Читать онлайн Тайные судьбы, автора - Стоун Джин, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные судьбы - Стоун Джин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные судьбы - Стоун Джин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные судьбы - Стоун Джин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Джин

Тайные судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Тесс Ричардс сидела у себя в комнате, и ее голова разламывалась от громкой музыки, пронзительного смеха и оглушительных криков девушек, требовавших немедленно отпраздновать День отдыха. Тесс листала учебник по истории искусств. Мало того, что уже целый час девушки непрерывно шумели и кричали в коридоре, так они еще и стучали к ней в дверь, настаивая, чтобы она вместе с ними отправилась к ректору колледжа. Но Тесс наотрез отказалась.
Тесс знала, что представляет собой День отдыха, и считала это нестоящим мероприятием. В один из дней, предшествующих Дню Колумба, ректор приказывала включить звонки одновременно во всех аудиториях колледжа, и занятия тут же прекращались. А студентки предположительно должны были на велосипедах, пешком или еще как-нибудь отправиться на пикник и наслаждаться природой, вдыхать аромат роз или заниматься другими идиотскими вещами. И хотя Тесс была сторонницей традиций, но эта казалась ей безумно глупой. Еще большей глупостью было то, что «красотки» требовали предоставить им День отдыха всего через два дня после начала занятий.
Одно было Тесс абсолютно ясно: ей не нравилось в колледже. Девушки, все без исключения, были снобами и думали только о косметике, прическах да о пиве. Не говорили ни о чем другом, кроме как о мальчиках и сексе, и вдобавок постоянно сплетничали друг у друга за спиной.
Что касается мальчиков, то нельзя сказать, чтобы они были такими же никудышными. Ведь Тесс выбрала Смитовский колледж именно потому, что Питер Хобарт учился в Амхерстском колледже, расположенном по соседству. Откуда ей было знать, что в тот год Питер будет учиться за границей, в Женеве? Отец сообщил ей об этом уже летом, когда вернулся из поездки в Сингапур. Кстати, там он открыл еще один филиал текстильной компании «Хобарт», чтобы заработать еще больше денег для себя и семьи Питера, хотя и без того у них их было невпроворот. Предполагалось, что новая фабрика будет выпускать комбинезоны из синтетической ткани, которые сейчас были в моде, и при этом из дешевого сырья и с помощью еще более дешевых рабочих рук.
Отец забыл сказать Тесс, что Питер едет в Женеву изучать бизнес. В этом не было ничего удивительного, потому что в семье Джозефа Ричардса его жена, а не он, ведала сердечными и душевными делами. Что же касается самого Джозефа Ричардса, то всю свою страсть он отдавал работе и еще акварелям, которые писал в своей студии. Молодой Питер Хобарт не вызывал у него особого интереса. Тесс видела Питера всего два-три раза в году, когда отец брал ее с собой в Нью-Йорк или когда Питер приезжал с матерью в Сан-Франциско. Тесс познакомилась с Питером пять лет назад, когда ей было тринадцать, и мать тут же объявила ей, что именно за него Тесс выйдет замуж. Никто другой ее не достоин.
И вот теперь Питер где-то далеко, в тысячах миль отсюда. Одно хорошо: ей не придется носить ужасные комбинезоны из синтетики, которыми мать набила ее чемоданы, или подкрашивать ресницы тушью «соболиный мех», которая, по словам матери, «так прекрасно оттеняет глубину ее карих глаз».
Карие глаза. Господи, разве можно понять что-нибудь из этого названия, когда в одно мгновение они зеленые, а в следующее уже темные, ореховые. Совсем как и ее неопределенного цвета волосы: слишком темные для блондинки и слишком светлые для брюнетки. Одним словом, нечто среднее и непонятное. Среднее, серое, расплывчатое. Тесс вспомнила слова одного из американских президентов о том, что люди существуют в «серых сумерках серости». Не была ли ее судьба уже предопределена цветом ее глаз и волос?
Тесс закрыла книгу и повернулась на спину. Дом сотрясался от песни «Ухвати тигра за хвост», а Тесс спрашивала себя, есть ли среди девушек хотя бы одна, что интересуется оттенками цветов и знает их названия или пытается разгадать свою карму. Наверное, таких нет. Их притягивали более прозаические вещи, к примеру, День отдыха.
Тесс зажмурила карие глаза и пришла к выводу, что всякий компромисс напрасен. Как бы ни были довольны родители, Тесс была чуждым элементом в Смитовском колледже.
