Читать онлайн Исцеление любовью, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Исцеление любовью - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Исцеление любовью - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Исцеление любовью - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Исцеление любовью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Брентвуд, Калифорния
Вторник, 23 апреля 1999 года
Просматривая список специалистов Уэствудской больницы, Патрик остановился на фамилии Аманды и нахмурился. Как он и ожидал, в справочнике указывался домашний телефон доктора А. Прентис. Но давался и ее адрес. Справочник предназначался для личного пользования очень ограниченного круга лиц. Тем не менее коль скоро он был издан, то вполне мог попасть в чужие руки. Самого доктора Фалконера этот явный просчет спецслужб мало волновал. Хирурги очень редко становились объектом преследований со стороны одержимых субъектов.
Но Аманда была психиатром. Может быть, она ничего не боялась? Была слишком беспечной? Или же твердо верила в свои способности справиться с любыми проявлениями расстройства человеческой психики, даже патологическими?
Конечно, можно было бы найти и другие объяснения. Не исключено, что ее дом представлял собой неприступную крепость, исключающую саму возможность любого посягательства и был оборудован самой совершенной охранной системой. Или же непрошеного гостя подстерегала огромная злая собака? Может быть, даже не одна? К тому же Аманде ничего не стоило в лучших традициях Голливуда нанять себе охранника.
«Я должен все выяснить», — думал Патрик, мрачнея.
Но он просто не знал, как поступить. Поехать домой к Аманде? Это значит до минимума сократить отпущенные ему жизнью часы. А их и без того оставалось слишком мало после бегства из больницы и фактического отказа от лечения…
И все же он это сделает! Надо взять себя в руки.
Никакого гнева!
Никакой жестокости!
Разве таким он хотел бы уйти из жизни? А его отношения с Амандой? Они виделись всего три раза, включая тот постыдный эпизод в больнице. Три встречи… Три незабываемые встречи — поправил себя Патрик, перебирая в кармане ключи от машины похожими на голые кости пальцами.
Три незабываемые встречи. Начиная с той, которая произошла поздно вечером во вторник три недели назад. Через десять дней после его приезда в Лос-Анджелес…
В тот вторник около полуночи Патрик медленно ехал по направлению к дому. Перед тем как выйти из больницы, он зашел в отделение «Скорой помощи». Этим заканчивался каждый рабочий день доктора Фалконера, в какой бы клинике он ни работал.
— Что варится на вашей кухне?
Вопрос относился к медсестре Триш, только что приступившей к ночному дежурству.
— Пока — ничего острого. Во всяком случае, для травматологов работы нет.
— Вот и хорошо. Тогда я поеду домой. Кстати, Триш, вы не знаете поблизости лавчонки, где можно было бы купить продукты? Сейчас уже поздно. Большие магазины, наверное, давно закрылись.
— Вам нужна бакалея, доктор Фалконер? Вроде той, что недавно открылась возле вашего дома?
— Именно! Но ведь она уже не работает.
— Тогда почему бы вам не заглянуть в «Ариэль»? Новый магазин открыт круглосуточно. До него рукой подать: через два квартала — между больницей и Брентвудом.
Патрик вспомнил, что именно этой дорогой ездит каждый день на работу и домой, но никогда не видел там продуктовых магазинов.
— Наверное, он спрятан где-то в глубине двора? Иначе я давно бы его приметил.
— Возможно.
К удивлению Патрика, «Ариэль» оказался солидным супермаркетом, построенным из стекла и алюминия. Наверное, поэтому он раньше считал, что здесь расположилась картинная галерея. Да и сейчас, подъехав поближе, Патрик не мог отделаться от мысли, что перед ним какой-нибудь музей современного искусства.
Здание выглядело величественным, светлым и сказочно богатым, чему в немалой степени способствовали украшенные затейливой мозаикой деревянные полы. При входе посетителя встречало ароматное облако, состоявшее из запахов дорогой парфюмерии, свежих роз, кофе и разнообразной выпечки. Из-под потолка лились нежные звуки классической музыки.
