Читать онлайн Тайные судьбы, автора - Стоун Джин, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные судьбы - Стоун Джин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные судьбы - Стоун Джин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные судьбы - Стоун Джин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Джин

Тайные судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Марина не могла понять, что в ней привлекает его: ее титул, ее тело или ее деньги. Но за десять лет, прошедшие после окончания Смитовского колледжа, Марина убедилась, что на эти вопросы никогда не найти ответов. Она повесила свое только что отглаженное подвенечное платье в стенной шкаф в главной каюте яхты жениха и подумала: «К черту все, по крайней мере этого не интересует Новокия». Действительно, барон Генри Эрнесто Мессина не имел ни малейшего представления, где находится Новокия, пока Марина ему не объяснила. Она поежилась, снимая короткую шелковую ночную рубашку, подошла к туалетному столику, проглотила успокоительную таблетку и окончательно поняла, что выходит замуж за человека по имени Генри.
Чарли и Тесс, наверное, посмеялись бы над этим.
Марина потянулась было к серебристому бикини, висевшему на дверной ручке ванной, но раздумала. Чарли и Тесс. Почему вдруг она о них вспомнила?
Марина сняла с золотого крючка халат, закуталась в него, медленно вернулась в спальню и упала на огромную круглую кровать, отлично зная, почему она вспомнила своих старых подруг. Как только на страницах американских газет появятся снимки ее последнего матримониального приключения, Чарли и Тесс сразу догадаются, как несчастна Марина, какой жалкой она стала, как низко пала. Чарли и Тесс догадаются, потому что только они одни знали истинную Марину и истинную принцессу.
У Марины оставалась надежда, что, возможно, подруги не читают светскую хронику.
Она закрыла глаза и приложила руки к вискам, чтобы утихомирить невыносимую головную боль. Кровать покачивалась в такт с мягким прибоем в гавани, и Марина старалась расслабиться в этой естественной колыбели и убедить себя, что ей безразлично мнение Чарли и Тесс и вообще всех на свете: ради счастья принцесса Марина готова пойти на жертвы.
Уже дважды ее попытки обрести счастье окончились неудачей.
Сначала был Дмитрий, сын бежавшего из Советской России министра, связанного родственными узами с царской семьей. Дмитрий был богат, хорошо воспитан и необычайно умен. Его выбрала для Марины королева. Через год после возвращения из колледжа, через год после того как она отдала свое дитя в руки Чарли, Марина выполнила волю семьи: она вышла замуж за Дмитрия и приготовилась дать стране законного наследника престола.
Родители ликовали, народ радовался, но брак оказался полной катастрофой.
Дмитрий был еще строже Николаса, когда речь шла о распорядке ее жизни. Он установил тесную дружбу с королевой, и вместе они заполняли календарь Марины бессчетными завтраками и обедами, разрезанием лент на выставках, посещениями больниц и приютов для бездомных. Дмитрий считал, что не столько готовит Марину к роли королевы, сколько готовит народ принять и полюбить ее. И соответственно принять и полюбить его тоже. Он чувствовал себя в своей стихии, когда речь шла о приемах и этикете, но в качестве мужа он был равен нулю. Он был лишен эмоций, не понимал, что такое нежность, и не знал, как любить женщину. Он не имел ничего общего с Эдвардом Джеймсом.
Тем не менее бездетный брак растянулся на два года, пока королева не начала страдать отсутствием памяти. То она забывала о сборе средств для больного лейкемией сына шахтера, то о заседании Союза женщин в поддержку разрешения конфликта на Фолклендских островах, то о других важных политических событиях. Шли месяцы, и красавица королева становилась все более забывчивой, все более рассеянной. В прессе появлялись критические статьи о деятельности королевского двора, люди начали выражать недовольство. Дмитрий стал раздражителен, потом открыто враждебен, вымещая свою злость на Марине. Он кричал на нее, иногда давал волю рукам, а как раз перед тем, как у королевы определили болезнь Альцгеймера, он столкнул Марину с лестницы. Марина развелась с ним и, ускользнув от телохранителей, бежала в Бразилию.
В Бразилии она встретила Рауля.
Если Дмитрий был белокожим и светловолосым, то Рауль, напротив, темным, как бронза. И в противоположность Дмитрию он был ненасытен в сексе. С горячей кровью и характером, Рауль был попросту бешеным. Он объявил Марине, что для него она в первую очередь женщина и лишь потом принцесса, и это были именно те слова, которых ждала Марина. Он убедил Марину выйти за него замуж и после трех недель, проведенных в постели, они вместе вернулись в Новокию.