Она вздохнула, потянулась к телефону у кровати и по кредитной карточке позвонила в Сан-Франциско. Трубку взяла мать.
– Милочка! – на высокой ноте прокричала она. – Я ждала твоего звонка. Как дела? Как тебе там нравится? Ты, конечно, в восторге!
Тесс крепко сжала трубку.
– Ты угадала, мама, – сказала она и представила себе мать с ее постоянным кипучим энтузиазмом и твердой верой в то, что дочь Джозефа и Салли Ричардс была уникальным ребенком, ниспосланным им небесами и осветившим новым светом их жизнь. – Здесь просто замечательно, – сказала Тесс и снова изо всех сил зажмурилась, потом подняла руку и пощупала пальцем две глубокие морщины у себя на лбу – свидетельство душевных мук, которые, по словам матери, «слишком рано наложили на нее свой отпечаток».
– Что там у вас за шум?
– Все требуют побыстрей назначить День отдыха.
Миссис Ричардс весело расхохоталась.
– Не рановато ли? – удивилась она. – Скажи мне, как отреагировала ваш ректор. Конечно, вы все ходили ее упрашивать. И чем же все кончилось?
Тесс накручивала на палец телефонный шнур. Она знала, что мать мечтала вместе с дочерью снова пережить чудесные мгновения своей молодости, как, впрочем, и все бывшие студентки Смитовского колледжа. Именно поэтому Салли Ричардс и отправила дочь в этот колледж, это было естественно и не требовало обсуждения.
– Ректор посмеялась над нами, – ответила Тесс так, как и ожидала мать.
Тесс не имела ни малейшего представления о подлинной реакции ректора, но она наслушалась достаточно историй о Дне отдыха и «красотках в квадрате», чтобы знать, чего требовала от ректора традиция.
– Как прекрасно, – ворковала мать, – что некоторые вещи никогда не меняются.
Мысли лихорадочно заметались в голове у Тесс. Мать страшно гордилась тем, что Тесс учится в Смитовском колледже. Гордилась, что ее слишком обыкновенное чадо было тем не менее не похоже на дочерей ее друзей, проводивших время в беготне по магазинам, сборе приданого или чтении журнала «Невеста». Невозможно было теперь огорчить мать, сказав ей, что она, Тесс, хочет оставить колледж и покинуть Нортгемптон навсегда или хотя бы до следующего учебного года, когда Питер возвратится в Амхерст и у нее появится причина здесь находиться. Нет, она не могла сейчас сказать матери, что, если бы не Питер и не планы матери относительно их будущего, Тесс предпочла бы вообще забыть о колледже и отправиться путешествовать по Европе. Но Тесс знала, что мать, как и Питер, осудит легкомысленное бродяжничество по молодежным турбазам. Люди их класса не ведут себя столь безответственно.
Тесс прижала пальцы к виску: у нее разболелась голова. Она смотрела на раскачивающееся на стене панно-макраме и гадала, как скоро оно сорвется и упадет на пол, не выдержав сотрясавшего дом грохота музыки.
– Знаешь, мама, у меня возникла небольшая проблема.
– Что такое, девочка? Тебе не нравится еда? Я поговорю об этом.
– Нет, мама, еда хорошая. Это мои головные боли. Они снова вернулись.
– Ты принимаешь таблетки?
– Да, но они мало помогают из-за шума. Я знаю, как тебе нравилось жить в «Квадрате», но для меня здесь слишком шумно.
– Но, девочка, шум – это часть веселья.
– Ты жила здесь в пятидесятых, мама. Тогда еще не изобрели рок-музыку.
– Почему же? У нас были Бо Дидлей и Бадди Холли.
– Им далеко до Брюса Спрингстина и «Е-стрит бенда».
– Как ты сказала?
Тесс чуть не застонала.
– Мама, я не могу заниматься. Не могу сосредоточиться.
– Если ты хочешь заниматься, – рассмеялась миссис Ричардс, – то иди в библиотеку. Но главное, чтобы ты жила в «Квадрате».
Тревожные нотки в голосе матери сменили прежний энтузиазм, свидетельствуя, что она готовит себя к новому выпаду со стороны Тесс.
– Мама, – как можно убедительнее произнесла Тесс, – я хочу переехать отсюда. Я хочу жить в другом общежитии. Там, где потише.
Некоторое время царило молчание. Наконец миссис Ричардс заговорила:
– Ты знаешь, мы заплатили много денег, чтобы ты могла жить в «Квадрате».
Тесс вздохнула. Музыка переменилась. За дверями, в коридоре, теперь неистовствовал Сантана.
