Читать онлайн По зову сердца, автора - Стоун Джин, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - По зову сердца - Стоун Джин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.72 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

По зову сердца - Стоун Джин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
По зову сердца - Стоун Джин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Джин

По зову сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

— Меня интересует законодательство об усыновлении, — тихо сказал Филип.
Он и Николь стояли возле уставленных томами стеллажей в юридическом зале библиотеки Колумбийского университета. Филип прождал Николь почти час; она сослалась на то, что проспала. Он отогнал от себя мысль, что Николь не слишком стремилась на свидание с ним.
— Об усыновлении? — удивилась она. — Ты же промышленный юрисконсульт.
— Верно.
Филипу не хотелось рассказывать ей о своей помощи Джесс. Если объяснить, в чем дело, придется признаться и в том, что он сам усыновлен, что встретился уже взрослым с Пи-Джей, чем брат был крайне недоволен. А еще в том, что ему так и не хватило смелости рассказать о Пи-Джей матери… Короче говоря, Филип неизбежно стал бы исповедоваться, что едва ли уместно с малознакомой девушкой, даже если он провел с ней чудесную ночь.
— У меня особое дело, — неопределенно пояснил он.
Николь подошла еще ближе, и Филип уловил легкий мускусный аромат. Он подавил в себе желание обнять Николь за тонкую талию, уткнуться лицом в ее шею и вдохнуть полной грудью этот запах. «Потом», — приказал Филип своему телу, по которому уже разливалось тепло.
— Порядок усыновления определяется законодательством штатов, — ответила Николь, — а здесь секция федеральных законов.
— Да. — Филип улыбнулся. — Я знаю.
— Материалы по законам штатов на галерее. Твой клиент собирается усыновить ребенка?
Филип смутился.
— Нет. Эта особа пытается найти своего ребенка, когда-то отданного приемным родителям.
Хотя бумаги «Ларчвуд-Холла» сфальсифицированы, в архивах властей штата может скрываться истина. Не исключено, что именно там он найдет ответ на вопрос Джесс.
— Как мило, — с сарказмом бросила Николь. — Работа промышленного юрисконсульта, оказывается, сложнее, чем я думала.
Филип молча и неохотно отошел от нее.
— Филип!
Он остановился и повернулся к Николь.
— Если твой клиент ищет отданного на усыновление ребенка, то легальным путем найти его не удастся.
Ага, только этого ему и не хватало. Юрист, специализирующийся в области прав ребенка, сейчас подробно разъяснит, почему он не должен заниматься тем, чем занимается, и почему его «клиент» не имеет права вмешиваться в жизнь ребенка. Филип скрипнул зубами.
— Я понимаю, — сказал он, стараясь не выдать досаду. — Но я обещал клиенту узнать хоть что-нибудь.
Николь смерила его долгим изучающим взглядом.
— Как хочешь. Существуют службы, которые занимаются розыском. В основном частные. Конфиденциальность гарантируется.
Что ж, именно это Джесс и надо.
— Но в библиотеке ты ничего не найдешь, — продолжала Николь. — У одной моей подруги есть знакомый…
Филип слегка притопнул каблуком. «Знакомые знакомых» — это, как правило, самый надежный способ получить труднодоступную информацию. А у Николь, по всей вероятности, немало таких связей, учитывая размах деятельности ее отца.
— Я был бы тебе очень обязан, — проговорил он.
Филип не сказал, что она попросту спасает ему жизнь.
Чем скорее он покончит с делом Джесс, тем больше шансов, что Джозеф ни о чем не пронюхает.
— Вечером я позвоню ей. Как только освобожусь.
— Это было бы великолепно, — Филип не знал, что ему теперь делать. Пожалуй, следовало бы уйти, так как искать в библиотеке ему, как выяснилось, нечего. Но мускусный запах щекотал его ноздри. — А я пока поищу кое-что по делу, над которым мы сейчас работаем.
Никакого конкретного дела сейчас у него не было. Зато он сможет глубже вдохнуть ее мускусный запах. Потом. Когда Николь закончит заниматься и позвонит подруге. Когда сам Филип почувствует, что добился в этот день каких-то результатов.
По дороге к дому Николь они купили вегетарианскую пиццу. Филип предпочел бы повести девушку к себе, где они могли бы посидеть за настоящим столом, выпить вина из нормальных стеклянных бокалов, а не из пластиковых стаканчиков, и есть с хороших тарелок, а не с картонных кружков. Но его дом находился в тридцати кварталах от университета, и он решил смириться с неудобствами, коль скоро ему предстояло провести ночь с Николь.
