Читать онлайн Весь в моей любви, автора - Стингли Дайана, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Весь в моей любви - Стингли Дайана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Весь в моей любви - Стингли Дайана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Весь в моей любви - Стингли Дайана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стингли Дайана

Весь в моей любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7
Единственная общая тема, красной нитью проходящая через историю человечества, звучит так: «Благими намерениями вымощена дорога в ад»

От одной мысли похвастаться завидным бойфрендом, пусть не настоящим, а мною же придуманным, на роль которого я собираюсь кого-нибудь нанять, мне стало лучше. Прежде всего, им будет не просто классный парень, а настоящее произведение искусства – внешне безупречный, умный, преуспевающий, заботливый, тонко чувствующий, верный и влюбленный в меня по уши. Другие женщины для него не существуют. Уверяю, Халли Берри может прогуливаться топлесс, но, если я рядом, Алекс не взглянет на нее второй раз. Да, такого парня стоит поискать в пространственно-временном континууме, прозванном нами реальностью, и он мой, весь мой.
Несколько следующих часов я посвятила разработке плана. Новая затея оказалась увлекательной. Я боролась с искушением, убеждая себя, что задумала нечто несообразное. Вряд ли у меня хватит смелости осуществить столь дерзкую затею. Однако воображение услужливо рисовало картину, как я одна-одинешенька являюсь на встречу с Грегом и Дебби и целый вечер смотрю, как они воркуют, хихикают и пускаются в отвратительные нежности. А вечеринка у Шелли… Иногда я встречала праздники с бойфрендом, порой, не смущаясь, заявлялась на вечеринки без кавалера, однако на сей раз все иначе. В нынешнем году передо мной возникла реальная перспектива превратиться в тронутую старую деву, помешанную на кошках и совершенно одинокую. Может быть, со временем я привыкну так жить, искренне полюблю кошачью стаю и стану носить в кошельке их фотографии, но сейчас мне требовалась передышка для исцеления ран.
Сейчас нужно было любой ценой оказаться на высоте, собрав все ограниченные эмоциональные и финансовые ресурсы. Алекс – моя самая большая ставка. Семейка встретится с ним и увидит: 1) что он сказочно хорош, такие на дороге не валяются, 2) что он боготворит землю, по которой ступают мои ноги, – «Нет, вы видели, как он на нее смотрит?» и 3) памятуя, какими любезными стали родственники после одного упоминания об Алексе, предвижу, что после Рождества, увидев Алекса во плоти, они будут пылинки с меня сдувать.
Предстояло слегка потратиться, но мне станет легче, по крайней мере, на время, и можно будет выдержать чертовы праздники, а затем я наберусь храбрости пойти дальше и разберусь с комплексами, от которых здорово устала. Могу поклясться, в случае глобальной ядерной войны выживут лишь тараканы и мои комплексы.
К концу вечера сотворение Алекса Великолепного завершилось, и на бумаге возникли наброски идеальной любовной связи.
1. Место, где познакомились Алекс Грэм и Саманта Стоун. Встреча непременно должна оказаться случайной: все великие любовные истории начинались со случайного знакомства. После длительных размышлений я остановилась на хозяйственном магазине. Магия любви кажется еще чудеснее на фоне рутины вроде закупки товаров на неделю. «Наши глаза встретились над флаконом «Туалетного утенка», и я поняла – это он».
2. Краткое жизнеописание Алекса Грэма: родился в Мэдисоне, штат Висконсин, где, насколько я знаю, не бывал никто из моих родственников и знакомых. Родители погибли в автомобильной аварии, когда Алексу было десять, и его взяла к себе тетка, также жившая в Висконсине. Парень пробивался в жизнь через Висконсинский университет, а затем через стоматологический факультет Висконсинского университета. Понятия не имею, есть ли там стоматологический факультет, но твердо знаю – другим это тоже неизвестно.
Вскоре после окончания университета, потеряв горячо любимую тетку, Алекс приехал в Калифорнию, намереваясь начать жизнь заново, и обзавелся процветающей практикой. Алекс всегда мечтал создать семью, но почти отчаялся встретить свою единственную. До недавнего времени, разумеется, – и взгляд на меня, полный обожания, говорящего лучше всяких слов. Обожание меня является одной из основных черт характера Алекса.
