Читать онлайн От сердца к сердцу, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - От сердца к сердцу - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

От сердца к сердцу - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
От сердца к сердцу - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

От сердца к сердцу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Кембридж, Массачусетс Сентябрь 1974 года
Встав из-за письменного стола, за которым она занималась, Дайана пошла перевернуть стопку пластинок на проигрывателе. Эти пластинки были ее старыми друзьями; они выжили в течение трех лет в Редклиффе и по-прежнему были с ней, когда она поступила в Гарвардскую медицинскую школу.
Возвращаясь к столу, Дайана задержалась у окна своей маленькой квартирки и с улыбкой посмотрела на крупные капли дождя, падавшие на окно. «Как уютно», – подумала она.
Этим тихим дождливым вечером она изучала анатомию грудной клетки, слушая музыку «Битлз».
Когда в одиннадцать вечера зазвонил телефон, Дайана решила, что это кто-то из однокурсников хочет попросить ее аккуратные, толковые конспекты. Да, это мог быть Элан. Элан учился на втором курсе, она встречалась с ним почти год. Занималась любовью, хотя и знала, что не выйдет замуж за этого человека. Правда, когда это случилось в первый раз, Дайана еще точно ничего не знала, зато теперь она собиралась выложить Элану все начистоту.
«Если это Элан, то, несмотря на поздний час, я приглашу его, чтобы все сказать». Так думала Дайана, направляясь к телефону. Но, поднимая трубку, она уже молила Бога о том, чтобы это просто был кто-нибудь из однокурсников, которому нужна тетрадь по биохимии.
– Дайана? Это Сэм Хантер.
– Сэм…
– Помнишь меня?
– Да, я помню тебя…
«Я не верила, что нам еще доведется встретиться». Впрочем, этот звонок мог и не означать, что им придется встречаться. Голос Сэма казался совсем близким, но она-то знала, что он в Лос-Анджелесе готовится к субботней игре против штата Вашингтон. Дайана знала расписание всех матчей университетской команды из южной Калифорнии. Она смотрела все игры, которые показывали по телевизору, а об остальных читала в газетах. Ей было известно почти все о необыкновенных успехах Сэма, и Дайана знала, что в нынешнем году его команда примет участие в национальных соревнованиях и наверняка выиграет приз «Хейсман трофи».
– Как ты?
– Отлично. Только довольно сыро.
– Сыро? – Сердце Дайаны забилось быстрее. Она в нерешительности смотрела на потоки дождя, струившиеся по оконному стеклу. Ведь в Калифорнии никогда не бывает дождей… – Ты где?
– В телефонной будке напротив какого-то «Купа».
– Значит, в Кембридже, – прошептала Дайана. Всего в четырех кварталах от ее дома. Зачем?
– Да. Я бы хотел встретиться с тобой, Дайана. Тут можно где-нибудь выпить кофе, позавтракать, пообедать или съесть ленч?
– Где ты остановился?
– Я еще не знаю.
Стало быть, Сэм только что приехал. Он пересек всю страну автостопом. Сэм знал, что Дайана все еще в Кембридже. Он убедился в этом еще до отъезда из Лос-Анджелеса. У ее младших сокурсников по Редклиффу Сэм узнал, что Дайана занималась в медицинской школе, а заместитель директора дал ему ее телефон.
У Сэма были деньги на отель – он продал машину, учебники – словом, все, кроме вещей, что лежали в его рюкзаке, и гитары. Он собирался позвонить ей, как только снимет номер в отеле и переоденется в сухое, но ждать стало невмоготу. Сэм должен был услышать ее голос.
И теперь, когда они поговорили, Сэму до боли захотелось увидеть ее. Того же хотела и Дайана.
– Привет.
– Привет. – Его губы, посиневшие от холода, улыбались обычной какой-то нерешительной улыбкой; капли дождя стекали с волос на лицо.
Пока Сэм принимал душ и переодевался, Дайана сварила горячий шоколад и перевернула пластинки.
А потом Сэм оказался рядом. Они танцевали, и все было так, словно с памятной ночи в парке, когда они обнимались под луной, прошел лишь миг.
В ту июньскую ночь их слившиеся тела двигались медленно и лениво. Теперь они спешили, испытывая острое желание быть вместе.
Словно хотели наверстать упущенное за эти годы.
Словно, несмотря на сжигавшую их страсть, что-то могло разлучить их сейчас.
С самого начала в их любви было нечто обреченное, будто они боялись целиком отдаться ей. Будто эта любовь была нереальной и ее вообще не могло быть… несмотря на то что их сердца пели от радости.


