Читать онлайн Девичий виноград, автора - Стюарт Мэри, Раздел - Глава пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Девичий виноград - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Девичий виноград - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Девичий виноград - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Девичий виноград

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятая

Sоте men has plenty money and no brains, and Some men has plenty brains and no money.
Surety men with plenty money and no brains were mad e for men with plenty brains and no money.
From the Notebook of the Tichborne clairmant.

“Ну?» — спросила Лиза тихо, как эхо. Она ждала у подножия лестницы. Поток света из окна сверкал на медной вазе с анютиными глазками. Мисс Дэрмотт стояла спиной к свету, и я не видела выражения ее лица, но даже в этом единственном слове слышалась та же неуверенность, которую она проявляла на кухне. «Как все прошло?»
Я остановилась, увидев ее, и теперь, неохотно спускалась по ступенькам. «Хорошо. Намного лучше, чем я ожидала».
Она, как всегда, невыразительно улыбнулась сжатыми губами. Скрытным ожиданием, осторожным шепотом она будто нарочно возвращала меня на место — в пыльный мир конспирации, где можно делиться мыслями, чувствами и надеждами только с ней и Коном. Лиза сказала: «Я тебе говорила, что нечего бояться».
«Знаю. Наверное, совесть делает из нас трусов».
«Что?»
«Ничего. Цитата. Шекспир».
Она глядела слегка неодобрительно, как в кухне, когда мы с Коном отошли от сценария. Может быть, ее раздражала цитата, а может, мой не слишком уверенный вид или то, что у меня неожиданно обнаружилась совесть. «Слишком ты сегодня образованная. Нужно быть осторожной, это не соответствует характеру…»
Я улыбнулась. «У меня была масса времени успокоиться и повысить образовательный уровень за границей».
«Хм. Он не… заподозрил ничего?»
«Нет, — я говорила несколько устало. — Все именно так, как предсказывали вы с Коном. Нет причин подозревать. Ему это даже в голову не пришло».
«Ну и как все было?»
Я задумалась о сцене наверху. Ну нет, все они купить не могут. Я сказала медленно: «Если хотите, скажу в общем виде. Я рассказала, где была после своего отъезда отсюда и как жила. Вы знаете, что мы решили говорить правду, насколько возможно».
«Он говорил что-нибудь… о неприятностях? О причине твоего ухода?»
«Ничего такого, что касалось бы вас. Я просто попробовала сделать ясным — что бы ни случалось в прошлом, ничто не заставит меня… опять связать себя с Коном. — Увидев выражение ее лица, я добавила: — Это, конечно, чтобы защитить себя и Кона. Вполне возможно, знаете ли, что дедушка лелеял какие-то идеи о союзе. Мне пришлось подчеркнуть, что между мной и кузеном никогда не будет ничего, кроме… Можно назвать это вооруженным нейтралитетом».
«Понятно. Да, это можно считать… Уверена, что ты права. Больше ничего не было? Ничего о… будущем?»
«Абсолютно ничего».
Она огляделась. «Ну сейчас ты, ясно, не могла успеть разобраться. Он скоро спустится. Ближе к вечеру, когда останемся одни, сможешь подробно обо всем рассказать».
«Отчитаться? Нет», — сказала я спокойно.
Она удивилась, даже челюсть отвисла. «Что ты имеешь в виду? Ты же не думаешь, что можешь…»
«Скорее всего, вы не поймете, что я имею в виду. Но сформулируем это так. Мне приходится играть трудную роль, и единственный способ сделать это — стать Аннабел. Жить ее жизнью, думать ее мысли и видеть ее сны. Другими словами, не вылезать из шкуры Аннабел, чтобы вспомнить, что я просто притворяюсь ею. Я не могу делать это, как серию маленьких сцен, Лиза, и отчитываться в промежутках. Если возникнет что-то серьезное, так что понадобится помощь, поверьте, я, не задумываясь, к вам обращусь. Но пока максимум, что можно для меня сделать — просто забыть о том, что случилось за последние три недели и думать обо мне, если сможете, как об Аннабел, которая вернулась занять законное место в родном доме. Если вы будете задавать вопросы, выдергивать меня из этой роли в роль Мери Грей… Однажды я перепутаю роли и сделаю все неправильно. А произойти это может очень легко. — Я помолчала, а потом легкомысленно добавила: — И обращайтесь ко мне, пожалуйста, на «вы». Забудьте Мери Грей. Забудьте, что она вообще существовала. Я права. Это единственный способ».
