Читать онлайн Девичий виноград, автора - Стюарт Мэри, Раздел - Глава третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Девичий виноград - Стюарт Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Девичий виноград - Стюарт Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Девичий виноград - Стюарт Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стюарт Мэри

Девичий виноград

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава третья

Oh the oak, and the ask, and the bonny ivy tree, They are all growing green in the North Country.
Traditional

Это заняло три недели. Только тогда Лиза Дэрмотт согласилась, что я подготовлена. По ее словам, я узнала все, что ей и Кону известно о Вайтскаре и Аннабел.
Даже мой почерк усовершенствовали. Проблема подписи беспокоила Лизу больше всего, но она принесла старые записки, написанные Аннабел до исчезновения. Когда я показала ей листки бумаги, покрытые тщательно отработанными текстами, она после некоторых колебаний признала, что они подойдут.
Во вторник второй недели Лиза появилась неожиданно. Немедленно после нашей первой встречи я перебралась в другую гостиницу под фамилией Винслоу. Это гарантировало, что никакое расследование не выявит связи Кона и Лизы с некоей Мери Грей. Открыв дверь и впустив Лизу, я сразу подумала, что ее обычное спокойствие нарушилось, но она, как всегда, скованно сняла пальто и перчатки и села у огня.
«Не ждала, — сказала я. — Что-то случилось?»
Она бросила на меня полувзгляд, в котором, кажется, присутствовали неловкость и даже злость. «Юлия приезжает. На следующей неделе».
Я села на край стола и протянула руку за сигаретой. «Да?»
Она сказала раздраженно и угрюмо: «Ты воспринимаешь это очень спокойно».
«Но вы же сами говорили, что она появится летом».
«Да, но она взяла отпуск намного раньше, и у меня ощущение, что старик попросил ее приехать. Он этого не говорил, но я знаю, что она планировала прибыть в августе… Видишь, что это значит?»
Я старательно прикурила и бросила спичку в огонь. (Зажигалка с предательской монограммой спряталась на дно чемодана.) «Может быть».
«Это значит, что, если не сдвинуть дело с места немедленно, Юлия вкрадется в Вайтскар, и старик оставит ей все до пенни. — Сразу я не ответила, потому что думала о Коне. Даже называя вещи своими именами, он никогда не был так вульгарен. — Теперь видишь?»
«Да».
«Кон говорит, что, должно быть, старик больше беспокоится о здоровье, чем это признает. Очевидно, Юлия писала ему, пока он болел, а он отвечал. Уверена, он попросил ее приехать раньше по какой-то причине, и доволен, как Петрушка, что ей удалось это сделать так быстро. Она обещала быть на следующей неделе, но позвонит, чтобы уточнить. Мы предполагали, что свободны до июля или августа, а за это время все могло случиться. А так…»
«Послушайте, не стоит так уж выискивать причины для испуга. Он просто хочет увидеть Юлию, а она его. Это ведь может быть и так. Ни к чему такая недоверчивость. Люди, как правило, примитивны, но если выискивать скрытые мотивы, они кажутся сплошными жуликами!»
Лиза улыбнулась, не расслабляя губ, что было скорее реакцией на мой тон, чем признаком веселья. «Нам нельзя рисковать. Придется приступать в конце недели. Мажешь позвонить в воскресенье, как договорились. В три старик отдыхает, к телефону подойду я. Приехать лучше в понедельник. Кон говорит, что дольше ждать нельзя, придется появиться сейчас, раньше Юлии, иначе, Бог знает, что сделает старый Винслоу».
«Но послушайте, Лиза…»
«Ты справишься, правда? Хорошо бы для уверенности иметь еще неделю».
«Справлюсь, дело не в этом. Я хотела сказать, что Кон насчет Юлии не на то дерево лает. Не понимаю, чем она может ему угрожать, в Вайтскаре она, или нет».
«Все, что я знаю, — заявила Лиза угрюмо, — это то, что они с Аннабел похожи, как две фасолины, а у старика с каждым днем портится характер… Бог знает, что ему взбредет в голову. Не понимаешь, чего боится Кон? Он совершенно уверен, что Юлия в завещании на втором месте, но если старик изменит его до возвращения Аннабел…»
«Понимаю. В этом случае я могу больше не беспокоиться. Но разве похоже на это, Лиза? Если он выкинет из головы Аннабел и переделает завещание, оно же наверняка будет в пользу Кона? Вы сказали, что Юлия приезжала в Вайтскар только на каникулы, и воспитание у нее городское. Какие перспективы…»
«В этом все и дело. В прошлом году она много болталась с одним из молодых Фенвиков. Казалось, что это ерунда, никто ничего не понимал, как вдруг он стал появляться каждый день, бурно общался с мистером Винслоу, а Юлия… его нисколько не осаживала».
