Читать онлайн Близнецы, автора - Стоун Кэтрин, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Близнецы - Стоун Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.46 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Близнецы - Стоун Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Близнецы - Стоун Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Кэтрин

Близнецы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Во время второго семестра на последнем курсе в Морхеде Чарлз принял важное для себя решение. Этим летом он наберется мужества и спросит Эллиота, нельзя ли ему поработать вместе с ним в «Издательской компании Синклера». Для Чарлза не было ничего более важного. Он с удовольствием откажется от беззаботных летних развлечений в Саутгемптоне – от флирта с девушками в «Шиннекоке», от игры в теннис и от купания, – лишь бы поработать вместе с Эллиотом в Манхэттене.
Чарлз знал, что Эллиот готовит Джейсона, своего обожаемого сына, к управлению своей империей. И это справедливо. Джейсон был старшим сыном. Но Джейсон не мог читать, а Чарлз любил читать. Несомненно, в издательстве найдется место для обоих сыновей…
Этим летом Чарлз признается Эллиоту, как сильно он хочет стать частью – не важно, пусть и самой крошечной частью, – «Издательской компании Синклера». Стоит ли ему убеждать Эллиота в том, что он никогда не будет оспаривать права Джейсона на управление компанией? Чарлз никогда не станет конкурировать с Джейсоном. Но Джейсону может понадобиться помощь.
Чарлз стал бы заниматься этим с удовольствием, с огромным желанием. Именно об этом он и мечтал. У Джейсона будет контроль над компанией и власть. А Чарлз хотел только одного – получить шанс делать то, что он любил делать и мог делать…
Эллиот позвонил в комнату Чарлза в общежитии в Морхеде за два дня до выпуска.
– Отец? – Сердце Чарлза екнуло. Может быть, Эллиот все-таки решил приехать на церемонию по случаю выпуска, чтобы собственными глазами увидеть, как Чарлз получает высшие награды!
– Мне нужно обсудить с тобой кое-какие вопросы, Чарлз, – равнодушным тоном сказал Эллиот.
– Сейчас?
– Когда закончатся занятия?
Они уже закончились. Послезавтра церемония по случаю выпуска. Почему ты не приедешь?
– Послезавтра.
– Когда ты собираешься приехать сюда? – спросил Эллиот. Он не сказал: «Когда ты собираешься приехать домой?»
– В субботу, во второй половине дня. – Сердце Чарлза заныло. Отец разговаривал с ним так серьезно и холодно. Что происходит?
– Хорошо. Мы встретимся в субботу в три часа дня, – сказал Эллиот.
Назначать время встречи со своим собственным сыном? У себя дома?
Чарлз почувствовал, что пора похоронить свои мечты.
– Ты отрекаешься от меня? – прошептал Чарлз не веря своим ушам, когда выслушал отца. Они находились в огромной гостиной виллы в Уиндермире. Чарлз сидел лицом к высоким французским дверям, выходящим в уже ставший великолепным в начале июня сад с яркими розами.
– Я предоставляю тебе солидный трастовый фонд. Это огромная сумма денег, Чарлз. А еще я отдаю тебе пентхаус с видом на западную часть Центрального парка. – Твердым тоном Эллиот повторил все то, что уже сказал Чарлзу.
– Но мне не принадлежит даже малая часть «Издательской компании Синклера», – спокойно произнес Чарлз. – И никогда не будет принадлежать.
– Нет.
– Ты отрекаешься от меня, – повторил Чарлз.
Эллиот пожал плечами.
– Почему? – спросил Чарлз. Его мысли путались. Он был не в состоянии осмыслить происходящее. Но ему необходимо знать, что он сделал неправильно. Он должен понять это. Эллиот посмотрел на сына. И этот взгляд, немного удивленный, полный ненависти, спрашивал: «А разве ты сам не знаешь?»
– Твои вещи перевезут в пентхаус, – продолжал Эллиот, не обращая внимания на вопрос Чарлза и избегая смотреть в полные страдания и замешательства карие глаза сына. – Ты можешь переехать туда прямо сейчас. В понедельник ты встретишься с адвокатами. Тебе придется подписать кое-какие документы.
– Гарантирующие, что я никогда не смогу оспаривать это решение? – спросил Чарлз. Кое-что для него было ясно. Даже среди этого неправдоподобного кошмара цель отца и его замысел представлялись весьма четкими.
Чарлз больше не принадлежит семье Синклер.
– А как насчет Джейсона? Могу я попрощаться со своим родным братом? – «Моим близнецом?»
– Джейсон плавает на яхте. Вернется не скоро.
– Я могу видеться или разговаривать с ним? Или я должен подписать какие-нибудь документы и по этому поводу тоже?
– Конечно, можешь, – без запинки ответил Эллиот.
На близкие отношения между Чарлзом и Джейсоном отрицательное влияние оказывала разлука в течение последних шести лет. А теперь братья станут совсем чужими. Любовь Джейсона к отцу была сильной и непоколебимой. В свою очередь, Эллиот также чувствовал к Джейсону неизменную и верную любовь.
Чарлз решил позвонить Джейсону через день или два. Он знал, что сам Джейсон не позвонит ему. Кому-то – скорее всего Эллиоту – придется набирать для него номер телефона. Чарлз пытался представить, как Эллиот объяснит все случившееся Джейсону. Может быть, Джейсон уже знал о решении отца? А вдруг Джейсон совершенно согласен с Эллиотом?
Не будет ли лучше вообще не звонить Джейсону?
Чарлз ехал на машине по длинной дорожке, посыпанной гравием, прочь из особняка, который никогда не был для него настоящим домом. На его глазах блестели слезы. Он чувствовал пустоту и одиночество, которые ему приходилось испытывать даже в счастливые периоды жизни, и которые теперь прочно и неотъемлемо поселились в его сердце. Он был одиноким и навсегда останется таким.