Она сказала с сомнением: «Да, но…»
Я засмеялась. «Лиза, перестаньте смотреть на меня, будто вы Франкенштейн, а порожденный вами на свет монстр только что от вас убежал. Мои слова основаны на здравом смысле. Только помните, что мы с Коном связаны друг с другом, даже подписали на всякий случай взаимные «признания». Не сомневаюсь, что мое Кон ни днем, ни ночью не выпускает из рук. Назовите это дистанционным управлением, если хотите. Даже если считать, что Аннабел Винслоу дома, на этот раз она на стороне Кона».
«Я… Да, конечно. Простите. Я на самом деле и не сомневалась в вас, но сегодня растерялась, если не сказать больше. Вы… У вас так хорошо все получается. Нервничала я».
«Уверяю, у меня внутри все дрожит! Но все в порядке. Я не буду вас обманывать, Лиза».
Она опустила глаза. «Значит, договорились. Я буду вести себя, как вам хочется, и забудьте обо всем, пока не возникнет что-то срочное. Но, определенно, не похоже, чтобы понадобилась помощь. Если вы справились с этим…» Неопределенное движение головой в сторону верхнего этажа завершило фразу.
«Вот именно. А теперь забудем. Вы говорили что-то о чае?»
«Как раз собиралась его приготовить».
«Вам нужна помощь?»
«Нет, не в ваш первый день дома».
“Тогда, думаю, я ненадолго пойду наверх. Я в моей старой комнате?»
Она улыбнулась. «Да. Не возражаете против того, что придется использовать ванну в детской? Будете делить ее с Юлией».
«Конечно, нет. Она знает обо мне?»
«Да. Позвонила вчера вечером сказать, что будет в среду, и мистер Винслоу сообщил ей о вас. Это все, что я знаю».
«В среду… — Я остановилась, поставив ногу на ступеньку. — Но до этого еще два дня. Ой, Лиза, я забыла о чемоданах…»
«Кон только что их отнес наверх».
«Да? Умница какая, как быстро. Значит, увидимся за чаем. Где вы его пьете?»
«Когда я одна, то в кухне чаще всего. Но сегодня в гостиной. Думаю, ваш дедушка спустится. Он ничего не говорил?»
«Да. Он собирается поводить меня по поместью после чая».
Карие глаза смотрели в мои несколько дольше, чем следовало. «Конечно, — сказала Лиза, с явным усилием удерживаясь от комментариев, — ему этого хочется. Естественно. Ну… Увидимся позже».
Вторая дверь… Приятная комната с такими же высокими окнами, как у дедушки, с такими же розами снаружи. Широкая скамья у окна накрыта вощеным ситцем с красивым персидским узором из птиц, цветов и решеток в пастельных тонах. Из того же ситца сделаны занавески и покрывало на кровати. Простая белая мебель, как в детской, но недавно покрашенная и очень симпатичная. Пол из полированных досок, несколько ковриков. Кремово-белые стены и потолок.
Кон поставил мой багаж на пол у кровати и не забыл принести сумочку, которую я, должно быть, забыла на кухне. Я еще не созрела, чтобы разбирать вещи, так что достала сигареты и села у окна.
В двери ключ. Очень хорошо. Похоже, потребуются значительные дозы уединения, чтобы приходить в себя после очередных раундов игры. Пока она казалась легкой, но, со временем, все может измениться.
Засунув сигарету в рот, я полезла в кармашек для зеркала за спичками. Их там не оказалось. Пальцы наткнулись на клочок бумаги. Определенно, были спички. Я курила в автобусе по дороге из Ньюкасла… Пошире открыла сумку и немедленно их нашла — маленькую красную книжечку с этикеткой «кафе Касбаха» в кармашке, где обычно хранились счета, списки необходимых покупок и прочая ерунда…
Я медленно прикурила и принялась разглядывать сумку. Теперь обнаружились и другие изменения. Съехала крышечка с губной помады. Некоторые бумаги торопливо засунуты не так, как обычно. Листок бумаги с нацарапанным телефоном Вайтскара, который раньше лежал среди других бумаг, теперь оказался в отделении для зеркала, там, где обычно лежали спички. Тот, кто копался в моей сумке, не слишком старался замести следы.
Кон? Лиза? Как они это, интересно, называют? Контрразведка? В Лизиной голове это, наверняка, формулируется именно так. Но как это ни назови, немножко поздновато проверять, насколько я bona fide.
Я быстро просмотрела содержимое сумки. Номер телефона — совершенно естественно, что я его записала, номера меняются за восемь лет. Расписание автобуса потребовалось в день, когда я сюда ехала. Счет за пребывание в гостинице, тоже выданный сегодня утром. Совершенно правильный, на нем написано «мисс Винслоу».