– Я просто не мог больше играть в футбол, – признался Дайане Сэм через три дня после приезда.
– Но вы же должны были выиграть «Хейсман трофи», – заметила Дайана.
– Откуда ты знаешь?
– Я многое знаю о тебе. Можешь меня проверить. Спроси, сколько пасов ты сделал в прошлом году и чей рекорд при этом побил, – проговорила Дайана.
– Но откуда?..
– Я видела по телевизору, я все время смотрела спортивную передачу «Бостон глоуб. Картинки к спортивным состязаниям».
– Серьезно?
– Конечно. – Дайана улыбнулась. А потом, поглаживая шрамы на его груди, добавила: – Я рада, что ты бросил футбол. Не говоря уже о том, что теперь ты сможешь заняться пением. Твое тело немало пострадало от этой игры.
– Ну да, пострадало, – кивнул Сэм. – Но оно готово к любви…
* * *
– Сколько у нас будет детей? – спросила Дайана в один октябрьский день, когда они бродили по Бостон-Коммонс.
Была суббота, вокруг носились радостные детишки, подбрасывая в воздух упавшие листья.
– Сколько хочешь. Ты будешь такой хорошей матерью.
– А ты – прекрасным отцом. – Улыбнувшись, Дайана спросила: – А ты уже думал, как мы их назовем?
– Кого? Наших детей? Нет, об этом я еще не думал. – Сэм посмотрел на нее, и глаза его были полны любви. – Но вообще-то одной из дочерей я бы хотел дать имя моей матери. Ее звали Джейн.
– Да? – Они часами говорили об их любви, о его песнях, которые он написал для нее еще в школе. Мечтали о будущем, вспоминали о дружной семье Дайаны. Однако Сэм избегал разговоров о собственной семье. – Твоей мамы больше нет?
Сэм кивнул.
– А какая она была, Сэм?
– Очень нежная и добрая. Очень смелая. – Сэм тихо вздохнул, взгляд его был устремлен куда-то вдаль. – Она погибла в автокатастрофе, когда мне было шесть лет. – «Она погибла, пытаясь спасти мою жизнь».