Я засмеялась. «Ну, Лиза, сколько ей? Восемнадцать?»
«Знаю. Это фантазии и, надеюсь, чепуха, но ты знаешь, на каком лезвии бритвы живет Ков, а со стариком может случиться что угодно. Как только ты будешь там, все станет безопасно: он точно не оставит ничего Юлии через твою голову, но если… Она — дочь его сына, а Кон — дальний родственник… и старику нравится Билл Фенвик».
Внимательно изучая огонек сигареты, я спросила: «А Кон никогда не пытался соперничать с Фенвиком? Попытка кажется очевидной. Он ведь пробовал с Аннабел».
Лиза шевельнулась и опустила глаза, но я успела заметить уже знакомое выражение, иногда накатывающее на невыразительные черты — живая и мощная ревность к несчастной девочке, в смерть которой она верила много лет. А теперь и к Юлии?
«Я же говорила, что никто и никогда не считал ее взрослой! Она только закончила школу! Кон никогда не смотрел на нее, считал девчонкой. Мистер Винслоу точно так думал, история с Фенвиком очень его веселила».
«Она год провела в Лондоне. Скорее всего, уже перешла на следующую стадию после интереса к мальчикам — соседям. Наверняка, вы беспокоитесь из-за пустяков».
«Надеюсь. Но как только ты окажешься в Вайтскаре, все станет безопасным для Кона. Юлия не будет стоять на пути».
«Нет?» Я встала и перешла к окну, выглянула на улицу. Наступила тишина.
«В чем дело? — спросила Лиза. — Нервы? Все получится, ты знаешь. Не волнуйся».
Вовсе я не собиралась объяснять, что совершенно не думаю об опасностях предстоящего маскарада. Я размышляла о Юлии — неизвестном члене уравнения, который может «стоять на пути». Почему-то эта фраза заставила думать о Коне, о том, как он говорил: «Ведь не обязательно должна быть полночь, чтобы мы с тобой шли вместе у края скалы, а внизу шумела вода?»
Я улыбнулась и бросила окурок в огонь. «А вы тоже не беспокойтесь. Мы говорили о понедельнике, так ведь? Буду там».
К Вайтскару я подошла по узкой мощеной дороге среди боярышника. Ворот не было. На перекрестке стоял разбитый указатель, который когда-то говорил: «Частная дорога в Форрест Холл». Стрелка показывала направо. У левого ответвления на мощном щите было аккуратно выписано — «Вайтскар». Узкая дорога извивалась между высокими кустами и скоро исчезала из виду.
Я появилась на час раньше, чем обещала, и автобус никто не встретил. У меня было с собой только два чемодана, и я отправилась в путь одна.
За первым поворотом находится заброшенная и заросшая каменоломня. Там, в зарослях ежевики, я оставила чемоданы. Это совершенно безопасно, и можно забрать их потом. Первую рекогносцировку я собиралась проводить без помех.
Дорога ушла от каменоломни, спустилась примерно на двести ярдов. Заросли с одной стороны сменила высокая стена, а с другой — слева — забор, который позволял заглянуть на территорию, так старательно описанную Лизой. Я стояла, опершись на верхнюю перекладину, и смотрела вниз.
Вайтскар расположился примерно в восьми милях птичьего полета от Беллинджема. Медленно текущая по равнине река лениво завивается там огромной петлей, почти окружая холмистые, покрытые густым лесом земли парка Форрест. В узком месте петли повороты реки расходятся всего на двести ярдов, образуя что-то вроде перешейка. По нему проходит единственная дорога в Холл. У домика возле ворот она разделяется на две — в Вайтскар и в Западную Сторожку с другой стороны парка. Главная дорога, по которой прибыл автобус, находится выше. Спуск к воротам Холла от каменоломни очень крут. С места, где я стояла, видно почти весь полуостров с лесами, заливными лугами и трубами среди зелени.
На востоке — Форрест Холл, вернее, то, что осталось от его когда-то строгих садов и аллей. Земли поместья с двух сторон окружает вода, а с двух других — стена длиной в милю, и пояс могучих деревьев. Кроме заросшей тропы вдоль реки, можно пройти только через ворота с колоннами. Рядом стоит домик, которому давно позволил превратиться в руины. Его я не видела, но очень ясно просматривался путь через парк с востока на запад, между аккуратными рядами хвойных деревьев. Вдалеке у реки — крыши и трубы, сверкание окон в летних домиках в старом, принадлежащем Холлу, огороженном стенами саду. Там конюшни, Западная Сторожка, и пешеходный Мост через реку, по которому можно попасть на тропу, ведущую на соседнюю ферму, а потом в Беллинджем.