Но тут я задумалась. Так ли это правильно? Очень не похоже, чтобы дедушка его увидел или проверил, но и Кон, и Лиза посещали меня там. Лучше, чтобы этого счета не было — я смяла бумажку и бросила в пустой камин. Сожгу, прежде чем идти вниз.
Остальные бумаги. Несколько чеков, использованных автобусных билетов, бледно-зеленый документ… Я развернула его. Водительское удостоверение на имя Мери Грей и адрес около Монреаля. Его носишь с собой каждый день и никогда не обращаешь внимания, пока не приходит время обновить… Я сжала его в руке. Кон и Лиза должны
понимать, что такую ошибку допустить очень легко. Я с любопытством подумала, как они сумеют предупредить меня об этом, не признаваясь, что копались в сумке. По крайней мере, они не могли заодно обыскать и чемоданы, ключ висел на цепочке у меня на шее, там и останется.
Где-то снаружи раздался крик Лизы и ответ Кона. Он прошел по двору, приблизился к дому. Раздался приглушенный разговор, и Кон снова удалился к хозяйственным постройкам.
Я поднесла спичку к мятому счету, а потом осторожно засунула в пламя водительские права. Кочергой разворошила пепел на маленькие кусочки, скоро они исчезли совсем, провалились сквозь решетку. Потом вернулась к окну, подняла недокуренную сигарету и сидела несколько минут, пытаясь расслабиться.
Окно выходит в маленький квадратный сад, окруженный низкой стеной из песчаника. От двери посыпанная гравием дорожка ведет к белым воротам, через которые можно выйти на берег реки и мост. С обеих сторон дорожки росла лаванда, перемешанная с анютиными глазками, а дальше некошенная трава доходила до того, что раньше было клумбами. Там воцарилась уже полная путаница. Люпины одичали, все их разноцветье заменилось бледно-голубым. Пионы задавлены фуксией и гвоздикой. Везде девичий виноград, вьюнок и кипрей. С первого взгляда может показаться, что сад все еще красив, но стоит присмотреться…
За дальней стеной, за объеденной козами травой, через мост — самая короткая дорога в город. Дорога уходит в деревья и исчезает в их тени.
В саду два черных дрозда подрались в кусте сирени, погнали ее запах ко мне в окно…
(«Это сад Аннабел. Она там все сажала. Обязательна спроси Кона, что там было… Если он знает». Он не знал.) Я погасила сигарету о стену за окном.
Пора спускаться. Акт второй. Обратно в паутину конспирации к Кону и Лизе. Я страстно надеялась, что Кон не захочет пить чай.
А он и не захотел. И все оказалось так же легко. Дедушка спустился немного позже. Когда он открыл Дверь, мы с Лизой по-дружески обсуждали изменения в судьбе разнообразных соседей за время моего отсутствия. И он вел себя так, будто и не было восьмилетнего разрыва.
После чая дедушка вывел меня наружу и направился к ферме. Он шел очень быстро и без видимых усилий держался прямо. Солнце светило сзади, делало лицо тоньше, а седые волосы — просто светлыми, какими они когда-то были. Нетрудно было представить себе активного темпераментного мужчину, посвятившего жизнь Вайтскару и сделавшего очень много, чтобы превратить его в преуспевающее хозяйство. Я начинала понимать, почему Кон так осторожен. Дедушка остановился у ворот. «Сильно все изменилось?»
«Ферма? Я… Трудно сказать».
Быстрый взгляд из-под седых бровей. «Что ты имеешь в виду?»
Я ответила медленно: «Некоторые вещи ясны сразу. Новая краска и… Ну, эта стена новая. Раньше не было бетона и стоков. Я хотела сказать, что так долго Вайтскар жил в моей памяти, что теперь он вообще выглядит странно. Представление о нем, воображаемая картинка стала реальнее для меня, чем действительность. Например, — я засмеялась, — я помню, что всегда светило солнце. Бывает так, ты знаешь».
«Говорят. Я думал, ты скорее запомнишь все так, как в день побега. Было пасмурно».
«Да, я ушла до света и можно представить, как это было. Дождь, ветер, серые поля. Они выглядели ужасно, не помню, что там росло, пшеница? Я… забыла».
«Свекла. Но ты совершенно права, пшеница в тот год у всех полегла».