Через три недели Дайана узнала все и о матери, и об отце Сэма.
Она сидела дома, занимаясь и слушая одну из пленок Сэма, которую он записал для нее. Это было попурри из ее любимых песен о любви, а также ее самая любимая песня, написанная самим Сэмом. И вдруг в середине кассеты зазвучала инструментальная «Песня колоколов». За годы, проведенные в Лос-Анджелесе, Сэм по воскресеньям частенько ездил по калифорнийским миссиям и слушал звон городских колоколов. Результатом этого стала потрясающая «Песня колоколов», исполненная талантливыми пальцами Сэма.
…В тот ноябрьский вечер Сэм, как обычно, был в «Двух фонарях» – модном кафе, где он подрабатывал официантом и пел. Когда в одиннадцать часов позвонили в дверь, Дайана заглянула в глазок. Сэм должен был скоро прийти, и она решила уже, что это он позвонил, забыв свой ключ. Только это был не Сэм, а кто-то похожий на него.
Открывая дверь, Дайана улыбалась. Она уже хотела сказать: «Должно быть, вы отец Сэма. Вы так похожи. Как мило, что вы приехали». Но что-то остановило ее. «Будь начеку!» Этот человек и впрямь был похож на Сэма – такой же красивый, высокий и поджарый брюнет с темными глазами и очень длинными ресницами. Но что-то в нем было не то! У Сэма – теплые, нежные, любящие глаза, а взор этого мужчины жесткий и холодный.
– Чем могу вам помочь?
– Я разыскиваю Сэма.
– Сэма? – переспросила Дайана.
– Вы Дайана Шеферд?
– Да.
– Значит, вы знает Сэма Хантера.
Дайана сначала нахмурилась, потом улыбнулась:
– Ну да, конечно. Мы вместе учились в Далласе. – Тряхнув головой, она спросила: – Вы его брат?
– Я его отец.
– О! Что я могу сделать для вас, мистер Хантер?
– Вы можете сказать, где Сэм.
«Не красней. Выдержи его взгляд». Дайана никогда не лгала, но в этот вечер ложь с легкостью слетала с ее языка.
– Не представляю. Мне очень жаль.
– Когда в последний раз вы видели его или что-либо слышали о нем?
– Дайте подумать. Кажется, на выпускном вечере. Мы с ним не встречались, но были знакомы. Мне не с кем было пойти на вечер, вот Сэм по доброте душевной и пригласил меня. Мистер Хантер, что-нибудь случилось? Что-то стряслось с Сэмом?
Отец Сэма улыбнулся, и Дайана немного расслабилась, даже подумала, что его ледяные глаза полны ярости.
Дайану словно обдало холодом – она почувствовала приближающуюся опасность и испытала невероятное желание убежать. Но бежать было некуда. Дайана начала лихорадочно придумывать, что бы еще соврать этому человеку, как вдруг он схватил ее.
Все ее прежние ощущения были ничем по сравнению с тем ужасом, который она испытала, когда его цепкие пальцы впились в ее нежную кожу.
– Я не верю вам, мисс, – прошипел он. Такой звук мог издать дикий зверь, но не человек. – Он ведь здесь, не так ли?
– Нет! Отпустите меня! Как вы смеете прикасаться ко мне?!
– Как я смею? – Он хрипло рассмеялся и, рванув Дайану к себе, повторил прямо ей в лицо: – Как я смею?!
Почувствовав запах спиртного, Дайана кое-что вспомнила. На предпоследнем курсе Редклиффа она работала добровольной помощницей в палате скорой помощи бостонской больницы. И там не раз видела, в каком состоянии бывают люди, перебравшие наркотиков или алкоголя. Ее всегда восхищало, с каким холодным спокойствием разговаривают с этими людьми врачи и медсестры. Да, она только видела, но ни разу не пробовала сама сладить с наркоманами или алкоголиками.
Теперь ей предстояло сделать это.
– Мистер Хантер… – начала она спокойно, пытаясь говорить умиротворяющим тоном. – Я правда не знаю, где ваш сын. Зато я вижу, что вы пьяны, вы делаете мне больно, хотя, думаю, не хотите этого. Если вы немедленно не отпустите меня, я закричу, и соседи вызовут полицию. Уверена, что вам это ни к чему.
– Ах, так ты, значит, уверена, да?! – ухмыльнулся он, ничуть не испугавшись ее угроз.
Собственно, угроза-то была пустая. Большинство соседей Дайаны – пожилые люди, которые давно легли спать, и даже если она закричит, никто ничего не услышит сквозь толщу стен. И тут вдруг Дайана подумала о другом: у нее за спиной играла «Песня колоколов». Через минуту-другую на пленке зазвучит голос Сэма, да и сам он должен минут через пятнадцать прийти домой.
– Итак, мистер Хантер, мне позвать полицию?
– Да ладно тебе, я ухожу. Уверен, что нам еще доведется встретиться. Буду с нетерпением ждать этого. – Его последние слова звучали угрожающе, и угрозу он подкрепил, еще сильнее сжав руку Дайаны. Потом, подняв на нее обезумевшие глаза, расхохотался и ушел.
Дайана закрыла дверь, ее била дрожь. Она судорожно хватала ртом воздух, словно задыхалась. Но ей нужно было убедиться в том, что он и в самом деле ушел. Бросившись к окну, Дайана с облегчением увидела, как отец Сэма сел в машину, которая тут же рванула вперед, едва не сбив стоявший на углу знак.
Чудовище исчезло… По крайней мере на время.
Забыв даже прихватить куртку, чтобы не замерзнуть на холодном ноябрьском ветру, Дайана побежала в «Два фонаря» – предупредить Сэма. Совсем недавно она открывала дверь человеку, похожему на Сэма, который вызвал у нее ужас; теперь, отворив дверь, она увидела знакомую фигуру и закричала от ужаса, заливаясь слезами.
Но перед ней был Сэм. Его сильные руки обняли ее, и вдруг весь страх исчез. Она была с Сэмом. Под защитой его любви.
– Дайана, дорогая, что случилось? – спросил Сэм, когда ее рыдания немного утихли. Он боялся услышать ответ, потому что успел заметить страх в ее глазах.
– У меня был твой отец.


