Читать онлайн Хэппи-энд, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хэппи-энд - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хэппи-энд - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хэппи-энд - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Хэппи-энд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Пляж был абсолютно пустым. Там не было никого, кроме Лоренса и Кэролайн.
Негромкий лепет волн, ласково накатывающих на берег, звучал для обоих лучшей музыкой в мире. Посреди белого песка лежал огромный, отполированный водой и ветрами ствол гигантского дуба. Чем не стол для вечерней трапезы на свежем воздухе? А вместо трепетного пламени восковых свечек лица освещали звезды и луна.
– Где вы живете, Кэролайн?
– В Сиэтле.
– А я в восемнадцати милях к востоку от Сиэтла.
– Да, я знаю. Я знаю вас, Лоренс, по февральской телепередаче с вашим участием.
Лоренс молча кивнул, и его глаза потемнели от воспоминаний. Кэролайн показалось, что он испытывал чувство неловкости, оттого что вынужден был взваливать на плечи зрителей свою душевную боль, надеясь с помощью телевидения отыскать наконец свою дочь. В глазах Лоренса читалась просьба извинить его за это своего рода эмоциональное насилие.
– Мне очень жаль, что с вами и вашей семьей произошла такая ужасная трагедия, – негромко произнесла Кэролайн. – Удалось ли вам выяснить хоть что-нибудь о пропавшей дочери после той телепередачи?
– Спасибо за сочувствие. Нет, ничего нового я так и не узнал...
Почти все знакомые Кэролайн были убеждены в том, что его дочери нет в живых, иначе бы она давно откликнулась на зов отца. Прошло семнадцать лет с тех пор, как Лоренс Элиот начал поиски дочери, и за это время она не могла не узнать об этом. Значит, либо ее уже нет в живых, либо она предпочла по каким-то своим причинам остаться ненайденной. Продолжать поиски было совершенно бессмысленно.
С самого первого момента, когда Кэролайн увидела на телеэкране Лоренса Элиота, она поняла, что этот человек никогда не прекратит поиски дочери. Он будет продолжать искать ее до конца жизни. И теперь, глядя на безутешного отца, она лишний раз убедилась в правильности своего первого впечатления.
– Значит, Кэролайн, вам уже все обо мне известно. – Лоренс понизил голос. – А вот о вас мне известно только то, что вы готовы тратить свое время на помощь пострадавшим животным.
Судя по всему, ее готовность помочь братьям нашим меньшим была существенным достоинством в глазах Лоренса, и Кэролайн искренне надеялась, что ему действительно ничего больше о ней не известно. А вдруг те, кто безуспешно пытался уговорить его заняться политикой, в разговоре упоминали ее имя? Вдруг они советовали ему поговорить с умнейшей Кэролайн Хоторн, прежде чем окончательно отказаться от политической карьеры?
– Моя фамилия Хоторн, – сказала она, но это сообщение не вызвало у Лоренса ни настороженности, ни понимающей улыбки. Он только заинтересованно поднял брови, и Кэролайн мысленно вздохнула с облегчением. – Моего деда звали Алистер Хоторн, пояснила она, и в ее голосе прозвучала искренняя гордость.
Алистер Хоторн являлся замечательной личностью. Когда-то бездомный сирота без гроша в кармане, он создал кораблестроительную империю и всю жизнь был щедрым и безотказным меценатом. В Сиэтле о нем ходили легенды. Великодушие этого всеми уважаемого человека было воплощено в зданиях, музеях и парках по всему городу. Хотя судостроительные верфи Хоторна давно уже принадлежали другому владельцу, компания по-прежнему носила имя знаменитого Алистера Хоторна.
– Вы хотите сказать, что родились в Сиэтле? – переспросил Лоренс.
– Нет. Собственно, родилась я в Египте, – улыбнулась Кэролайн. – Мой отец был археологом, причем не каким-нибудь дилетантом, а самым настоящим профессионалом, даже фанатиком. В детстве я постоянно путешествовала с родителями по всему миру, от одних раскопок к другим.
