Читать онлайн Красотки из Бель-Эйр, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Красотки из Бель-Эйр

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Марк приехал в восемь вечера в пятницу. Поцеловал вместо приветствия, и с этого момента до полудня воскресенья они с Уинтер обитали в мире любви и страсти, их личном мире без границ, их чувственном мире, где нет времени.
В воскресный полдень Уинтер, поцеловав Марка, обольстительно прошептала:
– Заявления.
– Ах да, – так же шепотом ответил Марк. – И ты можешь мне помочь?
– Конечно. Я умею печатать.
Пока Марк раскладывал на кухонном столе нуждающиеся в доработке заявления, Уинтер изучала брошюры. В каждой из них расхваливалась соответствующая программа стажировки, обещавшая великолепные образовательные возможности, прекрасный профессорско-преподавательский состав, широкую исследовательскую базу, оборудованные по последнему слову техники клиники.
– Очень похоже на рекламные проспекты «Клаб мед», правда? – после нескольких минут пристального изучения спросила Уинтер.
– Да.
Марк улыбнулся. Цветные брошюры изобиловали фотографиями врачей в белоснежных одеяниях и сложного оборудования интенсивной терапии, а не фотографиями парусников, рассекающих волны в белых барашках пены, ослепительных прибрежных отелей и отдыхающих, с улыбкой попивающих коктейли.
– Как ты будешь выбирать билет в свое путешествие на всю жизнь? – спросила Уинтер, придерживаясь терминологии отдыха, такой далекой от реальности, но забавной для Марка. – Все заявляют, что они лучшие.
– Они и есть лучшие, – спокойно согласился Марк. Он подавал заявления на стажировку только в самые перспективные больницы страны.
– О! – Уинтер одобрительно улыбнулась. – А есть лучшая из лучших?
– Это зависит от того, с кем ты говоришь и какой меркой меришь. Уже много лет Массачусетская центральная больница, похоже, возглавляет большинство беспристрастных списков.
– Значит, вот куда ты собираешься? В Бостон?
– Хотелось бы. Если возьмут.
– Возьмут.
Уинтер еще раз просмотрела десять брошюр, подтвердила для себя то, что поняла, и сказала:
– Ты подаешь заявления только по программам Восточного побережья.
– Да.
Марк принял это решение уже несколько месяцев назад, потому что никогда не жил на Восточном побережье, потому что Массачусетская больница была лучшей и потому что до появления Уинтер планировать было очень легко.
За последние несколько дней Марк не раз задумывался о подаче заявления в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, в отделение этого университета в Сан-Франциско, в Стэнфордский университет, в Вашингтонский, подошла бы любая из лучших стажировок. Если принимать во внимание только время, чувства и ответственность, то все едино – путешествие одиночки, которое невозможно ни с кем разделить и которое чревато опасностью, если попытаться.
– Думаю, Бостон – это чудесно. Чарующий исторический город, воздух туманный и соленый, витает запах съедобных моллюсков и омаров, – сказала Уинтер.
– Ты никогда там не была?
– Нет.
– Декабрь и январь я проведу в Бостоне, – слегка нахмурясь, тихо произнес Марк.
– Вот как?
Завтрашний отъезд Марка на десять дней и то представлялся ей ужасным. Но не видеть его два месяца! «Ты слишком самонадеянна, Уинтер, – предостерегала она себя. – Еще и июль не наступил. А к декабрю…»
– В декабре я буду в отделении интенсивной терапии в Массачусетской больнице, а в январе – в кардиологическом центре Израиля.
– Насыщенно.
– Очень. Дежурства через сутки. – Марк тихо добавил: – Если ты приедешь меня навестить, тебе придется гулять по Бостону одной.
– Это ничего, – прошептала Уинтер, глядя в голубые глаза, которые так ясно говорили ей: «Я хочу, чтобы ты приехала, Уинтер». – Я могу приехать на Рождество.