«Самое странное это то, что я почти ничего не помню. Может, психологи скажут, что дождь, ветер и серое раннее утро перемешались у меня в душе с тем, что я покидала дом, и я разрешила себе это забыть. Не знаю. Но все эти годы я вспоминала хорошую погоду. И всякие вещи, которые делают в детстве. Мои действительные воспоминания перемешались с фантазиями, вряд ли я могла бы описать подробно… ну, например, это. — Я показала рукой на хозяйственный двор. — Если бы ты спросил меня, из какого это построено камня, я бы не сказала. Но теперь, вернувшись, я замечаю все. Мелочи, которые всю жизнь пропускала мимо глаз».
«Хм. — Он внимательно на меня смотрел. Ни симпатии, ни привязанности, просто ясный серо-зеленый взгляд. Неожиданно он сказал: — Кон — хороший парень».
Я, должно быть, несколько удивленно ответила: «Да, конечно».
Уже почти грубо и немного хрипло он продолжил: «Не волнуйся, я не возвращаюсь к этому делу восьмилетней давности. Сказала, что у тебя есть свои причины, и я это принял. — Я не ответила, он недолго посмотрел на меня, а потом сказал, будто я спорила: — Ну хорошо, хорошо. Забудем. Но если не рассматривать то, что окончилось и забыто, Кон хороший парень и последние восемь лет был мне сыном».
«Да».
Еще один взгляд. «Я говорю серьезно. Без него дела пошли бы плохо уже давно, а последние два года особенно. Он больше, чем расплатился за прошлое. Все знания и умения он вложил в поместье».
«Да, знаю».
«Ну?»
Я улыбнулась. «Что ты хочешь от меня услышать? Это все правда, я бросила тебя, а Кон остался. Если хочешь сделать из этого какой-то вывод, давай, слушаю».
Тишина, потом он жизнерадостно хмыкнул. «Не изменилась. Значит, приехала со мной ссориться, да?»
«Дедушка, дорогой, нет. Но не понимаю, к чему ты подводишь. Ты пытаешься рассказать, как прекрасен Кон. Хорошо, верю, он и сам мне говорил. Но ты не можешь меня обвинять за то, что я несколько подозрительна. Восемь лет назад это было попыткой нас свести. Мне казалось, я объяснила, что это невозможно».
«М-м. Это да, но неизвестно, насколько можно верить женщине, особенно когда она говорит ерунду про превращение любви в ненависть и так далее».
«Не говорила ничего подобного. Я не испытываю ненависти к Кону. Если бы питала к нему такие сильные чувства, то не смогла бы вернуться пока он здесь, не так ли? Я тебе сказала, что отношусь к нему безразлично. Дала бы многое, чтобы больше с ним не встречаться, но поскольку он здесь и не собирается исчезать… Ну бросим это, Дедушка. Я хотела тебя увидеть, и нужно несколько конов, чтобы меня к тебе не подпустить. Но ты просто так обычно комплиментов не раздаешь. Ведешь к чему-то. К чему?»
Он усмехнулся. «Хорошо. Вот что. Ты всегда знала, что Вайтскар будет твоим, когда я умру, не так ли? Должен был перейти к твоему отцу, а теперь, соответственно, к тебе».
«Да, знаю».
«А приходило тебе в голову, что я мог устроить все по-другому за время твоего отсутствия?»
«Разумеется».
«А теперь, когда ты вернулась?»
«Переходи к делу, дедушка дорогой».
Старые глаза смотрели на меня, они были яркие, веселые и лукавые. По какой-то причине я вдруг вспомнила о Коне, хотя никакого внешнего сходства не было. «Вот что. Тебе должны были сказать, что я долго не проживу. Нет, не возражай, всем известно, в каком я состоянии. Ты исчезла восемь лет назад, и у нас были все основания считать, что ты умерла. А ты вернулась». Он замолчал, похоже ждал ответа.
Я спросила спокойно: «Ты обвиняешь меня в том, что я вернулась в надежде на наследство?»
Он засмеялся. «Не дури, девочка, я тебя лучше знаю. Но ты была бы дурой, если бы не подумала об этом и не поинтересовалась, каково твое положение. Интересно?»
«Конечно».
Он кивнул, будто с удовольствием. «Прямой ответ. И я буду говорить прямо. Ты ушла восемь лет назад, Кон остался. Думаешь, честно будет, если ты просто войдешь, после всего труда, который он сюда вложил, и эта дура Лиза Дэрмотт, и просто выдернешь все из-под их носа? Честно, скажешь? Пусть меня повесят, если это так. — Он неожиданно наклонил голову вперед. — Над чем, хотел бы я знать, ты смеешься?»
«Ни над чем. Вообще. Ты пытаешься сказать, что оставил все Кону с Лизой?»
