быть, он устал не меньше меня. Помню, ему пришлось собираться с мыслями, прежде чем заговорить с женщиной по-арабски. Через несколько минут после разговора, который откуда-то из темноты поддерживал наш фавн, нас впустили в дом. Там за занавесом, разделяющим единственную комнату, я разделась при желтом свете маленькой, неровно горящей свечи, завернулась в какую-то хлопчатобумажную ткань, которая была извлечена из ящика в углу и пахла чистотой, легла на кровать на одеяла, которые пахли совсем по-другому, и почти немедленно заснула. Последнее, что я помню, – голос кузена, мягко и медленно говорящий по-арабски. Как я потом выяснила, он ждал, пока муж этой женщины вернется с пожара.
Итак, все объяснилось. Генри Графтон мертв, умер от выстрела вполне милосердно. Летман исчез в высоком Ливане. Я больше не слышала о нем, да и не волновалась, что с ним случилось. Он пропал, тень без лица, ночной охотник на коне с гончими Гавриила, такая же жертва эгоистической жадности Графтона, как и бедная Халида. Тело девушки нашли. Какой-то каприз пожара оставил подземные коридоры почти нетронутыми, в том числе и содержимое комнаты. Полицейские приехали утром и обнаружили, что запасы товара таинственно уменьшились, но все еще заслуживают расследования.
Потом пришла наша очередь. Утром мы ответили на первый шквал вопросов, а теперь полицейские отправились на плато, где руины дворца торчали, как гнилые зубы, и лениво дымились. С высоты, где мы сидели, видно было мерцающее озеро, спокойное, похожее на бриллиант, и все так же обрамленное зеленью. На плато и в руинах происходила непрекращающаяся суета, будто труп облепили личинки.
Я поежилась.
– Интересно, ей приятно было бы знать, что мы тут были?
– Судя по тому, что я помню о старушке, ее бы восхитило то, что свой дворец она прихватила с собой. И она хохотала бы, как одержимая, глядя как мы с тобой плещемся в озере с крысами и мышами. Ну, по крайней мере, эти ее гончие очень расцветили конец легенды. И еще говорят о погребальных кострах. Теперь никто в Ливане ее не забудет.
– Тем более, что в каждом местном доме будет пара сувениров, – сказала я сухо. – А твои собственные гончие Гавриила? Если комната не сгорела, они еще там.
– Вряд ли они переживут это. – Он кивнул на происходящую ниже нас сцену. – В любом случае, будь я проклят, если начну конкурировать с этими шакалами и начну рыться в руинах. Когда-нибудь найду пару таких же и куплю в ее честь и память. Ну так…
Несколько детей, слишком маленьких, чтобы ходить в школу или заниматься грабежом, пробежали мимо, пиная консервную банку, и остановились поиграть в грязи под стеной кладбища. Вокруг вертелись несколько тощих собак. Трехлетний мальчик бросил камень в самую маленькую, она спряталась за грязную ржавую канистру. Грязный белый петух спикировал на ободранную коричневую курицу.
– Любовь везде, – сказал Чарльз. – Что напомнило мне, любовь моя Кристи…
О чем это ему напомнило, я никогда не узнала и никогда не спрашивала. В облаке дыма, скрипя тормозами, туристический автобус остановился в пятидесяти ярдах от нас. Водитель повернулся на сиденье и начал показывать на руины Дар Ибрагима, прежде чем успел заглушить мотор и открыть дверь. Пассажиры выскочили наружу. Англичане, все между собой знакомые, говорили, смеялись, двигались маленькими группами к краю равнины и любовались дымящимися развалинами. Щелкали камеры. Водитель излагал версию ночной истории. Легенда развивалась.
Мы с Чарльзом сидели тихо. Дети отступали от незнакомцев, пока не столпились прямо за нашей спиной. Маленькая собачка, чья длинная шерсть свалялась и испачкалась и превратила ее в подобие увядающей хризантемы, выбралась из-за канистры и смотрела яркими живыми глазами на печенье, которое ела одна из женщин. Ее приятельница, могучая женщина в джерсовом костюме, опустила камеру и огляделась.
– Жаль, что деревня такая неаппетитная, – сказала она замечательно уравновешенным голосом типичного представителя среднего класса. – Хотя мечеть довольно миленькая. Интересно, они не будут возражать, если я сфотографирую?
– Предложи им что-нибудь.
– Да не стоит того. Помнишь, какой ужасный был тот мужчина в Баальбеке, старикан с верблюдом? Этот тип выглядит так, будто может проявить себя крайне неприятно. Посмотри, как уставился.
– Бездельники они все. Странно, что он не работает в поле, чтобы содержать своих детей. Посмотри на них всех, вряд ли между ними год разницы. Впечатляет. А он был бы довольно симпатичным, будь он почище.
