Читать онлайн Пропавшее колье, автора - Стоун Диана, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пропавшее колье - Стоун Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пропавшее колье - Стоун Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пропавшее колье - Стоун Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Диана

Пропавшее колье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Через час, вернувшись из поездки по магазинам, миссис Макмайер застала дочь свернувшейся калачиком на кровати, заплаканной и несчастной.
– Паула, девочка моя, что случилось? – бросилась она к ней.
Паула все ей рассказала: и о своих чувствах к Альберту Каннингхему, и его подозрениях в отношении дяди Шеймуса.
– Не стоит так переживать, дорогая, – успокоила ее Долорес. – Все наладится. Поверь мне. Милые бранятся – только тешатся. А что касается Шеймуса, то я все время об этом думаю – и знаешь, что пришло мне в голову?
– Что? – спросила Паула, шмыгнув носом.
– Я все больше склоняюсь к мысли, что отцом ребенка был сам Шеймус. А что? Это вполне возможно. Ты же видела фотографии. Они с твоим отцом были настоящими красавчиками, за ними многие девушки увивались.
– Тогда почему он на ней не женился?
– Возможно, он не знал, что она беременна. Он уехал и поступил на корабль примерно в то же время, как она вышла замуж за лорда Беллинджера. Возможно, они поссорились, он уехал, а она назло ему приняла предложение Беллинджера, не зная, что беременна. Что было потом, нам остается только гадать. Быть может, Беллинджер, узнав об этом, заставил леди Веронику отказаться от ребенка, а может, она сама это сделала, кто знает? А Шеймус спустя четверть века узнал об этом и захотел хотя бы частично возместить сыну то, чего тот был лишен все эти годы. Мы же не знаем, где и в каких условиях он рос. Иначе как объяснить старания Шеймуса, чтобы молодой человек был окружен заботой? И это проливает свет на то, куда делись его собственные сбережения. Он отдал их Дэвиду. Это был его долг.
Паула вздохнула. Эта история тоже выглядела не слишком привлекательно. Выходит, дядя соблазнил леди Веронику, а потом удрал, бросив ее на произвол судьбы. Она вспомнила обвинительный тон, в котором были написаны его письма к леди Веронике. По мнению Паулы, он не имел права осуждать ее за то, что она оставила сына, потому что сам бросил их обоих. Он должен был попросить у нее прощения. Но так уж повелось: двое совершают ошибку, а основная тяжесть ложится на женщину и ребенка.
– Меня всегда удивляло, – продолжала миссис Макмайер, – почему Шеймус не проявил никакого интереса к леди Веронике, когда приехал. Несмотря на излишнюю полноту, она всегда была женщиной импозантной и привлекательной, а он даже ни разу на нее не взглянул. Теперь я понимаю – он не хотел, чтобы кто-то заметил, что между ними что-то есть. Не понимаю, почему они не поженились после того, как он приехал жить в Кливленд, и не объявили, что Дэвид их сын.
Если то, что говорит мама, правда, подумала Паула, значит, у нее появится двоюродный брат. Ей очень хотелось посмотреть на кузена Дэвида. Но ведь Дэвид и кузен Альберта тоже. При мысли об Альберте к ее глазам вновь подступили слезы. Неужели она навсегда потеряла его?


Утром, наплевав на гордость, Паула позвонила в Каннингхем-Хилл и спросила, может ли она поговорить с лордом Каннингхемом, но секретарь ответил ей, что он уехал в Лондон.
Миссис Макмайер все утро ходила с мечтательной улыбкой, и Паула поняла, что мама думает о Дэвиде. Паула тоже о нем думала и старалась представить, какой он. Признает ли его семья Каннингхемов. Само собой, что они с матерью его признают и примут с дорогой душой.
– Мы пригласим Дэвида жить с нами, – сказала миссис Макмайер за завтраком. – Жаль, что мы поспешили переоборудовать мансарду. Ему было бы приятно жить в комнате отца.
С тех пор как Паула узнала, что Кантильо преувеличивает свои профессиональные заслуги, у нее пропало всякое желание брать у него уроки живописи. Она решила, что откажется от его уроков и будет работать самостоятельно. Как раз вчера ей позвонили из издательства и заказали оформление сборника ирландских народных сказок, так что надо было приступать к работе. Работа сейчас очень кстати, подумала Паула. Она поможет мне отвлечься от грустных мыслей.
