Читать онлайн Хэппи-энд, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хэппи-энд - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хэппи-энд - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хэппи-энд - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Хэппи-энд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Что? Что ты сказала?!
– Я подумала, что имеет смысл уладить все недоразумения до того, как ты начнешь работу над этим фильмом, – невозмутимо ответила Рейвен. – Знаешь, бывали случаи, когда недовольные авторы призывали своих поклонников не ходить на просмотры фильмов, снятых по их книгам. У Лорен Синклер миллионы восхищенных читателей, и если она решит объявить войну твоему фильму...
– Это она тебе так сказала? Она угрожает войной?
В голосе Джейсона слышалось откровенное презрение к писательнице. Он нисколько не волновался за свой будущий фильм, возможный скандал вокруг которого привлечет в кинотеатры еще больше любопытных зрителей, чем предполагалось ранее. К тому же Джейсон сам будет играть в нем главную мужскую роль, а это станет неотразимой приманкой для любителей кино.
Роль Сэма, главного героя романа Лорен Синклер, сама по себе была выдающейся, но она станет еще более интересной, если герой, немало переживший на войне, столкнется со смертью горячо любимой женщины и выйдет из этой истории со слезами на глазах и с новорожденной дочерью на руках, исполненный решимости воспитывать ее в любви и ласке.
– Нет, Джейсон, она ничем тебе не угрожает, – спокойно ответила Рейвен. – Просто я подумала...
– Так это твоя идея? Это ты предложила ей встретиться со мной?
Ответом ему стал тяжелый вздох Рейвен, молчаливо сознавшейся в этом преступлении.
Наступила напряженная тишина, потом в трубке раздался заразительный мужской смех.
– Разве ты не должна быть на, моей стороне? – поддразнил ее Джейсон. – Ну хорошо, Рейвен, почему бы мне действительно не встретиться с автором романа, который я собираюсь экранизировать? Люблю встречаться с капризными писательницами! Давай договоримся о месте и времени. Не могу же я вот так сразу все бросить и бежать к ней!
– Думаю, ее устроит любое назначенное тобой время, – вставила Рейвен, мысленно решив любой ценой подладиться под деловое расписание Джейсона.
– Ну хорошо, сейчас посмотрю, что у меня намечено... Ага, вот! Как насчет двадцать седьмого числа? Это будет понедельник, можно встретиться за ленчем.
Теперь настала очередь Рейвен листать свой ежедневник.
Ее длинные тонкие пальцы невольно остановились на уик-энде перед двадцать седьмым марта. На страничках «суббота» и «воскресенье» красовалось написанное ее элегантным почерком слово «Чикаго», многократно обведенное слово таращилось теперь на нее своими жирными черными буквами, красноречиво свидетельствуя о глупости хозяйки ежедневника... Рейвен надеялась в эти дни появиться на бале выпускников под руку с одетым в смокинг Майклом Эндрюсом, который, конечно же, будет сразу узнан всеми присутствующими. Ими станут невольно восхищаться, и Рейвен будет наконец отомщена! Увы, ее надеждам было не суждено сбыться...
«...Любить тебя, Рейвен? Любить тебя?..»
Она заставила погаснуть болезненное воспоминание, перевернула страничку. Но там, под надписью «понедельник, 27 марта», ее ждала еще одна несбывшаяся надежда. Там было написано: «День вручения наград Академии Киноискусства, лимузин – 4.45».
Ей стоило неимоверных усилий уговорить Майкла отправиться вместе с ней в Чикаго накануне самого важного дня в жизни Голливуда. Когда он наконец согласился, Рейвен твердо пообещала ему, что они вернутся в Лос-Анджелес первым утренним рейсом в воскресенье, чтобы в понедельник присутствовать на торжественной церемонии вручения наград Американской академии киноискусства. На таком поспешном возвращении настаивал Майкл Эндрюс, чей последний блокбастер был выдвинут на присуждение «Оскара» по пяти номинациям. Фильм Джейсона Коула участвовал в этом престижном конкурсе по семи номинациям, и тем не менее он предложил встретиться с Лорен Синклер именно в этот день может, он что-то перепутал?