– И вам это, разумеется, нравилось?
– Конечно! Каждый день для меня был приключением. Отец и мама были неисправимыми романтиками. Даже самые сложные и безрезультатные раскопки все равно были для них сказочно интересными и прекрасными. Было в наших скитаниях и еще кое-что замечательное. Мы никогда не жили в пыльных палатках на краю раскопок. Нас всегда приглашали к себе во дворцы всевозможные принцы и короли тех стран, где велись археологические раскопки. Мой отец был не только интересным и очень обаятельным человеком, но и пользовался всеобщим уважением в научных кругах, подобно тому как моего деда всегда уважали в деловых кругах.
– Разве ваш дед не хотел, чтобы его сын, ваш отец, пошел по его стопам?
– Даже если он того и хотел, я об этом ничего не знала. Мне кажется, дедушка искренне гордился им и был рад, что его деньги помогли отыскать какую-нибудь историческую ценность и вести научные исследования.
– А ваша мама?
На мгновение задумавшись, Кэролайн покачала головой, и волна золотисто-каштановых волос заблестела в лунном свете. Улыбнувшись, она чуть смущенно сказала:
– Девичья фамилия моей матери Рейли. Она была единственной дочерью одной из самых состоятельных семей Сиэтла. Она обожала путешествовать и могла прошагать пешком много миль. Мама с увлечением копала вместе с остальными рабочими. Она очень любила папу...
– И оба они очень любили вас, Кэролайн?
– Да, мои родители очень любили меня, – едва слышно подтвердила она, думая о том, что Лоренс тоже очень сильно любил свою дочь и это делало его отдаленно похожим на отца Кэролайн.
«Мы были одной командой», – подумала о своих родителях Кэролайн, но не стала говорить этого вслух.
По той февральской передаче она помнила, что Лоренс, Клер и Холли тоже были когда-то единой любящей командой.
– Кэролайн? – встревожился Лоренс, заметив появившуюся на ее лице печаль. – С вашими родителями что-то случилось?
– Да, – тихо отозвалась она, вспоминая давнее горе. – Все трое – мама, папа и дедушка – погибли в авиакатастрофе в западной Америке. Стоял сильный туман, они пытались приземлиться, но у них не получилось...
– А где были вы в это время?
– В Нью-Йорке, на первом курсе университета. Когда мне исполнилось восемнадцать, на семейном совете было решено, что я должна получить образование в университете. Конечно, я не хотела расставаться с родителями, и они не хотели расставаться со мной, но...
– Настало время самостоятельно отправиться в путешествие. Так, Кэролайн?
– Да, – улыбнулась она. – Всю свою жизнь до этого момента я проводила время среди взрослых. Теперь же, поступив в университет, я оказалась в компании сверстников, и это было тоже своего рода интересным приключением.
Вздохнув, она замолчала. Потом едва слышно добавила:
– Я была очень наивна и доверчива. Живя в семье, я ни разу не сталкивалась с настоящим обманом... Когда мне исполнился двадцать один год, я получила огромное наследство, доставшееся мне после гибели дедушки, отца и матери. Я была все такой же наивной и доверчивой, как в первый год обучения в университете. И тут в моей жизни появился некий Гpант Ганнон.
– Отрицательный персонаж романа?
– Вот именно. Негодяй, ловко замаскировавшийся под героя на белом коне. Он был старше меня на пять лет и уже делал успешную карьеру брокера на Уолл-стрит. Собственно, сначала Грант вовсю крутил роман с моей соседкой по комнате, но, когда узнал, что я стала невероятно богатой наследницей, полностью переключил все свое внимание на меня, и только на меня. Он сразу заявил, что притворялся, будто его интересует моя соседка, в то время как с самого начала его мысли занимала только я и никто другой. Он сказал, что давно околдован моей красотой и умом... Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все это было искусной ложью, направленной на достижение желанной для него цели. Но тогда его слова показались мне абсолютно искренними. Грант был старше меня... Он был хорош собой и ужасно обаятелен. А мне тогда было очень тоскливо и одиноко. Я отчаянно нуждалась в любви...
