Читать онлайн По зову сердца, автора - Стоун Джин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - По зову сердца - Стоун Джин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.72 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

По зову сердца - Стоун Джин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
По зову сердца - Стоун Джин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Джин

По зову сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Филип Аршамбо не любил рэкетбол
type="note" l:href="#FbAutId_5">note 5
. Он считал, что настоящий спорт — это бег. Ему нравилось соревноваться с самим собой, а не с другими. Но подающему большие надежды юрисконсульту, по-видимому, не подобало предаваться таким легкомысленным занятиям, как бег. Вообще-то он не мечтал стать юрисконсультом, так за него решил брат Джозеф. Именно Джозеф в свое время подарил ему солидный письменный стол, портфель и членскую карточку престижного клуба.
Их офис, где отец проработал почти тридцать лет, располагался в Нижнем Ист-Сайде, хотя Джозеф, настоящий делец, не склонный к сентиментальности, стремился перенести контору в центральные кварталы. В общем, именно благодаря брату Филип стал посещать Манхэттенский клуб здоровья и играть в нелюбимую им игру. Сейчас он изо всех сил старался переиграть генерального менеджера компании «Макгиннис и Смит», лидера на мировом рынке программного обеспечения. Джозефу страстно хотелось, чтобы «Аршамбо и Аршамбо» удалось поработать на этого монстра бизнеса, и Филип считал своим долгом помогать брату в осуществлении его мечты.
— Гейм! — Рон Макгиннис взмахнул ракеткой, и мяч с силой ударил в деревянную стену.
Мокрое от пота лицо Рона озарилось улыбкой победителя.
— Отличная игра, Филип! — добродушно воскликнул он. — Делаешь успехи!
— Какие же это успехи, — усмехнулся молодой юрист.
— Ты — боец. «Макгиннис и Смит» нуждается в бойцах. — Рон взял полотенце и направился к выходу. — С удовольствием сыграл бы еще, но в три у нас совет директоров.
Эд Смит, партнер Рона, проинформировал Джозефа, что сегодня на совете будет обсуждаться вопрос о том, не стоит ли воспользоваться услугами «Аршамбо и Аршамбо». До последнего времени Макгиннис уверенно делал ставку на Брэда Эккермана, знаменитость с Уолл-стрит. А Эд Смит предпочитал Джозефа и Филипа;, Джозеф был его однокашником, а те, кто учился вместе, обычно доверяют друг другу. Филип дружески помахал Рону:
— Ладно, потом поговорим.
Он направился в угол, где лежал безжизненный, до конца исполнивший свои обязанности мяч.
Макгиннис помахал в ответ и вышел, оставив Филипа одного в глубоком и просторном деревянном колодце. Минуту Филип постоял, прислушиваясь к стуку мячей о стены. Там взмокшие мужчины лупили ракетками по мячу, заключая попутно крупные сделки. Он вспомнил, как Джозеф впервые завел разговор о членстве в этом клубе.
— Пятьдесят тысяч долларов в год? — взорвался Филип. — Да ты с ума сошел!
— Посмотри на это с другой стороны, — невозмутимо отозвался Джозеф, откусывая кусок сандвича. — Если бы мы жили за городом, нам пришлось бы вступить в гольф-клуб. Представляешь, во что это нам обошлось бы?
— Да за пятьдесят тысяч мы нашли бы консультанта по недвижимости! Послушай, Джозеф, почему мы не можем привлекать клиентов просто качественной работой? При чем здесь наши спортивные достижения?
— Учиться тебе и учиться, — ответил Джозеф и вгрызся в сандвич.
Филип поднял с земли мяч и бросил его в сумку. Наверное, Джозеф посоветовал бы ему последовать за Роном в раздевалку и навешать ему на уши еще немного лапши, ведь это так важно для завоевания симпатий клиента. Но у Филипа болело все тело. Он сделал все, что было в его силах.