Ночью Дайана узнала, что далеко не все шрамы на теле Сэма были результатом футбольных баталий. Большая их часть – следствие другой войны, той, что он вел со своим жестоким, своенравным отцом. Самые глубокие травмы – одни видимые, а другие незаметные внешне, но оставившие след в его душе – появились, когда отца обуревали внезапные вспышки ярости. Ему вдруг приходило в голову, что сын сделал что-то заслуживающее сурового наказания.
– Знаешь, Дайана, я долго старался понять, что делаю не так и что надо сделать, чтобы предотвратить его гнев.
– Но ты не совершал ничего плохого.
– Нет. Я поступал так, как он хотел. Отец мечтал стать футбольной звездой, но у него ничего не получилось, поэтому он возложил все свои надежды на меня. И я играл по его сценарию – до сих пор… До сих пор я был примерным сыном… И все же…
– Так тем вечером, когда ты в первый раз должен был петь в больнице… – прошептала Дайана. Она в мельчайших подробностях помнила тот вечер. Помнила, как сильно рассердилась на него тогда. Не забыла Дайана и звонок Сэма, его осунувшееся лицо, даже через четыре дня оно оставалось смертельно бледным…
– Да… В тот вечер я позвонил тебе, как только смог.
– Но, Сэм, ты же настоял, чтобы назначили еще одно твое выступление. – «Несмотря на то что не был уверен, что подобное не повторится». – Почему?
– Из-за тебя. Из-за детей. Из-за меня. Я не понимаю, почему в первый раз отец не захотел, чтобы я пел в больнице. А уже через три недели решил, что это замечательная идея. Этот человек был, да и есть, абсолютно иррационален. Мама пыталась защищать меня от него, когда я был мальчиком, и тоже стала жертвой.
– Он вел машину, когда она погибла?
– Нет, она вела. Отец гнался за нами. Мне было тогда шесть лет, и я сделал что-то, то ли вошел в комнату, то ли, наоборот, не вошел, то ли сказал что-то… Кто знает? Как бы то ни было, он бросился на меня, и мама попыталась вмешаться. Тогда он хотел ударить ее, но ей удалось схватить ключи от машины, и мы попытались сбежать. – Сэм вздохнул. – Я так хорошо помню ту поездку. Мы ехали всего минут пять-шесть, но мама все время повторяла, что любит меня, что мы больше не вернемся к нему и что отныне мы будем жить вдвоем. Я почему-то был уверен, что мы попадем в аварию, но не боялся смерти, потому что знал: мы вознесемся в рай – я и она. И больше никогда не увидим его… Однако в рай вознеслась она одна…
«И ты всю жизнь жил в аду», – подумала Дайана. А сердце ее наполнилось новым, неведомым ей доселе чувством – яростью.
– Господи, Дайана, как же он узнал о тебе? – вдруг встревоженно спросил Сэм. Он любил Дайану, когда они учились в школе, но никогда и словом не обмолвился о ней при отце. Он хотел скрыть свою любовь – самое замечательное, что у него было в жизни, – чтобы отец не мог разрушить ее. – Он никогда не интересовался моей личной жизнью, хотя иногда с вульгарными ухмылками спрашивал что-то про секс. Ведь несмотря на то что я полюбил тебя, я встречался с другими девчонками.
– Но на бал ты позвал меня…
– Да, это было наше первое и последнее свидание. Я собирался сказать ему, что пригласил кого-то другого, если бы он спросил. Однако его это не интересовало. Вообще я был уверен, что он ничего о тебе не знает. Должно быть, ему что-то удалось разнюхать.
Дайана вспомнила, что в тот вечер, когда Сэм пригласил ее на бал, он тоже опоздал на сорок пять минут. Ее тело напряглось, словно она почувствовала острую боль. Голос Дайаны дрогнул:
– Пожалуйста, расскажи мне, что тогда случилось.
– А случилось то, моя дорогая Дайана, что я хотел заниматься с тобой любовью. Но не мог. В ту ночь у меня были переломаны ребра, и каждый вздох приносил невыносимые страдания. – Да, Сэм в ту ночь не мог заниматься любовью с Дайаной, но он должен был увидеть ее – в последний раз, потому что она была островком счастья в штормовом океане его жизни.
«Зато я сейчас могу заниматься с тобой любовью, дорогая моя, – подумал Сэм. – Только этого я и хочу… Последняя дивная ночь любви перед тем, как я оставлю тебя навсегда».