Хозяйка пошла звонить подруге, а Филип присел с пиццей на край постели и отметил, что она переменила постельное белье.
Николь вошла в комнату с обрывком бумажного полотенца, на котором был записан номер телефона.
— Вот! — торжествующе объявила она. — Некая Марша Браун. Занимается розысками, связанными с усыновлением.
Филип взглянул на бумажку с телефоном. Кода города не было.
— Где она живет?
— Да где-то здесь, в Манхэттене'.
Маленькое разочарование. Вероятно, эта женщина занимается розысками только на территории штата Нью-Йорк. Но Филип ведь не сказал Николь, что его интересует прежде всего. Коннектикут.
— Прекрасно, — солгал он. — Теперь сядь и поешь. Филип хлопнул ладонью по матрасу.
— Точнее сказать — проглоти. — Николь взяла кусок пиццы из коробки. — Сегодня я буду всю ночь заниматься.
Поняв намек, Филип сложил обрывок и сунул в карман джинсов.
— Мне все ясно.
— Не сомневаюсь, — отозвалась Николь. — Приятно встречаться с человеком, который знает, что такое юридический колледж.
Филип взял еще кусок пиццы, радуясь хотя бы тому, что Николь обозначила их отношения словом «встречаться». Увы, эту ночь ему придется провести в одиночестве.
Джесс давно поняла, что ей следует вернуться к жизни. Ждать, пока Мора возьмется за ум; ждать, пока Филип ищет ее дочь; ждать окончания работ в клубе; думать о том, кто станет следующим клиентом — от всего этого хотелось выть.
Придя к такому выводу, Джесс решилась на невообразимый, немыслимый поступок: позвонила Кики Ларсон, разведенной даме из высшего общества. Вот как случилось, что она оказалась за столиком кафе на жестком стуле с чашкой капуччино в руке. С эстрады кто-то бородатый читал стихи.
Все это наводило тоску.
— Как замечательно, — мечтательно вздохнула Кики, набросив на плечи Джесс свою шаль с черной бахромой.
А Джесс думала только о том, когда удобнее будет уйти. Слава Богу, она приехала на своей машине.
Бородач закончил одно стихотворение и начал читать следующее. Наверное, Кики разузнала, что он не женат, и потому затащила сюда Джесс.
Кики зашептала ей на ухо:
— Согласитесь, милочка, это лучше, чем лекции по огородничеству, которые вечно устраивает Луиза Кимбалл.
Лекции по садоводству на ежемесячных собраниях клуба Джесс неизменно находила интересными. На них она отдыхала от бесконечных сплетен, составлявших главное развлечение дам.
— Хорошо, что вы напомнили о клубе, — тихо сказала Джесс. — Боюсь, мне скоро придется уехать.
— Как — уехать? Милочка, мы же только пришли!
Джесс улыбнулась:
— Мне непременно нужно попасть в клуб. Там сегодня вешают новые шторы. И я ужасно устала.
Кики вытаращила глаза от изумления.
Джесс поднялась и взяла сумочку.
— Это было потрясающе, — проговорила она, безбожно кривя душой. — Я позвоню вам.
Выйдя из кафе, Джесс подумала: «Если это и называется „жизнью“, то к ней не стоит возвращаться».
Джесс велела своим помощницам явиться в клуб в понедельник в восемь утра — в тот час, когда можно было избежать встречи с прежними подругами. Хотя наступил апрель, земля была еще слишком влажной, и сезон гольфа не открылся, поэтому члены клуба могли явиться в «Лисьи горы» раньше обычного. Джесс надеялась успеть развесить шторы, прежде чем в клуб хлынут завсегдатаи.
Она отступила назад и невольно залюбовалась длинными, до пола, шторами. Ее ассистентки тем временем укрепляли на балке горизонтальную полосу материи. Они отлично справились со своей задачей, несмотря на то что Грейс покинула их.
Джесс особо отметила работу Карло. Пожалуй, он чересчур долго оставался в тени Грейс. Джесс решила сделать его своей правой рукой и передать ему часть своих обязанностей.
Джесс улыбалась, глядя на законченную работу. Очень давно она не чувствовала такого блаженного удовлетворения. Теперь стало окончательно ясно, что с расцветкой она не ошиблась: темно-зеленый и масляно-желтый безукоризненно подходили к обстановке. Стены были уже оклеены новыми обоями, на полу расстелен новый ковер, и весь зал производил впечатление совершенно нового.