– Двадцать седьмое марта у меня отмечено как день вручения наград Академии киноискусства, – осторожно напомнила ему Рейвен.
– Неужели и ты считаешь этот день неофициальным выходным?
– Задавая этот вопрос, Джейсон хотел узнать, не собирается ли Рейвен, как большинство приглашенных на церемонию дам, провести всю первую половину дня в салоне красоты, готовясь предстать вечером во всем блеске и великолепии. Нет, Рейвен слишком серьезно относилась к своей работе, чтобы потратить полдня на потакание женским слабостям. Понедельник будет для нее обычным рабочим днем.
– Нет, я буду работать в понедельник, – ответила она Джейсону, думая о том, что ему еще не успели рассказать о ее разрыве с Майклом. Решив, что лучше будет, если он узнает об этом от нее самой, она добавила: – Хочу сказать тебе, что я больше не сплю с твоим врагом.
Для Джейсона такое определение Майкла Эндрюса было слишком сильным: он считал его всего лишь конкурентом, причем весьма достойным. Смысл слов, сказанных Рейвен, не сразу дошел до него.
– Так вы с Майклом разбежались? А я и не знал об этом.
– Это произошло совсем недавно.
– Извини, Рейвен...
Она недовольно поморщилась, услышав в его голосе жалость. Ее отношения с Джейсоном всегда были откровенными и взаимно выгодными, но никогда личными. Впрочем, у нее ни с кем и никогда не было личных отношений. Разве ледяная статуя способна на такое? Сексуальная жизнь у нее была достаточно разнообразной, но все ее мужчины хотели обладать только красивым телом, которое так охотно отвечало взаимностью. Рейвен была готова выполнить любую просьбу, любой каприз в обмен на искреннюю любовь к себе, но вот настоящей-то любви и не было.
– Ничего, и такое бывает, – как можно беспечнее ответила Рейвен, но про себя подумала, что разрывом кончались все ее прежние отношения с мужчинами. Деловой ленч в понедельник меня вполне устраивает, Джейсон. Я сообщу о встрече Лорен Синклер, а потом перезвоню Грете.
– Договорились, – откликнулся режиссер. – Рейвен, мне действительно жаль, что вы с Майклом...
– Мне тоже, Джейсон, – мягко, но решительно оборвала она его.
По дороге домой Рейвен остановила машину у большого книжного магазина и купила там книгу Лорен Синклер «Дары любви». Через десять минут она уже была дома.
Дома... Этот небольшой, с двумя спальнями, и очень дорогой коттедж в престижном районе уже пять лет принадлежал ей, но все эти пять лет она по большей части жила в других местах – точнее, в домах мужчин, с которыми у нее завязывались, как ей казалось, любовные отношения. Последним мужчиной был кинорежиссер Майкл Эндрюс: с ним Рейвен жила в его роскошном доме в Беверли-Хиллз.
Так получилось, что собственный дом в Брентвуде служил ей скорее хранилищем домашней утвари и одежды, чем настоящим жильем. Иногда он был для нее временным убежищем – когда очередной мужчина, сначала страстно желавший обладать ею, постепенно уставал от холодности Рейвен и стремился избавиться от ставших ему ненужными отношений.
Войдя в белоснежную гостиную, Рейвен мрачно отметила ее сходство с внутренним пространством холодильника. Дом и вправду был лишен тепла, эмоциональной окраски. Это было совершенно стерильное хранилище для великолепного ледяного изваяния.
Слегка поежившись от бьющей в глаза белизны комнаты, Рейвен перевела взгляд на буйство красок за окном. Лужайка перед окнами радовала изумрудной зеленью густой, ровно подстриженной травы. За этим ревностно следили работники фирмы, услугами которой Рейвен пользовалась с момента переезда в этот дом. Но вот цветочные клумбы портили все впечатление, зияя пятнами буйно разросшихся сорняков вместо благоухающих цветов. Когда-то Рейвен нанимала садовника, но он вскоре уволился. Она же – не стала искать другого, наивно полагая, что вскоре выйдет замуж и переедет жить к Майклу Эндрюсу в Беверли-Хиллз...