3. Грег по сравнению с Алексом Грэмом – мелкий неудачник: оставляя в стороне, что Алекс – сказочно преуспевающий ортодонт, нужно знать, что этот дока не пострадал на рынке акций во время обвала на Уолл-стрит, ибо предвидел обвал и заблаговременно принял меры. Блестящие капиталовложения позволяют Алексу отдыхать от врачебной практики и наслаждаться жизнью. Изучив морское дело и парашютный спорт, в ближайшие год-два Алекс планирует совершить круиз вокруг греческих островов. «Надеюсь, в компании любимой женщины», – добавляет он, посылая мне улыбку, в которой светится – что? – правильно, страстное обожание.
Алекс мне очень понравился. Дисциплинированный, но не педант. Умный, но не скучный. Преуспевающий, но с авантюрной жилкой. Многогранная личность, по сравнению с которой Грег просто жалок. Кстати, Алекс не страдает излишним самомнением: несмотря на завидные достижения, он умилительно скромен.
Пусть Алекс – фикция, но из-за созданий мужского пола из плоти и крови у меня одни неприятности.
Проснувшись на следующее утро с ощущением привычной горечи в душе, я вспомнила – у меня есть срочное дело. Оглядываясь назад, хочу заметить – возможно, здесь и кроется причина того, что я решилась на авантюру: не осталось времени обдумывать желания и чувства, когда появилась цель, четкий план, срочное дело.
В библиотеку я пришла раньше всех. Библиотекарша дружелюбно улыбнулась. Я ответила рассеянной улыбкой человека, пришедшего обогатить ум сокровищами литературы. Мне действительно требовалась хорошая книжка. Я свято верю в пользу чтения, однако читать не успеваю из-за большой загруженности – самокопание отнимает уйму времени.
Когда библиотекарша занялась своими делами, я подошла к полке с телефонными книгами и взяла экземпляр «Желтых страниц» округа Лос-Анджелес. Жителям Оранжа такая книга ни к чему, вот у меня ее и не было. Интернет, конечно, тоже выход, но в качестве слабого и бесполезного протеста против мертвящего воздействия не знающих удержу технологий я пользовалась Интернетом лишь в случае крайней необходимости. Кроме того, мне нравится переворачивать страницы и вести пальцем вниз по колонкам, отыскивая нужный телефон.
Оранж, хотя в это трудно поверить, находится всего в сорока пяти минутах езды от Голливуда. Аманда, моя подруга в высшей школе, пыталась стать актрисой. Она действительно обладала талантом, я видела ее в нескольких пьесах, но пробиться ей не удалось. Голливуд кишит талантливыми актерами, безуспешно ищущими роли. Предстояло выбрать актера, согласного работать задешево и достаточно давно сидящего без ролей, чтобы согласиться встречаться со мной.
Я выписала телефоны агентов из самых маленьких дешевых объявлений. В глаза бросилась строчка: «Агентство Сида Финкельсмита». Слово «агентство» меня не обмануло. По словам Аманды, стоит человеку обзавестись табуреткой и столом, с которого разве что пирожками торговать, как он уже величает себя «агентством».
Объявление Сида было без рамочки, лишь координаты и слоган «Делаем звезд с 1958 г.». Я рассудила: вряд ли Сида можно увидеть на страницах голливудского выпуска «Вэнити фэйр», – возможно, руина прошлого изо всех сил старается удержаться на плаву, представляя актеров, не сумевших подписать контракт ни с кем другим, но хотевших обязательно оставить информацию о себе. Аманда неоднократно так делала. Мы потеряли друг друга из виду несколько лет назад. Интересно, оставила она свои попытки прорваться на широкий экран или большую сцену или все еще надеется на удачу?
Направившись к двери, я поймала на себе взгляд библиотекарши, чей стол стоял у выхода. Пройти мимо нее без книги внезапно показалось делом недостойным, словно я обманула библиотеку, полистав лишь «Желтые страницы». Пришлось вернуться. Полки с фантастикой выглядели довольно устрашающе: даже Фрейд не смог бы прочесть эти тома – тогда ему попросту не хватило бы времени додуматься о существовании подсознательного.