– Я могу помочь твоей стране, – сказал он ей как-то ночью.
К несчастью, Марина не проявила должной бдительности.
Известный спортсмен-наездник, всегда сопровождаемый молодыми конюхами, которые, как потом выяснила Марина, значили для него больше, чем ухоженные лошади, Рауль решил приобщить народ Новокии к спорту богатых джентльменов. В Новокии, правда, было мало джентльменов и вообще богатых людей, а народ состоял в основном из бедняков рабочих и просто безработных.
Но у Рауля была мечта, он жаждал всемирной славы, и Новокия должна была стать отправной точкой для осуществления его замыслов. Месяцами он разрабатывал свою стратегию, обсуждал ее с королем Андреем и развлекал все более забывчивую королеву, обожавшую этого магнетически привлекательного красавца и начинавшую улыбаться, стоило только ему войти в гостиную.
Привязанность Рауля к Новокии возрастала, и, хотя природа его чувства была, без сомнения, эгоистичной, Марина наслаждалась полученным покоем. Планы Рауля отвлекали ее от мыслей о прошлом, о ее доброй матери королеве, постепенно погружавшейся в забытье, от едких замечаний сестры Алексис, которая успела родить еще одного ребенка, тоже мальчика.
Так прошел год, пока Рауль не настоял на посещении Соединенных Штатов. Он хотел познакомиться с работой Олимпийского центра конного спорта, а также посетить самый престижный университетский центр верховой езды с целью возможной покупки лошадей. К сожалению, университетский центр находился при колледже Маунт Холиок в Саут-Хедли, штат Массачусетс, совсем рядом со Смитовским колледжем. Но Марина поклялась Чарли, что никогда не будет пытаться увидеть Дженни, а единственный способ выполнить обещание – это забыть, что Чарли, Тесс и Смитовский колледж вообще существуют на земле. Такое близкое соседство с Нортгемптоном пробудило бы болезненные воспоминания.
Марина отказалась ехать с Раулем.
Он хотел знать почему.
Марина ответила, что это не его дело.
Рауль настаивал. В конце концов, он был мужчиной, а она всего-навсего женщиной.
Марина плюнула ему на ботинки.
Рауль дал ей пощечину.
В одно мгновение достаточно прочный брак превратился в кошмар. Марина позвала охранников, которые на руках вынесли из дворца обезумевшего Рауля. Хуже того, свидетелем всему была Алексис.
В тот же вечер Марина приняла решение снова покинуть Новокию. Она больше не могла жить, как птица в клетке, не могла притворяться, что из нее получится уважаемая всеми королева.
– Я не могу здесь жить, – сказала она королю. – Я слишком люблю свободу.
– Но Новокия – это твоя судьба, – сказал король Андрей, и морщины на его лбу стали еще глубже. – Мне очень жаль, что на твою долю выпали такие страдания.
– Пожалуйста, отец, отпусти меня. Я и так слишком сильно чувствую свою вину.
– Куда ты хочешь уехать?
– Куда-нибудь. Куда угодно. Я хочу развлечься.
– Жизнь – это не одни развлечения, Марина.
Она кусала губы, чтобы не расплакаться.
– Тебя будет сопровождать Николас. На всякий случай.
– Нет, отец, мне не нужны телохранители.
До сих пор Марина не знала, что напряжение можно не только ощущать, но и видеть: тени в комнате стали гуще, воздуха меньше, отец старее.
– Ты вернешься?
– Не знаю, отец, и поэтому не буду тебя обманывать, – сказала она, целуя его в щеку.
Вот уже больше четырех лет Марина переезжала с Ривьеры на Капри и обратно. Она создала для себя новую жизнь, полную смеха и веселья, раньше ей неизвестных. У нее не было времени для дружбы или для того, чтобы пустить где-то крепкие корни; наконец она была свободна, кочующая типичная красотка из «Квадрата», которая покидала вечеринку и искала другое злачное место, как только кончалась выпивка, иссякали наркотики и гости начинали расходиться.
И вот теперь появился Генри.
