Читать онлайн Старая сказка, автора - Стрейн Алекс, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Старая сказка - Стрейн Алекс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.21 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Старая сказка - Стрейн Алекс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Старая сказка - Стрейн Алекс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стрейн Алекс

Старая сказка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Этим утром Коул был недоволен белым светом и собой больше, чем когда-либо. У него была куча работы, но вместо этого он выслеживал Дика Свенсона, дабы сделать парню серьезное внушение, которое он запомнит до конца дней своих. Наконец ему повезло, он увидел выходящего из дома Дика и широкими шагами двинулся к нему.
– Что происходит в этом доме? – рявкнул Коул, без всякой подготовки начав артобстрел, но Дик, вместо того чтобы испугаться, задумчиво посмотрел на него и спросил:
– Что вы имеете в виду?
– Мне не нравится, что ты позволяешь себе слишком много! Микаэла Престон хозяйка этого чертова ранчо и вольности по отношению к ней чреваты серьезными последствиями!
– Не понимаю, о каких вольностях идет речь.
Коул не успел ответить.
– Дик, дорогой, ты скоро? – Оба мужчины синхронно повернулись на зов: на пороге дома стояла Микаэла Престон.
Коул чертыхнулся.
– Уже иду! – отозвался Дик.
– Побыстрее, дорогой! – пропела она и скрылась в доме.
Коул скрипнул зубами.
– Именно это я и имел в виду!
– Мисс Микаэла настоящая леди! – с суровым достоинством заявил Дик и неодобрительно посмотрел на Коула. – И у нас отличные дружеские отношения!
После этих слов Коул был готов взорваться от возмущения и разочарования своей неудачей, а парень почти вприпрыжку побежал к дому.
– Снова не удержалась? – почти весело поинтересовался Дик у Микаэлы. Она посмотрела на него со смесью страдальческого недоверия и мрачной решимости. – Я вовсе не против, – быстро заверил он. – Это почти то же самое, что дергать тигра за усы!
– Это не смешно, Дик, – отрезала Микаэла. – Я бесконечно благодарна тебе за твое предложение, но думаю, что это дерганье усов не имеет никакого смысла. Кроме того, Мэри-Энн мне голову оторвет, когда узнает, какой опасности я тебя подвергаю.
– О какой опасности идет речь?
– Только что Коул выглядел самым настоящим психом!
– Вот именно! – победно воскликнул Дик. – Это говорит о том, что он к тебе не равнодушен.
– Нет, – Микаэла вздохнула, – это говорит только о том, что он психически неуравновешенный тип. А меня не интересуют психически неуравновешенные типы. Кроме того, я человек городской и терпеть не могу деревню! У меня интересная работа и куча друзей и поклонников!
– Тогда что ты делаешь здесь?
– У меня отпуск!
– Городской человек, который ненавидит деревню, проводит отпуск, который иначе как каторгой и не назовешь, в этой самой деревне. Ну не странно ли?
Ответа у Микаэлы не было, так что она просто закатила глаза.
На следующий день Коул неожиданно появился на кухне, когда Дик и Микаэла завтракали. Рука Микаэлы так задрожала, что она едва не расплескала чай. Дик же, казалось, был доволен всем на свете.
– Присоединяйтесь, мистер Рассел.
– Спасибо, но я… Спасибо, – Коул уселся за стол, хотя мгновение назад Микаэла была уверена, что он откажется.
– Чай, кофе? – поинтересовался Дик тоном радушного хозяина.
– Кофе.
– Одну минуту, босс.
Дик засуетился вокруг кофеварки. Микаэла хранила стойкое молчание, как разведчик, попавший в лапы противника.
– Вот, пожалуйста. – Дик поставил перед Коулом чашку кофе. – Кажется, мне уже пора.
– То есть как? Куда ты собрался? – всполошилась Микаэла, забыв об обете молчания.
– Забыл тебе сказать, что Мэри-Энн просила ее встретить в аэропорту. Так что мне пора. Да, мистер Рассел, не упустите шанса попробовать блинчики, что испекла Микаэла. Она замечательно готовит – пальчики оближешь!
Коул проводил мальчишку жалостливым взглядом. В его памяти была еще жива сковорода с жареной резиной! Если уж Дик поет хвалебную песнь кулинарному таланту мисс Престон, значит, бедняга за свою жизнь ничего вкуснее черствой корки не едал!
Микаэла тоже провожала Дика взглядом. Жалобным. Дик совсем забыл, что своих на поле боя не бросают. И кроме того – что она сегодня будет делать? Одна. Целый день. В пустом доме!
– Мистер Рассел, у вас не найдется для меня какая-нибудь несложная работа? – выпалила она.
– У вас своих дел нет? – буркнул он.
– О, ремонт почти закончен, и я…
– Если ремонт закончен, найдите себе другое занятие!
– Может быть, посоветуете что-нибудь?
– Я?!
– Поскольку вы управляющий на этом ранчо, то должны все знать. Вы всем распоряжаетесь, следите за порядком, устанавливаете правила… Значит, можете мне что-нибудь посоветовать, не так ли?
Ох, будь его воля, Микаэле несдобровать! Он положил бы ее поперек колена и как следует отшлепал… или зацеловал до полусмерти.
– Мистер Рассел?
– Посадите огород… Займитесь разведением кур! – отрывисто сказал он.
Кур? Микаэла почти с ужасом воззрилась на него. Он вообще с ума сошел?!
– Я ничего не знаю про огород и уж тем более ничего не смыслю в куроводстве.
– В птицеводстве! – поправил он. – Так я и думал. На этом ранчо вы самый бесполезный человек, мисс Престон, и у меня нет для вас подходящей работы.
Увидев ее расстроенное лицо, Коул испытал невыносимые муки совести. И тут же разозлился на себя. Микаэле в свою очередь стало так обидно, что из глаз едва не брызнули слезы.