Кэролайн внезапно замолчала на половине фразы. На ее щеках проступил горячий румянец, и она опустила глаза. Идиотка! Она вздумала рассказать Лоренсу свою историю о том, как очаровательный мужчина заставил ее выйти за него замуж, хотя ему нужна была неона, а ее богатство. Разумеется, Грант Ганн он оказался настоящим негодяем, но его подлость и алчность все же не шла ни в какое сравнение с подлостью Дерека Берка. Берк, как оказалось, хладнокровно попытался застрелить Лоренса в далеких вьетнамских джунглях, а потом совратил убитую горем вдову своим лживым рассказом о настоящей дружбе с ее погибшим возлюбленным.
– Кэролайн! – тихо позвал ее Лоренс. Он давно уже забыл, что такое страх, но сейчас ему вдруг стало страшно, что она перестанет рассказывать ему о своей жизни и навсегда замкнется в своем мире. – Кэролайн! – снова позвал он, и на этот раз в его чуть охрипшем голосе прозвучала тревога.
Именно эта неподдельная взволнованность заставила ее снова взглянуть на Лоренса и едва слышно произнести:
– Все, что потом случилось со мной, Лоренс, мое несчастливое замужество за человеком, которому нужны были только мои деньги, все мои слезы и переживания, – все это очень тривиально. Просто глупая и наивная девчонка сделала неправильный выбор, вот и все. Вряд ли об этом стоит много говорить.
– Вы хотите сказать, это все пустяки в сравнении с тем, что произошло с Клер?
– Да.
– Нет! – мягко, но решительно возразил ей Лоренс. – Измена – любая измена – оскорбительна, любое предательство страшно, любая потеря горька... Кэролайн, прошу вас, не считайте, что события, выпавшие на мою долю, гораздо важнее любых других, в том числе и тех, которые имели место в вашей жизни.
По любым меркам то, что случилось с Лоренсом Элиотом, было гораздо важнее, гораздо значительнее, но Кэролайн хорошо понимала смысл его просьбы. Он хотел, чтобы ему рассказали о своих горьких переживаниях, чтобы позволили помочь, чтобы не оставляли его в невольной изоляции от других людей только потому, что произошедшая в его жизни трагедия казалась всем невероятно тяжелой и невыносимой.
Что и говорить, судьба обошлась с ним крайне жестоко. Тот факт, что Лоренсу Элиоту удалось справиться со своими бедами, свидетельствовал о незаурядности его человеческой личности. Однако теперь он просил Кэролайн лишь об одном: чтобы она позволила ему стать внимательным и сочувствующим слушателем.
Она догадалась, что за последние семнадцать лет вряд ли кто-нибудь осмеливался «плакаться в жилетку» Лоренсу Элиоту, и тот факт, что он сам просил ее об этом, несомненно, льстил ей.
В его темно-зеленых глазах Кэролайн вдруг ясно прочла искреннюю заинтересованность в ее жизни и судьбе, и у нее захватило дух от поднявшейся в ней самой ответной волны горячей симпатии.
– Кэролайн, расскажи мне о себе, – чуть хрипло прошептал Лоренс. – Расскажи, что ты чувствовала, когда твой муж тебя обманул.
Откровенно говоря, она никому никогда полностью об этом не рассказывала, стремясь самостоятельно преодолевать все трудности и эмоциональные потрясения. Ее оптимистическая натура не позволяла ей опускать руки. В глубине души всегда жила вера в то, что она все равно будет счастлива.
Но теперь Кэролайн решила рассказать все сидевшему рядом с ней мужчине, чья судьба оказалась еще более тяжелой.
