Читать онлайн Иллюзии, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иллюзии - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иллюзии - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иллюзии - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Иллюзии

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Лэнс появился в доме на улице Арбр несколько часов спустя. Его роскошный костюм был весь в пыли.
Найджел откинулся в своем кресле и громко расхохотался.
– Говорят, физические упражнения благотворно влияют на состояние души, Лэнс.
Голубые глаза не отрывались от лица Найджела.
– Но вредны для ног. Этими сапогами для верховой езды я стер себе ноги. А почему вам позволили не отдавать лошадей?
– Скажем, мы с капитаном Жене старые друзья.
Лэнс, скривившись, принялся рассматривать грязь на своих сапогах.
– Боже милосердный! Он узнал тебя по России? Этого я и боялся. Как тебе удалось выпутаться?
– Теперь он думает, что я работаю на Фуше, – ухмыльнулся Найджел.
Лицо белокурого ангела сделалось белым как мел.
– Фуше? Ради всего святого! Ты сошел с ума!
Фрэнсис заставила себя успокоиться и не вмешиваться в разговор, хотя слова Лэнса отвечали ее собственным мыслям. Неужели Найджел подталкивает их всех к катастрофе? И может ли она что-нибудь предпринять, чтобы не допустить этого? Она всегда считала, что ее судьбу предопределяют слепые и безжалостные высшие силы. Не нашел ли этот восточный фатализм сейчас своего подтверждения? Она страстно хотела разорвать порочный круг, найти свое «я», стать вновь той Фрэнсис Вудард, которая существовала до Индии. Но она понятия не имела, как найти дорогу назад.
Найджел задумчиво взглянул на Лэнса:
– Сошел с ума? Возможно. Будет интересно понаблюдать за его реакцией, когда он узнает.
– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь! Полагаю, у Фуше в запасе есть изощренные пытки для английских шпионов, которые злоупотребляют его именем.
Найджел продолжал разглядывать Лэнса, а потом произнес вкрадчивым голосом:
– Я известный специалист по изощренным пыткам.
* * *
Свечи оплыли. Время близилось к полуночи. Фрэнсис, откинувшись на спинку стула, взглянула на колонки цифр, потом прикрыла ладонью глаза. Что за странное занятие придумал этот человек для куртизанки! Найджел, к ее огромному удивлению, обучил Фрэнсис бухгалтерскому делу. В выстроившихся на бумаге рядах цифр, в их порядке и определенности таилась какая-то привлекательность. Несмотря на свой безумный план, Найджел находил время на занятия с ней. Зачем? Чтобы дать ей еще одно орудие для обретения независимости и затем сложить с себя всю ответственность за ее судьбу?
Фрэнсис закрыла бухгалтерские книги и направилась к себе в комнату. Найджел и Лэнс беседовали в прихожей. Она в нерешительности остановилась на пороге.
Найджел, как всегда, собирался уходить. С необычайно серьезным и сосредоточенным лицом он проверял пистолеты, спрятанный в сапог нож и нетерпеливо выслушивал Лэнса. Имена людей и названия улиц ничего ей не говорили. Лэнс прислонился к двери, разделявшей ее спальню и комнату Найджела. Он тоже собирался уходить. Черный картуз был натянут на его белокурые волосы.
– Понимаешь, – говорил Лэнс, – если бы Наполеон умер, то все закончилось бы уже завтра.
Найджел, вертевший в руках свой маленький пистолет, поднял на него глаза.
– Лэнс, меня не перестает удивлять твоя потрясающая наивность.
– Как ты можешь об этом так говорить? – подался вперед Лэнс. – Ты способен на нормальные чувства? Неужели ты не видишь, что творится вокруг? Именно этот человек – Наполеон – причина страданий всей Европы! Кто еще мог распорядиться казнить Катрин?
Найджел изо всех сил пытался сохранить спокойствие.
– Я делаю все, что в моих силах, Лэнс, чтобы оценить твои попытки спасти мою душу. Однако избавь меня от своих глубокомысленных рассуждений по поводу французской политики. Ваша работа, дорогой сэр, – собирать сведения. Вот и займитесь этим.
Лэнс вспыхнул и выскочил из комнаты, чуть не сбив Фрэнсис с ног.
– Почему вы это делаете? – спросила она.
Найджел сунул пистолет в карман. Он знал, что Фрэнсис стоит в дверях. Он всегда чувствовал ее присутствие. Стоило ей войти в комнату, как он становился излишне резким, раздраженным.
– Что делаю?
– Обращаетесь с Лэнсом как с назойливым ребенком?
Он опустился на стул и пристегнул шпоры.
– Неужели? Фрэнсис, наше положение здесь и так достаточно ненадежно. Даже без всех этих сентиментальных экскурсов в прошлое. Судьба тысяч простых людей может зависеть от успеха нашей миссии. Все эти бурные эмоции только мешают делу. Я хочу знать, кто выдал Катрин, потому что этот человек продолжает работать против Британии. Остальное к делу не относится.
– Не относится? Разве прошлое мертво? А что еще, кроме прошлого, делает нас людьми? Мечты нашей матери и нетерпение отца, энтузиазм учителя и первые разочарования. Кто мы без всего этого?