Работая над макетом сборника, Паула старалась не думать об Альберте, а размышляла о своем новом кузене. По-видимому, Дэвид узнал о кончине матери от дяди Шеймуса, а вскоре после этого его ждало известие о смерти отца. Каково было бедняге пережить все это! И он даже не мог прийти на похороны своих родителей. Чем больше Паула думала о Дэвиде, тем яснее представляла его себе как реального человека, со всеми его радостями и горестями. Кто его воспитывал? Что он за человек? Он преподает в школе – значит имеет образование. Пауле трудно было представить себе его внешность. Леди Вероника была полной шатенкой с мягкими чертами лица. Дядя Шеймус – темноволосым и худощавым, а в молодости слыл красавцем.
Паула вспомнила, что во время ее уроков дядя и Кантильо всегда оживленно болтали. Дядя рассказывал о своих заграничных плаваниях, а Винченцо – о жизни в Италии.
Приближался день очередного урока живописи. Чтобы не встречаться с Кантильо, Паула позвонила ему и сообщила, что больше не нуждается в его наставлениях. Она вежливо поблагодарила его за помощь, но совершенно ясно дала понять, что их занятия окончены.
Прошло уже четыре дня после отъезда Альберта в Лондон, а он все еще не вернулся и даже ни разу не позвонил. Паула ходила сама не своя. На следующий день утром пришли маляры красить студию. Паула поднялась в мансарду, чтобы дать им необходимые распоряжения. Краска показалась ей чересчур холодного белого цвета, но она не хотела мешать им работать и, взяв альбом для набросков, спустилась вниз и вышла во двор. Неподалеку нанятый матерью садовник подрезал живую изгородь. Паула решила его нарисовать. Не на что было сесть, и она уселась прямо на траву. С минуту она смотрела на садовника, стараясь выбрать подходящий ракурс и постараться передать движение, но он все время менял позы, поэтому рисовать было трудно.
Кантильо учил ее рисовать людей в движении. Нужно было дугообразно водить карандашом, чтобы создалось впечатление, что человек двигается. У него это здорово получалось, но, когда Паула попробовала, вышел клубок, похожий на приближающийся смерч.
Ее занятие прервал шум подъезжающей машины. Паула подумала, что это Альберт, и сердце ее учащенно забилось, но, взглянув на дорогу, она увидела, что это машина Винченцо Кантильо.
Паула страшно разозлилась. Разве она не дала ему ясно понять, что больше не нуждается в его услугах? Зачем он приехал?
Он вышел из машины, потрясающе красивый в светлом костюме с иголочки и бежевой рубашке. Паула всегда считала его привлекательным, а его природное обаяние и иностранные фразы, которыми он любил щегольнуть, делали его и вовсе неотразимым. Черные волосы, карие глаза, правильные черты лица, хорошее телосложение, хотя, на взгляд Паулы, он был чересчур худощав.
– Добрый день, Паула. Как поживаете? – с дружелюбной улыбкой спросил он.
– Спасибо, замечательно. А вы?
– Неплохо. Вчера продал несколько своих картин. Вот приехал пригласить вас прокатиться.
Паула удивленно вскинула брови. Они и раньше, случалось, ездили вместе, но эти поездки так или иначе были связаны с искусством. Они бывали на выставках, иногда он водил ее в студии других художников, а один раз даже поехал с ней в магазин, чтобы помочь выбрать краски и кисти, но они никогда не ездили просто так, ради удовольствия.
– Я сейчас занята.
Винченцо увидел альбом Паулы на траве и поднял его.
– Хорошо! Я рад, что вы отказались только от Кантильо, но не от живописи.
Это был единственный упрек, который Паула от него услышала, но, глядя в его печальные глаза, она почувствовала себя преступницей. Он посмотрел на ее «смерч» и покачал головой.
– Вы еще совсем не овладели этим приемом. Надо вот так. Разрешите? – Он взял у нее карандаш, сделал несколько дугообразных штрихов, и вскоре из бесформенного завихрения проступила фигура садовника, причем было видно, что тот двигается.