– Сначала Я пришла в смятение, потом мне стало очень больно и обидно. Я никак не могла взять в толк куда испарилось все очарование и нежная забота Гранта после того, как я официально стала его женой. Я пыталась понять, в чем я ошиблась. Я думала, что сама виновата в этом, потому что сделала что-то не так и это оттолкнуло от меня моего мужа. Потом я стала пытаться снова заслужить его любовь, вернуть себе хотя бы его доброе расположение, но все оказалось напрасно.
– Должно быть, тебе было очень трудно...
– Да, очень трудно, – кивнула Кэролайн, но внутренний голос тут же возразил, что на самом деле по-настоящему трудно было не ей, а Лоренсу. Это соображение чуть было не заставило ее замолчать, но Лоренс, казалось, прочитал ее мысли и взглядом приказал продолжить свой рассказ. Это был мягкий, но по-мужски властный приказ, которому Кэролайн с охотой подчинилась.
– Наш брак длился семь лет, хотя, как я теперь понимаю, он мог длиться всю жизнь, потому что я была исполнена решимости завоевать любовь мужа, а он был вполне доволен своей жизнью. И вот в один прекрасный день отвергнутая и разъяренная любовница Гранта – их у него было немало, как потом выяснилось, – позвонила и раскрыла мне глаза относительно похождений моего супруга. Вначале я была буквально раздавлена горькой правдой, но потом почувствовала значительное облегчение: эти измены дали мне наконец ответ на мучившие меня вопросы. Его супружеская неверность заставила меня наконец действовать. Я решила, по примеру отца, разом обрубить все ненужные связи и двигаться дальше, навстречу новым, интересным открытиям. Конечно, я не обладала таким сильным характером, как он, но все же сумела добиться быстрого развода и переехала из Нью-Йорка в Сиэтл, где в прежние времена часто отдыхала вместе с родителями в ожидании новой экспедиции. Переезжая в Сиэтл, я подумала, что поживу там немного, а потом, когда буря переживаний уляжется, уеду еще куда-нибудь... Но этого так и не случилось. С тех пор прошло двенадцать лет, а я так и продолжаю жить в Сиэтле.
– Двенадцать лет? – переспросил Лоренс, мысленно делая подсчет. Ей был двадцать один год, когда она вышла замуж. Брак, длившийся семь лет, окончательно развалился двенадцать лет назад, значит... Тебе сорок?
– Будет ровно сорок через две недели, – спокойно произнесла Кэролайн и улыбнулась, заметив изумленное выражение на лице Лоренса. Очевидно, он был уверен, что она значительно моложе его. Вернее, он полагал, что Кэролайн была слишком молода для него. Теперь же, когда выяснилось, что разница в возрасте незначительна, он явно обрадовался, и это не укрылось от внимательного взгляда Кэролайн, заставив ее слегка встревожиться.
– Да, мне сорок, – повторила она, – и я довольна своей жизнью. Можно сказать, теперь я по-настоящему счастлива.
Загадочное выражение его изумрудно-зеленых глаз всколыхнуло в самой глубине ее души давно забытые желания...
– Счастлива? Это потому, что ты очень сильный человек.
Кэролайн не сразу поняла смысл сказанных Лоренсом слов, но потом мысленно согласилась с тем, что причиной ее нынешнего душевного и физического состояния была большая внутренняя сила.
– Я думаю, что мне удалось пережить все беды потому, что в детстве меня очень любили мои мама и папа. Родительская любовь сделала меня уверенной в своих силах, на всю жизнь подарила мне радостные воспоминания о счастливом детстве. – Кэролайн помолчала, потом, не без некоторых колебаний, добавила: – Думаю, ты и Клер своей горячей любовью тоже сделали Холли сильным и уверенным в себе человеком.
– Я очень надеюсь на это, Кэролайн, – серьезно сказал Лоренс. – Очень надеюсь...
В следующую секунду он погрузился в собственные горестные и одновременно сладостные воспоминания. Оба замолчали. Потом, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, Кэролайн тихо попросила:
– Лоренс, расскажи мне о себе. Расскажи все с самого начала. Ты родился сорок с лишним лет назад...