Джон Перкинс с удивлением уставился на Чарлза Синклера. В течение последних нескольких месяцев он вместе с Эллиотом готовил юридические документы и полагал, что у Эллиота должны быть весомые причины, вынуждавшие отречься от сына, каким бы щедрым ни было это отречение. Джон предполагал увидеть перед собой бунтаря. Он ожидал увидеть длинные волосы, стеклянные от наркотиков глаза, нескрываемое презрение к жизни и мечтам своего отца, хоть что-то в этом роде.
Но спустя два дня после того, как Эллиот изгнал Чарлза из Уиндермира, Джон Перкинс встретился с Чарлзом и увидел только вежливого, озадаченного, чувственного молодого человека, который, как оказалось, во всех отношениях был молодой копией своего отца. Почему же Эллиот пытался избавиться от сына? Внешнее сходство между Чарлзом и Эллиотом было просто поразительным – темноволосый, красивый аристократ с притягательной и вместе с тем пугающей чувственностью. Сходство между отцом и сыном не ограничивалось только внешностью. В обоих мужчинах Джон Перкинс заметил огромную боль – угрюмую, непреходящую скорбь по невосполнимой потере.
«Почему?» – размышлял Джон. Он понимал, что темно-карие молодые глаза, смотрящие на него так, словно именно он был палачом, задают этот же самый вопрос.
– Не знаю, Чарлз, – ответил Джон на немой вопрос. Ему нужно было прояснить ситуацию, прежде чем сделать следующий шаг. – Но хотел бы тебе помочь.
– Ваша фирма могла бы… – Чарлз даже не знал, какие подобрать слова. Трасты? Активы? Фонды? Ему было известно только то, что отец дал ему миллионы долларов, лишь бы избавиться от него навсегда.
– Все что угодно. Если ты хочешь поручить это нам. – «По крайней мере, до тех пор, пока Эллиот не возьмется за ум и не вернет тебя обратно. Но Эллиот никогда так не поступит», – с грустью подумал Джон.
– Да. Спасибо.


Спустя шесть месяцев в роскошных апартаментах на Пятой авеню красивая молодая женщина смотрела, как Эллиот одевается в темноте. Было три часа ночи, и он уходил от нее, как всегда, чтобы вернуться в собственную квартиру на Парк-авеню или проделать неблизкий путь на машине до запретного для нее убежища на Лонг-Айленде. Сейчас, чувствуя большую уверенность в себе после выпитого шампанского и необычайно страстного вечера любви, она еле сдерживалась, чтобы не задать вопрос, который… ей никогда не хватало мужества спросить об этом.
Она никогда его не спрашивала об этом, потому что чувствовала что-то пугающее в Эллиоте Синклере. Кроме того, она никогда не спрашивала еще и потому, что знала: если широко обсуждавшаяся в прессе любовная история пятнадцатилетней давности что-то и значила для Эллиота Синклера, то сама она – просто последняя из огромного списка ничего не значивших для него «подруг», его очередная забава.
Но неужели он может так – заниматься с ней любовью и при этом не испытывать никаких чувств? Может быть, в конце концов, она стала особенной женщиной в жизни Эллиота Синклера?
– Эллиот? Что я значу для тебя?
– Что? – Его голос казался грубым.
– Мы встречаемся уже почти шесть месяцев. – «Хотя ты ни разу не провел ни одной ночи со мной». Она отбросила эту мысль. – Мы видимся почти каждую ночь. – За исключением тех дней, когда твой ненаглядный сын приезжает домой из Гарварда.
– Ты моя любовница, – раздраженно ответил Эллиот.
– Как я могу быть твоей любовницей? Ведь у тебя нет жены!
Даже в темноте она увидела злость в глазах Эллиота. Она невольно задрожала, внезапно испугавшись, что он может ударить ее. Но Эллиот не сделал ни одного шага к ней. Наоборот, в молчаливой ярости он оделся и ушел.
Она знала, что больше никогда не увидит его снова.