Опять хитрый взгляд. «А я этого не говорил. И не позволяй им так думать. Я пока не помер. Но можешь придумать причину, по которой я не должен им все оставить?»
«Ни одной».
Он выглядел почти растерянным. И я поняла, что общее между ним и Коном — выражение лица. Чувство собственного превосходства, обостренное и удовлетворенное моментом власти. Мэтью Винслоу наслаждался ситуацией точно так же, как Кон, хотя и по другим причинам. Он сказал, будто нащупывая путь: «Хотел бы я знать, чего во всем этом такого смешного».
«Извини. Я подумала о Коне. Охотник попался в собственный капкан».
«Что? О чем это ты говоришь, девочка?»
«Это цитата. Извини, дедушка. На самом деле я совершенно серьезна».
«Стоило бы тебе такой и быть. Тоже мне, цитата. За границей ты тратила время на ерунду, сразу заметно. Ну и что ты думала о Коне?»
«Практически ничего. Собираешься рассказать ему, что сделал завещание в его пользу?»
«Я этого не говорил. И запрещаю тебе беседовать с ним об этом. Я пытался все для тебя прояснить. Возможно, следовало подождать, чтобы ты пробыла дома подольше, но так случилось, что я об этом последнее время много думал. Знаешь, что приезжает Юлия?»
«Да, Лиза сказала».
«Я написал ей и просил появиться как можно скорее, а она ответила, что не может выехать сразу же. Хочу при ней решить все вопросы. Исаакс… Помнишь Исаакса?»
«Не уверена…»
«Юрист. Отличный парень. Уверен, ты его встречала».
«Да, конечно, теперь помню».
«Он придет в пятницу, а потом еще раз на следующей неделе. Я предложил двадцать второе».
«Двадцать второе? Свой день рождения?»
«Бог ты мой, как приятно, что ты помнишь».
«Лиза планирует устроить прием, она говорила, раз уж мы все равно здесь, и Юлия тоже».
«Да. Семейное собрание. Подходит». Он опять сухо и не слишком добро усмехнулся.
Я подняла голову и посмотрела на него, больше мне не было весело. «Дедушка…»
«Ну?»
“На этом… подходящем… семейном… собрании. Ты собираешься сообщить, кто какое место займет?»
«Милое старомодное сборище стервятников вокруг стариковских костей? Считаешь, мне понравятся разговоры о том, как все будет, когда я умру?»
Я улыбнулась ему. «Ты первый начал, да еще велел быть реалистом. Но послушай, дед, — я не давала своему голосу звучать слишком серьезно. — Если ты собираешься сделать Кона своим наследником, ты не мог бы ему об этом сказать? Пожалуйста».
«Какого дьявола мне это делать?»
«Это… сделает все для меня намного легче».
«Легче для тебя? Что ты имеешь в виду?»
«Только что он… лучше будет на меня реагировать. Ты не можешь обвинять Кона в том, что он реалист, не так ли? Должен знать, что у него есть определенные предположения».
«Если они у него есть, — сказал дедушка сухо, — то он оптимист. — Он заметил выражение моего лица и засмеялся. — Что я сделаю со своей собственностью, это мое личное дело, Аннабел, и если я решил позволить людям морочить себе головы, то это их проблемы. Понятно говорю?»
«Даже очень».
«Хорошо. Поняла, что я собираюсь держать свои решения при себе».
«Да. И имеешь на это полное право».
Пауза. Он, казалось, подбирал слова, но заговорил довольно-таки бестактно: «Знаешь, я всегда хотел, чтобы ты вышла замуж за Коннора».
«Да, знаю. Извини, дедушка».
«Мне всегда казалось, что это лучший вариант».
«Для Вайтскара — да, это я вижу, но не для меня. И, в действительности, и не для Кона. Честно, ничего из этого не получится. Никогда. — Я улыбнулась. — К тому же, чтобы образовать пару, нужны два человека. Не думаю, чтобы у Кона за восемь лет не изменилось настроение».
Старые глаза неожиданно взглянули очень пронзительно. «Даже если к тебе в придачу дадут Вайтскар?»
«Конечно, нет! — Но я растерялась и показала это. — Не будь таким средневековым, дед!»
Он все так же поглядывал на меня. «А если бы он шел в придачу к Коннору?»
«Ты считаешь это угрозой или попыткой дать взятку?»
«Ни тем и не другим. Ты показала, насколько незначительным будет эффект. Я думаю, каким будет твое будущее, если поместье будет принадлежать Кону. Останешься?»
«Как я смогу?»
«Это попытка разорвать мне сердце?»