По вторникам, особенно к полуночи, «Ариэль» заполняли клиенты из Уэствудской больницы. Патрик мало кого знал в лицо, а тем более помнил по имени. Но с ним здоровался каждый второй. Помимо того, что многие работали на соседних этажах, в последнем номере местного медицинского журнала львиная доля страниц была посвящена именно доктору Патрику Фалконсру. А на обложке красовался его портрет, выполненный в цвете. Поэтому даже те, кто не знал известного хирурга-травматолога в лицо, теперь могли получить о нем полное представление. Тем более что в последнюю неделю экземпляры журнала были вывешены на стенках всех местных киосков.
Патрик медленно прошел между прилавками, холодильными шкафами и вознесшимися к самому потолку этажами деревянных полок. Дойдя до бакалейной секции, он решил первым делом купить кофе или чаю. Запасы этих непременных атрибутов каждой утренней и вечерней трапезы у доктора Фалконера давно истощились, чего никогда бы не позволил в своем доме никто из его коллег.
В центре отгороженного стеллажами пятачка стояла рослая женщина, казавшаяся еще выше благодаря собранным на затылке в пучок волосам и высоким каблукам. Она скользила взглядом по полкам и, похоже, никак не могла выбрать одну из бесчисленных коробочек с различными сортами чая. Возможно, для подарка.
Возможно… И все же, проследив за взглядом незнакомки, Патрик заметил, что она смотрит скорее не на названия, а на ценники. Это его несколько удивило: судя по внешнему виду, женщина отнюдь не принадлежала к тем, кого смущают цены. На ней был изящный синий костюм ручной работы и очень элегантного покроя, в ушах золотые серьги, а шею охватывало жемчужное ожерелье.
Женщина стояла вполоборота к Патрику. Он успел заметить, что ее правая рука оголена до локтя, а левая занята рекламным пакетом «Ариэль».
Незнакомка продолжала изучать полки с чаем. Патрик невольно последовал ее примеру. И при этом неожиданно почувствовал, что его неудержимо притягивает к стоящей рядом женщине. Какой-то туман окутал мозг Патрика, отчего он почувствовал одновременно прилив сил и сковывающий тело холод, смелость и робость. Во всем этом было что-то неземное, гипнотизирующее…
Может быть, ему явился ангел?
Патрик сделал над собой усилие. Взор его прояснился, а окружающее стало выглядеть более реально. Он снова посмотрел на незнакомку и вдруг увидел нимб над ее головой.
Конечно, ничего сверхъестественного в этом не было. Такое впечатление производили собранные высоко на затылке волосы. Патрик присмотрелся повнимательнее и вдруг обнаружил, что не может определить их цвет. Они казались ему одновременно каштановыми, темными и золотыми с медным оттенком.
Красновато-коричневатые? Нет, не то…
И вдруг его осенило: осенние! Самое точное определение! Краски ранней осени. Чудесное сочетание цветов: медного — луны в период сбора урожая, пылающего — свежесрубленного красного дерева и бордового — опавших осенних листьев.
Как бы то ни было, но этот цвет волос придавал суровость облику их обладательницы и, казалось, сдерживал готовый вырваться наружу огненный темперамент. Открытый же лоб, устремленный вдаль взгляд и высоко поднятый подбородок говорили о смелом, волевом характере.
Нетрудно было догадаться, что она намеренно подчеркивала свой рост прической и высокими каблуками. Ибо это придавало ее формам и фигуре совершенство, каким подчас отличаются манекенщицы у известных модельеров.
«Может быть, она и в самом деле манекенщица? — размышлял Патрик, хорошо знакомый с некоторыми из них. — Или же актриса?»
Но актриса непременно позволила бы роскошным волосам свободно ниспадать на плечи, подчеркивая свою красоту.
Лос-Анджелес всегда славился во всем мире ярчайшими букетами кинозвезд первой величины. Фоторепортеры и журналисты из разных стран мира делали на них имена, сколачивали состояния. Они подстерегали «звезд», где это только было возможно, фотографировали, брали интервью, которые тут же расхватывали падкие на бульварщину телевидение, газеты и журналы, непременно искавшие что-нибудь «солененькое».
Конечно, существовало немало способов избежать нежелательных интервью и съемок. Например, можно было просто спрятаться от нахальных репортеров. Или же соответственно одеваться, даже отправляясь, к примеру, в полночь за чаем в «Ариэль».
