Читать онлайн Красотки из Бель-Эйр, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Красотки из Бель-Эйр

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Эллисон приехала в Белмид в половине третьего во вторник. Февральское небо было жемчужно-серым, когда она вышла из «Элеганса», и свинцовым, когда час спустя она вышла из своей квартиры, одетая в приготовленный еще с вечера, после звонка Питера, наряд. Тщательно продуманное одеяние Эллисон состояло из шелковой блузки цвета слоновой кости, юбки из верблюжьей шерсти цвета какао, туфель на высоких каблуках и изящных золотых сережек.
Подразумевается элегантность, надеялась Эллисон, и искушенность, как у женщин, с которыми, должно быть, так хорошо знаком по Нью-Йорку Питер Дэлтон. Искушенные современные женщины, которые элегантно одеваются и уверенно едут к нему домой, не утруждая себя предварительным звонком.
Выходя на улицу, Эллисон сердито посмотрела на свинцовые тучи и молча предостерегла: «Только попробуйте!» Надо было купить сегодня утром зонтик на Родео-драйв, но на это потребовалось бы время, а день и так тащился слишком медленно.
Именно в тот миг, когда Эллисон подъехала к Белмиду, небеса разверзлись. Пока она мчалась по дорожке к двери, невероятный поток промочил ее насквозь, влажное знамение, которое ответило: «Только попробуй притворяться искушенной, когда на самом деле ты не такая!»
Питер как раз заканчивал возиться на кухне, приготовив обед и включив таймер духовки, когда появилась Эллисон. Он планировал провести день в гостиной, у огня, поджидая ее, и встретить, когда она приедет. Он даже купил зонтик на случай дождя.
И вот она здесь, промокшая до нитки.
– Привет. Эллисон, извините. Я был на кухне и не увидел вас.
– Я приехала раньше, чем думала. У меня даже нет зонта. Мне нужно было…
Эллисон покачала головой, и капли воды сорвались с золотисто-рыжих волос и потекли по мокрым, холодным щекам. Она старалась не дрожать.
Эта дрожь началась накануне вечером, в теплой квартире, через несколько мгновений после разговора с Питером. Сердце поскакало галопом, и она вспомнила внезапный, неожиданный приступ паники, охвативший ее, когда она собралась начать снова ездить верхом. В то летнее утро Эллисон успокоила панику заклинанием: «Ничто, ничто».
Если она запаникует сейчас, мантра не поможет, потому что нельзя сказать «ничто» о властных чувствах, которые ожили в ней благодаря Питеру.
Но она и не паниковала. Она лишь дрожала и с ужасом думала о мокрых волосах и лице.
– Снимайте пальто.
– Спасибо.
Эллисон с трудом расстегивала скрипящие влажные пуговицы своего дождевика без подкладки, ища, о чем бы заговорить.
Самой естественной темой после погоды, был, разумеется, Белмид. Но Эллисон была не в состоянии с энтузиазмом распространяться ни об элегантном, отделанном мрамором вестибюле, ни о люстрах от Лалика, ни о кентширском старинном зеркале – не говоря уж о том, чтобы посмотреться в него! – ни об обоях, несущих ощущение весны. Эллисон не могла вымолвить ни слова про это милое, романтическое строение, потому что оно было ее творением. Эллисон сделала его милым для Питера и для всех других женщин, которых он сюда приводил.
«Скажи же хоть что-нибудь, – подстегнула себя Эллисон. – И перестань дрожать. И даже не думай о том, что промокшая шелковая блузка цвета слоновой кости сделалась прозрачной, а сексуальные кружева под ней превратились в нечто большее, чем туманная тень. А под кружевами, полностью обозначившись, проступили твои груди, очень замерзшие и чуть подрагивающие».
Красивым темным глазам стоило только посмотреть.
– А где Оладья?
– Она спит на кухне на своей художественной подушке, подзаряжая батарейки. – Глаза Питера не отрывались от глаз Эллисон, вообще не двигались. – У Оладьи был очень напряженный день.
– В самом деле?
– Он начался рано утром с поездки в салон красоты для собак в Беверли-Хиллз. Вне всякого сомнения, огромное развлечение. Потом ей по вполне понятным причинам все время приходилось быть начеку, пока я делал запеканку.
– И возможно, она помогла вам поставить во все вазы свежие розы. – Из мраморного вестибюля Эллисон видела две лаликовские вазы, в которых были со вкусом расставлены цветы.
– Да. – Питер замолчал. Как глупо! Эллисон мерзнет, смущена, и ей в самом деле надо раздеться и принять горячую ванну. – Эллисон…
– Да?