На расстоянии в шестьдесят миль, в Принстоне…


– Хочешь еще немного дури? – Симпатичная студентка со светло-рыжими локонами вставила в рот Чарлза недокуренный «джойнт».
– М-м. – Чарлз сделал медленный вдох, почувствовал, что его легкие наполняются дымом, и задержал дыхание.
– А меня ты хочешь? – проворковала девушка, прижалась к нему обнаженным телом и стала накручивать на пальцы его длинные, до плеч, каштановые волосы.
– Мне нужно идти, – сказал Чарлз, делая выдох.
– Ты всегда уходишь, Чарлз. Почему ты не проводишь со мной всю ночь?
Чарлз ничего не ответил. Вместо этого он встал с кровати и натянул свои выцветшие джинсы. Его красивое обнаженное тело казалось бронзовым при свете свечи.
– Разве тебе не нравится заниматься со мной любовью?
– Нравится, – честно ответил Чарлз. – И мы только что этим занимались. Два раза.
– Но после этого ты никогда не обнимаешь меня. И никогда не остаешься. Иногда мне кажется, что ты не испытываешь ко мне никаких чувств, Чарлз, – надув губки, осторожно прошептала она. – Иногда мне кажется, что ты не любишь меня.
«Конечно, не испытываю, – думал Чарлз, очаровывая ее своей обольстительной улыбкой. – И не люблю».
Чарлз уехал из Принстона за две недели до окончания первого курса. К весне он устал от наркотической пелены своей жизни. Осенью и зимой наркотики и девушки обеспечивали ему теплый, соблазнительный, объятый дурманом уход от своих разбитых вдребезги мечтаний. Он пропускал занятие за занятием, предаваясь бесконечным и бесцельным утехам. Он уговаривал себя, что его мечты больше ничего не значат. Ничто не имело значения – ни литература, ни спорт, ни сочинения, ни…
Но Чарлз покупал каждый номер «Образов». И он представлял в своем воображении удивительные разговоры с Эллиотом. Он мог бы рассказать Эллиоту, что неправильно в «Образах», а Эллиот бы внимательно слушал его, и его темные глаза блестели бы от гордости за сына.
– Если бы только рисунки соответствовали текстам, отец.
– Что ты имеешь в виду?
– Если слова и рисунки объединить, так чтобы вместе они составляли образ…
– Да. Что еще?
– «Образы» должны быть для всех и каждого, а не только для богатых.
– Ты прав, Чарлз, – сказал бы Эллиот. – Возвращайся, сынок, – потом поспешно добавил бы он, улыбаясь. – Давай сделаем «Образы» такими, какими они могут быть.
– Это никогда не случится, идиот! – однажды весенним вечером вскричал Чарлз в своей комнате общежития. – Посмотри правде в глаза!
Почти весь апрель ушел у Чарлза на то, чтобы отвыкнуть от разрушающих ум наркотиков и заставить себя вернуться к мучительной действительности его жизни. Первого мая он позвонил в офис юридической компании «Перкинс, Крейн и Маркс» на Мэдисон-авеню.
– Мистер Перкинс, это Чарлз Синклер.
– Да, Чарлз. Как Принстон? – Казалось, дела Чарлза идут замечательно. Джон представлял в своем воображении Чарлза – эталон здоровой, красивой внешности интеллектуальной элиты. На самом деле Чарлз сейчас выглядел таким, каким прошлым летом Джон ожидал увидеть сына, от которого отрекся Эллиот Синклер. Тело Чарлза было худым, болезненно-желтого цвета, его волосы – длинными и взъерошенными, а его карие глаза – пустыми и стеклянными.
– Прекрасно, сэр. Но я решил сделать небольшую передышку.
– О!
– Да. Я вступил в Корпус мира. Через неделю я уже буду жить в Кении.
– А когда вернешься?
– Не раньше чем через два года. Я хотел бы оставить вам свой адрес.
– Хорошая идея. Несомненно, нам придется связываться с тобой относительно некоторых инвестиций.
– Это не важно. Поступайте по своему усмотрению, – пробормотал Чарлз. – Мне просто хотелось поставить вас в известность, где я буду находиться.
«Если что-то случится с Джейсоном или Эллиотом».