«Если бы это был новый клуб, — с горечью размышляла Джесс, — я могла бы приходить сюда, хорошо проводить здесь время с… С кем?»
Она чуть не рассмеялась. Вчерашний вечер окончательно укрепил Джесс в ее давнем убеждении: гораздо лучше жить одной, чем сбиваться с ног в поисках мужчины — все равно какого. Пока единственным мужчиной в ее жизни остается Карло, и все их общение происходит у швейной машинки.
— Чуть правее, — распорядилась она, и Карло, стоящий на стремянке, кивнул.
Он поправил горизонтальную полоску материи, и вдруг что-то за спиной Джесс привлекло его внимание.
— Так хорошо? — спросил Карло.
— Лично мне нравится, — прозвучал за спиной Джесс мужской голос.
Приподнятое настроение Джесс растаяло, как сахар в горячем чае. Она не повернула головы, ибо узнала этот голос, и ей не понравилось, как отреагировал на него ее желудок.
— Очень хорошо, — сказала Джесс. — Теперь, пожалуйста, то же самое в столовой.
Она сама удивилась, насколько обыденно прозвучали ее слова. Зато Джесс ничуть не удивило, что ее ноги прилипли к полу и не желали двигаться.
— Ты здорово справилась, — одобрил мужчина.
Она не отвечала.
— Джесс!
Она со вздохом повернулась.
— Что тебе нужно, Чарльз?
Он загорел и поздоровел, его светлые волосы слегка выгорели под тропическим солнцем, белки глаз стали еще белее, а белозубая улыбка — еще ярче.
— Мне сказали, что ты тут занимаешься переделками. Теперь я вижу, что все на высшем уровне.
— Я занималась только банкетным залом и столовой. — Джесс взяла сумку и направилась к столовой. — У меня, еще много работы, так что я, с твоего позволения…
Он преградил ей дорогу и взял за руку:
— Ты с нашей дочерью говорила?
Во рту у Джесс пересохло, в спину вонзились сотни мелких иголок.
— Мора позвонила и сказала, что у нее все хорошо и она уже в колледже.
Джесс не хотела смотреть ему в глаза, не хотела говорить с ним. Но еще меньше она хотела, чтобы Чарльз держал ее за руку.
— Мора рассказала мне, чем ты занимаешься, — начал Чарльз.
— Весь город знает, что я занимаюсь отделкой клуба.
— Я о другом. Насчет того ребенка.
Джесс чуть не подпрыгнула при щелчке стремянки, которую сложил Карло.
— Это не твое дело, Чарльз.
— Мое, поскольку мою дочь это беспокоит.
— То есть?
— Джесс, Мора очень расстроена. Насколько я понимаю, ты посвятила ее во все обстоятельства. Что для тебя важнее — тот ребенок или душевный покой Моры?
Щеки ее вспыхнули. Джесс с удовольствием влепила бы ему пощечину. Сшибла с ног. Отшвырнула с дороги.
— Я повторяю, Чарльз: это не твое дело.
С этими словами она быстро прошла мимо него и не оглянулась, чтобы он не увидел слезы в ее глазах.
— Это займет три или четыре недели, — сказала Марша Браун, когда Филип сообщил ей все обстоятельства, связанные с пропажей ребенка Джесс. Как оказалось, то, что удочерение произошло в штате Коннектикут, вовсе не препятствовало началу поисков. — Я свяжусь с кем нужно, но мне потребуется время.
— И вы найдете ее? — спросил Филип. — Это возможно?
— Весьма возможно.
Филип не спросил, каким образом она намерена получать информацию. Его не интересовало, какими незаконными методами частные сыщики получают доступ к конфиденциальным документам при поиске детей, от которых отказались родители.
— Благодарю вас. — Филип продиктовал Марше Браун номер своего рабочего телефона и попросил связаться с ним, как только она узнает что-то новое.
Закончив разговор, он тут же позвонил Джесс.
— Через три или четыре недели мы будем знать, — сказал Филип на автоответчик. — Скрестите пальцы на счастье.
Он оглядел свой кабинет и подумал, что через три-четыре недели они с братом уже будут работать в новом офисе на углу Семьдесят третьей и Парк-авеню.
Может быть, Николь принесет удачу.