– Это было бы чудесно. Но разве ты не будешь праздновать со своей семьей?
Уинтер покачала головой и тихо вздохнула. За весь уик-энд Марк не задал ни одного вопроса о ней, но Уинтер знала, что он ждет. А она тянула, смаковала каждое бесценное мгновение, которое они проводили вместе, боясь, что когда она извиняющимся тоном расскажет ему, что не всегда была красивой и уверенной, а глубоко внутри до сих пор остается застенчивой и боязливой, его глаза перестанут наполняться желанием и он не захочет прикасаться к ней, обнимать и любить ее… потому что часть его будет прикасаться к неуклюжей, некрасивой девочке.
– Уинтер?
Взглянув на него, Уинтер почувствовала, что к глазам ее подступают слезы. Нет! Она не плакала, не плакала на людях, не плакала с тех пор, как ее огромные глаза наполнялись слезами от жестоких уколов одноклассниц, что еще больше подстегивало их желание мучить ее. С тех пор ее слезы, которые она берегла для Жаклин, для отца, для своих мечтаний и для Эллисон, были частными, тайными слезами.
– Милая…
Марк встал рядом с ней на колени и взял ее лицо в свои сильные, нежные ладони. Марк почувствовал боль и тайну, надеясь, что Уинтер станет легче, если она расскажет, но не желая огорчать ее еще больше. Он попытался обнять ее, но она отодвинулась.
– Когда ты закончишь с заявлениями, мне нужно будет кое-куда тебя свозить, – сказала она.
– Вези сейчас, Уинтер.
Марк подумал, что они поедут на кладбище, к мраморному склепу, в котором покоятся ее любимые родители, но еще до того как они покинули квартиру, он изменил свое мнение, увидев, что Уинтер вынула из дальнего угла ящика комода кольцо с ключами. Они поедут в какое-то другое место. И поехали они на серо-голубом «мерседесе» Уинтер, потому что патруль Бель-Эйр его знает.
Уинтер ехала по тому же самому маршруту, что и неделю назад, когда они направлялись по Белладжо в Охотничий клуб. За полмили до въезда в клуб Уинтер свернула в проем в стене из фуксий и бугенвиллей на белую гравийную дорожку, которая вела к величественному каменному дому.
Уинтер остановилась, вышла из машины и приблизилась к входной двери. Дрожащими руками вставила ключ. Она знала, что таилось с той стороны. Призраки. Призраки несчастного детства и разбитых надежд.
Уинтер открыла дверь и быстро, скорее рефлекторно, чем сознательно, подошла к серой стальной панели в прихожей. Вставила маленький ключ и повернула его, наблюдая, как красный огонек лампочки сменился зеленым, показав, что сигнализация отключена. Уинтер минутку постояла, глядя на зеленый свет, прежде чем повернуться лицом к темным и угрожающим теням дома.
В те месяцы после смерти Жаклин, когда бесконечными днями и ночами она ждала Лоренса, дом был таким темным, казался тесной, душной пещерой. Огромное темное чудовище, готовое сожрать ее.
Уинтер повернулась и осознала, что темное чудовище таилось лишь в ее сердце.
Прихожая сверкала блестящим мрамором, неяркие шелка гостиной были светлыми и радостными, и солнечный свет струился сквозь застекленные створчатые двери, за которыми в саду весело цвели сотни роз.
– Где мы? – тихо спросил Марк, нарушив тишину, которая длилась с той минуты, как Уинтер достала из ящика у себя в квартире ключи.
Марк уже задавал ей такой вопрос, тогда они находились в чудесном, политом шампанским розовом саду клуба. А теперь они были здесь, и это было еще прекраснее. Но на лице Уинтер лежала печать напряжения и тревоги, а ее кожа цвета слоновой кости покрылась мурашками, несмотря на летнюю жару.
– Дома.