Теперь, когда эта надежда окончательно рухнула, Рейвен всерьез задумалась о том, чтобы снова нанять садовника, пока соседи не начали жаловаться на ее безразличное отношение к содержанию своего дома и газона перед ним.
Эта мысль, как и все мысли об изменившемся будущем, угнетала ее. В который раз ей предстояло начать все заново! Но теперь уже не было в ней удивительного чувства чего-то нового и неизведанного, не было ожидания чего-то хорошего, светлого, не было волнительного ощущения нового старта. Всякий раз, когда надежды на создание нового союза с любящим и любимым мужчиной рушились, Рейвен была вынуждена начинать все заново. С каждым разом делать это становилось все труднее и больнее, потому что она все больше убеждалась в том, что ни один мужчина на свете не станет ее любить...
Рейвен очень хотелось измениться, превратиться из холодного льда в теплую женственность, стать мягкой и податливой. Бог свидетель, она приложила к этому немало усилий, но с каждой новой неудачей становилась все более замкнутой, отстраненной и легко ранимой.
Встряхнув головой, Рейвен постаралась отогнать от себя мрачные мысли о своей женской несостоятельности и тут же почувствовала на своих плечах иной груз, груз многолетней усталости...
Ее сердце, заключенное в ледяную броню, устало биться вопреки всем напастям. Ее блестящий ум был притуплен тремя бессонными ночами бесконечных переживаний по поводу недавнего разрыва с Майклом.
Рейвен хотелось прямо с порога броситься в постель и уснуть крепким сном до самого утра. Однако она была слишком дисциплинированна, чтобы поддаться такому желанию. Именно жесткая самодисциплина позволила ей пробиться в высшие профессиональные круги и добиться устойчивого положения в обществе.
Наступили душистые вечерние сумерки. Рейвен вспомнила, что из-за раннего телефонного звонка не успела сделать свою обычную утреннюю пробежку. Значит, она сделает это прямо сейчас, несмотря на всю свою усталость. Несмотря на то, что бегать трусцой по оживленным улицам, когда мозг был слишком занят мрачными и болезненными размышлениями, было далеко не безопасно. Несмотря на то, что из памяти всплывали мучительные картины далекого прошлого...
«...Тебя зовут Рейвен? Но ведь это отвратительная птица смерти! Все равно что канюк или, того хуже, гриф!»
«А что это за гадость? Чем это вымазаны твои костлявые ноги, птица-стервятник? Это вазелин?! Или кулинарный жир?!»
«Зачем тебе эта дрянь, пугало ты несчастное?! Разве у тебя нет чулок? Разве твоя мамочка не может тебе купить теплые чулки? Конечно, может! Ты же знаешь, она была бы просто сказочной богачкой, если бы брала плату за свои... услуги...»
Обычная пробежка Рейвен была протяженностью в пять миль, и все эти пять миль рядом с ней бежали мучительные воспоминания детства. Она слышала давние издевательства жестоких одноклассников, видела их презрительные лица...
Если бы Николас Голт не притормозил на повороте, если бы не его мгновенная реакция, он непременно сбил бы ее своим грузовиком!
Отчаянно завизжали тормоза, и Нику все же удалось остановить машину в нескольких дюймах от того места, где хромированная сталь его радиатора безжалостно подмяла бы под себя черноволосую молодую женщину, выбежавшую на дорогу в спортивном костюме для бега. В испуге и смятении незнакомка резко отпрянула назад и... упала на четвереньки, проехавшись голыми коленями и ладонями по жесткому асфальту:
Выскочив из кабины, Ник вне себя от ярости стремительно направился к незадачливой бегунье. Из-за ее неосторожности он сам чуть не стал убийцей!