Их любовь в ту ночь была особенной – нежной и неторопливой. Недавнее появление отца Сэма словно объединило их общей тайной, которую они скрывали от этого человека.
Но утром, едва робкие лучи ноябрьского солнца осветили темное небо, Сэм обнял ее и сказал то, что должен был сказать:
– Мне надо уехать, Дайана.
– Уехать? – удивленно переспросила она и неуверенно добавила: – Хочешь увидеться с ним? Скажешь, что больше никогда не будешь играть в футбол, каких бы планов он в отношении тебя ни строил? Сообщишь, что мы будем жить вместе, но он не должен приходить к нам, иначе угодит в полицию?
– Любимая, как бы я хотел, чтобы это было так просто. Отец не боится полиции.
– Нет, Сэм, он ушел после того, как я пригрозила полицией, – возразила девушка.
Сэм с сожалением и с любовью посмотрел на нее. Вера Дайаны во все хорошее и доброе была так сильна, в ее сердце было столько любви, что она отказывалась верить в худшее.
Но если даже воспоминания Дайаны со временем потускнеют, Сэм никогда не забудет ужаса на ее лице, ее захлебывающихся рыданий, ее глаз, когда она увидела огромные синяки на своих руках в тех местах, где отец хватал ее.
Сэм знал, какая опасность таится в его отце. Предполагал, что он будет искать его до тех пор, пока не найдет. Отец вел себя как животное, но представлял куда большую угрозу, чем любой дикий зверь. Разыскав Сэма, он, как обычно, появится у него ночью и будет наслаждаться его мучениями. Этот человек всегда будет угрожать ему, а если Сэм, как когда-то его мать, вздумает скрыться от него, все может кончиться смертью. Не исключено, что в один страшный день отец, чья ярость с годами становилась все необузданнее, приедет за ним с пистолетами и ножами, которые он выиграл на многочисленных соревнованиях.
Сэм не боялся отца. В его жизни было слишком много минут, когда страх перед жизнью был сильнее страха смерти. Если бы он мог остаться с Дайаной, любить ее и их детей!
Но он знал, что это невозможно. Он не вправе обречь ее на постоянный страх – за себя, за детей. Сэм хотел только счастья и радости для своей милой Дайаны. А это означало, что, пока его отец жив, им не быть вместе.
– Дорогая Дайана, отец уехал, потому что решил уехать, – ласково проговорил Сэм. – А не из-за того, что ты пригрозила ему полицией.
– Так ты не собираешься увидеться с ним?
– Нет.
«Потому что я могу не совладать с собой и убить его». Эта мысль была ненавистна Сэму, но, вспоминая о синяках Дайаны и о ее страхе, он забывал обо всем на свете. До сих пор он не отвечал насилием на насилие не из-за трусости. Больше всего Сэм боялся походить на своего отца, думать о том, что часть безумия, часть яда, скопившегося у того в крови, попала и в его жилы.
– Так почему же ты уезжаешь?
– Я намерен уехать куда-нибудь подальше и позвонить ему оттуда. Хочу, чтобы он думал, будто я нахожусь вдали от тебя с тех пор, как покинул Лос-Анджелес.
– А потом ты вернешься?
– Нет, моя любимая, я никогда не вернусь. Я не могу. Разве ты не понимаешь, любимая? Ты должна забыть обо мне, Дайана. Должна найти другую любовь, которая будет приносить тебе только счастье и радость.
– Сэм, но я люблю тебя! Наша любовь сильнее твоего отца! Я готова рискнуть!
– Я не готов принять твою жертву, – отозвался Сэм.
И Сэм ушел, как уже уходил однажды, молча кивнув ей. Но, как и в прошлый раз, Дайана не поверила, что они больше никогда не увидятся. Она знала, что Сэм вернется к ней и к их любви. Она знала это еще до чудесного открытия – оказывается, в их любви зародилась новая жизнь. Их дитя, дар любви Сэма, станет воспоминанием и залогом его возвращения.


– Мы совершенно здоровы и счастливы, – в сотый раз убеждала Дайана своих родителей, когда в июне они приехали на уик-энд в Бостон.
Она в сотый раз убеждала их потому, что ее мать в девяносто девятый раз повторяла, что они с отцом – фанатичные археологи – не поедут на долгожданные раскопки в Северную Африку. Они приняли такое решение, потому что ребенок должен родиться в августе, а поездка рассчитана до сентября.
И, засмеявшись, Дайана добавила:
– Поезжайте!
– Нас нелегко найти, Дайана.
– В этом не будет необходимости. К тому же, мама, первые дети часто рождаются чуть позднее. Не исключено, что я все еще буду беременна, когда вы вернетесь. – Голос Дайаны становился нежнее, когда она заговаривала о крохотном комочке жизни, который рос в ней. – Мы с малышкой проведем очень спокойное лето, изучая работы второго курса, так что у нас будет много времени и на игры.


Дайана назвала дочку Джейн в память матери Сэма, как они с Сэмом и решили в один чудесный осенний день.
Джейн родилась в начале августа. Роды были легкими; девочка оказалась настоящим подарком любящей матери. У нее были темно-карие глаза Сэма и темные волосы, как у них обоих. Малышка все время улыбалась и была такой хорошенькой.
– Это врожденная аномалия, такое случается крайне редко, Дайана, – сообщил ей детский кардиолог массачусетской больницы, когда девочке исполнилось три дня.
Всего три, но ее легким, которые так хорошо задышали при рождении, стало не хватать воздуха! Доктор объяснил, что происходило с крохотным сердечком Дженни, и Дайана все понимала, потому что получила почетную грамоту по анатомии, физиологии и эмбриологии на первом курсе Гарвардской медицинской школы.
– Значит, ей нужна операция, – твердо сказала Дайана.
– Дело в том, что… – «Мы ничего не можем сделать». – Такие пороки неоперабельны, Дайана. Мне очень жаль.
Дайана поняла и эти горькие слова. Ее милой Дженни нужно новое сердце, и медицина здесь бессильна. Тогда еще было мало известно о пересадке сердец взрослым пациентам, а уж о новорожденных и говорить не приходилось.
Итак, медицина не могла ничего предложить маленькой дочери Дайаны. Сердце, которое они с Сэмом подарили своей малышке, было разбито, и его нельзя восстановить.
Единственный месяц своей короткой жизни Дженни провела в небольшой квартирке в Хильярде, которая так нравилась ее родителям. Прижимая к себе малышку, Дайана то и дело повторяла:
– Я так люблю тебя, моя маленькая Дженни, моя деточка, я так люблю тебя.
Дайана шепотом рассказывала Дженни о ее замечательном папе, снова и снова включала его песни.
Она и сама пела девчушке. И в этот единственный месяц Дайана, которая в жизни не могла правильно взять ни одной ноты, пела не фальшивя.
Дженни умерла у Дайаны на руках. Это была самая тихая смерть. Она просто последний раз вздохнула, и все…