Он откинулся на спинку стула, вытянув вперед свои длинные, обтянутые черной тканью ноги.
– А о чем мечтала ваша мать, Фрэнсис?
Удивившись его вопросу, девушка подошла к темному окну. За стеклом раскинулся погруженный в глубокий сон Париж. Моросил мелкий дождик.
– Не знаю. Ничего необычного, наверное. Ее мир был ограничен заботами о доме. Она не была образцом учености или красоты. И ничуть не напоминала вашу мать.
– Мою мать? Да, она обладала всеми этими качествами, а кроме того, титулом маркизы. Это была милосердная и мудрая женщина. Все ее мечты и помыслы были о моем счастье. Но будь я проклят, если понимаю, каким образом они могут влиять на мою жизнь.
Фрэнсис взглянула ему в лицо.
– Не могут, потому что вы отвергли ее, правда?
Найджел немного помолчал, но в ответе его не слышалось шутливых или саркастических ноток.
– Если и так, то я сделал это не по своей воле. Думаете, мне нравится такая жизнь? Все это самоотречение и бессердечные уловки? Я бы с удовольствием проводил свои дни в праздности и развлечениях, подобно другим молодым повесам. Но моя мать всегда хотела удостовериться, что я исполнил свой долг перед страной, а отец считал, что будущий маркиз должен повидать мир. Наследник Риво не мог стать профессиональным военным, подобно Уиндхему и Лэнсу, но тут обнаружилось, что я обладаю специфическим даром – я умел читать шифровки. Когда в Маргейте поймали человека с зашифрованными донесениями, то лорд Трент обратился ко мне за помощью. Через час я уже ехал в Лондон. Это было больше четырех лет назад. В мое отсутствие неожиданно умерла мать. После ее похорон я отправился в Португалию, где мои способности пригодились Веллингтону.
Больше четырех лет назад – именно тогда он, наверное, покинул музыкальную гостиную дома Риво и больше туда не возвращался.
– А почему Россия?
– Когда я вернулся домой – это было на Рождество 1811 года – лорд Трент попросил меня отправиться вместе с ним в Санкт-Петербург. Я бегло говорил по-французски, на придворном языке России, и согласился уехать с ним. Затем последовало вторжение Наполеона. Одно цеплялось за другое. Больше мне не довелось увидеть отца. Он умер полтора года спустя.
– Вы были с ним близки?
– Очень. Он был замечательным человеком, разносторонне одаренным. Они с матерью очень любили друг друга.
– Я не могу себе этого представить. Моя мать была хорошей женой, но, мне кажется, отец ее почти не замечал. Он был слишком увлечен своими растениями. Мне и в голову не могло прийти, что люди вашего положения… – Она умолкла и, пытаясь успокоиться, глубоко вздохнула. – Мне всегда казалось, что такие мужчины, как вы, должны крайне цинично относиться к женщинам и к любовным приключениям.
Найджел усмехнулся. Веселье его было искренним.
– Он был циничен там, где необходимо. Именно отец познакомил меня с Бетти.
– Ваш отец отвел вас к известной куртизанке? – рассмеялась она и вновь повернулась к окну, за которым были дождь и таинственная темнота. – Это очень мудрый поступок с его стороны. Сколько вам было лет?
– Шестнадцать. – Фрэнсис различила насмешливые нотки в его голосе. – Он не хотел, чтобы наше поместье заполнилось моими уменьшенными копиями: немало местных жительниц готовы были предоставить мне такой шанс.
Фрэнсис попыталась вообразить себе юного Найджела. Трудно было поверить, что когда-то он был наивным и невинным.
– Значит, вы уже очень давно знакомы с Бетти.
– Она одна из немногих людей на этом свете, кому я безоговорочно доверяю.
Он говорил ей правду. Это было неожиданным открытием, и Фрэнсис оценила его откровенность.
– Потому что она любит вас? Но ведь и Лэнс вас любит, а вы ему не доверяете, так?
– Я верю в его патриотизм и его честность. Но я не доверяю всем этим его дурацким чувствам. Неужели вы допускаете, что я не сожалею об этом? Не сочувствую страданиям бедняги Лэнса? Но хочу я совсем другого.
Фрэнсис повернулась к Найджелу. Он обезоруживающе улыбнулся, словно бы признавая нелепость, смехотворность и даже вздорность своих чувств. Но в его взгляде чувствовалось еще что-то потаенное, что глубоко тронуло ее. Волна тепла прокатилась по ее телу, кровь вскипела от страсти.
– И что же вам нужно?
Найджел встал, взял трость и направился к двери. Поколебавшись мгновение, он распахнул ее.
– Как и всем перепелам, петухам и баранам Парижа, мне нужны вы, Фрэнсис.
Она не могла понять, шутит он или говорит серьезно.


Прекрасная Дама накрутила на указательный палец локон своих черных волос. Струи дождя медленно стекали по оконному стеклу, звук падающих капель заполнял освещенную пламенем свечей комнату.
– Привет, Пьер! Как дела на улице Арбр?
Он низко поклонился. Его каштановые волосы были чуть влажными.
– В доме все прекрасно налажено.
– Не сомневаюсь. – Она улыбнулась сидящему у стены мужчине. Его светлые волосы поблескивали. – Видите, сэр, все идет как по маслу. Вам нет нужды тревожиться.