Территория Вайтскара протянулась от берега реки в самом центре петли до соединения дорог у ворот Холла, будто из парка Форрест вырвали солидный кусок. Дом аккуратно устроился между Холлом и Западной Сторожкой. Холм скрывал его от моих глаз, позволял видеть только трубы и вершины деревьев.
Я покинула наблюдательный пункт и, не спеша, направилась вниз по дороге. За стеной с правой стороны неясно вырисовывался принадлежащий Форрестам лес, огромные деревья слились, только торчали одинокие кружевные сучья ясеней. У подножия пришедшей в упадок стены разрослась кудрявая трава, черный дрозд свил гнездо в проломе, из щелей между камнями свисали лихнис и льнянка.
У входа в Холл расположилось трое ворот. Новые дубовые ворота слева вели в лесничество, к высаженным елям, и к Западной Сторожке. Справа возвышались колонны входа в Холл. Впереди на белых массивных воротах на верхней перекладине из пяти уже знакомыми буквами было написано: «Вайтскар». Сразу за воротами дорога плавно приподнималась, уходила вниз и пряталась. Отсюда не было видно даже труб, только зеленый луг, каменную стену и голубые острые тени, а вдалеке — верхушки деревьев.
А справа — вход в другой мир.
Между массивными колоннами не было ворот, просто провал на заросшую зеленую дорогу. Больше ее не мяли колеса, покрывали диски подорожника и сорной травы, растения разбегались и перехлестывались, будто круги на воде, в которую бросили горсть гравия. Высокие одичавшие петрушка, лихнис и незабудки устроили столпотворение под рядами рододендронов, цветы которых, как бледные симметричные фонари, повисли над изогнутыми листьями. А еще выше раскинулись тенистые громадные деревья.
Когда-то в деревьях у ворот прятался домик. Грустно там, должно быть, жилось. Теперь остались одни стены, почти спрятанные в зарослях крапивы. Обломки трубы торчали, как кости из сломанной конечности. От маленького садика остались только разросшиеся ревень и вьющаяся роза, которая ворвалась даже в провалы окон.
Случайный посетитель ничего не узнал бы о Форрестах. Особо внимательный заметил бы на вершинах колонн стоящих на задних лапах геральдических животных, они держали щиты с резными украшениями, заросшими лишайником. В обе стороны от колонн уходили высокие стены, которые когда-то обозначали границы, а теперь потрескались и развалились, но все еще загораживали проход. В одном месте от стены осталась только груда камней. Огромный дуб, раньше скрытый за ней, много лет разрастался, прижимался к каменной кладке и сломал ее. Но это усилие ни к чему хорошему не привело. Стену раньше обвивал девичий виноград, а теперь он перебросился на дерево, вцепился в него, обхватил, и ствол превратился в массу темных блестящих листьев. Только верхние ветви сумели просунуть молодые золотые листья, какие бывают только в начале лета, сквозь удушающее покрывало. Скоро девичий виноград убьет его. Уже некоторые ветви засохли, а давно отломавшаяся нижняя ветка открыла огромное дупло, где вполне могли бы гнездиться совы.
Я долго смотрела на дерево и залитую солнцем дорогу к Вайтскару.
Где-то ворковала горлица, лесная певчая птица испустила длинную трель и затихла. Непонятно почему, я прошла за ворота на пару ярдов к лесу. Стояла в тени, смотрела на широкие поля, долину в форме чаши, белые ворота… Я напряглась, будто приготовилась участвовать в соревнованиях по бегу, рот пересох, и заболело горло. Чтобы успокоиться, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, повторила волшебную формулу: «Что, в конце концов, может пойти не так?» Я — Аннабел. Возвращаюсь домой. Никогда не была никем другим. Все нужно забыть. Мери Грей не придется никому показываться, только, может, Кону и Лизе. Постепенно я перестану о ней вспоминать. Я — Аннабел Винслоу, возвращаюсь домой.
Я быстро вышла из-под колонн и толкнула белые ворота. Не скрипя, они открылись, впустили меня и закрылись с мягким щелчком, который говорил: «деньги».
Ну и что же, это ведь и привело меня сюда, не так ли?
Я вышла из тени деревьев Форреста и двинулась по солнечной дороге к Вайтскару.
Ясное спокойствие и тишина. Чистая белая ферма, похожая на игрушку. Сверху я видела ее, как на плане, который Лиза Дэрмотт старательно рисовала. В воображении я проходила тут много раз.
