Читать онлайн Пропавшее колье, автора - Стоун Диана, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пропавшее колье - Стоун Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пропавшее колье - Стоун Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пропавшее колье - Стоун Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Диана

Пропавшее колье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Немного позже, когда они, снова полностью одетые, сидели на скамье, тесно прижавшись друг к другу, Паула задала не дающий ей покоя вопрос:
– Почему ты заказал Кантильо портрет леди Каннингхем да еще поселил его у вас в доме? Ты изменил свое мнение о нем?
– Ничуть не бывало, – ответил Альберт. – Напротив, я все больше утверждаюсь во мнении, что Кантильо совсем не тот, за кого себя выдает.
– Тогда почему…
– Ну это же очень просто, – чуть снисходительно улыбнулся он. – Хочу, чтобы он был под рукой, когда я в конце концов выведу его на чистую воду.
– Но что именно ты имеешь против него? – недоумевала Паула. Ей было невдомек, почему Альберт так взъелся на Винченцо. Даже если тот присвоил себе графский титул и у его семьи нет никакой виллы в Италии, это еще не значит, что он мошенник. Это самый обыкновенный пиар, чтобы сделать себе имя и привлечь потенциальных заказчиков.
– Знаешь, Паула, я все-таки продолжаю считать, хотя пока у меня нет никаких доказательств, а только догадки, что этот Дэвид Райдер не настоящий сын тети Вероники, а ловко играл его роль и помогал ему в этом твой дядя.
Паула выпрямилась.
– Если ты снова собираешься…
– Нет, Паула, пожалуйста, выслушай меня спокойно, хорошо? Я же сказал, что это только мои предположения, и я хочу обсудить их с тобой. Мы ведь с самого начала договорились, что будем вместе заниматься этим расследованием, не забыла?
– Конечно, нет, но…
Ласковый поцелуй заглушил ее возражения. Когда он отстранился и заглянул ей в лицо, в его глазах было столько нежности, что вся всколыхнувшаяся было в Пауле злость растворилась без остатка.
– Хорошо, я обещаю не злиться и выслушать тебя спокойно, – улыбнулась она. – Продолжай, пожалуйста.
– Умница. – Он наградил ее еще одним нежным поцелуем, на этот раз в шею. – Ну так вот. Как я уже сказал, твой дядя и этот Райдер действовали заодно. Они хорошо все обставили и ловко вытягивали из тети Вероники денежки. Однако все предусмотреть невозможно и кое-какие проколы они все же совершили, поэтому…
Паула беспомощным жестом вскинула руки.
– Постой. Допустим – только допустим, – что ты прав и что мой дядя был мошенником, каким-то образом докопался до тайны леди Вероники, нанял сообщника и они обманом выманивали у нее деньги. Допустим, что это и в самом деле так. Но при чем здесь Кантильо? Какое тебе дело до того, действительно ли он тот, за кого себя выдает, или нет? Даже если он на самом деле никакой не граф и у его отца нет виллы и виноградников в Италии, а он все это выдумал, какой кому от этого вред? Ну хочется ему, чтобы его считали итальянцем благородного происхождения, и пусть себе. Наверняка таким способом он пытается создать себе имя. Да это же обычное дело! Возьми людей, делающих карьеру в шоу-бизнесе. Каких только историй желтая пресса не печатает с их согласия, лишь бы привлечь к ним внимание публики.
– Браво, Паула! Замечательная речь! – язвительно проговорил Альберт. – Ты никогда не думала стать адвокатом?
– Я – нет, – парировала Паула, – а вот ты, похоже, решил сменить профессию и податься в сыщики. С какой стати ты взялся разоблачать всех мошенников? Какое отношение Кантильо имеет к нашей истории с колье?
– Я думаю, самое непосредственное, Паула. Полагаю, что Кантильо и Райдер, которого мы ищем, одно лицо.
Паула вытаращила глаза.
– Что?!
Альберт улыбнулся торжествующе-снисходительно.
– Я знал, что сумею удивить тебя.
– Удивить? Это не то слово. Ты меня ошеломил. Но с чего ты взял? У тебя есть доказательства?
– Пока нет, но скоро будут, я уверен. Детектив, которого я нанял, обещал в ближайшие дни позвонить и сообщить, что ему удалось узнать.