Марина открыла глаза и посмотрела в зеркальный потолок над кроватью. Она понимала, что выходит замуж за Генри ради секса. Она вспомнила, как много лет назад великая кинозвезда Элизабет Тейлор изрекла, что если она хочет спать с мужчиной, то выходит за него замуж. И хотя Марина встречалась со множеством мужчин, она не спала ни с одним из них, что бы там ни писали газеты. Ни с кем, если она не собиралась сочетаться с ним браком. Наверное, она слыла кокеткой, но Марина усвоила, что мужчины, если речь не идет о браке, только испортят ей репутацию и обязательно предадут. Она хорошо усвоила урок, преподанный ей Виктором Коу. Было лишь одно исключение из этого правила: Эдвард Джеймс. Наверное, Элизабет Тейлор тоже немало настрадалась, прежде чем установила для любви свои жесткие правила.
По крайней мере Генри был столь же страстным, сколь и богатым. В сорок лет он возмещал отсутствие ума и недостатки внешности беззаветной преданностью: он был надежным, обожал Марину и с готовностью участвовал в ее развлечениях. И, самое удивительное, Генри был выдающимся любовником, готовым раз за разом доставлять ей удовольствие. Генри было все равно, что принцесса бросила свою страну и избегала любых контактов со своей семьей. Он не знал, что чем дольше длилась разлука, тем труднее становилась сама мысль о возвращении домой. И с каждым новым газетным заголовком, с каждым новым пикантным снимком «заблудшей принцессы из Новокии» Марина все глубже погружалась в бездну стыда. Брак с Генри хоть как-то восстановит ее уважение к себе. Возможно, бульварные репортеры перестанут преследовать принцессу с такой навязчивостью, если она выйдет замуж.
А пока в развлечениях и веселье она утопит чувство вины, не говоря уж о непостижимом факте, что впервые после Эдварда Джеймса она встретила мужчину, с которым ей было удивительно легко. Ей стоило только улыбнуться Генри, как он уже загорался желанием. А с сексом все проще, чем с чувствами.
«Да, – повторила она себе, – Генри для меня самый подходящий вариант. И пусть все думают что хотят, включая Чарли и Тесс».


Генри вошел в каюту в черных плавках и с бокалом шампанского в руке.
– Поторапливайся, принцесса, если хочешь поймать солнце. – Он стал коленями на кровать и провел ладонью по ее телу. – Сегодня я хочу, чтобы ты была сверху.
– Что подумают о нас матросы? – улыбнулась Марина.
– Возможно, они захотят понаблюдать.
Генри засунул руку под ее халат. Марина почувствовала желание.
– А вдруг им не понравится? – снова улыбнулась она, глядя в его маленькие карие глазки. Волшебная успокаивающая таблетка уже переставала действовать.
Генри извлек руку из впадины между ее ног и погладил ее живот.
– Может, тебе хочется быть с кем-то более... мужественным?
Марина представила себе быстро двигающихся по палубе загорелых, мускулистых, блестевших от пота молодых мужчин в тесных белых штанах, обтягивающих их спортивные зады, которые так и хочется потрогать. Потом она посмотрела на Генри, обожающего, преданного Генри, единственного мужчину, с которым ей не было страшно в постели. Судьба иногда бывает жестокой. Марина осторожно, чтобы не обидеть, отвела его руку.
– Я вот-вот стану твоей женой, а ты говоришь со мной так, словно я шлюха.
– Прости, – сказал Генри голосом, в котором слышались плаксивые нотки. – Прости меня, дорогая. Я никак не могу привыкнуть, никак не могу понять, почему ты согласилась выйти за меня замуж.
Марина встала с кровати, отбросила назад волосы и открыла стеклянные двери стенного шкафа, наполненного шелковым и батистовым с ручной вышивкой бельем и платьями, купленными в Париже специально для медового месяца.
– Пожалуй, я выйду прогуляться в город, – сказала она, перебирая платья, и вдруг ухватилась за дверь, чтобы не упасть. – Где мы сейчас? В Барселоне?
Генри немного помолчал, так и не дождавшись ответа на свой вопрос о браке.
– Да, мы в Барселоне. Ты помнишь, что завтра у нас прием по случаю нашей свадьбы?
Марина выбрала белое платье.
– Еще бы. Четыреста приглашенных. – Она отпустила платье, и оно упало на пол. Взяла с туалетного столика крем и начала втирать белую густую жидкость в грудь и плечи. – Пойдем со мной на рынок. Ты ведь любишь смотреть на этих пышных крестьянок.