– Я должна переехать, – повторила Тесс. – Если ты мне не разрешишь переехать, мне придется бросить учебу в колледже.
– Ты не можешь бросить учебу в таком колледже.
По тону матери можно было подумать, что Тесс грозит ей самоубийством.
– Я брошу учебу, мама, если не перееду из «Квадрата».
Тесс задержала дыхание, боясь, что на другом конце провода будет слышен стук ее сердца. Она не любила огорчать мать. И все-таки вечно ее огорчала.
– Хорошо, Тесс. Утром я обо всем договорюсь.
Положив трубку, Тесс обняла подушку и изо всех сил прижала ее к груди. Она пообещала себе, что еще раз попробует перебороть свое настроение. Она останется в колледже, а когда на следующий год Питер вернется в Амхерст, она будет носить комбинезоны из синтетики и подкрашивать ресницы тушью «соболиный мех». Может случиться, что Питер полюбит ее. Тогда наконец она сделает свою мать по-настоящему счастливой.


В следующую субботу Тесс собрала вещи и переехала на четвертый этаж общежития Моррис-хаус. Здание было старым, туалеты и ванные наперечет, а стиральные машины в подвале можно было сдавать в музей как экспонаты некой далекой эпохи. Большинство девушек почти не пользовались косметикой и носили линялые джинсы и мужские фланелевые рубашки.
Тесс как раз вешала занавески на окна в своей новой комнате, когда кто-то постучал в незапертую дверь. Она обернулась, не слезая со стула, и увидела ту самую девушку, с которой познакомилась на лекции по английскому языку.
– Как? – удивилась Тесс. – Ты что, здесь живешь?
Девушка кивнула и удивилась в свою очередь:
– А я думала, ты живешь в «Квадрате».
– Там слишком шумно. – Тесс слезла со стула. – Я забыла, как тебя зовут.
– Чарли. Чарли О’Брайан.
– Ага, Чарли. Теперь вспомнила.
– Хочешь, я помогу тебе с занавесками? – предложила Чарли.
Тесс улыбнулась. В «Квадрате» ей никто не предлагал никакой помощи. Определенно ей тут понравится.
– Спасибо, я уже все сделала. А где твоя комната?
– Напротив через коридор. Двойная.
– Прекрасно. Ты будешь помогать мне с грамматикой.
Чарли рассмеялась.
– Я собираюсь сегодня купить пиццу. Может, зайдешь ко мне?
– С удовольствием. Почему бы и нет. У тебя есть соседка?
Чарли секунду помолчала.
– Да, есть. Но вечером ее не будет дома.
– Наверное, у нее свидание. Вот здорово, быстро она сориентировалась! – воскликнула Тесс и тут же подумала, что, возможно, у нее слишком радужное представление о девушках в новом общежитии, возможно, это те же «красотки», но с ограниченным бюджетом.
– Ты с чем хочешь пиццу? – спросила Чарли.
– Со всем, – ответила Тесс, удивляясь, что Чарли оставила без внимания ее замечание насчет соседки.
Но не это главное. Важно, что Тесс наконец выискала в колледже единственного человека, который не был снобом, хотя имел для этого все основания: Чарли была прехорошенькой.


Они сидели на полу в комнате Чарли, ели пиццу и слушали Кэрол Кинг. Около девяти дверь открылась, и кто-то вошел в переднюю.
– Вкусно у вас тут пахнет, – произнес хрипловатый голос.
Девушка заглянула в комнату Чарли. У нее было красивое лицо и самые потрясающие черные волосы, какие Тесс когда-либо видела.
– Простите, Чарли, – сказала красавица. – Я не знала, что у вас гости.
У девушки был незнакомый Тесс странный акцент. Определенно не бостонский, но и не бруклинский.
– Познакомьтесь с нашей новой соседкой, – пригласила Чарли черноволосую девушку, которая уже собралась уйти. – Она только что въехала в комнату напротив. Мы с ней в одной группе английского языка. Тесс, познакомься, это... Это Марина.
– Хочешь? – предложила Тесс, показывая на уже размокшую картонную коробку, стоявшую на полу. – Тут еще две порции.
Марина потрясла головой:
– Нет, мне надо заниматься.
– Как прошло свидание? – поинтересовалась Тесс; она не стеснялась незнакомки, помня, как легко подружилась с Чарли.
– Свидание? Ах да, свидание. Все было очень хорошо. Рада была познакомиться с вами, Тесс.