– Значит, это опять одни твои догадки и предположения? – разочарованно протянула Паула. Она еще не оправилась от шока. – Но с чего вообще такое пришло тебе в голову?
– Сейчас объясню. Во-первых, Райдер работал в школе учителем рисования.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Паула. – В письме об этом не сказано.
– В первом, которое ты прочла, – нет, но есть в другом. Ты лишь бегло просмотрела их, а я прочел очень внимательно. Далее, когда Кантильо появился в Брайтоне? – И сам ответил на свой вопрос: – Пять лет назад, вскоре после того, как твой дядя ушел на пенсию и приехал жить к вам. Кто познакомил тебя с Кантильо? Твой дядя. Он сам, я имею в виду Кантильо, мне это сказал. Выходит, мистер Макмайер уже был знаком с ним.
Паула задумалась. Она припомнила, что спрашивала дядю, откуда он знает художника, и тот довольно уклончиво ответил, что они познакомились случайно.
– Ну допустим, дядя был знаком с Винченцо, но это еще не значит…
Альберт повелительно вскинул руку.
– Паула! Я прекрасно знаю, что ты можешь возразить, но я еще не закончил. Вот как, на мой взгляд, было дело. Твой дядя каким-то образом узнал, что у моей тети был внебрачный ребенок, которого она скрывала от общества по причинам, о которых мы можем только догадываться, во всяком случае пока. Тогда он нанял сообщника, чтобы тот сыграл роль этого сына. Настоящий сын тети, возможно, умер, или, быть может, его усыновили иностранцы. В любом случае, я думаю, его нет в стране, иначе они не решились бы на такую аферу.
– Погоди, – остановила его Паула. – Но у дяди, когда он вышел на пенсию, на счете было пятьдесят тысяч. Куда они подевались?
– Я думаю, он потратил их на организацию всей аферы. Нужно же было создать Кантильо имидж, арендовать студию, создать видимость успеха и процветания.
– Это чудовищное обвинение, Альберт.
– Выслушай меня до конца. Твой дядя приезжает в Кливленд, и сразу в Брайтоне появляется молодой художник, итальянец Винченцо Кантильо. Твой дядя ведет вас в его студию. Вскоре Кантильо любезно предлагает тебе давать уроки и ты, разумеется, с радостью соглашаешься. Тебе лестно, что такой талантливый известный художник будет учить тебя мастерству. Все устраивается так, что Кантильо может регулярно бывать у вас дома, где они вместе с твоим дядей разрабатывают план действий. Леди Вероника – пожилая, обеспеченная одинокая женщина, которой очень хочется верить, что нашелся ее пропавший сын. Сомневаюсь, что она серьезно пыталась навести справки о Кантильо.
Паула слушала, пораженная этой невероятной историей. Прямо сюжет для мелодрамы, да и только. Потом задала первый вопрос, который пришел ей в голову:
– Но почему итальянец, к тому же граф? Зачем такие сложности? Не рисковали ли они, присваивая известную итальянскую фамилию и титул?
– Не рисковали, потому что не существует никаких Кантильо. Они взяли это имя с винной этикетки. Кантильо – сорт итальянского виноградного вина, но это не фамилия, а название местности где-то на юге Италии, где производится это вино. Я нашел это в Интернете. А итальянцем они сделали его потому, что у него типичная для итальянцев внешность. Возможно, он даже итальянец по происхождению, но это не важно.
– Ничего не понимаю, – покачала головой Паула. – Но зачем им нужно было выдавать его за итальянца?
– Они придумали это, чтобы отвести от себя подозрения. Кому придет в голову, что между итальянским художником, твоим дядей и леди Беллинджер есть какая-то связь? Кантильо постоянно общался с тобой и с твоей мамой, но вам и в голову не пришло искать какое-то сходство между ним и твоим дядей, потому что вы считали его иностранцем, художником, и никем иным.
Паула нахмурилась.
– А знаешь, если подумать, он и вправду чем-то похож на дядю Шеймуса в молодости. У него тоже были темные волосы, карие глаза…
– Тетя Вероника тоже была темноволосой, только глаза у нее были голубые. – Альберт помолчал немного, затем продолжил: – Не знаю, догадывалась ли тетя о двойной жизни Кантильо или же знала его только как Дэвида Райдера. Думаю, что все-таки знала, ведь о нем несколько раз писали в прессе. Он, разумеется, говорит, что не был знаком с нею, и бесполезно доказывать обратное.