Неизвестно почему, но Патрик подумал, что представший пред ним «ангел» скорее всего предпочел бы спрятаться. Хотя женщина, не желающая привлекать к себе внимание, никогда не оделась бы столь безупречно и не стала бы так смело открывать свое лицо.
Правда, ее лица доктор Фалконер пока еще не видел, продолжая внимательно рассматривать лишь силуэт незнакомки и камею в пучке волос осеннего цвета.
Взгляни на меня… Не прячься…
Но это желание Патрика вряд ли могло осуществиться. Взгляд «ангела» был прочно прикован к полкам с чаем. Даже губы беззвучно шептали что-то, относящееся именно к будущему ароматному напитку. Дотрагиваясь изящными пальцами оголенной правой руки до очередного ярлычка на чайной коробке, незнакомка слегка покачивала головой, как бы говоря: нет…
Патрик вдруг подумал, что в следующие несколько секунд она непременно сделает выбор и… исчезнет!
Посмотри на меня!
Незнакомка сделала чуть заметное движение, и Патрик прочел в нем ответ на молчаливый призыв своего сердца. Женщина чуть повернула голову, и Патрик увидел наконец ее глаза. Они были цвета фиалки. Светлые и ясные, как безоблачное небо, вспыхнувшие восторгом и удивлением при взгляде на доктора Фалконера. Губы же чуть приоткрылись, чтобы радостно прошептать слова приветствия.
Весь мир вокруг сразу изменился. Калейдоскоп мыслей и образов в голове Патрика вновь закружился с бешеной скоростью. Ее же глаза вдруг потемнели. Сияние осеннего солнца скрылось за холодными зимними тучами. Струившийся свет померк. Радость сменилась безнадежностью и… Нет, Патрик не мог ошибиться! Он прочел в них страх.
— Доктор Фалконер? Это вы?
Вежливость вынудила Патрика улыбнуться:
— Здравствуйте, Джен!
— Здравствуйте, — с улыбкой повторила девушка, польщенная тем, что известный хирург запомнил имя простого техника из рентгеновского кабинета. — Не правда ли, это просто потрясающе?
И она показала на заполненные товарами полки.
— Да, — пробурчал Патрик. — Выглядит действительно потрясающе.
Он скорее назвал бы это место волшебным. Как и их встречу… Некоторое время Патрик, не отрываясь, молча смотрел в глаза осеннему ангелу и, подобно гипнотизеру, внушал:
Не уходите…
Ему показалось, что она готова подчиниться. Тем более что они уже обменялись любезностями. Патрик даже опустил взгляд, ожидая продолжения разговора. Но в следующее мгновение услышал удаляющийся стук каблучков по полированному деревянному полу, сменившийся полной тишиной.
Джен ушла, рассеялась, улетела. Как Золушка, услышавшая полуночный бой часов, но с одной очень существенной разницей…
Она не оставила хрустального башмачка.
Осталась лишь память о чем-то чудесном и… страхе.
Память, которая не умирала, преследовала, манила. В следующую неделю Патрик, когда выдавались редкие свободные часы, снова посещал «Ариэль» в надежде встретить незнакомку. Но безуспешно.
Возможно, она по вторникам, ближе к полуночи, занималась покупками. Но если так, то в ближайший вторник он снова туда поедет! Вторник — сегодня? Отлично! Он поедет сегодня!
…Как всегда, уходя из клиники, Патрик заглянул в отделение «Скорой помощи». Там снова дежурила Триш.
— А, вот и вы! Наконец-то! — улыбнулась она.
Он бросил взгляд на свой пейджер и, не найдя ни одного сообщения, удивленно спросил:
— Вы пытались до меня дозвониться?
— Нет. Просто вас ждет доктор Прентис.
Доктор Прентис. Неужели он забыл об условленной встрече с кем-то из коллег? Или виной тому рассеянность? Бесспорно, он стал рассеянным. Этого никак нельзя допускать на новом месте работы! Причиной рассеянности были тревожные мысли о бледности собственного лица, появившейся раздражительности, ворчливости, каком-то тумане, постоянно застилавшем глаза. И о ней…
— Разве я назначил ему встречу? — удивленно посмотрел он на Триш.