– Ты рано. – Джейсон искренне и приветливо улыбался, открыв дверь на звонок в свою комнату в общежитии. Гость ответил слегка натянутой улыбкой. – Чарлз.
– Ты кого-то ждешь?
– Да так…
Братья не виделись и не говорили друг с другом больше года, с тех пор как Чарлз навсегда уехал из Уиндермира. Тогда он так и не позвонил Джейсону, чтобы попрощаться.
– Как ты, Джейсон?
– Замечательно.
Джейсон действительно выглядел превосходно, словно новое окружение – Кембридж, Гарвардский университет – подходило ему больше, не пугало его. Чарлз опасался, что для Джейсона это станет слишком тяжелым испытанием. Но светло-голубые глаза выражали спокойствие, умиротворение. На Джейсоне был кремового цвета свитер с темно-малиновой буквой «Н» – свитер спортсмена-победителя.
– За что? – спросил Чарлз, кивнув на букву и размышляя, имеет ли Джейсон представление о том, что означает этот малиновый знак.
– Парусный спорт. – Джейсон посмотрел на Чарлза, и тысячи вопросов закрутились у него в голове. «Что-то не так, Чарлз? Почему ты уехал? Что произошло между тобой и отцом? Почему ты даже не попрощался? Почему у тебя такой пустой взгляд?»
Джейсон начал говорить, но потом замолчал. Он заговорил осторожно, терпеливо и нежно, как Чарлз, Эллиот и все репетиторы учили его говорить на языке, так и оставшемся для него чужим. Он не мог использовать его, чтобы выразить свои чувства или переживания. Этот язык не принадлежал ему. Он не был неотъемлемой частью Джейсона.
Их язык – придуманный, особенный язык, на котором они разговаривали до тех пор, пока Чарлз не отказался от этого языка, – это совсем другое дело. Как бы Джейсон хотел рассказать брату на их особенном языке то, какие чувства он переживал!
– Как ты, Чарлз? – вместо этого вежливо спросил Джейсон.
– Прекрасно. Полагаю, мне надо постричься. Я уезжаю на некоторое время. Хочу, чтобы ты знал об этом…
В Кении Чарлз научился относиться спокойно к своему полному одиночеству и изолированности от родных. Усталость от ежедневной физической работы – они занимались строительством под нещадно палящим экваториальным солнцем – отвлекала его от мрачных мыслей. Он нашел для себя умиротворение в дикой, просторной красоте Африки. Неотвязно преследовавшая его боль, во время первого года обучения в Принстоне заставившая искать спасения от нее в утехах, утихла, и теперь он оставался один, не ощущая пустоты и боли одиночества.
От других добровольцев Корпуса мира Чарлз держался на вежливом, определенном расстоянии. Он работал рядом с ними в течение дня, но уединялся по вечерам, предпочитая прогуляться в одиночестве по саванне, не предаваясь при этом воспоминаниям о доме, о колледже и о семье.
В конце второго года работы в Кении к команде Чарлза присоединился антрополог.
– Ты приехал сюда изучать нас? – однажды вечером спросил Чарлз, когда неожиданно обнаружил этого человека на своем холмике, поросшем травой.
– Потрясающий закат, правда? Пожалуйста, садись. Что ты спросил?.. Ах да… Нет, хотя исследовать общины Корпуса мира, может быть, интересно. Вообще-то я изучаю верования и обычаи близнецов в различных районах Африки. И сейчас я просто использую это место как базовый лагерь на несколько недель.
– Близнецов?
– Да. Конечно, в Нигерии самый высокий в мире показатель рождаемости близнецов. Я там провел весь прошлый год.
– А какие существуют верования и обычаи, касающиеся близнецов?
– В основном соплеменники боятся или почитают их. В некоторых племенах близнецов встречают с распростертыми объятиями, воспринимая их как символ плодородия и хорошего урожая. В других племенах близнецов отвергают и даже убивают.
– Убивают? Почему?
– Животные обычно рожают многочисленное потомство. Поэтому для некоторых племен два человеческих ребенка-близнеца означают связь их матери с дьявольским духом. В других племенах двоих детей ассоциируют с двумя отцами. В этом случае близнецы становятся символом распутства матери. Иногда убивают мать и близнецов.
Болью отозвалось в сердце Чарлза воспоминание о матери, которую он никогда не знал, и которую всю жизнь любил. Ему было так мало известно о ней. Эллиот никогда ничего не рассказывал им, во всяком случае Чарлзу, о своей жене. Мередит Синклер… Ее подпись стояла на красивых живописных полотнах в Уиндермире. Но какой была Мередит Синклер? Чарлз знал только одно – его мать была удивительной, талантливой художницей…