Она замолчала, с ужасом думая, что так и не дождется от него ответа, потому что нарушила границы дозволенного. Кэролайн боялась его гнева, его удивленного презрения...
На лице Лоренса и впрямь отразилось удивление, но оно относилось к самому Лоренсу, к его неожиданной готовности поведать свою боль женщине, с которой познакомился всего несколько часов назад.
– Я родился сорок восемь лет назад в Техасе, осипшим голосом начал он. – Моя мать бросила нас с отцом, когда мне было всего пять лет. Отец был ковбоем, и следующие девять лет я кочевал вместе с ним от ранчо к ранчо, с родео на родео... Когда мне исполнилось четырнадцать, отец нашел работу на большом ранчо в штате Монтана. Через год он решил двинуться дальше, но я не захотел уезжать вместе с ним. Местная школа мне очень понравилась; кроме того, там я познакомился с Клер. Кончилось тем, что я остался работать на ранчо за то, что меня кормили и давали кров. Мы с Клер собирались пожениться, как только закончим школу. Однако нам пришлось пожениться на три месяца раньше окончания школы, потому что она не могла больше жить с отчимом. Это было в феврале, в День святого Валентина...
– Значит, она была убита в день годовщины вашей свадьбы?! – не удержалась от изумленного восклицания Кэролайн.
Она вспомнила, что телепередача с участием Лоренса была приурочена как раз ко Дню святого Валентина, и в ней упоминался тот факт, что по всему залитому кровью полу в гостиной были разбросаны кроваво-красные розы. Очевидно, авторам передачи не было известно о том, что жестокое убийство матери и ее детей произошло в день годовщины свадьбы с первым мужем, которого все считали погибшим на войне. Значит, Лоренс держал это в тайне от всех, и теперь Кэролайн была первым человеком, узнавшим об этом.
– В твоем телеинтервью об этом не было ни слова...
– Да, я никому не говорил, – мрачно кивнул Лоренс и замолчал. Его глаза сразу погасли и потемнели от боли.
– Что было дальше, Лоренс? – мягко спросила Кэролайн.
– Дерек знал, что мы с Клер поженились в День святого Валентина, – глухо сказал он. – Там, в джунглях, он неожиданно выстрелил в меня, потом снял с пальца обручальное кольцо и бросил его куда-то в заросли...
Неужели молодой Лоренс, будучи смертельно раненным, стал искать обручальное кольцо среди густых зарослей тропиков? Кэролайн с трудом могла в это поверить. И все же... Уверенный в близкой смерти, он решил во что бы то ни стало найти золотой символ любви, надежды и веры. Это и спасло его от смерти!
Прежде чем он успел найти кольцо, его обнаружили вражеские солдаты и забрали в плен. Кэролайн была почти уверена в этом, потому что в противном случае на руке Лоренса сейчас непременно было бы обручальное кольцо, означавшее, что он до сих пор считает себя связанным брачными узами с Клер и продолжает поиски пропавшей дочери Холли.
Немного помолчав, Лоренс снова заговорил, и на этот раз в его голосе зазвучала любовь:
– Холли родилась в самое Рождество, через десять с половиной месяцев после нашей свадьбы. Она была запланированным и желанным ребенком. Глядя теперь в прошлое, я не могу не удивляться тому, как это у нас с Клер хватило смелости произвести на свет ребенка в первый же год совместной жизни.
– Наверное, так случилось потому, что вы оба не могли похвастаться собственным счастливым детством? догадалась Кэролайн.
Лоренс молча кивнул, и его глаза снова потемнели от гнева.
– Я уверен, что Дерек ни разу не прикоснулся к Холли с грязными намерениями. Клер сама прошла в детстве через ужас сексуальных домогательств со стороны своего отчима, поэтому она ни за что бы не позволила Дереку сделать то же самое с нашей Холли... Может быть, именно поэтому он и застрелил ее...