Он молча прислонил голову к стене. Его руки были связаны за спиной и прикованы цепью к оконной решетке.
– Жизнь дома вошла в свою колею, – продолжал Пьер. – Их главная цель – выяснить военные планы Наполеона. Риво уже знает о подготовке Франции к войне больше самого военного министра, но ему неизвестна одна жизненно важная деталь – точная дата вторжения в Бельгию.
Она рассмеялась:
– Это потому, что Наполеон еще сам не принял окончательного решения! Позвольте Риво узнать все, что ему требуется. Он не сможет передать эту информацию за пределы страны.
Пьер склонил голову, выражая согласие.
– Тем временем Риво упорно разыскивает следы того, кто предал Катрин Марбр, а Ланселот Спенсер пытается оградить его от воспоминаний о ней.
– Уверена, что Риво с трудом переносит заботливость своего друга.
– В доме явно отсутствует согласие, – улыбнулся Пьер. – Особенно когда все следы ведут в никуда.
– Ах, эта несравненная княгиня Минская! Должно быть, очень грустно видеть, как двое мужчин так сильно страдают из-за мертвой женщины. Что ты думаешь о Риво, Пьер?
– Он пугает меня.
Ее глаза сузились.
– Что? Неужели ты сомневаешься в моей способности уничтожить его?
– Я этого не говорил. Вы одержите победу, потому что у вас в руках все козыри и потому что он не подозревает о вашем существовании. Но я знаю, когда и кого следует бояться, и поэтому могу быть вам так полезен, мадам. – Он снова поклонился.
Несколько секунд женщина внимательно рассматривала свои руки. Длинные пальцы были унизаны кольцами.
– А шлюха в шелковых одеждах?
– Они делят комнату, но не постель. Мисс Вудард завалена приглашениями от мужчин, с которыми она познакомилась в замке Френвиля: музыкальные вечера, балы, прогулки в Булонском лесу. Риво поощряет их.
– Он хочет, чтобы она шпионила для него? – В голосе женщины проступило легкое беспокойство.
– Он старается избегать ее. Тем временем эта шлюха очень умело торгует шелком и пряностями. Она ведет и всю бухгалтерию.
Беспокойство уступило место откровенному смеху.
– В таком случае пора, Пьер! – Она повернулась к сидящему у стены человеку в цепях: – Вы не согласны со мной, майор Уиндхем?
Голос его звучал хрипло, но в его тоне по-прежнему сквозила насмешка:
– Вы ошиблись, моя красавица: трое мужчин – трое! – страдают из-за мертвой женщины.
– О Боже! – Она подошла к нему и коснулась его разбитого лица. – Вы устали от побоев? Пьер – нет. Ему это нравится. Не волнуйтесь, я переведу вас в другое место и не стану убивать. Пока. Когда Найджел присоединится к нам, он может решить, что вы ему еще пригодитесь.
Женщина провела тыльной стороной ладони по его щеке. Ее перстень оставлял за собой кровавый след.
– Разве вам не больно слышать, как мы обсуждаем судьбу ваших друзей? Вы не будете возражать, если я переселю вас в подвал? Никто не будет знать, что вы там. Они все думают, что вас нет в живых. Может, вы выполните мою просьбу и подарите мне свою любовь? Я могу доставить вам наслаждение вместо боли.
Уиндхем рассмеялся, преодолевая боль в разбитых губах.
– Никогда, – ответил он.
Пьер ударил его. С наслаждением.


Утро первого июньского дня очень напоминало март. Хмурое небо над голубыми парижскими крышами грозило пролиться дождем. Рано утром к дому на улице Арбр подъехала карета, запряженная четырьмя гнедыми лошадьми. Граф де Лекре заехал за Фрэнсис, Найджелом и Лэнсом. Надев лучшие костюмы, они отправились в путь, проехали мимо покинутых домов роялистов на бульваре Сен-Жермен, а затем мимо Дома инвалидов. Вдоль улиц выстроились ряды солдат, чтобы освободить дорогу для повозок, но вскоре Найджелу и его спутникам все же пришлось покинуть карету. Толпа аристократов потащила их за собой к месту, известному под названием Марсово поле. Там его величество император Наполеон собирался устроить большой военный парад и тем самым утереть нос всей остальной Европе, которая тщетно объявляла его вне закона.
Вслед за Лекре они пробирались на свои места. Фрэнсис прильнула к руке Найджела. Она села между ним и старым графом, а Лэнс занял место несколькими рядами выше. Как и в Фарнхерсте, Найджел защищал ее. Объявив ее своей дамой, он сохранил ей лошадь на охоте. Это обстоятельство также помогло ей отклонить все полученные предложения. Она не хотела становиться наложницей этих вежливых пожилых французов.
– Последний парад, – насмешливо прошептал Найджел на ухо Фрэнсис, – устраивался здесь в прошлом году в честь победы союзников. Присутствовал сам Веллингтон. Железный Герцог был немного смущен: он ненавидит пышность и помпезность. Наполеон, увы, обожает все это – прискорбная дань его низкому происхождению.
Она заглянула ему в лицо:
– Вы были здесь?