Нет, лучше бы он занимался бегом.
Вернувшись в офис, Филип начал переставлять ручки в подставках, намеренно не глядя на часы, которые показывали 3:07, и изображая полное безразличие к тому, что происходит на совете директоров в «Макгиннис и Смит».
Конечно же, это было чистым притворством. Он понимал, что, несмотря на всю разницу в характере, Джозеф печется об их общих интересах. Так было и так будет. Филип еще учился в университете, когда умер отец. Пока Филип посещал юридический колледж, Джозеф работал. Это Джозеф убеждал мать не тревожиться о будущем, говорил, что разработал план, который поможет им с Филипом сохранить отцовскую юридическую фирму и обеспечивать мать до конца ее дней. Разумеется, Филип соглашался с ним.
Он бросил быстрый взгляд на часы. Долго ли будет продолжаться заседание? Перевесит ли в конце концов старая дружба Эда и Джозефа?
Филипу в глубине души не хотелось, чтобы она перевесила. Он предпочитал завоевывать авторитет только трудом. На протяжении последних полутора лет Филип изучал потенциального клиента, его конкурентов, штудировал авторское право и законы Интернета, которых десять лет назад, когда он окончил Колумбийский университет, просто не существовало. Скучная, рутинная работа, но Джозеф ожидал от брата хороших результатов. И Филип добился их. А сейчас ему хотелось, чтобы Джозеф и мать гордились им. Даже если ему придется играть в рэкетбол всю оставшуюся жизнь.
Джозеф сунул голову в кабинет Филипа.
— Не забудь, мама ждет нас к ужину. — Он взглянул на часы. — Может, нам суждено сообщить ей хорошие новости.
Филип невозмутимо расставлял ручки! Ему очень хотелось остаться в среду вечером в городе, рано лечь или бездумно посмотреть перед сном телевизор.
— Когда мы что-нибудь узнаем?
— Думаю, часа в четыре.
Филип кивнул.
— Ну-ну, братишка, спокойно. Не вспотей.
— Я не потею, — сказал Филип.
Но через несколько минут, когда секретарша в приемной нажала кнопку и на столе Филипа раздался зуммер, его прошиб пот, а сердце забилось сильнее. Оставив наконец свои ручки, он потянулся к трубке:
— Да, Мэрилин?
— Мэрилин работала у вас на прошлой неделе. А я — Сэнди. Вы меня помните?
Филип прикрыл глаза.
— Да, конечно, Сэнди. В чем дело?
По миганию красной лампочки он уже знал, что ему кто-то звонит. Филип сразу ощутил гордость: «Макгиннис и Смит» звонят ему, не Джозефу. И тут же гордость сменилась страхом: а вдруг они не стали звонить Джозефу, потому что новости неутешительные? Может, Эд не решается сообщить однокашнику, что от его услуг отказываются?
— Кто-то вам звонит.
— Этот человек не представился?
Сэнди выдержала паузу, и Филип заерзал на стуле.
— Нет… А надо было спросить? Может, соединить вас?
— Да, Сэнди, конечно. Я возьму трубку.
Но не успел он отключить линию внутренней связи, как девушка добавила:
— Я не спросила, кто это, потому что звонит женщина.
Женщина? Какая еще женщина? Наверное, мама. Подружек у Филипа не было: занятость в течение многих лет не оставляла ему времени на амурные дела. А может, не желая его огорчать, Рон попросил позвонить свою помощницу?
— Не хочу быть юристом, — простонал Филип и потянулся к телефону.
— Это Филип? — услышал он женский голос. — Филип Аршамбо?
— Да. Чем могу быть полезен?
— Филип, не знаю, помните ли вы меня. Мы встречались несколько лет назад…
Перед его внутренним взором пронеслась вереница женских лиц.
— Да-да, говорите.
— Филип, меня зовут Джесс Рэндалл. Я старая подруга… Пи-Джей.