Длинный низкий двухэтажный дом. Большие современные окна в толстых стенах. В отличие от прочих зданий, дом не белый, построен из песчаника зелено-золотого от времени. Лишайник лежал медными кружками на серо-голубой шиферной крыше.
Прямо перед домом сад — трава, клумбы с цветами и сирень. Нижняя стена прямо на берегу, белая калитка на деревянный мост. Темный блеск широкой реки под скалами противоположного берега говорил о большой глубине. Там отражались мост, деревья, бузина и жимолость, создавая переливы цвета, как на полотнах старых фламандцев. Ферма и хозяйственный двор. Свежеокрашенные двери и ворота, хлева, конюшни, сараи, красная крыша овина, остатки прошлогоднего сена, сосны…
Я так увлеклась представшей передо мной картиной, что не замечала мужчину, пока он не подошел почти на тридцать ярдов. Большой и сильный человек средних лет в грубой рабочей одежде смотрел с явным интересом. Остаток расстояния между нами он прошел с такой скоростью, что у меня не осталось времени подумать. Успела я только вяло предположить, что желание прийти в Винслоу самостоятельно — ошибка, но сбежать уже не могла. Красное лицо засияло красивой улыбкой, и он сказал: «Как, это мисс Аннабел!»
Голубые глаза, обнаженные руки, на одной — шрам, это бык на него налетел. Бэйтс, главный скотник Вайтскара. Кон сказал: «Ты узнаешь его сразу». Но я не стала рисковать и называть его по имени. Уроки последних трех недель жужжали в голове, как пчелиный улей. Спокойно, не спеши, не будь слишком уверенной…
Итак, первое препятствие. Барьер. Говори правду всегда, когда можно. Я произнесла с явным удовольствием: «Вы меня узнали! Как здорово! От этого я чувствую себя так, будто и правда возвращаюсь домой!» Я протянула ему обе руки, и он принял их, будто для меня это естественный жест. Очень сильное рукопожатие. Колли бегала кругами, обнюхивала мои ноги.
«Узнал, как только ты появилась на вершине. Если бы мисс Дэрмотт и не сообщила, что ты приезжаешь, я бы узнал тебя за милю на другом краю поля, девочка! Все неимоверно рады, что ты снова здесь, это факт!»
«Здорово быть здесь. Как живете? А вы хорошо выглядите, по-моему, ни на день не постарели! Ну, уж, во всяком случае, не на восемь лет!»
«Я прекрасно живу, и миссис Бэйтс тоже. Ты, наверное, знаешь, что я женился на Бетси? Они, может, сказали… По поводу твоего возвращения она все утро готовит и переворачивает все вверх дном, а мисс Дэрмотт вместе с ней. Обнаружишь кексы и поючие медовушки к чаю».
«Поючие медовушки?»
«Да ну, не говори, что забыла! В это я не поверю. Ты их клянчила беспрерывно, когда еще под стол пешком ходила».
«Нет, не забыла. Это просто… Услышала эти слова снова… Так похоже на дом. Какая она добрая, что помнит. Очень хочу ее снова увидеть. А как дедушка, мистер Бэйтс?»
«Да он для своих лет молодец. Всегда хорошо себя чувствовал, особенно в сухую погоду, у него от сырости спина болит. Это артрит, знаешь? Иногда он вообще с трудом может с ним справиться. А тут еще беда. Да ты, должно быть, слышала. Мисс Дэрмотт сказала, что ты звонила вчера и просила осторожно о тебе сообщить деду. Они тебе все новости рассказали?»
«Да. Я… Я не знала, что делать. Подумала написать, а потом решила, что легче позвонить. Подошла мисс Дэрмотт, больше никого не было и… Ну, мы долго разговаривали. Про всякие дела, и она обещала, что Кон расскажет. дедушке. Я не знала, что у него был удар, так что очень хорошо, что не написала совершенно неожиданно. Ну и тем более нельзя было просто войти и вогнать всех в шок».
Хриплый голос: «От такого шока не помирают, мисс Аннабел».
«Это… Вы очень добрый. Ну, мисс Дэрмотт рассказала массу новостей… Я рада, что с дедушкой в целом все нормально».
«Так точно, нормально. — Быстрый взгляд из под бровей. — Хотя, увидишь, он изменился».
«Боюсь, что да. Много времени прошло».
«Это точно. Плохо ты сделала в тот денек, когда решила покинуть нас».
«Знаю. Вы очень-то не сердитесь».
