Читать онлайн Пропавшее колье, автора - Стоун Диана, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пропавшее колье - Стоун Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пропавшее колье - Стоун Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пропавшее колье - Стоун Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стоун Диана

Пропавшее колье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Паула еще долго сидела потрясенная, пытаясь осмыслить то, о чем прочитала в этом письме. Как оно попало к ним в дом? Кто положил его в альбом? Вдруг перед ее мысленным взором всплыло совершенно четкое воспоминание: вечером она входит в кабинет, чтобы посмотреть что-то в Интернете, и видит, как дядя ставит альбом на полку. Паула тогда решила, что он просто заинтересовался иллюстрациями, поскольку проявлял живой интерес к живописи, но теперь она поняла, что он спрятал в альбом письмо. А буквально через несколько дней у него случился инфаркт и он умер.
Но отец! Выходит, у леди Вероники была связь не с дядей Шеймусом, а с отцом! И ребенок, который у нее родился, – ребенок ее отца и ее единокровный брат! О господи, вот это новость!
Спрятав письмо в ящик стола, Паула помчалась сообщить о том, что она узнала, Альберту. В особняке ей ответили, что он уехал в Лондон по срочному делу и вернется вечером. Дозвонившись ему на мобильный, Паула узнала, что его вызвал на встречу нанятый им детектив. Решив не сообщать никаких подробностей по телефону, она лишь сказала, что узнала нечто очень важное и неожиданное. Они договорились, что, как только Альберт вернется домой, он ей сразу позвонит.
Взволнованная, взбудораженная, Паула не находила себе места. К счастью, миссис Огилви еще не оправилась после визита к зубному врачу, а мама не выходила из своей комнаты и никто не видел, в каком она состоянии.
Что же получается? – лихорадочно размышляла Паула, нервно меря шагами кабинет. У отца была связь с леди Вероникой, и она забеременела. А он ее бросил? Нет, не может быть. Отец не мог так поступить. Он был глубоко порядочным человеком и не мог бросить женщину с ребенком. Интересно, была ли это случайная связь или они любили друг друга? А если любили, почему расстались? Знал ли отец, что у него где-то есть сын? Как могла леди Вероника отказаться от ребенка? Как сообщить обо всем этом маме и как она это воспримет?
Эти и десятки других вопросов роились в голове у Паулы, и она не находила на них ответов. Она с нетерпением ждала вечера, когда наконец приедет Альберт и расскажет все, что ему удалось узнать, а она ему поведает о письме, найденном в кабинете.
В конце концов, не выдержав напряженного ожидания, Паула сказала матери, что ей нужно купить кое-что для оформления студии, села в машину и выехала из городка. Остановив машину на обочине, она вышла и подставила разгоряченное лицо теплому летнему ветерку.
Если выяснится, что Дэвид Райдер и Винченцо Кантильо – одно лицо (а она сердцем чувствовала, что так оно и есть), значит, у нее есть родной брат, а это просто замечательно. Правда, она пока не знала, как отнесется к этому мама, но почему-то полагала, что та тоже будет рада.
Не в состоянии долго находиться на одном месте от волнения, Паула еще немного покаталась, и, когда уже направлялась к дому, зазвонил ее мобильный. Это был Альберт. Он сказал, что приехал и ждет ее через пятнадцать минут в пабе «Зеленая утка», расположенном на восточной окраине Кливленда. Сообщив маме, что она встретила подругу и задержится, чтобы поболтать с ней, Паула направилась прямо к «Зеленой утке».
Народу в зале было не очень много, и Паула сразу заметила сидящего за столиком возле окна Альберта, а с ним Винченцо. Или Дэвида? При ее приближении мужчины встали. Оба широко улыбались.
Когда все сели, Альберт сказал:
– Паула, позволь представить тебе Дэвида Райдера, твоего…
– …Родного брата, – закончила за него Паула.
Оба мужчины изумленно воззрились на нее.