– Кажется, я придумала себе занятие! – сдерживаясь из последних сил, сказала она. – Я буду принимать участие в управлении ранчо!
– Но ведь вы ничего не смыслите в этом!
– А вы тогда на что? Вы, мистер Рассел, устроите мне небольшую стажировку, так сказать, без отрыва от производства. А уж потом…
– Потом? – просипел он, и Микаэла живо изобразила озабоченность.
– Ну что вы, мистер Рассел? Не нужно так волноваться, в вашем возрасте это вредно… – ворковала она, как заправская сиделка у постели престарелого брюзги. – Может подняться давление, и все такое, а там и до инфаркта недалеко… Я же не говорю, что это случится сразу. Думаю, две-три недели в вашем обществе – и я буду разбираться в этом не хуже вас. Конечно, поскольку у вас гораздо больше опыта, я буду позволять вам делать некоторые поправки и уточнения. Которые я, скорее всего, одобрю…
– Черта с два! – тихо и яростно сказал он, и Микаэла поёжилась. – Занимайтесь там своими занавесками. Если хотите знать, вам запрещено соваться в мои дела. И это особо оговорено в моем контракте!
– Неужели? – удивилась Микаэла, широко распахнув глаза. – Каждый раз я узнаю что-то новенькое об условиях вашего контракта.
– Все очень просто. Вы занимаетесь домом. Я – делами ранчо! Все! Точка! – Он рубанул ребром ладони воздух, как бы закрепляя тем самым свои слова.
– Мне очень трудно настаивать… – начала Микаэла, но не успел Коул перевести дух, как она принялась добивать его: – Когда вы ведете себя подобным образом! Но, кажется, я знаю, в чем дело!
– Знаете? – подозрительно осведомился он.
– Вы либо шовинист, либо… просто не любите женщин в силу своей природы. Но вы ни в коем случае не комплексуйте! Меня уже ничем не удивишь! Я очень демократичная и все понимающая.
Пока она тараторила, Коул смотрел на нее, хлопая глазами. Он даже не сразу понял, о чем она говорит. А потом у него в голове наступило просветление. Микаэла это сразу заметила.
– Что за бред! – заревел он, как раненый гиппопотам.
От новой вибрационной атаки дом в очередной раз сотрясся до основания. Задрожали стены, потолок и, кажется, сама Микаэла! Звуковые волны – это вам не фунт изюму. Физика – вообще страшная вещь!
Микаэла всего лишь хотела немного позлить его, но, кажется, немного перестаралась. Уж такого эффекта она точно не ожидала! Коул уставился на нее с таким выражением, что ей стало не по себе.
– Что? – пискнула она, поспешно вскакивая и трубя паническое отступление.
– И ты еще спрашиваешь? – Он медленно поднялся и двинулся к ней с тяжеловесностью и неумолимостью носорога, разглядевшего противника.
Микаэла уперлась спиной в стену и завороженно наблюдала приближение носорога… Или это был мамонт?!
– Я тебе сейчас покажу, интересуюсь я женщинами или нет, – свирепо пообещал Коул, и у Микаэлы скрутило низ живота. Конечно, от страха!
– Не надо, – быстро сказала она. – Я вам верю на слово и немедленно признаю ошибочность своих суждений. Я даже могу извиниться. Честное слово!
– Слишком поздно!
– Ну тогда, если уж действительно поздно, я скажу все, что думаю! – Микаэла почувствовала себя человеком, которому нечего терять. Все, что в ней успело накопиться, забурлило и потребовало немедленного выхода. И с отчаянием обреченного она бросилась в наступление: – Я считаю, что вы отвратительно себя ведете! Вы грубый и невоспитанный! Закосневший самодур! Но при этом вы трусливы, как мышь. Вы ищете легкие пути и избегаете любых сложностей. И боитесь ответственности! Я даже уверена, что вы бросаете своих подружек сразу, как только они намекают на что-то более серьезное, чем постельные утехи!
От такой наглости он сначала окаменел, а потом рванулся вперед. Однако его заминка оказалась фатальной, и добыча ускользнула. Микаэла сама от себя не ожидала такого проворства! Она стрелой взлетела на второй этаж и бросилась в свою комнату. Коул оказался наверху секундой позже, и дверь ее комнаты захлопнулась прямо перед его носом. Он разочарованно хлопнул по ней ладонью.
– Ну попадись мне только, маленькая ведьмочка… – пробормотал он.
Микаэла, прижавшаяся к двери с другой стороны, все прекрасно расслышала. От этого обещания у нее холодок прошел по позвоночнику. Но не от страха… определенно, не от страха!


Близился полдень, а Коул все не мог успокоиться. Он перебирал и перебирал в голове собственные недостатки, перечисленные Микаэлой. И, черт побери, не мог не признать, что в ее словах есть доля истины! Перед его глазами стояло ее разгневанное лицо со сверкающими глазами. Как она была хороша, прямо загляденье. Он не знал, что бы сделал, попади Микаэла утром в его руки… При одной только мысли, что она попала бы, у него голова шла кругом. Это было как наваждение. И тот поцелуй тоже был наваждением… переросшим в самую настоящую манию. Коул почти не мог спать, а когда ему все-таки удавалось уснуть, его преследовал один и тот же сон: он целует Микаэлу.
Коул остановился и взглянул на окна ее спальни. Ему показалось, что занавеска дрогнула. Впрочем, в последнее время ему столько всего мерещилось, что не стоило доверять собственным глазам. Коул отвел взгляд и, оглядевшись, вдруг обнаружил, что дверь небольшого сарайчика открыта. Ценного там ничего не было, но это был уже непорядок, и он отправился проверять, в чем дело.
– Что вы тут делаете?
От неожиданности Микаэла подпрыгнула на ветхом стуле и вскинула глаза.