Пусть Альберт говорит что угодно, но Кантильо все-таки хороший художник. Подумаешь, особы королевской крови не заказывают ему свои портреты! Ну и что из того? Может, ему действительно нужны деньги? Разве это не достаточный повод, чтобы продолжить их занятия?
Винченцо подал Пауле альбом и улыбнулся.
– Думаю, еще несколько уроков вам не помешают, синьорина. А если речь идет о деньгах, бог с ними. – Он презрительно махнул рукой. – Я уже сказал вам, что продал несколько картин. Я был бы счастлив продолжить наши занятия бесплатно. Непростительно бросать их, когда вы начали делать такие успехи.
– Я подумаю об этом, Винченцо.
– Надеюсь, я вас ничем не обидел?
– Разумеется нет.
– Грациа, – сказал он и слегка склонил голову набок. – Как продвигаются дела в нашей, простите в вашей, студии? – спросил он с грустью. Это он предложил Пауле оборудовать для нее студию и, похоже, ждал, когда она будет готова, с неменьшим нетерпением.
– Сейчас там работают маляры, и я как раз собираюсь пойти посмотреть. Белая краска, которую они принесли, очень режет глаза. Мне кажется, нужно добавить немного желтого или красного. Может, пойдете со мной и посмотрите?
– С превеликим удовольствием!
Миссис Огилви, увидев, кто к ним пожаловал, широко улыбнулась и пообещала принести им чаю.
Когда они поднялись по узкой лестнице в мансарду, их встретил сильный запах краски и ослепительно-белая стена, похожая на сугроб.
Винченцо вскрикнул и закрыл глаза рукой.
– Слепит! Слепит! Я сейчас ослепну! Немедленно прекратите этот вандализм!
Маляры смотрели на него как на сумасшедшего.
– В вашей студии будет стоять зима двенадцать месяцев в году. Это настоящее издевательство над человеческой личностью. Принесите мне золотисто-желтую краску, яркую, как солнце, и я создам цвет, который согреет вашу студию.
Пауле показалось, что в студии уже потеплело. Она решила, что будет пока брать уроки у Винченцо Кантильо.
Винченцо лично занялся приготовлением краски. Рабочие принесли несколько разных цветов. Он открыл банку красной краски и золотисто-желтой, как летнее солнце, смешал небольшое количество каждой из них с белой, чтобы получить нужный оттенок, размешал и сделал мазок на стене.
– Perfecto! Вот оттенок, который мне нужен. Первый бледно-шафрановый луч восходящего солнца над Ла-Маншем.
Оттенок был очень приятный, почти белый, но чуть розоватый и не такой резкий, как раньше. Паула его одобрила. В этот момент раздались шаги на лестнице. Уверенная, что это миссис Огилви пришла позвать их пить чай, она спросила не оборачиваясь:
– Вам нравится? Красивый получился оттенок, правда?
– Чрезвычайно, – раздался позади нее знакомый баритон.
Тело тут же среагировало и покрылось мурашками. Паула резко обернулась. В дверях стоял Альберт, неотразимый как всегда.
– Миссис Огилви сказала, что вы здесь, и я взял на себя смелость подняться. Не возражаете? – Пристальный, чуть надменный взгляд, в котором сквозила настороженность, остановился на улыбающемся Кантильо.
– Разумеется нет, – пробормотала Паула. – Альберт, это синьор Винченцо Кантильо, мой учитель живописи. Винченцо, знакомьтесь, это лорд Каннингхем.
Винченцо протянул руку Альберту, и тот пожал ее.
– Прошу прощения, – произнес Кантильо, заметив краску на своей руке.
Руки Паулы тоже были в краске.
– Нам нужен растворитель, – пробормотала она.
– Решила сменить декорации, Паула? – спросил Альберт, глядя, как они оттирают краску с рук.
– Здесь будет моя студия. Винченцо любезно помог мне выбрать нужный оттенок.
– Когда занимаешься таким ответственным делом, разумеется, нужна помощь, – с легким сарказмом заметил Альберт.
Паула пропустила насмешку мимо ушей.
– Да, я очень рада, что попросила совета, потому что маляры принесли пронзительно-белую краску. В таком деле нужен глаз художника.
Они все спустились в гостиную пить чай. Паула была рада, что Кантильо перестал пересыпать свою речь итальянскими словечками. Она заметила, что он делал это не всегда. Разговаривая с дядей Шеймусом, например, он говорил по-английски с легким акцентом.