По телевизору шла последняя в этом сезоне серия «Девоншир-Плейс». Джинни смотрела на экран и видела, как ее дочь в роли Мирны плетет сложные интриги, чтобы отбить мужа у лучшей подруги. Лайза — Мирна расхаживала по комнате, и Джинни наблюдала за ее движениями — резкими, порывистыми и решительными. Когда-то так умела ходить сама Джинни, но Лайза — никогда. Подобное поведение совершенно не соответствует характеру мягкой, участливой Лайзы. Именно такой она была последние пять лет, а теперь потеряла голову, и ее нужно срочно спасать, причем сама Джинни сделать этого не может, помочь ее дочери должен кто-то другой. Кто-то должен разъяснить Лайзе, какую чудовищную ошибку совершила она, влюбившись в Брэда. Она слишком добра, слишком доверчива.
Джинни подумала, что она, наверное, совсем не знала дочь.
Воспитывали Лайзу супруги Эндрюс — пара среднего возраста, среднего достатка, из среднего класса, словом, средняя во всех отношениях. Жили они в Нью-Джерси и после Лайзы взяли на воспитание двух девочек-близнецов. Джинни видела Эндрюсов три… нет, четыре раза — они ежегодно прилетали на несколько дней в Калифорнию, чтобы побыть с Лайзой. Однажды Джейк пригласил их всех пообедать. Таким образом, людей, воспитавших Лайзу, Джинни видела раз в год на протяжении нескольких часов. Они казались ей приятными. Еще бы! Ведь сама Джинни недостойна была мыть им ноги, хотя эти люди постоянно повторяли, как благодарны ей за то, что она произвела на свет их ненаглядную любимицу и позволила им заняться ее воспитанием.
Позволила. Как будто у нее был выбор. Как будто Джинни предлагали рассматривать кандидатуры. Прежде всего она не смогла бы увезти домой ребенка, которого в пьяном угаре зачал ее собственный отчим. И сделать аборт она тоже не могла: в шестьдесят восьмом это считалось преступлением.
Джинни оставалось только одно: позволить добропорядочным американцам из среднего класса воспитать ее дочь.
Конечно, жизнь Лайзы могла сложиться куда хуже. Мистер Эндрюс был страховым агентом, его жена работала в буфете той школы, куда ходили Лайза, а потом двойняшки. Судя по фотографиям, в доме Эндрюсов было три спальни, большая и маленькая ванные комнаты, солидных размеров гостиная. На заднем дворе находился открытый бассейн. На огороде Эндрюсы выращивали овощи. Этот простой, непритязательный, но удобный дом вызывал у Джинни жгучую зависть — она сама никогда не жила в таком. И Джинни трудно было вообразить, что ее родная дочь выросла в таких условиях. Но Эндрюсы показывали ей фотографии, сделанные на дне рождения Лайзы: восьмилетняя девочка, как принцесса, восседает за кухонным столом, а перед ней — именинный пирог со свечами. А вот Лайза в чудесном розовом платье стоит у отделанного черным мрамором камина и весело улыбается. Сама Лайза призналась как-то Джинни, что ее детство было на редкость счастливым. Но прошло оно в Нью-Джерси, и с тех пор минул целый век.
Джинни вдруг подумала, что, может, Эндрюсы сумеют втолковать Лайзе, кто такой на самом деле Брэд. Стоит этим людям взглянуть на него — с точки зрения среднего класса, — и им станет ясно, что он не пара их дочери. Когда они приедут в этом году? Должно быть, уже скоро. Они всегда появлялись весной.
Взгляд Джинни упал на телефон. Она решила ускорить события. Джинни до сих пор не удосужилась поблагодарить Эндрюсов за огромный букет красных и белых гвоздик, присланный ими на похороны Джейка. Отвратительные, признаться, цветы, но Эндрюсы хотели как лучше.
Джинни взяла со столика записную книжку, нашла телефон Эндрюсов и набрала номер. Уж они-то наверняка образумят Лайзу.
Радость миссис Эндрюс была неподдельной.
— Ох, Джинни, как давно я вас не слышала… Мы с мужем очень переживали за вас, когда ваш супруг скончался.
Уверена, Лайза помогает вам… У нас все замечательно, в этом году наши близняшки заканчивают университет, поэтому мы нынче не собираемся на Запад… Мы очень надеемся, что Лайза приедет на выпускную церемонию… И вам, конечно, мы были бы очень рады… Разместили бы вас на нижнем этаже… Мы только что провели там ремонт…
Джинни пожалела о своем звонке и попрощалась с миссис Эндрюс, так и не упомянув про Брэда, не сказав, что они и Лайза не разговаривают, не намекнув, что у них в Лос-Анджелесе дела идут не слишком хорошо.
