Читать онлайн Красотки из Бель-Эйр, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Красотки из Бель-Эйр

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

– Так мы все же едем в Аспен, Роб? – Элейн услышала в своем голосе скрытую мольбу и подумала, догадывается ли Роб, что это не прием умелой соблазнительницы, а скорее выражение страха.
Когда дело касалось Роба Адамсона, Элейн не проявляла ненужной твердости. Она всю жизнь чего-то хотела и всегда это получала. И ничего она не хотела так сильно, как Роба. Взрыв негодования Роба перед его отлетом в Париж, когда она всего лишь сказала правду об Эмили Руссо, напугал ее. Злость Роба быстро улеглась, но воспоминания о ней остались. Звоня Элейн из Парижа, Роб разговаривал обычным тоном, но им нужно было снова оказаться рядом, прикоснуться друг к другу, любить друг друга, чтобы со всей страстью залечить ноющие раны, оставленные сказанными в гневе словами.
Элейн и Роб еще несколько месяцев назад запланировали недельный отдых в Аспене. Они должны были уехать в пятницу после возвращения Роба из Парижа и остановиться в только что открывшемся «Шато Аспен». Их ждал великолепный отдых, чудесная неделя страсти и роскоши в самой новой гостинице Роджера Тауна.
Прилетевший из Парижа Роб был чрезвычайно занят и недосягаем. Он заверил Элейн, что это не имеет никакого отношения ни к ней, ни к их отношениям. Но даже в постели она чувствовала это расстояние.
– Разумеется, мы едем в Аспен, Элейн. Просто до отъезда мне нужно уладить кое-какие дела.
Это были не дела. Дело было только одно – как помочь Эмили. На протяжении пяти вечеров между возвращением Роба из Парижа и поездкой в Аспен, вместо того чтобы ужинать с Элейн при свечах у «Адриано» или в «Четырех дубах», Роб сидел в медицинской библиотеке Калифорнийского университета и читал. Это было болезненное и неприятное чтение – история жизни Эмили и тысяч других, но поиск того стоил, потому что появлялись надежда и возможность помочь.
А помощь была рядом! Кабинет доктора Беверли Кэмден, ведущего авторитета в этой области, которая сама когда-то стала жертвой насилия, находился в Санта-Монике, всего в двух кварталах от больницы Святого Иоанна. Роб прочел обе книги доктора Кэмден – «Потерявшаяся девочка», в которой рассказывалось о трагедии, предательстве, утрате радости, доверия и невинности, и «Нашедшаяся девочка», которая давала надежду.
В среду, за два дня до их с Элейн отъезда в Аспен, Роб встретился с доктором Кэмден. Она молча слушала рассказ Роба о его «подруге», а он тщательно избегал подробностей, которые могли бы нарушить данное Эмили обещание никому о ней не рассказывать.
– Я прочитал ваши книги, – сказал Роб, заканчивая говорить. – И мне кажется, ей можно помочь.
– Уверена, что можно. Судя по вашим словам, она сама уже сделала большой шаг вперед.
– Правда? – с надеждой спросил Роб.
– Да. Прежде всего она рассказала об этом вам.
– Она рассказала, потому что приняла какой-то наркотик.
– Нет. Под влиянием наркотика или нет, Роб, но она знала, что говорит с вами. Есть и другие положительные знаки – ее одежда и ногти. – Доктор Кэмден посмотрела в озабоченные синие глаза, которые подметили то, что многие другие посчитали бы обычным. Обкусанные ногти, которым позволили отрасти, были важным символом отчаянного желания его подруги вновь обрести радость, счастье и уверенность в себе, которые были так жестоко и необъяснимо у нее украдены. – Она пытается хоть немного гордиться собой, доказать, что чего-то стоит.
– Уж это-то у нее должно быть!
– Конечно, должно. У каждого должно быть. А у нее нет.
– Как будто она в этом виновата, – прошептал Роб. – Она просто невинная жертва, как маленький котенок, который играл в грозу и которого неожиданно ударило молнией.