Родители Дайаны вернулись в Бостон через два дня после смерти внучки. Счастливое письмо, которое Дайана написала им на следующий день после рождения Дженни, пришло в Африку как раз накануне их отъезда домой. Родители Дайаны сначала ласково убеждали, а потом потребовали, чтобы дочь бросила медицинскую школу и вернулась с ними в Даллас.
Однако Дайана настаивала на том, что с ней все будет хорошо. Стиснув зубы, она занималась с удвоенной энергией и окончила второй курс с отличными отметками по всем предметам. Да, она уверяла родителей в том, что все прекрасно. Но в ее сапфировых глазах больше не было радости, измученное лицо стало жестким, и казалось, она ждет еще какой-то беды. Первый год после смерти Дженни Дайана запрещала себе переживать, думать и надеяться, что Сэм когда-нибудь к ней вернется. Однако такая мечта все же жила в ее разбитом сердце.
В одну сентябрьскую ночь, ровно через год после смерти дочери, Дайана сидела в своей темной квартире, где родилась и где угасла великая любовь ее жизни. Поначалу темноту дополняла тишина, но через пару часов Дайана включила одну из песен, которую Сэм написал ей.
И тишина перестала угнетать ее, а вскоре сквозь мелодичные звуки песен прорвался звонок телефона.
– Привет, Дайана.
– Сэм! – До сих пор Дайана не позволяла себе плакать, но тут, едва она услышала голос Сэма, слезы сами полились из ее глаз. Она почувствовала, что он здесь, близко, и что он спасет ее от такой боли, о которой тяжело даже рассказывать. Зажмурившись, Дайана попыталась представить себе глаза Сэма, представить, что он обнимает ее. – Где ты?
– В Лондоне. Я здесь с того времени, как уехал из Бостона.
– Ты видел своего отца?
– Я говорил с ним, – ответил Сэм.
Он позвонил отцу, как только приехал в Лондон. Прошло несколько недель, отец не появлялся, и Сэм уже было поверил, что отец оставил его в покое, осознав, что сын больше не будет его жертвой. Но потом начались звонки – иногда безумные, с угрозами, а другие абсолютно нормальные, даже по-отечески добрые. Именно эти нормальные звонки лишали Сэма последней надежды. Потому что, слушая родительские вопросы о его личной жизни, о женщинах, Сэм понимал, что ярость отца не угасла. Он попросту искал способ еще как-нибудь наказать сына, трусливо искал более ранимой жертвы.
Да, безумие отца не прошло. По сути, оно стало еще хуже, еще расчетливее, как бомба с часовым механизмом, которая тикает и тикает рядом.
Сэм тосковал по Дайане. Ему остро хотелось увидеть ее, любить ее, хотя бы услышать ее голос. Почти два года он сопротивлялся желанию позвонить ей – какой прок от звонков? Но в эту ночь его сердце выиграло постоянную битву с разумом. Он вдруг едва ли не физически ощутил, как она нуждается в нем сейчас… Хотя скорее всего это было просто его желанием…
А может, Сэм хотел услышать, что Дайана счастлива, что нашла новую спокойную любовь. Если это так, то ему легче стало бы грезить о невозможном, вспоминая о том времени, когда их любовь жила наяву.
– Ничего не изменилось, Дайана, – наконец прошептал Сэм полным печали голосом.
– Ты вернешься?
– Нет. Я хотел узнать, как ты… – Он замолк на полуслове, потому что не мог передать своих чувств.
– У меня все хорошо, – неожиданно твердым голосом проговорила Дайана – именно так она разговаривала в последний год со всеми, кто интересовался ее самочувствием.
– Как дела в медицинской школе?
– Все нормально. Я рано начала работать в клинике, так что закончу учиться на год раньше.
– Как и в колледже. Блистательная Дайана, – тихо прошептал Сэм – он так гордился любимой женщиной. Каким замечательным врачом она станет, сколько радости даст людям, сколько пользы и добра принесут ее блестящий ум и доброе сердце! Как часто Сэм мечтал о том, что они с Дайаной будут любить друг друга, скрывшись от отца. Но для этого ей пришлось бы от многого отказаться. И все равно нет гарантии, что безумный отец не разыщет их.
Сэм точно знал, что мог предложить Дайане свою любовь, свое сердце, собственную жизнь и… жизнь, полную страха. Но он понимал, что она заслуживает большего! С болью Сэм осознавал, что у нее появятся другие мужчины, которые подарят ей спокойную любовь и счастье.
– А ты, Сэм? – спросила Дайана. Ее голос, несмотря на его слова, звучал нежно, потому что она все еще любила его. Даже если он не вернется к ней.
– Я тоже вроде неплохо живу, – солгал он.
– Ты поешь?
– Да. В пивных. – Помолчав, Сэм добавил: – Месяц назад я подписал контракт с Би-эм-ай на выпуск двух альбомов.
– О, Сэм, это же замечательно! – Дайана улыбнулась, представив любимые карие глаза. Глаза, в которых таилась неуверенность.
– Первый альбом будет выпущен следующим летом.
– Я смогу получить… штук сто? – спросила Дайана.
«Я пришлю тебе один… Нет, я сам привезу тебе свой альбом…» Ах как Сэму хотелось сделать это! Но он знал, что говорит с ней в последний раз. Все это время она ждала его, потому что в прошлый раз, попрощавшись навсегда, он вернулся через несколько лет. Прощаясь с Дайаной сегодня, он должен убедить ее в том, что больше им свидеться не суждено.
– Конечно, если захочешь, – через мгновение ответил Сэм. – Альбом выйдет одновременно в Северной Америке и в Англии.
– Они считают, что он быстро разойдется?
– Да, именно так.
– Конечно, только я хочу получить альбом до того, как они будут распроданы. Я очень горжусь тобой, Сэм.
– И я тоже горжусь тобой, Дайана.
Нежные нотки в его голосе зародили в сердце Дайаны новые надежды. Несколько мгновений они делились своими мечтами. Словно не прошло двух лет, и словно им предстоит вместе провести всю жизнь…
– Прошу тебя, Сэм, возвращайся ко мне.
– Не могу, дорогая. Не могу.
– То есть ты не хочешь, – прошептала Дайана. И вдруг ее сердце стал наполнять гнев.
– Нет, Дайана, очень хочу. Я так тебя люблю…
– Любишь? Нет, ты не любишь меня, Сэм. Когда любишь, то не оставляешь любимого человека, а живешь вместе с ним. Все остальное не имеет значения. – «Если бы ты любил меня, то был бы рядом со мной, вместе со мной, любил бы нашего ребенка, держал бы ее на руках, а потом, после ее смерти, мы поддерживали бы друг друга…» – Так не бывает, чтобы человек, любя кого-то, исчезал без всякой причины…
«Без всякой причины». Сэму было больно слышать эти слова. Он отчаянно тосковал по Дайане, думал о ней постоянно, но ни разу не усомнился в правильности своего решения. Дайана хотела понять, какая смертельная опасность таилась в его отце. Значит, она не поняла, что он уехал только потому, что очень сильно любил ее.
– Господи, Дайана, – прошептал Сэм, – прошу, верь, что я люблю тебя больше жизни.
Уловив боль в его голосе, Дайана смягчилась. В последние годы стальная броня, в которую она заковала себя, сдерживала эмоции. Но этой ночью броня дала трещину, и чувства потоком хлынули, захлестнув ее. Она уже не понимала, что должна говорить, как реагировать на его признания. Горькая правда заключалась в том, что Сэм не любил ее настолько, чтобы вернуться. И Дайана в последний раз позволила себе понежиться в звуках его голоса, в последний раз почувствовать себя любимой.