– Недолго. Я был вместе с казаками и играл роль одного из них. Мы развешивали свое выстиранное белье на деревьях, а наши кони паслись в парках. Затем я вместе с казаками вернулся в Лондон на церемонию празднования победы, где мы вызвали возмущение принца-регента. Через несколько месяцев я уехал в Вену. Однако можно смело утверждать, что в моде на казачьи шаровары есть и моя заслуга. – Он подмигнул девушке. – А теперь вы увидите нечто такое, что будет соперничать с королем-солнцем.
Найджел, казалось, излучал веселье и непринужденную галантность. Шутки его стали мягче, острые углы сгладились. Фрэнсис заставила себя отвести взгляд от его темных потеплевших глаз, прежде чем поддаться искушению и принять часть этой теплоты на свой счет.
Открытое пространство до самой Сены было до отказа забито тысячами парижан. Река превратилась в скопище заполненных зрителями лодок. В южной части Марсова поля располагалась огромная деревянная трибуна, украшенная алой тканью, знаменами и двумя трехцветными флагами. В центре на возвышении стоял трон императора. Множество гостей заполняли трибуну, а за ними выстроились тысячи офицеров и солдат в сверкающих мундирах.
Фрэнсис была оглушена ревом пушек и салютом из нескольких сотен ружей. Солнце показалось из-за облаков. Стало душно. Старый граф усиленно вытирал лицо платком. Трибуна вздрогнула от очередного залпа. Палили ближние батареи – у Дома инвалидов, и дальние – на Монмартре.
– Император едет, – шепнул Найджел. – Приготовьтесь – начинается потеха.
Фрэнсис проследила за его взглядом и увидела двигавшуюся по улице процессию. Под глухое буханье барабанов по мосту прокатилась волна сверкающей стали. Беспорядочная смесь сияющих красок постепенно превращалась в блестевших на солнце лошадей, марширующих солдат и вереницу великолепных карет.
– Красные уланы императорской гвардии. За ними следовали высшие должностные лица Парижа, а позади всех этих гербов и золотых орлов ехала императорская карета, окруженная маршалами Франции.
Фрэнсис наклонилась вперед:
– Которые из них маршалы?
– Естественно, люди с самыми красивыми орденами.
Веселье Найджела было заразительно, и Фрэнсис рассмеялась.
– А императорская карета?
– Ее ни с чем нельзя перепутать. Она единственная украшена зеркалами.
Процессия медленно приближалась, и Фрэнсис наконец увидела карету императора. Зеркальные панели отражали все происходящее вокруг, золоченые императорские гербы переливались целой гаммой цветов. Огромные белые плюмажи покачивались на головах восьмерки лошадей.
– Вы думаете, на меня произведет впечатление этот спектакль? – прошептала она. – Боже мой! Я невосприимчива к пышности. В Индии у махараджи на голове были точно такие же плюмажи.
Кроме того, Фрэнсис почувствовала странное разочарование при виде человека, опустошившего Европу. Наполеон казался коротышкой по сравнению с окружавшими его рослыми генералами. На нем была широкая бархатная накидка, подбитая горностаем, золотые цепи и огромные медали. Все это создавало впечатление крайней расточительности. Позолоченные пуговицы блестели на его округлом животике. Белые перья нелепо покачивались на бархатной шляпе.
– Боже милосердный! Это его наряд для коронации. Создается впечатление, – сказал Найджел, – что у Наполеона, как у вашего махараджи, на голове настоящая корона из перьев – не самая подходящая вещь, чтобы убедить Париж в преданности императора новой конституции.
Фрэнсис с трудом оторвала взгляд от лица Найджела. Она отдавала себе отчет, что ее притягивает его тело, но не предполагала, что она так сильно жаждет его. Смутившись, девушка обвела глазами толпу: буйство нарядных платьев, драгоценностей, медалей, лент, блеск оружия. Герцог де Френвиль и другие вельможи, с которыми она познакомилась на охоте, предстали во всем своем аристократическом блеске. Только один человек выделялся среди всей знати. Одетый в скромный голубой с серебряными галунами мундир, он слабо улыбался. Эта улыбка была скорее не веселой, а задумчивой и, возможно, довольной. Его холодные водянистые глаза прищурились, а все внимание сосредоточилось на Найджеле.
– Лучше, чтобы эти глаза не заметили вашего друга, мадам, – прошептал Лекре, наклонившись к Фрэнсис.
Она с тревогой взглянула на своих спутников.
– Кто это?
– Жозеф Фуше, – ответил граф и поднес ее пальцы к губам. – Герцог Отранский. Начальник тайной полиции.
Она оглянулась, чтобы лучше рассмотреть герцога. На этот раз человек в голубом мундире встретился с ней взглядом. Седеющие рыжеватые волосы, прозрачные глаза, совершенно бесстрастное лицо. Его тонкие губы чуть-чуть приоткрылись, и он едва наклонил голову. Фрэнсис похолодела.
Найджел не подавал виду, что заметил Фуше. Он отвернулся и смотрел куда-то в сторону.
Фрэнсис попыталась успокоиться.
– Найджел!
От его веселья тоже не осталось и следа.
– Черт бы его побрал, – прошептал он ей на ухо. – Куда подевался Лэнс? Проклятие!