И пока Марк переходил из комнаты в комнату, Уинтер рассказывала ему свою историю. Ее голос звучал негромко, она говорила как в трансе. Иногда Марку казалось, что она не осознает, что он здесь. Он пытался взять ее за руку, но Уинтер не позволила.
– Я была уродиной. Видишь?
Уинтер показала ему редкую фотографию, из числа снятых добросовестной няней – как доказательство того, что она выполняла свою работу, – которая поставила девочку перед тортом в день ее семилетия.
– Нет, не вижу.
Марк улыбнулся девочке на фотографии, и ее серьезные фиалковые глаза пристально посмотрели в ответ. Ему захотелось обнять ту маленькую девочку и ободрить ее… но Уинтер не позволила.
– Я никому не нравилась. Я была очень одинока и очень боялась, – пробормотала Уинтер, когда они, ступая по роскошному ковру, шли из ее девичьей спальни в спальню Жаклин.
– Чего боялась?
– Чего? О, всего! Того, что была одна, что никому не нравилась, смерти, что мама умрет, – ответила Уинтер, когда они входили в спальню Жаклин. Стеклянный потолок сейчас был ярко-голубым, но по ночам сквозь него бывали видны луна и вечный звездный узор. Кровать под балдахином была застелена кружевом, а на стенах цвели тысячи вручную нарисованных цветов. – Это была ее комната.
Уинтер остановилась у серой стальной панели рядом с дверью, такой же, как в прихожей. Она вставила другой маленький ключик и отключила сигнализацию. Затем подошла к картине Моне, весеннему пейзажу, выполненному пастелью, и осторожно потянула ее за правую сторону. Бесценная работа сдвинулась, открывая вделанный в стену сейф. Уинтер набрала шифр, проверяя смутные воспоминания, и со второй попытки открыла сейф.
Вынула футляр – один из множества бархатных футляров, цвета бургундского вина, темно-синих и пурпурных, заполнявших сейф, – и проверила его содержимое. Великолепное бриллиантовое ожерелье было на месте. Она прочла вложенную в коробочку памятку, написанную размашистым почерком Жаклин, в которой та указывала, кто и когда подарил ей это ожерелье, затем осторожно закрыла бархатный футляр и вернула его в сейф. Уинтер наугад проверила еще два футляра – рубиновый и бриллиантовый браслеты и изумрудные серьги – и, закрыв сейф, сбила шифр.
– Ключи от сигнализации и от просмотровой комнаты есть только у меня, – объяснила Уинтер. – Я просто хотела проверить.
Марк кивнул. Уинтер проверяла свое сногсшибательное наследство. Ее богатство было огромным, но не имело ценности: коллекция драгоценных камней, недвижимость и деньги – и никаких чувств. Нет, это не так. Чувства к этому наследству прилагались. Уинтер досталось сногсшибательное наследство боли и несчастья.
Девушка встала перед мраморной каминной полкой, мягко дотронулась до двух сверкающих статуэток «Оскара» – их блестящая, как зеркало, поверхность свидетельствовала, что уборщица исправно выполняла свою работу, – и нахмурилась.
– Она была прекрасной актрисой, но…
И пока они выходили из спальни и спускались по винтовой лестнице, Уинтер тихим и монотонным голосом принялась рассказывать историю Жаклин. В залитой солнцем кухне Уинтер поведала Марку о Лоренсе, о том, как узнала о своем отце, как это взволновало ее. Медленно и неохотно она повела его в просмотровую комнату и, тщательно проверив систему сигнализации, открыла шкафы, где лежали бесценные бобины.
Во время рассказа о волшебных часах, которые она провела, смотря фильмы, на лице Уинтер появилась мягкая, мечтательная улыбка.
– Теперь, – сказала она, продолжая обход, – я выйду из дома и воссоздам то, что видела. Можно пройти здесь, этот путь короче. Этой частью дома никогда не пользовались, никогда заново не отделывали.