– Не как маленький котенок, Роб. Котенок инстинктивно знает, что в грозу играть нельзя, что это опасно. А вашу подругу никто не предостерег, ей не на что было опереться в своих инстинктах. И от того, что все произошло неожиданно, ситуация только ухудшается. Произошедшее с ней противоречило всему, чему успела научить ее жизнь. Вероятно, она была доверчивым, счастливым ребенком. Может быть, она с нетерпением ждала появления нового папы. А он, вероятно, был обаятельным, говорил, как любит ее, как весело им будет вместе.
– Во время лечения ей непременно нужно будет снова пройти через то, что действительно случилось? – Как много боли, слишком много.
– Нет, необязательно. Только если это ей поможет. Просто многие женщины вообще блокируют насилие в памяти и помнят только последующие годы, отмеченные чередой неудачных отношений и браков. Но ваша подруга и так помнит. Что ей нужно, так это сосредоточиться на воспоминаниях о маленькой девочке, которая играет на детской площадке, улыбается золотому солнцу и весело смеется при виде мороженого или неуклюжих щенков. Мне нужно помочь ей вновь обрести ту невинность. Мне нужно помочь ей поверить, что вся та радость, надежды и счастье, которые она испытывала – и доверие, – были настоящими, а то, что случилось – ужасной ошибкой, ударом молнии, которые больше не повторятся.
– Но по-моему, это повторялось с ней снова и снова. Она считает, что ее может обидеть любой мужчина.
– Вы сказали, что она носит одежду, скрывающую фигуру, и что она очень красива. Она явно пытается не подавать сигналов сексуальности, но это вызывает обратную реакцию, потому что она выглядит как жертва, а это привлекает жестоких мужчин.
– Мне никогда не казалось, что ее одежда делает ее похожей на жертву, – почти про себя пробормотал Роб. Ранимой – да. Драгоценной и хрупкой – да. Но чтобы вызвать желание причинить ей боль?
– Это потому, что вы мужчина другого склада. – «Вы тот тип мужчины, которого, как думает ваша подруга, не существует».
– Но зачем же она вступала в отношения с подобными мужчинами?
– Потому что ей хочется любви, Роб, как любому человеку. Уверена, все эти мужчины говорили, что любят ее. Я уверена, что ее отчим тоже это говорил. Но для нее секс всегда был актом насилия, а не актом любви и нежности. Другого она не знала. Но теперь мощный инстинкт подсказывает ей, что должно быть что-то лучшее. Она знает о настоящей любви, в глубине своего сердца она знает о ней, но может ли она доверить кому-то это знание?
– Доверить, – тихим эхом отозвался Роб.
В этом вся суть. Разве может Эмили довериться мужчине? Да и как? Первый мужчина, которому она доверила свою любовь и невинность, и радость, жестоко предал ее.
– Она очень мало доверяет себе, – сказала доктор Кэмден. – И не доверяет мужчинам. У нее есть подруги-женщины?
Роб задумался. Эллисон Фитцджеральд, приветливая, великодушная, добрая Эллисон, как будто была подругой Эмили. Это впечатление сложилось у Роба скорее благодаря рассказам Эллисон об Эмили – та гордилась талантом подруги, всячески помогала ей, – чем словам Эмили об Эллисон. Роб вспомнил, как в Париже Эмили сказала, что будет снимать луну для «Шато Бель-Эйр». «Вам сказала Эллисон?» – спросила тогда она. Роб вспомнил искорку разочарования, промелькнувшую в глазах девушки, словно та узнала, что и Эллисон она тоже не может доверять.
– Есть люди, которые хотели бы стать ее друзьями, – сказал Роб.
Доктор Кэмден задумчиво кивнула. Было совершенно очевидно, что по крайней мере Роб Адамсон хочет стать этой молодой женщине другом, и доктор Кэмден предположила, что и не только другом. Знает ли об этом та женщина? Конечно, нет, подумала она. Даже если Роб скажет сейчас своей подруге, что она ему не безразлична, она не поверит, потому что не уверена в себе. Доктор Кэмден смотрела на Роба и испытывала огромное желание помочь его подруге. Какая прекрасная жизнь ждала ее впереди!
– Она придет ко мне на прием?
– Не знаю. Думаю, я мог бы сделать ваш портрет… – Роб помедлил, не желая рассказывать об Эмили слишком много. Но на него работают многие, это не предательство. – Она работает в журнале. Я мог бы устроить…
– Не хитрите с ней, Роб, – перебила доктор Кэмден. – Не давайте ей ни малейшего повода не доверять вам.