Генри взял у нее из рук банку с кремом.
– Позволь мне, – прошептал он, зачерпнул сразу много крема и начал медленно массировать ее груди. – Никто из них не может с тобой сравниться, моя принцесса.
Марина отвела в сторону волосы и молча наблюдала за его движениями. Каждое его прикосновение наполняло ее ощущением покоя.
– А ты уверен? – спросила она. – Ты уверен, что хочешь меня больше, чем других женщин?
Генри наклонился и взял в рот ее темный сосок. Она положила ладони на его уже лысеющую голову и выгнулась ему навстречу.
– Люби меня, Генри, – попросила она. – Прямо сейчас. А потом я пойду в город. Без тебя.
Он положил ее на огромную круглую кровать, раздвинул ей ноги и приступил к тому, что так хорошо у него получалось.


Они занимались любовью, пока не выдохлись и не вспотели. Потом Генри уснул, но Марина тихо лежала без сна, глядя в потолок широко открытыми глазами.
Молодая женщина спрашивала себя, почему она не может расслабиться после оргазма, почему, как и он, не может погрузиться в умиротворяющий сон. Напротив, когда горячие ласки и сам акт оставались позади, какими бы блаженными и вдохновляющими они ни были, Марина чувствовала внутри только пустоту, своего рода эмоциональную пустыню.
Она повернулась на бок и увидела бутылку шампанского и пустые бокалы. Боль пульсировала у нее в голове, бедра ныли. Было всего одиннадцать часов утра. Генри начал храпеть.
«Пойду-ка я в город, – подумала она. – Я пойду в город». Когда она возвратится, Генри уже проснется, и как раз наступит время для коктейлей. Наверняка некоторые из гостей прибудут уже сегодня. Вполне достаточно народа для большой предсвадебной вечеринки в одном из бистро, шумном, разнузданном и с плохой репутацией. Опыт последних лет научил Марину, что вечеринки лучше всего излечивают от тоски.
Она заставила себя встать с кровати, приняла душ и надела то самое белое платье. В темных очках и широкополой соломенной шляпе она вышла на палубу и почувствовала, что головная боль прошла. Марина вдохнула чистый соленый воздух и, подозвав матроса со спортивным задом, приказала подавать катер.
В ожидании катера она ходила по палубе, проверяя, как идет подготовка к завтрашнему торжеству. Сияющие медные поручни скоро украсят гирляндами из вечнозеленых веток, маленьких лампочек и сотен душистых гардений; длинные деревянные столы на натертой до блеска палубе задрапируют кисеей и покроют скатертями; круглый стол в углу уже был уставлен коробками с изысканными подарками для счастливых жениха и невесты. На полу стояли еще не распакованные ящики с хрустальными бокалами. Завтра они заискрятся на столах рядом с серебряными подносами с дарами моря и охлажденной спаржей. Марина знала, что все будет в идеальном порядке, потому что Генри умел не только заниматься любовью, но и организовывать сногсшибательные приемы.
– Простите, ваше высочество!
Марина вздрогнула. Повернувшись, она увидела Анджело, то ли первого помощника капитана, то ли стюарда, то ли еще кого. Марина напомнила себе, что ей пора выучить имена и должности членов команды.
– Посыльный доставил это сегодня утром, – сказал Анджело, протягивая ей небольшой конверт. – Он хотел передать письмо сам, но я сказал, что вы... заняты.
Марина отвела глаза и быстро взяла конверт. Интересно, слышала ли команда звуки, доносившиеся из их каюты, сплетничали и подсмеивались ли матросы над сексуальной одержимостью хозяина и его принцессы.
– Спасибо, Анджело, – поблагодарила Марина и коротким кивком отпустила его. Она начала было распечатывать конверт, но, повернув его, взглянула на адрес: «Ее Королевскому Высочеству Марине Маршан». Ей был знаком тонкий аккуратный почерк, почерк отца.
– Катер готов, – объявил матрос.
– Одну минуту, – сказала Марина, не зная, вскрыть ей письмо сейчас или отложить на потом. Она известила короля, что выходит замуж за Генри, и пригласила его на свадьбу; это была своего рода оливковая ветвь, одновременно предупреждавшая короля о предстоящем событии, пока он не узнал о нем из газет или от Алексис, которая с радостью обрушит на отца ворох бульварных новостей. К тому же в душе Марины теплилась слабая надежда, что законный брак хоть немного смягчит ту боль, которую она причинила отцу. Возможно, своей запиской он сообщал ей, когда приедет и где она может его встретить.