Когда молодые люди вошли в необитаемое левое крыло, внешний вид помещений резко изменился. Комнаты были светлые и просторные, но с оштукатуренных стен клочьями свисали обои, а ковры были протерты до дыр. Из окон открывался вид на укромный парк, затененный плакучими ивами.
– Я всегда больше любила это крыло дома, – негромко проговорила Уинтер. Она любила его из-за близости к ее личному театру и пруду с золотыми рыбками. – Особенно эту комнату.
Это была ее комната, застекленные створчатые двери в другой стене выходили в сад и к пруду. Уинтер открыла двери, и у нее перехватило дыхание от нахлынувших воспоминаний, воспоминаний о маленькой девочке, дававшей представления для своих рыбок. И теперь ее глаза наполнились слезами, когда она, затаив дыхание, подошла к пруду.
– Тотошка, – прошептала она, и его черный нос разорвал поверхность воды, любопытный, всегда охочий до еды. – Тотошка!
Уинтер взяла пригоршню корма из кормушки, которую установили и не забывали наполнять, как она хотела, и села на берегу пруда. Она покормила внезапно появившиеся оранжевый, золотой, белый и черный вихри, с облегчением узнав их всех, пока они брали пищу из ее пальцев цвета слоновой кости.
– И Белинда! И Лев, такой же толстый поросенок. Здравствуй, Страшила, сюда, теперь твоя очередь. Привет, Дровосек.
– Ты хорошо с ними знакома, – прошептал Марк, борясь с нахлынувшими на него чувствами при мысли об одинокой, напуганной, нелюбимой девочке, чьими лучшими друзьями были эти рыбки. О Уинтер!
Она повернулась к нему со счастливой улыбкой:
– Я знаю их всю жизнь. Эти рыбки живут пятьдесят лет, а иногда и до ста. – Ее улыбка слегка поблекла. – Дольше, чем прожила моя мать.
– Человек стал жить дольше золотых рыбок только в этом веке. Нам сообщили об этом в первый день в медшколе.
Уинтер серьезно кивнула и вернулась к кормлению рыбок, разговаривая с ними и заканчивая свою историю. О том, как гадкий утенок превратился в лебедя, как она всем нравилась и все тянулись к ней, когда она вела себя соответствующим образом, о том, что Жаклин умерла как раз тогда, когда они с матерью только-только начали сближаться, как она ждала отца и как рассталась со своими мечтами.
Рассказ закончился, и Марк узнал все – о ее страхах и тайнах, и кто она на самом деле. Уинтер замолчала, глядя на рыбок. Они выжидающе смотрели на нее, требуя еды, а она ждала, когда заговорит Марк. Может, он и не заговорит. Может быть, когда она наконец заставит себя посмотреть на него, его уже здесь и не будет.
Но пока еще он не ушел. Уинтер ощущала его магнетическое присутствие и жар чувственных голубых глаз, устремленных на нее. Марк двинулся позади Уинтер, и она задрожала, когда он нежно дотронулся до ее обнаженных плеч.
– Я не та, за кого ты меня принимал, да?
– Ты именно та, за кого я тебя принимал. – Одинокая и чувствительная, ранимая, добрая и любящая. Марк наклонился и поцеловал мягкую кожу у корней душистых шелковых прядей. И прошептал: – Именно та…
Уинтер с надеждой и мольбой ощутила его губы на своей коже, но окаменела, когда реальность обрушилась на нее и она услышала непроизнесенное слово «кроме».
– Кроме того, – быстро продолжал Марк между ободряющими поцелуями, – что хочу видеть тебя счастливой.
– Я счастлива. – «Сейчас. С тобой. Как никогда».
– И хочу, чтобы я оказался прав.
– Прав?
– Насчет того, что ты знаменитая актриса. Когда я наблюдал за тобой на свадьбе, я был в этом уверен.