Прибегнув к ясной логике, которой я славлюсь, я начала с буквы О. Пробежав глазами надписи на корешках, я наткнулась на Джейн Остен и через минуту уже скромно выкладывала на стол библиотекаря «Эмму» и «Разум и чувства».
– Джейн Остен, – похвалила та. – Классика не устаревает.
– Верно, – поддакнула я, нисколько не покривив душой, – я видела все фильмы по книгам Остен.
Некоторые считают, случайностей не бывает. Я размышляла об этом на пути домой. Раньше библиотекарша мне не улыбалась, может, Вселенная пытается мне что-то сказать, например, нечего так много смотреть кабельное телевидение. Придя домой, я решительно выложила обе книги на кофейный столик: пусть остаются на виду, дабы потратить на чтение первую же свободную минуту.
Мы с Алексом уже созрели для следующей фазы отношений. Было страшновато, я нервничала, но если между нами суждено чему-то произойти, именно мне придется сделать первый шаг. Присев на стул, я сделала этот трудный шаг. Трубку сняли на шестом гудке, и послышался низкий сипловатый голос, похоже, слегка запыхавшегося человека.
– Сид Финкельсмит слушает.
– Здравствуйте. Я хотела бы нанять актера.
Сид ничего не сказал.
– Алло, алло!
– Простите. У меня что-то попало в дыхательное горло. Вы хотите нанять актера? Потрясающе. Просто здорово. Не сочтите за труд подробнее рассказать о роли!
– Мне нужен человек на роль преуспевающего ортодонта – примерно тридцати шести лет, чрезвычайно привлекательного, тонко чувствующего, умного и материально обеспеченного.
– Угу.
– Он живет не только ортодонтией – это очень интересный человек, увлекающийся парусным спортом и прыжками с парашютом. Да, и у него отличное чувство юмора.
– Что-нибудь еще?
– Для роли абсолютно необходима прекрасная упругая задница. Есть у вас кто-нибудь на примете?
– Могу назвать вам десяток парней, даже не заглядывая в записи.
Вот так. Женщины тратят чертову прорву денег, времени и сил на поиски подходящего парня, но стоит позвонить Сиду Финкельсмиту, и он подберет десяток прекрасных молодых людей меньше чем за пять минут.
– А где такая роль? Художественный фильм? Телевидение?
– Э-э-э… Не совсем. – Теперь, когда я была готова встретиться с мужчиной моей мечты, я знала: необходимо играть по-умному и представить себя в самом выигрышном свете. Ничто не обращает мужчину в бегство быстрее, чем женское отчаяние. – Сид, позвольте мне немного рассказать о себе. Я деловая женщина, профессиональный фотограф. Работа отнимает очень много времени. Не то чтобы я не желаю много работать – напротив, я люблю свою профессию, но у меня просто не остается сил или не хватает времени на поиски мужчины моей мечты.
– Понял.
– Вы знаете, что такое любящие мамы и как могут вести себя старые друзья? Не важно, сколько раз им повторено, что вам и в одиночку живется нормально, они все равно не верят и назойливо пытаются помочь в создании семьи. Во время праздников их буквально прорывает, поэтому, чем терпеть нападки близких и подруг в Рождество, я решила нанять человека, способного сыграть роль моего бойфренда.
– А вот теперь не понял.
– Я хочу нанять одного из ваших актеров на роль моего молодого человека.
– Это что, шутка?
– Нет-нет, я…
– Уж не парни ли из Си-эй-эй
type="note" l:href="#n_8">[8]
подбили вас на эту выходку?
– Да нет же, я просто хочу…
– Теперь я вам кое-что скажу. Может быть, для них я и посмешище, но у меня есть нечто, чего у них никогда не будет, – мелочь, называемая сердцем. И воспоминания о том, что такое работать с профессионалами и играть в стоящей постановке – у них этого никогда не будет. Профессионализма им тоже не видать как своих ушей, проживи они хоть миллион лет, и не важно, сколько миллионов баксов им удастся сделать. Так им и передайте.
И повесил трубку. Поборов неловкость и всевозможные страхи, я совершила доброе дело, и что в награду? Все прочитанные книги серии «Помоги себе сам» в один голос заявляли – в таких случаях Вселенная обязана вознаградить нас эмоционально и материально.