– Ах, как это ужасно, Лоренс! – выдохнула Кэролайн.
– Извини, – коротко произнес он.
– За что?
– Мне кажется несправедливым подвергать других людей переживаниям из-за трагедии моей жизни, спокойно объяснил Лоренс и, немного помолчав, добавил совсем тихо: – Но это моя единственная надежда найти свою дочь...
Кэролайн подумала, что люди сами хотят услышать трагические истории, потому что находят в них странное очарование зла. Словно прочитав ее мысли, Лоренс сказал:
– Я был вынужден обратиться к помощи телевидения и прессы, но с самого начала я запретил им говорить о Холли как о юной соблазнительнице Лолите.
– Должно быть, семнадцать лет назад об этом много говорили...
– Да, – коротко кивнул Лоренс, – я совершенно уверен, что Дерек не совершал насилия над Холли.
Значит, маньяк пощадил ее не из-за извращенного чувства любви, но тогда...
Почувствовав сомнения Кэролайн, Лоренс спросил напрямую:
– О чем ты думаешь, Кэролайн? Что вызывает у тебя сомнения?
– Почему Дерек не застрелил Холли? Почему он пощадил только ее? У тебя есть на этот счет хоть какие-нибудь соображения?
– Да, – не колеблясь, ответил он, и в его голосе прозвучало сознание собственной тяжкой вины. – Он пощадил ее из-за меня... Дерек хотел, чтобы Холли своими глазами видела весь ужас жестокой расправы с ее матерью, сестрой и братом и чтобы потом прожила всю свою жизнь в ежедневных мучениях от увиденного... Многие считают, что он хотел застрелить меня там, в джунглях, потому что понял: я знаю о том, что он занимается контрабандой наркотиков. Я действительно подозревал его в этом, но дело тут не только в наркотиках. Причина, по которой он хотел моей смерти, гораздо глубже, Кэролайн и Дерек испытывал ко мне самую настоящую ненависть. Он хотел, чтобы мы с ним стали закадычными друзьями, но я с самого начала заподозрил в нем что-то неладное.
– И оказался прав.
– Да... но я все же не понял, насколько патологической и опасной личностью был он на самом деле.
– Но как же ты мог об этом знать наверняка, Лоренс?
Еще не договорив, Кэролайн увидела ответ на свой вопрос в измученных чувством собственной вины зеленых глазах Лоренса. Он считал, что был просто обязан разгадать извращенную натуру Дерека, несмотря на собственную молодость и неопытность. Он считал себя виновным в том, что слишком поздно сбежал из вьетнамского плена и не успел спасти жену и дочь от безумного маньяка.
– Ты никак не мог знать это заранее; Лоренс, мягко и убедительно проговорила она. – Не мог!
В его глазах на мгновение мелькнула благодарность за эти слова, но Кэролайн не могла заглушить терзавшие его все семнадцать лет после возвращения из плена угрызения совести.
Пока они разговаривали, мир вокруг них изменился, словно рассердившись из-за того, что произошло много лет назад в День святого Валентина. Звук морского прибоя стал громче и яростнее, ветер заметно усилился.
И лишь золотая луна продолжала безмятежно сиять на ночном небе, таинственным образом придавая Кэролайн уверенности в – том, что она имеет право бередить старые раны Лоренса.
Она чувствовала, что все рассказанное им перед телекамерами, сколь бы ужасным и трагическим оно ни было, на самом деле лишь верхушка громадного айсберга. Лоренс не хотел шокировать зрителей, он хотел лишь одного – найти свою дочь.
Набравшись смелости, Кэролайн сказала:
– Тогда, в телестудии, ты рассказал далеко не все, что с тобой произошло. Так ведь, Лоренс?
– Все, что случилось со мной во Вьетнаме, не может идти ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить моей тринадцатилетней дочери в тот страшный День святого Валентина.
Кивнув, Кэролайн замолчала. Ей казалось, что Лоренсу хочется рассказать еще что-то, но он тоже молчал.