– Ужасно.
– Это естественно – бояться чего-то необычного. На самом деле в большинстве племен близнецов почитают.
– Я близнец, – признался Чарлз. – У меня есть брат. Но внешне мы не похожи.
– Действительно? Тогда ты должен и сам все это хорошо знать.
– Нет. Мне известно только о мифологических близнецах, таких как Кастор и Поллукс…
– Очень распространено поверье, что близнецы имеют сверхъестественную власть – в хорошем и плохом смысле – над природой. Близнецов обвиняют и в ужасных засухах, и в проливных дождях. Некоторые из мистических близнецов взмывают с земли ввысь на сверкающих молниях и борются на раскатах грома. – Антрополог улыбнулся. – А вы с братом можете контролировать природу? – шутливо спросил он.
– Боюсь, что нет, – тихо рассмеялся Чарлз и покачал головой.
– Быть близнецом – это уникальный опыт, – серьезно продолжал антрополог. – Испытывать такую близость, быть частью другого человека… Я вообще-то был заинтригован с самого начала своих исследований. Ты не будешь возражать, если мы подробнее поговорим о вас?
Чарлз пожал плечами.
– Вы знаете мысли друг друга?
– Нет, – поспешно ответил Чарлз. – Мы знали, когда были детьми, – через минуту добавил он. – У нас был наш собственный язык.
– Между вами есть какое-то соперничество?
– Нет. Совсем нет. Мы никогда не соперничали. – «Единственный наш приз – любовь Эллиота. И она принадлежала Джейсону. С самого начала и навсегда».
– Это необычно.
– Вообще-то мы жили врозь в течение девяти лет.
– Кто родился первым? Это не имеет большого значения для американской культуры. Но этот вопрос первостепенен и в Библии, и в королевских семьях. Вопросы наследства и тому подобное.
– Он. – «Джейсон родился первым и унаследовал империю отца».
– В некоторых районах Африки, – продолжал антрополог, – тот близнец, который родился вторым, считается наиболее важным. Он и старший, и сильнейший, и наследник. Он отправляет своего младшего брата в мир, чтобы тот заявил о приближающемся рождении и удостоверился в том, что мир приготовил для него подходящее место.
В ту ночь Чарлз сидел в своей палатке и тщательно записывал в свой блокнот то, что ему рассказал антрополог. Когда-нибудь, как надеялся Чарлз, он поделится с Джейсоном тем, что узнал.
В середине третьего года пребывания в Кении Чарлз заболел малярией. Его, в лихорадочном бреду, перевезли в маленькую клинику, расположенную в шестидесяти милях от лагеря.
– Тебе нужно находиться с ним, Гейлен, – сказала дочери Элис Спенсер. – Я должна ехать в деревню принимать роды.
– Да, мама, – с беспокойством ответила Гейлен. Она знала, что у нее не было выбора. Ее отец уехал на три недели оказывать медицинскую помощь жителям самых отдаленных селений. Иногда Гейлен сопровождала его, но в этот раз она осталась помогать матери в клинике. Помогать – это одно дело, но сейчас ее оставляют совсем одну! А новый пациент казался таким слабым, таким бледным.
– Что у него? – тихо спросила Гейлен.
– Малярия – болотная лихорадка, дорогая, поэтому он станет бредить. Я ему уже дала первую дозу хинина. – Элис улыбнулась своей застенчивой дочери. – Тебе нужно следить только за тем, чтобы в бреду он не сполз с кровати. Если он будет очень горячим, протри его влажной губкой. И еще… Гейлен…
– Да?
– Если он впадет в кому…
Гейлен взглянула на своего слабого подопечного. Хотя, пораженный болезнью, он побледнел и ослаб, все-таки тело его было сильным, мускулистым.
– Не впадет.
Сначала она казалась частью его снов – гнилое видение с золотисто-рыжими волосами и зелеными глазами – образ которого смешивался с образами Джейсона и Эллиота. Но когда его мысли прояснялись и он мог разделять действительность и воспоминания об Эллиоте и Джейсоне, девочка все равно оставалась рядом, улыбалась ему и разговаривав с ним шепотом.
– Ты выздоровеешь, Чарлз, – говорила она снова и снова с британским акцентом. – Тебе уже лучше, ты становишься все сильнее и сильнее.
– Кто ты? – однажды спросил Чарлз.
Ее слова сбывались. Он действительно чувствовал себя лучще и становился сильнее.
– Гейлен. Гейлен Элизабет Спенсер. Мама и папа работают в этой клинике врачами.
– А ты медсестра? – спросил Чарлз, глядя в огромные детские зеленые глаза. – И писатель?
– Нет. – Ее щеки порозовели. – Нет…