– Господи, вы опять напугали меня до полусмерти! – гневно воскликнула она и дрожащей рукой отерла испарину со лба, напрочь забыв, что руки у нее в глине. Теперь она выглядела настоящей замарашкой. Золушка отдыхает!
– Я не хотел, извините… – пробурчал Коул, наблюдая, как Микаэла сминает глиняную чашу, превращая ее в бесформенный ком сырой глины. Гончарный круг остановился.
– Вы же сами предложили мне найти другое занятие! – Она принялась мыть руки в ведре и одновременно зло выговарила ему. – Как разводить кур, я не имею ни малейшего понятия, огород для меня – тайна за семью печатями, с ранчо вы справляетесь сами… Что мне оставалось делать?
– А вам не приходило в голову вернуться домой? – зачем-то спросил он и вдруг понял, что без нее ранчо не просто опустеет, а даже… осиротеет! И он тоже, ведь он часть этого ранчо!
– У меня отпуск, – напомнила она.
– Ваш отпуск сильно затянулся. Вы здесь уже почти месяц, – сами по себе снова выговорили его губы, и Коул от досады едва не прихлопнул рот ладонью. Но оказалось, что эти слова Микаэла восприняла как провокацию.
– Не ваше дело, сколько я здесь пробуду! Даже если я захочу поселиться здесь навечно, вы мне и слова не скажете!
– Это мы еще посмотрим… – пробурчал он, представляя соблазнительную перспективу: Микаэла Престон поселяется на этом ранчо навечно… Господи, да что с ним, в конце концов, происходит?! – Выходите.
– И не подумаю, – вызывающе ответила она, закончив вытирать лоб. – Это, – Микаэла указала на гончарный круг и корзину с глиной, – не в вашей юрисдикции.
– Вы так думаете?
– Я в этом уверена.
– Ладно, ваша взяла… Думаю, Теду понравилось бы, что вы разделили его хобби. – Коул повернулся и вышел, оставив Микаэлу осознавать ее маленькую победу и с удивлением обозревать опустевший дверной проем.
В течение дня Коул то и дело оказывался возле сарайчика. Приоткрытая дверь означала, что Микаэла все еще там, и Коула это странным образом согревало. Тед тоже любил свою «мастерскую», хотя его и привлекал процесс, а не результат: на всем ранчо не набралось бы и двух десятков сделанных им глиняных посудин, да и те где-то позабыты-позаброшены…
Около семи он увидел приближающуюся к ранчо «мазду» и понял, что явилась дамочка-декоратор. Автомобиль подъехал к дому, дамочка в немыслимом наряде выбралась из салона, и тут же появилась Микаэла. Они обнялись и расцеловались, словно провели в разлуке долгие годы, а не несколько дней. Дик сиял, девушки беззаботно щебетали, как райские пташки… И только старый брюзга Коул Рассел мрачен, недоволен и подглядывает за честной компанией из-за угла. Сегодня они вновь соберутся за одним столом, будут хохотать и наслаждаться вечером… Коул вспомнил приглашение мисс Ольсен и решил, что если девушка и сегодня расщедрится, то он не будет отказываться.
С этой мыслью спустя два часа Коул направился к дому, и у него было просто отличное настроение. Уже поднявшись на крыльцо черного хода, он вдруг заметил среди деревьев какое-то движение. Коул замер, а потом медленно спустился со ступенек и шагнул под нависающие ветви. Ему понадобилось сделать всего два шага, чтобы понять, кто эти двое и чем они занимаются. Дик и Микаэла Престон, сплетясь в тесном объятии, целовались как сумасшедшие. Девушка тихонько застонала, и от этого стона у Коула что-то сместилось в голове. Где-то прямо посередине груди возникла такая боль, что он едва не согнулся. Коул почувствовал себя так, словно шел получать королевские почести, а его вываляли в грязи!
Из-за этой нарастающей, пульсирующей боли и осознания предательства у него из горла вырвался невнятный полувскрик-полурев. Парочка замерла, а потом Дик резко развернулся, закрывая собой девушку.
– Прочь! – проревел Коул.
Лицо Дика стало белее простыни, но он отрицательно покачал головой.
– Прочь, мальчишка! Я не позволю устраивать на ранчо бордель!
Боковым зрением Коул увидел, как фигурка в белом хлопковом джемпере метнулась в дом. Дик это тоже увидел. И, когда Коул рванулся к дому, он попытался помешать ему. Коул легко отшвырнул Дика, распахнул дверь и ворвался в кухню.
Микаэлу он увидел сразу. В его голове мелькнула мы
– Мисс Престон! – прорычал Коул, и рука Микаэлы дрогнула.
Порошок просыпался и легким облачком повис в воздухе. Крышечка выпала из другой руки и со звоном покатилась по полу.
Микаэла резко выдохнула и повернулась к Коулу.
– Ну что опять случилось?! И когда вы наконец перестанете строить из себя настоящее чудовище и пугать меня?!
– Вы… как вы посмели?.. – Коул впился в нее глазами, и под натиском изливавшейся из них ярости Микаэла даже невольно попятилась. – Как вы посмели?!
– Что?!
И только тут до него стали доходить очевидные странности. На Микаэле был вовсе не светлый хлопковый джемпер и юбка, а блузка цвета слоновой кости и светло-коричневые брючки. Ее прическа была в полном порядке, а губы не горели от неистовых поцелуев. Он ошибся, с Диком была вовсе не Микаэла! Коул глубоко вдохнул, чувствуя такое всепоглощающее облегчение, что у него едва не подкосились ноги.
И тут же он почувствовал сильное жжение в глазах. Неужели от невыплаканных слез?! Следом зачесался нос, и Коул почувствовал, что не может больше вздохнуть. Микаэла, продолжавшая молча взирать на него, внезапно побледнела и ахнула.
– Коул, что с вами? Опять?!
