Читать онлайн Леди Генри, автора - Стоун Джулия, Раздел - ГЛАВА 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Генри - Стоун Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Генри - Стоун Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Генри - Стоун Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Джулия

Леди Генри

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 14

Наступила глубокая осень. Ноябрь. Дожди вперемежку со снегом не прекращались, висел холодный непроницаемый туман. Леди Генри уехала в Лондон по приглашению одной своей приятельницы, на этот раз с особой радостью, ибо там был Ричард. Анри тосковал. Было видно, что он сильно привязан к Адели. Отец утешал его, но Готфрид догадывался об истинной причине душевных терзаний молодого графа. Он все чаще вспоминал о Северном море, о каменистом побережье острова Шеппи. Анри был так поглощен своей тоской, что не замечал ничего вокруг. Он снова начал пить и уверял Джона, что такое состояние ему приятно, – тяжелая голова, и мысли, как дым.
Однажды, когда при свете догорающего дня Джон читал, сидя у окна в своей комнате, Анри вошел к нему.
– Приветствую, дружище, – сказал он.
В руке Анри держал бутылку. Снова весь день у него была тяжелая от алкоголя голова. Но он был рад этому, ибо мог хотя бы вот так, хотя бы искусственно, расслабиться, вернуть хорошее расположение духа. Теперь его настроение всецело зависело от каких-то мелочей, которые в обычное время и в расчет не принимаются. Например, кончится дождь, или будет лить, какая пластинка крутится на патефоне, позвонила или нет Адель? Он стал чрезмерно раздражительным, любой пустяк выводил молодого графа из себя – это было видно по беспокойному блеску в глазах, по сумбурным фразам, то и дело прорывавшимся в его речи. Анри отдернул штору и пристально посмотрел в окно, на мглистое небо, по которому неслись рваные тучи, на черные верхушки парка.
– Такие вот пейзажи наводят на мысли о вечности, – сказал он. – Давайте выпьем, Джон! Я, знаете ли, притащил бутылку, но стаканов не захватил. Найдется у вас что-нибудь?
Стаканы нашлись – один рядом с графином, второй на раковине с зубной щеткой. Это был джин. Молодые люди поморщились.
– А знаете, Джон, для чего я здесь? – начал молодой граф. – Ведь не просто так, верно? Я полез от скуки в библиотеку и меня занесло в архивы. Я имею ввиду семейные архивы, Джон. Род Генри старинный, мои героические предки прошли сквозь века. Особенно возвысились они во времена крестовых походов, когда папы боролись за преобладание церковной власти над светской. Рыцарь Жан Эбергард Генри был даже причислен к лику святых, когда после возвращения из Святой Земли был предательски убит в Авиньоне. Меня, знаете ли, многое заинтересовало и даже поразило в старинной хронике. Летописи очень интересны, дух захватывает от некоторых. Какие только преступления и злодейства не скрывают замки! Я расскажу вам одну историю, Джон, весьма поучительную. Мы с вами в старинном родовом замке, и в XIV веке, в первой его половине, здесь жил граф Руперт Генри. У него был друг, скорее даже брат, некий Людвиг Боллармин, которого ребенком подобрал отец Руперта, граф Энтони Генри где-то на Белинском озере, когда тот умирал от голода и побоев. Руперт был старше Людвига на четыре года. Много лет они провели вместе, вместе росли, учились владеть мечом. Это были славные воины, и, что важно, они любили друг друга. Из Испании Руперт привез молодую жену Родану. Это была дочь благородного испанца, прекрасная, как сон, и пагубная для тех, кто осмеливался глядеть в ее сторону. Демон владел ею, убивая тех, кто подпадал по ее чары. Руперт Генри был одержим этой женщиной, как помешанный падал он к ее ногам, готовый на любые подвиги или безумства по одному ее слову. Вначале молодой Боллармин принял прекрасную Родану с распростертыми объятиями, но вскоре понял, какая сила поселилась в замке. Он забыл брата, забыл, что человек, отдающий свое сердце на произвол женщины, так или иначе погибает. Боллармину следовало бы бежать от графини, но Родена была опасным существом, которому нелегко противиться. К несчастью Людвига, Родана воспылала к нему безумной страстью. Но испанке этого оказалось мало. Она решила отделаться от мужа. Сделать это было несложно, ибо он всецело доверял ей. Однажды Руперта нашли мертвым. Удар был точен, по-видимому, рыцарь умер сразу. После него остался семилетний сын от первого брака и младенец, рожденный Роданой. Узнав, что не кто иной, как графиня убила брата, Людвиг Боллармин бежал в ужасе. На следующий день он вернулся и объявил своей невестке, что предает ее в руки Святой Инквизиции. Родана наполнила вином два кубка, и глядя друг другу в глаза, они осушили их. Когда в покои вошли святые отцы, любовники лежали на каменных плитах, голова Роданы покоилась на груди Бол-лармина и на губах еще теплилась улыбка. Рыцарь обнимал ее. Они будто спали. Хуже всего то, что графиня была беременна, и не от мужа. Трагическая легенда. Сам не знаю, почему, Джон, но она взволновала меня. В летописи описан кинжал, которым мог быть заколот несчастный Руперт Генри. Я кинулся к каталогам отца и, представляете, нашел образец, схожий с описаниями хроникера! Один из тех, которыми отец особенно дорожит. Я уверен, что это он. Ошибки быть не может. Он хранится в бильярдной, в одной из ячеек ниши под сфинксом. Это клинок из дамасской стали, с искусной гравировкой слева: «Родана Испанская» и символ: закрытая водяная лилия. Очень дорогие, богато украшенные ножны, образец высокого мастерства художника. На обратной стороне ножен можно прочесть надпись: «Рыцарь не оставит ту, которую любит, но умрет, прижав ее к своей груди».