– Если, как ты предполагаешь, мой дядя обобрал твою тетю и выманил у нее все деньги, тогда почему у него ничего не было, когда он умер? – указала Паула на нестыковку в его истории.
– Ну в этом как раз нет ничего удивительно. Возможно, он эти деньги проиграл или вложил в какой-то бизнес и прогорел. А возможно, он их где-то припрятал и не успел потратить. Он ведь умер скоропостижно, правильно?
– Да, от сердечного приступа.
– Вот видишь. Не исключено, что незадолго до смерти твой дядя из-за чего-то повздорил с Кантильо, при этом все деньги, или ключ от сейфа, где они хранились, или шифр банковской ячейки находились у него, но, как бы там ни было, Кантильо теперь ищет их.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Паула.
– Элементарная логика, радость моя, – заявил он тоном легкого мужского превосходства, заставившим Паулу улыбнуться. – Разумно было бы предположить, что после внезапной смерти сообщника Кантильо, имея приличную сумму, должен исчезнуть, однако он не только не исчез, но и продолжает ваши уроки. А почему?
– Почему? – тупо повторила Паула.
– Да потому, что он не получил этих денег или же получил, но далеко не всю сумму, а хочет все. Он пытается выяснить, куда твой дядя спрятал деньги. Вполне возможно, что деньги или ключ к ним находятся где-то у вас в доме, вот он и приезжает регулярно, пытаясь понять, где они.
Паула попыталась осмыслить то, что сказал Альберт. Она как-то не замечала, чтобы Винченцо проявлял любопытство и бродил у них по дому, но иногда она оставляла его на несколько минут одного. Мог ли он использовать это время для поисков? Нет, она просто не в состоянии была поверить, что Винченцо мог оказаться настолько двуличным. Он всегда казался ей искренним, открытым, милым. С другой стороны, если он мошенник, то вполне естественно, что он умеет быть обаятельным и запудрить мозги.
Паула была удручена. Неприятно было признавать, что ей столько времени морочили голову. Кантильо горячо утверждал, что взялся давать ей уроки исключительно из-за ее таланта, а на самом деле это был просто удобный предлог, чтобы попасть к ним в дом? Теперь она припомнила, как дружны были Винченцо и дядя Шеймус. Несколько раз дядя сам ездил за Кантильо на своей машине и привозил его к ней на урок. Паула думала, что ему просто скучно и потому интересно общество художника, но теперь понимала, что все это было неспроста.
Через каждые несколько месяцев Винченцо пропускал уроки. Паула не обращала внимания на даты, но, кажется, это было раз в три-четыре месяца. Выходит, он пропускал уроки потому, что ездил в Брайтон играть роль Дэвида Райдера. Кроме того, время, когда Кантильо появился в ее жизни, и то, что их познакомил дядя Шеймус…
Еще одна мысль пришла ей в голову, и Паула поспешила поделиться ею с Альбертом.
– Наверное, ты прав. Во всяком случае, это объясняет, почему Винченцо, несмотря на то что я отказалась от его уроков, приехал…
– Ты отказалась от его уроков? – удивился Альберт. – Когда?
– Вскоре после того, как мы приехали из Брайтона.
– Почему ты это сделала и почему не сказала об этом мне?
– Не сказала потому, что не считала это важным, да и разговора такого не было. А почему отказалась… Просто я подумала, что узнала вполне достаточно, ну и… за уроки он берет довольно дорого…
– И, несмотря на это, он все равно приехал?
– Да. Вначале мне показалось это странным. Но потом я подумала, что он не хочет бросать наши занятия, потому что видит во мне перспективного художника. Он даже сказал, что если дело в деньгах, то будет учить меня бесплатно.
– Вот как? Это интересно, – пробормотал Альберт. – И лишь подтверждает мою теорию о том, что он еще не нашел того, что ищет, и ему нужен доступ в ваш дом.
– Но если то, что он ищет, действительно в доме, то где оно может быть? Мы с мамой тщательным образом осмотрели всю мансарду – бывшую дядину комнату, но ничего подозрительного не нашли. Мы правда искали другое…
– Вот именно, – подхватил Альберт, – вы просто не знали, что искать. Даже если вы натыкались на какой-нибудь шифр, то не догадывались, что это такое.