– Позвольте я принесу полотенце, чтобы вытереть волосы. – Питер исчез в туалетной комнате и вернулся с пушистым бледно-розовым полотенцем из роскошного комплекта, который Эллисон выбрала в «Прейтези».
Питер не отдал полотенце Эллисон. Вместо этого он осторожно стал вытирать намокшие золотисто-рыжие кудри, в первый раз прикасаясь к ней.
– Не слишком грубо?
– Нет. – «Нет. Так ласково, так нежно». Эллисон подняла взгляд и встретилась с темными, нежными, ласковыми глазами, полными желания. – Питер…
Эллисон подняла лицо, приглашая его губы, подавая недвусмысленный сигнал желания и готовности.
– Эллисон…
Кожа у нее была прохладной от дождя, но под самой кожей Эллисон была теплой, мягкой и трепещущей от страсти. Питер встретил ее отклик, страстный, возбужденный, с тихим смехом радости и почувствовал, как на него накатывает мощная волна желания.
Как он ее хотел! Но не сломил ли он ее отчаянным требованием своего желания? Чем крепче Питер прижимал к себе влажное, теплое тело Эллисон, тем настойчивее его губы исследовали губы Эллисон, тем ближе она придвигалась, все больше открываясь для него. Но не причиняет ли он ей боль? Не торопит ли события?
Питер отстранился. Надо узнать, чего хочет Эллисон, узнать о ее желаниях, ее привычках, а не следовать своим. Эллисон как будто тоже хотела его сейчас, всего его, но, может, он слишком поглощен своей страстью?
Питер посмотрел Эллисон в глаза, которые чуть дрогнули, потому что он внезапно прервал поцелуй, увидел ее разрумянившиеся щеки и мягкую, уверенную улыбку на ее губах.
– Эллисон, я…
– Да?
– Я не хочу тебя торопить.
– Питер, – отважно прошептала Эллисон. – Это я приехала сюда в одежде, которая так и просит, чтобы ее сняли.
– Ее и правда надо снять.
– Да. – «Я согласна на все». – Твою тоже.
Питер и сам промок, крепко обнимая ее. Он улыбнулся и за руку повел Эллисон к винтовой лестнице, ведущей в хозяйскую комнату, где стояла большая кровать, стены напоминали весенний луг, а в хрустальных вазах расцвели розы.
Питер не мог заниматься с ней любовью медленно – он слишком хотел ее, – и Эллисон тоже хотела его. Она желала сделаться его частью, слить свой огонь с его пламенем, стать с Питером единым целым.
– Питер, – прошептала она, глядя в страстные темные глаза.
– О, Эллисон, я хочу тебя!
– Я тоже тебя хочу.
Эллисон тихо смеялась, пока Питер раздевал ее, отлепляя влажный шелк и тонкие кружева, и вот оказалось, что она стоит перед ним обнаженная.
– Как ты красива, Эллисон!
Это говорил ей и Дэн, но она со смехом отмахнулась от него, и Роджер. Но сейчас, когда эти слова прошептал Питер, лаская ее взглядом восторженных глаз, Эллисон наконец поверила, что это правда.
«Я красива для тебя, Питер. Ты сделал меня красивой».
Когда взгляд Питера коснулся рубцов у нее на животе, Эллисон не двинулась, чтобы как-то прикрыть уродливые шрамы. Когда она в первый раз была с Дэном, руки у нее дернулись, хотя он все знал про несчастный случай, и с Роджером было то же самое.
Но перед Питером Эллисон стояла обнаженной без всякого стыда, чувствуя его желание, ощущая себя красавицей.
Потом, лежа в постели, они касались друг друга, шептались, знакомились друг с другом, поражаясь чудесным открытиям, задыхаясь от восторга, желания и потребности друг в друге.
Питеру необходимо было войти в Эллисон, а ей было необходимо принять его. Огонь к огню, ближе, жарче, глубже… вместе.


– Я все время ездила верхом. – Эллисон говорила негромко, лежа в сильных и нежных объятиях Питера, чувствуя себя защищенной и согретой. Эти тихие слова были первыми, которые она произнесла после бессвязного шепота страсти. – Несчастье случилось во время соревнований по конкуру три с половиной года назад. Мне сделали несколько операций, и кости в конце концов срослись, но немного неудачно. Поэтому у меня столько рубцов. Поэтому я и прихрамываю.
– Болит?
– Иногда, когда я перетруждаю ногу.
– А больно, когда мы занимаемся любовью?