Марина ушла к себе в комнату. Может, сыграл свою роль акцент, или дорогая одежда, или уверенная походка, но Тесс внезапно осенило, кто была соседка Чарли: Марина Маршан, и не просто Марина Маршан, а принцесса Марина Маршан. Тесс слышала, что принцесса учится в колледже, но ей и в голову не приходило, что она живет в общежитии, да еще в Моррис-хаусе и в двойной комнате. Тесс сняла кусочек перца с уже почти остывшей пиццы.
– Почему ты скрыла от меня, что твоя соседка принцесса? – шепотом упрекнула она Чарли. – Я ведь переехала из «Квадрата», чтобы жить с обыкновенными людьми.
– Я все слышу, – донесся из другой комнаты голос с акцентом.
Тесс проглотила перец и чуть не подавилась от смущения.
– Извините, – сказала она, обращаясь к стене, взглянула на Чарли и скорчила гримасу. – Извините.
Чарли пожала плечами.
Тесс помнила, что среди многих ее недостатков числился один, который мать называла невоспитанностью и который Тесс старалась побороть. Как бы там ни было, Тесс никогда никого не обижала намеренно. Она встала.
– Наверное, мне пора возвращаться к себе в комнату, – сказала она. – Спасибо, Чарли, мы хорошо провели время. Хотя я тут наделала дел.
Тесс повернулась, чтобы уйти, и лоб в лоб столкнулась с Мариной.
– Я передумала насчет пиццы, – объявила Марина. – По правде сказать, это был ужасный вечер, и мне бы очень хотелось с кем-нибудь поделиться.
– Что, неудачное свидание? – спросила Тесс.
– У меня не было свидания. Я ходила в кино. С Виктором.
– «Виктор» звучит весьма романтично.
– Не совсем так, – возразила Марина и потянулась за куском пиццы.


Они стали неразлучной троицей. Или четверкой, если считать сопровождавшего их повсюду Виктора Коу.
Трудно было привыкнуть к тому, что Виктор всегда где-то поблизости. Тесс стеснялась говорить такие вещи, как «Господи, как мне надоели месячные», или «Эта сука завалила нас работой», или, шутливо, «Пошла в задницу». Но Виктор не собирался никуда исчезать, и поэтому Тесс привыкла обсуждать особо интимные вещи у себя в комнате или когда по субботам они собирались за пиццей.
И хотя каждую неделю Тесс разговаривала по телефону с матерью, она не упоминала свою новую аристократическую подругу. Восторг матери был бы утомителен, она задавала бы слишком много вопросов и обязательно оповестила бы о событии всех своих знакомых. Иметь Марину подругой было куда важнее, чем хвастаться ею перед всеми и каждым, но мать бы этого не поняла. К тому же Марина мало о себе рассказывала и вообще была очень сдержанной. В основном говорили Тесс и Чарли, а Марина большей частью слушала. Но ее широкий ум в сочетании с властной непокорностью, глубоко спрятанной и проявлявшейся лишь намеком, обогащал и разнообразил их дружбу. К тому же, если бы Тесс хотела произвести на кого-то впечатление, она осталась бы жить в «Квадрате».
И все бы шло хорошо, если бы не мальчики. Телефон звонил непрерывно, мальчики звонили девочкам. Молодые люди из Массачусетского университета, или Масуниверситета, как все его называли, из Амхерстского и Гемпширского колледжей. Даже из таких отдаленных, как Спрингфилдский колледж и Американский международный. Мальчики звонили девочкам. Таким, как Чарли и Марина.
Но никто никогда не звонил Тесс. Ей не надо было объяснять причину, стоило только посмотреть на Чарли, на Марину, а потом в зеркало на саму себя. К чему она молодым людям, когда на свете есть Чарли и Марина? Тесс пыталась уверить себя, что это не имеет значения. Что тут ничего не поделаешь и ничего не переменишь. К тому же в следующем году Питер Хобарт вернется в Амхерст, и все образуется. По крайней мере она на это надеялась.
Как-то в субботу, когда Тесс собирала белье для стирки, чтобы отправиться в подвал в допотопную прачечную, в дверь постучала Чарли. На ней были розовый свитер и черные джинсы. Она выглядела великолепно. Тесс хотела спросить, как ей удается быть такой гибкой и стройной, всегда уверенной в своей красоте и неотразимости, но вместо этого она восхищенно свистнула.
Чарли улыбнулась.
– Кого мы сегодня покоряем? – поинтересовалась Тесс.