– Ну, во всяком случае никаких денег мы не нашли, это точно.
– Сомневаюсь, что деньги хранятся в доме.
Паула печально покачала головой.
– И все-таки мне трудно поверить…
– В то, что Кантильо мошенник? Ничего удивительного. Этот сладкоречивый итальяшка умеет вскружить женщине голову комплиментами. Я слышал, как он обхаживал мою мамочку. Ах, он никогда не видел таких очаровательных глаз, такого цвета лица, нежного, как лепестки роз. А ее нежные ушки похожи на морские раковины. – Альберт скрипнул зубами и прорычал: – Он и тебя так обхаживал. Он приставал к тебе, да? Если он посмел, я…
Паула приложила ладонь к его губам, останавливая обличительный поток, и покачала головой.
– Альберт, успокойся, ничего такого не было, никогда, клянусь. Кем бы Винченцо ни был на самом деле, по отношению ко мне он вел себя очень корректно. Он никогда не позволял себе ничего лишнего, никогда не заигрывал со мной. Да он ко мне и пальцем никогда не притронулся. Мы с ним просто друзья.
В глубине души Пауле хотелось, чтобы все предположения Альберта в отношении художника оказались неверными. Она никогда по-настоящему не верила ни в виллу в Пизе, ни в виноградники, ни в графский титул, но Винченцо был очень приятным молодым человеком, всегда такой милый и приветливый. Он очень нравился Пауле, но ничего похожего на ее чувства к Альберту она к нему никогда не испытывала. Весной он часто привозил ей маленькие букетики фиалок или ландышей, всегда помнил, если она рассказывала ему что-то, касающееся лично ее. Когда она сказала, что ей нравится Томас Грей, он взял на себя труд прочесть его стихи. На дни рождения, на Рождество и Пасху он звонил и поздравлял их с мамой, не забывая и про миссис Огилви.
Он никогда не позволял себе никаких вольностей и фамильярности, хотя возможностей у него было предостаточно, но всегда вел себя как настоящий джентльмен. Он часто говорил ей комплименты, восхищаясь цветом ее лица, волосами, формой ушей, но говорил как художник, только во время работы над ее портретом. Паула относилась к этому, как к аромату духов, который вдыхаешь с удовольствием, но не принимаешь всерьез. Если не считать нечастых упоминаний о вилле в Пизе и обширных виноградниках, Кантильо был человеком скромным и непритязательным. Неужели он просто прекрасный актер и за столько лет никто ничего не заподозрил?
– И все-таки я не могу поверить, что Винченцо беспринципный мошенник, который втирается к людям в доверие и выманивает у них деньги. Интуиция подсказывает мне, что он хороший человек.
Неожиданно Альберт пришел в ярость.
– Дело только в твоей интуиции или в чем-то еще? Ты к нему неравнодушна! У вас с ним что-то было, да?! Ты с ним спала?! – зло выкрикнул он.
Это было уж слишком. Потеряв над собой контроль, Паула размахнулась и влепила ему звонкую пощечину, которая эхом отозвалась в тихом ночном воздухе.
– Как ты смеешь?! – прошипела она.
Они уставились друг на друга, как два разъяренных быка, готовых ринуться в атаку, но спустя несколько мгновений лицо Альберта неожиданно смягчилось. Он потер покрасневшую щеку и криво улыбнулся.
– Паула, любимая, прости, я не хотел тебя обидеть. Сам не знаю, что на меня нашло. Наверное, потерял голову от ревности. Я еще никогда никого не ревновал и не представлял, что это так… остро и неприятно. Ты меня простишь?
Гнев Паулы как рукой сняло. Она улыбнулась в его кающееся лицо.
– Конечно, дорогой. И ты тоже меня прости. Я тоже потеряла голову от того, что ты мог подумать обо мне такое. Это говорит о том, как все-таки мало мы с тобой еще друг друга знаем. – Она усмехнулась. – Сначала ты решил, что я хочу украсть тот дурацкий кувшинчик в Каннингхем-Хилле…
– Миньскую вазу!
– Я же этого не знала. У нас дома есть точно такая же.
– Думаю, не совсем такая, но это не важно, – улыбнулся он.
– А что важно? – спросила она, вглядываясь в любимое лицо.
Он посерьезнел.
– Важно, что ты со мной, что я нашел тебя и больше никуда не отпущу.