Я позвонила еще парочке агентов, получив аналогичные ответы. Голливуд все тот же. Пытаешься предложить что-нибудь новое и творческое, и они затыкают тебе рот. Мобилизовав умственные резервы, я решила все же разыскать Аманду. Может, она даст дельный совет или подскажет, к кому обратиться.
Первым делом я догадалась позвонить ее маме. Подруги по высшей школе могли переезжать хоть сорок раз, но в девяти случаях из десяти, разыскивая приятельниц, я звонила по старым номерам их мам, и те всегда оказывались по прежним адресам.
Конечно же, мама Аманды жила там, где и раньше. Наврав насчет насыщенной и интересной жизни, которую я веду, я посетовала, что за последние годы потеряла контакт с Амандой и хочу ее найти.
– Удивительно. Она забегала в День благодарения, и разговор вдруг зашел о тебе.
– Да что вы?
– Угу… Она рассказала, как вы вдвоем угнали машину ее отца, чтобы съездить поглазеть на серферов.
– Ничего себе!
– Ты была названа как вторая участница заговора.
– То есть Аманда не спросила у вас разрешения, миссис Моррисон? Я потрясена до глубины души. Ни за что не поехала бы с ней, если бы знала.
– Ну, еще бы. Знаешь, Саманта, я никогда не говорила этого, но ты – единственная из школьных подруг Аманды, которую я одобряла.
– Правда? – Услышать это было настолько приятно, что я готова была расцеловать собеседницу. Наверное, я даже покраснела от удовольствия. Пусть любимый мужчина не отвечает взаимностью, зато чья-то мамаша вот уже пятнадцать лет считает меня лучшей среди приятельниц дочери. Значит, я еще не полная неудачница.
– Почему-то мы крайне редко делаем друг другу подобные признания. Возможно, сейчас тебе уже малоинтересно. В последнее время я стараюсь чаще говорить людям важные вещи. По-настоящему важные, понимаешь?
– Да. Ваши слова для меня много значат. Спасибо, что сказали. Вы мне тоже всегда нравились.
– О, Саманта…
– Это не комплимент, то есть я хочу сказать, как мама одной из подруг вы были вовсе не так уж плохи. Я с удовольствием болтала с вами, когда случалось ждать Аманду. Беседы с другими мамашами оказывались форменным мучением, а с вами можно было общаться как с нормальным человеком. То есть, конечно, вы и есть нормальный человек…
– Не извиняйся, Саманта, – рассмеялась та. – Я понимаю, о чем ты. Подожди минутку, я найду номер Аманды. Не сомневаюсь, она тоже по тебе соскучилась.
Я говорила искренне и в мыслях не имела льстить собеседнице. У Аманды мать всегда была что надо. У нее вся семья нормальная, без тщательно скрываемых странностей, которые я кожей чувствовала, заходя домой к другим подружкам. Даже родители Шелли не без изъяна – жизнь устраивает их до тех пор, пока все идет по намеченному плану. Я почувствовала, что сильно стосковалась по Аманде. Интересно, какие еще потери я умудрилась не заметить?
Миссис Моррисон подошла к трубке минуты через две и продиктовала телефон Аманды.
– Значит, она все еще в Голливуде?
– О да. Но подробности она сама тебе расскажет. Знаешь, Саманта, с тобой очень приятно общаться.
– Рада была поговорить с вами.
Надиктовав сообщение на автоответчик Аманды, я прикинула, сколько дней придется ждать, но уже в десять вечера у меня раздался телефонный звонок.
– Саманта Стоун! Поверить не могу! Мы вспоминали о тебе буквально на День благодарения! Я, наконец, рассказала маме, как мы брали папин автомобиль, и даже спустя шестнадцать лет это не показалось ей забавным – мамы порой такие чудные… Просто не верю, что объявилась Сэм! Как ты? Где ты?
– Со мной все прекрасно, а вот что случилось с нашей обоюдной клятвой никогда не рассказывать об угнанной машине даже под страхом пыток и казни?
– Ну, бесхарактерная я, что тут скажешь? Давай снова дружить, не хочу общаться по телефону. Мне не терпится рассказать восемь миллиардов всяких пустяков. Когда ты поднимешь задницу и приедешь на десятичасовой сеанс девчачьей болтовни?
– Да хоть завтра.