«Мы занимаемся любовью». Слова Питера захлестнули Эллисон волной радости. Они лишь раз любили друг друга, но вопрос Питера пообещал это еще много, много раз.
– Нет. – «Когда мы занимаемся любовью, ничего не болит».
– Но ты не можешь иметь детей, Эллисон? – мягко спросил Питер, немного помолчав.
– Да нет же, Питер. Я могу иметь детей. – Эллисон повернулась, чтобы ободрить нежные темные глаза. Но когда их взгляды встретились, Эллисон показалось, что в его глазах она прочла не облегчение, а тревогу. – Питер…
На столике возле кровати зазвонил телефон. Когда Питер отвернулся от нее, чтобы снять трубку, Эллисон тоже отодвинулась, выбираясь из постели. Она завернулась в роскошную купальную простыню – ей ли не знать, где что лежит, – и собралась спуститься вниз, чтобы Питер мог поговорить свободно.
Питер поймал ее за руку.
– Эллисон, не уходи.
– Хорошо. – Эллисон остановилась, но осталась стоять где была, у дальнего края кровати, на некотором расстоянии от Питера.
– Алло? – ответил Питер.
– Привет, Питер. Это Уинтер.
– Привет, Уинтер. Как чувствуешь себя?
– Определенно лучше, но нельзя ли пропустить еще один день?
Тошнота у Уинтер ничуть не уменьшилась, но она научилась справляться с ней, даже играть, невзирая на нее. Большую часть этого дня, когда не спала, она провела перед зеркалом, практикуясь в том, чтобы приступы тошноты не собирали морщинки у ее фиалковых глаз. К завтрашнему вечеру она овладеет этим искусством – ради фильма и ради Марка.
– Конечно, можно. Я позвоню Стиву.
– Я уже позвонила. Он тоже дал добро.
– Ты отдыхаешь?
– Да! Я делаю все, что полагается.
– Позвони мне завтра, как будешь чувствовать себя и насчет четверга.
– Думаю, что все будет хорошо, но все равно позвоню.
Положив трубку, Питер повернулся к Эллисон и спросил:
– Почему ты хотела уйти?
– Чтобы ты мог поговорить свободно.
– И кто же, ты подумала, звонит?
Эллисон в смущении пожала плечами. Питер Дэлтон был на девять лет старше ее, на девять лет опытнее. Эллисон была не первой женщиной в его постели. Возможно, она даже была не первой женщиной в его постели на этой неделе.
– Подруга. Возлюбленная.
Темные глаза Питера слегка сузились, удивленные, озабоченные, немного печальные. Он не верил, что Эллисон занимается этим – захватывающей, приносящей радость любовью – каждый день, почему же тогда она считает его другим? Разве Эллисон не знала? Разве не могла сказать?
Питер передвинулся к ней, к дальнему краю кровати и нежно взял в ладони ее лицо.
– У меня больше никого нет, Эллисон. Никого, кроме тебя.
– О! – только и выдохнула она.
– Почему ты хмуришься? Это тебя беспокоит?
– Нет. – «Нет, это именно то, чего я хочу».
– Ты все еще хмуришься. Скажи, в чем дело?
– Я просто подумала, – прошептала Эллисон, – что если бы Уинтер не заболела…
– Я оказался в «Элегансе» не просто потому, что у меня внезапно освободился день, Эллисон.
– Нет?
– Нет. Я думал о тебе.
– Но ты ушел.
– Я как раз хотел повернуть назад, когда ты появилась на бульваре.
– Правда?
– Правда. Я хотел спросить, есть ли у меня хоть какой-то шанс в сравнении с тем, кто прислал красные розы.
– Я тоже думала о тебе. Я чуть не купила Оладье подарок на День святого Валентина.
Питер улыбнулся и поцеловал мягкие губы Эллисон.
– Бьюсь об заклад, батарейки Оладьи уже зарядились, – искушающе прошептала между поцелуями Эллисон.
– Только ли батарейки Оладьи?
– Мои тоже.
– Эллисон…
– Да?
– Пославший красные розы…
Они говорили, перемежая слова поцелуями, касаясь друг друга губами при каждом слове, но здесь Эллисон отодвинулась и пристально посмотрела в его глаза.
– У меня никого нет, кроме тебя, Питер. – «И никогда не было».


Было уже семь часов, когда Питер и Эллисон покинули спальню и спустились на кухню, подгоняемые аппетитным запахом запеканки и мыслями о покинутой Оладье. На Эллисон был синий махровый халат Питера, просторный, уютный, туго стянутый поясом на ее тонкой талии, и пара шерстяных носков.