Все лица исчезли, и вместо них появился образ красивой женщины в тюрбане. Ее изумрудные глаза смотрели прямо на него. Пи-Джей. Эта женщина взяла Филипа за руку и задержала его ладонь в своей. Она оказалась его матерью, и познакомился он с ней благодаря Джесс Рэндалл. Джесс разыскала его, привела к ней и подарила те несколько месяцев любви и нежности, которым пришел конец, когда Пи-Джей умерла.
— Джесс, — тихо выдохнул Филип, — как я рад вас слышать! Как вы живете? — Он смахнул со щеки слезу.
— Спасибо, у меня все хорошо. А как вы? У вас ведь юридическая фирма в Манхэттене?
Филип вдруг вспомнил, что приближается решающий момент.
— Да, отцовская. Мы долго боролись за выживание, но пока дела идут неплохо.
— Я знаю. Мне дала ваш номер… ваша мама. Она очень гордится вами.
— Да, матери все такие.
Филип напомнил себе, что Джанина Аршамбо — его мать. Она вырастила его, любила и готова была всем для него пожертвовать. Джанина любила его не меньше, чем Джозефа, тоже приемного сына. К счастью, Филип не рассказал ей о встрече с Пи-Джей, ибо не хотел огорчать ее. Да и Джозефу он поведал об этом только по глупости.
— Джесс, так что я могу для вас сделать?
— Филип, мне нужно поговорить с вами. У вас найдется время пообедать со мной, скажем, на следующей неделе?
— Что-то серьезное?
— Да. У меня к вам дело. Хотя я в любом случае была бы рада встретиться с вами.
Эта маленькая женщина сделала ему великое добро.
Он пролистал календарь.
— Вас устроит четверг? Раньше у меня не получится.
— Да, четверг подойдет. Мне приехать к вам в офис?
— Нет, — быстро сказал Филип, не желая, чтобы Джозеф стал свидетелем их разговора. — Давайте лучше встретимся в — »Зеленой таверне». Скажем, в час?
— Прекрасно, Филип. Спасибо вам.
Положив трубку, он задумался: что нужно от него Джесс? У нее наверняка полно знакомых юристов. Людям, получившим большое наследство, юристы нужны не меньше, чем врачи — больным.
Он не мог догадаться, какое дело привело к нему Джесс Рэндалл. А «Зеленую таверну» Филип выбрал потому, что рядом когда-то жила Пи-Джей. Ему нравилось проходить мимо дома, где он встретился с, ней, становилось спокойнее на душе, хотя он никогда больше не увидит Пи-Джей.
Филип вздохнул и посмотрел на часы. Три часа сорок две минуты. Хватит ждать звонка. Надо опять пройти мимо дома Пи-Джей. Может, тогда ему станет лучше.
К черту «Макгиннис и Смит»!
Здание осталось таким же, как пять лет назад, когда Филип появился здесь впервые. Коричневый кирпич с бежевой полосой. Стиль тридцатых годов. В ту пору только самые обеспеченные жители Нью-Йорка могли позволить себе квартиры с окнами на Центральный парк, где вдоль обочины выстраивались длинные лимузины и в них садились дамы в мехах и господа в шляпах. Теперь здесь ожидали пассажиров такси и парковались «БМВ», а вокруг сновали молодые дельцы, толкующие о сделках с недвижимостью, в результате которых в одночасье сгорают или удваиваются состояния.
Дул пронизывающий мартовский ветер. Филип остановился, поднял воротник пальто и стал отсчитывать этажи. Пи-Джей жила на двенадцатом.