Положив трубку, она выключила телевизор. Что ж, остается еще один человек, возможно, способный вправить Лайзе мозги. Только его Лайза воспримет всерьез. Это Гарри Лайонс, ее режиссер.
Джинни села на диван, решив завтра же нанести визит Гарри Лайонсу. Пусть он вызовет Лайзу и пустит в ход все свое красноречие. Но прежде Джинни должна найти достаточно убедительные слова.
Джинни прекрасно понимала, что в сорок семь лет ноги у нее уже не те, что в юности. Конечно, и Гарри Лайонса трудно причислить к выдающимся красавцам современности; впрочем, сам он, судя по всему, убежден в обратном. Как бы то ни было, Гарри мужчина.
Джинни нервно огляделась, боясь увидеть поблизости человека по фамилии О'Брайен, выбралась из машины и задержалась у зеркальной двери, чтобы проверить, все ли в порядке с ее внешностью. К счастью, ей удалось отыскать свободное мини-платье, которое не подчеркивало недавно обретенных дополнительных фунтов. Джинни сочла, что ее аргументы будут весомее, если ей удастся вызвать у Гарри хоть какой-то сексуальный интерес. Джинни и прежде не раз пускала в ход это испытанное оружие, но было это в далекие дни, когда она могла не сомневаться, что воспламенит мужчину, а не заразит его своей скукой. Времена, увы, изменились.
Но в этот раз ее обаяние должно сработать. Иначе последний шанс будет потерян.
Гордо подняв голову, Джинни переступила порог телестудии и направилась к кабинету режиссера, словно приходила сюда каждый день. Добравшись до крыла, где располагались костюмерные, она прошла мимо нескольких закрытых дверей и оказалась перед той, за которой пасынок сводил с ума ее дочь.
Джинни замедлила шаг, боясь, что ее вырвет. Потом подошла к следующей двери и решительно постучала.
— Прошу, — услышала она мужской голос.
Джинни втянула живот, расстегнула еще Одну пуговицу у ворота и вошла в комнату.
Гарри сидел за столом, разумеется, такой же лысый и дородный, как и в день похорон Джейка. На краешке его стола примостилась какая-то толстуха с сигаретой.
— Что вам угодно? — неприветливо осведомился Гарри. Джинни подошла и протянула руку.
— Здравствуйте, Гарри, — любезно сказала она. — Очень рада снова вас видеть. Я Джинни Эдвардс, мать Лайзы Эндрюс.
Гарри мгновенно вскочил, с досадой что-то тихо пробормотал и сжал ее руку в своей потной ладони.
— Эрта, будь любезна, оставь нас.
Неизвестная Эрта стрельнула в Джинни глазами и вышла.
— Чрезвычайно рад, что вы здесь. — Гарри подвел Джинни к мягкому стулу с виниловой обивкой. — Через две минуты вы уже не застали бы меня.
— Я тоже рада, — Джинни лучезарно улыбнулась, пренебрегая своей гордостью — если только у нее еще оставалась какая-то гордость, — и осмотрела стены, увешанные фотографиями. — Вот, значит, где обитает Гарри Лайонс.
Он засмеялся, и многочисленные складки на его шее пришли в движение.
— Мой основной кабинет в другом здании. Здесь я сижу только тогда, когда мы работаем в студии.
Джинни скрестила ноги и чуть-чуть приподняла подол платья. Ей повезло: только что Гарри имел Счастье созерцать женщину еще более толстую. До Эрты ей пока далеко!
— Гарри, мне очень нужно поговорить с вами.
Он ухмыльнулся, вновь уселся за стол и зажег сигару.
— Если вам нужна работа, пусть ваш агент свяжется со мной, — произнес он начальственным тоном.
Джинни рассмеялась:
— Нет, Гарри, я не ищу работу. Хотя если бы мне вдруг захотелось сниматься, я пожелала бы сниматься только у вас.
Гарри выпустил густое облако сизого дыма.
— Красивые женщины нередко обращаются ко мне, когда им нужна работа.
Джинни послала ему улыбку.
— Гарри, мне нужна не работа, а помощь.
— Чем я могу вам помочь?
— Речь идет о Лайзе.
— О, Лайза Эндрюс в помощи не нуждается. Она великолепна.
— Дело опять-таки не в работе. Возникла серьезная проблема в ее личной жизни.
И без того узенькие глазки режиссера превратились в щелочки:
— Что, она влипла в какую-то историю?