— Нет, — фыркнула в ответ медсестра. — И не с ним, а с ней. Теперь среди психиатров много женщин.
В другое время дерзкий тон Триш вызвал бы у Патрика лишь улыбку, но не сегодня.
— Во всяком случае, — продолжала Триш, — я сказала ей, что вы вечно кого-нибудь подбираете по пути в больницу. Чаще всего старшего ординатора. А поскольку он уже появился на работе, то я давно жду вас здесь.
— Давно?
— Уже почти два часа.
— Черт побери, почему вы не позвонили мне на пейджер?
— Аманда просила меня этого не делать. Она сказала, что может подождать.
— Где она сейчас?
— В комнате для отдыха.
Обычная короткая прогулка с этажа на этаж заняла сегодня еще меньше времени. Патрик проделал весь путь чуть ли не бегом, шагая по лестнице через ступеньку. Причиной такой поспешности во многом стало нараставшее в душе раздражение. Патрик представил себе, в каком агрессивном настроении должен пребывать человек, тщетно ждущий кого-то в течение нескольких часов.
Впрочем, он сам, возможно, сейчас испытывал нечто подобное. А потому очень вежливо объяснит Аманде Прентис, что разговора у них не получится. Он кое-куда опаздывает.
Доктор Аманда Прентис… Колокол из прошлого теперь звучал громко и ясно. Она была подругой Кэтлин. Женщиной, с которой та советовала ему встретиться.
Она психиатр, Кэтлин? Нет, спасибо!
Я не сваха, Патрик! К тому же тебе вовсе не надо просить помощи в этом отделении клиники. А что касается Аманды, то ты просто встретишься с ней. Вот и все. Она очень оригинальная женщина.
Итак, сейчас он встретится с очень оригинальной женщиной. Извини, Кэтлин, но она мне уже не нравится!
Но Патрик лукавил. Аманда ему уже нравилась. Она — врач, как и он сам. И сейчас, верно, решила, что доктор Фалконер принимает пациента, а потому не стоит ему мешать.
На самом же деле Патрик все это время сидел в больничной библиотеке, работая на компьютере и дожидаясь полуночи, когда он начнет искать ее…
Но теперь она нашлась! Она сама нашла его… И вряд ли эти поиски были трудными. Даже если она не видела статьи, посвященной ему в медицинском ежемесячнике и расклеенных повсюду плакатов с фотографией Патрика, она, несомненно, слышала, как Джен назвала его по фамилии. А Аманда Прентис знала доктора Патрика Фалконера по рассказам Кэтлин, организовавшей их встречу.
Она с самого начала знала о нем все.
…Аманда смотрела не на Патрика, а на висевшую у двери доску объявлений, обклеенную множеством разноцветных листков и бумажек.
— Аманда…
Все же ее реакция была мгновенной. Нежные черты лица сразу же стали жесткими. Она глубоко вздохнула и обернулась. Ее поза, казалось, говорила сама за себя. Я не хотела здесь быть. Но… должна.
Взгляд Аманды встретился с его — одновременно решительным и осторожным.
— Здравствуйте, Патрик.
— Наконец-то мы встретились!
— Да. В ту ночь в «Ариэле» я…
Она замолчала, не желая или не зная, как объяснить, почему тогда убежала.
И почему хотела убежать сейчас.
Это желание Патрик прочел в ее глазах. Да, она мечтала исчезнуть, потому что выполнила свою миссию. Кэтлин пожелала, чтобы они встретились. Это произошло. А теперь Аманда думала о том, как бы поскорее уйти. Помешать этому мог только Патрик, преграждавший ей дорогу.
Нет, он не станет ее преследовать! Патрик отступил в сторону, чтобы Аманда могла свободно проскользнуть в дверь. Теперь ей уже ничто не мешало. Но какое желание остаться светилось в ее глазах цвета фиалок!
— Что вы делали той ночью? — спросил Патрик.