Коул не знал, что «опять», но, кажется, сейчас он умрет от удушья. Микаэла подлетела к нему и одним рывком – откуда только силы взялись! – вытолкала его из кухни, где в воздухе все еще висела желтая пыль.
– Сюда! – рявкнула она и почти втащила Коула в кабинет, где он, корчась, рухнул на диван. – Сейчас, сейчас… – бормотала Микаэла, вытряхивая из сумки какие-то ампулы и одноразовые шприцы. Резким движением она располосовала рукав его рубашки ножичком для бумаги и всадила в предплечье иглу. Отбросив пустой шприц, она присела перед диваном так, чтобы ее и Коула глаза оказались на одном уровне. В ее взгляде была мольба, она схватила и сжала его руку.
– Потерпи еще немного… сейчас все будет в порядке…
Он сделал первый судорожный вздох и закашлялся. Коул наконец смог нормально дышать и попытался сесть. Микаэла выпустила его руку, подтянула стул и села напротив.
– Лучше?
Он кивнул.
– У вас снова был приступ аллергии.
– Вы снова надушились своими духами? – прохрипел он.
– Мои духи тут ни при чем. У вас аллергия на шафран. Та желтая приправа…
– При чем тут ваша приправа? В первый раз не было никакой приправы! – попытался спорить он, но почувствовал, что еще слишком слаб. Неужели она не видит, что он еще при смерти? Пусть она снова сожмет его руку и держит, пока он не выздоровеет полностью… или окончательно не умрет!
– Была, – мягко сказала непонятливая Микаэла. – В тот день шафран лежал в пакете сверху, а пакет я несла, прижав к себе. Когда вы… нависли надо мной, то нечаянно вдохнули мельчайшие частички, и как следствие – приступ аллергии.
– У меня никогда и ни на что не было аллергии. Это несерьезно.
– Хотите проверить еще раз?
– Нет уж…
– Возможно, у вас аллергия на еще какие-нибудь специи. Теперь вы должны быть предельно осторожны. Это очень серьезно и, как видите, даже опасно. Помню, что было со мной, когда я съела киви…
– И что?
– Ужас! – коротко отозвалась Микаэла, и он невольно улыбнулся.
– Ну уж не хуже, чем у меня! – продолжил Коул, поскольку его, как пострадавшего, вдруг жутко заинтересовали аналогичные прецеденты.
– Признаюсь, не хуже. Но видели бы вы, как у меня распухли губы! Я стала похожа на жертву операции по силиконовому протезированию! Лицо страшно чесалось. Мне казалось, что по мне бегают миллионы муравьев. Я же говорю, что это был просто ужас! – Неожиданно Микаэла склонилась над ним, вглядываясь в лицо Коула. – Отек стал спадать, – констатировала она. – Но, наверное, лучше сделать еще один укол.
– Может, не надо?
– Вы боитесь уколов?
– Нет, я их просто не выношу!
– Это одно и то же… – Микаэла повернулась к нему, и Коул обнаружил, что она уже держит в руке наполненный лекарством шприц. Сопротивление бесполезно!
Коул оттянул разрезанный рукав, и Микаэла снова уколола его в предплечье. Коул вздрогнул и поморщился.
– Простите… очень больно?
– Нет. И кстати, почему вы делаете укол в руку?
– Инъекция внутримышечная. Здесь у вас такая же мышца, как и…
– На заднице? – ласково подсказал он.
Микаэла бросила на него мрачный взгляд.
– На ягодице! – поправила она, и Коул невольно расхохотался. – О, я вижу, что вам гораздо лучше.
– Кто научил вас этому?
– У Дейзи аллергия на укусы насекомых. Я все время таскаю аптечку с собой, это уже вошло в привычку.
– Спасибо… – пробормотал он.
– Я испортила вам новую рубашку.
– Вы спасли мне жизнь.
– Не думаю, что все было настолько плохо.
– Просто ужас, – сказал он с теми же интонациями, что и она несколькими минутами ранее. – Микаэла… Мне нужно с вами поговорить.
– Я вас слушаю.
И тут Коул осознал, насколько близко она к нему сидит. Колени Микаэлы касались его коленей, он уже чувствовал ее запах, ее тепло… Видел, как на шее бьется синяя жилка… Взгляд Коула опустился на губы Микаэлы и замер там.
Жгучий, как солнце Сахары, взгляд Коула замер на губах Микаэлы, и они тут же стали гореть, словно и в самом деле опаленные жарким светилом. По телу разлилась горячая волна. Не иначе он хочет свести меня с ума, в отчаянии решила Микаэла.
– Простите! – Она вскочила и бессознательно поставила между собой и Коулом стул, словно пытаясь возвести преграду. – Я совсем забыла… у меня там кофеварка… – Она бросилась на кухню так поспешно, что едва не сорвала дверь с петель.
Микаэла вбежала в кухню, захлопнула за собой дверь и схватилась за горевшие щеки. Да, кофеварка! А заодно и молоко убежало! Нет у нее никакой кофеварки! Только булькающий на плите суп, в который она едва не насыпала шафрана. Вот бы Коул попробовал! От страха за него у нее на миг потемнело в глазах. Микаэла боялась признаться себе, что страх за него имеет гораздо более глубокие корни, нежели она себе представляет.
Глупая… – жестко сказала она себе. Сумасшедшая. Чокнутая! Ненормальная! К сожалению, на этом фантазия Микаэлы истощилась, и девушка покосилась на дверь – как будто Коул мог там стоять и подслушивать ее мысли. Его, конечно, не было. Коул Рассел сидит на диване в кабинете и ждет известий, что там случилось с ее кофеваркой.
– Мисс Престон, вам помочь? – услышала Микаэла.
– Спасибо, не нужно! – прокричала она в ответ, еще раз перемешала суп, погремела посудой и для пущего эффекта пару раз хлопнула дверцей шкафчика. После чего решила, что достаточно успокоилась для того, чтобы показаться Коулу на глаза, и отправилась обратно.