Несколько минут прошло в задумчивой тишине. Первой ее нарушила Кэролайн.
– Знаешь, Лоренс, это даже хорошо, что твое интервью показали в День святого Валентина. Эта передача стала приветом для Холли.
– Спасибо. – Лоренс опустил голову. Кэролайн Хоторн, богатая наследница, талантливый посредник на переговорах, желанная гостья императоров, президентов, королей и принцев, молча сидела напротив самого необычного мужчины, который только мог встретиться ей в жизни, и не сводила с него задумчивых глаз.
Наконец она нерешительно сказала:
– Лоренс, если я могу что-то для тебя сделать... у меня есть связи и...
Она хотела сказать: «связи и деньги», но так и не смогла, боясь обидеть его.
– У меня тоже есть связи и деньги, – догадался он, ничуть не обидевшись. – Правительство оказывает мне в этом деле всяческое содействие, а на банковском счету Дерека осталось очень много денег. Судя по всему, вернувшись в Америку, он продолжал свой наркобизнес. Но поскольку официально не удалось доказать, что эти деньги добыты незаконным путем, суд принял решение о том, что я имею право пользоваться ими для организации поисков дочери. За семнадцать лет поисков я успел потратить целое состояние, но Холи так и не нашлась...
Лоренс помрачнел и снова замолчал, а когда заговорил, его голос звучал глухо и взволнованно:
– Меня не оставляет мысль, что я что-то упустил в своих поисках, что есть какое-то направление, которого я пока не заметил... Хотя я регулярно помещаю объявления о розыске Холли практически во всех газетах и журналах, на меня работали десятки частных детективов. Все бюро регистрации актов гражданского состояния оповещены о том, что Холли может воспользоваться не только собственным свидетельством о рождении, но и свидетельством матери или своей погибшей сводной сестры... Увы, все мои усилия пока не дали никаких результатов.
– Даже не знаю, что еще ты можешь предпринять.
Кэролайн хотела сказать, что Лоренс уже сделал все, что мог.
– Я знаю, многие считают, что Холли виновата в гибели своих родных, поэтому упорно прячется от меня, стыдясь посмотреть мне в глаза. Другие уверены, что ее уже давно нет в живых...
У него перехватило горло, и он замолчал, в упор глядя на Кэролайн своими темно-зелеными глазами, в которых теперь отражалась только безмерная боль.
Переведя дыхание, Лоренс тихо спросил:
– А как ты думаешь, Кэролайн? Почему Холи до сих пор не откликнулась?
– Ты и Клер подарили Холли огромную любовь и оптимизм. И это самый драгоценный дар для нее. Я не считаю, что она могла хоть чуточку оказаться виноватой в убийстве членов своей семьи, но...
– Но?!
Сделав глубокий вдох, Кэролайн набралась смелости и продолжила:
– Трудно представить, что все эти семнадцать лет она оставалась в полном неведении относительно того, что ее упорно разыскивает вернувшийся из плена отец. Поразительные истории твоей жизни публиковались чуть ли не в каждой газете, особенно в самом начале, когда ты только вернулся из Вьетнама.
– Ты тоже помнишь их?
– Да, – кивнула Кэролайн. В то время она была целиком и полностью занята проблемой неудавшегося брака, но все же не могла про пустить столь неординарную историю.
– Значит, – опустил голову Лоренс, – и ты считаешь; что она мертва...
– Я... – начала было Кэролайн, но тут же осеклась. Она действительно считала, что Холли уже нет в живых, но не могла сказать этого вслух.
Она думала, что Лоренс рассердится, но он уважал честность в людях, к тому же ему было не привыкать смотреть в глаза страшной правде. Ему приходилось видеть кое-что пострашнее, и все же он не сломался. Вот и теперь Лоренс принял как должное то, что Кэролайн не верила в успех его поисков, потому что Холли просто не было в живых. Принял, но это нисколько не поколебало его уверенности в том, что Холли все-таки найдется.