Конечно, Пауле не терпелось узнать, какие новости привез Альберт и что он расскажет о Дэвиде Райдере, но этот разговор откладывался до ухода Кантильо, а тот, как нарочно, не собирался уходить, увлеченный беседой с Каннингхемом. Вероятно, он почувствовал в нем потенциального заказчика и усиленно старается понравиться, подумала Паула. Он рассуждал о средневековой архитектуре Каннингхем-Хилла и вдавался в мельчайшие подробности его истории. Странно, но Альберт был так поглощен разговором с художником, что почти не замечал присутствия Паулы и лишь из вежливости иногда посматривал в ее сторону.
– Вы, как настоящий художник, возможно, заинтересуетесь работами Ван Дейка у нас в Каннингхем-Хилле, синьор Кантильо, – сказал он. – Ван Дейк написал портреты нескольких моих предков в восемнадцатом веке.
Кантильо открыл было рот, чтобы исправить эту неверную дату. Конечно, он прекрасно знал, что Ван Дейк писал в семнадцатом веке, но из вежливости не стал подчеркивать, что Каннингхем невежда.
– Буду очень рад, милорд. А у вас есть какие-нибудь итальянские полотна? Они непременно меня заинтересуют. У моего отца на вилле есть два полотна кисти Тициана.
На лице Альберта появилась хитроватая улыбка. Ему было приятно осознавать, что Кантильо лжет.
– Я покажу вам несколько картин эпохи Ренессанса, и вы не пожалеете, что к нам приехали. А где находится вилла вашего отца?
– В предместье Пизы, – ответил Винченцо. – У нас там большие виноградники.
Паула была уверена, что никакой виллы и никаких виноградников не существует.
– Я что-то не припомню вина с названием «Кантильо», – сказал Альберт с самым невинным видом.
– Просто англичане предпочитают французские сорта, – улыбнулся Винченцо.
– Вы сейчас очень заняты, граф? Не могли бы вы выполнить для меня небольшой заказ?
Кантильо пришел в восторг.
– Я всегда готов найти время для таких заказчиков, как вы, лорд Каннингхем. Что вы хотите заказать – свой портрет или кого-нибудь из членов семьи?
– По правде говоря, я хочу, чтобы вы нарисовали мопса моей матери, – сказал Альберт. – У нее скоро будет день рождения, и мне нужен для нее подарок.
– Винченцо не рисует собак! – сердито вмешалась Паула. Ей совсем не нравился тот слегка снисходительный тон, которым Альберт разговаривал с художником.
– Лорд Каннингхем просто хочет увидеть мою работу, прежде чем заказывать портрет, не так ли?
Альберт не отрицал этого.
– Мне кажется, нет необходимости попусту тратить время и рисовать собаку. Лучше приезжайте в мою студию в Чимнизе.
– Почему вы устроили студию в таком небольшом провинциальном городке? По-моему, в Брайтоне или Лондоне у вас было бы больше возможности найти заказчиков, – сказал Альберт.
– Я сейчас рисую в основном пейзажи, а здесь они просто замечательные.
– Что ж, прекрасно. Я заеду к вам в студию завтра. Давайте договоримся, во сколько вам удобно?
– Скажем, часа в четыре. Вас устроит?
– Вполне.
Паула взглянула на Винченцо в надежде, что он уже добился желаемого и теперь наконец уйдет. Но первым поднялся Альберт, говоря, что ему пора ехать. Он, оказывается, заехал сюда прямо из Лондона и еще не был дома. Отбросив гордость, Паула попросила:
– Останься, Альберт, прошу тебя. Выпей еще чашечку чаю.
– Спасибо, Паула, но сейчас никак не могу, срочные дела. Кстати, Винченцо, вы сейчас свободны? Как насчет оттенка в студии Паулы? Он уже найден? Может быть, поедем прямо сейчас, посмотрите наши картины?
– С удовольствием, – отозвался Кантильо, затем повернулся к Пауле. – Мы с вами не договорились, Паула, когда мне приехать на урок. Может, послезавтра? Нужно некоторое время, чтобы краска высохла и студия как следует проветрилась.
– Если погода будет хорошая, приезжайте завтра. Мне хочется поработать на свежем воздухе.