– Вы совсем никудышный врач – бросили пациента на произвол судьбы, – пожаловался он.
– Я не врач, а стилист.
– Стилист с замашками медицинского работника, – упрямо поправил он и накрыл ее ладонь своей. Рука у него была сухая, прохладная, твердая и очень жесткая. Внутри у Микаэлы что-то вздрогнуло и пискнуло.
– Зачем это?
– Чтобы вы снова не сбежали. Мне кажется, я уже настолько оправился, что могу встать.
– Наверное, не стоит, – тут же забеспокоилась она.
– Я хочу подышать свежим воздухом. Составите мне компанию?
– Вы приглашаете меня на прогулку? – с сомнением в голосе спросила она.
– Да, я приглашаю вас на прогулку.


Микаэла пожала плечами и встала. Коул по-прежнему не выпускал ее руки, весьма успешно делая вид, что ему без этой поддержки не обойтись. Они вышли на улицу, и Коул потянул ее дальше в тень. Микаэла нехотя подчинилась.
– Так о чем вы хотели поговорить?
– О наших отношениях.
– А они у нас есть?
– Вы правы. У нас было только взаимное противостояние.
– Которое, заметьте, гораздо чаще было спровоцировано именно вами.
– А вы все время спорите со мной. Это тоже провоцирование!
– Это называется «отстаивать свою точку зрения».
– А вы слышали что-нибудь о разумном компромиссе?
– А вы о разумной дискуссии?
Микаэла поняла, что это препирательство может длиться бесконечно. Ни один из них не желал уступать. Уж она-то точно.
– Оказывается, вы весьма склочная и упрямая особа, мисс Престон.
– А вы настоящий тиран, мистер Рассел. Кстати, вашу бывшую подружку вы тоже считали склочной и поэтому с ней расстались? Кажется, ее звали Марго? – Микаэла запоздало поняла, что сболтнула лишнее.
– Хотелось бы мне придушить того, кто вам это рассказал, – пробормотал Коул. И громче добавил: – Что вы, мы расстались совсем по другой причине… Марго всегда… – он подчеркнул это «всегда», – была очень покладиста. Она привыкла добиваться своего совсем другими способами…
Михаэле совсем не хотелось знать, какими способами добивалась своего Марго и как далеко она могла зайти. Это совсем не ее дело! И кроме того, она добивалась, добивалась, но так и не добилась своего!
– Простите меня… Я не хотела…
– У меня такое чувство, что мы ведем себя, как испорченные дети, а не как взрослые люди. – Коул вздохнул. – Если это был последний укус, то я готов продолжить наш вечер.
– Да, конечно, – автоматически ответила Микаэла и тут же спохватилась, – но…
Не успела она спросить, что Коул имеет в виду под продолжением вечера, как он поцеловал ее. Всего на одно мгновение она оцепенела, а потом со стоном приникла к Коулу и обхватила его широкие плечи.
– Вот так, – прошептал он в ее губы и прижал Микаэлу спиной к стволу дерева.
Она потерянно всхлипнула, но Коул тут же снова принялся ее целовать. У Микаэлы было такое чувство, что с высокой вышки ее швырнули в бездонную пучину, и вот уже темная вода сомкнулась над ее головой, но она погружается все глубже и глубже…
– Господи, Микаэла… – пробормотал Коул, отрываясь от сладких губ, обхватывая лицо девушки ладонями и принимаясь покрывать его легкими поцелуями. – Я и не думал…
– Что?.. Что?..
– Черт возьми, я теряю голову…
Эти слова почему-то отрезвили Микаэлу. Буквально час назад он ворвался на кухню с таким видом, словно был готов убить ее на месте, – и вот уже теряет голову? Это всего лишь вспыхнувшее желание горячит кровь, заставляя его произносить эти слова. Они не имеют ничего общего с тем, что чувствует она.
– Подожди. – Она легонько уперлась руками в его грудь. – Это неправильно.
– То, что я теряю от тебя голову?
– И это тоже… Наверное, нам пора вернуться в дом. Боюсь, что Мэри-Энн будет беспокоиться, куда я пропала.
– Твоя подруга вполне самостоятельная особа и вполне может прожить без тебя эти полчаса, – резче, чем хотел, сказал Коул.
Он ничего не понимал. Почему она остановилась? Ведь он чувствовал, что та же любовная лихорадка сжигает Микаэлу, жидким пламенем растекаясь по венам! Что он сделал – или сказал? – не так?!
Микаэла смотрела на освещенные окна дома.
– Наверное, мне скоро придется уехать, – вдруг проговорили ее губы.
– Почему?
– Потому что ремонт закончен, и я начинаю сходить с ума от безделья. Потому что трудно вообразить себе более бесполезного человека на этом ранчо, чем я, мистер Рассел, и всем об этом прекрасно известно! – почти точь-в-точь повторила она его же слова. – И мой отпуск тоже не вечен. Ты был прав, когда напомнил мне об этом.
Он покосился на Микаэлу.
– Наверное, я немного погорячился, когда сказал это…
– Правда?
– И ты все же нашла себе занятие. Да и ремонт еще не закончен…
– Неужели ты уговариваешь меня остаться?
– Да! – неожиданно для себя выдохнул он. – Все у нас с самого первого дня пошло наперекосяк… Может быть, попробуем еще раз… с самого начала?
Микаэла ничего не успела ответить, как он снова приник поцелуем к ее губам, и на этот раз в его поцелуе не было опаляющей страсти. Только бесконечная нежность, словно таким образом он умолял ее. И Коул сразу отпустил Микаэлу, как только она слегка напряглась.
– У тебя странное представление о том, как всего лучше проводить вечера, – сказала она, глядя на Коула и невольно дотронувшись кончиками пальцев до горевших губ.
Он усмехнулся.
– Я рад, что тебе тоже понравилось.