«Меня и не тянет сердиться, девочка. Я ничего и не ведаю, кроме того, что вы с дедом вышли из себя. — Он усмехнулся. — Распрекрасно знаю, каким он бывает, тридцать лет знакомы. Просто не обращал на его заскоки внимания, как на дождь и ветер, и мы ладим. А ты слишком похожа на папу, чтобы сидеть тихо и держать язык за зубами. Винслоу все такие. Может, будь ты постарше, понимала бы, что лает он намного больше, чем кусается. А ты была еще совсем маленькая девчушечка, да еще со своими проблемами».
«Своими… проблемами?»
Он немного смутился. «Может, я не должен говорить этого. Я просто имел в виду, что все было непросто с мистером Коном. Случается, что такие вещи принимают слишком серьезно в девятнадцать».
Я улыбнулась: «Случается. Ну, сейчас-то все прошло. Забудем, давайте? И не будем обвинять Кона и дедушку. Я была молодая, глупая и просто захотела немного побыть сама по себе. Не привязанной к Вайтскару или… чему угодно, во всяком случае, не тогда. Поэтому, когда время пришло, я просто, не задумываясь, удалилась. В девятнадцать соображаешь не слишком хорошо. Но теперь я вернулась и собираюсь забыть, что уходила вообще».
Я смотрела на ферму. Белые куры копались в сене, на крыше сидели голуби. Дым из труб поднимался в чистое небо совершенно вертикально. Я сказала: «Выглядит все так же. Или лучше. Или побыв вдалеке, начинаешь все больше ценить».
«Ну, не буду отрицать, за всем тут хорошо следили. Почти также хорошо, как во времена твоего деда».
«Как… Вы так говорите, будто они закончились».
“Так и есть».
«Что вы хотите сказать?»
Опять быстрый взгляд. «Увидишь, мисс Аннабел. Не сомневаюсь, увидишь. Времена меняются».
Я не стала ничего уточнять, а он резко поменял тему. Кивнул в ту сторону, откуда я пришла, на лес, закрывающий Форрест Холл. «Это самое крупное изменение, которое ты заметишь, и ничего хорошего в нем нет. Она рассказала про Форрестов?»
«Да. — Я обернулась на оплетенный девичьим виноградом дуб, он стоял, как руины темно-зеленой башни на фоне светлой молодой зелени лесов. — Да, мисс Дэрмотт сказала. Четыре года назад, да? Почему-то старый домик у ворот еще сильнее разрушился, чем я думала. Не помню, чтобы там кто-то жил, но все выглядело прилично, и ворота были на месте».
«После пожара превратились в лом. Нам не хватает Холла, хотя там и не пустое место. Они используют конюшни около Западной Сторожки, и в старом саду дела идут хорошо. Форрест управляет им сам вместе с Джонни Раддом. Помнишь Джонни? Он так там и работает, хотя в конюшне всего один конь. Форрест его оставил, когда все пошло с молотка, не мог расстаться с потомком Горного. Но, не сомневаюсь, его тоже придется продать. Он дичает, дуреет и к нему никто не может подойти. — Он усмехнулся. — Тебе придется самой над ним поработать, теперь, когда вернулась».
«Мне? Нет, теперь не могу. Эти дни прошли, мистер Бэйтс».
«Как это?»
История, которую мы с Лизой придумали вместе, сошла с моих губ вполне естественно. «Неудачно упала в Штатах и повредила спину. Ничего страшного, но больше не хочу рисковать».
«Ну, это стыдоба! Я-то думал, Джонни обрадуется твоему возвращению! У него нет времени на лошадей, во всяком случае, летом, а конь-то портится. Мистер Кон пытается с ним совладать, но он, видать, сильно ему не нравится, вот он его к себе и не подпускает. А больше в Вайтскаре верхом ездить не на ком».
«Все равно, все мои таланты пропали».
«Ну ладно, как скажешь. Все меняется, и почти обо всех переменах можно сожалеть. Каждый раз, как иду по этой дороге, вспоминаю, как все было. Печально смотреть, как все разваливается, семьи исчезают, но так уж получается».
«Да». За обвитым девичьим виноградом дубом, за освещенными солнцем вершинами деревьев я видела трубу. Сквозь ветки просвечивал кусок крыши. Обрывок облака медленно проплывал мимо и создавал иллюзию дыма из домашнего очага. Он исчез, и я увидела, что крыша сломана.
Бэйтс произнес так неожиданно, что я вздрогнула. «Ты изменилась. Может, я и неправ. Не думал, что так будет, не до такой степени, но теперь вижу».
«Что вы видите?»
«Не знаю. Не то, что ты просто старше. Ты другая, мисс Аннабел, и не обижайся. — Добрые голубые глаза. — Похоже, тяжелая у тебя там была жизнь».