Они говорили почти три часа, а иногда подолгу молчали, зная, что скоро им придется попрощаться навсегда. А обоим так хотелось, чтобы их нежность осталась навсегда с ними, грела и поддерживала. Несколько раз в темноте комнаты Дайаны даже звучал тихий смех с нотками удивления, потому что она так давно не радовалась. В ответ ей смеялся и Сэм, тоже подзабывший, как звучит его смех.
А потом, когда оба поняли, что пора прощаться, Сэм решился задать Дайане вопрос, который с самого начала вертелся у него на языке:
– А ты будешь слушать мои песни, Дайана? – внешне спокойно спросил он, хотя его сердце болезненно сжалось. Нужно было заставить Дайану поверить в его любовь. Если она будет слушать его песни, которые всегда были и будут посвящены только ей, то непременно поймет всю глубину его чувства.
– Да, Сэм, конечно. Ты же знаешь. Я всегда буду слушать твои песни…
Через двадцать минут они попрощались. Тепло его голоса исчезло. Дайана осталась одна в холодной темноте своего жилища. Ее сердце стонало и плакало от боли, от жестокой, горькой правды…
Сэм любил ее. Но недостаточно – и она осталась одна.
Незадолго до рассвета Дайана вынула из магнитофона кассету с его песнями и собрала все остальные его записи. Она не стала уничтожать пленки, потому что испытывала грусть, а не ярость. Она просто бросила их в ящик для мусора, стоявший у ее дома. А потом наступил рассвет и словно опустил занавес, скрыв за ним все события прошедшей ночи. Взяв себя в руки, Дайана вновь заковала свое сердце в непроницаемую броню.