Только когда Чарльз шевельнулся рядом со мной, я поняла, что это говорят о нем. Вообще-то он был абсолютно чистым, но не брился два дня и до сих пор оставался в своих дешевых штанах с дурацким золотым поясом, а рубашка скорее показывала, чем скрывала его загорелое тело. Мое платье, высохнув, стало казаться еще грязнее, а голые ноги были исцарапаны и покрыты ссадинами. Купание в озере ничуть не добавило красоты босоножкам. Красный головной убор, который откопал мне Чарльз, скрывал остатки очень западной прически, а огромный рубин бабушки Ха выглядел на моей руке дешевой подделкой. Я почувствовала, что челюсть у меня отвисает, но Чарльз прошептал:
– Не надо все портить.
Женщины собирались уходить.
– Да все равно это не стоит того, – сказала та, что похудее. – Нам замечательно повезло, что мы все это увидели. Как, ты говоришь, называется это место? – Она засунула в рот остатки печенья и вытерла пальцы платком. Дети выглядели разочарованными, а уши маленькой собачки обвисли, но женщина даже не заметила. Автобус отъехал, дети бросили несколько камней ему вслед и решили опять заняться собачкой, но Чарльз щелкнул пальцами и сказал что-то по-арабски, и она прибежала и спряталась у его ног.
– Они, безусловно, правы. Ты бездельник, это правильное слово. Сидишь и смеешься. Нет, чтобы выпросить что-нибудь. Нам бы пригодилось немного денег. Если полиция нас не подвезет в конце концов…
– Тогда пойдем пешком, и ты будешь брести за мной хвостом со всеми своими детьми. Эй, вон еще машина. Как ты думаешь, еще полицейские? Может быть, это за нами, должно быть, большое начальство, на такой-то машине.
– Похоже на такси. Как ты думаешь, они согласятся отвезти нас в кредит, если сказать, что мы остановились в «Фениции».
– Ни малейшего шанса. Судя по их виду, они не позволят нам засунуть туда даже одну ногу.
– Ну не знаю, ты был бы довольно симпатичным, будь ты почище.
– Боже мой. – Чарльз начал было подниматься, но опять свалился к стене. В дальнем конце деревни сияющий автомобиль остановился у кучи полицейских машин. Водитель отворил дверь и наружу выбрался высокий мужчина в несомненно английском костюме, несомненно уверенный в себе во всех отношениях. – Отец!
– Папочка! – закричала я одновременно.
– Это мой папа, а не твой, – сказал Чарльз. – Когда я позвонил домой из Дамаска, он, должно быть, решил…
– Нет, это мой папа. Я звонила из Бейрута, и он успел на последний вечерний самолет. Думаешь я не узнаю собственного папу?
– Спорим? Привет, отец!
– Здравствуй, папа!
Пришелец опознал нас своими дальнозоркими глазами даже на таком расстоянии. Он не спеша направился в нашу сторону.
– Даешь двадцать к одному? – шепнул Чарльз мне в ухо.
– Н-нет. – Кем бы он ни был, он пришел. Абсурдно и по-детски чувствовать такой прилив облегчения и удовольствия.
Он остановился перед нами и стал нас рассматривать. Если он чувствовал то же самое, то очень хорошо это скрывал.
– Мои бедные дети. Очень рад вас видеть. Не скажу, что с облегчением вижу, как вы замечательно прошли через все преграды, потому что вы никогда не выглядели ужаснее, но скорее всего ничего такого, что не могла бы исправить ванна, не произошло? Нет? – Он посмотрел над нашими головами на Дар Ибрагим. – Вот, значит, это место. – Он наблюдал происходящее примерно полминуты без комментариев, потом опять повернулся к нам. – Хорошо, можете рассказать все позже. Сейчас я отвезу вас в Бейрут и засуну в эти ванны, прежде чем делать что бы то ни было еще. Я договорился с полицией, вы можете ехать, они встретятся с вами позже.
– Полагаю, ты знаешь, что случилось? – спросил Чарльз.
– В общем виде. В Бейруте только об этом и говорят. Полагаю вы, молодые идиоты, залезли в чужие мерзости по самую шею. Какого дьявола ты впутал в это Кристи, Чарльз?
– Нечестно, нечестно, – сказал Чарльз безо всякого пыла. – Глупая девушка сама влипла, а я ее спас. Подожди, пока эту историю услышит ее папа. Я требую триумфальной встречи и половину королевства. Между прочим, мог бы разрешить наш спор и сказать, что это всего лишь ты.
Он улыбнулся мне, приподняв одну бровь.
– Между прочим, мне совсем не хочется в данный момент на кого-то из вас претендовать.
Кузен отслонился от стены.
– Придется претендовать на обоих. Один из нас просит твоего благословения, а другой приветствия, напутствия или что там полагается, сам выбирай.
– Так? Очень рад, дорогие мои. – Он обнял нас обеими руками. – Поздравляю, мальчик, мы начали думать, что ты никогда этого не сделаешь. Ты, конечно, заслуживал чего-нибудь похуже. – И он поцеловал нас обоих по очереди.
Кузен улыбнулся мне:
– Ну как?
– Ты выиграл, конечно, как всегда. Дядя Чез, очень рада тебя видеть. – Я крепко его обняла. – Спасибо, что приехал. А папа не смог?