Оладья кинулась навстречу Питеру, но остановилась, увидев Эллисон. Склонив голову набок, собака смотрела на Эллисон неуверенно, но с любопытством.
Эллисон негромко рассмеялась и наклонилась, чтобы поговорить с собакой.
– Здравствуй, Оладья. Довольно страшно, да? Я тебя не виню. Я и правда выгляжу страшилищем. А ты такая красивая, чистая и блестящая.
Тихий голос Эллисон понравился Оладье, и она смело приблизилась к протянутым рукам женщины. Наконец Эллисон погладила ее по чистой, мягкой шерсти, и собака завиляла почти всем телом.
– Видишь? В конце концов, все не так уж плохо. – Эллисон повернулась к Питеру. – Она на самом деле красивая.
– Это ты на самом деле красивая, – прошептал Питер, целуя Эллисон в спутанные волосы.
Питер потрепал Оладью и открыл кухонную дверь, выпустив собаку побегать и насладиться свежим вечерним воздухом, дождь закончился. Он обнял Эллисон, и они вместе стояли и смотрели на носящийся по двору пушистый золотистый комок.
– Какие у тебя планы на завтра?
– Как следует поработать до полудня, а потом поехать к себе и ждать, когда ты меня заберешь. Хватит уже искушенности.
– Ты это о чем?
– Современная деловая женщина должна быть способна добраться до дома мужчины, особенно если он достаточно современен, чтобы приготовить обед, не промокнув до нитки, как ты считаешь?
– Думаю, да. – Питер засмеялся. – Но давай завтра попробуем по-другому. Я весьма старомоден.
– Я тоже.


На следующий день Питер забрал Эллисон из ее квартиры и привез обратно уже на рассвете следующего дня по дороге на студию.
Питер и Эллисон жили в Белмиде в своем мире романтики и пылкой любви. В мир за пределами Белмида каждый из них отправлялся в одиночестве, возвращаясь к своим успешным карьерам, и за первые три недели они ни разу не проделали этот путь вместе. Эллисон ужинала с родителями, пока Питер и Стив просматривали в Бербанке отснятый за день материал, и хотя Шон и Патриция гадали, что же это за волшебная любовь снизошла на их дочь, они все же предполагали, что это Роджер, и терпеливо ждали, когда Эллисон расскажет им. Эллисон разговаривала с Уинтер по телефону, слышала восторженные слова подруги в адрес Питера, но и ей ничего не сказала.
Первый совместный выход Питера и Эллисон за пределы Белмида был совершен ради верховой прогулки в клубе. Зимние дожди давно прекратились, но небо по-прежнему ярко сияло чистотой и свежестью. Питер и Эллисон ехали по Кенсингтонской тропе, а вокруг заливались тысячи птиц, всадников ласкал душистый ветерок и обволакивали ароматы народившейся весны.
Эллисон и Питер катались в этом душистом раю три часа. Когда они вернулись в паддок, внутренний круг, который до этого пустовал, уставили разноцветными опасными препятствиями. Проезжая мимо препятствий, Эллисон внимательно посмотрела на них. Когда они вернули лошадей в конюшню, она повела Питера назад в паддок.
Питер наблюдал за глазами Эллисон, пока она пристально смотрела на барьер из зеленых и белых поперечных жердей. Задумчивые глаза, серьезные глаза, решительный взгляд.
Эллисон никогда никому не говорила, она не смела, но знала уже давно.
– Когда-нибудь я возьму это препятствие, – спокойно поклялась Эллисон. Когда она повернулась к Питеру, к мужчине, которого любила, который верил, что все возможно, глаза ее сияли. – Ты будешь здесь, когда я покорю его, Питер? Будешь смотреть на меня?
Ответ Питера был краток и холоден:
– Нет.
– Нет? – слабо откликнулась Эллисон.
– Нет. – «Я не хочу видеть, как ты умрешь».
Эллисон увидела в глазах Питера когда-то знакомое, а теперь почти забытое выражение печали. За прошедшие недели, чудесные недели их любви, смутная печаль почти исчезла. В последние несколько недель его глаза светились огромным счастьем… почти всегда. Огромным счастьем… и такой любовью, такой страстью, таким желанием. Были мгновения, краткие мгновения, когда Эллисон снова замечала эту печаль, и все-таки темные глаза Питера говорили ей о радости.
В основном Эллисон делала Питера счастливым.
И вот теперь ее слова опечалили его. Почему?
В молчании Питер и Эллисон вернулись к машине и в молчании поехали в Белмид.
– Прости, – наконец прошептал Питер. – Но, по-моему, тебе опасно прыгать снова.