– Поэтому я должен?..
– Сказать ей правду. Скажите, что вы прочли все, что смогли, и виделись со мной и что я очень хочу с ней встретиться. – Спокойно, серьезно доктор Кэмден предостерегла: – Может вспыхнуть пожар, Роб. Даже это она может посчитать предательством. И очень рассердится.
– Представить не могу ее сердитой.
– О, Роб, тогда вы ничего не знаете о ярости невинной жертвы.
Но Роб знал. Ярость, связанная с преданной невинностью, жила в его сердце из-за Сары.
– Думаю, я должен пойти на этот риск, – сказал Роб. – Чтобы помочь ей.
– Да.
– Но я вполне серьезно хочу сделать для «Портрета» статью о вас и вашей работе. Я должен был это сделать – я должен был додуматься до этого – еще очень давно.
– Что ж, когда она поправится, буду рада. Сейчас, как мне кажется, это может замутить воду и, возможно, помешать ей прийти ко мне.
– Хорошо. – Роб поднялся. – Большое вам спасибо. Я ценю, что вы нашли время встретиться со мной.
– Пожалуйста, Роб. И знаете? Ей очень повезло, что вы ее друг.


– Я не стала назначать вашу следующую встречу с Эмили, – сообщила Робу Фрэн, когда он вернулся в офис после встречи с доктором Кэмден. – Она вернется из Европы на следующий день после вашего отъезда в Аспен. Вы будете в Аспене, а она потом поедет в Нью-Йорк. О, кстати… Лоренса Карлайла наверняка выдвинут в номинации «Лучший режиссер» за «Гонконг». Я связалась с его студией в Лондоне. Через две недели он уезжает в Африку на трехнедельные съемки. Может, имеет смысл, чтобы Эмили сейчас сняла его в Лондоне? Я знаю, что перед отлетом из Европы она позвонит, чтобы узнать у меня дальнейшее расписание. Я могла бы организовать ее остановку в Лондоне по пути домой.
– Лоренса Карлайла еще не выдвинули.
– Но выдвинут! И тогда Эмили – или кого вы там пошлете, хотя Эмили подойдет лучше всего, потому что фотографии Лоренса Карлайла всегда такие непроницаемые, – придется продираться сквозь африканские заросли?
– Полагаю, так. Если будет необходимо. – Роб уже решил, хотя ему тоже хотелось бы увидеть, что Эмили Руссо сможет сделать с Лоренсом Карлайлом, что Эмили сделает портреты номинантов, которые окажутся в Лос-Анджелесе. Таким образом, она сможет ежедневно ходить к доктору Кэмден. – Так когда я смогу встретиться с Эмили?
Фрэн перелистала календарь на две недели вперед. Это был календарь Роба, но Фрэн отмечала на полях расписание переездов Эмили и работающих в штате журналистов.
– Вы хотите встретиться с ней до того, как будут объявлены номинанты?
– Я хочу встретиться с ней, как только это будет возможно.
– Хорошо. Посмотрим. Она будет в Нью-Йорке, а вы – в Сан-Франциско. Днем четырнадцатого как будто можно. – Фрэн постучала ухоженным пальцем по странице календаря, дата на которой была обведена большим красным сердцем. – В три подходит?
– Подходит. Поставьте на три и освободите остаток дня. А что это за красное сердце?
– Боже, какой неисправимый романтик! Четырнадцатое февраля, Роб Адамсон, это День святого Валентина.
– А вы – неисправимый скептик, – с легкостью парировал Роб, быстро приняв решение. Он хотел поговорить с Эмили наедине, исключив возможное вторжение. – Что ж, стану Валентином для всего персонала и закрою контору в три часа дня.
– Вы шутите?
– Нет. Соорудите-ка несколько памяток в виде миленьких маленьких сердечек и разошлите по комнатам.
– С удовольствием. Но в три часа вы все равно встретитесь с Эмили?
– Да.
* * *
Эллисон сидела у огромного окна в бархатной столовой только что открывшегося «Шато Аспен» и наблюдала, как зарождается сулящий метель день. Она обхватила ладонями кружку с густым горячим шоколадом и улыбнулась.