Он вскочил со своего места. Фрэнсис поймала его за рукав:
– Найджел!
– Оставайтесь с Лекре, Фрэнсис.
Найджел растворился в толпе.
Бескровное лицо все еще смотрело на них с противоположного края трибуны. Торопливо извинившись перед удивленным графом, Фрэнсис бросилась в гущу людей вслед за Найджелом.
Она тут же потерялась. В давке никто не замечал ее. Повсюду раздавались крики: «Да здравствует император!» С поля доносились звуки военного марша и громкие голоса выкрикивающих команды офицеров. Фрэнсис отчаянно пробивалась сквозь толпу, ища глазами Найджела. Сотни тысяч зрителей плотно прижимались друг к другу. По толпе прокатился ропот, и все звуки потонули в реве огромной массы солдат, приветствующих Наполеона.
Фрэнсис продолжала пробиваться сквозь толпу, пока не оказалась среди карет, которые ожидали принимавших участие в параде чиновников. Найджела нигде не было видно. Она прислонилась к стене здания, проклиная собственную глупость. Она поняла, что потерялась, и не знала, как найти Лекре. Ей придется ждать здесь, пока все не закончится. Может быть, граф пойдет этой дорогой в поисках своей кареты?


– Ну, моя дорогая, – раздался голос у нее над ухом, – ваши любовники покинули вас. Возможно, теперь вы более благосклонно отнесетесь к моим ухаживаниям?
Она взглянула в лицо герцога де Френвиля. О Боже! В эту самую минуту Найджел, возможно, попал в какую-нибудь ловушку! Но она не имеет права никому – а менее всего этому французскому герцогу, приятелю Фуше, – показывать свою тревогу. Фрэнсис призвала на помощь все свое искусство и принялась флиртовать с Френвилем.
– А разве вы не женаты, месье?
– А что, если и так, мадам?
– И вы открыто признаетесь жене, что у вас есть любовница? Что за нравы, месье?
– Французские, мадам, – ответил герцог и изящным движением взял щепотку табака. – Они гораздо честнее английских, когда приходится прятать свою любовницу, даже не имея жены.
– Ваша светлость знакома с обычаями англичан?
Френвиль чихнул.
– Несколько месяцев назад англичане наводнили Париж. После возвращения императора они бежали, поджав хвост. Я знаю по крайней мере одного английского лорда, который открыто игнорировал прелести парижского общества. Он тайно содержал любовницу, снимая ей особняк в Латинском квартале и являясь к ней переодетым. Ни один француз так не обращается со своей дамой.
Фрэнсис заставила себя держаться непринужденно и насмешливо.
– А откуда вы знаете? Вы шпионили за этим англичанином?
– Слуги рассказывали. – Герцог хитро улыбнулся. – В Париже всегда хорошо платят тому, кто держит ухо востро.
Возможно, это следует рассказать Найджелу.
– В Латинском квартале? И где же именно? – нарочито безразличным тоном спросила Фрэнсис. – Уверена, вы не сможете показать мне точное расположение дома.
– О нет, уверяю вас, я не ошибся. Могу точно указать дом, а также назвать вам его имя и имя его любовницы.
Имя дамы и ее адрес ничего не говорили Фрэнсис, но она автоматически запомнила их.
– Что за сказки! – весело воскликнула она. – Почему я должна вам верить? Вы клевещете на честного английского джентльмена. Если я попрошу вас назвать его, то вы произнесете имя несуществующего человека.
Герцог самодовольно ухмыльнулся, как будто обладание этими сведениями упрочивало его положение в обществе, и назвал ей имя. У Фрэнсис перехватило дыхание. Пытаясь скрыть свое замешательство, девушка принялась поправлять чадру. В гуще парижской толпы слова Френвиля прозвучали совершенно невероятно и нелепо.
– Клянусь жизнью, мадам, что это правда. Его звали Доннингтон.
Фрэнсис не могла покинуть Френвиля, не вызвав подозрений. В отчаянии она позволила герцогу помочь ей сесть в карету. Они пересекли Сену и направились к дворцу Тюильри, где вечером Наполеон устраивал грандиозный прием. Где же Найджел? Она должна передать ему эту информацию. Неизвестно, для каких целей Доннингтон тайно снимал комнаты в Латинском квартале, но это была не любовница!
Королевский дворец сиял. Тысячи свечей, которых хватило бы, чтобы целый год светить всем беднякам Парижа, отражались в зеркалах и хрустальных люстрах. Повсюду толпились люди. Под предлогом того, что ей нужно попудрить нос, Фрэнсис извинилась и оставила Френвиля. Она пошла прочь от снующих по переходам и залам гостей. Наконец ей удалось найти пустую комнату. Ей хотелось побыть одной, почувствовать дуновение прохладного ночного воздуха. Но оказалось, что она была не одна. Откуда-то доносился приглушенный шепот. Похолодев, Фрэнсис отвернулась от окна. Она узнала эти голоса, звучавшие с неприкрытой враждебностью.
На фоне горящей свечи вырисовывались силуэты двух мужчин. Свет отражался от белокурой головы одного из них и поглощался темными волосами другого. Опасность, подобно тигру, затаилась в комнате.
Найджел приглушенно выругался.