Анри тяжело вздохнул, и провел ладонью по лицу, будто отгонял видения. Уже наступил вечер, серые сумерки смягчали очертания всех предметов и придавали чуждый им облик. Ярким пятном белела рубашка молодого графа. Джон молчал, понимая, что с Анри что-то происходит.
– Да-а. – а, дела… Давайте-ка еще выпьем. Они выпили.
– Но это не все. – После паузы сказал Анри. – Есть кое-что еще. Скажем так, я нашел что-то и хочу вам показать. Но сначала выпьем еще по стаканчику.
– Не вижу в этом необходимости, граф, – сказал Готфрид.
– Ну, как хотите. А я выпью.
– Могу я узнать, Анри, что вы такое нашли, что так потрясло вас? – спросил Джон.
– Конечно, дружище, – тотчас отозвался граф. – Вам известно, что в замке имеется обширная галерея, которую отец неусыпно бережет? Этакая летопись рода. Портреты, доспехи, ценное оружие, древние знамена. Да, портреты… Неподвижный взор угасших поколений.
Анри помолчал.
– Я стал искать, – продолжил он. – Меня словно подзуживал бес. Я проводил часы в галерее, в библиотеке, за древними рукописями. Я чувствовал, что есть какой-то пробел. Пойдемте со мной, Джон, я расскажу вам по дороге.
Они долго шли длинными коридорами, парадными залами, галереями, погруженными во мрак, со сводами, схожими с монастырскими, где каждый шаг гулко разносился в пространстве. Перед ними вставали каменные лестницы, покрытые пылью и паутиной. По всему было видно, что люди давно не заглядывали в эти уголки замка. Джон потерял ориентир и всецело полагался только на своего спутника. Молодые люди стали взбираться по винтовой лестнице. Сильно пахло птичьим пометом, повсюду лежали перья.
Анри зажег фонарь. Было что-то жуткое в его розовом свечении.
– Осторожно, Джон, – предостерег Анри, – здесь все очень старое. Где-то есть пролом в крыше. Обычно здесь живут голуби. Черт их знает, куда они деваются зимой, наверное, улетают в город… Так вот, мой друг, поиски увенчались успехом. В галерее выставлены портреты далеко не всех предков. Но, тем не менее, все они имеются в замке, в одном из старых флигелей. Надо сказать, они не в лучшем виде, перепады температур и прочее…
Кое-где провис холст, что-то потрескалось, что-то потемнело. Два портрета, написанных на дереве и вовсе погрызли мыши. Кто знает, сколько они находятся там, быть может, столетия…
– Почему же такое отношение к этим памятникам? – спросил Джон в недоумении.
– О, Джон! – Это опальные предки, – сказал Анри. – Преступники, предатели, вероломные убийцы. Не все они даже упоминаются в хрониках.
Граф с трудом открыл дверь, обитую железными пластинами. Они вошли в зал, где в беспорядке были разбросаны ржавые щиты, шлемы, возвышались пирамиды мечей и копий.
– Это бывшая оружейная, – вздохнул Анри. – Время безжалостно и, когда-то грозное оружие теперь стало бесполезным хламом.