У него это прозвучало так, будто воды Атлантики то же самое, что воды Стикса, а земли за ней скрываются в вечной тьме. Я улыбнулась. «Похоже, была».
«Замуж не вышла?»
«Нет. Слишком была занята, зарабатывала на жизнь».
«Ясно. Вот оно что. Лучше было остаться здесь, девочка, тут твое место».
Я подумала о Коне, о руинах в лесах Форреста… «Вы так думаете? — Я рассмеялась, хотя вовсе не было смешно. — В любом случае, я опять здесь. Вернулась на свое место и, думаю, у меня хватит ума больше с него не слезать».
«Так и сделай. — Судя по интонации, это была вовсе не пустая фраза. Он внимательно смотрел, глаза блестели, выражали какое-то сильное чувство. — Ну, не буду задерживать разговорами. Они тебя, небось, уже высматривают. Но ты уж живи здесь, близко к деду, и не бросай нас больше». Он кивнул, свистом подозвал колли и пошел по дороге, не оборачиваясь.
Я повернула к Вайтскару.
Овин отбрасывал к воротам густую тень. Только за двадцать шагов я увидела мужчину, который неподвижно ждал моего приближения. Кон.
Если Бэйтс был препятствием вроде забора, то здесь предстояло перепрыгнуть через ров с водой. Наверняка, надо слегка смутиться. Девушка после восьмилетней разлуки встречается с мужчиной, от которого убежала.
Он выпрямился с типичной ленивой грацией и широко улыбнулся без малейших признаков смущения. Рука поднялась к планке ворот. «Аннабел! — Распахнул ворота театральным жестом. — Добро пожаловать домой!»
Я ответила неуверенно: «Привет. — При этом я пыталась увидеть, не слишком оглядываясь вокруг, есть ли поблизости кто-то, кто нас слышит. Решила не рисковать и продолжила, чувствуя себя очень глупо: — Приятно вернуться обратно»,
«Ты раньше, чем мы ожидали. Собирался встретить тебя на машине. А где багаж?»
«Оставила в каменоломне. Кто-нибудь сможет забрать попозже?»
«Сам схожу. Знаешь, на самом деле нужно было встретить тебя в Ньюкасле».
«Нет, я… Мне хотелось идти одной. Спасибо, все равно». К ярости я обнаружила, что говорю, как школьница. Если кто-то наблюдал, он бы сказал, что в нашем свидании есть что-то неестественное. Я так и не встретилась с Коном глазами. Он закрыл ворота, но я не шевелилась, стояла на месте и тупо продолжала говорить про багаж. «Конечно, ты знаешь, что основная часть багажа — в Ливерпуле. Его могут прислать…»
«Конечно». Мне показалось, что он вот-вот рассмеется, и я решила на него посмотреть. Взбеситься можно, ему, правда, было смешно. Прежде, чем я успела что-нибудь сказать по этому поводу, он взял мои руки в свои и восхищенно улыбнулся. Голос звучал тепло и, каждый бы согласился, искренне. «Это прекрасно… видеть тебя снова спустя все это время. Мы никогда не думали… — Секунду он изображал борьбу с захлестывающими эмоциями, потом продолжил: — Такой волнующий момент, дорогая!»
«Это ты мне говоришь!» — подумала я, и, хотя не произнесла ничего вслух, он прочел эту фразу в моих глазах без особого труда. Еще раз улыбнулся, притянул к себе и поцеловал. Должно быть, он почувствовал мои удивление и сопротивление, потому что быстро прошептал на ухо: «В эту сторону выходят окна, Мери, дорогая. Думаю, при таких обстоятельствах следовало ее поцеловать. Совершенно по-братски и из дружеских чувств, разумеется».
Он все еще держал меня за руки, я ответила ему так же тихо сквозь зубы: «А ты не думаешь, дорогой кузен Кон-вор, что она могла бы даже ударить тебя по физиономии, сильно? Совершенно по-сестрински и из дружеских чувств, Разумеется. — Он затрясся от смеха, и я отобрала у него свои руки. — Значит, за нами кто-нибудь смотрит? Они нас слышат?»
«Не знаю».
«Ну, правда?..»
«Ш-ш-ш, не так громко. Точно ничего никогда знать нельзя. — Он стоял спиной к дому и смотрел на меня. — Ты действительно так кипишь от гнева по этому поводу?»
«Конечно, да!»
«Событие в некотором роде ударило мне в голову. Прости».