С тех пор как Ник стал в одиночку воспитывать двух своих горячо любимых дочерей, он дал себе клятву никогда не произносить вслух грязных ругательств. Эта клятва нарушалась им крайне редко, да и то почти всегда по вине так называемой матери его бесценных девочек, его бывшей жены по имени Дендра.
Но теперь, когда в крови бушевал адреналин, с его языка были готовы сорваться самые отборные и изощренные ругательства в адрес идиотки, по вине которой чуть не произошла трагедия!
Женщина, чуть не ставшая жертвой собственной беспечности, все еще стояла на коленях посреди улицы. Ее голова была наклонена вниз, поэтому Ник не разглядел лица незнакомки и подумал, что она, должно быть, тупо уставилась на асфальт, все еще пребывая в шоке от произошедшего.
Наверняка она станет винить не свою неосторожность, а Ника, и ему стало противно от одной этой Мысли. Его взгляд невольно задержался на ее дорогом спортивном костюме. Розово-голубой ансамбль из шорт, футболки, носков и головной повязки стоил никак не меньше нескольких сотен долларов.
Ник хорошо знал богатых, занятых только собой женщин. Они заботились только о том, чтобы хорошо выглядеть и на все случаи жизни иметь самую модную и дорогую одежду от лучших кутюрье. Они никогда не считали себя виноватыми, даже если это было чистой правдой.
К ярости Ника постепенно стало примешиваться глубокое презрение и даже отвращение. Он с у довольствием предвкушал тот момент, когда скажет ей наконец все, что думает, не стесняясь в выражениях!
Подойдя к виновнице чудом предотвращенной аварии, он молча склонился над ней, ожидая, когда женщина взглянет на него, но она продолжала смотреть куда-то вниз – очевидно, надеясь тем самым вызвать у него сочувствие и смягчить его праведный гнев.
«Ну же! Посмотри на меня! Имей хоть чуточку собственного достоинства!» – мысленно приказал ей Ник.
Словно подчиняясь этой неслышной команде, женщина медленно подняла голову, и... разгневанный до предела Ник не смог вымолвить ни единого слова.
Он был ослеплен не только броской красотой незнакомки, потому что очень хорошо знал истинную цену зачастую скрывавшимся под ней эгоизму и корыстному расчету. Конечно, он не мог не заметить полных чувственных губ, высоких скул и манящей шелковистости блестящих иссиня черных густых волос. Но не это остановило поток гневных слов, готовых сорваться с его губ.
Ника поразили глаза. Они были редкого сапфирового цвета, не просто голубые, словно морозное зимнее небо. И еще больше его поразило выражение этих чудесных глаз. В них не было уверенности, не было... жизни!
Глядя на красивую молодую женщину в дорогом спортивном костюме, Ник вполне обоснованно ожидал увидеть в ее глазах гневный блеск и услышать несправедливые обвинения в свой адрес. Но вместо этого встретил готовность и покорность выслушать самые грубые ругательства, словно она привыкла именно к такому обращению, словно она действительно заслуживала только такого обращения с собой!
Ника потрясло и встревожило то, что женщина, казалось, и вправду была готова безропотно погибнуть под колесами его грузовика.
Ник присел на корточки, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с ее лицом, но незнакомка тут же вскочила на ноги, словно отпущенная пружина.
Рейвен инстинктивно испугалась молчаливого гнева подошедшего к ней высокого сильного мужчины' водителя злосчастного грузовика, под колеса которого она чуть не попала, опрометчиво выбежав на дорогу. Его тяжелая нижняя челюсть вздрагивала от видимых усилий сдержать бранные слова, которых она вполне заслуживала. В серо-стальных глазах полыхала ярость, смешанная с презрением. У него были такие же черные волосы, как и у самой Рейвен, и когда он молча наклонился над ней, она почувствовала в нем силу и ярость пантеры, готовой к нападению.
Заметив страх в глазах незнакомки, Ник сначала не мог взять в толк, почему она его так испугалась. Неужели она решила, что он сейчас ударит ее? Что и говорить, он хотел как следует наказать легкомысленную красотку, но напрочь забыл о своих первоначальных намерениях, как только увидел ее прелестные печальные глаза.