– Как я – ничего? – спросила Чарли. – Я только сегодня купила свитер. Конечно, не надо было тратиться, но...
– Никаких «но», – прервала Тесс. – Ты выглядишь потрясающе. Важное свидание?
– Парень из Масуниверситета. Зовут Дин. Он будет меня ждать в библиотеке.
– А... – сказала Тесс, добавив майку к куче белья. – Та самая злополучная библиотека.
Чарли прислонилась к косяку двери.
– Может быть, ты кого-нибудь нашла, если бы почаще появлялась на людях. Без меня и Марины.
Тесс взяла с полки маленькую коробку «Тайда», затем переложила белье в пластиковую корзину.
– Сейчас для меня главное – учеба.
Чарли покачала головой:
– Ты не права. Тебе всего девятнадцать. И ты такая интересная личность.
Тесс невольно стиснула зубы. «Такая интересная личность». Она взвоет, если услышит это еще раз. Совсем как мамочка, которая любила повторять: «У тебя такие прелестные глазки». Но Тесс знала о себе правду. Она была толстой и невзрачной, и молодые люди никогда не станут за ней бегать. Питер Хобарт оставался ее единственной надеждой.
Тесс переменила тему:
– Куда вы сегодня идете?
– В «Аква Вита».
– Марина тоже куда-нибудь идет?
– Она весь день пропадает где-то с типом из Гемпширского колледжа. Кто знает, когда они вернутся.
Тесс поставила на бедро тяжелую корзину с бельем.
– Марина совсем замучила Виктора, – заметила она.
Чарли без улыбки кивнула.
– Тесс, я бы хотела, чтобы ты подумала о моих словах. Я имею в виду, чтобы ты не сидела дома...
– Послушай, перестань обо мне беспокоиться. У меня все в порядке. У меня гора стирки. И я прекрасно переживу субботу одна. К тому же мне куда спокойнее без вас двоих.
Чтобы рассмешить Чарли, Тесс свела глаза к переносице и высунула язык. Чарли рассмеялась. Но по пути в прачечную Тесс не могла сдержать слезы. Хорошо, пусть у матери большие планы относительно Питера, и все же Тесс мечтала, чтобы хотя бы раз телефон зазвонил и для нее.
* * *
В следующую субботу Чарли никуда не пошла. Она сказала Тесс, что ей надо готовить курсовую, и Тесс ей поверила. Она даже слышала, как Чарли отказалась от двух приглашений. Тесс и представить себе не могла, как можно отказаться от приглашения, о двух она и не мечтала.
Вдвоем они шли по Мейн-стрит, без Марины, которая больше интересовалась мужчинами, чем занятиями, и, слава Богу, без Виктора. Тесс рассказала Чарли о «Лавке букиниста», о ее хозяйке Делл Брукс, когда-то учившейся вместе с миссис Ричардс, женщине, которая, по словам матери Тесс, могла подобрать материал по любой теме, начиная с сотворения мира. До этого Тесс избегала заходить в «Лавку букиниста». Опыт научил ее, что, за редким исключением, друзья ее матери были ей малосимпатичны. Но Чарли искала книгу о Франклине Рузвельте, которой не было в библиотеке, и Делл Брукс наверняка могла ей помочь.
Магазин находился в переулке. Они спустились вниз по лестнице в подвал. Маленький колокольчик возвестил об их приходе, когда Тесс открыла дверь. Тесс понравился его веселый приветливый звук, совсем не такой, какой мог бы понравиться матери. И сам магазин вряд ли понравился бы Салли Ричардс. Полки были забиты книгами, кипы газет и журналов громоздились на полу и в проходах, и повсюду, на подоконниках и между книгами, размещались разнообразные тряпичные куклы. Одна из кукол с широкой нарисованной улыбкой сидела у стола на высокой пачке книг, и перед ней стояла пустая кружка. Здесь царил дух доброжелательности, были покой и уют. Салли Ричардс здесь вряд ли понравилось бы.
За другим небольшим столом сидела женщина и беседовала с рыжим полицейским.
– Чем могу вам помочь? – спросила она, вставая. У нее были странные, шоколадного цвета глаза, круглое лицо и волосы с проседью, гладко зачесанные назад. Длинная черная рубашка прикрывала широкие бедра, коричневая шерстяная кофта, застегнутая на все пуговицы, обрисовывала небольшие груди.
– Да, пожалуйста, – сказала Тесс. – Нам нужна книга о Франклине Рузвельте, которой нет в библиотеке.