«Все в порядке». Неожиданно показалось, что мы перепрыгнули через препятствие и легко вышли на прямую. Я расслабилась, прислонилась к воротам. Мы улыбались друг другу с некоторым пониманием. Внешнему наблюдателю сцена показалась бы совершенно нормальной. Даже от дома, должно быть, было видно, как раскраснелись мои щеки, а Кон стоял в такой позе, что можно было предположить смущение и неуверенность, не видя его глаз. Д сказала: «Ты должен знать, что я изображаю возвращение домой не для того, чтобы немедленно упасть к твоим ногам. Не дури, Кон Винслоу».
Он усмехнулся. «Нет. Это было бы слишком сильным желанием, это я понимаю».
«Об этом нужно было думать, прежде, чем целоваться. Неужели ты действительно намереваешься однажды отвести меня к алтарю? — Наступила напряженная тишина. Я с некоторым удовлетворением подумала, что удалось сбить с него спесь. Наклонила голову набок и улыбнулась. — Да, это странно, что вы с Лизой об этом не подумали. Очень может быть, что дедушка решит, что лучше поздно, чем никогда. А я, на этот раз, может, и приму твое предложение».
«Да ты дьяволица… — Первое искреннее чувство за время разговора. — Кто бы мог подумать?.. А что, если я поддержу твой блеф, девочка дорогая? Замечательное окончание маленькой игры, и даже странно, что я не подумал об этом раньше. Ради всех святых, я способен придумать массу намного худших вариантов судьбы, чем подъем с тобой по ступеням алтаря! — Он засмеялся, глядя на выражение моего лица.. — Видишь? Слишком много блефовать не надо, а то могу поддержать шутку».
«А ты не остри, Кон, а то обрежешься. Я всегда могу опять с тобой поругаться, не так ли? А на этот раз дедушка может выгнать из дома тебя, а не меня».
«Прекрасно, — согласился Кон с легкостью. — Поморочили друг другу головы и перестали. — Яркие глаза под длинными ресницами. Очевидно, что, как бы игра ни пошла, он получит от нее удовольствие по максимуму. Если его когда-то и задела трагедия восьмилетней давности, теперь она его не волновала. — Будем играть по-твоему. Я собираюсь за собой следить, правда. Не хотел тебя расстраивать».
«Это — единственно возможный вариант».
Он все еще стоял спиной к окнам, и это было хорошо. Очень возбужденное лицо. «Какие бы ни были условия, а ты можешь их ставить, это чертовски приятное партнерство, Мери Грей! Ты замечательная девушка! Знаешь, у нас с тобой очень много общего».
Я сказала сухо: «Ну что же, спасибо. Всю жизнь об этом мечтала».
Он проигнорировал мое заявление или не понял ничего. «Чертовски замечательно! Я сказал, задавай тональность. Тебе и придется, если на то пошло. Ты лучше знаешь, как на все реагируют девушки после… В таких обстоятельствах. Буду делать, как скажешь. Но играть придется вместе — это дуэт, а не дуэль. Дуэт для тебя и меня, а Лиза переворачивает страницы».
Интересно, что сказала бы его сводная сестра, узнав, как определялась ее роль? «Прекрасно. Для начала поцелуи, братские и нет, исключаются. Когда-нибудь читал «Графа Ганнибала»?»
«Определенно. И понимаю, о чем ты думаешь, о том месте, где герой говорит: «Удар иль поцелуй произойдет меж нами, мадам?"»
«Вот именно. А она ему отвечает: «Сто тысяч раз удар!» Вот так и обстоят дела, мсье».
«Да, хорошо. Но если помнишь, что произошло потом…»
«Он ударил ее по лицу. Да, так он поступил. Но зашел немного далековато, не думаешь? Если у нас все по-дружески, по-братски…»
«Получаешь удовольствие, да?»
«Что? — Грубость вопроса отбила охоту насмехаться. — Удовольствие от чего?»
«Да. Не притворяйся, что нет. Возбудилась не меньше моего».
«Я… Не знаю. Несколько напряжена, а кто бы не был на моем месте? Я человек… — Его рука протянулась к моему запястью. — Да, и пульс учащенный. А твой нет? — Я отняла у него руку. — Ладно, достаточно долго поговорили. Когда можно увидеть дедушку?»
«Он тебя пока не ждет. Не волнуйся, Лиза говорит, он будет ждать наверху и увидит тебя после отдыха. Поводить тебя по окрестностям, пока ты с ним не встретилась?»
«Ради Бога, не надо! Не хочу, знаешь ли. Сначала люди, потом виды. Сначала лучше представь меня Лизе, и я встречусь с миссис Бэйтс».
«Держишься на уровне?»
«Почему бы и нет? Я взяла первый барьер».
«Неужели я был барьером?