Это были самые прекрасные слова за всю ее жизнь, и Паула чувствовала, как радость наполняет все ее существо. Он пока не сказал, что любит, но слова, которые он только что произнес, были похожи на обязательство, а лорд Альберт Каннингхем, она знала, не тот человек, который бросает слова на ветер.
Он нежно привлек ее к себе и поцеловал долгим, медленным поцелуем. Когда они оторвались друг от друга, Паула положила голову ему на плечо и счастливо вздохнула. Немного помолчав, сказала:
– А что, если Дэвид Райдер, он же Кантильо, все же никакой не самозванец, а настоящий сын твоей тети, а его отец дядя Шеймус?
– Что ж, не исключено и такое. Надеюсь, детектив, которого я нанял, скоро все выяснит. Нам остается только ждать. Кстати, если подумать, – медленно проговорил Альберт, – я буду этому даже рад. Честно говоря, Кантильо мне даже нравится, и, если он порядочный человек и к тому же мой двоюродный брат, я мог бы с ним даже подружиться. – Он улыбнулся. – А мама уже от него без ума. И все-таки я считаю, – серьезно добавил он, – что нам нужно тщательно пересмотреть вещи твоего дяди. Быть может, мы найдем какой-нибудь документ, подтверждающий, что Кантильо сын моей тети, или твоего дяди, или их обоих. Можно, я приду завтра к вам и помогу в поисках?
Паула просияла.
– Конечно, приходи. Кстати, я буду завтра до обеда одна. Мама с миссис Огилви с утра собираются к дантисту. У Агнес разболелся зуб, а ехать одна она категорически отказывается. – Паула усмехнулась. – Поэтому мама вызвалась отвезти ее, а я собиралась поработать над издательским заказом, но это может подождать.
– Замечательно. Значит, завтра… скажем, в девять? Это не слишком рано?
– Нет, в самый раз. Я вообще ранняя пташка. Люблю работать рано утром.
– Вот как? – ухмыльнулся Альберт, и в его глазах заплясали лукавые чертенята. – В таком случае я уж постараюсь, чтобы завтра с утра ты была как следует занята.


Паула прошла в дом через заднюю дверь и тихо поднялась к себе в комнату. Приняв душ, она скользнула в кровать. На ее губах играла непроизвольная улыбка. Ей не хотелось думать ни о дяде, ни о Винченцо, ни о том, что очень скоро все прояснится. Все ее мысли были заняты Альбертом. Ну кто еще мог быть настолько уверенным в себе, самонадеянным и… великолепным? Паула всегда была слишком увлечена живописью, чтобы интересоваться мужчинами, но этот мужчина заставил ее позабыть обо всем. Теперь она знает, чего хочет. Она хочет Альберта Каннингхема, но не только как любовника, но и как друга, мужа, спутника жизни. Навечно. Навсегда. В нем есть все, что должно быть в мужчине, – сила, мягкость, ум, мудрость и чувство юмора. Он очень красивый, он просто удивительный.
Паула со счастливой улыбкой схватила подушку, прижала ее к своей груди и потерлась щекой о белую наволочку, словно это была его рубашка. Пока она была еще не до конца уверена, что он любит ее так же сильно, как она его, но это непременно произойдет. Она добьется, чтобы все закончилось так, как положено. Она должна стать для него особенной, чем-то отличаться от других женщин, которых он знал.
Все еще прижимая к себе подушку и продолжая улыбаться, Паула заснула. Она спала с внутренним спокойствием и глубокой радостью женщины, которая наконец встретила мужчину своей мечты.


На следующее утро в половине девятого миссис Макмайер повезла Агнес Огилви в Чимниз к дантисту. Зуб уже давно беспокоил миссис Огилви, но, как ни уговаривали ее Паула с матерью, она наотрез отказывалась ехать к врачу, пока не стало совсем невмоготу.
Всю ночь, по словам миссис Огилви, она не сомкнула глаз от боли, несмотря на целую горсть обезболивающих, которые приняла, и сейчас охала и стонала, держась за щеку.
– О горе мне! – причитала несчастная страдалица. – Придется все-таки избавиться от этого зуба, будь он неладен.