– Так ты все знаешь? – воскликнул Альберт. – А я-то думал, что первым сообщу тебе эту потрясающую новость.
– Сегодня совершенно случайно я нашла у нас в доме копию письма твоих родителей, Дэвид… Я ведь могу тебя так называть? – с неуверенной улыбкой добавила она, обращаясь к брату.
– Конечно, сестричка. Долгих пять лет я мечтал об этой минуте, но не смел открыться… Я боялся…
– Чего? – удивилась Паула.
– Боялся травмировать миссис Макмайер известием, что у ее мужа сын от другой женщины. Она такая замечательная… Вы обе замечательные, и я боялся потерять вас, поэтому довольствовался возможностью раз в неделю видеть вас, разговаривать с вами.
– Зря ты не признался нам сразу. Мы столько времени потеряли. Подумать только, у меня есть брат, а я только сейчас об этом узнала!
Глаза Дэвида подозрительно заблестели.
– Ты правда рада, Паула? – неуверенно спросил он.
– Спрашиваешь! Да я всю жизнь мечтала иметь старшего брата! Тем более я счастлива, что этот брат – Винченцо Кантильо, замечательный художник и прекрасный человек. И мама будет счастлива, вот увидишь.
– Ты действительно так думаешь?
– Уверена. А сейчас поедем к нам домой, и вы с Альбертом расскажете нам с мамой обо всем подробно и по порядку. Мне не терпится услышать эту историю.


Реакция матери была именно такой, как и предсказывала Паула, хотя она немного волновалась, а на Дэвиде так просто лица не было.
– Мальчик мой милый! – По лицу миссис Макмайер потекли слезы, когда Паула сказала, кем на самом деле является Дэвид-Винченцо. – Что же ты молчал так долго? Почему сразу не сказал? Мы столько времени потеряли впустую!
Паула не выдержала и тоже разревелась.
– Мы с Шоном всегда хотели иметь сына. Жаль, что он не дожил до этого мгновения. Он был бы счастлив, как счастлива сейчас я.
Дэвид был так потрясен, что не мог вымолвить ни слова. Даже Альберт почувствовал, что в горле стал ком размером с футбольный мяч.
Когда страсти немного улеглись, все успокоились и сели пить чай, Дэвид начал свой рассказ:
– Когда я познакомился с леди Вероникой (я называл ее так, потому что мама и папа для меня те люди, которые меня вырастили), она рассказала мне, с чего началась вся эта история. Тридцать лет назад Вероника Каннингхем была девушкой красивой и довольно ветреной. Ей нравилось, чтобы все мужчины вокруг восхищались ею и падали к ее ногам. Все именно так и было, но только один парень, Шон Макмайер, не обращал на нее никакого внимания. Задетая его равнодушием к ее красоте, она решила во что бы то ни стало влюбить его в себя. К каким уловкам она только ни прибегала, но все было напрасно. Тогда она пошла на хитрость: на одной вечеринке подсыпала ему что-то такое в бокал с выпивкой, в результате чего он быстро опьянел и расслабился и ей удалось его соблазнить. Нельзя сказать, чтобы она сильно любила его, просто не могла смириться, что он не поддается ее чарам. Ее воображение рисовало ей вожделенную картину: Шон, без памяти влюбленный, умоляет ее на коленях выйти за него, а она ему отказывает.
Все, однако, вышло совсем не так, как надеялась Вероника. Шон на следующий день ничего не помнил и не поверил ей, что они были близки. Он разгадал ее игру и отказывался с ней разговаривать, а вскоре и вовсе уехал в Лондон учиться. Вероника позлилась немного, что ее план не удался, но потом утешилась тем, что ей сделал предложение тридцатисемилетний лорд Беллинджер, богатый человек и успешный бизнесмен. Правда, он был вдовцом и у него был восьмилетний сын от первой жены, но зато брак с ним сулил Веронике шикарную жизнь.