— Пока нет. Но это может произойти в любой день. — Джинни поднялась со стула и медленно, как бы оправляя платье, провела ладонями по груди, животу, бедрам. Как и следовало ожидать, глаза Гарри (глаза идиота) следовали за ее руками. — Конечно, Лайза далеко не ребенок, но она удивительно невинна.
Только бы не стал опровергать!
— Славная она малышка… Вас зовут Джинни?
Джинни опять сверкнула улыбкой:
— Да-да, Джинни.
Она была удовлетворена произведенным впечатлением. Гарри откровенно таращился на ее грудь, не отводя взгляда. Только бы ей удалось почувствовать… хоть что-то. Джинни боялась, что ей не удастся долго удерживать его внимание, если не будет вспышки внутри.
— Гарри, — вновь заговорила она глубоким грудным голосом, во всяком случае, надеясь, что он звучит именно так, — не сомневаюсь, у вас богатый опыт общения с женщинами.
Невероятно, но ей удалось произнести эту фразу и не прыснуть.
— Ну, — забормотал Гарри, — ну, в общем-то конечно…
— Именно поэтому я и пришла к вам. Не хочу скрывать от вас, что мужчина, с которым Лайза встречается, может сильно повредить ее артистической карьере.
— Правда?
— Гарри, верьте мне, это так. Я давно его знаю. Но дело не в этом. Меня Лайза не желает слушать. — Джинни изобразила горький смешок. — Сами знаете, как реагируют дочери на поучения матерей. Как бы то ни было, крайне скверно, что они сошлись. Вы даже не представляете себе, насколько это плохо. Он разрушит ее карьеру и жизнь.
— Господи, зачем?
— Зависть. Жадность. Мы с вами немало пожили на свете и знаем, какая это великая сила — зависть и жажда денег. А Лайза поразительно наивна.
— Значит, вы хотите, чтобы я поговорил с ней и убедил расстаться с этим парнем?
Все-таки Гарри Лайонс не так туп, как кажется с первого взгляда.
— Именно, Гарри. Но Лайза не должна знать, что я приходила к вам. Она не должна заподозрить, что инициатива исходит от меня. — Как бы невзначай Джинни присела на краешек стола, туда, где недавно громоздилась Эрта, и наклонилась к Гарри, помня о том, что ее приоткрытый ворот дает ему немало возможностей для обзора. — И еще одна просьба. Не могли бы вы, поговорив с ней, заехать ко мне и рассказать, как все прошло? Джейк тонко разбирался в винах, и после него остался прекрасный винный погреб. Мы выпили бы за ваш успех.
Гарри долго изучал ее грудь и моргал, потом наконец поднял глаза:
— Звучит заманчиво. Только есть одна загвоздка.
Джинни отпрянула.
— Какая?
— Лайза не в Лос-Анджелесе. Работа над последней серией сезона окончена, и она сказала, что уезжает. Вроде бы хотела совершить автомобильное путешествие через континент.
— Через континент? На машине?
— Ну да. Еще она упоминала про сестер, вроде они университет закончили. Джинни, не знаю даже, как вам сказать… В общем, она собиралась ехать со своим другом.
Джинни вылетела из кабинета Гарри Лайонса так стремительно, что он, наверное, поперхнулся сигарным дымом. Она уселась за руль, захлопнула дверцу, и машина рванулась. «На Четырнадцатую улицу», — скомандовала себе Джинни.
Месть пульсировала в ее висках.
На углу Четырнадцатой и Родео-драйв помещался «Фреско» — дышащий на ладан ресторан Брэда.
Только бы он оказался там!
Всю дорогу Джинни исступленно выжимала газ и едва вписалась в поворот на Четырнадцатую. Взвизгнули шины. Джинни выскочила из «порше» и помчалась в ресторан.
«Господи, сделай так, чтобы они еще не уехали. Господи, сделай так, чтобы я успела убить его», Дверь была заперта. Джинни попыталась заглянуть внутрь. Ни столов, ни стульев. Пустое, заброшенное помещение.
Джинни молотила ногой по стеклянной двери, выкрикивая бессвязные ругательства, которые все больше и больше походили на всхлипывания.
Она снова потеряла Лайзу, и на этот раз скорее всего навсегда.




Часть вторая



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману По зову сердца - Стоун Джин



Это продолжение "Грехов юности". По-моему, история с Мелани несколько накрученна, но книга все равно хорошая.
По зову сердца - Стоун ДжинЮрьевна
8.03.2016, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100