– Давно пора, – неумолимо заявила Паула. – Зачем же мучиться? К тому же удалять зуб совсем не страшно. Доктор сделает вам укол, и вы ничего не почувствуете. Оглянуться не успеете, как окажетесь дома и думать забудете о том, что у вас когда-то болел зуб, – заверила она миссис Огилви.
Агнес проворчала что-то нечленораздельное, вызвав у Паулы улыбку.
После того как мама с миссис Огилви уехали, Паула позавтракала и стала ждать Альберта. Он не заставил себя долго ждать и приехал к девяти, как и обещал.
– Я соскучился, – пробормотал он, стискивая Паулу в крепких объятиях, как только они очутились в холле.
Паула рассмеялась счастливым смехом.
– Но мы же не виделись всего несколько часов.
– Мне они показались вечностью.
Только через сорок минут они приступили к намеченным поискам. Вначале решено было осмотреть вещи дяди, пока еще остававшиеся в мансарде, а потом перейти на чердак.
В течение двух часов, пока не вернулись миссис Макмайер с Агнес от дантиста, они самым тщательным образом еще раз осмотрели все вещи и бумаги дяди Шеймуса, но не нашли ничего, что указывало бы на его связь с леди Беллинджер или подтверждало то, что он отец ее ребенка, или какие-то следы незаконных махинаций. Не было ничего заслуживающего внимания.
Мансарда, ее новая студия, выглядела теперь совсем иначе. Солнечный свет, потоками льющийся в окна, отражался от светлых стен. Паула подумала, что нужно будет постелить более темный линолеум, чтобы глаза могли отдохнуть от ярких стен и окон. Хотя зимой в окна будет смотреть мрачное серое небо… Очень хотелось посоветоваться с Винченцо. Если выяснится, что он обыкновенный мошенник, она очень огорчится. Ей будет недоставать старого друга и наставника. Как было бы хорошо, если бы он на самом деле оказался сыном дяди Шеймуса. Правда, в таком случае непонятно, почему он до сих пор это скрывает. Не имеет никаких документов, подтверждающих их родство?
Так ничего и не обнаружив, разочарованные Паула с Альбертом спустились на кухню выпить чаю.
Агнес ушла к себе в коттедж прийти в себя после экзекуции, как она выразилась, а мать Паулы составила им компанию. Они поделились с нею своими подозрениями относительно того, что Кантильо может быть непосредственно связан со всей этой историей, но пока непонятно, кто он на самом деле, и нужно ждать результатов расследования, которое осуществляет нанятый Альбертом детектив.
Вскоре Альберт ушел, сказав, что его ждут неотложные дела, а Паула с матерью еще долго обсуждали вероятность того, что Винченцо, может статься, их близкий родственник, родной племянник отца Паулы и ее двоюродный брат. Миссис Макмайер пришла в восторг от подобной перспективы.
– Этот молодой человек всегда мне нравился, он такой милый, к тому же прекрасный художник. В какую комнату мы его поселим, как ты считаешь?
Паула улыбнулась энтузиазму матери. Как-то она призналась Пауле, что они с мужем очень хотели сына, но родилась девочка, а потом у мамы обнаружилось какое-то сложное заболевание яичников и врачи запретили ей рожать, сказав, что это чревато осложнениями как для нее, так и для будущего ребенка.
– Мама, еще же ничего не известно, – вынуждена была она остудить пыл миссис Макмайер. – Не нужно торопиться. Винченцо вполне может оказаться никаким не родственником, а обыкновенным мошенником.
– Я в это не верю! – горячо возразила Долорес. – Даже если он нам не родственник, это еще не значит, что он нечестный человек!
– Разумеется, просто уж очень много совпадений, ты не находишь? И потом, если он в самом деле сын дяди и леди Вероники, почему они все это скрывали? Мы же живем не в Средние века. Ну родила она внебрачного ребенка – и что с того? Никто не бросил бы в леди Беллинджер камень, тем более что она уже десять лет вдова, а дядя Шеймус вообще никогда не был женат.
Миссис Макмайер задумчиво пожевала нижнюю губу.
– Не знаю, не знаю. Вся эта таинственность, конечно, несколько странна, но уверена, что для нее имеется какое-то вразумительное объяснение, просто мы пока не знаем какое. Ты права, нам остается лишь ждать результатов расследования.