Я засмеялась. «Нет. Ты был рвом с водой. Встретила Бэйтса, когда шла вниз по дороге».
«О Господи, да, забыл. Видел, как он пошел вверх, но, конечно, не представлял, что ты появишься так рано. Как понимаю, справилась? Бог на твоей стороне, видишь, как все легко… Обратилась к нему по имени?»
«Нет, пока он не сказал о своей жене. Предпочитаю безопасность ошибкам, хотя была вполне уверена, и его поврежденная рука все подтверждала».
«Где ты его встретила?»
«Только прошла Вышку. — Я увидела, как он вытаращил глаза, и рассмеялась. — Дорогой Кон, учись так явно не удивляться. Поверь, Лиза надо мной поработала. Почему это я не должна узнать Вышку? Это место так называлось, и время тут ни при чем».
Он глубоко вздохнул. «Да, правильно. Учусь. Но это еще более потрясающе, когда ты здесь… На этом фоне».
«Лучше войдем».
«Да. Лиза в кухне и миссис Бэйтс вместе с ней».
«Чувствую запах печеного хлеба даже отсюда. Как ты думаешь, будут к чаю поючие медовушки?»
Я говорила совершенно естественным тоном, причем уже сдвинувшись с места, но откровенное потрясение на его лице заставило меня остановиться. Он глазел на меня, будто увидел первый раз в жизни. Облизал губы. «Ты не можешь… Я никогда… Как ты?..» Замолчал. На лице снова начало появляться выражение, которое я видела при первой встрече.
Я подняла брови. «Если ты сам начинаешь во мне сомневаться после всего происшедшего, должно быть, я действительно хороша!»
Напряжение заметно уменьшилось, будто кто-то ослабил натянутые струны. «Это только… Это прозвучало так естественно, маленькая фраза, которую она вполне могла бы сказать… И ты стоишь у ворот. Словно все было вчера. — Он громко вздохнул, будто не дышал уже несколько минут. Тряхнул головой, как вылезший из воды пес. — Извини, очень глупо с моей стороны. Как ты сказала, придется учиться. Но как, ради Бога, ты узнала про такую ерунду? Я сам забыл, Лиза не могла знать. Ставлю десять против одного, что миссис Бэйтс до сегодняшнего дня о них не говорила, а может, и сейчас не сказала».
«Говорила. Бэйтс сообщил, что она печет их к чаю. Почти поймал меня на этом. Что это вообще-то за черт, между прочим?»
«Такой необычный кекс кольцом. — Он засмеялся с облегчением. — Услышала, значит, десять минут назад и произносишь, будто всю жизнь их ела. Ты прекрасна! Я назвал это чертовски замечательным партнерством? Господи, Боже мой, Мери Грей, последний раз я тебя так называю, ты — девушка как раз по моим деньгам. Ты — победитель, я понял это на Стене. С удовольствием бы поцеловал тебя снова! Нет, нет, все в порядке, не смотри так. Сказал, что буду вести себя как следует, и собираюсь».
«Рада слышать. Мы здесь уже достаточно долго. Может, войдем?»
«Конечно… Аннабел. Проходи. Подняв голову, на следующий барьер. Прыгаем через ручей, похоже? — Он взял меня под руку. Физический контакт для Кона Винслоу был естественен, как дыхание. — Нет, не сюда. Ты должна знать, что переднюю дверь на ферму никогда не используют».
«Очень жаль. — Я оглядела пустынный двор, пустые окна. — Никто не видел».
«Совсем не боишься?»
«Нет. Нервничаю, но не боюсь».
Он сжал мою руку. «Хорошая девочка».
Я вырвалась. «Нет. Помнишь?»
Ему все еще было весело, но уже не было приятно. Он сказал: «Девочка, дорогая, если бы ты только знала…»
«Послушай. Если бы я только знала, как ты это формулируешь, полагаю, меня бы здесь вообще не было. И мы решили прекратить это, не так ли? Будет крайне неудобно встречаться при дедушке, если собираешься развлекаться, терзая меня наедине».
«Я только сказал…»
«Понимаю я, что ты сказал. И не будем больше говорить на эту тему. Если бы я была Аннабел, ты бы захотел напомнить мне прошлые… разногласия? Или ты хотел бы, чтобы я напомнила о них дедушке?»
Короткая пауза.
«Хорошо, хорошо, — сказал Кон и засмеялся. — Хорошо, Аннабел, дорогая. Сто тысяч раз удар. Заходи».






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Девичий виноград - Стюарт Мэри



Хороший роман! Понравился... поставила 8. Читала и более интересные...
Девичий виноград - Стюарт МэриИрина
17.09.2013, 14.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100