– Я хочу, чтобы ты поклялся в этом! Черт тебя побери, Лэнс! А теперь ты поклянешься мне именем Создателя! Или ты хочешь, чтобы я свернул твою упрямую башку?
Голубые глаза Лэнса пристально смотрели в лицо его высокого противника.
– Ты расстроил мои планы днем. Мешаешь мне и сейчас. Кто от этого выиграет? Уж точно, не Англия!
Найджел сжал плечи Лэнса.
– Англия! А как насчет Франции?
– Я не служу Франции, Риво! – В ответе Лэнса слышались боль и злоба. – А ты?
– Ты знаешь, на кого я работаю. Поклянись мне, что больше не будет подобных попыток! Немедленно!
Лэнс побледнел и опустился на стул, закрыв лицо руками.
– Очень хорошо. Клянусь своей бессмертной душой. Я делаю это ради тебя. Надеюсь только, что моя клятва не будет предательством.
Найджел понизил голос. Фрэнсис с трудом различала слова, но отчетливо слышала ярость в его голосе.
– Король Людовик сбежал. Якобинцы только и ждут, чтобы начать новый террор. Если с императором завтра вдруг случится апоплексический удар, кто, черт возьми, будет управлять Францией? Фуше?
– Не знаю, – прошептал Лэнс. – Похоже, ты сгораешь от желания впутать сюда и его. Интересно, скоро ли он узнает, что ты называешься именем мертвеца и утверждаешь, что работаешь на него?
Фрэнсис закрыла глаза и без сил опустилась на диван. Весь этот долгий день был насыщен опасностями и интригами, как будто она вновь вернулась во дворец махараджи. И теперь она не видела надежного пути к спасению.
И вдруг раздался незнакомый голос:
– Я не помешал?
Она не слышала приглушенных ковром шагов. Над ней возвышался сутулый человек, отбрасывая на стену нелепую тень. Водянистые глаза на бескровном лице не отрывались от Найджела и Лэнса. Их обнаружил Жозеф Фуше, мягкий, как кот, глава тайной полиции. Что он успел услышать?
Фрэнсис лихорадочно переводила взгляд с бледного лица с застывшей на нем легкой улыбкой на жесткий профиль Найджела, который, казалось, едва сдерживал свою ярость. Чтобы разрядить обстановку, Фрэнсис заставила себя подняться и поклонилась, словно это была случайная встреча. Фуше ответил ей поклоном, поднес пальцы девушки к губам и поцеловал их. От его губ веяло холодом. Поцелуй был похож на прикосновение влажного тумана.
Найджел умолк. Он нашел в себе силы свести все к шутке.
– Это всего лишь пустяковая ссора, герцог. Мне показалось, что мой друг слишком фамильярен с моей любовницей. Я ошибался. – Он улыбнулся и протянул Лэнсу руку. Лэнс, двигаясь, как во сне, пожал ее. – Ты найдешь для дамы карету, друг мой? Нам нужно отвезти ее домой.
С трудом сохраняя самообладание, Лэнс поклонился Фуше и вышел из комнаты. Найджел повернулся к Фрэнсис:
– Ну, дорогуша, надеюсь, ты простишь меня?
Смутившись, Фрэнсис подошла к нему. Он протянул ей обе руки.
– Разве вы не утешите своего любовника, мадам? – раздался из-за ее спины голос Фуше.
Найджел усмехнулся, заключил ее в объятия и поцеловал. Ей хотелось оттолкнуть его, закричать. Это был жадный, требовательный поцелуй безжалостного человека. Никакой нежности. Колени ее подогнулись, и только его сильная рука не дала ей упасть. Тем не менее невыразимая сладость обволакивала ее язык. Она почувствовала, как его пальцы скользят по ее талии и ложатся на ягодицы. Подчиняясь какому-то непонятному порыву, Фрэнсис приоткрыла рот и обхватила губами его нижнюю губу. Найджел поймал ее губу зубами и слегка прикусил. Кровь ее вскипела. Неужели он только притворяется? Бушующее пламя желания неумолимо поглощало их.
Когда он отпустил ее, Фуше уже рядом не было.
– Какого черта вы здесь делаете? – спросил Найджел, задыхаясь и отодвигая ее от себя, как будто ничего не произошло. – Почему Лекре не отвез вас домой?
Фрэнсис не ответила на его вопрос. Ее била дрожь.
– Это все было разыграно для Фуше?
Она не могла понять выражения его лица.
– А вы как думаете? – Найджел провел ладонью по лицу, а затем, к ее глубочайшему удивлению, улыбнулся искренней и теплой улыбкой. – Спасибо, что подыграли мне. Полагаю, мы были достаточно убедительны, но, ради всего святого, уйдем отсюда, пока еще есть такая возможность! Наш невинный Лэнс найдет карету.
– Подождите, – сказала Фрэнсис.
Она все еще ощущала на губах пьянящий вкус поцелуя, удары сердца гулко отдавались у нее в ушах. Она сделала глубокий вдох. Для него это была всего лишь игра, но для нее – той, которую учили играть подобную роль, – чем это было для нее? «Мы были достаточно убедительны?» Боже мой! Боже мой!
Дыхание ее успокоилось, она взяла себя в руки.