Очень скоро Вероника поняла, что беременна, и вынуждена была признаться Беллинджеру. Тот не отказался от своих намерений, а лишь ускорил дату свадьбы. После бракосочетания он сразу же увез жену в далекий шотландский замок, доставшийся ему в наследство по материнской линии, и там продержал ее практически взаперти до самых родов.
Когда Вероника родила мальчика, он сообщил родственникам и знакомым, что у его жены выкидыш, а ей пригрозил, что, если она не откажется от ребенка, он упрячет ее в сумасшедший дом, а от мальчишки избавится. Вряд ли он поступил бы так, но после тяжелых родов Вероника плохо соображала и, испугавшись, согласилась.
– Тебя отдали на усыновление бездетной супружеской паре, и они уехали в другой город, но леди Беллинджер заставила их поклясться, что, когда тебе исполнится двадцать пять лет, они все тебе расскажут, – мягко проговорила Паула. – Правильно?
– Абсолютно, – грустно улыбнулся Дэвид. – Об этом ты узнала из письма моих приемных родителей, верно?
Паула кивнула и, заметив недоуменный взгляд матери, вкратце рассказала о том, как совершенно случайно нашла копию этого письма, которую дядя Шеймус спрятал в альбом.
– Мои приемные родители погибли в автокатастрофе, – продолжил Дэвид, – когда мне было двадцать четыре. Они были очень добрыми людьми. Не очень состоятельными, но трудолюбивыми и честными. Им и в голову не приходило, что они могут нарушить клятву, данную моей матери. Чтобы подстраховаться, если с ними вдруг что-то случится, они оставили для меня письмо в адвокатской конторе. Так и произошло: они погибли, когда возвращались на машине от друзей. А через год, когда мне исполнилось двадцать пять, я получил их письмо, в котором они рассказывали мне правду: они приемные родители, а моих настоящих отца с матерью зовут Вероника Каннингхем Беллинджер и мистер Шон Макмайер.
– Детектив, которого я нанял, выяснил все основные факты биографии Дэвида, – вставил Альберт. – Он закончил Академию искусств в Бирмингеме и работал школьным учителем рисования сначала в Бирмингеме, потом в Плимуте. Кроме того, детективу удалось установить, что Дэвид Райдер и художник Винченцо Кантильо – одно лицо и он действительно внебрачный сын леди Беллинджер. Отца, правда, детективу установить так и не удалось, и об этом мне рассказал уже сам Дэвид.
Дэвид улыбнулся.
– Что касается Академии, то я с раннего детства любил рисовать все, что видел вокруг, и родители всячески поощряли во мне эту любовь. Став старше, я побеждал во всех художественных конкурсах школы, города и даже графства, и департамент образования Бирмингема предложил оплатить мое обучение в Академии. После ее окончания я пошел работать учителем рисования в школу, но мечтал о собственной студии, персональных выставках, славе. Потом погибли родители, и о своих честолюбивых замыслах пришлось на время забыть. Зарплаты учителя не хватало на оплату дома, и я переехал в небольшую квартиру. Узнав правду о своем происхождении, я вначале хотел оставить все как есть, но желание посмотреть на своих биологических родителей было сильнее меня и я решил попробовать их разыскать. Мне как раз предложили место школьного учителя в Плимуте, и я перебрался туда. Из газетных статей мне удалось узнать, что леди Вероника Беллинджер овдовела и вернулась из Шотландии к себе на родину в Кливленд. – От волнения в горле у Дэвида пересохло, и он сделал глоток чая.
Все молча слушали его затаив дыхание.
– Почему-то мною овладела неуверенность, я все никак не мог решиться встретиться с ней. Один раз я даже набрал номер Каннингхем-Хилла и попросил Веронику к телефону, но, едва услышав ее голос, бросил трубку.