– Боюсь, что нет. Прислал меня, как своего представителя. У вас несколько поношенный вид, дети, вы уверены, что все с вами в порядке?
– Да, честно! И Чарльз правда за мной присматривал. Настоящая героическая история, подожди, пока услышишь!
– Кажется сейчас самый подходящий момент, чтобы сообщить тебе, что «Порш» я потерял, – сказал Чарльз.
– Это я понял. Он в гостинице.
– Эффективный же ты, дьявол, – сказал его сын восхищенно. – Как ты это сделал?
– Его привел водитель Кристи.
– Хамид! – закричала я. – Слава Богу! Что с ним произошло?
– Человек, который увел машину Чарльза, был несколько небрежен и слетел с дороги на повороте. Нет, Чарльз, все в порядке, пара царапин, она просто слетела в кювет и застряла там. Хамид был прямо у нее на хвосте и сумел уложить человека, прежде чем он понял, что случилось. Скоро сможешь его поблагодарить, он здесь, привез меня сюда.
– Это его такси? Они все так похожи, я не узнала. Это прекрасно! А мы можем уже отправиться?
– А почему нет? – Он посмотрел еще раз на Дар Ибрагим. Наступила тишина. Дети давно покинули нас и разговаривали с Хамидом, маленькая собачка, вдохновленная спокойствием, выбралась из-за ног Чарльза и подошла к ногам дяди. В конце концов тот повернулся к нам. – Ну… Вот и конец длинной истории. Когда оба отдохнете, расскажете ее мне, а Чарльз попозже может даже вернуться, когда немного успокоится. Пока вам определенно лучше все забыть и положиться на меня… – Он протянул мне руку. – Иди сюда, ребенок, ты выглядишь устало… Что, ради Бога… – Собираясь уходить, он почти споткнулся о маленькую собачку, бесформенную и грязную, которая разлеглась рядом с ним в пыли. Из-под спутанной челки смотрел веселый глаз. Хвост вертелся, как безумный. – Это не ваша?
– Да нет, это одна из несчастных деревенских собак.
– Тогда вас не очень расстроит, если мы ее разочаруем? Боюсь, что мы не можем… Что такое?
Чарльз, наклонившись, чтобы отодвинуть собаку, издал неожиданно громкое восклицание.
– Хотите верьте, хотите нет, но у нее есть ошейник. – Я заглянула ему через плечо, а он распутывал над ошейником грязную шерсть. – И жетон. Его жизнь имеет в себе какой-то отблеск достоинства… Да, что-то написано. Если там есть адрес, он, наверняка, потерялся, бедняга, и может быть, мы сумеем его вернуть. Любая собака в ошейнике в этой стране должна быть представителем аристокра… – Он замер, как умер.
– Представителем кого?
Потом я увидела, что выгравировано на ошейнике. «Самсон».
Чарльз поднял голову.
– Он узнал наши голоса. – Его голос стал таким невыразительным, что я поняла, как сильно он тронут. – Он узнал нас, меня и отца. Да уж, неплохой отблеск достоинства. Должно быть, убежал после ее смерти, или эта свинья просто выгнала его помирать голодной смертью.
– Значит, в конце концов, ты знаешь собаку?
– Вот уж точно. – Чарльз поднял маленькое животное и засунул под мышку. – Надо будет узнать насчет карантина в «Фениции», это, наверное, придется.
– Карантина? Неужели ты собираешься взять эту живую метелку домой?
– Ничего и не метелка. Помнишь Самсона? Это свадебный подарок мне от бабушки Харриет. Мой личный гончий Гавриила. Мы не можем здесь его оставить, он член семьи.
Улыбающийся Хамид встретил нас у двери машины. Я устроилась на заднем сиденье между двумя мужчинами. Чарльз обнял меня, и я опустила ему голову на плечо. Мы с маленькой собачкой заснули задолго до того, как машина проехала первую милю в сторону Бейрута.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Гончие Гавриила - Стюарт Мэри



Советую прочитать. Очень оригинарльный сюжет.На фоне большинства муси-пуси этой библиотеки очень выделяется литературным языком, динамичностью повествования и,хоть действие происходит на востоке,никаких тебе гурий и набобов.
Гончие Гавриила - Стюарт МэриТатьяна
9.01.2013, 9.24





А мне показался пресненьким: одни описания, диалогов мало, не прослеживается любовная линия ГГ; вся их любовь как на ладони : она вспоминает как в детстве с кузеном мылась в ванной, затем он ее поцеловал, признался в любви и попросил согласия отца,вот и вся любовь. Не увлекает - оценка 0.
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЛала
12.12.2013, 11.37





Неплохо. Меня увлекло и даже очень. А постельные страсти тоже знаете-ли утомляют. Легко читается .10
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЯна
25.11.2015, 17.52





Неплохо. Меня увлекло и даже очень. А постельные страсти тоже знаете-ли утомляют. Легко читается .10
Гончие Гавриила - Стюарт МэриЯна
25.11.2015, 18.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100