– Годится. У меня, правда, есть дело… Но я его отменю, невелика важность. Помираю от желания повидаться с тобой. Приезжай часам к семи. Приготовлю роскошный ужин, будем пить хорошее вино и болтать до рассвета или пока одна из нас не отключится.
– Насколько я помню, я продолжала пить, когда ты уже валялась под столом.
– Не забывай, девчонка, я пятнадцать лет прожила в Голливуде. Еще посмотрим, кто первый свалится под стол.
– Не разговаривайте со мной в подобном тоне, маленькая мисс!
Передразнивать мам было нашим излюбленным занятием в высшей школе, и очень приятно оказалось убедиться, что подруга тоже не повзрослела. Объяснив, как к ней доехать, Аманда предложила на этом прерваться, иначе она начнет подробный рассказ о том, как жила последние пятнадцать лет, и остаток ночи мы проведем на телефоне.
Беседа с Амандой оказалась настолько увлекательной, что я совершенно забыла об Алексе Грэме.
Дом у Аманды был в точности такой, какой приобрела бы я, будь у меня желание платить по закладной. Этакая Калифорния старых времен с двумя пальмами у фасада, точная копия любого дома на этой улице, однако индивидуальность хозяйки проявлялась решительно во всем – от расписных жалюзи до прелестного газона с такими цветами, каких мне еще не доводилось видеть. Входную дверь украшало мозаичное изображение подсолнухов.
* * *
Аманда открыла дверь, и мы крепко обнялись на пороге. Я сразу поняла, что передо мной женщина у себя дома. Жизнь владелицы отражалась в каждом дюйме жилища; каждый квадратный фут дышал искусством, энергией и индивидуальностью. Хозяйка дома даже компьютер очеловечила с помощью краски, наклеек и разнообразных цитат.
Аманда выглядела цветущей, полностью развившейся женщиной. Длинные, пушистые, непокорные волосы, которые в высшей школе она упорно выпрямляла, теперь лежали красивой волной. Подруга была стройной, и стройность эта была природной, ей не приходилось изнурять себя диетами. Но главное – она словно светилась внутренним светом.
– Итак, – сказала Аманда, когда мы уселись на диван с бокалами вина. – Вначале о главном. Замужем?
– Нет. Пару раз чуть не вышла, но вовремя одумалась.
– Совсем как я. Примерно год назад, когда закончился последний роман, меня вдруг озарило, что мне вовсе не хочется замуж. Это не просто слова, я действительно так думаю, но не обязательно же всем рассказывать, что я не хочу создавать семью. В любом случае живу отлично. Полная свобода. – Она захохотала. – Боже, Голливуд меня испортил. Ты ответила четко и коротко, а я разразилась монологом о собственном духовном росте. Открою тайну: я одна из зануд, живущих духовной жизнью, хотя искренне стараюсь не ставить это во главу угла.
– Работаешь над собой, а?
– Очень смешно. Кстати, о работе. Все фотографируешь?
– Да, по накатанной. Ничего выдающегося, сплошные свадьбы.
– Не могу поверить. Я всегда считала, у тебя дар проникать во внутреннюю суть человека – ты виртуозно подмечаешь всякое дерьмо… Может, видимый мир просто не твоя стихия?
– Кто его знает… А как ты? Все играешь?
– Сама – уже нет. Для меня актерство вредно. Я люблю играть. Способность хорошо исполнять роль – это талант. Но забыть себя ради искусства я не готова, поэтому перешла на преподавание, стала режиссером в местном театре, провожу семинары. Зарабатываю неплохие деньги, да еще искренне считаю полезным то, что делаю, – вот какая я везучая.
– Мне нравится твой дом. Тебе удается гармонично сочетать личную жизнь, работу и хозяйство. А у меня сейчас сплошь осколки и руины.
– Возможно, причина в твоей активной духовной жизни. Такие люди острее воспринимают реальность, однако вместе с тем считаются чрезвычайно интересными личностями.
– Неужели? Рядом с тобой я не чувствую себя интересной личностью, скорее занудой из провинции или чем-то таким… Не знаю точно чем.
– Господи, Саманта, но ведь этот дом и мои занятия – всего лишь внешнее, шелуха. Именно духовная жизнь делает человека интересным. Эмили Дикинсон,
type="note" l:href="#n_9">[9]
никогда не покидавшая своей комнаты, вошла в историю, как одна из самых интересных женщин, посетивших наш мир.