Может, я так бы и не набрался смелости, не знаю, но помог случай. Однажды, сидя в пабе, я познакомился с немолодым мужчиной, который много лет прослужил на гражданском флоте и только что вышел на пенсию. Представляете мое потрясение, когда он сказал, что его зовут Шеймус Макмайер и у него есть родной брат Шон, который живет в Кливленде. Я понял, что судьба свела меня с родным дядей, и все ему рассказал. Он сразу и безоговорочно поверил мне, потому что ему с первых минут знакомства показалось, что я ужасно похож на Шона в молодости. Шеймус во всем винил леди Веронику и не мог поверить, что за двадцать пять лет она не предприняла ни одной попытки разыскать своего сына, тем более что ее мужа уже несколько лет не было в живых. Поэтому он написал ей довольно резкое письмо, и мы договорились, что как только он вернется из Шотландии, где собирался навестить каких-то дальних родственников, то сразу же познакомит меня с родителями. – Дэвид вздохнул. – К сожалению, пока Шеймус гостил в Шотландии, ваш муж, миссис Макмайер, умер и я так и не смог увидеться с ним.
На глазах Долорес снова заблестели слезы.
– Как жаль, что Шон так и не узнал, какой у него замечательный сын. Он бы гордился тобой, милый.
Дэвид протянул руку и благодарно сжал ладонь миссис Макмайер. Чувства облегчения, признательности и любви переполняли его сердце.
– Потом Шеймус организовал нашу встречу с Вероникой. Увидев меня, она ударилась в слезы и долго не могла успокоиться. Она рассказала, что как раз собиралась нанять детектива для моих поисков, когда пришло письмо от Шеймуса. Дядя предложил, чтобы я поселился поближе к Кливленду, но встречаться мы решили где-нибудь в другом месте. Вероника по некоторым соображениям не хотела обнародовать нашего родства. На общественное мнение ей было наплевать, но ее покойный муж, лорд Беллинджер, составил завещание таким образом, что если бы она официально признала меня своим сыном, то лишилась бы своей доли наследства, которая составляла значительную сумму и которую она во что бы то ни стало хотела передать мне. Мне было все равно, но для нее это было делом принципа, своеобразной местью Беллинджеру. К тому же никто из нас не хотел причинить страдания вам, миссис Макмайер, ведь мы не знали, как может повлиять на вас известие о том, что у вашего мужа есть сын от другой женщины.
Миссис Макмайер всплеснула руками.
– Бог ты мой! Но ведь если все было так, как ты рассказал, мне не в чем упрекнуть Шона.
– И все же мы решили до поры до времени оставить все в тайне. Для наших встреч дядя снял коттедж в Денс-Вудсе, в пригороде Брайтона, и там мы все втроем встречались и рассказывали друг другу о нашей жизни. Вероника приезжала туда под вымышленным именем, а меня представляла своим племянником. Я с удовольствием вспоминаю то время, которое мы провели вместе. Я боялся, что ты заметишь, Паула, что мое двухнедельное отсутствие каждые три месяца совпадает с поездками твоего дяди якобы в Лондон.
– Мне и в голову это не приходило, – отозвалась Паула. – Но почему вы с дядей не рассказали нам, Дэвид? Почему так долго скрывали правду?
– После смерти леди Вероники мы с Шеймусом хотели вам во всем признаться, но я боялся, что вы, миссис Макмайер, возненавидите меня, а подобная мысль была мне невыносима, потому что я всем сердцем привязался к вам. Поэтому я решил довольствоваться вашей дружбой. А с Шеймусом мы вообще были родственными душами не только в прямом, но и в переносном смысле. В Брайтоне мы часто ходили куда-нибудь вместе. Он заинтересовался моими работами и посоветовал снять помещение и оборудовать студию. Они с леди Вероникой финансировали это начинание, за что я им ужасно благодарен, и я приступил к осуществлению своей давней мечты. Шеймус мне во всем помогал. Вскоре я оборудовал собственную студию и даже устроил выставку своих работ, на которую, кстати, Шеймус привез Паулу и миссис Макмайер и где мы познакомились. Ты, Паула, обратилась ко мне за советом, и я ухватился за возможность поближе познакомиться со своей сестрой и предложил давать тебе уроки. Вскоре я стал довольно популярен, у меня появились ученики, и я даже написал портреты некоторых членов королевской семьи. – Дэвид усмехнулся. – Правда, они не имели большого успеха.