Пауле хотелось поскорее расспросить Винченцо о его посещении Каннингхем-Хилла. Она чувствовала, что Альберт настроен отнюдь не дружелюбно по отношению к художнику. Неужели ревнует? Это была приятная мысль.
Кантильо вышел первым, и Паула задержала Альберта, тронув за руку.
– Нам нужно поговорить. Когда ты можешь прийти?
– Соскучилась? – пробормотал он низким волнующим голосом, затем обвил ее руками за талию, на секунду привлек к себе и прижался губами к изгибу шеи. – Как приятно это слышать.
Горячее тепло разлилось по телу Паулы, и она прерывисто вздохнула.
– Я тебе позвоню, – пообещал он, коротко поцеловал ее в губы и поспешил за Винченцо.
Дверь за ним закрылась, но Паула стояла еще несколько минут неподвижно, смакуя ощущения от его прикосновений и поцелуев. Все ее тело пело и звенело словно натянутая струна.
Потом мысли Паулы устремились к обоим мужчинам, которые только что были здесь. Альберт явно уверен, что Винченцо придумал себе интересную биографию, чтобы привлекать к себе больше внимания, и что на самом деле никакой он не граф. Ну и что? Кому какой от этого вред? Многие люди искусства стараются создать себе более яркий, запоминающийся имидж, чтобы привлечь внимание к своим работам. Главное, он действительно хороший художник и его картины пользуются неплохим спросом. Паула не могла понять, почему Альберт на него ополчился.
Альберт позвонил ближе к вечеру. Маляры уже закончили красить стены и ушли, а Паула занималась заказом издательства, когда зазвонил ее сотовый. Альберт попросил ее приехать в Каннингхем-Хилл в девяти часам. Они договорились, что Паула проедет сразу на задний двор и придет в розарий, где он будет ее ждать.
Паула вся задрожала от нетерпения. Свидание! Наконец-то она увидится с Альбертом наедине. Сердце забилось в удвоенном ритме.
До встречи оставалось еще несколько часов, и, чтобы время прошло быстрее, Паула решила съездить в магазин художественных принадлежностей и купить кое-какие краски и второй мольберт.
Несмотря на довольно поздний час, в магазине было много покупателей. Стайка школьниц крутилась у прилавка с акварелями – видимо, ученики художественной школы, которую посещала и она.
В магазине работала ее школьная подруга, которая уже несколько лет как вышла замуж и имела девочку двух лет. Паула подошла, чтобы немного поболтать с ней, затем направилась к стеллажу с красками, где неожиданно наткнулась на Кантильо.
– Винченцо? Вы здесь? Тоже приехали купить краски?
– Паула! – воскликнул он. – Какой приятный сюрприз! Я подбираю краски для портрета леди Каннингхем.
– Леди Каннингхем заказала вам портрет? – Вот так новость!
– Да. Мама давно мечтала быть запечатленной для потомков в полный рост и со Снуппи на руках, – раздался сзади голос Альберта.
Паула не слышала, как он подошел. Как всегда при звуках его глубокого бархатного голоса ее сердце забилось быстрее, а по коже побежали мурашки. Она улыбнулась.
– Что ж, примите мои поздравления, Винченцо.
– Спасибо. Альберт любезно пригласил меня пожить у них, пока я буду писать портрет леди Каннингхем, и мы приехали, чтобы забрать кое-что из моих вещей, а заодно купить все необходимое для портрета.
Удивлению Паулы не было предела. Альберт пригласил Винченцо пожить в Каннингхем-Хилле?! Что еще он задумал? Не найдя вразумительного ответа, она пробормотала:
– Понимаю.
– Как ваша студия? – поинтересовался Винченцо. – Маляры уже закончили работу?
– Да, и цвет, который вы создали, просто замечательный. Мне очень нравится. Я решила купить еще красок и второй мольберт. Хочу попробовать работать сразу над двумя картинами.
– Кстати, – оживился Винченцо, – идемте я покажу вам кисти, которые вы непременно должны купить. – Он подвел ее к полкам, на которых лежали кисти. – Вот, смотрите, это очень хорошие кисти из барсучьего волоса. Они, конечно, довольно дорогие, но на порядок лучше дешевых. Никогда не экономьте на кистях, – наставлял он Паулу. – Дорогие кисти в отличие от дешевых не оставляют на полотне полос.