Пыталась спокойно дышать, спокойно говорить, подойти к тебе поближе, вместо того чтобы бежать прочь. Но не смогла…
И не могу сейчас…
— Мне показалось, что тогда вы изучали ярлычки с ценами на коробочках с чаем. Они сильно выросли за последнее время?
— Нет, — изящно пожала она хрупкими плечиками. — Просто оптовая стоимость чая изначально рассчитана неправильно.
Говори со мной, Аманда, говори! Обо всем, что придет тебе в голову. Даже об оптовых ценах на чай!
— Вы не могли бы просветить меня относительно оптовых цен?
— При покупке сразу большого количества чая или еще какого-нибудь товара общая цена значительно снижается. Это означает, что за каждую пачку вы платите меньше, чем при отдельной покупке. Мне кажется, что…
— Ах, вы еще здесь, Аманда! — прервала разговор неожиданно появившаяся Триш, что вызвало досадливое выражение на лице Патрика. — Слава Богу!
— Что случилось, Триш? — сдвинула брови Аманда.
— Вы оба срочно нужны в травматологическом отделении.
Аманда молча повернулась и быстрым шагом направилась к двери. Патрик последовал за ней, удивленный внезапным вызовом в травматологическое отделение не только хирурга, но и психиатра. Или поступивший пациент оказался не только раненым, но и буйным?
Спускаясь по лестнице, они не произнесли ни слова. Мысли хирурга и психиатра были заняты только предстоящей встречей с пациентом и тем, в каком состоянии тот мог находиться. Оба подавили в себе все другие чувства и эмоции.
Однако случай не имел никакого отношения к помешательству. Скорее, речь могла идти о предупреждении возможного кровотечения. Но и не только…
В клинику поступила беременная женщина без каких-либо психических отклонений. В травматологию ее поместили только потому, что привезли в карете «скорой помощи». Поэтому врачей вызвали вниз, чтобы прямо на месте принять роды. Последние же обещали быть сложными: ребенок появлялся на свет ножками вперед.
— Самый опасный случай из всех возможных! — прошептала Триш.
Аманда утвердительно кивнула.
Ее умные глаза ни на мгновение не отрывались от пациентки, а нервные пальцы работали, казалось, механически, с привычной точностью хирурга и грацией светской леди, надевшей белые перчатки для утреннего чаепития.
Праздная леди.
Замужняя леди.
Патрик заметил золотое кольцо на тонком, изящном пальце Аманды. Он должен был сам обо всем догадаться.
Итак, Аманда замужем! Она несчастна? Возможно. Но тем не менее замужем! К длинному списку определений, сопровождающих в воображении Патрика имя этой женщины, добавилось еще одно — жена.
Жена… Ангел… Психиатр… Акушерка… Аманда Прентис…
Воин. Здесь, в травматологическом кабинете, вдали от светских леди в белых перчатках, потягивающих утренний чай из фарфоровых чашечек, Аманда царила безраздельно. Но строго себя контролировала. Доктора Прентис могли раздирать противоречия, вроде внезапно вспыхнувшего чувства к мужчине, который не был ее супругом. Или же подсознательного желания красивой женщины одновременно нравиться и не бросаться в глаза. Но что бы ни происходило в душе Аманды, в больнице она была профессионалом и ни на мгновение не теряла уверенности в себе. Все личное оставалось за порогом палаты, здесь царили лишь высочайшая квалификация и хладнокровие.
— Сьюзан постарается приехать как можно скорее, — тихо сказала Триш. — Но не исключено, что ей придется немного задержаться.
— Где обезболивающие препараты?
— Вы хотите сделать кесарево сечение?
— Возможно, это понадобится. Во всяком случае, обезболивающие средства должны быть у меня под рукой, Триш.
— Хорошо.
Аманда решительно подошла к роженице. У Патрика перехватило дыхание. Он знал, что сейчас уже слишком поздно пытаться перевернуть ребенка в нормальное положение. Это могло привести к его гибели. Но доктор Фалконер понимал, что и родиться в столь неестественной позе он вряд ли сможет. Ему надо помочь, но сделать это следует осторожно и быстро.
Перед Амандой стояла труднейшая задача. Нельзя было допустить ни одного резкого или неосторожного движения. И в то же время на счету была каждая секунда.