– Марк…
– Милая! – «Как мы похожи». – На нас очень сильно и очень отрицательно повлияли наши отсутствующие отцы. Я слишком много времени потратил, занимаясь из-за него не тем, чем хотел, и ты делаешь то же самое. Ты стала актрисой задолго до того, как вообще узнала о Лоренсе Карлайле. Ты создала чудесные фантазии, и в какой-то момент не актерство, а он стал твоей целью. Когда твои фантазии рассыпались, ты отбросила и все остальное.
– Может быть, – чуть слышно проговорила она. Может быть.
– Тебе ведь не обязательно сниматься в кино. Займись театром. И тогда ты можешь никогда его не встретить.
– Я хочу сниматься в кино, – быстро произнесла Уинтер, и ее сердце стремительно забилось. «Я киноактриса. Я хочу сниматься в кино».
– Тогда снимайся в кино. – Марк тихо засмеялся. – Но мне казалось, что самое почтенное дело – театр, а телевидение и кино занимают второстепенное место.
– Это как с твоей стажировкой, Марк. Зависит от того, с кем разговариваешь.
– Ну и почему же кино – лучшее?
– Потому что кино – движущиеся картины – это как живопись, когда художник создает именно то, что хочет. Ты не побежишь в Лувр, чтобы посмотреть, не стала ли улыбка «Джоконды» более открытой, более сдержанной или более лукавой с тех пор, как ты видел ее в последний раз. Ты знаешь ее улыбку. Я плохо объясняю…
– Да нет, хорошо. Ретту всегда точно так же наплевать, а Скарлетт каждый раз с тем же всем известным решительным видом думает о завтрашнем дне.
– Да.
– Итак…
– Итак?
– Итак, это кино.
– Ты правда думаешь?..
– Думаю, это кино. – Марк обнял ее. – У меня есть еще кое-какие мысли, если хочешь их услышать.
– Давай.
Марк сел рядом с ней и посмотрел в серьезные нежные глаза.
– Мне кажется, что больше всех потерял он. Лоренс Карлайл так и не узнал радости знакомства с тобой.
– Марк. – Глаза Уинтер снова наполнились слезами, но она не пыталась их скрыть. – Спасибо тебе.
– Всегда пожалуйста. – Марк улыбнулся. – И еще мне кажется, я знаю, что не могу представить, как проведу эти десять дней без тебя.
– Но твои мама и сестры… Тебе надо поехать.
– А разве я непременно должен ехать один?
– Нет.
Длинная прядь черных волос прилипла к мокрой щеке, когда Уинтер помотала головой. Девушка подняла руку, чтобы убрать волосы, но Марк остановил ее и осторожно убрал их сам.
– Разве ты ничего не знаешь об инфекционных заболеваниях? – шутливо спросил он, многозначительно взглянув на нежные пальцы, которые до этого плескались в пруду и соприкасались со ртами голодных рыбок.
– О Марк. У Тотошки нет микробов!
– Уверен, у Тотошки нет, но все равно надо вымыть руки, не так ли, чтобы закончить заявления на стажировку, доесть копченые устрицы и…
Марку так и не удалось закончить список своих мыслей. Может, и к лучшему. Самой важной мыслью Марка была та, для которой он не мог предсказать будущего, по крайней мере будущего, сопровождаемого радостью и любовью, уже испытанными им.
«Уинтер Карлайл, я тебя люблю. Потому что пока мы будем вместе…
Пока мои мечты не уведут меня в Бостон, а твои не удержат тебя здесь».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин



супер книга читаеш не отарваться
Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтринмалиш
12.08.2011, 17.28





Первые две части романа притомили,как всегда у автора много героев,пока всех запомнишь,имена еще похожи,только сосредоточишься,уже надо настраиваться на другую пару,но дочитала и 3-я часть понравилась.В романах этого автора мне не хватает эмоций героев,мало того что они всегда красивые,талантливые,богатые,да еще они как то любят идеально,что не реально.7/10.
Красотки из Бель-Эйр - Стоун КэтринОсоба
29.06.2014, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100