Женщина улыбнулась, и лучики морщин собрались вокруг ее глаз, а у рта образовались глубокие складки. Тесс поразилась, как велик был контраст между ее матерью и этой женщиной.
– Вы Делл Брукс?
– Да, это я.
Тесс назвала себя и представила Чарли, затем пояснила:
– Вы учились в колледже вместе с моей матерью, Салли Спунер.
– Я помню Салли, – сказала Делл Брукс и заулыбалась еще радушнее.
Она согнула руку и вытащила из-за плеча длинную косу. Разговаривая, она теребила кончик косы пальцами с короткими ногтями.
– Я была на венчании вашей матери. В церкви колледжа.
«В той самой церкви, – подумала Тесс, – где Тесс Ричардс будет венчаться с Питером Хобартом».
– Познакомьтесь с моим племянником Джо Лайонсом, – продолжала Делл. – Полицейским Джо Лайонсом, – подчеркнула она.
Рыжий полицейский встал и поклонился:
– Рад с вами познакомиться, девушки.
Тесс почувствовала на своей спине подталкивающую ее вперед руку Чарли.
– Привет, – откликнулась Тесс.
– Идите сюда, – пригласила Делл Чарли, – я покажу вам книги о Рузвельте.
Чарли последовала за ней, оставив Тесс в обществе полицейского Джо Лайонса. Его маленькие глазки впились в нее, словно она была подозреваемой или беглой преступницей, за которой числилось крупное дело.
– Значит, вы учитесь в колледже в Нортгемптоне, – подытожил Джо.
– А вы тут живете, – сделала свои выводы Тесс.
– Значит, ваша подруга пишет работу о Рузвельте.
– Ну и что из этого?
– Он чуть не погубил страну своими бесплатными подачками.
– Но ведь люди голодали, – заметила Тесс.
– Люди обленились, – отрезал Джо.
– Была депрессия.
– А люди продолжали рожать детей. Плодить новые голодные рты.
Тесс подняла кверху глаза и подумала, какого черта она защищает времена, когда ее и на свете-то не было, да еще перед каким-то типом со сдвигом.
Полицейский неодобрительно покачал головой:
– Вот увидите, все повторится, как только Джимми Картер доберется до власти.
Тесс почти не следила за предвыборной кампанией. Политика ее не интересовала, ее интересовали люди.
– Насколько я понимаю, вы республиканец, – холодно заметила она.
– Не говорите тете, а то она меня выгонит.
Тесс почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам.
– Что касается меня, то я это только одобрю.
– Неужели? – удивился Джо. – Да вы типичная студентка этого самого Смитовского колледжа. Правда, я думал, что у каждой из них по субботам обязательно свидание.
Тесс почувствовала комок в горле.
– Возможно, я не такая типичная.
Джо рассмеялся. Тесс еле удержалась, чтобы не закатить ему оплеуху.
– Нет, вы типичная. И даже слишком. Вы там все одинаковые. Наверное, вы очень много о себе воображаете, оттого у вас и нет парня.
Тесс сжала кулаки, ее обкусанные ногти впились в ладони.
– К вашему сведению, полицейский Лайонс, у меня есть приятель.
– А где он? Может, вы спрятали его у себя за спиной?
– Он сейчас в Женеве. Сообщаю вам, что это в Швейцарии. На случай, если вы плохо учились в полицейской школе.
Джо присвистнул.
– В Швейцарии? Вот это да. И чем он зарабатывает себе на хлеб? Может, катанием на лыжах? Нет, постойте, я знаю чем. Он раздает милостыню бедным сироткам в Альпах. Само собой, из тех денег, что ему оставил в наследство дедушка. – Джо откинул назад голову и снова громко расхохотался. – Его имя случайно не Рузвельт?
Тесс уперла руки в бока.
– Ах ты жопа, – сказала она. – Его имя Питер Хобарт. И в Женеве он потому, что проходит там курс в колледже. А знаешь, где он учится здесь? В Амхерстском колледже.
Тесс обернулась. Чарли смотрела на нее, открыв рот. Делл стояла рядом.
– Вижу, вы неплохо поладили, – заметила Делл.
– Ну как, ты нашла книгу? – спросила Тесс у Чарли.
– Вот она, – ответила Чарли и показала пыльный фолиант.
– Почему ты мне не сказала? – упрекнула ее Чарли, когда они вышли на улицу. – Почему ты мне не сказала, что у тебя есть парень?
Тесс нажала на кнопку зеленого света на переходе через улицу и остановилась в ожидании, глядя на поток машин.
– Я не сказала тебе, потому что ты меня не спрашивала.