– А когда ты стал Винченцо Кантильо? – поинтересовалась Паула.
– О, имя я изменил еще до того, как открыл свою студию. Это была идея Шеймуса. Он сказал, что моя карьера будет складываться удачнее, если я присвою себе какой-нибудь звучный псевдоним. Мы решили, что я стану итальянцем, поскольку немного знаю итальянский, увлекался им в Академии, да и внешность у меня подходящая. К тому же Италия – родина многих великих живописцев и итальянская живопись пользуется популярностью. Вот так я и стал Винченцо Кантильо, младшим сыном состоятельного итальянца, владельца обширных виноградников. Помню, Шеймус принес бутылку итальянского вина, которое называлось «Кантильо». Имя мне понравилось, и я взял его в качестве псевдонима, а легенду о моем итальянском происхождении мы с Шеймусом придумали вместе – и про виллу, и про виноградники.
– И в этом состоял ваш просчет, – заметил Альберт. – Когда я навел справки и выяснил, что Кантильо просто название местности а Италии и никакого семейства Кантильо, испокон веку занимающегося виноделием, на самом деле не существует, я стал подозревать вас с Шеймусом во всех смертных грехах.
Дэвид усмехнулся.
– Странно, что журналисты об этом не пронюхали первыми. Правда, они мало мною интересовались, потому что я вел довольно замкнутый образ жизни, не посещал шумные светские тусовки. Несмотря на желание прославиться, я опасался привлекать к себе чересчур пристальное внимание. Я боялся, что правда о моем происхождении может травмировать дорогих мне людей, – он бросил взгляд на Паулу и Долорес, – и нанести вред твоей карьере, Альберт.
Лорд Каннингхем фыркнул.
– Ерунда! Мы не отвечаем за грехи своих родственников.
– И тем не менее общественное мнение даже в современном мире довольно строго в вопросах морали и нетерпимо к чужим ошибкам, а англичане в большинстве своем были и остаются в некоторой степени пуританами.
– Ты еще не рассказал нам про колье тети Вероники, благодаря которому и заварилась вся эта каша, – напомнил ему Альберт, многозначительно взглянув на Паулу.
– Вероника, желая загладить передо мной свою вину, хотела обеспечить меня как можно лучше. Денег, вырученных от продажи акций, ей показалось недостаточно, и она решила продать кое-что из своих драгоценностей, и в первую очередь бриллиантовое колье. Мы с дядей отговаривали ее, но она была очень упряма, и если принимала какое-то решение, то переубедить ее было невозможно. Шеймус по ее настоянию потихоньку продал колье где-то в Лондоне, предварительно изготовив копию. Копия не понравилась Веронике, показалась ей не слишком убедительной, и она, чтоб не возникло никаких вопросов, объявила о пропаже колье. По каким-то причинам оно не было застраховано, так что страховые агенты не могли обвинить ее в обмане с целью урвать двойной куш, поэтому она сделала это без опаски. Полиция, не найдя никаких концов, закрыла дело, а копия так и осталась у Шеймуса. Он положил фальшивое колье в шкатулку и, видимо, забыл о нем. Откровенно говоря, я этому рад, иначе я не знаю, когда еще решился бы открыться вам.
– Я тоже очень рада, что обнаружила колье, – подхватила Паула. – Благодаря ему я нашла брата.
– И не только брата, – пробормотал Альберт себе под нос, но Паула услышала и покраснела.
Дэвид заметил их переглядывания, и понимающая улыбка заиграла на его губах.