Патрик с замиранием сердца следил за Амандой. Глаза ее были закрыты. Казалось, пальцы действовали самостоятельно. Так, впрочем, и было. Опыт хирурга позволял доктору Прентис полагаться больше на ощущение рук, чем на зрение.
Веки Аманды вдруг резко поднялись, как будто в темноте она увидела нечто страшное. Патрик посмотрел ей в глаза. Они были полны бешенства.
Но почему? Может быть, она поняла, что все усилия спасти ребенка тщетны и он должен умереть? Ярость в связи с триумфом смерти? Если так, то состояние Аманды было хорошо понятно Патрику. Он отлично знал, что бессилие перед безжалостной судьбой всегда вызывает у врача ненависть к ее злобным прихотям.
Но такая буря негодования в глазах Аманды удивила и его. Ее реакция выглядела слишком острой. Хотя несправедливость случившегося не могла не вызвать естественного протеста. Ведь смерть торжествовала, усмехалась, злорадствовала, убив новую жизнь еще до ее начала.
Но Патрик ошибся. Эта новая жизнь не умерла. Она ворвалась в мир с громким криком, как бы заявляя о своем приходе.
А может быть, она пела? Пела арию, прославлявшую женщину, спасшую ее?
Ангел, жена, психиатр, акушерка… И воин, борющийся со смертью. Теперь она стала генералом, отдающим приказание своему солдату — дежурной медсестре, которая минуту назад была почти в панике, а сейчас счастливо улыбалась.
Свою команду генерал Аманда Прентис выразила в форме вопроса:
— Что же вы стоите?
Отдав последний в этой битве за жизнь приказ, Аманда выпрямилась и, не сказав ни слова женщине, которой только что, как и ее кричащему малышу, спасла жизнь, покинула поле сражения.
Аманда сняла перчатки, марлевую маску и бросила их в стоявшее у двери ведро. Все ее движения были, как всегда, очень грациозны. Но на лице все еще оставалось напряженное, мстительное выражение. Помедлив несколько мгновений, она вышла из комнаты. Патрик последовал за ней.
— Аманда!
Она вздрогнула и обернулась.
— Патрик…
Лицо Аманды выдавало смущение.
— Скажите мне, что случилось? — спросил он, надеясь застать ее врасплох.
Аманда действительно думала о чем-то своем. И при этом было совершенно очевидно, что она хочет убежать, а не вступать в разговоры.
— Мне кажется, вы обучались профессии акушерки, — добавил Патрик.
— В прошлом я ею и была.
Патрик надеялся, что Аманда улыбнется. Но ее лицо осталось суровым, мрачным. И только золотистые волосы, казалось, светились в темноте коридора.
— Почему же вы оставили эту профессию? — продолжал допрос Патрик.
Почему я не осталась акушеркой? Потому что это стало меня мучить. Я уже не могла себя контролировать.
— Что будет с малюткой? — спросила Аманда. — Есть ли у нее шанс выжить?
— Девочка появилась на свет энергичной, активной, — ответил Патрик. — Ее ожидает долгая и прекрасная жизнь. Благодаря вам!
— Боюсь, что не долгая.
— О чем это вы?
— Что бы ни говорили, но в этой больнице пациентов лечат самыми совершенными методами. Они окружены заботой и вниманием. Причем независимо от занимаемых должностей и содержимого кошельков. Поэтому, Патрик, мать только что родившейся девчушки совершила преступление, своевременно не обратившись к нам за помощью.
— Вы думаете, что настоящая опасность для малышки только начинается?
— Да.
Но опасность подстерегала и саму Аманду. Патрик смотрел на нее с некоторым беспокойством, но пока без особой тревоги. Он не замечал почти безумного взгляда Аманды, нервного дрожания рук, пены в уголках губ.
Я очень нервничаю, Патрик! В моем состоянии есть что-то патологическое, чего ты пока не видишь.
— Вы знаете, о чем я думала, когда приняла и держала в руках эту девочку?
— Вы жалели, что она родилась! — воскликнул Патрик.
— Да! — прошептала Аманда.
Неужели вы не понимаете, что это ненормально?