Дни летели за днями, недели за неделями. Прошло и Рождество, которое Тесс провела в Сан-Франциско. В Нортгемптоне установилась настоящая суровая зима. Тесс начала новый семестр в приподнятом настроении: она сожалела, что обманула Чарли насчет мифического друга, но теперь ее субботнее одиночество стало более объяснимым. Она удивлялась, что не придумала этого раньше. Тесс все больше времени проводила в «Лавке букиниста», копаясь в газетах и журналах, помогая Делл высвободить место для новых кукол и книг, наслаждаясь долгими серьезными разговорами за чашечкой кофе с Делл и многочисленными покупателями, которые с удовольствием рылись в книгах или просто заходили поболтать в маленькую лавку, где были рады каждому посетителю. Как ни странно, но Тесс полюбила и свои занятия в колледже.
Скоро весь колледж пришел в движение, потому что близился День дружбы, особый день в феврале, когда устраивались спектакли, шуточные представления, концерты и шествия. Тесс была уверена, что это делалось для того, чтобы девушки не сошли с ума от скуки среди зимних снегов. И конечно, праздник сопровождался особым обилием свиданий и встреч, которых у всех, за исключением Тесс, и так было в избытке.
Однажды за завтраком Чарли как-то загадочно посмотрела на Тесс.
– Мне надо с тобой поговорить, – сказала она. – У тебя нет лекций утром?
Тесс придвинула к себе тарелку с овсянкой и полила ее кленовым сиропом. Одна вещь в Новой Англии была определенно хороша: еда. Тесс подозревала, что с начала учебы прибавила фунтов десять. Ну и пусть, чем тут еще заниматься, кроме учебы, стирки и еды.
– У меня лекция в десять, – сказала она.
– Я освобожусь через час. Если можешь, давай встретимся в гостиной.
– Договорились. – Тесс взяла из плетеной хлебницы на столе большой рогалик. – Буду тебя ждать.
Через час Тесс уже сидела в гостиной, недоумевая, что за секреты у Чарли. Она полистала «Ньюсуик», посмотрела на весьма удачные снимки нового президента и первой леди и задумалась, не осуществится ли предсказание этого идиота – племянника Делл Брукс и не грозит ли стране в ближайшем будущем катастрофа.
– Извини, что заставила тебя ждать.
Это была Чарли.
– В чем дело?
Тесс привыкла к тому, что Чарли советовалась с ней о мальчиках, о том, как одеваться и, самое главное, как вести себя в разных непривычных ей обстоятельствах. Как будто Тесс знала ответы на все вопросы. Тесс также привыкла к тому, что Марина ни о чем не спрашивала и не нуждалась в советах. Марина была слишком занята многочисленными свиданиями и совсем замучила беднягу Виктора, таская его за собой по самым невообразимым местам. Но при всем изобилии свиданий Тесс сомневалась, что Марина поцеловалась с кем-то хотя бы раз. Да и как это было возможно, если Виктор следил за каждым ее движением?
Чарли уселась на пол напротив Тесс.
– У меня свидание в День дружбы с одним парнем из Масуниверситета.
– Он у тебя новый?
Чарли кивнула.
– Он в одной спортивной команде с Дином. Дин немного чокнутый, но этот вроде вполне нормальный.
– Как его зовут? – из вежливости спросила Тесс.
Не то чтобы это ее очень интересовало. Через неделю у Чарли появится новый поклонник. Так оно всегда было.
– Его зовут Гай. И он действительно очень хороший.
– Как и последний, седьмой по счету, с которым ты встречалась.
– Перестань насмехаться. Ты должна мне помочь. Гай на последнем курсе.
– Совсем старик.
– Понимаешь, я немного нервничаю.
– Чего же ты от меня хочешь?
– У него есть друг Джим.
Тесс заерзала на стуле.
– Я не буду так сильно нервничать с Гаем, если это будет свидание вчетвером. Если, кроме нас, будете еще вы с Джимом.
– Господи, Чарли, мы же не знакомы.
– Ну пожалуйста, Тесс!
Тесс встала со стула.
– Ты же знаешь, что у меня есть друг.
– Ну пожалуйста, Тесс. Только один раз. Мне надо привыкнуть к Гаю. Мне надо решить, стоит ли вообще с ним встречаться.
Тесс рассердилась. «Мне надо привыкнуть к Гаю». Ну конечно, решает Чарли, а не Гай. Она сама все решает. А молодые люди всегда хотят снова с ней встретиться.