– Миссис Макмайер, – обратился он к Долорес, – не могли бы вы показать мне ваш семейный альбом? У меня есть две фотографии, на которых запечатлена вся ваша семья где-то на море, но мне хотелось бы посмотреть все. Мне очень интересно.
Миссис Макмайер подскочила.
– Ну конечно же, мой дорогой, конечно. Я покажу тебе все, что ты захочешь, а ты не стесняйся, ведь теперь это твой дом.
– Спасибо, миссис Макмайер, – сдавленно пробормотал Дэвид.
– Пустяки, мой мальчик. Кстати, можешь называть меня Долорес. – Она повернулась к Пауле и Альберту.
– Я всегда чувствовала, что в Винченцо есть что-то такое, что-то до боли знакомое… Теперь я понимаю, что он напоминал мне Шона в молодости. Шеймус был прав: ты очень похож на него. Сейчас я покажу тебе фотографии, и ты сам увидишь. Идем заодно посмотрим, понравится ли тебе голубая комната, в которой ты будешь жить. Или ты предпочитаешь мансарду, где жил твой дядя? Она большая и светлая. Паула может устроить свою студию в какой-нибудь другой комнате.
Дэвид знал, как много для Паулы значит студия, и поспешил заверить миссис Макмайер, что голубой его любимый цвет.
– Теперь тебе будет нелегко разлучить твою маму с Дэвидом, – пошутил Альберт, когда они ушли. – Думаю, он станет ее любимчиком. Не будешь ревновать, Паула?
– Ничуть. А у тебя теперь тоже появился брат, кузен, – заметила она. – Твоя мама знает? Как она к этому отнеслась?
– Да, знает, и она счастлива. Снуппи, кстати, тоже. Его меню стало разнообразнее. Теперь он лакомится кистями Дэвида. Мама этой истории не очень удивилась. Она всегда думала, что Вероника неспроста так быстро выскочила за Беллинджера и что за этим скрывается какая-то тайна.
Паула грустно покачала головой.
– Бедная леди Вероника. Она двадцать лет прожила с нелюбимым человеком, к тому же негодяем, и не знала, где ее сын. Хорошо, что хоть под конец они нашли друг друга. – Она тепло улыбнулась. – А Дэвид такой душка, правда? Заметил, как он мило отказался от мансарды. Он понимает, что мне важно иметь хорошую студию.
– Плохо, конечно, что такой хороший художник, как Дэвид, не будет иметь своей студии. Не станет же он ездить каждый день в Чимниз, чтобы порисовать. У нас есть неплохая светлая угловая комната в Каннингхем-Хилле, которую легко переделать в студию.
– Альберт! Не собираешься же ты насовсем похитить у нас Дэвида! Он тебе ведь только двоюродный брат, а мне единокровный, а это почти то же, что родной.
Альберт сел на диван рядом с ней.
– Ты не так поняла меня, Паула. В угловой комнате в Каннингхем-Хилле мы устроим студию для тебя. – Его глаза подернулись томной пеленой, а губы чуть заметно дрогнули.
– Это будет неудобно, – прикинулась дурочкой Паула. – Моя студия будет в Каннингхем-Хилле, а жить я буду здесь. Гораздо лучше иметь студию у себя дома.
Он обнял ее и притянул к себе.
– Ты права, дорогая. Полагаю, мы сможем найти для тебя и спальню, чтобы ты переехала со всеми своими вещами. Единственным неудобством для тебя будет то, что придется делить спальню со мной.
Паула иронично вскинула бровь.
– А ты не опасаешься, что я удеру с твоими китайскими вазами?
– Отныне все, что принадлежит мне, принадлежит и тебе, любимая, – пробормотал он, приблизив лицо к ее лицу. – Мои вазы, мой дом, мое имя… Я люблю тебя, Паула.
– Я тоже люблю тебя, Альберт, – прошептала она за мгновение до того, как их губы встретились в поцелуе. Когда они оторвались друг от друга, Паула спросила: – А как быть с предпосылками?