Поздно вечером, ложась спать, Микаэла снова потрогала свои припухшие губы. Ее память живо сохранила все подробности. Пожалуй, ее воспоминания были слишком реалистичны! В темноте она закрыла глаза и улыбнулась.


Микаэлу разбудил звук мотора прямо под окнами. Она подбежала к окну и успела увидеть, как Коул куда-то уезжает. Микаэла приняла душ, оделась и, тихонько напевая, спустилась вниз. За столом сидели Мэри-Энн и Дик, и оба были явно не в духе.
– Что случилось? – удивилась Микаэла, для которой это утро было раскрашено исключительно в радужные цвета.
– Почему бы тебе не спросить об этом у своего управляющего? – язвительно ответила Мэри-Энн, и Микаэла удивилась еще больше.
– У Коула Рассела? – уточнила она.
– Ну если у тебя не один управляющий…
– Мэри-Энн, ты меня пугаешь! Что случилось?
– Вчера Рассел едва не убил Дика!
Микаэла ахнула, прижала ладонь к губам и медленно осела на стул.
– Не может быть!
– Может! Я думала, что он и меня убьет!
– Как это?
– Ну мы… В общем, мы были на улице. Разговаривали… – по мере продолжения рассказа голос Мэри-Энн становился все более неуверенным, щеки – более красными и она то и дело бросала взгляды на Дика, – и тут этот Рассел. Налетел, как торнадо. Швырнул Дика и бросился за мной.
В голове Микаэлы промелькнула догадка.
– А вы…
– А мы целовались! – воинственно произнес Дик. – Что такого? Я люблю Мэри-Энн, она любит меня. А он заорал, что не позволит устраивать на ранчо бордель!
Микаэлу стал разбирать нервный смех.
– Мэри-Энн, вспомни, во что ты была вчера одета! – потребовала она.
– Что вспоминать-то… Ты сама мне дала свое платье, я же прямо с самолета, никаких вещей с собой не было. Ну и на улице вечером прохладно, и я надела твой джемпер. И что?
– А на улице были уже сумерки.
Рот Мэри-Энн приоткрылся.
– Хочешь сказать, что он принял меня за тебя?! – ахнула она.
– Вроде того. Вчера вечером он ворвался в кухню, и я грешным делом решила, что в него вселился дьявол, который пришел меня убивать.
– О господи… А я решила, что этот дьявол пришел за мной! И как же ты его утихомирила?
– Не я. Это сделал шафран.
– Прости?
– У Коула сильнейшая аллергия на шафран. Он напугал меня своим появлением…
– И ты осыпала его приправой! – догадалась Мэри-Энн.
– Вовсе нет! Я же не зверь. Он и так надышался предостаточно!
– Поделом ему! – мстительно заявила Мэри-Энн. – У меня едва разрыв сердца не случился. Не говоря уж о том, что пострадал Дик! И, кстати, почему это Коул так бурно среагировал на факт, что ты целуешься с Диком?
– Это совсем некстати! – поспешно заявила Микаэла. – И вообще денек сегодня просто замечательный, и после завтрака я хотела предложить вам конную прогулку!
– Я не могу! – тут же отказалась Мэри-Энн. – Мне нужно попасть домой. Дик составит тебе компанию. – Глаза у Дика тут же стали тоскующими, но Мэри-Энн ободряюще похлопала его по руке и шепнула: – Вечером я вернусь.
Коул застал дом совершенно пустым. В первый момент он испугался, что Микаэла уехала. Но машина была на месте, а Дули Арчер прояснил ситуацию, сообщив, что Микаэла и Дик отправились на конную прогулку.
Микаэла и Дик. Вчера он едва не совершил роковую ошибку, приняв Мэри-Энн за Микаэлу. Он был в такой ярости, что ничего не соображал. Это был первый приступ ревности в его жизни. В том, что это действительно ревность, он не сомневался. После вчерашнего дня многое – если не все! – стало ему понятным. Кроме одного – чувств Микаэлы.
Она то казалась ему хрупкой и нежной, как весенний цветок, то прочной и несгибаемой – как стальной прут. Она таяла в его объятиях от нежности и мужественно противостояла его давлению.
Коул не мог усидеть на месте и стал ходить взад-вперед. Слишком долго их нет. Дули сказал, что они уехали два часа назад. А что, если Микаэлу сбросила лошадь? Или еще что-нибудь случилось… А вдруг все это правда и она сливается сейчас в жарком объятии с Диком, пока он тут в тоске и тревоге мечется по ранчо, сгорает от ревности и… любви! О господи, любви! Коул изо всех сил сжал кулаки, пытаясь свыкнуться с этой мыслью. Столько лет он считал, что его сердце – это кусок… нет, глыба льда! Лизи при расставании назвала его бесчувственным чурбаном и сказала, что ей жаль месяцев, потраченных на айсберг. Мэг… Мэг сказала то же самое, правда, в более сильных выражениях. Марго на прощание выразила надежду, что он найдет женщину, которая разбудит его сердце. И вот она нашлась!
– Кто вас на этот раз разозлил, мистер Рассел?
Коул обернулся. Микаэла в тесных джинсах верхом на Ласточке смотрелась великолепно.
– Где ты была? – крикнул он так, что кобыла подалась назад, нервно прядая ушами…
– Ну-ну, Ласточка… – проворковала Микаэла, поглаживая лошадь по шее.
Коул почти завороженно проследил за движением ее руки. Кажется, он становится маньяком! Наверное, он слишком долго пребывал в анабиозе, и вот теперь все его чувства и эмоции гипертрофированны и максимализированны. Ему же нужно наверстывать упущенное!
– Я боялся, что с тобой могло что-то случиться! – уже спокойнее сказал Коул, хватая повод и помогая Микаэле спешиться.
– Что со мной может случиться?
– В прошлый раз тебя спасал Дули.