– Мы не можем ехать прямо домой. Мне нужно кое-что сообщить вам.


Они ехали к Латинскому кварталу. Напряжение было невыносимым, и Фрэнсис хотелось кричать. Мужчины почти не разговаривали: несколько произнесенных сквозь зубы слов, когда Найджел передавал Лэнсу сообщение Фрэнсис, а затем молчание. Лэнс казался хрупким, как стекло. «Клянусь своей бессмертной душой». Пытался ли он отговорить Найджела от попыток затеять игру с Фуше? Или Лэнс узнал что-то ужасное о Найджеле и поклялся сохранить это в тайне? «Я не служу Франции, Риво! А ты?»
Хотя в конце разговора голос Найджела звучал почти дружелюбно.
– Тебе нет необходимости ехать, Лэнс. Ты знаешь, что мы можем обнаружить.
– Знаю. – Лицо Лэнса исказилось. – Но, несмотря на то что произошло между нами, ты не можешь отстранить меня от дела.
За несколько кварталов от дома, который снимал Доннингтон, они оставили карету и дальше пошли пешком. Найджел нашел руку Фрэнсис и сжал ее, ведя за собой девушку по темной улице. «Меня ведут, – подумала она, – как ягненка на заклание».


В темной комнате толстым слоем лежала пыль. Когда они вошли внутрь, пыль столбом взметнулась в воздух. Лэнс закашлялся. Найджел отпустил Фрэнсис и поставил свой фонарь на камин. Желтый свет падал на коробки и чемоданы, заполненные бумагами. Крышки их были открыты.
– Ну вот, – тихо сказал Найджел, поворачиваясь к остальным. – Как мы и предполагали, никакой любовницей тут и не пахнет. Похоже, впереди нас ждет целая ночь работы.
Фрэнсис взглянула на него: абсолютное спокойствие и уверенность в себе. Неужели ничто не может сокрушить этого человека?
– С чего начнем?
Найджел стянул с себя камзол и повесил его у двери.
– Начнем искать самое очевидное – все, что касается Катрин. Вперед?
Потянулись долгие ночные часы. Нервы Лэнса, казалось, были натянуты до предела. Фрэнсис не могла определить, что чувствует Найджел: на его лице застыла непроницаемая маска. При свете лампы его белая рубашка отливала золотом, роскошный парадный жилет, расшитый красными цветами, полыхал, словно пламя. Дьявол в небесных одеждах, падший ангел, бросающий вызов Создателю. Неужели тот жаркий поцелуй предназначался лишь для прикрытия? Она отвела взгляд и, скрывая свои душевные муки, вновь сосредоточилась на сортировке бумаг.
Небо на востоке почти незаметно начало светлеть. Фрэнсис встала, потянулась, разминая затекшие руки и ноги, подошла к окну. На темной улице проступали слабые тени, которые, если вглядеться, исчезали. На мгновение ей показалось, что она увидела две фигуры в черном дверном проеме на противоположной стороне улицы. Однако когда она снова посмотрела в ту сторону, они исчезли. Возможно, она слишком устала и ей все это только показалось?
– Вот они. Боже мой! Вот они.
Фрэнсис обернулась. Лэнс держал в руке пачку бумаг. Он не отрывал взгляда от Найджела, и лицо его сделалось смертельно бледным.
Найджел спокойно взял у него бумаги и поднес к фонарю, а затем рассмеялся. Лэнс, застыв на месте, в ужасе смотрел на него. Однако искренний смех Найджела не разрядил напряженную атмосферу в комнате.
– Проклятый ублюдок! – крикнул Лэнс. – Ты проклятый ублюдок!
– В чем дело? – спросила Фрэнсис. Страх бился в ее груди подобно пойманной птице.
– Вот оно – предательство, – беспечно ответил Найджел. – Сообщник Доннингтона передавал французам довольно пикантные сообщения.
Сердце ее забилось сильнее.
– Кто это был? Они как-нибудь подписаны?
Он с откровенным весельем взглянул ей в глаза:
– Разумеется! Печатью с гербом. Он мне чем-то знаком. Недостает только цветов, и тогда его невозможно было бы ни с чем спутать – оскал серебряного грифона с красным языком.
Фрэнсис села и закрыла лицо ладонями.
– Герб Риво?
– Проклятый ублюдок! – крикнул Лэнс. – Если бы это открылось перед войной, тебя бы повесили!
– Ты не станешь отрицать, что во всем этом содержится изрядная доля юмора, – усмехнулся в ответ Найджел.
– А это? – Лэнс протянул ему еще один листок. – А что содержится в этом?
Найджел взял бумагу и быстро пробежал глазами написанные от руки строчки. Помолчав несколько секунд, он поднял глаза. Голос его звучал насмешливо и беспечно:
– Ну конечно, это мое донесение, выдающее Катрин. Очень похоже на мой почерк, правда? А чего ты еще ожидал? – Тон его стал немного серьезнее, и он процитировал Шекспира: – «Разве это не прискорбно, что из шкуры невинного ягненка делают пергамент? Ведь надпись на нем может погубить человека!»
Движения Лэнса были такими быстрыми, что Фрэнсис едва успела отпрянуть.