– Как вы себя чувствуете? – мягко спросил он. – С вами все в порядке?
Его деликатный вопрос стал полной неожиданностью для Рейвен.
– Простите меня, – прошептала она, – я задумалась и...
«Над чем можно так задуматься, чтобы оказаться прямо перед машиной?» – подумал Ник. В его голове тут же появилось много новых вопросов, на которые он бы желал получить ответ. Неужели этой красавице действительно захотелось закончить жизнь под колесами грузовика? А если бы Ник не успел затормозить?'
Мягко, но решительно протянув руку, Ник повернул ладони незнакомки вверх и увидел обширные, алые от крови ссадины, резко контрастировавшие с белоснежной ухоженной кожей. Так вот почему она так долго стояла на коленях, склонив голову! Она разглядывала не асфальтовое покрытие дороги, а собственные израненные ладони, изо всех сил стараясь не закричать.
«Кто же ты такая? – с интересом взглянул на нее Ник. – Одета как богачка, но привычно ждешь от мужчины грубости. Умеешь сдерживать крики боли, но, похоже, сама бросилась под колеса!»
Не зная имени молодой женщины, Ник мысленно окрестил ее Белоснежкой за ее атласную кожу безупречной белизны.
– Давайте я отвезу вас в больницу! – предложил он.
– Ах, нет, спасибо, я...
– Вы хотите сказать, что с вами все в порядке? – понимающе кивнул Ник. – Увы, это не так!
– Нет-нет! Не нужно везти меня в больницу! Я сама справлюсь с этими ссадинами! – торопливо запротестовала Белоснежка.
– Ну хорошо, пусть будет по-вашему, – пожал плечами Ник.
Возможно, ей действительно не требуется профессиональная медицинская помощь. Из-за обильного кровотечения нельзя было сразу оценить серьезность травмы.
– Тогда я отвезу вас домой, – решительно сказал он.
Рейвен ничего не оставалось делать, кроме как принять его предложение. Она чувствовала, что повредила не только ладони, но и голые коленки, ссадины на которых были не менее кровавыми и болезненными. Конечно, раны были не настолько серьезными, чтобы она не могла пешком вернуться домой, но вынужденная прогулка в таком виде вызвала бы ненужное внимание прохожих.
«...Что это течет по твоим кривым ножкам, птица смерти? Неужто кровь?..»
– Спасибо, – тихо сказала она.
Только теперь Ник разглядел огромные ссадины на ее коленях и сочувственно поморщился. Взглянув на незнакомку, он вдруг увидел в ее глазах ожидание оскорбительных насмешек с его стороны и снова удивился этому.
– У вас дома найдутся стерильные бинты? – мягко и одновременно ободряюще улыбнулся он Белоснежке.
В ответ она виновато покачала головой, и блестящие иссиня-черные локоны смешно запрыгали вокруг ее лица.
– Ничего страшного, – заверил ее Ник – тут неподалеку есть аптека. Первым делом мы купим там все, что потребуется для обработки ран.
Ник подвел ее к пассажирской стороне кабины и Рейвен увидела в кузове грузовика роскошное великолепие пышных розовых кустов всех мыслимых цветов и оттенков. От роз шел чудесный пьянящий аромат. Кузов был настолько плотно заставлен цветочными горшками, что при резком торможении ни один из них не упал и не разбился.
– Я очень рада, что ваши цветы не пострадали, – тихо проговорила Рейвен, прежде чем сесть в кабину.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хэппи-энд - Стоун Кэтрин



Роман интересный,но написан как сценарий к фильму.Фильм кстати был бы прекрасный,а вот книга по мне именно в прочтении была тяжела-все интенсивно быстро развивается,героев много,пока переключишься...кто кому кто.А сама задумка неплохая
Хэппи-энд - Стоун КэтринКЭТ 63
19.11.2014, 19.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100