– С тех пор утекло много воды. И ты уже кричишь на меня!
Коул огляделся, вокруг никого не было.
– Извини! Я приехал – тебя нет. Нервы разыгрались. Мало ли что может случиться в такой ситуации…
Микаэле было невозможно приятно упоминание о его разгулявшихся нервах и беспокойстве за нее, но она не только не подала виду, но и недовольно поджала губы. Коул с интересом следил за ее лицом. Ей показалось, что у него в глазах пляшут веселые золотые искорки.
– Например, я могу свалиться с лошади? Уверяю тебя, я прекрасно держусь в седле. Несколько лет подряд я исправно посещала школу верховой езды. Или ты беспокоишься о том, что я могла заблудиться?
Коул бросил на Микаэлу выразительный взгляд. Господи, опять все начинается заново… Дай, Боже, сил это пережить!
– Ты что, намекаешь на то, что у всех женщин «топографический идиотизм»? – уже почти гневно вопрошала Микаэла, превратно истолковав его выразительный взгляд.
– Нет, намекаю на то, что это не самая лучшая идея! – рявкнул он, выведенный из себя тем, что она не дает ему и слова вставить.
Сама задает вопросы и сама тут же на них отвечает. Так и с ума сойти недолго. А еще заработать кучу всяких комплексов.
– Вообще-то я была не одна, – сказала Микаэла и не придумала ничего лучше, как расцвести самой лучезарной улыбкой. – Дик сопровождал меня. Думаю, он прекрасно ориентируется в этой местности. Не так ли, мистер Рассел?
– Он совсем мальчишка!
Трудно было найти более неподходящую компанию, чем Дик. Мальчишка даже за себя постоять не сможет – вчера этому был прекрасный пример! Впрочем, любой из парней, работающих на ранчо, казался ему неподходящим. Кроме него, разумеется. Он снова мрачно посмотрел на Микаэлу.
– Да-да, понимаю… – тут же откликнулась она. Вот ведь болтушка! – Безопасность и все такое. Вообще у меня кое-что есть… для самозащиты.
– Да ну?.. – протянул Коул, ожидая, что Микаэла вытащит какую-нибудь игрушку из тех, что женщины обычно кладут в сумочку: специальную сирену, перцовый баллончик или на худой конец карманный электрошокер.
Но она извлекла огромный кольт, который он видел только один раз в жизни. В музее.
– Что это? – слегка севшим голосом поинтересовался Коул, все еще надеясь на милый розыгрыш, что этот огромный пистолет не что иное, как детская игрушка. На худой конец зажигалка.
– Кольт тысяча девятисотого года, – радостно подтвердила она самые мрачные его предположения.
– Неужели? – Голос его совсем охрип. Коул прикидывал, как с наименьшими потерями отнять у Микаэлы эту устрашающего вида штуковину. – Из какого музея ты его украла?
– И вовсе не из музея! – обиделась она. – Это семейная реликвия, она досталась мне по наследству.
– Да неужели? – Коул тут же успокоился. Семейная реликвия, надо же! Будь даже эта штуковина исправна, она даже поднять ее, чтобы прицелиться, не сможет, не то что выстрелить! – Неужели из него когда-то стреляли?
– Разумеется! – с воодушевлением откликнулась Микаэла и ослепительно улыбнулась. – И почему ты употребляешь глаголы в прошедшем времени? Эта, как ты изволил выразиться, штука и сейчас исправна.
– Что?!
– Глупо иметь неисправное оружие. К тому же я довольно прилично стреляю. Смотри…
Коул даже не успел ничего возразить, как Микаэла с видимой легкостью взяла это чудовище на изготовку и пальнула так, что у него уши заложило. Жестяную банку, висевшую на деревянном коле, как ураганом смело.
– Видишь? – Она улыбнулась еще ослепительнее и, довольная собой, начала запихивать кольт обратно.
Коул захлопнул рот и помотал головой.
– Отдай его мне, Микаэла, – очень задушевно произнес он, осторожно приближаясь к Микаэле.
– Зачем? – подозрительно спросила она.
– Во имя твоей же безопасности.
– Если хочешь знать, я в полной безопасности. Все абсолютно законно. И у меня есть на него разрешение!
– Ну конечно, разве у тебя не может быть разрешения, – сдаваясь, страдальчески произнес Коул.
– Чем ты опять недоволен?
Он был недоволен всем на свете. В том числе тем, что она владела раритетом и стреляла гораздо лучше него. Но это уже была зависть, и он промолчал.
– А где был ты?
– Дела. – Коул был лаконичен.
– Твой потрепанный рыдван разбудил меня утром, – с улыбкой сообщила Микаэла.
– Я прошу прощения от его имени. Наверное, ты сладко спала после вчерашнего…
– Ты имеешь в виду тот робкий поцелуй?
– Вообще-то их было два.
– Ай-ай-ай, как это я запамятовала… – Микаэла скорбно покачала головой.
– Чертовка, – пробормотал он. – Может, освежить твою память?
– Стоит ли?
– Думаю, да… – Коул ловко бросил поводья на изгородь, так что уздечка зацепилась за столбик, и повлек Микаэлу за собой.
Она испуганно огляделась. Коул определенно выглядел человеком, способным сейчас на безумства. Только она пока не готова!
– Ты так волнуешься из-за этого, что я поневоле стал сомневаться в твоих словах.
– В к-к-каких словах?
– Что ты забыла о моих поцелуях!
– Ну-ну… Что ты там себе навоображал?
– Судя по твоей забывчивости, для тебя это вполне заурядное событие. Обыденность. Наверное, ты так часто развлекаешься.
Этот ответ ошеломил Микаэлу.
– И что привело тебя к такому выводу? – осторожно осведомилась она.
– Непринужденность этого «жеста доброй воли», энтузиазм, – с готовностью пояснил Коул. – Опытность, в конце концов.