– Нет? Но ведь в этом блокноте ты делала записи не о состоянии моего здоровья? – Чарлз указал рукой на малиновый блокнот, лежавший на коленях девочки. Подняв руку, Чарлз понял, как он ослаб. А ведь он только что собирался попросить ее прогуляться с ним по берегу реки. Оказывается, это еще слишком рано для него.
– Нет, – призналась она.
– Тогда что?
– Просто рассказы, – едва слышным голосом ответила Гейлен и наклонила голову – между ней и Чарлзом повисла занавеска из ее золотисто-рыжих волос.
– Дай мне почитать.
– Нет.
– Тогда перескажи мне.
– Нет, Чарлз. Этого я тоже не могу сделать.
– Ну ладно, трусливый зайчик. Тогда расскажи мне о Гейлен Элизабет Спенсер.
– Я расскажу тебе о местах, в которых жила. Это подойдет?
– Очень даже.
Чарлз пролежал в клинике две недели. К концу первой недели он уже окреп настолько, что мог медленно прогуливаться вдоль реки и по саванне. Гейлен выходила с ним, когда у нее была такая возможность. Они в основном молчали, но находились вместе, любовались великолепным розовым закатом или игрой грациозной газели, скачущей в высокой траве, а еще они наслаждались щебетанием экзотических тропических птиц.
За четыре дня до выписки Чарлза Элис Спенсер заявила, что ей необходимо поехать в Найроби. Запасы клиники иссякли, и их необходимо было пополнить. Сначала Элис хотела до ждаться возвращения мужа, но ситуация диктовала другое. Был самый подходящий момент, чтобы уехать. В клинике не осталось лежачих больных и не предвиделось никаких родов. Самый слабый пациент – Чарлз – уже чувствовал себя хорошо.
В присутствии этого сильного, спокойного волонтера Корпуса мира робкая дочь Элис чувствовала себя в безопасности и доверяла ему. Поэтому лучше всего отправиться в эту неотложную поездку сейчас, пока молодой человек не выписался из клиники.
Спустя три часа после отъезда Элис в Найроби у беременной женщины из далекой деревни начались роды. Перепуганная до безумия сестра роженицы нашла Гейлен и Чарлза сидящими на берегу реки – они наблюдали, как детеныш бегемота неуклюже плещется в теплой грязной воде.
– Нет, – сказала Гейлен женщине. – Она в Найроби, но…
– Но здесь Гейлен, – уверенным тоном закончил за нее Чарлз. – Я помогу ей. Пожалуйста, передайте своей сестре, что мы идем. Нам только нужно захватить… гм… медицинский саквояж.
– Чарлз, – прошептала Гейлен, когда женщина ушла. И по ее изумрудным глазам, и по голосу можно было понять, что она сильно волнуется. – Ты знаешь, как принимать детей при родах?
– Нет, – улыбнулся он ей. – Но ты знаешь. Ты сама говорила мне, что видела это.
– Да, я видела! – Гейлен замолчала, пытаясь собраться с духом и вспомнить, как принимали роды, которые она наблюдала. – Иногда при родах практически не чего делать, все идет просто замечательно. Но, Чарлз, ведь могут быть и осложнения, причем ужасные. Маме необходимо находиться здесь. Нам нужно поехать за ней!
Чарлз видел страх в глазах Гейлен и понимал: она беспокоится не напрасно. Чарлз внезапно почувствовал озноб: о ужас, он и сам кое-что знал о родах. Он никогда не видел, как рождаются дети, но знал кое-что о женщине, которая умерла при родах двоих сыновей-близнецов…
И все-таки у них не было выбора.
– Гейлен, – Чарлз поражался спокойному и уверенному тону своего голоса, – мы можем послать за твоей матерью, но ты должна остаться здесь. Ты знаешь, как дети появляются на свет. Я помогу тебе. Скажи, что нам нужно делать.
Гейлен на какое-то мгновение нахмурилась, потом посмотрела ему в глаза и улыбнулась застенчивой, но отважной улыбкой.
– Ну хорошо. – Ее голос все еще дрожал, но она старалась говорить уверенно и держала себя в руках. – Нам нужно зайти в клинику и взять мамин медицинский саквояж, щипцы, скальпель и шпагат. Скальпель и шпагат необходимы, чтобы обработать пуповину.
– О! – Чарлз был удивлен. – А как это делается?
– Ты перевязываешь пуповину в двух местах и разрезаешь посередине. Нужно только убедиться в том, – продолжала Гейлен, давая самой себе строгие инструкции, – что пуповина в ближайшей к ребенку части перевязана очень крепко.
– Да, – с беспокойством в голосе согласился Чарлз.
Пока Гейлен говорила, чувство страха у Чарлза усиливалось – ему предстояло увидеть то, от чего умерла его мать. А Гейлен, наоборот, становилась внешне все более и более спокойной. Когда они подошли к маленькой грязной лачуге в деревне, Гейлен преодолела – или прогнала на время – свои страхи.