Он появился здесь осенью, в час, когда солнце начинало опускаться над Гудзоном — как и сейчас. В окне двенадцатого этажа тускло горела лампа, но она уже не принадлежала Пи-Джей. Филип закрыл глаза и мысленно перенесся в квартиру. Высокие, прекрасно сохранившиеся лепные потолки; плюшевый диван и бежевые обои в тон обивке; столики со столешницей, покрытой гладким мрамором; картины старых мастеров и статуэтки. Совсем не похоже на обстановку дома Дональда и Джанины Аршамбо, где вырос Филип: темные столы красного дерева, покрытые кружевными скатертями, драпированные кресла, овальные шерстяные коврики. Все это означает в нашу эпоху, что хозяева принадлежат к обеспеченному классу, всегда вовремя платят по счетам и могут выделить средства на обучение двух приемных сыновей в колледже. Но — ни картин, ни скульптур. Обо всем этом размышлял Филип в тот памятный день, когда стоял в комнате с окнами на Центральный парк и думал, признает ли его Пи-Джей и не испытает ли разочарования.
— Нет! — тихо вскрикнула Пи-Джей, когда Джесс и Филип вошли в спальню, где она угасала.
— Я хотел увидеть вас, — проговорил Филип дрожащим голосом. — Я хотел встретить мою мать.
Колени его дрожали.
Пи-Джей с трудом приподняла голову.
— Ну вот и увидел, — слабым голосом выговорила она. — Если хочешь взглянуть поближе, я стащу эту фигню, и ты увидишь лысое чудовище, которое тебя родило.
Филип не знал, откуда у него взялось мужество. Может, оно было порождено годами раздумий о матери, о том, не от нее ли унаследовал он страсть к рисованию? Так или иначе, он нашел в себе силы приблизиться к постели, присел на ее краешек и повернул голову.
— Посмотрите на меня, — попросил Филип. — Мне нужно видеть ваши глаза.
И он увидел ее ясные глаза, до которых не добрался рак. Такие же изумрудные, как и у него.
Тогда Филип протянул Пи-Джей розу — розу, купленную несколько часов назад, когда он еще думал, что мать приедет в «Ларчвуд-Холл».
— Извините, — робко проговорил Филип, — она чуть-чуть завяла.
— Господи, Боже мой! — Пи-Джей вздрогнула и расплакалась. — Какой же ты красивый!
Она погладила его по щеке.
А сейчас на щеках, бровях и ресницах Филипа таяли снежинки. Он был благодарен судьбе за то, что успел увидеть мать, узнать ее, хотя она слишком быстро погибла от рака груди.
И вот в четверг он вновь встретится с Джесс, той женщиной, что принесла ему великое счастье, сменившееся неизбывным горем. Что ж, жизнь состоит из черных и светлых полос, а между ними — часы, дни, годы пустоты, заполняемой разными никчемными занятиями вроде юридических консультаций и ожидания хороших или плохих времен.
Филип повернулся и медленно направился к станции метро. Скоро он приедет на вокзал и сядет в поезд на Ферфилд. Сегодня вечер среды, а это значит, что на столе красного дерева, стоящем на шерстяном ковре, для него будет накрыт ужин.
Едва он показался в дверях, как Джанина Аршамбо крикнула:
— Позвони брату на сотовый телефон. Он сходит с ума.
Филип невольно улыбнулся, ибо мать произнесла слова «сотовый телефон» таким неподражаемым тоном, будто это полезное изобретение человечества заслуживало столь же серьезного внимания, как автомобиль или математика. Хорошо, что на этот раз она не пригласила к ужину никого постороннего — например, девушку из респектабельной семьи в надежде удачно женить Филипа. Более того, мать не забросала его своими обычными вопросами: как он доехал, что ел днем, почему не привез белье для стирки (она хотела стирать ему рубашки, считая, что сын очень занят, а у нее времени хоть отбавляй).
Он повесил пальто, ослабил галстук и прошел на кухню, где на плите медленно закипала черная эмалированная кастрюля. Потянув носом, Филип заметил:
— О-о, тушеная говядина!
— И булочки. — Джанина стряхнула пылинку с его рукава и, отвернувшись, помешала в кастрюле. — А теперь звони брату. Спроси, когда он и Камилла приедут.