«Господи, нет. Ты не беспокойся. У меня есть мамины деньги».
«И Вайтскар? — Я молчала. — Он важен для тебя?»
«Не знаю. Ты только что сказал, что вряд ли я имею основания надеяться просто прийти после восьмилетнего отсутствия и считать это своим домом».
«Ну, это достаточно справедливо. Рад, что ты это осознала. Я не буду существовать всегда, знаешь ли».
«Знаю. Но все это время я тоже могу быть здесь».
«Это все пена, сладкие слюни. Ни к чему это тебя не приведет. И не строй глазки, меня этим не смягчишь. Значит, ожидаешь, что я немедленно лишу тебя наследства, Юлии дам ее долю, а все имущество, здания, скот и запасы оставлю молодому Коннору? Так?»
Я выпрямилась и отошла от ворот. «Дедушка, ты всегда был невыносим и с самого своего рождения никогда не был честным. Какого дьявола ты решил, что я могу знать твои планы? Ты поступишь, как тебе в голову взбредет, честно это или нет. А мы с Коном примем то, что получим, и эта мудрость выше колдовства. Это опять цитата. И не пытайся сказать, что я зря тратила свое время, потому что это из псалма».
Лицо старика не изменилось, но глаза повеселели. Он сказал спокойно: «Не рычи на меня, девочка Аннабел, а то, какая бы ты большая ни была, я тебе мыла в рот напихаю».
«Извини». Мы улыбнулись друг другу. Наступила тишина.
«Хорошо, что ты вернулась. Не представляешь, как хорошо. — Он положил руку на задвижку ворот. — Пойдем на заливные луга, там есть одно годовалое существо, которое тебе захочется увидеть».
Мы пошли мимо живой изгороди, засохшие цветы боярышника уже начали превращаться в ягоды. По лугу, заросшему цветами, к нам шла серая крутобокая кобыла, размахивая хвостом. Из тени большого бука смотрел годовалый жеребенок. Глаза большие и нежные, как у оленя. «Он красавец».
«Разве нет? — В голосе старика звучали любовь и гордость. — Лучший у нее. У Форреста есть трехлетка от нее от того же производителя, но из него ничего не получится. Да, роскошная кобыла, я купил ее у Форреста три года назад. Успокойся, Блонди, успокойся. — Это он кобыле, которая толкала его мордой в грудь, мешала держать ворота открытыми для меня. — Проходи. Трава достаточно сухая. Завтра тебе придется поискать более подходящие ботинки».
Я вышла за ним на поле. «А что не так с трехлеткой?»
«Что? А, с конем Форреста? Ничего, за исключением того, что ни у кого нет времени что-нибудь с ним делать. Держат из сентиментальных соображений, потому что он последний потомок Горного. Он сын Эвереста, помнишь его? Он теперь в Холлерфордских конюшнях, зубы у него уже длинные, у старика, но детей делает не хуже, чем раньше. Посмотри хоть на этого. И жеребец Форреста тоже мог бы быть чемпионом, если бы его учили. Рябиновый его назвали. — Он засмеялся и похлопал кобылу по шее. — Сын Эвереста и этой пепельной блондинки. Всегда Форрест выбирает бредовые имена. Горный Пепел, Рябиновый Пепел… Знаешь, что конюшни больше нет?»
«Да. А как ты этого назвал? Говоришь, он того же происхождения».
«Никак. Это сделают его владельцы».
Кобыла отбросила голову от его ласковой руки, отошла немного в сторону и игриво замахала хвостом. Подняла уши, протянула ко мне любопытную морду. Я проигнорировала ее, спросила: «Он, значит, продан?»
«Да. Боюсь, тебе не на ком ездить верхом. У Блонди, как видишь, тяжелый ход, а молодого заберут в следующем месяце. — Он засмеялся. — Если только попробуешь свою руку на трехлетке Форреста. Не сомневаюсь, он тебе разрешит, только попроси».
Кобыла прижималась ко мне. Жеребенок заинтересовался и решил к ней присоединиться, затопал ногами по траве. Я начала отступать, пока не прижалась спиной к воротам. Кобыла тянулась ко мне головой и жарко дышала в платье. Я спросила: «Только попроси кого?»
«Форреста, естественно. Какого дьявола с тобой случилось, Аннабел?»
«Никакого. А что со мной должно случиться?» Шаги звучали уже совсем близко.
Старик с любопытством меня разглядывал. «Белая, как простыня. Кто угодно сказал бы, что ты боишься лошади».