Они миновали зал и вошли в каморку, дверь которой была так низка, что им пришлось нагнуться. На темных панелях размещались в два, а то и в три ряда портреты разных размеров, все как один укрытые сукном. Анри снял покрывала с двух крайних рам. Дерево, на котором были написаны портреты, рассохлось и потрескалось.
– Это самые старые, – сказал Анри. – Один из первых представителей Генри – Титус и его супруга Агнесса. А вот их внук, Ричард, который задушил свою невесту по ложному подозрению и собрался пойти в монахи, но тут, кстати, подвернулась война. Он отличался особыми зверствами, поджоги, грабежи, насилие были в ходу у его людей. Ряса, кстати, стала его отличительным знаком.
Готфрид смотрел на грозного рыцаря, облеченного в монашескую одежду и опоясанного мечом.
Анри открывал портреты один за другим, коротко рассказывая историю жизни изображенных людей.
– Все, дальше нам не надо, – проговорил Анри. – Пусть остальные покоятся с миром. Мы нашли то, что искали. Боллармин и Родана. Даже здесь, в этом сыром склепе, они рядом.
Молодой граф подошел и осторожно снял серое истлевшее сукно, покрывавшее один из двух портретов, потом такое же покрывало упало с другой рамы, поднимая облако пыли. Изумленному взору их открылась тайна, которую время хранило за семью печатями. Молодой человек отступил и молча вглядывался в черты преступной графини. Анри стоял у стены, держа фонарь на вытянутой руке.
На Джона из тяжелой дубовой рамы, с потемневшего холста глядела Адель. Это было то же узкое бледное лицо, с совершенными чертами, надменное выражение рта, те же удлиненные черные глаза, суровые и страстные. Волосы были спрятаны под чепцом, лишь на висках струились тонкие черные пряди. Ее правая рука лежала на груди, словно она пыталась защитить сердце, большой палец касался золотого медальона с изображением водяной лилии. Потрясенный, Готфрид не мог вымолвить ни слова.
– Смотрите сюда, дружище.
Джон вздрогнул. Ему показалось, что это не голос молодого графа, он будто принадлежал другому человеку. Готфрид заскользил взглядом вслед за розовым фонарем.
– Это Людвиг Боллармин, смотрите, Джон Готфрид, – сказал граф.
И взор молодого человека устремился на портрет рыцаря. Это был мужчина с благородной осанкой и широкими плечами. Его глаза серые, как сталь, светились гордостью и энергией, его рот выражал суровость и холодность, а подбородок – твердость. В его длинных темных локонах, обрамлявших лицо, виднелись нити ранней седины. Холст сильно потемнел, но было видно, что рыцарь укрыт плащом.
– Что скажете на это, Джон? – приглушенным голосом спросил Анри. – Вы молчите? Ну же! Смелее! Не зря ведь я сидел в этих чертовых архивах! Джон Готфрид и Людвиг Боллармин – одно лицо! Потрясающе. Скажите, дружище, у вас никогда не возникало здесь, в этих стенах, ощущение дежа вю? Признайтесь. Это опасно, Джон, – продолжал он после паузы. – Я не вправе делать выводы. О боже, никаких выводов! Но, быть может, виток истории повторяется? Я не любопытен, Джон. Будьте покойны, завтра я уеду.
Готфрид так и не нашелся, что ответить. В молчании возвращались они в жилые помещения, и Джон чувствовал, что Анри била нервная дрожь, он расстроен, зол на весь мир. У самого Готфрида было осунувшееся лицо и усталые глаза.
– Доброй ночи!
– Вам тоже.
Джон лениво поднялся в свою комнату. Часы подбирались к одиннадцати. Ночь стояла непроглядная. Он был опустошен, кем-то выпит. Без сил упал он на постель. Пальцы потянулись к пуговицам рубашки и замерли. Адель, Адель, если бы ты была рядом. Если бы я мог любить тебя, ни от кого не прячась. Мне нет дела до твоего прошлого, до твоих тайн, я люблю тебя такой, какой ты предстала предо мной. И я отдам тебе свое сердце. Я иду к тебе безоружный, с верой в тебя, я благодарен тебе за то, что могу любить. И ничего не потребую взамен, моя Адель.
Он улыбнулся показной и ироничной улыбкой. «Истина всегда проста», – подумал он.
Всходило солнце; его бледные лучи с трудом пробивались сквозь туман; голые ветки в тех местах, куда падал свет, серебрились влагой. Все в замке спали, только истопник из своей башенки видел, как отъезжает зеленый «Оксфорд».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Генри - Стоун Джулия


Комментарии к роману "Леди Генри - Стоун Джулия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100