Вскоре мама ушла к себе отдыхать, а Паула, прибрав на кухне и включив посудомоечную машину, решила поработать над заказом издательства. Ей требовалось нарисовать несколько мифических персонажей, и она отправилась в кабинет, чтобы заглянуть в большой иллюстрированный альбом «Легенды и мифы древних кельтов». Паула грустно улыбнулась. Этот альбом подарил ей отец, когда ей исполнилось шесть лет. Паула хорошо помнила, как была зачарована красочными иллюстрациями, в особенности изображением кельтской богини Фриды в сверкающем золотисто-розовом одеянии верхом на летящем крылатом коне на фоне восходящего солнца. Именно тогда в ней зародилось желание стать художницей и писать такие же потрясающие картины. Она могла часами рассматривать красочные иллюстрации, а по вечерам просила отца почитать ей, о чем там написано.
Паула достала альбом с книжной полки, села к письменному столу и стала листать плотные глянцевые страницы в поисках нужных ей иллюстраций. Неожиданно между страницами промелькнуло что-то белое. Вернувшись к тому месту, Паула обнаружила, что это сложенный вдвое листок бумаги. Наверное, она зачем-то делала закладку, когда последний раз смотрела альбом.
Однако, развернув листок, она обнаружила, что это какое-то письмо, причем ксерокопия. Недоуменно хмурясь, она пробежала глазами первые строчки. По-прежнему ничего не понимая, стала читать дальше и в буквальном смысле приросла к стулу. Кровь бросилась ей в лицо, и листок выпал из ее дрожащих рук.
Прикрыв глаза, Паула сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Такого поворота событий она не ожидала. Никто не ожидал. Немного успокоившись, она снова взяла письмо и прочла еще раз, чтобы убедиться, что ей все это не померещилось. Строчки расплывались у нее перед глазами, когда она читала.


«Дорогой Дэвид, наш горячо любимый сынок!
Если ты читаешь это письмо, значит, нас уже нет в живых. Мы с отцом написали его и оставили у поверенного мистера Тайсена из адвокатской конторы „Тайсен и Джоули“ на тот случай, если с нами что-то произойдет до того, как тебе исполнится двадцать пять лет. Дело в том, что мы не твои настоящие родители. Мы с Джеймсом очень любили друг друга, но не могли иметь детей, поэтому решили усыновить ребенка. Наверняка ты знаешь, какая это сложная и долгая процедура, но нам повезло. Один состоятельный человек, узнав о нашем желании взять на воспитание какого-нибудь малыша, предложил нам усыновить ребенка своей жены от другого мужчины. Он объяснил это тем, что не желает воспитывать чужого мальчишку, к тому же вся эта история могла отрицательно сказаться на его карьере, а он был крупным политическим деятелем. Не знаю, как ему удалось убедить жену отдать ребенка, но только она согласилась, правда с одним условием: потребовала, чтобы, перед тем как мы заберем ребенка, ее муж оставил нас с ней на несколько минут наедине. Он строго-настрого запретил нам называть ей свои имена, но она и не спрашивала. Она взяла с нас клятву, что, когда мальчику исполнится двадцать пять лет, мы ему расскажем правду о том, кто он на самом деле и кто его настоящие родители. Если он захочет найти ее, она ему объяснит, почему отказалась от него. Она же в свою очередь поклялась, что не станет искать тебя раньше этого срока. Еще она попросила в честь ее дедушки назвать тебя Дэвидом и заставила нас запомнить имя твоего биологического отца.
Твоего приемного отца как раз перевели в Бирмингем, и мы сразу же уехали. Мы любили и воспитывали тебя так, как бы любили и воспитывали своего родного сына, да ты и есть нам роднее родного. Но мы дали клятву и должны ее выполнить. Твои настоящие родители: леди Вероника Каннингхем Беллинджер и мистер Шон Алан Макмайер.
Надеемся, сынок, ты не держишь на нас зла, ибо ты самое дорогое, что у нас есть.
Твои любящие папа и мама, Изабелла и Джеймс Райдер».


Судя по дате, письмо было написано шесть с половиной лет назад.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пропавшее колье - Стоун Диана

Разделы:
12345678910Эпилог

Ваши комментарии
к роману Пропавшее колье - Стоун Диана



великолепный роман!г-ые герои грязью друг-друга не обливают, читается легко и быстро
Пропавшее колье - Стоун ДианаИриша
28.05.2012, 12.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100