«Вероятно, я похожа на довольную кошку. Тепло, уютно, ощущение полного счастья – сидеть вот так у окна и смотреть, как в вихре ветра кружится снег».
Тепло. Именно таким словом отметила Эллисон этот миг, эти выходные, каждую минуту, которую она провела с Роджером Тауном. Так было с самого первого момента их встречи – тепло, но не жарко, никакой опасности, только чудесное ощущение покоя.
Так же, как с Дэном.
Тепло без огня, но, может быть, тепло станет огнем. Эллисон считала, что такое возможно, но не спешила. Ей хорошо и сейчас.
Эллисон задумалась над тем, совпадают ли ее ожидания с ожиданиями Роджера. Вчера Эллисон приехала в Аспен, чтобы провести здесь выходные, и Роджер проводил ее прямо в ее элегантный номер, а когда Эллисон устроилась, провел по гостинице, а затем прокатил по Аспену. За этим последовали ужин при свечах и рюмочка перед сном у ревущего пламенем камина, дополненная жареными каштанами.
Эллисон проснулась рано, спустилась в столовую и нашла место у окна, где можно было пить горячий шоколад и безмятежно любоваться метелью.
– Доброе утро, Эллисон.
– Роб! Привет. Вы все-таки приехали. Роджер волновался.
– Мы добрались вчера поздно вечером. В Денвере была длительная задержка из-за метели, которая, как я вижу, переместилась в Аспен.
– У меня такое чувство, будто я сижу внутри стеклянного шара – внутри домик в горах – и кто-то встряхнул этот шар. – Эллисон улыбнулась. – Мне нравится, но лыжники, по-моему, будут не в восторге.
– Вероятно, она быстро кончится, небо прояснится и останется только свежевыпавший снег. А вы не катаетесь на лыжах?
– Нет.
– Можно к вам присоединиться? Роджер скоро спустится?
– Да, конечно. Я ничего не знаю про Роджера. – Эллисон слегка нахмурилась. – Элейн тоже сейчас подойдет?
– Сомневаюсь. Думаю, Элейн еще долго не встанет. – Роб сел напротив Эллисон и попросил официантку тоже принести ему горячего шоколада. Он наклонился вперед и, увидев почти полную кружку Эллисон, спросил: – А суфле вы уже съели?
– Здесь нет суфле!
– Нет? И Роджер называет это роскошной гостиницей?
– Это роскошная гостиница. За исключением суфле, а его, наверное, можно заказать, здесь все, пожалуй, безупречно.
– Пожалуй?
– Ну, я думала о том, что не помешало бы поставить прямо здесь мягкое кресло, в которое можно было бы забраться с ногами и провести так весь день, попивая горячий шоколад.
– В столовой?
– Да! Вы полагаете, это слишком смело?
– Вовсе нет. Какие еще недочеты?
– Я бы повесила на стены несколько фотографий нашей подруги.
Нашей подруги, отметил Роб. Как жаль, Эмили не знает, что у нее есть друзья.
– Вы хорошо ее знаете? – как бы между прочим спросил Роб, радуясь, что разговор так легко коснулся Эмили.
– Эмили?
– Да.
Эллисон поколебалась, прежде чем ответить.
– Я думаю об Эмили как о подруге, – начала Эллисон после минутного молчания. – Мне она очень нравится, но, по-моему, я недостаточно хорошо ее знаю. Она очень замкнутая.
– А лезть в душу не в ваших правилах.
– Да, думаю, что так. – Эллисон не знала, стоит ли ей продолжать, но, увидев озабоченность в глазах Роба, заговорила снова: – Мне интересно, не было ли чего-то – чего-то очень неприятного – в прошлом Эмили. Это только ощущение. – Эллисон слегка нахмурилась. – Странно, что у такого приятного, красивого и талантливого человека, как Эмили, маловато уверенности в себе.
– Да, мало, – тихо согласился Роб.
– Но я знаю, что Эмили наслаждается работой для «Портрета», – помедлив секунду, сказала Эллисон.
– Правда?
– Да. – Эллисон сказала о том, что полагала правдой, хотя Эмили никогда ей об этом не говорила. – Точнее, я думаю, что это с вами ей очень нравится работать.