– Будь ты проклят, Риво! Ты хотел прийти сюда первым и уничтожить все это? Вот почему ты предлагал мне не ехать с вами? Ради всего святого! Больше никто не знал, куда она собиралась той ночью, даже я! Разумеется, кто-нибудь мог воспользоваться гербом Риво, но только ты мог написать это донесение, которое выдает ее! Тебе больше не представится возможности оправдаться!
Фрэнсис заметила блеснувшую сталь – это Лэнс одним прыжком перемахнул через сундук. Найджел уклонился. Он оставил свою трость со шпагой у двери, а пистолеты лежали в кармане камзола, висевшего в углу комнаты. Лэнс всем телом навалился на более рослого противника, и они упали на пол.
– Найджел! – крикнула Фрэнсис. – У него нож!
Но Найджелу удалось каким-то образом высвободиться и вскочить на ноги. Перепрыгнув через другой сундук, он прислонился к стене.
– Ради всего святого, Лэнс!
– Если больше некому отомстить за Катрин, это сделаю я! – Перехватив нож левой рукой, Лэнс двинулся на Найджела. Темные глаза встретились с голубыми. Найджел не пошевелился, когда Лэнс дал ему пощечину. – Вы не откажете мне в удовлетворении, милорд?
На щеке Найджела проступили красные следы пальцев, но он заставил себя улыбнуться.
– Не думаю, Лэнс, что это очень разумная затея – драться на дуэли. Мы гости во вражеской столице. Фуше, подобно Веллингтону, считает дуэли бессмысленными.
Лэнс вновь схватил нож правой рукой.
– В таком случае я просто убью тебя.
Он поднял руку и нанес удар, целясь точно в сердце.
Найджел уклонился, прокатился по полу, а затем вскочил на ноги, выхватив из сапога свой нож.
– «И тогда грех будет поражен, словно вол, а порок упадет, как теленок с перерезанным горлом».
Лэнс пристально посмотрел на него и усмехнулся. Светлые волосы на его лбу потемнели от пота.
– Значит, у тебя есть нож. Я так и думал.
Найджел тихим насмешливым голосом продолжал цитировать:
– «Он снимет кожу с наших врагов, чтобы сделать из нее одежды».
Лэнс разбил о стену маленький туалетный столик и схватил его ножку, чтобы использовать ее в качестве дубинки. Найджел успел отскочить от опускавшегося на его голову дерева, но в этот момент нож Лэнса полоснул по его правой руке, разрезав белый батист и оставив кровавую полосу.
Фрэнсис видела в Индии, как английские офицеры упражнялись в фехтовании. Это происходило еще до того, как они с отцом отправились в свое последнее путешествие в горы. Это было красивое и благородное зрелище, напоминающее смертельно опасный танец и имевшее свои странные, но строгие правила. Здесь же все было совершенно по-другому. Фрэнсис дрожала, вжавшись в оконный проем. От страха к горлу подступала тошнота. Здесь веяло дыханием смерти.
Найджел перехватил нож левой рукой. Его кровоточащая правая рука безжизненно повисла. Лэнс вновь перешел в наступление, яростно нанося удары дававшей ему некоторое преимущество ножкой стола. Они дрались, взмокнув от пота и тяжело дыша, топча разбросанные бумаги, ломая мебель и переворачивая чемоданы. С рычанием противники упали на пол и катались среди обломков и мусора. Грязь и пыль покрывали их лица, руки, белые рубашки и черные сапоги. В конечном итоге Лэнс оказался наверху. Тяжело дыша, он сидел на бедрах Найджела, и его ангельское лицо исказили ярость и боль. Он прижал раненую руку Найджела ножкой стола и наступил ногой на запястье его другой руки.
Найджел смотрел на него со странным безразличием.
– Это единственное, что я не могу отдать тебе, Лэнс.
Залитое слезами лицо Лэнса внезапно скривилось. Фрэнсис пришел на память один рисунок, который она видела в Индии. Там были изображены любовники в момент наивысшего наслаждения, которое было таким острым, что больше походило на боль.
– Я ненавижу тебя! – выдохнул Лэнс и занес нож. Его рука описала дугу над шапкой белокурых волос, и он со всей силой направил клинок в сердце Найджела.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Иллюзии - Стоун Кэтрин



больше 2-х страниц прочесть не смогла
Иллюзии - Стоун КэтринМарина
13.01.2014, 12.41





целый месяц читала 5 глав. прямо заставляла себя. но так и не смогла. Даже оценивать не буду. rnПожалуйста посоветуйте нормального автора ЛР, без детектива. Кроме Макнота и Филлипса. спасибо.
Иллюзии - Стоун Кэтринmila
27.11.2014, 19.01





Роман потрясающий! С одной стороны нуар-яд, стилет, коварство, предательство, большая, многоходовая игра, с другой- "Песнь песней" и цепи из маргариток. Восхищает, как автор снимает с главных героев слой за слоем броню из предрассудков и лишних логических построений, оставив их наедине друг с другом. И да, конь донской породы придаёт истории достоверность,законченность и хорошее послевкусие Немного похоже на "Женщину Габриэля", что радует.10\10
Иллюзии - Стоун КэтринТатьяна
28.01.2015, 0.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100