Альберт ходил за ними по пятам, пока они рассматривали кисти. Он был как всегда спокоен, и какой-то чертик, сидящий в Пауле, вдруг захотел заставить его злиться и ревновать. Ее улыбка, адресованная Винченцо, стала еще ослепительнее. По-видимому, ее уловка удалась, потому что очень скоро Альберт раздраженно бросил:
– Если ты купил все, что нужно, Винченцо, неси покупки в машину, а я пока составлю компанию Пауле.
Когда он ушел, Альберт смерил ее пронзительным взглядом.
– Надеюсь, на радостях от встречи с нашим красавчиком ты не забыла, что я жду тебя в девять в розарии? – проскрежетал он.
Как будто она могла забыть! Ей хотелось нежно прижаться к нему и сказать, что красивее его нет для нее никого на свете, но сдержалась. Пусть чуть-чуть поревнует. Это немного собьет с него спесь.
С невинным видом она ответила:
– Разумеется нет. Ты нашел Райдера?
– Пока нет, но я нанял частного детектива. Это работа для профессионала, и она требует времени.
– Кстати, мама склоняется к мысли, что это сын дяди Шеймуса, – сказала Паула. – Если это так, то у нас тобой появится двоюродный брат.
– Эта мысль приходила и мне в голову, – признался Альберт.
– Означает ли это, что ваша семья примет его?
– Это будет зависеть от того, что он за человек. Мне не хотелось бы ввести в свой дом негодяя в качестве родственника и друга.
– Я тоже такого мнения, но маму, похоже, очень воодушевляет мысль, что у нас появится новый родственник, племянник папы. Она все время ходит с мечтательной улыбкой и, по-моему, уже планирует, где устроит для него комнату. Мне даже кажется, что она примеривается к моей комнате, потому что она очень уютная, а мне, наверное, предложит переселиться в мансарду.
Альберт весело рассмеялся. От его угрюмого раздражения не осталось и следа.
– В таком случае, радость моя, тебе придется переселиться к нам в Каннингхем-Хилл.
Это была конечно же шутка, но у Паулы все равно радостно забилось сердце. В прекрасном настроении он проводил ее до машины, и Паула, попрощавшись с Винченцо, уехала, с замиранием сердца предвкушая предстоящее свидание. Она была счастлива, что сегодня наконец-то они снова увидятся наедине, но ей все время не давала покоя мысль, почему Альберт так усердно обхаживает Винченцо. Еще недавно он презрительно отзывался о нем как о художнике, а теперь не только заказал ему портрет своей матери, но и, можно сказать, поселил в своем доме. К тому же он сделал это до того, как побывал в студии Кантильо. Неужели он изменил свое мнение? Или, быть может, Винченцо очень понравился леди Каннингхем и теперь у нее два любимца: Снуппи и Кантильо.


Стоял теплый, наполненный таинственными запахами вечер. Луна неясно освещала сад поместья Каннингхемов. В ее бледных лучах желтые и розовые розы казались белыми. И, как будто извиняясь за то, что она лишила сад его красок, ночь наполнила воздух благоуханным ароматом роз. Наверное, в точно такую же ночь Ромео тайком пробирался к балкону Джульетты.
Правда, в их случае Джульетта сама пришла к Ромео, усмехнулась про себя Паула, тихо шагая по дорожкам, проложенным среди роз. Но это не имело значения. Она была благодарна Альберту, что он назначил ей свидание в таком восхитительном месте, где все вокруг цветет и благоухает.
Увидев ее, Альберт вышел ей навстречу из беседки, увитой плетистыми розами. Когда она подошла, он, ни слова не говоря, порывисто заключил ее в объятия и поцеловал горячим, страстным поцелуем, от которого кости Паулы превратились в желе. Она вся таяла, и, казалось, еще немного – и от нее не останется ничего, кроме маленькой лужицы у его ног.
– Идем в беседку, – хрипло пробормотал Альберт, оторвавшись от ее губ.