Эллисон только раз упомянула о несчастном случае, после того как они впервые занимались любовью. Короткое объяснение рубцов и хромоты, ничего такого, что заставило бы Питера думать, насколько в действительности опасен ее план снова прыгать через препятствия.
– Ты разговаривал обо мне с Уинтер, Питер?
– Нет, я вообще не сказал Уинтер о нас.
– О нас, – тихо отозвалась Эллисон; нежность, с которой Питер произнес эти слова, отвлекла ее от мыслей о верховой езде.
– А ты ей сказала?
– Нет, Питер. Я бы не знала, что сказать.
– Не знала бы? – «Разве она не знает?»
– Нет.
– Что ж, я подскажу тебе реплику. – Питер с любовью улыбнулся. – Ты скажешь с чувством: «Уинтер, Питер Дэлтон очень любит меня».
– Нет, мастер драмы, я честно и весело скажу: «Уинтер, я очень люблю Питера Дэлтона».
– Я люблю тебя, Эллисон.
– О, Питер, я тебя люблю!


– Откуда ты узнал, что мне опасно прыгать снова? – спросила Эллисон два часа спустя, когда они лежали в постели.
– По твоим глазам. – «Как это опасно и как важно».
– Хм… – Свернувшись клубочком, Эллисон прижалась к Питеру, вспомнив его глаза и желая сказать ему, что она вовсе не собирается прыгать, что ей совсем не важно преодолеть это препятствие. Возможно, когда-нибудь она сможет сказать об этом Питеру. Придется об этом подумать, она подумает об этом. Но сейчас ей хотелось поговорить о чем-нибудь более безопасном. – Я говорила тебе, что Уинтер считает тебя чудесным?
– Нет. Она так считает? – Питер был польщен. – Мне кажется, что Уинтер тоже чудесная. Я догадываюсь, что у нее кто-то есть.
– И что же? – поддела Эллисон. – Ты ею интересуешься?
– Нет! – Питер поцеловал ее. – У меня просто сложилось впечатление, что в ее жизни есть человек, который очень важен для нее.
– Да, есть. Его зовут Марк.
И Эллисон рассказала Питеру о Марке и Уинтер.
– Думаю, я не стану рассказывать Уинтер о нас, – любовь смягчила голос Эллисон, – пока вы не закончите съемки «Любви».
– А это произойдет в четверг. Что же случится, если ты расскажешь Уинтер раньше?
– Кто знает? Она может остановить съемки, потребовать перерыв и взять три часа отдыха, чтобы попытать тебя насчет твоих намерений. – Эллисон улыбнулась, представив оживленную Уинтер за этим занятием. Улыбка померкла из-за последних воспоминаний о подруге, о впечатлениях от разговоров по телефону – Уинтер казалась обеспокоенной. Эллисон задумчиво проговорила: – Это очень важная для Уинтер неделя. Кроме окончания съемок «Любви», Марк узнает о своей дальнейшей практике.
– Тут есть какие-то трудности?
– Возможно, он уедет в Бостон.
– А Уинтер с ним не поедет?
– Не знаю, – прошептала Эллисон, думая о Марке и Уинтер и о другой связи, которая вот-вот будет разделена континентом. Очень скоро Питер вернется в Нью-Йорк.
– Хочешь узнать о моих намерениях? – тихо спросил Питер.
– Да.
– Я собираюсь вернуться сюда в ноябре, чтобы снять фильм по «Карусели». А пока я намереваюсь видеться с тобой как можно чаще и хотя бы раз в день разговаривать с тобой по телефону. – Питер вздохнул и добавил извиняющимся тоном: – Постановка Шекспира на Бродвее потребует много времени. Может, мы даже и по субботам будем репетировать, что означает: будут выходные, много выходных, когда я не смогу приезжать сюда. Ты можешь прилетать в Нью-Йорк… в любое время, все время, Эллисон? У тебя есть право голоса в этом разговоре.
– Я говорю «да». – «Я тебя люблю».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин



супер книга читаеш не отарваться
Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтринмалиш
12.08.2011, 17.28





Первые две части романа притомили,как всегда у автора много героев,пока всех запомнишь,имена еще похожи,только сосредоточишься,уже надо настраиваться на другую пару,но дочитала и 3-я часть понравилась.В романах этого автора мне не хватает эмоций героев,мало того что они всегда красивые,талантливые,богатые,да еще они как то любят идеально,что не реально.7/10.
Красотки из Бель-Эйр - Стоун КэтринОсоба
29.06.2014, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100