Она посмотрела на небо, на чаек и на спокойную синюю гладь моря. Крупная чайка села на поручни и застыла в неподвижности, выслеживая рыбу, в ожидании удачи, которая позволит ей прожить еще один день. Марина снова взглянула на конверт и попыталась убедить себя, что мнение короля Андрея не имеет большого значения.
Медленно она вытащила из конверта карточку и прочитала:
Моя дорогая дочь!
Уверен, ты поймешь, что мне лучше отказаться от твоего приглашения. Я буду продолжать молиться о твоем счастье.
Твой любящий отец.
Чайка закричала и, захлопав крыльями, нырнула в воду. У Марины опять началась головная боль.


В городе Марина отыскала пустую скамейку на рыночной площади Лас Рамблас. Вокруг нее бушевал карнавал красок: от тележек, наполненных цветами, до киосков с изделиями ремесленников. Туристы, смешавшись с толпой, торговались, покупали и щелкали «кодаками». Старик жонглировал тремя апельсинами перед небольшой подбадривающей его толпой, молодой художник рисовал мелом на панели распятого Христа. Марина всматривалась в кипевшую вокруг жизнь Барселоны, рынка, порта и пыталась влиться в нее, подчиниться ее ритму. Но сколько она ни старалась, все было напрасно, ее душа не принимала веселья. Веселье было для других, но не для нее.
Молодая женщина с ребенком села на скамейку рядом с ней. Марина закрыла глаза и подставила жгучим лучам июльского солнца свое тело под тонким платьем. Она не могла избавиться от нарастающего сознания, что идет ошибочным путем. Годы бессмысленных метаний вдали от родины не спасли ее от страданий, она все еще находилась в поисках счастья, и Генри был жар-птицей на конце радуги. Но поможет ли он ей забыть свою вину перед покинутыми ребенком и родиной?
Марина почувствовала слезы, набежавшие на глаза, скрытые темными очками. Слезы, которые так легко текли по утрам, когда солнечный свет озарял неприглядность ее жизни, и только новые сумерки могли скрыть лживость происходящего. Но сейчас она плакала от стыда. Она стыдилась, что эксплуатирует обожание Генри, использует его для того, чтобы заполнить пустоту в своей душе.
Непонятный причмокивающий звук привлек ее внимание. Марина повернулась и увидела крошечного темноволосого младенца, с удовольствием сосущего грудь матери. Зависть проснулась в ее душе. Одно имя всплыло в памяти: Дженни. Имя, которое Марина запретила вспоминать, имя, которое не смела произносить, разве только в те редкие ночи, когда она была одна и когда алкоголь или таблетки не туманили ее разум.
Марина быстро встала и направилась к киоску, увешанному множеством железных и деревянных клеток, в которых сидели птицы с ярким оперением. Она подошла поближе, стараясь отвлечься и успокоить свое бьющееся сердце.
– Привет, птичка, – сказала Марина.
– Алло, алло, – получила она в ответ.
Марина коснулась прутьев клетки.
– Ты в тюрьме, – сказала она птице. – А тебе хочется на волю?
– Алло, алло...
Словно в поисках истины, Марина смотрела в маленькие черные глазки. Птица соскочила с жердочки и начала клевать корм, довольная своей судьбой и своей клеткой.
– Добрый день, принцесса, – сказал голос за ее спиной.
Марина обернулась и увидела самые зеленые на свете глаза на классически правильном, чисто выбритом мужском лице.
Мужчина протянул руку.
– Йорге Густавсон, – представился он. – Я никогда не имел удовольствия вас встречать, но мы всегда были соседями.
– Соседями? – удивилась Марина; люди редко узнавали ее на улице, если только ее не окружала толпа друзей, как всегда увешанных золотыми украшениями и драгоценностями.
Йорге улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.
– Моя родина Финляндия, – пояснил он.
Марина высвободила руку. Только этого ей не хватало. Навязчивый турист, которому не терпится поговорить о Новокии и пробудить в ней воспоминания. Йорге Густавсон уже не казался ей таким привлекательным.
– Рада была познакомиться, – холодно произнесла Марина. – Извините, я должна идти, мне нужно сделать кое-какие покупки.