Вынырнув из чувственного тумана, он непонимающе заморгал.
– Какие предпосылки?
– Ну предпосылки к браку, помнишь? Здоровье, имущество, воспитание и желание.
– Ах ты об этом, – протянул он. – Ну, на здоровье я не жалуюсь, с имуществом и воспитанием вроде бы тоже все в порядке, а что касается желания, – он лукаво улыбнулся, – то можешь сама убедиться. – Он взял ее руку и поднес к выпуклости в брюках.
Паула расхохоталась и крепко поцеловала его.
Они не слышали, как вошла миссис Огилви. Она вообще могла ходить совершенно бесшумно, несмотря на немолодые годы. Агнес осторожно покашляла, давая понять, что они не одни.
От неожиданности Паула с Альбертом отпрянули друг от друга. Из-за опухшей щеки нельзя было понять, хмурится она или улыбается.
– Миссис Огилви, зачем вы пришли? Вам следует быть в постели! – воскликнула Паула.
– И вам тоже, судя по тому, чем вы тут занимаетесь, – отпарировала миссис Огилви. – Да и как я могу лежать, когда тут такие дела творятся. Поздравляю тебя с братом, девочка. Я так рада за миссис Макмайер. Она всегда хотела сына, и вот, пожалуйста, теперь он у нее есть.
– Мы тоже очень рады, – проговорил Альберт. – Кстати, миссис Огилви, – продолжил он, обняв Паулу. – Можете первой поздравить нас с помолвкой.
Удлиненное лицо Агнес расплылось в кособокой улыбке.
– Поздравляю. Вы сделали хороший выбор, милорд. Лучше нашей девочки вам жены не найти, это я вам точно говорю. Я знаю ее с пеленок. Да вы и сам мужчина хоть куда, к тому же лорд. Отличная пара из вас получится. Ну, я пойду приготовлю всем чай, а вы тут уж не теряйте голову от радости. – И она ушла, довольно улыбаясь.
– Потрясающая женщина, – заметил Альберт. – Ты будешь по ней скучать?
– Точно так же, как она скучает по своему больному зубу. В любом случае я всегда смогу навестить ее и получить нагоняй.
– Так ты выйдешь за меня замуж, Паула Макмайер? Каннингхем-Хилл, мама и даже Снуппи ждут тебя.
– Конечно, я выйду за тебя, – ослепительно улыбнулась Паула, но потом вдруг погрустнела.
Альберт озабоченно нахмурился.
– Что такое, моя радость? Что еще взбрело в твою хорошенькую головку? Отвечай немедленно. – Он приподнял ее лицо за подбородок и заставил посмотреть на него.
– Я подумала… я ведь ничего не принесу тебе…
Он лукаво вскинул одну бровь.
– Ты так считаешь? – Его рука пустилась в безошибочный путь. – Придется мне освежить твою память.
– У меня прекрасная память, благодарю, – попыталась строго произнести Паула, но тут же сдалась и рассмеялась. – Я и не думала, что можно быть такой счастливой.
Альберт склонился над ней и поцеловал медленно и нежно.
– И это, любимая, только начало. Мне хочется, чтобы о нашей свадьбе возвестили всему миру фанфары!
– Объявления в местной газете будет вполне достаточно, – улыбнулась Паула. – Не нужно фанфар, но, когда я подарю тебе нашего первого сына, желаю, чтобы в Каннингхем-Хилле устроили фейерверк.
Он ласково повернул ее лицо к себе.
– Фейерверк в Каннингхем-Хилле будет очень скоро, если мое слово еще хотя бы что-то значит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пропавшее колье - Стоун Диана

Разделы:
12345678910Эпилог

Ваши комментарии
к роману Пропавшее колье - Стоун Диана



великолепный роман!г-ые герои грязью друг-друга не обливают, читается легко и быстро
Пропавшее колье - Стоун ДианаИриша
28.05.2012, 12.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100