Как только Гейлен вошла в лачугу, она превратилась в свою мать, подражая так хорошо знакомым ей спокойным, уверенным манерам. Гейлен видела, сколько раз Элис принимала детей при родах. Она слышала слова матери и видела ласковую, заботливую, сострадательную улыбку на ее губах.
– Как вы? – Гейлен взяла холодную, влажную руку женщины и слегка сжала ее. – Это Чарлз. Он пришел, чтобы помочь. Хотя, конечно, нам не понадобится никакой особой помощи, – успокаивающе улыбнулась Гейлен. Роженица яростно замотала головой.
– Да, – ласково говорила Гейлен. – Именно так. Дайте-ка мне посмотреть.
Гейлен подняла домотканые одеяла, прикрывавшие ноги и живот женщины. Чарлз неподвижно стоял в дверях маленькой лачуги и наблюдал за Гейлен, ожидая ее указаний, надеясь, надеясь…
Гейлен со вздохом посмотрела на него своими изумрудными, блестящими от слез глазами.
– Он почти родился, – прошептала она. – Чарлз, мне нужны чистые полотенца, шпагат и скальпель, пожалуйста.
Чарлз подошел к ней и смотрел молча и удивленно, как Гейлен нежно, но уверенно вытащила ребенка – маленькую девочку – из чрева матери. Руки Чарлза дрожали, когда он отрезал два куска шпагата по двенадцать дюймов каждый, а пальцы Гейлен тряслись, когда она перевязывала шпагатом пуповину.
– Как ты думаешь, достаточно крепко? – шепотом спросила Гейлен.
Чарлз не знал. Узел казался крепким.
– Думаю, да, – прошептал в ответ Чарлз. Медленно, осторожно, затаив дыхание, Гейлен перерезала пуповину. Узлы оказались достаточно крепкими! Гейлен какое-то мгновение колебалась, потом завернула новорожденного в чистое полотенце и протянула бесценный сверток матери.
– Вам нужно отдохнуть, – сказала ей Гейлен. – Мы послали за моей мамой. Она осмотрит вас, как только вернется.
Женщина кивнула, и слезы благодарности потекли по ее щекам.
В то мгновение, когда Гейлен произнесла слово «мама», в то мгновение, когда тяжелое испытание осталось позади, мужество Гейлен испарилось и она снова превратилась в робкую пятнадцатилетнюю девочку. Чарлз взял ее за руку, вывел из хижины и повел прочь из деревни. Когда они наконец остановились и Чарлз повернулся лицом к Гейлен, он увидел ясные, изумленные глаза и дрожащие губы.
– Эй! – Чарлз нежно дотронулся до щеки девочки. – Ты была просто восхитительна.
Гейлен не могла говорить. Она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
– Гейлен! – Чарлз обхватил своими сильными руками дрожащую девочку и крепко обнял ее. – Гейлен…
Прошло много времени, прежде чем Гейлен наконец заговорила.
– Это было чудо, Чарлз… – прошептала она, прижавшись своей золотисто-рыжей головой к груди Чарлза. – Чудо!
Через четыре дня Чарлз вернулся в лагерь Корпуса мира.
– Удачи тебе в литературном творчестве, Гейлен, – с легкой иронией пожелал девочке Чарлз.
– Успехов в строительстве зданий, Чарлз, – в ответ поддразнила его Гейлен.
Когда Чарлз уехал, Гейлен поняла, как много она знала о том, каким он был – добрым, умным и чутким, – и как мало о том, кем он был. Чарлз рассказал ей только, что занимался строительством в Корпусе мира и был американцем. Он не сообщил Гейлен своей фамилии. Другие имена – Джейсон и Эллиот, – которые с отчаянием произносил Чарлз в бреду, он ни разу не упомянул, когда пришел в себя.
За неделю до окончания третьего года работы в Кении Чарлз внезапно почувствовал, что ему необходимо вернуться домой. Домой? Где он? Шикарный пентхаус с видом на Центральный парк? Комната в общежитии в Принстоне, в которой, возможно, до сих пор не выветрился запах марихуаны? Только, конечно, не Уиндермир…
Чарлз ничего не знал наверняка, но его ощущение было очень сильным. Это имело какое-то отношение к Джейсону. Джейсон нуждался в нем. Джейсон оказался в беде. Чарлзу необходимо вернуться сейчас же.
Спустя неделю он сидел в своем великолепном пентхаусе с видом на Центральный парк и испытывал наслаждение от ощущения необъяснимого уюта. Именно здесь ему полагалось находиться в этот момент, в то время как черные штормовые облака собирались в северно-восточной части над Атлантическим океаном и быстро двигались в сторону Лонг-Айленда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Близнецы - Стоун Кэтрин