– Вот уж не думал, что вы занимаетесь покупками в такой день, – с улыбкой заметил Йорге Густавсон. – А жениху известно, что вы сбежали с яхты?
До сих пор Марина не знала, что слухи о ее свадьбе просочились в прессу. «Мне некуда скрыться, – подумала она. – Все равно они меня найдут».
– Простите меня, – продолжал финн, – я пытался с вами встретиться сегодня утром. Это я доставил письмо на яхту.
Ничего не изменилось. Жонглер продолжал жонглировать, художник рисовать на асфальте, птицы в клетках кричать.
– Не согласитесь ли вы выпить со мной чашку кофе? – спросил Йорге.
– Зачем?
Он рассмеялся. Его белые зубы блеснули на солнце, выделяясь на загорелом лице.
– Хорошо, – сказала Марина и бросила последний взгляд на женщину с ребенком на скамейке. – Пожалуй, я не прочь выпить кофе.
Если его прислал король, пусть он передаст ему, какая она счастливая. Возможно, она и сама в это поверит.
Они подошли к маленькому кафе и сели за столик снаружи. Йорге заказал кофе для них двоих, а себе еще булочку с шоколадом. Марина отказалась от булочки и попросила клубнику со сливками. Йорге свободно объяснялся с официантом по-испански.
Уличный музыкант расположился на углу напротив, пока они ждали заказ, и начал настраивать свою мандолину.
– Я люблю барселонцев, – заметил Йорге, – они такие жизнерадостные. И вообще, бедные или богатые, в этом городе все улыбаются. – Он посмотрел на Марину. – Кроме вас, конечно.
Официант принес им завтрак, а человек с мандолиной хриплым голосом запел песню, слов которой Марина не понимала.
– Почему отец прислал вас? – спросила она.
Йорге вытер рот салфеткой.
– Он меня не присылал. Я сам предложил поехать.
Марина снова взяла чашку.
– И вы так просто на меня тут наткнулись?
– Нет. Я следил за яхтой, чтобы незаметно встретиться с вами.
Марина откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу.
– Завтра у меня свадьба.
– Король говорил мне об этом.
– Вот как, – сказала Марина и принялась за спелую, сладкую клубнику. – А теперь откройте мне, для чего вы предприняли столь долгое путешествие. Ведь можно было обойтись и почтой.
– Случилось так, что я оказался в Новокии, у меня там были дела с вашим отцом.
Марина положила ложку.
– Я высказал королю одну идею, а он предложил мне обсудить ее с вами. Он сам попросил меня доставить письмо.
Марина водила пальцем по краю чашки. Она не хотела слышать ни о каких идеях.
– Меня сейчас не интересуют дела моего отца.
– Но ваш отец точно знал, что вас заинтересует моя идея.
Марина больше не сдерживалась.
– Послушайте, мистер Густавсон, если вы еще не слышали: у меня завтра свадьба. Я начинаю новую жизнь. – Она съела еще одну ягоду, которая на этот раз оказалась кислой и горькой. Марина запила ее кофе. – Скажите мне правду, отец послал вас, чтобы остановить свадьбу?
– Поверьте, принцесса, мне неизвестны намерения короля, – пожал плечами Йорге.
– Да, вы правы, но мне хотелось бы кое-что вам объяснить. Я покинула Новокию, не обещая вернуться. Отец это знает. – Она перегнулась через стол и посмотрела в удивительные зеленые глаза Йорге. – Мне неизвестно, в чем заключается ваше предложение, и, откровенно говоря, оно меня мало интересует. Уверена, что и моего отца тоже. Скорее всего он использовал вас как приманку, чтобы вернуть меня домой.
– Возможно, вы несколько преувеличиваете свою важность, принцесса, – заметил Йорге и спокойно принялся за булочку.
Марина смутилась.
– Бульварные газеты называют меня «реактивной принцессой со сверхзвуковой репутацией». Не думаю, что отец стал больше любить меня за это.
Йорге взял чашку и неторопливо отпил из нее. Марина готова была вылить кофе ему на голову.
– Новокия испытывает серьезные трудности, – сказал он.
– Какие трудности? – переспросила Марина.
– В последние два года наблюдается экономический спад. Люди потеряли работу. Они страдают.
Марина комкала салфетку на коленях.
– Им необходима помощь. Ваш отец счел мой план хорошим началом. Он сказал мне, что вы единственный человек, способный его осуществить.