– Почему ты думаешь, что Джим согласится?
– Он согласится, если Гай его попросит.
Тесс подошла к окну и взглянула на лужайку перед домом. Она посмотрела на полукруглую каменную скамью, место встреч многих поколений влюбленных, где юноши и девушки держались за руки и целовались. Где властвовал Купидон.
Как ей решиться на такое свидание? Она может вызывать только смех. «Немного толстовата, а?» – скажет Джим Гаю, когда они с Чарли пойдут в туалет. «Но она такая интересная личность. И у нее такие прелестные глазки».
– У меня другие планы на этот день, – сказала Тесс.
– Ерунда. Пойдем со мной, Тесс. Прошу тебя, не отказывайся.


Чарли не следовало настаивать. После празднования Дня дружбы обе пары отправились в клуб в Амхерсте, хотя в последний момент Тесс хотела сослаться на сильную головную боль и под этим предлогом вернуться домой, в Моррис-хаус. Или ускользнуть к Делл и попить с ней кофе. И вот теперь, сидя в баре с притушенными огнями, она жалела, что уступила уговорам Чарли.
Ее кавалер походил на чемпиона по поднятию тяжестей. Он был высокий, стройный и мускулистый, со светло-каштановыми волосами, белой кожей и румянцем во всю щеку, выгодно оттеняющим его прекрасные глаза. Всякий мог догадаться, что тут имел место сговор: как иначе такой красавец мог оказаться в компании невзрачной девушки?
– Я никогда не был в Сан-Франциско, – объявил сидящий рядом с Тесс образец мужской красоты. – Интересно, какой он?
Тесс смотрела в свою кружку с безалкогольным пивом. Ее тошнило от навязчивой любезности Джима. С другой стороны, он ведь мог бы только взглянуть на нее, рассмеяться и сказать: «Уж не хотите ли вы, чтобы я показался на людях с этой уродиной?» Тесс откашлялась и подняла кружку с пивом.
– Сан-Франциско – хороший город, – сказала она. – Это моя родина.
– Тогда расскажи нам о мосте «Золотые ворота», – подначивала ее Чарли. – Он действительно такой замечательный, как на снимках?
– Хороший мост.
Тесс хотела, чтобы они перестали к ней приставать и перенесли свое внимание на кого-нибудь еще. Она подвинулась на диванчике отдельной кабины, где они сидели, и под ее джинсами искусственная кожа диванчика неприлично скрипнула. Тесс почувствовала, как загорелись ее щеки, но надеялась, что они не подумают, будто двусмысленный звук исходил от нее. Она еще немного подвигалась, чтобы извлечь из дивана новый звук и чтобы всем все стало понятно. Но звука не получилось.
– Сан-Франциско – классный городишко, – изрек Гай со своего места на противоположном диванчике, где он сидел, вплотную придвинувшись к Чарли.
– Верно, – согласилась Тесс. Она поставила на стол кружку. – Простите, но мне надо сходить в туалет.
Джим вежливо встал.
Тесс вышла из кабины и направилась к двери с надписью «Комната отдыха», надеясь, что там есть задний выход.


К тому времени, когда юноши доставили их обратно в общежитие, у Тесс голова раскалывалась на части. Ей казалось, что у нее уже образовалась опухоль мозга.
Поднимаясь на свой этаж, Чарли выразила ей неодобрение.
– Сегодня тебя было не узнать. Обычно ты душа компании.
– Джим не мой тип.
– Но ты не дала ему проявить себя.
– Извини, что испортила тебе вечер, но я же говорила, что у меня есть друг.
– Ладно, не терзайся о моем вечере, – бросила Чарли и повернула к своей комнате. – Я поняла, что Гай мне не нравится. Но я очень надеюсь, что ты ведешь себя по-другому со своим другом. Иначе можешь распрощаться с ним навсегда. Спокойной ночи.
Тесс отперла свою дверь, вошла в комнату, упала на кровать и крепко прижала к груди подушку. Она изменится. Ей было неведомо, как и каким путем, но она обязательно изменится. Она будет совсем другой, она станет привлекательной. Никто никогда больше не пожалеет Тесс Ричардс. Она сама найдет себе поклонников. Она покажет всем, на что способна.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные судьбы - Стоун Джин



мне очень понравился ваш роман, только я не поняла 25 глава это последняя, а то кажется что - что незакончалось, с Кем осталась Марина и что, стало с Аликсиси
Тайные судьбы - Стоун ДжинИрина Викторовна
13.08.2010, 9.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100