Я выдавила из себя смех. «Бояться ее? Какой абсурд. Иди сюда, Блонди. — Я протянула ей руку и надеялась, что дед не заметит, как она дрожит. Жеребенок внимательно на меня смотрел, еще чуть-чуть и тоже наскочит… Я постаралась не встречаться с любопытным взглядом старика и поменять тему: — А я думала, мистер Форрест в Италии».
«Приедет на этой неделе, Джонни Радд говорил. Они его не ждали так скоро, но, видимо, ему удалось продать дом в Италии быстрее, чем он думал».
Я отпихнула лошадиную голову, с таким же успехом можно было бы толкать слона. Продолжаем разговор: «А я думала… Что он уехал навсегда. В смысле, Холла нет и вообще…»
«Нет, нет. Он планирует жить в Западной Сторожке, Джонни говорил, а Радды будут прислуживать. В прошлом году они с Джонни разбирались с остатком поместья и привели в порядок сады, по-моему, он ими и собирается заниматься».
«Да. Кон говорил…»
Раздался крик Кона: «Дядя Мэтью! Аннабел!»
«Мы здесь! — ответил старик. Кобыла начала жевать мое платье и, отступая от нее, я так крепко прижалась спиной к воротам, что планки врезались в спину. Дедушка быстро шагнул. — Аннабел…»
«Так я и думал! — К счастью, появился Кон прямо за моей спиной. — Сразу догадался, что ты приведешь ее сюда».
Он, должно быть, с первого взгляда разобрался в ситуации. Внимание старика разрывалось между жеребенком и моим странным поведением, я в ужасе прижималась к воротам, безостановочно щебетала и неуверенными руками пыталась воспрепятствовать лошади изучать платье на моей груди. Кон наклонился над воротами, дал лошади тумака, сказал ей: «Эй, пропусти», — и она ускакала, задрав хвост. Красивый жеребенок мотнул головой и унесся ей вслед. Я расслабилась, Кон открыл ворота и вошел.
Дед, к счастью, наблюдал за жеребенком. «Хорошо двигается, да?» — спросил он с гордостью.
«Он маленький красавец», — согласился Кон.
«Маленький? — повторила я потрясенно. — Он совершенно огромный!»
Блеск в глазах Кона показал мне, как нелепо такое заявление звучит из уст человека с моей биографией. Он прикрыл мою ошибку умело, как профессиональный актер. «Да, он и правда замечательно подрос, учитывая, что ему всего год…» И он принялся обсуждать с мистером Винслоу технические подробности, несомненно давая мне время прийти в себя.
В конце концов дедушка сказал: «А я как раз говорил Аннабел, что ей придется увидеться с Форрестом, если хочет ездить верхом».
«С Форрестом? Он разве вернулся?»
«Нет еще. Где-то на этой неделе. Его ждали не раньше осени, но, очевидно, он продал виллу и возвращается в Западную Сторожку».
Кон прислонялся рядом со мной к воротам, коварно взглянул и сказал, улыбаясь: “Тебе повезло, Аннабел. Сможешь оседлать отпрыска Горного».
Я все еще не пришла в себя, но не собиралась позволять Кону развлекаться за мой счет. Я немедленно среагировала с бурным энтузиазмом: «Правда, думаешь, он разрешит? Это прекрасно!»
Кон вытаращил глаза, дедушка коротко ответил: «Конечно, разрешит, если только ты не разучилась полностью. Хочешь пойти на него посмотреть?»
«С удовольствием».
«Может, попозже? — сказал Кон. — Ты, похоже, устала».
Я посмотрела на него, изображая удивление. «Прекрасно себя чувствую».
Кон выпрямился с ленивой грацией, которая была естественна для него, как дыхание. Как только он шевельнулся, кобыла, которая рядом щипала траву, отошла подальше. «Не нравишься ты ей, — сказал Мэтью Винслоу. — Ну, пойдем, дорогая. Идешь, Кон?»
Кон отрицательно качнул головой. «Нет. Много дел. Пришел позвать тебя на семнадцатый акр посмотреть косилку. Плохо работает, а я не могу понять, в чем дело. Мог бы отвезти тебя на машине».
«Косилка? Господи, неужели не можешь с ней разобраться сам? — Старик вовсе не выглядел недовольным. — Ну тогда… — он оглянулся на меня. — Может, в другой раз? Или сама пойдешь? Он пасется на втором поле за мостом. Знаешь это место, рядом с лесом».