Он взял ее за руку, и они вместе вошли в уютную шестиугольную беседку, густо увитую розами. Он повернул Паулу к себе, обнял одной рукой за талию, а другой откинул в сторону ее шелковистые волосы, обнажая шею. Паула тихонько застонала, когда его губы коснулись шеи и заскользили по направлению к уху, в то время как руки стали двигаться вверх. Его ласкающий язык посылал горячие импульсы по всему телу Паулы. Ослабев, она откинулась назад, прижимаясь к нему, и почувствовала явное доказательство его страсти.
– Бог мой, Паула, прошло всего несколько дней, а кажется – целая вечность. Я не мог ничего делать, ни о чем думать, кроме тебя.
То, что Паула прочла в его глазах, рассеяло ее сомнения относительно глубины своих и его чувств. Точнее, его, потому что в своих она уже давно не сомневалась. Она не сделала ни единого движения, чтобы остановить Альберта, когда его руки скользнули под ее льняной блузон, который она надела на встречу с ним. Когда он снял его, сердце у нее бешено заколотилось.
– Посмотри на меня! – велел он.
Паула подняла глаза и судорожно вздохнула. В его напряженном взгляде горел серебристый огонь.
Он положил ее руку себе на грудь и попросил:
– Расстегни мою рубашку.
Длинные густые ресницы отбрасывали тени на пылающие щеки Паулы, когда она дрожащими непослушными пальцами выполняла требование возлюбленного. Ее ощущения представляли собой смесь нетерпеливого ожидания, возбуждения и радости. Все было, как и в первый раз. И все же немного иначе. Паула видела, что ее медлительность еще больше возбуждает Альберта. Он нетерпеливо расстегнул ее кружевной бюстгальтер.
– Прикоснись ко мне, – хрипло попросил он.
Паулу уже не нужно было просить. Движимая любовью и желанием, она провела рукой по русым волосам, кажущимся в темноте почти черными, потом погладила лицо, шею, затем спустилась на грудь и наклонилась вперед, целуя его сильное тело. Он вздрогнул от прикосновения ее губ и, проведя рукой по ее мягким шелковистым волосам, повернул ее лицо к себе. Некоторое время он просто смотрел на нее полным желания взглядом, а потом склонил к ней свое лицо.
Его губы были сначала теплыми и потрясающе нежными, а затем стали жесткими и требовательными, сводя Паулу с ума. Она изогнулась, гладя его обнаженную грудь. Альберт заглянул в озера ее глаз и увидел там отражение своего желания.
– Боже мой, как я тебя хочу!
Его губы впились в рот Паулы, язык, лаская, проникал все глубже и глубже, по всему ее телу побежали огненные волны.
Паула застонала, теснее прижимаясь к нему, и его руки заскользили по ее груди и спине, затем ниже, прижимая ее бедра к своим.
Весь мир опрокинулся, когда он подхватил ее на руки и отнес в глубь беседки на скамейку, которая оказалась довольно широкой и неожиданно мягкой. Его губы не отрывались от нее, в то время как он накрыл ее своим телом. Затем он начал ласкать ее обнаженную грудь, пока соски совсем не затвердели и она не застонала от наслаждения. Он жадно припал к ее губам, а его опытные руки исследовали и ласкали ее тело. Все ощущения Паулы смешались, и из них родилось что-то новое, еще более напряженное и восхитительное, чем в первый раз, наполняя желанием каждую клеточку ее дрожащего тела. Оно поднялось в ней, дикое и неистовое, готовя ее принять любимого.
– Альберт, пожалуйста, пожалуйста… – горячо зашептала она.
Сгорая в огне страсти, Паула подняла свои бедра навстречу ему и привлекла к себе, обвив руками его широкие сильные плечи. Он одним сильным движением полностью погрузился в нее, а затем начал двигаться с мучительной медлительностью.
– Господи боже мой, Паула, любимая… целая вечность… – бессвязно бормотал он, постепенно наращивая темп до тех пор, пока все внутри нее не взорвалось в ослепительном экстазе. Альберт крепко прижался к ней, содрогнулся и полетел в дикое и сладкое забвение.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пропавшее колье - Стоун Диана

Разделы:
12345678910Эпилог

Ваши комментарии
к роману Пропавшее колье - Стоун Диана



великолепный роман!г-ые герои грязью друг-друга не обливают, читается легко и быстро
Пропавшее колье - Стоун ДианаИриша
28.05.2012, 12.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100