Филип знал, что приедут они в четверть восьмого, поскольку так всегда бывало каждую среду. И каждое воскресенье в половине третьего. Джозеф и его жена так же неизменно придерживались своих привычек, как и Джанина Аршамбо: тушеная говядина в темно-синих мисках и пшеничные булочки. Филип удивлялся, как ему два года назад пришло в голову предложить матери продать этот дом и перебраться в кондоминиум
type="note" l:href="#FbAutId_6">note 6
. Ни за что на свете она не расстанется с этим старым домом, как не станет играть по средам с подругами в бридж вместо того, чтобы готовить ужин для двух взрослых сыновей.
Автоответчик сообщил Филипу, что Джозеф Аршамбо, к сожалению, не может подойти. Филип взглянул на часы.
Шесть минут восьмого.
— Наверное, уже едут.
Филип представил себе, как Джозеф Аршамбо крутит баранку своего «БМВ», объясняя сидящей рядом жене, что не отвечает на звонки, поскольку Филип неизвестно куда подевался, и бормочет себе под нос: «Тут крупнейшая сделка, а ему вдруг вздумалось где-то шляться». А Камилла лишь молча кивает. За годы, проведенные в браке, она научилась не вмешиваться в дела и отношения братьев. Да она к тому же была слишком озабочена результатами третьей попытки лечения бесплодия, чтобы вникать в вопрос о том, какая кошка пробежала между братьями.
Телефон продолжает звонить, но Джозеф не отвечает. «Ну, попотей, братец, попотей. Будь я проклят, если сразу скажу тебе, чем все закончилось сегодня!»
Филип не сердился на него за это. Он был обязан сидеть в офисе и дожидаться вердикта Макгинниса и Смита. И не имел права витать в облаках и вообще предаваться сентиментальным воспоминаниям, как нередко случалось с ним в детстве.
— Можно я накрою на стол? — предложил Филип, как предлагал каждую среду, и услышал обычный ответ матери:
— Если хочешь. Давай-ка сегодня поставим синие миски. Он прошел в столовую и начал доставать посуду из буфета.
— Как ты мог исчезнуть? — очень тихо, чтобы не услышали мать и Камилла, выговаривал Джозеф брату. — Смыться в тот момент, когда решалась наша участь!
Филип стоял перед ним у буфета как нашкодивший маленький мальчик и старался не смотреть в лицо брата, черты которого выдавали его ирландское (а возможно, польское) происхождение. Филип никогда не выяснял, какое именно.
— Прости. У меня было дело.
— Дело? Ты даже не предупредил Мэрилин!
Филип, пройдя мимо брата, разложил на столе столовые ложки.
— Это Сэнди, а не Мэрилин. Если бы у нас был постоянный секретарь, а не эти временные девочки, может, ты запомнил бы имя.
— Наплевать, — лучезарно улыбнулся Джозеф. — Теперь мы можем позволить себе секретаря.
И он направился к дверям.
Филип, вздрогнув, бросился за ним и схватил за руку:
— Они у нас в кармане?
На ирландско-польском лице Джозефа раздражение мгновенно сменилось ясной улыбкой:
— Мы переедем в центр, братишка. Большие люди отныне с нами.
Филип закрыл лицо руками. Он победил. Они победили! Испустив ликующий клич, Филип двинул Джозефа кулаком в грудь.
— «Макгиннис и Смит», — благоговейно прошептал он. — Невероятно!
— Да, черт возьми, невероятно!
Джозеф стиснул младшего брата в объятиях, и они начали хохотать, хлопать друг друга по плечам л прыгать на шерстяном ковре, как мальчишки, чья бейсбольная команда выиграла свой первый официальный матч.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману По зову сердца - Стоун Джин



Это продолжение "Грехов юности". По-моему, история с Мелани несколько накрученна, но книга все равно хорошая.
По зову сердца - Стоун ДжинЮрьевна
8.03.2016, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100