«Да. Знаю. Сейчас пойду». У меня было только одно желание — как можно скорее скрыться, быть одной, даже не идти до дома в их компании. Я говорила, уже полуобернувшись, чтобы уйти, но все равно заметила тень настоящего волнения на лице Кона. И неожиданно я поняла, что он очень кстати появился вовсе не случайно. Его не волновала починка косилки, и он не пытался дразниться — искренне стремился спасти. Угадал, что меня повели к лошадям, понял, что может произойти, и что слишком долгий разговор с дедушкой — сильное напряжение. Он пришел помочь мне выпутаться, увести мистера Винслоу. Скорее всего, с косилкой вообще все в порядке… Но как только он тут оказался, не смог себя сдержать и начал меня дразнить. Вполне естественно для таких обстоятельств. А теперь он стоял молча и выслушивал лекцию о некомпетентности молодых людей, которые неспособны за двадцать секунд обнаружить неисправность в любом механизме, действующем на территории поместья. Ну ладно, буду вести себя хорошо и перестану его волновать. «А вообще-то, не пойду. Вернусь в дом. Мне… на сегодня хватит».
Мэтью Винслоу глядел все так же озадаченно. «Что-то тебя огорчило, девочка. Что?»
Неожиданно и очень глупо мне захотелось плакать. «Честно, ничего. Кон прав. Я устала. Очень хорошо играть в возвращение блудного сына, и все такие добрые… слишком добрые. Но, знаешь, это просто истощает. Я чувствую себя так, будто вернулась год назад, так все быстро наваливается».
Кон закрыл за нами ворота и успокаивающе взял меня под руку. «Конечно, трудно. Все понимают. Отдохни до ужина».
Он говорил очень нежно. Дедушка быстро посмотрел на его лицо, потом на мое, и снова на его. Кто бы угодно понял, что сочувствие Кона искренне. Я-то знала, в чем причина, но не собиралась позволять Мэтью Винслоу делать неправильные выводы. Выдернула руку и быстро сказала: «Думаю, надо. — Повернулась к старику. — Не потерял доску для крибеджа? «Его лицо засияло улыбкой. «Конечно. Помнишь, как играть?»
«Как я могла забыть? — «Она часто с ним играла. Это старомодная игра, умеешь играть? Хорошо…» Я добавила: — Кроме того, помню, что ты задолжал мне крупную сумму денег, дед».
«Ерунда. Я всегда тебя обыгрывал».
(Крибедж — карточная игра для двух, трех или четырех игроков. — Прим. пер.)
«Ну и ладно, — сказала я жизнерадостно. — За восемь лет я повысила мастерство. Выиграю у тебя дом и всю землю, так что поосторожней со мной».
Дед засмеялся, а Кон напрягся и сказал резко: «Ну, сегодня вы, надеюсь, играть не будете».
«Нет, нет. Ребенок рано ляжет спать. Кроме того, побуду с тобой на семнадцатом акре. Как ты туда добираешься?»
Кон ответил, и они медленно пошли передо мной к машине. Кон очень мило обращался с двоюродным дедом — легко и без надрыва, но с оттенком уважения, который льстил старику. Ведь Кон был полон жизни и способностей, а дед, несмотря на внешние признаки власти, превратился в тень, шелуху, которую может сдуть первый порыв ветра.
Дед говорил: «Ерунда! Я могу тебе помочь, когда мы наладим косилку».
Кон улыбнулся. «Не сделаешь ничего подобного. Давай, терзай нас и воспитывай, как хочешь, но боюсь, это все, что тебе позволено».
«Нечего меня баловать. Я еще не впал в детство, и не обращайся со мной, как с девушкой».
Кон улыбнулся. «Ни капельки не похоже. В любом случае, девушка будет работать, раз уж опять появилась! Не разучилась водить трактор, Аннабел?»
«Думаю, справлюсь, хотя практически потеряла подход к лошадям».
Мы подошли к воротам хозяйственного двора. Дедушка немного скованно вскарабкался в большой «Форд», Кон закрыл за ним дверь. Вдалеке, в полях за Вышкой, ровно стрекотала косилка. Если только я что-то понимаю в косилках, с ней все было в порядке. Кон встретился со мной веселыми глазами. «А между прочим, ты умеешь водить трактор?»
«Было дело».
«А машину?»
Я смерила его глазами и улыбнулась. Заслужил. «У меня была машина в Канаде. Совсем недавно я сожгла водительское удостоверение, где права — не знаю, но это неважно. Думаю, легко получу Британские, если понадобится».
«А… А тебе не трудно закрыть за нами ворота?» — спросил Кон.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Девичий виноград - Стюарт Мэри



Хороший роман! Понравился... поставила 8. Читала и более интересные...
Девичий виноград - Стюарт МэриИрина
17.09.2013, 14.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100