– Надеюсь.
Роб и Эллисон несколько минут в молчании созерцали снежные вихри.
– Кстати, о «Портрете», – заговорил Роб, отвернувшись от слепящей белизны метели и обращаясь к улыбающимся зеленым глазам, рыжевато-золотистым кудрям и разрумянившимся щекам. – Я бы хотел сделать ваш портрет. Выдающийся дизайнер по интерьерам.
– Я?
– Конечно. Мне бы хотелось, чтобы статья появилась после открытия «Шато Бель-Эйр», возможно, в августовском или сентябрьском номере.
О Белмиде напишут в июньском выпуске «Архитектурного дайджеста». Так решили Клер и Стив. Стержнем статьи станет Белмид – его архитектура, история, последнее решение интерьера… Белмид, а не Эллисон. Статья в «Портрете» будет совсем другой – рассказ о ней, а не о Белмиде и «Шато Бель-Эйр».
– Я польщена, Роб.
– Это – да?
– Это – нет, – мягко ответила Эллисон. – Слишком скоро.
– Вы думаете, что ваш успех – случайность?
– Нет… – «Я просто привыкла считать золотые медали после победы».
– Это из-за несчастного случая? – участливо спросил Роб.
Значит, Роб знает. Вероятно, он знал с самого начала, с того дня в июне прошлого года, когда они встретились в душистой сиреневой нише.
– Без упоминания о вашем увлечении верховой ездой и несчастном случае трудно будет написать глубокую статью, – признался Роб.
– Понимаю. Но это не проблема, если меня не станут изображать мужественной героиней.
– Но от вас действительно потребовалось мужество, Эллисон.
– Нет, Роб. Я просто делала это, чтобы выжить.
– Так как?
– Думаю, пока я хочу побыть в тени.
– Что ж, понятно. И скорее всего не захотите известить меня, когда подойдет время?
– Наверное, нет.
– Я буду справляться каждые полгода, идет?
– Идет. – «Скажи ему, Эллисон. Скажи ему сейчас, осторожно, что ты знала Сару». – Роб, я хочу вам кое-что сказать…
В этот момент появился Роджер. И весь следующий час Роджер, Роб и Эллисон разговаривали, со священным трепетом любовались мощью метели и пили горячий шоколад. Потом Роб ушел.
«Когда-нибудь, другим метельным утром, я скажу Робу, как мне нравилась Сара и как мне жаль ее, – подумала Эллисон, когда Роб ушел. – Скажу ли?»
В то снежное утро в Аспене Эллисон решила, что никогда не скажет Робу, что была знакома с его сестрой. Робу, которого Эллисон ни за что на свете не хотела огорчить, Робу, который был ее другом, Робу, с которым ее связывали особые узы.


– Иди в постель, – тихо прошептала Элейн, пытаясь скрыть мольбу.
Роб стоял в спальне у окна и смотрел на метель. Он был всего лишь в другом конце комнаты, но как же далеко. А она хотела его, он так был нужен ей! День в постели – день безудержного секса и бесстрашной близости – вернет ей Роба.
– Уже девять, Элейн. Пора вставать.
– И что делать, Роб? Мы отрезаны от мира снегом. Давай же насладимся этим. Постель, завтрак в номер, долгий горячий душ и снова постель…
– Я пообещал Роджеру и Эллисон, что мы встретимся за коктейлями в семь, ужин в восемь.
– Вечера! Десять прекрасных, наполненных чувственностью часов. К этому времени мы будем умирать от голода. Роб?
Роб едва ли слышал Элейн. Он думал об Эмили, о том, что скажет ей четырнадцатого. «С Днем святого Валентина, Эмили. Да, кстати, вот несколько книг, которые тебе стоит прочесть, потому что ты ничего не знаешь ни о любви, ни о поздравлениях, только о насилии и предательстве. А вот фамилия врача, к которому тебе стоит сходить».
Пусть бы Эмили сейчас оказалась здесь, в этом изысканном номере, в тепле и безопасности, у огня, который защитит ее от холодной метели. Они с Эмили могли бы укрыться в этом тихом месте, а когда вышли на улицу, метель снаружи уже улеглась бы, как и метель внутри. И жизнь Эмили навсегда стала бы золотой и солнечной.