Взгляд подруги стал настолько пристальным, словно она пыталась читать в моей: душе. Я немедленно сменила тему:
– С удовольствием пообщалась с твоей матерью. Знаешь, что она сказала? Что очень меня любит. Представь, мы с ней несколько лет не говорили, а она вдруг признается, что я ей по сердцу. Скажи, часто мы говорим людям, что любим их, даже лучшим друзьям? Ведь редко, правда? У тебя мама – прелесть.
– Да. Она совершенно изменилась, с тех пор как в прошлом году возникли опасения, что у нее рак груди.
– Что?! Но с ней все в порядке?
– Надеемся… Опухоль оказалась маленькой, спохватились вовремя, да и мать сама всячески стремится выздороветь. Веришь, я даже заставила ее заняться медитацией. Но такие встряски заставляют на многое взглянуть иначе. Живешь, тратишь время на всякое дерьмо, и вдруг выясняется, что осталось совсем мало. Не дерьма, конечно, а времени.
Разговор развивался совсем не по задуманному плану. Я собиралась притвориться преуспевающей дамой, поглощенной любимой профессией, намекнув, будто ищу эскорт на праздники, дабы избежать давления со стороны родни и подруг, пытающихся заставить меня «остепениться», и поделиться идеей, как круто было бы нанять на роль бойфренда красавца актера, чтобы все померли от зависти. Но мы почему-то говорим о честности, заботе о близких и мимолетности жизни.
– Мне очень жаль твою маму. Она была… и остается единственной из мамаш моих приятельниц, которую я в состоянии терпеть. В отличие от собственных родственников… Хочешь знать, как у меня дела? Я позволила себе снова влюбиться в Грега, а он полюбил какую-то Дебби, и мне предстоит с ней познакомиться. Хуже всего пойти одной, поэтому, Аманда, не знаешь ли ты актера, у которого сейчас проблемы с деньгами, – я ему хорошо заплачу, – подходящего на роль бойфренда, влюбленного в меня до безумия, да к тому же одного из самых совершенных мужчин на свете? Здесь я разревелась. Вытерев глаза, я покорно ответила на ненавистные вопросы, которых так стремилась избежать, – я же так его любила, почему Грег не может понять, что мы – прекрасная пара, что он нашел в Дебби, как я могла так сглупить, почему он такой дурак… Когда я повторила, что уже никогда никого не полюблю, Аманда прервала меня, заявив – ей по душе идея с фальшивым бойфрендом.
– Ты не считаешь затею безумной?
– Она абсолютно безумна, этим и привлекательна. Кстати, что плохого ты собираешься сделать? Разве мало людей сохраняют свой брак, притворяясь любящими супругами, так как страшатся одиночества? Все мы каждый день играем роли – на работе, в кругу семьи, а ты всего лишь хочешь добавить в реальность немного игры, прекрасно сознавая, что это игра. По-моему, это прекрасно.
– Вот это да! Или я нормальнее, чем мне казалось, или в тебе больше странностей, чем я считала.
– Наверное, и то и другое. Давай ужинать и обдумывать план действий.
Мы прошли в кухню, и следующие полчаса Аманда заправляла, смешивала, взбалтывала, подогревала и, наконец, поставила на стол омлет и салат, лучше которых мне не доводилось пробовать.
– Как тебе это удается? – спросила я, когда подруга мыла тарелки.
– Что именно?
– А все. Похоже, все, за что ты берешься, получается хорошо. А берешься ты за все. Причем, как мне кажется, оставаясь в гармонии с собой.
– Знаешь, в чем твоя проблема, Саманта? Ты чудачка, большую часть жизни пытающаяся стать такой, как все. А я, в конце концов, нашла применение собственным странностям, и теперь, видя, как хорошо живется с моими причудами, люди считают меня самой что ни на есть нормальной.
– Эй, а кто нанимает фальшивого бойфренда? Я или ты?
– Что ж, неплохо для начала, подружка. Первый шаг на чудесном пути к истинному и законченному сумасшествию.
– Да, это лишь вопрос времени.