– Какая трагедия! В этом году Хантер должен был выиграть национальный кубок!
– Что случилось с тренером Хантером?
– Да разве вы не слышали? Его вчера убили.
– Убили?
Двое медиков, обсуждавших ошеломляющую новость об убийстве одного из ведущих тренеров страны, разом повернулись на мелодичный женский голос, эхом повторивший: «Убили?..»
Дайана уже четвертый год работала в хирургическом отделении массачусетской больницы. Был конец ноября – прошло шесть лет с момента отъезда Сэма. И четыре года после его последнего звонка.
– Убили, – подтвердил один из медиков.
– А известно, кто это сделал? – спокойно поинтересовалась Дайана. Смерть отца Сэма не станет для нее трагедией, если только Сэм к этому не причастен.
– Конечно. Один из его помощников. Я видел интервью с беднягой по телевизору. Он ужасно себя чувствует, но это был несчастный случай.
– Несчастный случай? – переспросила Дайана.
– Да. На охоте.
– Понятно, – с облегчением прошептала она, гуманный человек, врач. Она на этот раз почти с радостью приняла известие о смерти человека-чудовища.
«Теперь наша любовь в безопасности, Сэм. Если ты любишь меня, то вернешься».
* * *
Но Сэм так и не вернулся. Он бы с легкостью смог разыскать ее, потому что Дайана по-прежнему жила в своей старой квартирке. Почему она оставалась там, где так много потеряла? Ждала ли Сэма? Или настолько устала от жизни, что даже хлопоты, связанные с переездом из одного дома в другой, были ей не по силам?
Дайана не думала об этом. Она просто выживала. Бросила педиатрию и всю силу своего блестящего ума обратила на изучение кардиологии, в частности на изобретение искусственного сердца.
Конечно, она будет слушать его песни, заверила Сэма Дайана в ту памятную ночь, когда его голос заворожил ее. Но это обещание не смогло пережить дневного света. Когда-то сердце Дайаны наполнялось радостью при звуках музыки. А теперь мелодии, напоминавшие ей о любимых и обо всем, что она потеряла, мучили ее. Дайана больше не хотела слушать его музыку.
Всему миру стали известны прекрасные любовные баллады Сэма Хантера, но Дайана не слышала их. Если бы она послушала его песни, то поняла бы, что Сэм любил и любит ее и всегда желал для нее большего, чем могла ей дать его любовь. После смерти его отца Дайана смогла бы услышать новые песни Сэма, в которых он прямо называл ее по имени и молил прийти к нему, если она по-прежнему любит его.
«Если она по-прежнему любит его…». Сэм убеждал себя в том, что после их разрыва Дайана нашла новую любовь. Он всегда желал ей счастливой любви и все же на что-то надеялся… Поэтому и пытался обратиться к Дайане через музыку. Слишком много лет прошло, чтобы он просто так появился у нее на пороге. Если Дайана все еще любит его, она приедет. Но она не приезжала, и песни Сэма Хантера становились все печальнее и печальнее. В них он прощался со своей большой любовью, которой больше нет.


Долгое время сердце Дайаны молчало, постепенно покрываясь коркой льда. Но через некоторое время оно потихоньку начало оттаивать. Дайана стала пускать в свое сердце гостей, но не позволяла им оставаться надолго.
Так было до тех пор, пока она не встретилась с Чейзом. Его Дайана пустила в свое сердце надолго. Она даже готова была поверить, что сможет полюбить Чейза. И вдруг он обмолвился, что хочет детей, и Дайана поняла, что эту часть своего сердца не сможет отдать ему. Она навсегда принадлежит только Сэму и Дженни. И когда Чейз ступил на запретную территорию, их любви пришел конец.
Личная жизнь Дайаны была полна неудач, но ее профессиональная карьера всегда находилась на высоте. Она изобрела искусственное сердце, с помощью которого стало возможным спасать маленькие жизни, такие, как жизнь ее Дженни, которая угасла, – тогда медицина оказалась бессильной. За гениальное изобретение весь мир превозносил Дайану, присвоив ей титул Королевы Сердец.
Королева Сердец. Как же Дайана ненавидела этот пышный титул! Он настолько не отражал действительность, так не подходил ей…
Потому что Дайана потеряла любовь – сердца дорогих ей Сэма и Чейза.
А еще потому, что не смогла спасти жизнь своей драгоценной Дженни. И это самое главное.




Часть третья



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману От сердца к сердцу - Стоун Кэтрин


Комментарии к роману "От сердца к сердцу - Стоун Кэтрин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100