– О чем ты думаешь, Лоренс? – сочувственно спросила Кэролайн, не сводя с него внимательных глав.
– Я не думаю, я чувствую... Я чувствую, что она жива, – медленно проговорил он и замолчал, словно размышляя над собственными словами. Потом тихо добавил: – Я чувствую, что она жива, Кэролайн, но жива еле-еле. Таким едва живым был и я, сидя в плену у вьетнамцев. Похоже, Холли тоже находится в каком-то подобии плена, отрезанная от всего мира, но еще не ушедшая из него... – Лоренс внезапно остановился и нахмурился. – Должно быть, ты считаешь меня сумасшедшим, – пробормотал он, не глядя на Кэролайн.
– Ничего подобного! – горячо возразила она и мысленно прибавила: «Я считаю тебя самым замечательным человеком на свете!» Она не смела напрямую восторгаться Лоренсом, но и не скрывала своего искреннего восхищения.
Когда она увидела его днем, то решила, что испугать такого человека, как Лоренс Элиот, практически невозможно. Однако теперь ее невысказанная мысль по-настоящему испугала его. Сначала испугала, потом обрадовала. На его лице мелькнула неуверенная улыбка, чудесная в своей теплоте и обаянии... Увы, она быстро исчезла.
– Я хочу рассказать тебе еще кое-что, – снова заговорил Лоренс, и от его голоса у Кэролайн сильнее забилось сердце. – Когда я вернулся из Вьетнама, полиция сложила все, что было в доме Клер и Дерека, в большие коробки. В одной из них я нашел альбом с фотографиями, сделанными задолго до появления Дерека. Пять особенно удачных снимков были осторожно вынуты из своих карманов, но в целом весь альбом был оставлен.
– Ты полагаешь, Холли взяла эти фотографии с собой?
– Да, и кроме того, она взяла с собой свадебное платье Клер. – Лоренс замолчал, потом тихо сказал: – У Холли не было никаких оснований считать меня живым, но ведь этот альбом ничего не значил для всего остального мира, кроме нее самой и меня. Мне кажется, она неосознанно взяла лишь несколько снимков, оставив весь альбом... для меня, чтобы я понял, как дороги для нее воспоминания о счастливом детстве рядом с родителями...
– Разумеется, она не могла забыть своих отца и мать, – уверенно сказала Кэролайн и только теперь вдруг осознала, что мир вокруг них снова изменился.
Утихомирившиеся волны снова запели свою негромкую нескончаемую песню, ветер снова стал теплым и ласковым. Лунный свет танцевал на белом песке пляжа. Нет, она не могла забыть тебя, Лоренс, – снова сказала Кэролайн. – Она не забыла!
Был уже почти час ночи, когда они распрощались на пороге комнаты Кэролайн в мотеле, пожелав друг другу спокойной ночи. На рассвете их ждала работа по спасению очередной партии жертв нефтяного загрязнения океанского побережья.
Утром, когда Кэролайн снова появилась в спортивном зале местной школы, ее ждало известие о том, что Лоренс уже улетел на вертолете на судно береговой охраны, где срочно требовалась помощь ветеринарного врача. Там ему предстояло провести весь день до самого вечера.
Кэролайн была расстроена этим известием, хотя и убеждала себя в том, что это только к лучшему. Так ее заволновавшееся было сердечко быстрее успокоится и снова начнет биться ровно и спокойно. Собственно говоря, она и Лоренс уже рассказали друг другу все, что хотели и могли, – еще вчера вечером на пляже.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хэппи-энд - Стоун Кэтрин



Роман интересный,но написан как сценарий к фильму.Фильм кстати был бы прекрасный,а вот книга по мне именно в прочтении была тяжела-все интенсивно быстро развивается,героев много,пока переключишься...кто кому кто.А сама задумка неплохая
Хэппи-энд - Стоун КэтринКЭТ 63
19.11.2014, 19.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100