Фантазии, сказал себе Роб. Даже если благодаря какому-то чуду Эмили и согласилась бы остаться с ним здесь, слова были бы только словами, обещания – только обещаниями. За плечами Эмили – годы чувств, знаний и боли, которые красноречиво опровергли бы все, что Роб мог рассказать ей о любви. Роб знал, что Эмили не может выздороветь за один день. Это будет длительный, болезненный процесс, со многими отступлениями, мечта, создаваемая из жизни, полной кошмаров, хрупкая вера, которая требовала терпения и времени. Времени и легких, как пушинка, новых чудесных ощущений в противовес давящей тяжести прошлых ужасных воспоминаний. Ему хотелось, осознал он, показать Эмили, что такое любовь. Но рядом с ним была Элейн, а не Эмили.
– Я хочу пойти погулять, – сказал Роб, наконец ответив на умоляющий призыв Элейн присоединиться к ней в постели.
– Роб, но там же метель! Это очень опасно.
– Я вернусь.
Роб пробирался по свежим глубоким сугробам, обдуваемый ледяным ветром, ясно сознавая, что опознавательные знаки, указывающие безопасный путь, потеряны в белом тумане снега.
Вот на что похожа жизнь Эмили, печально думал Роб. Каждый день ее жизни – все равно что прогулка в метель без опознавательных знаков, в мглистом, неверном мире боли и опасности.
Роб сразу увидел милую хрупкость Эмили, но теперь он осознал ее необыкновенную стойкость. Какое нужно мужество, чтобы день за днем отправляться в этот мир – мир, полный опасностей! Какие нужны усилия, чтобы, всегда уставшей и знающей, что в пути сквозь бурю ее не ждет спасительное пристанище, все равно идти вперед в поисках мира и красоты.
«О Эмили! Позволь мне помочь тебе. Позволь мне показать тебе, что такое любовь».


– Не жди меня, Элейн, иди одна. Мне нужно позвонить. Пожалуйста, скажи Роджеру и Эллисон, что я сейчас подойду.
– Хорошо. – Элейн не стала его дразнить: «Это суббота, Роб, забудь о журнале!» – а просто нежно поцеловала в губы и вышла из номера.
Днем, когда Роб вернулся со своей продолжительной прогулки, все было…
Элейн не находила слов, чтобы описать нежность их любовной близости. Роб был так нежен, так внимателен, полон такой любви. Он никогда так не занимался с ней любовью. Как будто он…
«Не думай об этом», – предостерегла себя Элейн. Но было невозможно отогнать от себя эту ужасную мысль. Как будто Роб занимался любовью с кем-то другим.
Когда Элейн пошла к Роджеру и Эллисон, Роб набрал номер, который он запомнил перед отъездом из Лос-Анджелеса. Номер Эмили был в книжке на столе у Фрэн, кроме того, Э. Руссо значилась и в телефонной книге.
Роб просто хотел сказать ей «привет», может, что-нибудь еще, если Эмили окажется дома. Сегодня она должна была вернуться из Франции.
Набрав ее номер в первый раз, он выслушал пятнадцать звонков. Подождал десять минут, набрал снова и на этот раз выслушал тридцать звонков, прежде чем повесил трубку.
Может, и к лучшему. Он действовал импульсивно, и это могло смутить или обеспокоить ее.
«Лучше сосредоточься на том, что ты собираешься ей сказать при встрече, – твердил про себя Роб, направляясь к номеру Роджера. – Лучше как следует отрепетируй эти очень важные слова».



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтрин



супер книга читаеш не отарваться
Красотки из Бель-Эйр - Стоун Кэтринмалиш
12.08.2011, 17.28





Первые две части романа притомили,как всегда у автора много героев,пока всех запомнишь,имена еще похожи,только сосредоточишься,уже надо настраиваться на другую пару,но дочитала и 3-я часть понравилась.В романах этого автора мне не хватает эмоций героев,мало того что они всегда красивые,талантливые,богатые,да еще они как то любят идеально,что не реально.7/10.
Красотки из Бель-Эйр - Стоун КэтринОсоба
29.06.2014, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100