– Опытность?! – задохнулась Микаэла.
– Ну конечно, – не моргнув глазом солгал Коул. – Ты так… соответствовала, что мне грозило удушение дважды. Сначала, когда ты обхватила меня руками за шею, а потом когда целовала. И еще ты проявляла такую активность, что поневоле…
– Замолчи! – От возмущения Микаэла даже топнула ножкой, обутой в новенький ковбойский сапожок, – кое-чему ранчо все-таки успело ее научить! – Ты ничего не понимаешь… Еще никто… никогда…
– Я так и думал! – прервал ее Коул, и Микаэла оказалась в его железных руках.
Только сейчас она поняла, что натворила.
– Пусти, ты гнусный вымогатель! – Она дернулась так, что у любого другого, наверное, руки бы отвалились, а Коул и бровью не повел.
– Неужели? Разве я тянул тебя за твой хорошенький язычок?
– Ты нарочно меня подначивал!
– Разве это запрещено правилами?
– Какими еще правилами?
– Правилами, которые мы устанавливаем в этой игре. Ты меня целуешь – я тебя целую.
– Это не игра, Коул!
Он вздохнул.
– Я знаю, Микаэла… – нежно произнес он, и у него стало такое лицо, что она едва не разрыдалась.
У Микаэлы было чувство, что она вплотную приблизилась к бушующему лесному пожару. Огонь был совсем близко, она чувствовала его жаркое дыхание и видела жадные алые языки, тянущиеся к ней и желающие подпалить ее нежную шкурку. Вот-вот огонь кольцом охватит ее и тогда спасения уже не будет!
– Я привез тебе подарок, – чмокнув ее в кончик носа, сказал Коул и повлек Микаэлу в дом.
В гостиной он вручил ей нарядную коробку, в которой Микаэла обнаружила толстенную поваренную книгу, фартук и набор прихваток. Она рассмеялась.
– Большое спасибо. Но на самом деле я умею готовить.
– Неужели? – прищурился Коул.
– Напрашиваешься на ужин?
– Да!
– Хорошо. Только заруби себе хорошенько на носу: я делаю это только из милосердия.
– Конечно, почему же еще.
Микаэла улыбнулась, а Коул, уже добравшийся до дверей, вдруг вернулся и, к изумлению Микаэлы, обнял ее и привлек к себе.
– Я ужасно скучал, – хрипло прошептал он.
Голова у нее моментально закружилась, но Коул уже исчез.


После ухода Коула Микаэла помрачнела. Романтический ужин – это прекрасно, но вечером приедет Мэри-Энн, придет Дик… Какой уж тут романтический ужин! Не говоря уж о том, что сладкая парочка вообще может не захотеть преломить с Коулом хлеб. Но, к удивлению Микаэлы, Мэри-Энн так и не появилась на ранчо, да и Дик куда-то подевался. Микаэла принялась названивать подруге.
– Алло? – отозвалась Мэри-Энн. В трубке фоном звучала медленная музыка.
– Дорогая, это я. У тебя изменились планы?
– В общем… Извини, Майки, но я не очень хорошо себя чувствую и…
– Романтический ужин? – прервала ее Микаэла, и трубке тут же повисло сконфуженное молчание.
– В общем, на ранчо чудесно, но…
– …Всегда кто-то мешает, – смеясь, подхватила Микаэла.
Мэри-Энн хихикнула, но сразу же спохватилась и спросила весьма озабоченно:
– Ты не обиделась?
– Конечно нет. Желаю хорошо провести время!
– Тебе того же, дорогая, – многозначительно отозвалась Мэри-Энн.
Микаэла все время думала об этом пожелании, пока готовила ужин, накрывала на стол и переодевалась к этому ужину. Она почти была уверена, что сегодня что-то случится, и низ живота сжимался в спазмах.
А когда они с Коулом сели за стол, Микаэла почувствовала, что буквально задеревенела от охватившего ее напряжения.
– Ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо. – Она схватила вилку и снова положила ее. – Ты тоже.
– Что-то не так?
– Не знаю. Кажется, что все в порядке, и в то же время… Я даже не могу есть, – шепотом призналась она.
– Ты волнуешься?
Она кивнула.
– Может быть, выпьешь вина?
– Думаю, не стоит.
– Я тоже так думаю…
Они замолчали, и их глаза встретились.
Их так тянуло друг к другу, что ни один не мог это контролировать. Даже Коул с его железной выдержкой! Микаэла физически чувствовала эти загадочные токи. Коул встал из-за стола и медленно привлек Микаэлу к себе.
– Что ты делаешь? – прошептала она, когда Коул едва коснулся уголка ее рта своими губами.
– Мм… целую тебя…
Его губы коснулись виска, задели мочку розового ушка, коснулись шеи. Микаэла невольно выгнулась и застонала.
Это было похоже на сюжетную линию какого-нибудь фильма-катастрофы, когда одно действие вызывает к жизни другое, пока не начинается цепная реакция, остановить которую уже невозможно. И так продолжается до тех пор, пока мир не возвращается к первозданному хаосу. Точно такой же хаос воцарился сейчас в душе Микаэлы. Она порывисто вздохнула и обмякла в руках Коула. И тогда он подхватил девушку на руки и понес наверх.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Старая сказка - Стрейн Алекс

Разделы:
123456789101112131415

Ваши комментарии
к роману Старая сказка - Стрейн Алекс



что то прям как то не зацепило совершенно, вроде и не плохо.но что то все равно не то.8 балов!
Старая сказка - Стрейн АлексДи
31.01.2012, 9.10





Не запомню эту книгу...
Старая сказка - Стрейн АлексМика
31.01.2012, 11.06





ощущение что начало писал один человек, а две последние - другой. Несоответствие какое-то.
Старая сказка - Стрейн Алексрамирва
11.02.2015, 4.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100