Марина подумала о короле, таком добром и честном, столь снисходительном к ее легкомысленному поведению. Она подумала о его жизни рядом с беспомощной королевой и утомительной Алексис, а теперь еще и с обнищавшим народом. Отец нуждался в помощи, и ему негде было ее искать. «Я буду продолжать молиться о твоем счастье», – написал он в письме.
Марина представила себе, что ждет ее в браке с Генри: снова веселье, снова развлечения, снова путешествия из одного порта в другой. Но Марина уже побывала во всех портах и знала, что веселье не бесконечно и что труднее всего заполнить те промежутки, которые отделяют одну вечеринку от другой. Марина оглянулась на скамейку, где сидела женщина с ребенком, но она была пуста: женщина накормила ребенка и ушла с заснувшим довольным малышом. Внезапно Марина ощутила непреодолимую тягу к покою, тишине и родному дому.
Йорге встал.
– Наверное, король ошибся, – сказал он.
– Сядьте, мистер Густавсон, – предложила Марина, – и расскажите мне, в чем состоит ваш план.


Генри пришел в отчаяние, когда узнал, что Марина его покидает, но заметил, что этого надо было ожидать.
– Я с самого начала не мог понять, что ты во мне нашла. – Он моргнул, скрывая слезы. – Но ты не беспокойся обо мне, дорогая. У меня целый погреб шампанского, да еще какого! Настоящая «Вдова Клико»! Так что будет чем заливать тоску.
Марина поцеловала Генри на прощание и поклялась себе, что это конец. Больше никаких соблазнов и никаких иллюзий относительно того, что именно в мужчинах ключ к счастью. Никаких разочарований и вообще никаких мужчин. Конец.


Король Андрей искренне обрадовался возвращению Марины. Королева улыбкой встретила дочь в своей спальне, но не имела ни малейшего представления о том, кто такая эта темноволосая женщина. В тот же вечер Марина сидела в гостиной у отца и оплакивала потерянную мать.
– Уверяю тебя, королева была бы недовольна, если бы понимала, что ты оплакиваешь ее, – заметил король. – Она хотела бы, чтобы ты была сильной и высоко держала голову. Чтобы ты сохраняла достоинство. – Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. – Ты совсем вернулась домой, Марина? Ты вернулась навсегда?
Марина смотрела на глубокие морщины, избороздившие его лоб.
– Да, отец, – ответила она. – Если ты простишь меня, я останусь здесь навсегда.
Неожиданно дверь гостиной распахнулась.
– Господи, не могу поверить, блудная дочь вернулась домой.
Алексис, сестра, стояла в дверях в элегантном белом длинном платье и с бриллиантами на шее.
– Рада видеть тебя, Алексис, – приветствовала ее Марина. – Ты прекрасно выглядишь.
– Если учесть, что я родила всего три недели назад, то это действительно неплохо, – заметила Алексис, входя в комнату и явно гордясь своей стройной фигурой. – У нас с Джонатаном родился еще один сын.
– Поздравляю.
– Тебе следует поторопиться, Марина, – засмеялась Алексис. – Счет теперь три ноль в нашу пользу, напоминаю тебе, если ты забыла. А ты уже в возрасте.
– Тебе что-нибудь надо, Алексис? – спросил король.
– Я узнала от слуг, что сестра приехала нас навестить, и пришла поздороваться. Кто знает, когда мы еще увидимся.
Марина бросила взгляд на отца.
– Думаю, что теперь ты будешь ее часто видеть, – сказал король Андрей и улыбнулся Марине. – Она приехала домой навсегда. – Он снова посмотрел на Алексис. – Так что ты хочешь, дорогая?
Руки Алексис легли на бедра.
– Ничего, отец. Я просто хотела показать тебе мое новое платье. Если ты его одобришь, я надену его завтра на обед с эмиром. Но теперь, наверное, тебя будет сопровождать Марина.
Алексис повернулась, чтобы уйти.
– Завтра у тебя обед? – спросила отца Марина.
– Эмир посещает северные страны, и, наверное, как наследнице престола, тебе следует...
– Замечательно, просто замечательно, – вмешалась Алексис. – Все эти годы я трудилась, заменяя мать, и в придачу занималась воспитанием детей... Разве ты можешь попрекнуть меня, отец? Разве я не выполняла свой долг?
– Не представляю, что бы я без тебя делал, – согласился король.