Но Патрик Фалконер не понимал. Он удивленно посмотрел на нее:
— Я чувствую нечто подобное при виде ребенка, получившего травму в машине оттого, что родители плохо держали его на руках. Или когда подросток выбегает на проезжую часть улицы и шныряет между движущимися автомобилями. Но мне кажется, что подобные случаи надо стараться по возможности предотвращать, чтобы потом не стоять над потерпевшим у операционного стола со скальпелем в руках.
— Вы никогда всерьез не задумывались над тем, чтобы похитить пациента для его же пользы?
— Думал? Как знать? Так или иначе, но я вмешивался в жизнь раненого или покалеченного ребенка ла операционном столе. Конечно, это гораздо легче, чем принимать патологические роды. Хотя далеко не всегда все заканчивалось благополучно.
— И тогда дети возвращались родителям под оскорбленный хор последних.
— Да. Я не такой уж верующий в святость крови, какими подчас изображают себя наши суды. И не боюсь запачкать в ней руки, если это необходимо для спасения пациента. Бывает, что и это не помогает. Но пытаться надо! Мы можем делать многое. Но только то, что в наших силах.
— В пределах, предусмотренных законом.
— А также собственными ощущениями и здравым смыслом.
Но когда дело касается маленьких детей, Патрик, я не могу сдерживать свои эмоции.
Все же у операционного стола Аманда всегда прислушивалась к голосу рассудка. К тому же у нее было достаточно сильно развито чувство ответственности и… самосохранения. В конечном счете все это и вынудило Аманду отказаться от акушерства, когда она поняла, что подошла к психологическому пределу, за которым уже не может себя контролировать.
— Аманда!
Ей казалось, что она за свою жизнь уже натерпелась достаточно страха. И преодолела это чувство… Но на самом деле все обстояло гораздо сложнее. Просто до какого-то момента Аманда могла держать свои страхи в узде.
Но не сейчас, не здесь. Не в присутствии этого человека…
Этого мужчины.
— Я должна идти…
— Разрешите подвезти вас домой?
— О, что вы! Не надо! Спасибо!
Разве я не могу ее задержать? Успокоить?
«Нет! — внушал себе Патрик. — Нет!»
Патрик Фалконер никогда не преследовал замужних женщин.
— Я почему-то сомневаюсь, чтобы за вами приехал муж, — небрежно заметил он.
— Мой муж? О нет!.. Он сейчас за границей и вернется лишь в начале мая. — Аманда посмотрела на Патрика и улыбнулась: — Не беспокойтесь, я отлично себя чувствую.
— Но вы дрожите.
— Перед тем как ехать домой, мне неплохо было бы привести себя в порядок, — смущенно сказала она. — Вот сейчас я этим и займусь.
— Что ж, мне было очень приятно с вами повидаться, Аманда. Наконец-то наша встреча состоялась!
— Да. Спокойной ночи, Патрик.
— Спокойной ночи, Аманда.
На этом все и должно было закончиться.
Но ведь тогда Аманда пришла к нему в палату. Она хотела ему помочь… А он был с ней так груб.
И что теперь?
Теперь они увидятся в последний раз.
Прости меня, Аманда! В тот раз это был не я. Я попал в ловушку и теперь умираю. Превращаюсь в своего близнеца. Но даже близость смерти не может оправдать меня! Как и вообще ничто на свете.
Да, он увидится с ней еще раз. И тогда обязательно попросит прощения. После чего…
Прощай, Аманда!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Исцеление любовью - Стоун Кэтрин



Прочитала на одном дыхании.Очень сильно.Но очень много горя ,больше чем любви.Горе описывается более подробно ,чем любовь.Можент так и в жизни.
Исцеление любовью - Стоун Кэтриннаташа
9.08.2011, 15.52





только 10, но как много страданий... хотя в жизни так и должно быть, тем не менее хеппи енд гарантирован. прочитайте и не разочаруетесь.
Исцеление любовью - Стоун Кэтринnemochka
17.04.2012, 23.47





Ели дочитала! Вроди как книга должна быть интересной, но... ни капли незатронула!!
Исцеление любовью - Стоун Кэтринлена
24.12.2014, 1.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100