За кофе мы приступили к делу. Я согласилась платить по сто долларов за каждый вечер работы актера и расстаться еще с сотней зеленых, оплатив ему время на подготовку к роли. Я поделилась с Амандой сведениями о характере Алекса, которые она, как профессиональная актриса, сочла удручающе скудными.
– Тебя интересует правдоподобное исполнение, не так ли? Все должны поверить, что он твой бойфренд и у вас настоящий роман?
– Да.
– В таком случае даже гениальному актеру нужно намного больше информации. Ладно, об этом позже. Сперва я должна сообразить, кому по силам такая роль.
– Не забудь про красивые ягодицы.
– Нет-нет, ну что ты. Кто же из моих знакомых с красивой задницей. Знаю! Не уверена, что согласится, но подходит идеально. Боже, Саманта, я уже вижу его в этой роли. Голливуд кишит такими актерами: они болтаются здесь годами, и решительно непонятно, почему никак не пробьются. У парня есть все – внешность, талант, напор, он буквально дышит актерским ремеслом, работает с полной отдачей, но выше четверок не поднимается. Воздух вокруг него, видишь ли, не начинает дрожать. Бедняга неукоснительно посещает мои занятия дважды в неделю, но максимум, что ему предлагают, – крошечные ролишки в дешевых лентах. Ты смотрела «Возвращение на улицу Дубов: Фрэнки дьявольски взбешен»?
– Нет.
– Он играл полицейского, который никак не мог поверить, на что способен Фрэнки. А фильм «Повторяю, я видел, что вы сделали!»? Тоже не смотрела?
– Нет.
– Там у него роль охранника, не поверившего рассказам подростков о маньяке, сбежавшем из лечебницы. Даже такие роли он сыграл блестяще, но интересных приглашений не последовало. В прошлом году я ставила «Долгий день уходит в ночь» и взяла его в спектакль – он играл бесподобно! Мне казалось, на него пойдет зритель. Но у него словно скрытый порок – каждый раз парень откатывается на прежние позиции. Он очень серьезный, не уверена, удастся ли его уговорить, но точно знаю – как раз сейчас у него финансовые затруднения. Дай-ка я ему позвоню.
Сидеть и ждать, когда актер ответит Аманде, согласен он притворяться моим бойфрендом или нет, оказалось весьма мучительно. Ничего не поделаешь, такова одна из сторон жизни одиноких девушек. Пытаясь с тоски читать журнал, я не могла сосредоточиться. Почему Аманды так долго нет? Забавно, как иногда парень, на которого вначале почти не обращаешь внимания, оказывается именно тем, кто необходим как воздух.
Спустя целую вечность Аманда вернулась в комнату с непроницаемым видом. Она не выглядела разочарованной, но и торжествующего выражения лица не наблюдалось.
– Ну? – не выдержала я. – Согласился?
– Как бы да. Не в восторге от самой идеи, но я представила ему наше предприятие как возможность реального творческого прорыва и способ совершенствовать актерское мастерство. Это его зацепило, он согласен с тобой встретиться. Должна предупредить: он, без преувеличения, вкладывает в роль всю душу. С ним надо обращаться терпеливо и ласково. Между нами, актеры – милейшие люди, но я ни за что не согласилась бы жить бок о бок с Брандо, если ты понимаешь, что я имею в виду. Поэтому приготовься. Да, самое важное: тебе придется принимать его всерьез. Если парень возьмется за роль, он будет выкладываться полностью.
– Мне вполне по силам отнестись к нему серьезно. Вообще-то я так и собиралась.
– Колеблешься?
– Немного. Но это почему-то вселяет непонятную уверенность в себе.
– К тому же чертовски забавно. Скажешь тост, Люси?
– С удовольствием, Этель. Мы подняли бокалы.
– За Саманту Стоун, поладившую со своими неповторимыми странностями, – торжественно произнесла Аманда.
– И за Аманду, отыскавшую для меня прекрасного принца, как бишь его… Кстати, как его зовут?
– Марк, – ответила подруга. – Марк Симпсон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Весь в моей любви - Стингли Дайана



Мне понравился роман. Напоминает мою любимую Бриджет Джонс. Читайте! Не пожалеете. Кто любит юмор - оценит))
Весь в моей любви - Стингли ДайанаАлла
2.10.2015, 16.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100