– Так-то, – усмехнулась Алексис. – А теперь мы больше не нуждаемся в ваших услугах, спасибо и до свидания.
– Прекрати, Алексис, – остановила ее Марина. – Я считаю, отец, что завтра Алексис должна идти с тобой на обед. Она это заработала. К тому же я очень устала, а ей очень идет это платье. Надеюсь, вы учтете мое мнение.
– Я не нуждаюсь в одолжении, – пролаяла Алексис и схватилась руками за голову. – Почему бы тебе не отправиться обратно к своему любовнику и не оставить нас в покое?
– Алексис... – начал король.
Марина встала и подошла к сестре.
– Я не буду вмешиваться в твою жизнь, Алексис. Да, я остаюсь, но у меня свои планы.
Сестра с вызовом подняла голову.
– Ты не можешь отобрать у меня Николаса. Он теперь мой телохранитель. Мой и моих сыновей. – Она повернулась к королю. – Она ведь не отберет Николаса у меня, папочка?
– Может быть, он будет охранять вас всех.
– Нет не будет, я не хочу жить под одной крышей с Мариной.
Алексис в ярости выбежала из комнаты. Марина почувствовала жалость к ней, второй дочери, второй в очереди к престолу, второй во всем.


С приездом Марины во дворце началась новая жизнь. Король Андрей объявил, что возраст не позволяет Николасу полностью выполнять свои обязанности и что к его помощи будут прибегать только в особых случаях. Он назначил двух новых телохранителей: Регги для Марины и Олафа для Алексис. На следующей неделе Алексис, Джонатан и их сыновья переехали в просторные апартаменты короля в центре города, в связи с чем Алексис заметила, что «там куда интереснее жить».
А Марина начала вместе с Йорге работать над его планом по спасению Новокии. Они решили начать с производства косметики и лишь потом перейти к парфюмерии. Они намеревались продавать косметику по всему миру и восстановить веру народа Новокии в свои силы. С каждым днем Марина все больше убеждалась, что не напрасно вернулась домой, к своему народу.
– Я считаю, что нам следует назвать фирму «Косметика принцессы», – предложил Йорге.
– А я считаю, что нет, – отозвалась Марина. – Мне кажется, название должно быть более широким, связанным со всем народом.
Они разложили бумаги в музыкальной комнате дворца. Марина подошла к окну и посмотрела на раскинувшийся внизу парк.
– Нет, – покачал головой Йорге. – Народ ждет от вас спасения. Если мы назовем фирму «Косметика принцессы», то еще больше укрепим его веру в вас.
– Народ ждет от меня спасения? – рассмеялась Марина. – Где вы были все эти годы? Разве вы не читали все эти грязные сплетни обо мне?
– Я не верю сплетням, и ваш народ тоже. Народ умеет бесконечно прощать, когда речь идет о королевской семье.
Марина нахмурилась.
– Положитесь на меня, – добавил Йорге.
– Почему я должна на вас полагаться?
– Да потому, что мне от вас ничего не нужно, кроме возможности создать сильную, надежную компанию.
– Вам действительно больше ничего не нужно?
– Нет.
– Все так сначала говорят.
– Я не из них.
Марина посмотрела на его растрепавшиеся светлые волосы и усталое после многих часов обсуждений и споров лицо. Сколько сил он положил, чтобы вселить в нее веру и поднять ее дух!
– А вы не замышляете жениться на принцессе?
– Вот уж в чем я не нуждаюсь, – рассмеялся Йорге. Он подошел к окну и встал рядом с Мариной. – Послушайте, Марина, давайте поговорим начистоту. Между нами только бизнес и все. У меня уже был один неудачный брак, и с меня довольно.
Марину потрясла его прямота. И все же, заглянув ему в глаза, она заметила там крошечную веселую искорку и подумала, что очень скоро ей придется охлаждать его пыл. Потому что принцесса Новокии больше никогда и ни за что на свете не выйдет замуж, как бы ее ни принуждали к этому, чтобы получить наследника.




Часть IV
ЛЕТО
1995


загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные судьбы - Стоун Джин



мне очень понравился ваш роман, только я не поняла 25 глава это последняя, а то кажется что - что незакончалось, с Кем осталась Марина и что, стало с Аликсиси
Тайные судьбы - Стоун ДжинИрина Викторовна
13.08.2010, 9.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100