Очень понравилось. Читала несколько раз.
Близнецы - Стоун КэтринИрина
14.01.2012, 20.41





Очень хороший роман. Впечатляющий. Обязательно еще вернусь к нему. Многогранность придает количество главных героев, их боль и тайны. Нет опостылевших постельных сцен. Что нереально, так это количесво красавиц и красавцев - практически все.
Близнецы - Стоун КэтринЕлена
21.01.2012, 22.48





Роман очень очень понравился! Искала его много лет, т.к. забыла автора. Надо купить эту книгу.
Близнецы - Стоун КэтринВалентина
13.05.2012, 14.04





Отличный роман с мотивами детектива.Читать можна запоем все романы этого автора!
Близнецы - Стоун КэтринАлина
18.08.2012, 21.58





отличный читайте 10 из10
Близнецы - Стоун Кэтринольга 3
6.01.2014, 21.34





Замечательный роман. Просто дух захватывает!!
Близнецы - Стоун КэтринАнастасия
11.06.2014, 20.26





Роман о богатых,знаменитых,успешных и красивых людях,которые тоже плачут.Здесь есть все,даже маньяк.Было очень интересно.Интересная манера автора написания диалогов-герои говорят одно,про себя думают другое.В начале романа вообще непонятно как сложатся пары.Я не угадала,угадала только маньяка.10/10.
Близнецы - Стоун КэтринОсоба
14.06.2014, 17.20





Прочитала второй роман этого автора и везде у нее присутствует маньячило,.....
Близнецы - Стоун КэтринКоза
19.06.2014, 20.32





Интересно, захватывает, но немного раздражает что герои не могут нормально поговорить с друг другом, и выяснить отношения, понятно что автор хотела за крутить сюжет, но это слишком наиграно. Но все равно впечатление хорошее, лучше многих.
Близнецы - Стоун КэтринАнна
20.06.2014, 20.56





Очень понравилось.
Близнецы - Стоун КэтринСветлана
6.12.2014, 20.50





Вроде интересные герои и сюжет, но так нудно читать... Бросила на середине. 6/10
Близнецы - Стоун Кэтринольга
12.05.2015, 11.29





Отличный роман!Не могла оторваться и чувства и интрига! 10 баллов!!!!
Близнецы - Стоун КэтринTatiana
6.03.2016, 11.15





Хорошая книга о любви. Это не обычный роман. Он не похож на другие здесь присутствующие произведения. Из плюсов: много действующих лиц; персонажи хорошо прописаны, о них интересно читать; разные любовные линии; помимо любви ггероев, много написано о любви сестер, братьев, родителей к детям, дружбе между мужчинами и женщинами. Из минусов: персонажи красивые, успешные, при деньгах и уж очень положительные; если вы ждете описаний сцен секса, здесь этого нет; основное внимание уделяется жизням братьев близнецов и их историям любви, в то время как история Брук второстепенна и мало описана (хотя мне было интереснее всего читать о ней (но это лично мое мнение)). Оценку поставить книге не могу. Перечитывать не стану. Читайте, если вам хочется чего-то нового.
Близнецы - Стоун КэтринАда
7.05.2016, 0.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100